регистрация / вход

Понятие юридического лица в современном гражданском праве России

Проблемы теории юридического лица и ее нормы. Статусообразующие признаки: организационное единство и автономия, имущественная обособленность, самостоятельная гражданско-правовая ответственность и выступление в гражданском обороте от своего имени.

В советской науке гражданского права проблема юридического лица традиционно относилась к числу сложных методологических[1] .

Вместе с тем проблемы теории юридического лица, совершенствования и практического применения этого института в отечественной цивилистической науке по праву относятся к числу центральных[2] .

По мнению О.А. Красавчикова, назначение правового института юридического лица заключается в том, что его нормы:

закрепляют организационно-структурное, имущественное и функциональное единство субъекта права,

определяют границы его правосубъектности, формы и порядок её осуществления,

определяют порядок возникновения, реорганизации и ликвидации юридических лиц,

устанавливают ряд иных предписаний, определяющих в общей совокупности правовое положение организаций как юридических лиц[3] .

Что же понимается в современной отечественной цивилистике под термином “юридическое лицо”?

Исходя из традиционного определения юридического лица[4] , обычно отечественные цивилисты выводят признаки юридического лица. Так, например, И.В. Елисеев в учебнике “Гражданское право” (под ред.А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого) указывает: “Правовая доктрина традиционно выделяет четыре основополагающих признака, каждый из которых необходим, а все в совокупности – достаточны, чтобы организация могла быть признана субъектом гражданского права, т.е. юридическим лицом”. К этим признакам И.В. Елисеев относит:

1. Организационное единство.

2. Имущественную обособленность.

3. Самостоятельную гражданско-правовую ответственность.

4. Выступление в гражданском обороте от своего имени[5] .

С нашей точки зрения указанное выше определение юридического лица не совсем удачно. Исходя из легального определения, можно, например, сделать вывод, что для того чтобы организация была признана юридическим лицом, она должна иметь право выступать в гражданском обороте от своего имени и самостоятельно отвечать по своим обязательствам. Но ведь такие права возникают у организации только после соответствующей регистрации в качестве юридического лица (п.3 ст.49 и п.2 ст.51 ГК РФ). Таким образом, для того чтобы организация была признана и зарегистрирована в качестве юридического лица, необходимо (исходя из легального определения), чтобы она обладала конкретно определёнными признаками, половину из которых это образование приобретёт только при условии признания указанного образования юридическим лицом. О какой же “необходимости и достаточности” может тогда идти речь? Всё это напоминает известную логическую загадку – “что первично – курица или яйцо? ”.

Но ведь традиционно понятие юридического лица в нашей науке выводится именно через признаки этого субъекта правоотношений. Для того чтобы разобраться в понятии “юридическое лицо” с точки зрения современной отечественной цивилистики, проанализируем признаки юридического лица более подробно.

Что же понимается в современной науке гражданского права под признаками юридического лица?

“Признаки юридического лица – это такие внутренне присущие ему свойства, каждое из которых необходимо, а все вместе – достаточны для того, чтобы организация могла признаваться субъектом гражданского права”[6] .

Обычно цивилистическая наука выделяет традиционный ряд признаков юридического лица:

организационное единство (организационный признак);

обладание обособленным имуществом (экономический признак);

способность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени, т.е. способность от своего имени приобретать, иметь и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и нести обязанности, а также самостоятельно нести имущественную ответственность по своим обязательствам (материально-правовой признак);

способность быть истцом и ответчиком в суде общей компетенции, арбитражном и третейском суде (процессуально-правовой признак) [7] .

Как уже отмечалось выше, в качестве первого признака учёные-цивилисты выделяют организационное единство. Рассматриваемый признак не включён в ст.48 ГК РФ, но, видимо, предполагается законодателем упоминающим в начале легального определения, что "юридическим лицом признаётся организация... ". Понятие организации при этом в самом ГК РФ не раскрывается. К сожалению, на наш взгляд, недостаточно глубоко анализируется это понятие (так же, как и соответствующий признак) и в многочисленных работах цивилистов, посвящённых юридическим лицам, хотя ещё в начале века известный российский цивилист В.Б. Ельяшевич, исследуя происхождение и функции юридических лиц в римском частном праве, отмечал: “Организация, объединяющая отдельных лиц в одну группу, необходима, ибо без этого невозможно выступление во вне в качестве единства”[8] .

Анализ понятия организации с точки зрения социальной психологии[9] и отечественной цивилистики позволяет выявить следующие характерные черты этого явления:

1. Наличие общих целей членов организации. (Интересы при этом могут быть различны, но связаны именно с достижением общей цели организации). Именно эти цели являются целями организации.

2. Задачи организации (обусловленные её целями) распределяются среди различных позиций в ней, как официальные обязанности должностных лиц. Тем самым обеспечивается чёткое распределение труда по достижению целей организации.

3. Иерархическая структура власти (обычно имеющая форму пирамиды), в которой каждое должностное лицо ответственно перед вышестоящими и располагает властью над теми, кто находится ниже его.

4. Наличие системы норм и правил, регулирующих режим работы и внутреннюю деятельность организации.

5. В отношениях с "внешним миром" по делам организации должностные лица выступают от имени организации.

Перечисленные выше черты можно объединить одним понятием - внутреннее организационное единство.

Необходимость организационного единства для признания какого-либо образования юридическим лицом признаётся всеми юристами и ни у кого не вызывает сомнений. Но достаточно ли организации только организационного единства (в качестве свойства, отражающего требование к организационной структуре), для того чтобы она могла быть признана юридическим лицом? Если да, то получается, что любое структурное подразделение организации (филиал, цех, бригада, отдел и т.п.) по своим структурно-организационным свойствам может быть признано юридическим лицом (при наделении обособленным имуществом и соответствующей регистрации). Формально это действительно так.

Ранее гражданским законодательством СССР в отдельных случаях допускалось наделение статусом юридического лица структурных подразделений организаций.

Некоторыми цивилистами вносились предложения в интересах развития хозрасчёта усилить правоспособность отдельных структурных подразделений юридических лиц. Достаточно показательна в этом отношении точка зрения Е.В. Макаровой:

“Существенной особенностью правового статуса автономных внутрипроизводственных фирм, наделённых гражданской правосубъектностью, может стать следующее: став юридическим лицом с ограниченной гражданской правоспособностью, такая фирма не должна утрачивать своей подчинённости предприятию, в состав которого она входит. Такое положение объясняется необходимостью сохранения единства производственного процесса на предприятии”[10] .

Указанная точка зрения представляется достаточно спорной. Учитывая саму сущность юридического лица (как правовой конструкции специально созданной для обозначения самостоятельных субъектов гражданских правоотношений), введение дополнительно каких-либо иных субъектов (“квазиюридических” лиц) может только усложнить гражданский оборот, усилить неопределённость в отношениях между контрагентами. В гражданских правоотношениях должны участвовать только их участники, а не “будто бы” - участники или “почти участники”. Каждый участник нормальных правоотношений должен чётко представлять себе с кем он имеет дело, чтобы отношения между субъектами не напоминали ситуацию из монолога А. Райкина, когда пуговицы к костюму пришивал один, карманы – другой, рукава – третий, общий результат безобразен, а отвечать некому.

Кроме того, самостоятельность и юридическое равенство сторон вытекает из самой сути гражданских правоотношений. “Юридическое равенство сторон в гражданском праве означает, что ни одна из сторон в гражданском правоотношении не может предопределять поведение другой стороны только в силу занимаемого ею в правоотношении положения, как это имеет место, например, в административном правоотношении. Применение метода юридического равенства сторон обеспечивает участникам гражданских правоотношений независимость и самостоятельность, позволяет им проявлять инициативу и предприимчивость, совершать любые действия, не запрещённые законом, что имеет чрезвычайно важное значение для развития гражданского оборота в условиях рыночной экономики”[11] .

О какой самостоятельности и независимости может идти речь, если одни субъекты правоотношений будут организационно входить в состав других в качестве структурных единиц?

Участниками гражданских правоотношений должны быть самостоятельные субъекты (или, по крайней мере, самостоятельные в вопросах выступления в гражданском обороте).

Таким образом, рассматривая организацию в качестве юридического лица, представляется важным отметить необходимость наличия ещё одного компонента организационного единства - автономии (суверенитета) организации.

Так, например, О.А. Красавчиков[12] к необходимым материальным признакам юридического лица относит следующие свойства:

1. Внутреннее организационное единство и внешняя автономия (самостоятельность организации).

“Наличие внутреннего организационного единства позволяет рассматривать юридическое лицо не как “социальную сумму” его элементов, а как единое организационное целое”[13] .

2. Экономическое единство и обособленность имущества.

При этом под экономическим обособлением он понимает экономическую отграниченность имущества данной организации от имущества всех иных субъектов (организаций, граждан и государства).

3. Руководящее единство, которое выражается в том, что любая организация, признаваемая законом в качестве юридического лица, имеет один руководящий (высший) орган.

4. Функциональное единство, выражающееся в том, что деятельность каждого структурного подразделения и каждого органа (включая руководящий) подчинена какой-то известной функции (задаче), содержание которой определяется целями образования данного юридического лица.

Именно определённая независимость, автономия организации позволит ей стать самостоятельным субъектом тех или иных отношений, в том числе и гражданско-правовых.

Таким образом, среди имеющихся в цивилистике подходов к понятию организации наиболее оптимальным представляется тот, при котором под организационным единством понимается не только структурное единство организации, но и обособленность этой структуры от других организаций, её автономность. Только при наличии организационного единства и автономности организация получает реальную возможность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что организация, наделяемая статусом юридического лица, должна быть организационно едина и автономна.

В Законе о предприятиях в СССР (п.1 ст.1) прямо указывалось, что предприятие не имеет в своём составе других юридических лиц. Вместе с тем в ГК РФ прямого запрета на создание юридических лиц, входящих структурно в другие юридические лица, не предусмотрено. Видимо, законодатель посчитал достаточным того, что это следует из определения юридического лица и признака обособления имущества. Вместе с тем, как показывает практика, отсутствие в законе прямого запрета существования “матрёшечных” юридических лиц приводит, например, к предложениям признать юридическими лицами как само Министерство Обороны в целом, так и его отдельные структурные звенья – управления[14] .

В связи с этим представляется целесообразным внести дополнение в ГК РФ о том, что юридическое лицо не может организационно входить в состав другого юридического лица.

В случае же необходимости создания подчинённых структур, можно использовать форму филиала или представительства, наделяя их необходимыми правомочиями в соответствующем Положении о них.

Так, например, в соответствии с п.7 ст.12 Закона “Об образовании”, “филиалы, отделения, структурные подразделения образовательного учреждения могут по его доверенности осуществлять полностью или частично правомочия юридического лица, в том числе иметь самостоятельный баланс и собственные счета в банковских и других кредитных организациях”.

В случае необходимости создания относительно подчинённых организаций, являющихся при этом самостоятельными субъектами гражданских правоотношений, можно выступить в качестве учредителя соответствующего юридического лица, используя при этом соответствующие особенности, возможности и преимущества той или иной организационно-правовой формы.

Следующий обычно указываемый признак – имущественная обособленность.

Именно имущественная обособленность является материальной основой деятельности юридического лица. Интересна в этом отношении точка зрения известного дореволюционного цивилиста В.Б. Ельяшевича, который, проанализировав юридическую личность организаций в римском частном праве, а также эволюцию понятия “юридическое лицо” вплоть до начала нашего века, пришёл к выводу о том, что “во всех изученных нами союзных образованиях мы находим два момента:

известную организацию и

обособленное имущество, служащее целям этой организации”. Эти два признака он считал минимумом условий, “вне которых союз не может выступать в обороте, как юридическое лицо”[15] .

Любая деятельность любой организации просто невозможна без определённого имущества. Не случайно создание юридического лица предполагает, прежде всего, обособление для этой цели определённого имущества и наделение этим имуществом создаваемой организации.

Необходимо отметить, что понятия “обособленное имущество” и “имущественная обособленность” не совсем равнозначны. Так, по мнению И.В. Елисеева, “неудачная дефиниция юридического лица в п.1 ст.48 ГК порождает различные толкования понятия имущественной обособленности”[16] .

Понятие “обособленное имущество” можно применить, например, к имуществу участников простого товарищества. Вместе с тем говорить об имущественной обособленности простого товарищества, не являющегося самостоятельным субъектом (а следовательно, и носителем единого имущественного права), конечно же, было бы неправильно.

Исходя из анализа понятий “обособленность имущества” и “имущественная обособленность”, видимо, следует согласиться с точкой зрения И.В. Елисеева, что признаком юридического лица является, скорее, не наличие обособленного имущества, а такой принцип функционирования организации, как имущественная обособленность, что не одно и то же[17] .

При этом очень важно иметь в виду, что понимается под обособлением имущества. По мнению некоторых цивилистов, “…степень обособленности может быть разной, но минимальный её уровень должен быть таким, чтобы предприятие участвовало в сфере обращения и несло самостоятельную имущественную ответственность”[18] .

Степень обособления имущества юридического лица различна и зависит от того, на каком вещном праве оно принадлежит юридическому лицу.

В интересах создания юридического лица, видимо, речь должна идти о передаче организации не обязательственных прав на какое-либо имущество, а о наделении её правом собственности, или, по крайней мере, иными вещными правами (правом хозяйственного ведения или правом оперативного управления).

Следует отметить, что до момента признания организации юридическим лицом, речь может идти только об определённом обособлении имущества, а имущественная обособленность у организации возникает после приобретения организацией самостоятельной правосубъектности.

Достаточно важным представляется вопрос о том, какими вещными правами на своё имущество обладают организации различных организационно-правовых форм и как соотносятся эти права с правами учредителей (участников) юридических лиц.

Как отмечает В. Витрянский, “… ранее действующее законодательство не позволяло дать однозначный ответ на этот вопрос. Более того, в различных законодательных актах содержались нормы, которые по-разному, а иногда и прямо противоположно регулировали правовой режим имущества предприятий одних и тех же организационно-правовых форм”[19] .

В частности, Законом РСФСР “О предприятиях и предпринимательской деятельности” (ст.9 - 11) было установлено, что имущество полного, смешанного товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью и акционерного общества закрытого типа принадлежит его учредителям на праве общей долевой собственности. Исходя из этого, субъектами права собственности на имущество предприятий указанных организационно-правовых форм являлись участники товарищества, АОЗТ.

В Законе РСФСР “О собственности в РСФСР” тот же вопрос решался уже иначе – в соответствии с ним хозяйственное общество, товарищество обладали правом собственности на имущество, переданное им в форме вкладов и других взносов их участниками, а также на имущество, которое получено в результате своей предпринимательской деятельности и приобретено по другим основаниям, допускаемым законом (ст.14 Закона). Следовательно, субъектом права собственности на имущество товарищества, акционерного общества становилось само товарищество, акционерное общество как юридическое лицо.

Арбитражно-судебная практика, как отмечает заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ В. Витрянский, исходила из того, что имущество акционерного и иного хозяйственного общества, товарищества принадлежит ему на праве собственности (п.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 13 от 17 сентября 1992 года) [20] .

В настоящее время этот вопрос в достаточной мере урегулирован в ГК РФ, где чётко определено, что коммерческие и некоммерческие организации (кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых собственником) являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретёнными этими юридическими лицами по иным основаниям (ст.48, п.3 ст.213 ГК).

Следует отметить важность наделения создаваемого юридического лица конкретным имуществом, или, иными словами – обязательность обеспечения имущественной обособленности юридического лица уже в момент его создания.

Отступление от указанного принципа создаёт предпосылки не только для многочисленных недоразумений, но и для злоупотреблений[21] .

Нарушение указанного выше принципа обособления имущества юридического лица уже в момент его создания вызывает неопределённость правовой принадлежности имущества, сформированного этими организациями в процессе их деятельности.

Вышеизложенный анализ понятия “имущественная обособленность”, как признака юридического лица, на наш взгляд, позволяет сделать вывод, что сущность этого признака именно в том и заключается, что имущество организации, как юридического лица, отделено как от имущества других организаций, так и от имущества лиц, входящих в состав данной организации.

Всё имущество организации учитывается на её отдельном (самостоятельном) балансе или проводится по самостоятельной смете, в чём и находит внешнее проявление имущественная обособленность данного юридического лица.

В отдельных случаях состав участников юридических лиц (и даже их руководящих органов) может совпадать, может совпадать и юридический адрес этих организаций. Имущественная же обособленность служит именно тем признаком, который позволяет безошибочно отделить одно юридическое лицо от другого.

Непосредственно на имущественной обособленности организации основан следующий признак – самостоятельная имущественная ответственность юридического лица.

Указанный признак означает, что организация - юридическое лицо - отвечает по своим обязательствам своим обособленным имуществом. При этом самостоятельная имущественная ответственность не является исключительной ответственностью (т.е. не означает, что другие лица не могут быть привлечены к дополнительной ответственности по долгам данного юридического лица). Под самостоятельностью в данном случае имеется в виду, что требования по обязательствам юридического лица должны быть предъявлены, прежде всего, ему самому, и только в строго определённых, установленных законом случаях, к дополнительной ответственности могут быть привлечены иные лица[22] . Как отмечал ещё в начале века В.Б. Ельяшевич, “т.к кредитоспособность каждого субъекта в обороте определяется прежде всего тем имуществом, которым он располагает, то естественно, что в юридических лицах кредит и ответственность ограничивались лишь имуществом, посвящённым общей цели: отдельные члены и их личное имущество были заслонены от третьих лиц юридическим лицом”[23] .

Таким образом, самостоятельную имущественную ответственность юридического лица можно считать общим правилом, а возложение на других лиц дополнительной ответственности – всего лишь исключением из этого правила.

Следует обратить внимание также на то, что самостоятельная имущественная ответственность юридического лица означает, что филиалы, не являясь самостоятельными субъектами правоотношений, отвечают по обязательствам юридического лица (в которое они организационно входят) всем закреплённым за ними имуществом, а юридическое лицо отвечает всем имуществом по всем обязательствам, возникающим в результате деятельности филиалов.

Именно основанная на имущественной обособленности самостоятельная ответственность юридического лица по своим обязательствам всем имеющимся у него имуществом обеспечивает надёжность гражданского оборота с участием юридических лиц и удобство этого института для учредителей.

Что касается остальных признаков юридического лица, обычно выделяемых цивилистами (способность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени, т.е. способность от своего имени приобретать, иметь и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и нести обязанности, способность быть истцом и ответчиком в суде), то, как представляется, их можно свести к понятию “правоспособность юридического лица”.

В соответствии же с п.3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (то есть в соответствии с пунктом 2 статьи 51 ГК РФ – с момента его государственной регистрации) и прекращается в момент завершения его ликвидации (п.8 ст.63 ГК РФ).

Анализ приведённых выше норм позволяет сделать вывод о том, что признаки юридического лица можно условно разделить на две группы.

Статусообразующие признаки (то есть такие признаки, наличие которых необходимо и достаточно для признания организации юридическим лицом):

организационное единство и автономия,

имущественная обособленность,

государственная регистрация.

Признаки, производные от статуса (т.е. те, которые возникают у организации, вследствие наделения её статусом юридического лица):

самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам,

гражданская дееспособность (способность от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности),

процессуальная правоспособность (способность быть истцом и ответчиком в суде).

Как уже отмечалось выше, признаки второй группы организация приобретает в момент государственной регистрации (то есть в момент официального признания этой организации юридическим лицом). Следовательно, признаки, производные от статуса, являются вторичными по отношению к признакам первой группы (статусообразующим). Иными словами, то, что организация отвечает по своим обязательствам своим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде является не основанием, а следствием признания организации юридическим лицом[24] .

Только приобретя в результате соответствующей государственной регистрации статус юридического лица, организация получает право вступать в правоотношения от своего имени. Таким образом, тот факт, что какие-либо организации заключают гражданско-правовые договоры от своего имени, вряд ли можно считать подтверждением того, что они являются юридическими лицами.

Для того чтобы ответить на вопрос, является ли вообще организация юридическим лицом, необходимо, прежде всего, определить, обладает ли такая организация статусообразующими признаками.

Таким образом, понимая в соответствии с правовой традицией под признаками юридического лица “такие внутренне присущие ему свойства, каждое из которых необходимо, а все вместе – достаточны для того, чтобы организация могла признаваться субъектом гражданского права”[25] , мы неизбежно приходим к выводу, что необходимыми и достаточными признаками для признания организации юридическим лицом являются:

организационное единство и автономия,

имущественная обособленность,

государственная регистрация в качестве юридического лица.

Что же касается других обычно упоминаемых признаков:

самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам,

гражданская дееспособность (способность от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности),

процессуальная правоспособность (способность быть истцом и ответчиком в суде), то они, будучи производными от статуса (т.к возникают у организации, вследствие наделения её статусом юридического лица), не могут служить основанием признания организации юридическим лицом. Следовательно, их (для отграничения их от статусообразующих признаков) более целесообразно называть просто свойствами юридического лица.

В этом отношении представляется показательным предложение О.А. Красавчикова вывести процессуальный признак (способность быть истцом и ответчиком в суде) за пределы признаков юридического лица, “поскольку процессуальный закон (ст.31 и 32 ГПК РСФСР) наделяет процессуальной правоспособностью и процессуальной дееспособностью все организации, пользующиеся правами юридического лица. Получается так, что для обладания статусом юридического лица организация должна быть в определённой мере правосубъектна в процессуальных отношениях, и в то же время процессуальная правосубъектность даётся процессуальным законом той организации, которая является юридическим лицом”[26] .

Нам же представляется целесообразным вывести за пределы признаков юридического лица все свойства юридического лица, не относящиеся к его статусообразующим признакам.


[1] См., например: Советское гражданское право: Ученик. В 2-х томах. Т. 1/ Илларионова Т.И., Кириллова М.Я., Красавчиков О.А. и др.; Под ред. О.А. Красавчикова. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк., 1985. – С. 127.

[2] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 111.

[3] Советское гражданское право: Ученик. В 2-х томах. Т. 1/ Илларионова Т.И., Кириллова М.Я., Красавчиков О.А. и др.; Под ред. О.А. Красавчикова. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк., 1985. – С. 127.

[4] См., например, легальное определение юридического лица – п. 1 ст. 48 ГК РФ.

[5] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 112.

[6] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 112.

[7] См. например: Гражданское право. Часть первая: Учебник /Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. - М.: Юристъ, 1997. С. 73.

[8] Ельяшевич В.Б. Указ. соч. - С. 449.

[9] См., например: Основы социально-психологической теории. Богомолова Н.Н., Бодалев А.А., Гительмахер Р.Б. и др./ Под общей ред. А.А. Бодалева и А.Н. Сухова. - М.: Международная педагогическая академия, 1995. - С. 196.; Радаев В. Хозяйственная организация в свете экономических и социологических теорий // Вопросы экономики. 1996. - №12. - С. 91.

[10] Макарова Е.В. Юридический статус внутрипроизводственных фирм в условиях углубления и развития хозрасчёта. //Вестник Московского университета. Серия 11. Право. - 1991.- № 4. - С. 70.

[11] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 9.

[12] Советское гражданское право: Ученик. В 2-х томах. Т. 1/ Илларионова Т.И., Кириллова М.Я., Красавчиков О.А. и др.; Под ред. О.А. Красавчикова. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк., 1985. – С. 132 - 134.

[13] Там же, с. 132.

[14] См., например: Воробьёв А. Проблема юридического лица в Вооружённых Силах //Русский адвокат. – 1996. - № 1. – С. 8.

[15] Ельяшевич В.Б. Указ. соч. - С.449.

[16] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 113.

[17] Там же.

[18] Зинченко С.А., Лапач В.А. Указ. соч. - С. 53.

[19] Витрянский В. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 // Хозяйство и право. 1996. - № 9. - С.98.

[20] Витрянский В. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 // Хозяйство и право. 1996. - № 9. - С.98.

[21] Например, в ноябре 1990 года было учреждено и в том же месяце зарегистрировано малое предприятие “Территориальный монтажный комплекс Ростовспецмонтаж”, приказом о создании которого предусматривалось наделение его уставным фондом в 30 тысяч рублей. Однако реального наделения этой организации имуществом со стороны учредителей не последовало ни в момент его создания, ни в дальнейшем. Предприятие же, получив кредиты в банках и арендовав помещение под контору, сформировало за счёт прибыли некоторое имущество как в основном, так и в оборотном фондах. В связи с обязательной приватизацией предприятий строительного комплекса возник спор о юридическом статусе самого предприятия и о принадлежности его имущества. Похожие ситуации сложились в отношении малых государственных предприятий “Электропривод”, “Агва” и ряда других. (Зинченко С.А., Лапач В.А. Указ. соч. - С. 54.)

[22] Примером такой дополнительной ответственности может служить субсидиарная ответственность учредителя - собственника по долгам учреждения.

[23] Ельяшевич В.Б. Указ. соч. - С. 450.

[24] Так, например, Арбитражный суд Ростовской области дело по иску Азовского управления производственно-технической комплектации (УПТК) производством прекратил в связи с тем, что УПТК не прошёл государственную регистрацию в качестве юридического лица, следовательно – не может быть признан надлежащим истцом. //Зинченко С.А., Лапач В.А. Указ. соч. - С. 50 – 58.

[25] Гражданское право. Учебник. Часть 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: “ТЕИС”, 1996. – С. 112.

[26] Красавчиков О.А. Сущность юридического лица // Советское государство и право. 1976.- № 1.- С. 47 – 55.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему