регистрация / вход

Понятие и характеристика соучастия в преступлении

Понятие соучастия, системная теория соучастия, субъект преступления, совершенного в соучастии, вопросы посредственного исполнительства при соучастии в преступлении, понятие форм и видов соучастия, основания и пределы ответственности соучастников.

Введение

Глава 1. Соучастие и его значение

Понятие соучастия

Системная теория соучастия

Глава 2. Виды соучастников преступления:

2.1. Субъект преступления, совершенного в соучастии

2.2. Вопросы посредственного исполнительства при соучастии в преступлении

Глава 3. Формы и виды соучастия

3.1. Понятие форм и видов соучастия

3.2. Мнимое соучастие как обстоятельство, исключающее преступности деяния

Глава 4. Основания и пределы ответственности соучастников

4.1. Основания ответственности

4.2. Пределы ответственности соучастников

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Актуальность темы исследования

Институт соучастия - один из сложнейших в уголовном праве.

Еще в начале прошлого века Н.С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии[1] . А Г.Е. Колоколов отмечал, что "теория соучастия составляет венец общего учения о преступлении и справедливо считается труднейшим разделом уголовного права"[2] . Эту же мысль отчетливо провел М.И. Ковалев, подготовивший в советский период фундаментальный труд по данной проблеме.

Первое крупное в российской науке уголовного права исследование института соучастия провел О.С. Жиряев. Его работа по данной проблеме была определенной вехой в развитии теории соучастия[3] . В советский период крупные работы были подготовлены А.Н. Трайниным, П.И. Гришаевым, Г.А. Кригером и др.

Проблемы соучастия в преступлении - предмет пристального внимания российских криминалистов и в настоящее время. Рост преступности в период становления новых экономических отношений, активнейшее проявление ее организованных форм заставляют специалистов и законодательные органы вести активную работу в данном направлении.

Групповые формы совершения преступлений и институт соучастия в целом всегда находились в эпицентре научных исследований. Интерес к ним значительно возрос в связи с утверждением в нашем обществе организованной преступности и принятием в 1996г. УК РФ. Те или иные аспекты проблемы подвергнуты научному анализу в ряде диссертаций, защищенных в последнее время (A.M. Абдулатипов, Я.Л. Алиев, С.А. Балеев, И.Г. Галимов, М.В. Елеськин, Н.В. Иванцова, Р.Ф. Исмагилов, B.C. Комиссаров, СВ. Розенко, Д.В. Савельев, Т.А. Хмелевская, А.В. Шеслера, А.А. Яровой и др.).

Цели и задачи работы. Цель данной работы состоит в рассмотрении понятия и признаков соучастия в преступлении.

Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие частные задачи :

1. рассмотреть понятие соучастия;

2. рассмотреть системную теорию соучастия;

3. рассмотреть субъект преступления, совершенного в соучастии;

4. рассмотреть вопросы посредственного исполнительства при соучастии в преступлении;

5. дать понятие форм и видов соучастия;

6. рассмотреть мнимое соучастие как обстоятельство, исключающее преступности деяния;

7. рассмотреть основания и пределы ответственности соучастников.

Объект исследования – понятие и признаки соучастия в преступлении.

Предметом исследования являются общественные отношения, связанные с рассмотрением понятия и признаков соучастия в преступлении.

Дипломная работа состоит из введения, основной части, четырех глав, заключения и списка использованной литературы.


Глава 1. Соучастие и его значение

1.1. Понятие соучастия

Большинство норм Особенной части УК предусматривает ответственность одного лица за совершенное преступление. Однако практике известны многочисленные случаи, когда преступление совершается не одним, а двумя и большим количеством лиц. Такие случаи оцениваются законом и судебной практикой как соучастие в преступлении.

Особенность этого понятия заключается в том, что в результате совместных действий нескольких лиц, связанных и часто заранее согласованных между собой, совершается единое преступление, достигается общий преступный результат. Во многих случаях тот или иной преступник, если бы он действовал один, был бы не в состоянии совершить преступление, например, из-за отсутствия орудий и средств преступления, слабости физических сил, нерешительности и т.д. Но, объединившись с другими лицами, он может принять участие в совместном преступлении путем дачи советов, предоставлением оружия, транспортных средств или другими способами.

Стремление к объединению усилий при совершении преступлений особенно сильно проявляется у несовершеннолетних преступников. Как отмечают специалисты, довольно часто в основе мотивов совершения преступлений несовершеннолетними лицами находится не индивидуальная потребность или желание, а именно мнение группы, а также взрослых лиц[4] . Несовершеннолетние часто объединяются для совместного совершения краж, грабежей, разбоев, нередко под руководством взрослых преступников. Кроме того, есть преступления, которые могут быть совершены только путем объединения нескольких лиц: бандитизм, организация преступного сообщества и участие в нем, насильственный захват власти, вооруженный мятеж и др.

Совершение преступления несколькими лицами по общему правилу убыстряет достижение преступного результата, облегчает сокрытие следов преступления. Особые трудности возникают при расследовании преступлений, совершенных различными преступными объединениями, организованными группами, сообществами. Преступная деятельность таких объединений тщательно маскируется, нередко она осуществляется профессионалами, ущерб от преступлений, совершенных преступными группами, бывает более значительным, способы совершения преступления приобретают более изощренный характер, оказывают большее психологическое давление или физическое воздействие на потерпевшего, как, например, при захвате заложника, совершенном организованной группой. Именно поэтому участие нескольких лиц в совершении преступления повышает общественную опасность самого преступления, а также личности преступника.

Согласно ст. 32 УК РФ[5] , соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Проблема соучастия всегда относилась к числу спорных, некоторые ее аспекты остаются дискуссионными и по сей день. Вопрос о юридической природе соучастия решается в теории уголовного права неоднозначно. Согласно акцессорной теории соучастия, разделяемой некоторыми учеными, центральной фигурой соучастия признается исполнитель, деятельность других соучастников носит вспомогательный характер[6] .

Другие авторы критически оценивают данную теорию и рассматривают соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности[7] .

Большое значение в уяснении проблемы соучастия имеет определение понятия соучастия, от объема и содержания которого зависит решение многих вопросов, связанных с проблемой соучастия.

Как особая форма преступной деятельности соучастие характеризуется объективными и субъективными признаками, в соответствии с которыми можно отличить соучастие от простого случайного совпадения действий нескольких лиц при совершении одного и того же преступления. Например, при краже инструментов из охраняемого склада, совершенной несколькими работниками, имеющими доступ к этим инструментам в силу своей работы.

Объективные признаки соучастия характеризуются: а) количественным признаком; б) качественным признаком; в) единым преступным результатом для всех соучастников; г) причинной связью между деяниями всех соучастников и единым преступным результатом. Последние два признака характерны для преступлений с материальными составами.

Количественный признак означает, что в преступлении участвуют два и более лица. Для большинства случаев соучастия достаточно наличия нескольких человек, но для некоторых форм соучастия требуется значительное количество соучастников, например, при организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК), организации преступного сообщества (ст. 210 УК), при массовых беспорядках (ст. 212 УК).

Каждый из соучастников должен отвечать требованиям, установленным в нормах гл. 4 УК РФ об общих условиях уголовной ответственности, т.е. должен быть вменяемым лицом, достигшим установленного в законе возраста (ст. 19 УК). Иными словами, общественно опасное деяние, совершенное в результате усилий нескольких лиц, только тогда будет считаться соучастием, когда его участники будут признаны субъектами преступления, способными отвечать по закону за его совершение. Совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, не образует признаков соучастия, о чем специально было указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних"[8] . В связи с данным разъяснением Верховного Суда РФ следует признать устаревшими ранее дававшиеся рекомендации в отношении грабежа, разбоя и изнасилования, совершенными по предварительному сговору группой лиц. Групповыми признавались преступления и в том случае, если члены группы в силу невменяемости или малолетнего возраста не подлежали уголовной ответственности. Однако следует заметить, что данный вопрос в науке уголовного права остается дискуссионным и по сей день. Неоднозначно он решается и в судебной практике.

Качественный признак - это совместность действий, что означает - преступление совершается сообща несколькими лицами, т.е. каждый соучастник совершает действия (бездействие), необходимые для выполнения преступления, в большей или меньшей степени содействуя другим соучастникам. При этом их роли могут быть различными: а) каждый из них выполняет действия, образующие признаки объективной стороны преступления полностью, т.е. они являются исполнителями преступления; б) выполняет действия, частично характеризующие признаки объективной стороны преступления - действия одного соучастника дополняют действия другого; такие соучастники являются соисполнителями, они выполняют объективную сторону сообща; в) действия одного соучастника создают условия для действий другого соучастника. Последний признак имеет существенное значение при выполнении других (кроме исполнителя и соисполнителя) ролей: подстрекателя, организатора, пособника.

Большинство преступлений, совершаемых в соучастии, осуществляется при помощи действий.

Единый преступный результат (для преступления с материальным составом) является третьим объективным признаком соучастия. Он достигается совместными усилиями всех соучастников, независимо от их ролей - общие действия (бездействие) приводят к общему для всех общественно опасному последствию - единому преступному результату.

Причинная связь - это объективно существующая связь между совместными действиями всех соучастников и общим преступным результатом. Не останавливаясь на уяснении данного понятия (оно подробно проанализировано при характеристике объективной стороны преступления), следует указать на особенность причинной связи в преступлении, совершенном в соучастии. Эта особенность заключается в том, что объективная связь устанавливается судом не только между действиями исполнителя и общественно опасными последствиями, как в преступлении, совершаемом одним лицом, но между действиями подстрекателя, организатора, пособника, которые действуют вне рамок признаков состава преступления (не исполняют объективную сторону преступления), с одной стороны, и действиями исполнителя - с другой. Суду необходимо установить, что действия (бездействие) каждого соучастника предшествовали во времени действиям исполнителя, являлись условием и необходимым вкладом в общие усилия по достижению общественно опасных последствий. Взятые в отдельности деяния каждого из соучастников не могут привести к наступлению преступного результата, его можно достичь только обобщенными усилиями всех лиц, участвовавших в совершении преступления. Преступный результат в виде общественно опасных последствий является общим и закономерным последствием действий всех соучастников. Совместность причинения преступного результата не означает равенства усилий всех лиц. Они могут быть различными по характеру фактического участия в совершении преступления, по степени общественной опасности выполняемых действий, по роли этих действий для достижения цели преступления, что учитывает суд как при квалификации преступления, так и при назначении наказания.

Субъективные признаки соучастия характеризуются умышленной виной. Статья 32 УК определяет соучастие как умышленное участие в совершении умышленного преступления. Употребление термина "умышленное" дважды в тексте закона не является случайным. Ранее действовавший закон (ст. 17 УК РСФСР[9] ) определял соучастие как умышленное участие двух и более лиц в совершении преступления, что послужило основанием для высказывания различных точек зрения о субъективных признаках соучастия. Из содержания ст. 32 УК вытекает, что соучастие в преступлениях, совершенных по неосторожности, невозможно.

Статья 32 УК не определяет вид умысла. В соответствии со ст. 25 УК умышленным преступлением признается деяние, совершаемое с прямым или косвенном умыслом. Типичным видом вины для действий, совершенных в соучастии, является прямой умысел. Содержание прямого умысла при соучастии имеет свою специфику. Лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а также общественную опасность действий (бездействия) других лиц (хотя бы одного), участвующих в совершении единого преступления, осознает взаимосвязь своих действий с планируемым или уже совершаемым преступлением и желает в нем участвовать совместно с другими соучастниками. При соучастии в форме соисполнительства интеллектуальный элемент прямого умысла включает также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (при совершении преступления с материальным составом). Волевой элемент характеризуется желанием его наступления.

Как видно, содержание интеллектуального элемента прямого умысла при соучастии шире по сравнению с прямым умыслом при совершении преступления одним лицом. Оно включает осознание совместности совершения преступления с другими лицами и предвидение в некоторых формах соучастия общего для всех преступного результата (в преступлениях с материальными составами). Следовательно, субъективные признаки соучастия характеризуются взаимной осведомленностью о совместном совершении преступления. Некоторые авторы справедливо называют взаимную осведомленность соучастников дву- или многосторонней субъективной связью[10] . Лицо осознает, что действует не в одиночку, а сообща с другими соучастниками. Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления по-разному проявляется в различных формах соучастия. Но одно является общеполагающим требованием - чтобы соучастники (или один соучастник) знали об исполнителе и характере совершаемого им преступления. Волевой элемент содержания прямого умысла при соучастии в любых его формах характеризуется желанием действовать совместно с другими лицами при совершении умышленного преступления.

Следует сказать, что значительная часть ученых-юристов признает возможность косвенного умысла в действиях соучастников, мотивируя свою точку зрения тем, что некоторые из них безразлично относятся к преступному результату деяния, совершаемого исполнителем преступления[11] . С данной точкой зрения нельзя согласиться по нескольким основаниям.

Уязвимость данной формулировки заключается в том, что она не является универсальной. Ошибочность конструкции содержания косвенного умысла, предлагаемой сторонниками данной позиции, становится очевидной, если предметом предварительного сговора между соучастниками будет совершение преступления с формальным составом, например клевета (ст. 129 УК). Лица договариваются объединить свои усилия для того, чтобы опорочить честь и достоинство другого человека, и для этого они распространяют через средства массовой информации заведомо ложные сведения об этом человеке. Возможные общественно опасные последствия таких действий находятся за рамками состава, носят неопределенный характер, поэтому при определении содержания прямого умысла этих лиц следует выяснять психическое отношение соучастников только к самим действиям, а не к последствиям этих действий. Совершенно очевидно, что действия соучастников в этом случае могут совершаться только с прямым умыслом.

При совершении преступления с материальным составом, например убийства, каждый из соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель) действует тоже только с прямым умыслом, иначе отпадает обязательный признак соучастия - совместность действий и совместность умысла. Нельзя действовать в условиях единого преступления и одновременно направлять свои усилия к достижению разных результатов, при этом безразлично относиться к результатам действий других лиц. Тогда будет простое совпадение действий разных лиц во времени и в одном месте, что не может быть признано соучастием. Взаимодействие как признак соучастия достигается только на основе общности целей и стремлений соучастников.

Не может быть принята позиция сторонников возможности косвенного умысла при соучастии и с практической точки зрения. При характеристике субъективной стороны действий подстрекателя и пособника нельзя не учитывать, что их действия напрямую не связаны с преступным результатом деяния, совершаемого исполнителем. Есть еще промежуточное звено в причинной связи между их действиями и преступным результатом, чего не учитывают сторонники косвенного умысла, - это совершение общественно опасного деяния исполнителем. И вот этот факт никогда не будет безразличным для пособника или подстрекателя. Пособника, изготовившего обрез и передавшего его исполнителю будущих разбойных нападений, не интересуют детали использования оружия: убьет ли кого исполнитель из этого обреза, или поранит потерпевшего, или только пригрозит ему с целью завладения чужим имуществом, - поэтому пособник не может их предвидеть в качестве совместного преступного результата, в то время как предвидение возможности наступления конкретного преступного результата является важным для характеристики интеллектуального элемента косвенного умысла. Предвидением пособника охватывается только тот факт, что изготовленное им оружие создает условия для совершения преступления конкретным исполнителем. Пособник осознает, что помогает исполнителю, предвидит, что обрез будет использован в преступных целях, и желает совершить эти действия, т.е. помочь исполнителю.

Кроме того, данная теоретическая позиция находится в противоречии с действующим законодательством. Часть 3 ст. 25 УК, характеризуя волевой признак косвенного умысла, указывает, что лицо не просто сознательно допускает общественно опасные последствия своих действий, как это было сказано в ст. 8 УК РСФСР, а, прежде всего, лицо не желает их наступления, что, конечно, подтверждается его поведением. Если определить конкретное содержанием косвенного умысла, включив в интеллектуальный элемент характеристику конкретных действий пособника или подстрекателя, а волевой элемент определить в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК, то получается формулировка, лишенная какого-либо смысла с точки зрения психологии. С одной стороны, пособник осознает, что содействует совершению преступления своими советами, предоставлением оружия или другими способами помогает исполнителю в совершении будущих преступлений, а с другой стороны, не желает, чтобы исполнитель совершил преступление. Еще бессмысленнее становятся действия подстрекателя, который осознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа или угрозы, и в то же время не желает, чтобы склоняемое им лицо совершило преступление.

Таким образом, любое преступление, совершаемое в соучастии, изначально предполагает только прямой умысел всех соучастников[12] . Мотивы при этом могут быть различными. Например, подстрекатель действует по мотивам ревности, склоняя другое лицо к убийству, а исполнитель преступления может действовать из корыстных побуждений. Главное в их действиях то, что они совместными усилиями достигают общей преступной цели, что и делает их соучастниками.

1.2. Системная теория соучастия

В современной теории российского уголовного права сложились две точки зрения на конструкцию соучастия. Первая исходит из признания акцессорного (несамостоятельного) характера соучастия; вторая рассматривает соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности.

Одни правоведы - М.И. Ковалев и О.К. Гамкрелидзе - относятся к сторонникам акцессорной теории; другие - Ф.Г. Бурчак, А.Ф. Зелинский, В.В. Сергеев, В.А. Григорьев - придерживаются второй точки зрения.

Акцессорная (классическая) теория соучастия исходит из признания несамостоятельного, придаточного характера соучастия. Ответственность соучастников связывается с ответственностью исполнителя. Основные положения этой теории состоят в следующем: соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого действия исполнителя (и, следовательно, может быть привлечен к уголовной ответственности, если к ней привлечен исполнитель); наказуемость соучастника определяется той статьей уголовного закона, по которой квалифицируются действия исполнителя.

Первым из современных российских криминалистов на акцессорную природу соучастия указал М.И. Ковалев. Подвергая резкой критике его точку зрения, В.В. Сергеев указывает: "Принцип акцессорности, исключающий самостоятельную общественную опасность и противоправность соучастия, не позволяет решить ни проблему основания ответственности соучастников, ни проблему разграничения соучастия на виды. Только признание правовой самостоятельности соучастия, основанной на признании в действиях соучастников общественной опасности и противоправности, дает возможность сделать это".

В этой связи заметим, во-первых, что акцессорность соучастия отнюдь не исключает общественной опасности и противоправности действий соучастников; во-вторых, ни организатор, ни подстрекатель, ни пособник не выполняют своими действиями объективной стороны состава преступления. Поэтому признавать в действиях названных соучастников полный состав преступления (в частности объективную сторону) есть не что иное, как неудачная попытка обосновать их самостоятельную ответственность.

Акцессорная теория лежит в основе ответственности соучастников по УК РФ 1996 г. В то же время признание акцессорной природы соучастия вовсе не означает абсолютной зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя. Можно констатировать, что ответственность соучастников не всегда зависит от ответственности исполнителя и подчас носит самостоятельный характер.

Однако главная проблема соучастия заключается, на наш взгляд, вовсе не в том, насколько ответственность соучастников зависит от ответственности исполнителя. Проблема в том, чтобы обосновать саму ответственность соучастников.

Если в действиях соучастников нет состава преступления (то есть соучастники, кроме исполнителя, не выполняют объективной стороны состава преступления), то за что же они привлекаются к уголовной ответственности? Ведь согласно ст. 8 УК РФ "основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом".

Элемент в системе соучастия должен обладать рядом признаков и отвечать определенным требованиям. Соучастниками преступления могут быть только лица, отвечающие общим условиям уголовной ответственности, предусмотренным ст. 19 УК РФ, согласно которой "уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом".

Объединение соучастников (элементов) в систему (соучастие) означает соглашение между ними на совместную преступную деятельность.

При соучастии совместная деятельность виновных направлена на достижение конкретного преступного результата. Уже один этот факт позволяет признать невозможным соучастие в неосторожных преступлениях. В противном случае должно отсутствовать намерение достичь такого результата, что противоречит сущности рассматриваемого института. Это настолько очевидно, что терминологическое уточнение понятия соучастия ссылкой на умышленный характер совершаемого соучастниками преступления нецелесообразно.

Соучастие - система, которая обладает свойствами, не присущими ни одному из соучастников.

Соучастию присущи целостные, интегративные свойства, не присущие каждому соучастнику в отдельности.

Системная теория соучастия предполагает установление в действиях соучастников общего состава преступления. Ведь действия соучастников являются не чем иным, как элементами единого совокупного для всех действия.

Преступный результат - закономерное и необходимое последствие деятельности системы соучастия. Деятельность отдельного соучастника, взятая сама по себе, изолированно от деятельности других, от деятельности системы, не может с необходимостью и закономерностью повлечь за собой общественно опасный результат. В этой связи установление общего состава преступления в действиях соучастников представляется вполне логичным и обоснованным. По-иному разрешить проблему причинной связи действий соучастников с преступным результатом не представляется возможным.


Глава 2. Виды соучастников преступления

2.1. Субъект преступления, совершенного в соучастии

В соответствии с ч. 1 ст. 33 УК соучастниками преступления признаются: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. Основанием для такого разграничения является функциональная роль соучастников, характер выполняемых ими действий, а также степень их участия в совершении преступления. Цель такого разграничения заключается в том, чтобы дать более точную юридическую оценку действиям каждого соучастника, определить объем его вклада в достижение преступного результата и назначить справедливое наказание, соответствующее характеру и степени совершенного деяния, т.е. строго индивидуализировать меру государственного принуждения.

Совместная преступная деятельность при соучастии означает, что все соучастники вносят свой вклад в выполнение общего для всех преступления. Но при этом фактические доли вклада для каждого соучастника могут быть неодинаковыми. Роли соучастников могут различаться по характеру выполняемых ими действий, а в том случае, когда роли одинаковы, т.е. характер выполняемых действий один и тот же, то доля вклада в общее преступление определяется степенью его участия, интенсивностью его поведения. Например, два лица участвуют в совершении преступления в качестве исполнителей, но при этом один из них руководит действиями другого. Роль такого лица является более активной, интенсивность действий более значительной, что будет учтено судом при назначении наказания, хотя квалификация действий обоих лиц будет одинаковой.

Таким образом, в основе разграничения соучастников на виды лежат объективные признаки. Только они дают возможность определить характер и степень взаимодействия соучастников при выполнении единого преступления.

В науке уголовного права можно встретить иную позицию в оценке действий соучастников по степени их участия в преступлении. По этому критерию все соучастники разделяются на главных и второстепенных; главными считаются организаторы и руководители преступных акций; второстепенными признаются все остальные[13] . Бесспорно, позиция авторов заслуживает внимания. Роль организатора и руководителя всегда учитывается судом при назначении наказания. В некоторых случаях она влияет на квалификацию преступления (ч. 1 ст. 208; ч. 1 ст. 209; ч. 1 ст. 210; ч. 1 ст. 212 УК). Однако, как было сказано выше, поведение соучастника может различаться по степени его участия в преступлении и в пределах одного вида соучастников, и не всегда эта наиболее активная роль принадлежит организатору. Например, один пособник предоставил лопату для подкопа забора какого-то складского помещения в целях планируемого хищения, а другой изготовил пистолет на случай оказания сопротивления со стороны охраны склада. Оба соучастника являются пособниками (роли их одинаковы), но по степени их участия в преступлении, по активности их поведения они различаются. Роль второго пособника будет более значительной в достижении преступного результата, хотя оба соучастника играли второстепенную роль (с точки зрения сторонников вышеуказанной позиции).

Конечно, можно согласиться с тем, что организатор и руководитель вкладывают в преступление большую долю, чем другие соучастники, но нельзя не учитывать тот факт, что исполнитель действует активнее других соучастников. Представляется, что степень участия каждого соучастника в значительной мере предопределяется его видом, но в некоторых случаях она зависит от фактического поведения соучастника, от его вклада в общее преступное дело. Таким образом, характер и степень участия в преступлении - категории взаимосвязанные, трудно отделимые друг от друга. Поэтому для выяснения роли каждого конкретного соучастника было бы более обоснованным, и с теоретической, и с практической точек зрения, учитывать как характер, так и степень его участия в совершении преступления.

Закон перечисляет различные виды соучастников, начиная с исполнителя. Такая последовательность объясняется тем, что исполнитель является ключевой фигурой в соучастии. Его поведение влияет на юридическую оценку действий других соучастников. Действия всех других соучастников связаны с его ролью в преступлении, ведь только исполнитель выполняет объективную сторону преступления, именно его действия непосредственно приводят к наступлению преступного результата. Не будет исполнителя - не будет ни пособника, ни подстрекателя. Соучастие в таких случаях исключается. Подстрекать можно только исполнителя к совершению преступления, оказывать помощь тоже можно только исполнителю преступления. В иных случаях, например, при неудавшемся подстрекательстве можно говорить о приготовлении к преступлению в форме приискания соучастников (ч. 1 ст. 30 УК), а не о соучастии.

Исполнитель - это лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 33 УК). Исполнитель выполняет физические действия, характеризующие объективную сторону преступления. Объективная сторона преступления может быть выполнена полностью исполнителем или частично совместно с другими лицами. При этом их роли в техническом отношении могут быть различными. Например, при убийстве, в котором участвовало несколько лиц, необязательно, чтобы смертельные повреждения были причинены каждым из участников. Один из соучастников может удерживать потерпевшего, применять к нему насилие, лишая его возможности сопротивляться, а другой - наносить потерпевшему смертельные раны[14] .

Так, Самарским областным судом были осуждены за убийство по предварительному сговору братья К. Александр и Алексей. Как следует из материалов уголовного дела, братья К. вместе с двумя женщинами П. и 3. находились на речном острове, где между П. и одним из братьев возникла ссора, в ходе которой Александр ударил женщину и выбил ей зуб. П. сказала, что по возращении на берег она заявит в милицию. Услышав это, Александр предложил Алексею убить обеих женщин, с чем тот согласился. Во время переправы через реку на лодке Александр нанес несколько ударов ножом П. и 3., которых удерживал Алексей, лишая их возможности защищаться. Несмотря на то что смерть потерпевших наступила непосредственно от действий Александра, суд обоснованно признал Алексея тоже исполнителем убийства и квалифицировал действия каждого по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Лица, которые совместными усилиями выполняют действия, образующие признаки объективной стороны преступления, как в приведенном примере, признаются соисполнителями. Аналогично решается вопрос о роли соучастников при групповом изнасиловании. Не является обязательным, чтобы каждый из соучастников совершил насильственный половой акт, его роль может состоять в том, что он, путем применения насилия или угрозы насилием к потерпевшей, непосредственно оказывал физическое содействие другому лицу в совершении изнасилования (т.е. выполнял часть объективной стороны преступления), поэтому такие случаи тоже рассматриваются судом как соисполнительство.

Не могут считаться соисполнителями лица, которые непосредственно не участвовали в выполнении действий (бездействия), характеризующих объективную сторону преступления (при отсутствии признаков организованной группы), о чем свидетельствуют материалы судебной практики.

Так, Президиум Верховного Суда РФ не признал исполнителем преступления П., осужденного Брянским областным судом за участие в разбойном нападении группой лиц по предварительному сговору, поскольку П. непосредственно не участвовал в преступлении. Его роль заключалась в том, что он указал объект нападения (показал квартиру), подвез на машине других соучастников и остался у подъезда для наблюдения за обстановкой. П. действовал как пособник, а не исполнитель преступления.

Исполнителем преступления признается также лицо, которое совершило преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости и других обстоятельств (ч. 2 ст. 33 УК).

Известно, что соучастником преступления может быть лицо, обладающее всеми признаками субъекта преступления: быть вменяемым и достигшим возраста уголовной ответственности. Лица, не достигшие 14- или 16-летнего возраста, а также лица, не способные осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психической неполноценности, фактически выполнявшие объективную сторону преступления, не могут быть признаны соучастниками, поскольку не обладают признаками субъекта. Поэтому исполнителем преступления в таких случаях будет признано лицо, склонившее их к совершению преступления. В науке уголовного права и судебной практике такие случаи принято называть "посредственным причинением" вреда, "посредственным исполнением" преступления. При этом исполнитель не сам выполняет объективную сторону преступления, а посредством других лиц, т.е. чужими руками.

Под другими обстоятельствами, при которых возможно посредственное исполнение преступления, следует понимать случаи, когда для совершения преступления привлекается лицо, воля которого полностью подавлена путем физического насилия, угроз, путем отдачи приказа, обязательного для исполнения, или когда используется лицо, действующее в состоянии ошибки, полностью исключающей уголовную ответственность. Такой случай возможен, если лицо, выполняющее просьбу о перевозке и передаче посылки, введено в заблуждение владельцем посылки в отношении истинного характера вложений в нее, например, при перевозке наркотиков, сведений, составляющих государственную тайну, и т.д.

Исполнителем или соисполнителем преступления со специальным субъектом могут быть лица, обладающие дополнительными, кроме общих (вменяемость и достижение возраста уголовной ответственности), признаками. Например, исполнителем и соисполнителем преступления против военной службы могут быть только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов (ст. 331 УК). Вольнонаемные лица, выполнявшие роль фактического соисполнителя, не могут быть признаны соисполнителями в юридическом смысле, так как не обладают признаками специального субъекта. Они могут быть привлечены к уголовной ответственности в качестве организаторов, подстрекателей и пособников.

С объективной стороны действия исполнителей, несмотря на техническое распределение ролей (в рамках соисполнительства), характеризуются тем, что они, полностью или частично, непосредственно выполняют объективную сторону преступления[15] или посредством действий других лиц.

Субъективная сторона действий исполнителя (или соисполнителей) характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает общественную опасность своих действий и общественную опасность действий других лиц, с которыми совместно совершает преступление, и желает действовать таким образом. При совершении преступления с материальным составом лицо осознает не только общественно опасный характер своих действий и действий других лиц, но и предвидит совместный преступный результат от общих действий и желает его наступления.

Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК).

Организатор преступления является наиболее опасной фигурой среди других соучастников. Организация преступления - очень объемное понятие. Закон называет четыре формы преступной деятельности организатора: а) организация совершения преступления; б) руководство исполнением преступления; в) создание организованной группы или преступного сообщества (преступной организации); г) руководство преступными объединениями.

Первая и третья (частично) формы осуществляются организатором на стадии приготовления к преступлению; вторая и четвертая - на стадии исполнения преступления.

Первая форма преступной деятельности организатора заключается в том, что организатор всегда является инициатором совершения преступления, ему принадлежит идея конкретного преступления. Для реализации этой идеи он подыскивает соучастников и объект посягательства, разрабатывает план совершения преступления, готовит соучастников, обучая их специальным навыкам и приемам, распределяет роли, обеспечивает орудиями и средствами совершения преступления, при необходимости фальшивыми документами, подготавливает условия для совершения преступления и для сокрытия следов преступления. Вторая форма организации преступления заключается в руководстве всей преступной деятельностью соучастников. Руководитель координирует их действия, определяет их последовательность, обеспечивает реализацию преступного намерения и способы прикрытия преступной деятельности.

Наиболее опасной фигурой организатор становится при реализации третьей формы деятельности, когда он создает организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию). Организованные группы и преступные организации создаются для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Действия организатора при этой форме деятельности в значительной части совпадают с действиями, характеризующими первую форму деятельности. Общественная опасность организатора повышается в связи с тем, что дополнительно им принимаются меры по сплочению членов преступного объединения, по поддержанию дисциплины и обеспечению конспирации. Организатор разрабатывает структуру объединения, поскольку оно создается, как правило, для совершения не одного преступления; обеспечивает оружием и боеприпасами, транспортом и другими техническими средствами; организует подготовку и специальное обучение других соучастников. В настоящее время, как свидетельствует практика, организатор нередко устанавливает преступную связь с работниками правоохранительных органов и другими должностными лицами, поддерживает связь с другими преступными группами. Организатор может не выполнять все перечисленные действия самостоятельно, а распределить их среди других членов объединения.

Руководство преступными объединениями и совершаемыми ими преступлениями как четвертая форма деятельности означает действия лица, которое не было организатором. Его деятельность осуществляется в рамках уже созданной сплоченной преступной группы или преступного сообщества. Руководитель может возглавлять все преступное объединение в целом или его структурное подразделение или осуществлять руководство преступной операцией.

С объективной стороны действия организатора заключаются в объединении других соучастников в процессе подготовки и совершения преступления. Его деятельность отличается от действий других соучастников тем, что он объединяет, направляет и контролирует преступные действия других соучастников.

С субъективной стороны действия организатора характеризуются прямым умыслом. Он осознает преступность своих действий, действий других соучастников (осознает, какие конкретно преступления они совершают), предвидит преступные последствия от своей деятельности и действий других лиц и желает их наступления. Организатор может не знать рядовых членов преступных объединений, но обязательно должен знать о совершаемых ими преступлениях.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33 УК).

Склонение - это внушение мысли о желательности, полезности чего-то. Склонить лицо к совершению преступления - значит породить у этого лица умысел на совершение преступления. Подстрекатель воздействует на сознание и волю подстрекаемого, вызывая у него решимость совершить преступление. Применяя различные способы, подстрекатель не парализует волю склоняемого, не вводит его в заблуждение. Лицо, подстрекаемое к совершению преступления, остается свободным в выборе варианта своего поведения. Подстрекатель стремится вызвать желание у другого лица самостоятельно принять решение.

Способы, к которым прибегает подстрекатель, различны. Они во многом зависят от характера взаимоотношений между подстрекателем и подстрекаемым. Закон называет несколько наиболее распространенных способов: уговоры, подкуп, угрозы.

Все они носят активный характер, имеют словесное выражение, высказанное устно или письменно. Уговор - это просьба или совет совершить преступление в обоюдных интересах. При этом на первой план выдвигаются интересы подстрекаемого, но не скрывается и интерес подстрекателя. Подкуп - предоставление или обещание выгоды имущественного характера: денежного вознаграждения, раздела похищенного имущества. Подкуп может сопровождаться передачей части вознаграждения (половина сейчас, остальная часть после выполнения преступления). Угроза - это высказывание намерения применить насилие в отношении подстрекаемого или его близких, поджечь дом, разгласить какие-либо сведения, огласка которых для подстрекаемого нежелательна (шантаж), либо причинить лицу другие страдания или иной ущерб, если он не совершит требуемого преступления. Угроза должна носить реальный характер. К другим способам можно отнести разжигание низменных чувств: ненависти, зависти, мести, ревности; используется также лесть, учитывая индивидуальные особенности психологии подстрекаемого. При вовлечении в преступление несовершеннолетнего подстрекатель использует увлекательные рассказы о романтике жизни в преступном мире, восхваляет силу и ловкость его авторитетов. При этом рассказы должны носить не общий характер, а иметь целью возбудить у несовершеннолетнего желание самому попробовать свои силы ("взять не слабо", "чем ты хуже других", "у тебя получится не хуже" и т.д.).

В уголовно-правовой литературе можно встретить и другие мнения. Раскрывая понятия других способов, некоторые авторы называют приказ, а также обман, с чем согласиться весьма трудно. С большим основанием можно говорить в таких случаях об опосредованном исполнении преступления, т.е. об использовании подчиненного по службе или обманутого лица для реализации своей преступной цели. И только в случае, если подчиненный по службе выполнит явно преступный приказ, отданный командиром или другим лицом, имеются признаки подстрекательства со стороны этого лица. Как способ подстрекательства могут быть использованы жест, мимика. Чаще всего выразительный жест используется на месте совершения преступления. В учебной литературе широко использован пример из судебной практики, когда В., признанная судом подстрекателем, жестами дала понять другому лицу, находящемуся вместе с ней в комнате, где лежат деньги и что их следует взять. После кражи соучастники преступления поделили деньги пополам.

Подстрекательство, осуществляемое любыми способами и в любых формах, всегда совершается в отношении конкретного лица и по поводу определенно-конкретного преступления. Призывы совершать преступления, обращенные к неопределенному кругу лиц, вообще не образуют признаков соучастия, но в некоторых случаях могут составлять признаки самостоятельных преступлений (ч. 3 ст. 212, ст. ст. 280, 354 УК и др.).

Большое теоретическое и практическое значение имеет вопрос о моменте, с которого подстрекательство может быть признано оконченным преступлением. В науке уголовного права этот вопрос решается неоднозначно. Некоторые авторы считают, что подстрекательство признается оконченным только тогда, когда склоненное подстрекателем лицо совершит преступление либо будет покушаться на его совершение, другие авторы - с начала приготовительных действий. Представляется более правильной точка зрения, согласно которой подстрекательство будет оконченным преступлением с момента получения согласия подстрекаемого лица на совершение преступления независимо от того, совершено преступление или нет. Такой вывод вытекает из содержания закона. Термин "склонение", предусмотренный в ч. 4 ст. 33 УК, не означает совершение преступления. Цель, которую преследует подстрекатель, - возбудить желание у подстрекаемого и получить его согласие совершить преступление.

Таким образом, объективная сторона подстрекательства заключается в активных действиях подстрекателя, в процессе которых ему удается склонить другое лицо к совершению преступления. Его действия обусловливают наступление общественно опасных последствий в виде совершения склоненным лицом преступления. И если преступление будет совершено или начнется подготовка к нему, то нужно установить причинную связь между этими деяниями и действиями подстрекателя.

Субъективная сторона подстрекательства характеризуется прямым умыслом. Подстрекатель осознает, что уговорами, подкупом, угрозами или другими способами склоняет другое лицо к совершению преступления, и желает его склонить к конкретному преступному акту. Действия подстрекателя преследуют цель - вызвать решимость у другого лица совершить преступление.

Пособником признается лицо, которое содействовало совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств и орудий совершения преступления либо устранением препятствий, заранее обещало скрыть преступника, средства и орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, заранее обещало приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК). Из законодательного определения пособника видно, что его действия (в некоторых случаях бездействие) находятся вне рамок преступления, осуществляемого исполнителем. Пособник, не принимая личного участия в совершении преступления, создает лишь необходимые условия для его совершения, в том числе на стадии приготовления. Пособник, как правило, менее опасная фигура в соучастии по сравнению с организатором или исполнителем преступления: инициатива совершения преступления принадлежит не ему, а подстрекателю; он не руководит совершением преступления - это делает организатор преступления, и, наконец, он не принимает участия совместно с исполнителем в совершении действий, характеризующих объективную сторону преступления.

С объективной стороны деятельность пособника выражается в содействии совершению преступления. Пособник различными способами помогает организатору или исполнителю в осуществлении их преступных намерений, не включаясь в само преступление. Пособник может оказать помощь организатору в подборе соучастников преступления или путем предоставления информации способствует выработке плана преступной операции. Еще шире может быть его помощь исполнителю преступления. Закон перечисляет способы пособничества, которыми, по существу, охватываются все возможные формы преступной деятельности пособника. Часть 5 ст. 33 УК называет, в зависимости от способов оказания помощи в совершении преступления, три формы совершения преступления: а) содействие преступлению советами, указаниями, предоставлением информации, средств и орудий совершения преступления либо устранением препятствий; б) заранее обещанное укрывательство преступника, средств и орудий совершения преступления, следов преступления либо предметов, добытых преступным путем; в) заранее обещанное приобретение или сбыт таких предметов.

Все три формы преступной деятельности пособника осуществляются, как правило, до совершения преступления: на стадии приготовления или осуществления самой преступной акции. Даже в том случае, когда пособник обещает скрыть следы преступления, он все равно оказывает содействие совершению планируемого преступления, хотя сами действия будут выполнены после совершения преступления. Содействие выражается в заранее данном обещании совершить определенные действия в будущем, что укрепляет решимость исполнителя в доведении до конца его преступного намерения.

Общепринятым в науке уголовного права является положение о том, что пособничество возможно на любой стадии совершения преступления, но до стадии оконченного преступления. Однако следует сказать, что заслуживает внимания иная точка зрения, согласно которой пособничество возможно и на стадии оконченного преступления. Имеются в виду случаи, когда юридическое окончание преступления не совпадает с фактическим его окончанием. Например, разбой признается оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего. Но признаками разбоя охватываются и те случаи, когда насилие применяется для удержания похищенного имущества. Поэтому пособничество возможно в данном случае в момент удержания похищенного имущества, т.е. уже после признания преступления оконченным. Аналогичная ситуация складывается и при совершении длящегося преступления, например при дезертирстве. Оказание помощи дезертиру после оставления им воинской части с целью уклониться от несения военной службы в виде его укрытия, как представляется, может рассматриваться в некоторых случаях (в зависимости от существенности этой помощи) как пособничество.

По объему действий пособничество может быть существенным, когда действия пособника (или его бездействие) оказывают серьезное содействие совершению преступления, влияют на наступление преступного результата. Например, работник охраны отключает сигнализацию в музее, чтобы оказать содействие похитителям картин. Не будет считаться пособничеством незначительная помощь исполнителю, которая не могла оказать существенного влияния на совершение преступления. Например, предоставление ночлега и питания исполнителю будущего преступления. По характеру совершаемых действий пособничество принято делить в науке уголовного права на физическое и интеллектуальное.

Физическое пособничество заключается в активных действиях (в отдельных случаях в бездействии), способствующих выполнению объективной стороны преступления, и может выражаться конкретно в следующем: в предоставлении средств и орудий совершения преступления, устранении различных препятствий, в оказании материальной помощи в виде денежных средств и в виде другой материальной поддержки.

Так, военным судом Приволжского военного округа действия А. были признаны пособничеством в убийстве, совершенном Е., выразившемся в том, что А. пригласил Д. за трансформаторную будку, расположенную недалеко от места жительства, где Е. задушил Д. и изъял у него ключи от квартиры, из которой в дальнейшем А. и Е. похитили имущество и разделили его между собой[16] .

Интеллектуальное пособничество выражается в психической поддержке исполнителя, не связанной с подстрекательством. Интеллектуальное пособничество укрепляет уже ранее сложившуюся решимость совершить преступление путем дачи исполнителю или организатору советов, указаний, предоставлением различной информации, которая облегчит совершение преступления. Как интеллектуальное пособничество следует рассматривать заранее обещанное укрывательство преступника или следов преступления, а также обещание, данное заранее, приобрести или сбыть предметы, добытые преступным путем. Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений не признается пособничеством, а содержит признаки самостоятельного преступления (ст. 316 УК). Равным образом заранее не обещанные приобретение или сбыт похищенного имущества являются самостоятельным преступлением (ст. 175 УК).

Субъективная сторона пособничества характеризуется прямым умыслом. Пособник осознает, что своими действиями (бездействием) содействует совершению преступления, предвидит в общих чертах дальнейшее развитие причинной связи между его поведением и совершением исполнителем или организатором преступления и желает оказать это содействие.


2.2. Вопросы посредственного исполнительства при соучастии в преступлении

Под посредственным исполнением понимается преступная деятельность субъекта, умышленно использующего для своей преступной цели при выполнении объективной стороны состава преступления в качестве орудия другое физическое лицо, не обладающее общими или специальными признаками субъекта преступления[17] .

Следует отметить, что действия, например, невменяемых лиц, используемых исполнителем для совершения преступления, при всей их связи с умыслом исполнителя не образуют соучастия в преступлении[18] .

Однако необходимо также учесть, что понятие "исполнитель преступления" относится только к соучастию, поэтому, когда в совершении преступления участвует лишь одно лицо, являющееся субъектом преступления, вряд ли такое лицо можно именовать исполнителем. И в этой связи непонятно, почему посредственное исполнительство, предусмотренное в п. 2 ст. 33 УК РФ, отнесено к соучастию. Ведь "другие лица, не подлежащие уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом", не являются субъектами преступления, а потому и не могут быть соучастниками лица, которое их использовало. Следовательно, в этих случаях нет соучастия.

Такую позицию занимает Верховный Суд РФ. В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 года "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" указано: "Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не создает соучастия"[19] .

Однако дальше позиция Верховного Суда РФ представляется непоследовательной. В том же пункте 9 названного Постановления указывается: "Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения".

На наш взгляд, именовать исполнителем лицо, совершившее преступление посредством использования лица, не являющегося субъектом преступления, при отсутствии соучастия вряд ли правомерно. В результате у некоторых авторов появляется соблазн усмотреть соучастие в подобных случаях. Так, например, предлагается дополнить ст. 35 УК РФ родовым определением преступной группы: "Преступление считается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, из которых хотя бы один подлежит уголовной ответственности"[20] .

Вопрос о посредственном виновнике (посредственном исполнительстве) имеет исторические корни. Еще И.Я. Хейфец указывал: "Понятие "посредственное виновничество" создано доктриной для избежания целого ряда неудобных следствий из признаваемого ею акцессорного характера подстрекательства. В целом ряде случаев, при которых логическим следствием акцессорного характера подстрекательства является ненаказуемость подстрекателя, доктрина вводит понятие "посредственный виновник" и спасает этим свою конструкцию подстрекательства от полного крушения. Это, прежде всего, при тех деликтах, где физическим деятелем является лицо невменяемое; как, например, определение душевнобольного к убийству. Так как душевная болезнь исключает всякую вменяемость, то тут нет налицо наказуемого деятеля, от которого, по фигуральному выражению Спасовича, наказание рикошетом может попасть в подговорщика, следствием чего в данном случае является ненаказуемость подстрекателя. Ввиду практической невозможности результата подстрекатель переименовывается в посредственного виновника и наказывается как физический убийца"[21] .

На самом же деле спасать конструкцию соучастия в данном случае не надо.

М.И. Ковалев в своей работе упоминает, что "субъект, вложивший в руки сумасшедшего оружие или использовавший его бредовые идеи для убийства, должен рассматриваться не как подстрекатель или пособник, а как исполнитель, именуемый в теории и практике уголовного права посредственным причинителем".

В этой связи необходимо отметить следующее. Статья 33 УК РФ действительно относит к исполнителям также "лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом". На наш взгляд, отнесение такого лица в разряд исполнителей не совсем уместно, так как понятие исполнитель прочно ассоциируется с соучастием (да и расположено в ст. 33 в главе о соучастии), а соучастия как такового в этих случаях как раз и нет.

По нашему мнению, лица, совершившие преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом, не должны именоваться исполнителями и вопрос об уголовной ответственности таких лиц должен решаться за рамками главы о соучастии, например, в главе 4 "Лица, подлежащие уголовной ответственности".

Подчеркнем еще раз, что речь идет о случаях использования лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ.

Анализ действующего уголовного законодательства позволяет, на наш взгляд, установить лишь одну форму посредственного исполнительства, когда и посредственный исполнитель, и используемое лицо являются соучастниками - посредственное исполнительство субъекта, обладающего специальными признаками при использовании лица, на стороне которого они отсутствуют. Это умышленное совместное участие двух лиц в совершении умышленного преступления (соучастие), но лицо, непосредственно совершившее преступление, не может быть признано исполнителем, как не обладающее специальными признаками, и несет уголовную ответственность в качестве организатора, подстрекателя либо пособника, а субъект, обладающий специальными признаками, несет ответственность как исполнитель, совершивший преступление посредством (посредственный исполнитель).

Таким образом, по моему мнению, необходимо внести в п. 2 ст. 33 УК РФ следующие изменения: "Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, обладающее специальными признаками субъекта преступления и совершившее преступление посредством использования лица, на стороне которого указанные специальные признаки субъекта преступления отсутствуют. Лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, признается исполнителем, если наряду с ним в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель либо пособник".

Глава 3. Формы и виды соучастия

3.1. Понятие форм и видов соучастия

Закон не определяет понятий "форма" и "вид" соучастия, даже не употребляет эти термины. Понятия "форма" и "вид" соучастия используются в науке уголовного права для характеристики различных способов совместного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления.

Попытки классифицировать случаи совершения преступлений в соучастии на формы и виды предпринимались в научной литературе неоднократно[22] . Но основным недостатком большей части публикаций, посвященных проблеме соучастия, является то, что не уделялось достаточного внимания уяснению понятий "форма", "вид" соучастия, а главное - критериям классификации соучастия на формы и виды. Очень часто классификация проводилась изолированно, без учета тесной связи между понятиями "форма" и "вид", а в качестве оснований деления использовались объективный и субъективный критерии. Как объективный критерий классификации выделялась степень сплоченности, соорганизованности участников, а как субъективный - степень согласованности действий соучастников в зависимости от наличия предварительного сговора. Нередко термины "форма" и "вид" соучастия подменяли друг друга или использовались как синонимы. Выдвижение различных критериев для классификации обусловило отсутствие четких понятий "форма" и "вид" соучастия.

УК РФ существенно уточнил многие аспекты проблемы соучастия, ввел новые нормы, позволяющие по-новому осветить вопрос о формах и видах соучастия. Однако анализ немногочисленных публикаций по проблеме соучастия, в свете нового УК[23] , убеждает в том, что вопрос о критерии как основании классификации соучастия на формы и виды остается спорным.

Содержание, форма, вид - философские категории. Форма - это внешнее выражение чего-либо, какого-то явления, которое составляет содержание этой формы. Форма и содержание всегда существуют в единстве, они неразрывны в своем существе. Форма - это способ существования содержания[24] . Содержание соучастия составляет совокупность умышленных совместных действий двух и более лиц при совершении умышленного преступления. Формой соучастия в этом контексте будет проявление в объективной действительности этой совместной деятельности. Форма означает, из каких деяний складывается соучастие и как взаимодействуют виновные. Поэтому деление соучастия на формы (как любого другого явления и в природе, и в обществе) возможно только по объективному критерию. Форма соучастия - это внешнее выражение совместных усилий нескольких лиц в достижении своей преступной цели. Критерием классификации соучастия на формы является способ взаимодействия соучастников. Способы взаимодействия между соучастниками могут быть различными и проявляются они в разных формах. В зависимости от того, каким способом соединяются усилия соучастников и образуют единое преступное событие, можно судить о характере и степени общественной опасности соучастия.

Закон не выделяет специальную норму, в которой раскрывалось бы понятие формы соучастия, но учитывая объективный критерий - способ взаимодействия между соучастниками, представляется возможным выделить четыре формы соучастия: а) соучастие с выполнением различных ролей; б) соисполнительство или простое соучастие; в) организованная группа; г) преступное сообщество (преступная организация). Две последние формы относятся к сложному соучастию. Именно о четырех способах взаимодействия между соучастниками идет речь в ст. ст. 33 и 35 УК.

Вид как философская категория означает структурную единицу определенной формы явления. Определение вида позволяет выделить какие-то характеристики форм. Многообразные случаи совместного совершения преступления могут выражаться не только в разных формах, но и различаться по видам. Критерием такого разграничения является субъективный признак - степень согласованности действий соучастников.

Выше было отмечено, что форма явления должна рассматриваться неразрывно с его содержанием. Содержанием соучастия является не только совместность действий соучастников, но и умышленный характер их поведения, направленного на совершение умышленного преступления. Следовательно, вид соучастия позволяет выделить дополнительные характеристики формы. Используя субъективный критерий - степень согласованности действий всех соучастников, - можно выделить два вида соучастия: а) соучастие без предварительного сговора и б) соучастие с предварительным сговором. Предварительный сговор (или его отсутствие) является дополнительной характеристикой каждой формы соучастия. Форма и вид соучастия - взаимосвязанные категории, они характеризуют соучастие в целом, выделяя его отдельные стороны. Форма соучастия характеризует объективную сторону преступления, его внешнее проявление; вид соучастия - субъективную сторону преступления, свойство конкретной формы, которое не только позволяет выделить разновидности одной и той же формы, но и влияет на степень соорганизованности соучастников. Совершенно очевидно, что соучастие в любой форме, совершенное по предварительному сговору, способствует установлению более прочных связей между соучастниками и свидетельствует о повышенной общественной опасности данной формы.

Статья 33 УК, определяя виды соучастников, по существу, содержит описание первой формы соучастия - соучастие с выполнением различных ролей[25] . Следует подчеркнуть, что эта форма соучастия связана с выполнением различных ролей, а не с их распределением, как это часто указывается в научной и учебной литературе, поскольку термин "распределение" означает волевые действия кого-либо. Трудно представить, чтобы роль подстрекателя была заранее распределена.

Соучастие с выполнением различных ролей предполагает способ взаимодействия между соучастниками менее значительный по сравнению с другими формами соучастия. Особенность объективной стороны данной формы соучастия заключается в том, что только одно лицо - исполнитель выполняет действия (бездействие), характеризующие объективную сторону преступления. Другие соучастники: организатор (не руководивший совершением преступления, не создавший организованную группу или преступное сообщество), подстрекатель, пособник - лишь создают условия для выполнения преступного акта. Их действия находятся за рамками состава преступления и, как правило, осуществляются до начала совершения преступления. Их "вклад" в совершение преступления не находится в непосредственной причинной связи с преступным результатом, достигнутым исполнителем. Исполнитель является главной фигурой при данной форме соучастия. Другие лица только помогают ему. Согласованность действий всех соучастников отсутствует. Способ взаимодействия незначительный.

В том случае, когда организатор преступления осуществляет руководство при совершении преступления, создает организованную группу или преступное сообщество, он становится соисполнителем преступления или является субъектом самостоятельных преступлений, предусмотренных Особенной частью УК, образующих понятие иных форм соучастия.

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом. Все участники преступления (или один соучастник) осознают, что помогают исполнителю в совершении преступления, и желают ему помочь. Мотивы могут быть различными, но они не влияют на юридическую оценку.

Анализ судебной практики показывает, что суды довольно часто допускают ошибки, связанные с неточным установлением роли каждого виновного в совершении преступления. Наиболее распространенными являются случаи, когда действия соучастников при одном исполнителе необоснованно квалифицируются судом как преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

Так, Л. была осуждена Верховным Судом Удмуртской Республики за разбойное нападение, сопряженное с убийством, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Верховный Суд РФ признал такую квалификацию ошибочной, указав, что Л., согласно достигнутой между другими осужденными М. и Б. договоренности, лишь остановила машину и попросила водителя К. довезти их до определенного пункта, где М. и Б. совершили убийство К., когда Л. уже покинула место преступления. Каких-либо действий, связанных с убийством, Л. не совершила, поэтому она не может быть признана участником группы, поскольку является лишь пособником[26] .

Соисполнительство, или простое соучастие, - это форма соучастия, при которой все совместно действующие лица непосредственно выполняют объективную сторону преступления.

Простое соучастие означает, что взаимодействие между соучастниками было достаточно простым, т.е. все участники совершили одинаковые действия. Этот способ взаимодействия является более общественно опасным по сравнению с первой формой соучастия, поскольку требует совместных усилий всех соучастников в достижении преступного результата. Каждый из соучастников может выполнять объективную сторону преступления полностью или только частично, но в сложении совместных усилий достигается общая преступная цель.

Закон различает два вида соисполнительства: а) совершение преступления группой лиц без предварительного сговора и б) совершение преступления группой лиц с предварительным сговором.

Совершение преступления группой лиц без предварительного сговора означает, что преступление совершается совместно двумя или более исполнителями, заранее не договорившимися о совместном совершении преступления (ч. 1 ст. 35 УК). Объективная сторона преступления характеризуется таким способом взаимодействия всех соучастников, при котором все выступают в качестве исполнителей объективной стороны преступления. Взаимодействие возникает перед началом совершения преступления или во время совершения преступления, когда лицо подключается во время начавшегося покушения.

Субъективная сторона преступления - прямой умысел. Совместность умысла достигается во время совершения преступления, поэтому согласованность действий соучастников незначительная, поскольку преступники заранее не обусловили ни место, ни время совершения преступления, ни способы взаимовыручки и т.д. Вступив в преступное общение, лица воспринимают друг друга как сотоварищей по совершению преступления. В процессе совершения преступного акта возможен обмен информацией словами, мимикой, жестами, что способствует большему взаимодействию между соучастниками. Лицо осознает общественную опасность своих действий, понимает, что действует не одно, а совместно с другим лицом (лицами), предвидит возможный или неизбежный совместный преступный результат и желает его наступления.

Преступная связь между соучастниками непродолжительна, не имеет устойчивого характера, но, тем не менее, представляет большую опасность для общества по сравнению с действиями преступника-одиночки.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору означает участие в нем двух или более лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК). Это более опасный вид соисполнительства по сравнению с первым. Предварительный сговор обеспечивает более высокую степень взаимодействия между соучастниками. Соучастники заранее, до начала совершения преступления, договариваются о совместности своих действий, о месте и времени, о способах и средствах совершения преступления. Однако и такая группа не образует прочных связей между соучастниками, соорганизованность действий всех соучастников обеспечивается только на время совершения преступления, после чего группа распадается.

В уголовно-правовой литературе распространено ошибочное утверждение о том, что в рамках данного вида соисполнительства могут быть распределены роли между соучастниками[27] . Распределение ролей при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору может носить чисто технический характер, что не влияет на юридическую оценку. Например, при совершении кражи один член группы взламывает замок квартиры, другой изымает ценные вещи, третий пакует похищенное имущество, четвертый переносит его в машину. Все участники преступления действуют как соисполнители. Распределение же ролей между соучастниками в юридическом понимании предполагает наличие других соучастников, кроме исполнителей. Если в приведенном примере был бы еще подстрекатель или пособник, который предоставил автомашину для перевозки похищенного имущества, то в этом случае было бы соучастие с выполнением различных ролей, кроме соисполнительства со стороны группы. Юридическая оценка действий всех лиц, участвующих в преступлении, будет различной. Участники группы отвечают как соисполнители по статье Особенной части УК (п. "а" ч. 2 ст. 158 УК), а подстрекатель и пособник отвечают по данной статье со ссылкой на п. 4 и п. 5 ст. 33 УК РФ.

В законе (ч. 2 ст. 35 УК) прямо не говорится о соисполнительстве, но судебная практика исходит из данной юридической оценки. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" в п. 10, раскрывая понятие предварительного сговора на убийство, разъясняет, что договоренность двух и более лиц, выраженная в любой форме до начала совершения преступления, предполагает совершение действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего[28] . Данное толкование нормы подтверждается многочисленными примерами из судебной практики, когда Верховный Суд РФ признавал умышленное убийство совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителя, заранее договорившихся о совместном его совершении, и каждый из них выполнял действия, составлявшие хотя бы часть объективной стороны преступления. Аналогичные рекомендации в отношении понятий группового хищения или группового изнасилования содержатся в других разъяснениях Пленумов Верховных Судов СССР и РФ.

Таким образом, объективная сторона группового преступления характеризуется только соисполнительством. Каждый из участников группы выполняет действия, образующие признаки объективной стороны преступления. Объединенные усилия всех лиц приводят к наступлению совместного преступного результата.

Субъективная сторона характеризуется теми же признаками, что и в первом виде соисполнительства. Возможен также только прямой умысел. Различие заключается в том, что в первом виде соисполнительства совместный умысел возникает в момент совершения преступления, и при втором участники группы заранее договариваются о совершении преступления. Мотивы могут быть разными, но они не влияют на юридическую оценку действий всех лиц.

Внутреннее единство - единый умысел членов преступной группы складывается в результате предварительного соглашения. Сговор, как правило, бывает устным, но может быть письменным. Предварительный сговор касается не только общего плана совершения задуманного преступления, его характера и целей, но также количественного состава участников и той конкретной роли, которую будет выполнять во время совершения преступления каждый из них. Поэтому соучастники действуют согласованно и достигают единого преступного результата.

Предварительный сговор на совершение преступления является обязательным субъективным признаком не только второго вида соисполнительства, но и других форм соучастия (за исключением редких случаев пособничества во время совершения преступления). Сговор обязательно включает согласие каждого из соучастников на использование определенных технических средств, орудий, приемов и способов совершения преступления, а также на определенный характер и размер общественно опасных последствий. Но в практике бывают случаи, когда исполнитель преступления (один из соисполнителей) во время совершения преступления выходит за пределы предварительного соглашения, т.е. по собственной воле совершает действия, не планируемые другими соучастниками. В таких случаях имеет место эксцесс исполнителя.

Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников (ст. 36 УК). Понятие эксцесса исполнителя впервые законодательно оформлено в УК РФ, до этого данное понятие использовалось только в науке уголовного права. Эксцесс исполнителя может быть в случаях, когда исполнитель вместо задуманного преступления или одновременно с ним совершает другое преступление или он исполняет задуманное преступление, но с отягчающими обстоятельствами, которые не обсуждались в момент сговора. В теории уголовного права первый случай называется качественным эксцессом, а второй - количественным. В обоих случаях, как установлено в ст. 36 УК, уголовную ответственность за эксцесс несет только сам исполнитель, другие соучастники преступления за него не отвечают. При эксцессе нарушается признак совместности действий, поскольку другие соучастники не были осведомлены заранее об изменении условий соглашения: нарушается объективная связь (отсутствует причинная связь между действиями всех соучастников) и теряется субъективная связь (изменяется конкретное содержание умысла).

Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 5 сентября 1986 г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" (п. 7) разъяснил суть эксцесса: "Если группа лиц с предварительным сговором имела намерение совершить кражу или грабеж, и один из участников применил или угрожал применить насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, то его действия следует квалифицировать как разбой, а действия других лиц - соответственно как кражу или грабеж при условии, что они непосредственно не способствовали применению насилия либо не воспользовались им для завладения имуществом потерпевшего"[29] .

Примером качественного эксцесса может служить дело Ж. и Б. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ признала необоснованным осуждение Ж. за разбой Электростальским городским судом Московской области, поскольку Ж. и Б. (справедливо осужденный за разбой) предварительно не договаривались о применении насилия, опасного для жизни и здоровья П., которая оказалась свидетельницей кражи автомобиля, принадлежащего И. Завладение автомобилем происходило в присутствии П., поэтому действия Ж. должны квалифицироваться как грабеж по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Количественный эксцесс содержался в действиях К., осужденного совместно с А. по приговору Верховного Суда Республики Башкортостан за разбойное нападение. А. и К. по предварительному сговору между собой путем обмана проникли в квартиру Г., где К., достав нож, приставил его к шее Г. и потребовал деньги. А., выполняя указания К., связал полотенцем руки и ноги потерпевшего и пошел в другую комнату искать деньги. В это время К., обнаружив деньги на столе, взял их, а затем задушил Г. Из материалов дела видно, что К. и А. предварительно договаривались лишь об угрозе применения насилия в отношении Г. Действия, направленные на лишение жизни, К. совершил вне сговора. Убийство Г. умыслом А. не охватывалось, поэтому действия К. являются эксцессом исполнителя, за которые А., согласно ст. 36 УК, ответственности не несет[30] .

Организованная группа как третья форма соучастия предусмотрена ч. 3 ст. 35 УК. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Закон определяет четыре признака организованной группы: а) она состоит из нескольких лиц, б) заранее объединившихся в группу, в) группа имеет устойчивый характер, г) целью группы является совершение одного или нескольких преступлений. Указанные признаки определяют количественную и качественную характеристику организованной группы, включая способ взаимодействия между ее участниками: это есть устойчивая и, следовательно, сплоченная группа, которая создана для осуществления преступной деятельности на длительное время. Но из содержания и смысла толкуемой нормы вытекают и другие признаки организованной группы.

Устойчивость группы определяется не только длительностью ее существования, но и стабильностью ее состава, которая, в свою очередь, обеспечивается особым порядком подбора участников группы и установлением групповой жесткой дисциплины. Поэтому в организованной группе обязательно имеется организатор или руководитель, которые вербуют участников и обеспечивают дисциплину. Руководитель планирует и подготавливает совершение преступлений, обеспечивает орудиями и средствами, необходимыми для реализации планов группы, координирует действия других участников. В организованной группе возможно распределение ролей не только в техническом смысле, как в группе, созданной по предварительному сговору, но и в юридическом смысле[31] . Например, организатор или руководитель может поручить некоторым участникам группы только материальное обеспечение группы (изготовление орудий и средств преступления, изыскание финансовых вложений в преступное дело), другим - обеспечить сохранность предметов преступления, третьим - непосредственное исполнение преступления и т.д. Материалы судебной практики свидетельствуют о том, что организованные группы довольно часто характеризуются узкой специализацией (торговля оружием, наркотиками, финансовые операции, игорный бизнес, проституция), имеют свои регионы действия, а также отличаются профессионализмом ее участников. Одной из разновидностей организованной группы является банда. Некоторые ученые считают банду преступным сообществом, т.е. относят ее к четвертой форме соучастия. Данная точка зрения устарела, так как противоречит содержанию ст. 209 УК, в которой банда определяется как группа. Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации[32] .

Таким образом, объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием организованной, устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения неопределенного количества преступлений. Особый способ взаимодействия между соучастниками отличают более высокий уровень совместности и более прочные связи между участниками группы. Особенность объективной стороны состоит в том, что, несмотря на четкое распределение ролей, участники организованной группы признаются соисполнителями.

Субъективная сторона характеризуется наличием прямого умысла. Цель - совершение нескольких преступлений. Каждый из участников осознает свою причастность к организованной группе и общественную опасность своих действий и действий других лиц, предвидит хотя бы в общих чертах результаты совместной преступной деятельности и желает быть участником организованной группы и действовать в ее целях. Каждый из участников осведомлен о характере и целях совершаемых и планируемых преступлений, что не исключает различия мотивов преступной деятельности.

Как юридическое понятие организованная группа является квалифицирующим обстоятельством многих преступлений (против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти), а также составляет признаки самостоятельных преступлений: бандитизма (ст. 209 УК), организации религиозного или общественного объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК).

Преступное сообщество (преступная организация) - это сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях (ч. 3 ст. 35 УК).

Закон выделяет четыре признака данной формы соучастия: а) группа лиц, б) заранее организованная, в) сплоченная, г) создана для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Преступное сообщество имеет много общего с третьей формой соучастия - организованной группой, оно и определяется в законе как организованная группа, однако имеет качественное отличие по способу взаимодействия между соучастниками. Преступное сообщество характеризуется большей устойчивостью и сплоченностью, более тесными организационными связями, поэтому относится к наиболее опасной форме соучастия. Повышенная опасность проявляется также в целях - совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Сплоченность и устойчивость обусловливают высокую степень согласованности преступной деятельности, которая обеспечивается строгой конспирацией.

Преступное сообщество (преступная организация) имеет, по сравнению с обычной организованной группой, более сложную внутреннюю структуру. Как показывает практика, обязательно имеются организаторы, руководители, совет руководителей, в который нередко входят коррумпированные лица государственного аппарата, органов местного самоуправления, работники правоохранительных органов. Роли рядовых участников строго распределены - среди них имеются: исполнители преступлений, наводчики, собственная служба безопасности, боевики, служба информации (разведка), служба материального обеспечения деятельности преступной организации. Преступное сообщество может подразделяться на более мелкие подразделения (бригады, звенья, группы), но может, наоборот, представлять объединение нескольких преступных организаций или объединение организаторов, руководителей или иных представителей региональных устойчивых преступных групп, которые созданы преступным сообществом в качестве структурных подразделений, для разработки планов и создания условий для совершения тяжких и особо тяжких преступлений[33] . В результате строгой согласованности деятельности всех участников образуется, по мнению В.С. Комиссарова, особая социально-психологическая общность людей, в которой имеются групповые нормы поведения, собственные взгляды на ценности жизни, огромное влияние лидеров и другие характеристики внутреннего содержания сплоченности как признака преступного сообщества.

Таким образом, объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием сложных, устойчивых организационных форм преступной деятельности в виде преступной организации, ее структурных подразделений, объединения организаторов, руководителей и иных представителей региональных групп, а также в форме организационной деятельности, направленной на создание преступного сообщества и руководстве им. Вряд ли нужно характеризовать субъективную сторону в каждом случае.

Субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом. Каждый участник преступного сообщества или его автономного образования осознает свое участие и участие других лиц (знание всех участников необязательно) в преступной деятельности, организуемой данным сообществом, предвидит в общем плане преступные результаты совместных действий и желает действовать в этом направлении. Целью преступной деятельности является совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Преступное сообщество как особая форма соучастия предусмотрена в нормах Особенной части УК в качестве самостоятельных составов преступления: организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем - ст. 208 УК; организация преступного сообщества (преступной организации) - ст. 210 УК.

Так, Московским городским судом были осуждены 21 февраля 2002 г. Х. и К. по ч. 1 ст. 210 и по п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ, а С., Б. и З. по ч. 2 ст. 210 и п. "а" ч. 3 ст. 159 УК РФ. По этому же делу осуждены и другие лица. Х. и К. были признаны виновными в создании преступного сообщества с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, Х. - в руководстве им, К. - в руководстве его структурными подразделениями; С., З. и Б. - в участии в преступном сообществе и совершении мошенничества в крупном размере.

В конце января 2001 г. Х. стала заниматься "лохотроном" с целью совершения хищения денежных средств мошенническим способом возле станции метро "Водный стадион". Проходившему мимо гражданину вручался рекламный проспект, после чего ему сообщали о том, что он выиграл приз. Другой участник преступной группы, игравший роль гражданина, тоже выигравшего приз, предлагал первому гражданину разыграть несуществующий приз. За получение приза оба гражданина вносили деньги. После этого другие члены преступной группы объявляли, что приз никто не выиграл, оба претендента проиграли и скрывались с похищенными суммами.

Х. осуществляла руководство лидерами нескольких преступных групп "лохотронщиков", осуществлявших мошенничество у станций метро "Улица 1905 года", "ВДНХ", "Водный стадион". Подразделения преступного сообщества представляли собой объединения, именуемые бригадами, по 10 и более лиц под единым руководством Х. и К., с четким распределением ролей, жесткой внутренней дисциплиной. Похищенные суммы ежедневно передавались Х., из которых она выплачивала своим подчиненным "зарплату". Преступная деятельность "лохотронщиков" продолжалась почти в течение месяца. За это время у граждан были похищены денежные средства путем обмана в крупном размере, что является тяжким преступлением[34] .

3.2. Мнимое соучастие как обстоятельство, исключающеепреступности деяния

Сегодня, когда России, по сути, объявлена "террористическая" война, особую значимость приобретает проблема наличия у российских правоохранительных органов и спецслужб надежных источников информации в террористических формированиях. Это внедренные в преступные структуры сотрудники органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (ОРД), и лица, оказывающие этим органам конфиденциальное содействие.

Одновременно необходимо признать, что действующее российское законодательство отнюдь не представляет добротной основы для результативной работы внедренных в преступные группы и организации лиц. Не секрет, чтобы такие лица могли результативно действовать: добывать информацию о планах и замыслах преступной структуры, способах и средствах их реализации, оказывать на ее деятельность воздействие, - они должны пользоваться доверием ее главарей и участников. А для этого требуется быть адаптированным к среде внедрения, что предполагает реальное участие в преступной деятельности или искусную его имитацию. В свою очередь, это возможно лишь в том случае, если внедренные лица защищены от уголовного преследования в связи с вынужденным соучастием в деятельности преступных структур. Вот этого-то сегодняшнее российское законодательство и не обеспечивает.

По поводу юридического обеспечения действий лиц, внедренных в преступные группы и организации, высказываются различные точки зрения. Согласно одной из них вполне приемлемую правовую основу их уголовной неуязвимости создает институт деятельного раскаяния. Предполагается, что в случае вынужденного совершения внедренным лицом преступления оно подлежит освобождению от уголовной ответственности с применением норм о деятельном раскаянии (ст. 75, примечания к ряду статей Особенной части УК РФ) в порядке ст. 28 УПК РФ.

Полагаю, что такой подход порочен. Ведь внедренные лица действуют, в том числе причиняя в исключительных случаях вред охраняемым уголовным законом интересам, в общественно полезных целях борьбы с наиболее опасными формами преступности. А потому раскаиваться им не в чем, так же как нелогично и негуманно подвергать их обременительной (да и не вполне надежной) процедуре освобождения от уголовной ответственности.

Более конструктивна другая точка зрения. Она опирается на норму ч. 4 ст. 16 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"[35] , которая допускает при осуществлении ОРД вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам при защите жизни, здоровья, конституционных прав и законных интересов граждан, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств при правомерном выполнении субъектами ОРД своего служебного или общественного долга.

Согласно этой позиции, внедренные в преступные группы и организации лица, вынужденно участвующие в совершении преступлений, действуют в состоянии крайней необходимости, а потому привлечению к уголовной ответственности не подлежат ввиду отсутствия умысла на совершение преступлений. При этом по смыслу крайней необходимости требуется соблюдение следующих условий: а) предотвращенный вред должен быть больше причиненного; б) иным образом, кроме как сопряженным с совершением внедренным лицом преступления, решить задачу по выявлению, предупреждению и пресечению организованной преступной деятельности нельзя.

Думается, и такой подход не вполне оправдан. Во-первых, при вынужденном совершении внедренными лицами преступлений весьма нелегко соотносить величину причиненного и предотвращенного вреда. А во-вторых, сложно обосновать невозможность решения оперативно-розыскных задач способом, не связанным с причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам.

По моему мнению, наилучшим образом обеспечить эффективную агентурную разработку преступных структур позволит законодательное признание в российском уголовном праве института мнимого соучастия. Сущность его в том, что внедренное в преступную структуру лицо наделяется правом на совершение в исключительных случаях правонарушений, в том числе некоторых видов преступлений, в интересах выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия ее преступной деятельности, т.е. так называемыми дискреционными полномочиями. Эти полномочия внедренных лиц определяются в постановлении на проведение оперативного внедрения, утверждаемом руководителем органа, осуществляющего ОРД. А их пределы определяются тем, что ни при каких условиях внедренное лицо не может быть организатором и подстрекателем совершения преступлений, а также совершать преступления против жизни и здоровья людей.

По пути признания в уголовном законодательстве мнимого соучастия пошли многие страны. Американское уголовное право, например, исключает ответственность секретных агентов и содействующих им частных лиц за мнимое соучастие, поскольку в их действиях нет намерений совершать преступления. В соответствии с параграфами "К" и "Н" Инструкции по тайным операциям ФБР (1987 г.) Генерального атторнея США сотрудникам ФБР и их осведомителям разрешается участвовать в действиях, образующих состав преступления, в случаях, когда необходимо: а) добыть информацию, имеющую первостепенное значение для привлечения разрабатываемых лиц к уголовной ответственности; б) поддержать достоверность легенды в глазах членов преступной организации; в) предупредить опасность для жизни и здоровья людей. Участие в деятельности, которая по законодательству США является серьезным преступлением, заранее санкционируется руководством ФБР, а для мнимого соучастия в менее тяжких преступлениях достаточно разрешения руководителя отделения ФБР в отдельном штате[36] .

Выполнение специального задания как обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотрено в Уголовных кодексах Республики Беларусь (ст. 39), Украины (ст. 43), Республики Казахстан (ст. 34-1), Эстонии (ст. 13.2), Литвы (ст. 32).

Не нова идея легализации института мнимого соучастия и в российском праве. Попытки ее практического воплощения предпринимались, например, разработчиками ряда проектов так и не принятого до сих пор федерального закона о борьбе с организованной преступностью.

Таким образом, необходимо главу 8 УК РФ дополнить статьей 42.1 "Выполнение специального задания органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (мнимое соучастие)":

"1. Не является преступлением вынужденное причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, внедренным в преступную группу или организацию органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, если это лицо действовало в состоянии мнимого соучастия, то есть во исполнение специального задания органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, при правомерном выполнении своего служебного или общественного долга.

2. Правила части первой настоящей статьи не применяются к лицу, выступающему в роли организатора и подстрекателя совершения преступления, а также совершившему особо тяжкое или тяжкое преступление, сопряженное с посягательством на жизнь и здоровье людей либо с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия".

Глава 4. Основания и пределы ответственности соучастников

4.1. Основания ответственности

Уголовное законодательство не предусматривает особого основания ответственности за соучастие в преступлении. Основанием уголовной ответственности и в данной форме совершения преступления предстает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8 УК).

Особенность соучастия состоит лишь в том, что признаки состава и его границы очерчены как признаками конкретного состава, закрепленными в той или иной статье Особенной части УК, так и признаками, сформулированными положениями гл. 7 УК. При этом ст. 33 УК содержит постоянные, общие для всех преступлений показатели (признаки) организации, подстрекательства и пособничества.

Сами эти действия, за редким исключением, могут проявляться только наряду с исполнительскими, что находит отражение в квалификации содеянного, которая осуществляется при учете правил, содержащихся в ст. 33 и в статье Особенной части УК. Однако если исполнительство преступления всегда реализуется в юридических границах (начала и окончания) конкретного преступления (конкретного состава), предусмотренного Особенной частью, то организация, подстрекательство и пособничество могут быть учинены до совершения преступления исполнителем, а пособничество, кроме того, - в момент или после совершения преступления исполнителем.

Такие широкие временные границы соучастия определены содержанием общих правил, сформулированных в ст. 33 УК, которыми установлены более широкие пределы уголовно-правового запрета. Следовательно, наличие состава преступления в содеянном соучастником необходимо устанавливать с применением ст. 33 УК. Отсюда можно сделать вывод, что все соучастники преступления несут уголовную ответственность по единому основанию. Это единство проявляется в одинаковой, как правило, квалификации содеянного по одной и той же статье Особенной части УК. Однако из этого общего правила есть исключения, о которых будет упомянуто ниже. Единство проявляется и в установлении для соучастников наказания в пределах, как правило, одной и той же санкции. Наконец, оно проявляется в ответственности каждого соучастника за одно и то же преступление.

Привлечение соучастников к ответственности на одном и том же основании не исключает индивидуализации их ответственности. Каждый из соучастников преступления несет ответственность за лично совершенные опасные деяния. При этом ее пределы зависят от личной вины. Закон исключает коллективную ответственность за деяния, не охватываемые умыслом конкретного соучастника. Вместе с тем закон не предусматривает каких-либо ограничений в определении пределов наказания соучастника в зависимости от того, какую роль он исполнял в ходе совершения преступления. Суд вправе назначить соучастнику любое наказание в пределах санкции статьи Особенной части, имея в виду конкретное преступление, совершенное исполнителем. Индивидуальная ответственность соучастника зависит от характера и степени его участия в преступлении и других обстоятельств, предусмотренных законом (ст. 34 УК).

Характер участия в преступлении позволяет относить соучастников к одному и тому же виду. Он позволяет отличать организатора от подстрекателя, пособника от исполнителя и т.п. Степень участия в преступлении позволяет установить индивидуальную активность лица в ходе совершения преступления и его фактическую роль в достижении преступного результата. Наибольшая степень участия в преступлении характерна для организатора.

В рамках конкретного преступления характер и степень участия взаимосвязаны и должны учитываться в единстве, предопределяя индивидуальную наказуемость конкретного соучастника за совершенное деяние.

4.2. Пределы ответственности соучастников

Преступление могут характеризовать различные объективные и субъективные обстоятельства. Они по-разному вменяются в вину соучастникам. При этом следует руководствоваться несколькими общими правилами:

а) все соучастники несут уголовную ответственность за одно и то же преступление, поэтому все объективные и субъективные признаки, характеризующие состав этого посягательства, должны вменяться в вину любому соучастнику;

б) объективные обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, учитываются применительно ко всем соучастникам преступления;

в) личные или субъективные обстоятельства, имеющиеся на стороне отдельных соучастников преступления, учитываются и вменяются в вину только этим отдельным соучастникам;

г) при недоведении исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам все другие соучастники несут ответственность за соучастие в приготовлении или покушении на совершение преступления.

Перечисленные правила вытекают из прямого указания закона: смягчающие и отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности отдельного соучастника, учитываются судом только при назначении наказания этому соучастнику (ч. 2 ст. 67 УК).

Квалифицирующие признаки вменяются соучастнику лишь при условии, если они охватывались его умыслом и характеризуют повышение уровня общественной опасности совершенного преступления в целом.

Если статья Особенной части УК в качестве квалифицирующего обстоятельства указывает на более опасные способы, орудия и средства совершения преступления и они были использованы в ходе совершения преступления одним из соучастников, это влияет на квалификацию содеянного другими соучастниками, если охватывалось их умыслом. Точно так же решается вопрос об ответственности соучастников за квалифицирующие обстоятельства, относящиеся к характеристике субъективной стороны преступления. Например, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК, предусматривающему ответственность за убийство с целью скрыть другое преступление, ответственность могут нести только те соучастники, сознанием которых охватывалось наличие такой цели.

Строго личные обстоятельства, повышающие опасность отдельных соучастников преступления, - наличие опасного или особо опасного рецидива, прежняя судимость и др. - не могут отражаться на юридической оценке содеянного другими соучастниками.

Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгие меры наказания. В этом случае оно назначается на основании и в пределах, предусмотренных уголовным законом (ч. 7 ст. 35 УК). В то же время, если организованная группа создается для совершения преступлений, в которых данный признак не предусмотрен в качестве обязательного в основном или квалифицированном составе преступления, содеянное квалифицируется как приготовление к тем преступлениям, для совершения которых организованная группа создана (ч. 6 ст. 35 УК).

Если с учетом малозначительности содеянного дело в отношении исполнителя прекращается по признакам ч. 2 ст. 14 УК, то оно должно прекращаться и в отношении соучастников. Содеянное исполнителем, утратившее преступный характер в результате изменения уголовного закона (ст. 10 УК), исключает уголовную ответственность как исполнителя, так и остальных соучастников.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК) при наличии предусмотренных законом условий возможно не только в отношении всех соучастников, но даже одного из них. Так же решается вопрос при освобождении от уголовной ответственности в порядке ст. 76 УК в результате примирения с потерпевшим.

Особенности ответственности соучастников проявляются в составах со специальным субъектом преступления, когда закон помимо общих свойств наделяет субъекта дополнительными признаками. Так, субъектом воинского преступления может быть только военнослужащий, субъектом преступления против государственной власти, интересов государственной службы - лица, наделенные должностными полномочиями. Подстрекателями, пособниками и организаторами таких преступлений могут быть лица, не обладающие признаками специального субъекта.

Важное практическое значение имеет эксцесс исполнителя, при котором исполнитель совершает преступные действия, выходящие за пределы умысла других соучастников. За эксцесс несет ответственность только сам исполнитель, другие соучастники несут ответственность за преступление, на совершение которого они давали согласие. Данный вопрос нашел специальное решение в ст. 36 УК.

Эксцесс принято делить на количественный и качественный. При количественном эксцессе исполнитель совершает однородное, обусловленное с соучастниками преступление. Например, подстрекатель склонил исполнителя к разбою, а исполнитель совершил кражу. В этом случае первый несет ответственность за подстрекательство именно к разбою, а исполнитель - только за фактически совершенную кражу.

При качественном эксцессе исполнитель совершает другое преступление в сравнении с тем, которое было обусловлено с соучастниками. При этом виде эксцесса исполнитель, совершая преступление, руководствуется собственными намерениями, отличными от намерений других соучастников. По этой причине правила соучастия в данном случае не применяются. Исполнитель несет ответственность за совершенное преступление. Остальные лица отвечают уже не за соучастие, а за приготовление к преступлению по правилам, предусмотренным ст. 30 УК.

Условия и последствия добровольного отказа распространяются и на соучастие в преступлении. Данный вопрос нашел специальное урегулирование в ч. 4 и 5 ст. 31 УК. В частности, закон предусмотрел, что добровольный отказ организатора и подстрекателя исключает уголовную ответственность, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник не подлежит уголовной ответственности, если его последующее поведение свидетельствует о том, что он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

Особенности добровольного отказа соучастников вызваны тем, что действия исполнителя и соучастников могут быть разорваны во времени. Поэтому добровольный отказ соучастников возможен только до момента окончания преступления исполнителем и должен заключаться в предотвращении преступления. Добровольный отказ подстрекателя и организатора предполагает активную форму поведения. Добровольный отказ пособника может быть и пассивным. Например, пособник добровольно прекращает работу по изготовлению приспособления, без которого совершение преступления исполнителем невозможно. Добровольный отказ участника преступной группы может служить основанием для освобождения лица от уголовной ответственности в случае предотвращения группового преступления.

Ныне практически снят спорный вопрос о добровольном отказе члена преступной группы, который после состоявшегося соглашения не явился на место преступления, и оно было совершено без его участия. Практикующие юристы такие случаи оценивали как добровольный отказ. Причем встречались и курьезные ситуации, когда по этому основанию освобождались лица, случайно не явившиеся на место преступления (проспал, опоздал из-за плохой работы транспорта и т.п.). Для таких решений нет оснований: участник группы должен предотвратить групповое преступление.

При добровольном отказе исполнителя остальные участники несут ответственность за приготовление к преступлению по правилам, предусмотренным ст. 30 УК. В случае, когда добровольный отказ организатора или подстрекателя не увенчался успехом, действия указанных лиц не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, их поведение может быть учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание в процессе его назначения.

В ряде случаев подстрекательство и пособничество, помимо воли виновных, могут не привести к совершению преступления (неудавшееся соучастие). При неудавшемся подстрекательстве субъекту не удается склонить подстрекаемого к совершению преступления или же, предварительно дав согласие на совершение преступления, исполнитель затем добровольно отказывается от него. Поскольку по своей сути неудавшееся подстрекательство направлено на создание условий для совершения преступления, оно квалифицируется как приготовление к преступлению по правилам, предусмотренным ст. 30 УК.

Неудавшееся пособничество заключается в содействии исполнителю в совершении преступления, от которого тот добровольно отказался. Пособничество признается неудавшимся и тогда, когда оно реализуется после совершения преступления исполнителем. Например, пособник изготавливает для исполнителя отмычки уже после состоявшейся кражи. Неудавшееся пособничество не образует соучастия. Оно оценивается как разновидность приготовления к преступлению.

Итак, основанием уголовной ответственности соучастников является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Особенность соучастия состоит лишь в том, что признаки состава и его границы очерчены как признаками конкретного состава, закрепленными в статье Особенной части УК, так и признаками, сформулированными в ст. 33 УК. При этом закон содержит постоянные, общие для всех преступлений, признаки организации, подстрекательства и пособничества.

Каждый соучастник несет ответственность за лично совершенные опасные деяния. Конкретное наказание, избираемое соучастнику, зависит от характера и степени его участия в преступлении.

Эксцессом исполнителя признается совершение им действий, выходящих за пределы умысла остальных соучастников.

Добровольный отказ соучастников регламентируется ч. 4 и 5 ст. 31 УК.


Заключение

Итак, мы рассмотрели понятие соучастия, системную теорию соучастия, субъект преступления, совершенного в соучастии, вопросы посредственного исполнительства при соучастии в преступлении, дали понятие форм и видов соучастия, рассмотрели мнимое соучастие как обстоятельство, исключающее преступности деяния, а также основания и пределы ответственности соучастников.

Из всего вышеизложенного можно сделать следующие выводы.

Одной из тенденций, характеризующих сложные процессы в современном криминальном мире, является все большая структуризация преступных элементов.

Борьба с организованной преступностью, со всеми разновидностями соорганизованности в преступности предполагает наличие продуманной и совершенной законодательной базы. К сожалению, приходится констатировать несовершенство некоторых норм, в частности, отсутствие в УК РФ четких и приемлемых критериев разграничения группы лиц по предварительному сговору, организованной группы и преступного сообщества (преступной организации).

Уголовный кодекс РФ 1996 г. целым рядом своих положений обеспечивает усиление и дифференциацию ответственности за организованные формы совершения преступлений, в то же время он содержит такие нормы, которые, казалось бы, заведомо были обречены на «непонимание» судебно-следственной практикой. При таком большом удельном весе групповых преступлений просто неубедительными выглядят показатели судебной статистики, согласно которым за четыре года действия этого Кодекса единицы были привлечены к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ и за совершение преступлений в составе организованной группы.

Указание в определении соучастия на совершение умышленного преступления носит избыточный характер, поскольку словосочетание «умышленное совместное участие» по своей природе исключает, так называемое «соучастие в преступлении по неосторожности».

Рост организованных и иных групповых преступных посягательств в конечном итоге обусловлен социально-экономическими условиями жизни общества, в то же время выступает в качестве ответа криминальных элементов на невиданное до этого развитие и усложнение экономических, финансовых и иных отношений.

Единым критерием классификации форм соучастия является характер совместного участия в совершении преступления, который может быть раскрыт через ряд объективных и субъективных признаков: степень сплоченности, соорганизованности, взаимодействия, согласованности преступных действий, характер распределения функций и др.

Сущность организованных форм соучастия заключается в систематическом совершении преступлений организованными группами, преступными организациями и преступными сообществами, характеризующимися внутренней дисциплиной, сплоченностью и общностью целей их участников.

Основным признаком организованных форм соучастия является соглашение между соучастниками о постоянной преступной деятельности, то есть о совершении неоговоренного числа преступлений.

Степень общественной опасности преступного сообщества и преступной организации определяется не особенностями их структуры, а такими признаками, как количество и характер совершаемых преступлений, количественный состав, криминальная активность, пространственный размах, степень сплоченности их участников и др.

Организованные преступные группировки - это типичные преступные организации. Длительная и систематическая преступная деятельность в виде совершения многочисленных преступлений соорганизовавшихся в преступное объединение постоянных участников с очевидностью свидетельствует о наличии признака сплоченности. И поэтому борьбу с ними следует вести на основе норм, предусматривающих ответственность за данную форму соучастия.

Совершение преступления организованной группой следует закрепить в качестве особо квалифицирующего обстоятельства в тех составах, в которых предусмотрено совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (ст.ст. 178, 194, 199 и др. УК РФ).


Список используемой литературы

1. «Уголовный кодекс РСФСР» утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 30.07.1996) // Ведомости ВС РСФСР, 1960, № 40, ст. 591.

2. Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ, 14.08.1995, № 33,.ст. 3349.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" (ред. от 06.02.2007) // Российская газета, № 50, 14.03.2000.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 г. № 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" // БВС РФ. 1997. № 3. С. 2.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.04.1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 2000. С. 448.

7. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5.09.1986 г. № 11 "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности".

8. Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом. М., 2007. С. 463.

9. Беляев Н.А. Избранные труды. М., 2007. С. 594.

10. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. М., 2006.

11. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 2007.

12. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959.

13. Жиряев О.С. О стечении нескольких преступников в одном преступлении. Дерпт, 1850.

14. Журавлев М.П., Никулин С.И. Российское уголовное право. Общая часть. М., 2007. С. 478.

15. Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. М., 2007.

16. Казанцев С. Я., Кругликов Л. Л., Мазуренко П. Н., Сундуров Ф. Р. Уголовное право. М., 2007. С. 304.

17. Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. М., 2001. С. 362.

18. Комментарий к УК РФ / Под ред. О.Ф. Шишова. Книга первая. М., 2007.

19. Колоколов Г.Е. Уголовное право: Лекции. М., 2007.

20. Кругликов Л.Л. Уголовное право России. Часть общая: учебник для вузов. М., 2007. С. 590.

21. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. М., 2007. С. 710.

22. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2007. С. 944.

23. Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987.

24. Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник. М., 2007. С. 480.

25. Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран. М., 2001. С. 240.

26. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. СПб., 2007 С. 800.

27. Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941.

28. Хейфец И.Я. Подстрекательство к преступлению. М., 1914.

29. Хмелевская Т.А. Виды групповых преступлений и их квалификация по УК РФ. М., 2007.


[1] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. СПб., 2007 С. 735.

[2] Колоколов Г.Е. Уголовное право: Лекции. М., 2007. С. 412.

[3] Жиряев О.С. О стечении нескольких преступников в одном преступлении. Дерпт, 1850.

[4] Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. М., 2006. С. 10.

[5] «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 06.12.2007) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954.

[6] Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. М., 2007. С. 308-313.

[7] Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С. 172 – 173.

[8] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" (ред. от 06.02.2007) // Российская газета, № 50, 14.03.2000.

[9] «Уголовный кодекс РСФСР» утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 30.07.1996) // Ведомости ВС РСФСР, 1960, № 40, ст. 591.

[10] Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. М., 2007. С. 89.

[11] Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник. М., 2007. С. 259; Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб., 2001. С. 66.

[12] Данная точка зрения была высказана ранее профессором А.И. Рарогом, но, к сожалению, не была поддержана авторами других публикаций по исследуемой проблеме. Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987. С. 116 - 123.

[13] Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. М., 2006. С. 134; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 2007. С. 397; Уголовное право РФ. Общая часть / Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 294.

[14] п. 10. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.

[15] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 104.

[16] БВС РФ. 2000. № 5. С. 8.

[17] Михеев Р.И. Уголовно-правовая оценка общественно опасных деяний невменяемых при групповых посягательствах // Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью: Межвузовский сборник научных трудов. Омск, 1983. С. 10 – 11.

[18] Назаренко Г.В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Правоведение. 1995. № 3. С. 95.

[19] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" (ред. от 06.02.2007) // Российская газета, № 50, 14.03.2000.

[20] Хмелевская Т.А. Виды групповых преступлений и их квалификация по УК РФ. М., 2007. С. 11.

[21] Хейфец И.Я. Подстрекательство к преступлению. М., 1914. С. 28 - 29.

[22] Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. М., 2006. С. 124.

[23] Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 1997; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 412 и след.; Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 1996. № 4. С. 106 - 107; Наумов А.В. Указ. соч. С. 299 - 300; Уголовное право России. Общая часть / Под. ред. А.И. Рарога. М., 1997. С. 167; Уголовное право РФ. Общая часть / Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 245 - 246.

[24] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2007. С. 855.

[25] Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. М., 2001. С. 405.

[26] БВС РФ. 1999. № 1. С. 24.

[27] Комментарий к УК РФ / Под ред. О.Ф. Шишова. Книга первая. М., 2007. С. 109; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 2007. С. 416; Наумов А.В. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. М., 2007. С. 301.

[28] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.

[29] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5.09.1986 г. № 11 "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности".

[30] БВС РФ. 2003. № 1. С. 16.

[31] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.04.1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 2000. С. 448.

[32] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 г. № 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" // БВС РФ. 1997. № 3. С. 2.

[33] Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 2007; Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 1996. № 4. С. 106 - 107.

[34] БВС РФ. 2003. № 6. С. 9 - 11.

[35] Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (ред. от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ, 14.08.1995, № 33,.ст. 3349.

[36] Смирнов М.П. Оперативно-розыскная деятельность полиции зарубежных стран. М., 2001. С. 193 - 194.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий