Смекни!
smekni.com

Рассказ о житии преподобного Иринарха, затворника Ростовского (стр. 5 из 8)

По его указу, в Москву были привезены все Романовы.

И мертвые, и живые…

Мертвых с великими почестями похоронили в Новоспасском монастыре, а живые были облагодетельствованы…

Ивану Никитичу Романову даровали боярство, а Филарета Никитича возвели в сан ростовского митрополита.

Для того чтобы освободить для Филарета Никитича эту кафедру, пришлось согнать с нее достойнейшего иерарха Русской Церкви — святителя Кирилла (Завидова), который был хиротонисан в митрополита Ростовского всего несколько месяцев назад. Но самозванец не особенно-то сожалел об этом - митрополит Кирилл был грешен перед ним тем, что присутствовал при кончине царя Бориса Годунова, тем, что присягал Федору Годунову, тем, что вместе с патриархом Иовом не признал его, самозванца(7)…

В те самые дни, когда возводили в митрополиты Филарета, на всякий случай казнили монахов Чудова монастыря, помнивших чернеца Григория Отрепьева, бывшего дворового человека Федора Никитича Романова...

И как тут было не вспомнить пророчества собеседника Иринарха — юродивого Иоанна о беззаконном пьянстве и разврате, воцарившемся в Москве, за которые и пошлет Господь Бог на русскую землю нашествия иноплеменных…

Никаких приличий, никаких границ не желает знать московское бесстыдство. Клятвопреступления становятся настолько обычным делом, что сама Правда как бы отменена была окружением самозванца...

В этом окружении признавали только неправду.

Когда казак Илейка объявит себя сыном царя Федора Иоанновича и Ирины Годуновой, Лжедмитрий сразу "признает" его своим племянником...

Меньше года длилось правление первого царя из дома Романовых.

Раздувшаяся до необъятных размеров ложь лопнула сама, в один день, в одночасье... Посреди медового месяца Лжедмитрия и Марины Мнишек, толпа москвичей выволокла самозванца из Кремля и, растоптав, бросила труп в грязи посреди рынка.

Вместе с самозванцем был убит и главный изменник — Петр Басманов.

И в тот же день "опамятовшая" Марфа Нагая назвала Лжедмитрия вором.

2.

1 июня 1606 года на царский престол взошел Василий Шуйский.

Перенесение мощей царевича Дмитрия в Москву, — пожалуй, самое первое деяние нового царя. С перенесением мощей связано и чудо дарования Василию Шуйскому помощи в его борьбе с боярством.

Согласно общепринятому мнению, затеяно было перенесение мощей ради предотвращения появления нового самозванца... Это суждение верно ровно настолько, насколько может быть верным атеистический взгляд на православные святыни. Атеизм признает их культурное и историческое значение, но и только.

Действительно, если рассуждать логически, гроб с останками умершего должен был убедить любого, что этот человек умер, а значит другой человек, называющийся его именем - самозванец…

Но для этого ведь надобно верить, что выставленные останки — действительно останки царевича Дмитрия. Этой веры оказалось недостаточно на Руси, и самозванец появился-таки, и снова пошли за ним русские люди. Многие видели мощи царевича, но не верили, не желали верить, не верить было безопаснее…

Чудо, дарованное святым, проявилось в другом.

Некоторые историки называют удаление Филарета из Москвы накануне выборов патриарха "обходным" маневром Василия Шуйского, но, как нам кажется, все было гораздо сложнее.

Нет никакого сомнения, что царь Василий Шуйский нашел бы способ удалить из Москвы Ростовского митрополита Филарета и помешать ему стать патриархом, но помог ему в этом — святой царевич Димитрий. И помощь эта могла бы быть гораздо действеннее, если бы Филарет (Романов) верил чуть-чуть сильнее…

В самом деле…

Поездка митрополита Филарета (Романова) в Углич — событие знаменательное и для биографии самого Филарета, и для истории России…

Ведь здесь, в Угличе, почти повторилась ситуация, которая произошла с Василием Шуйским на Лобном месте, произошла встреча человека с мощами святого, тень которого этот человек дерзостно и святотатственно пытался возродить в самозванце.

Внутренний драматизм события усиливался тем, что Филарет приехал к мощам святого Димитрия как иерарх Церкви, а в иерархи его возвел преступник, присвоивший имя святого Димитрия.

Понятно, что Филарет (Романов) не был подвижником православия, понятно, что и в святительских одеждах он оставался светским человеком, но не понимать, насколько кощунственна предстоящая ему миссия, он не мог.

В так называемой "Рукописи Филарета, патриарха Московского" подробно рассказывается об этой поездке… Любопытно, что Филарету долго не удавалось найти гроб живоносного мертвеца...

"Егда убо во град входят, тогда ощутиша граждане приход их, и внезапу стечеся весь град, мужи и жены... Цареву повелению едва повинующеся, и последнее целование живоносному мертвецу отдающе своему Государю, и надгробные песни с плачем и воплем испущаху, якож и при погребении правдного… И ту первее преблагий Бог прослави угодника своего: снимающе убо, гроба его Святителие и Бояре не могуще обрести и желаемое ими многоцелебное тело узрети"…

Долго не могли московские посланцы многоцелебное тело узрети и, только "во время святаго пения внезапу узреше из десные страны, яко дым восходящ дыхание благовонно"… Начали копать там, и "обретше некрадомое сокровище многобогатый гроб, вместивший тело блаженного царевича"…

Когда вскрыли гроб, увидели, что там лежит нетленное – пятнадцать лет прошло со дня похорон! — тело царевича Димитрия…

"Целы и невредимы мощи обретошася. Кроме взятых частей от требующия земли: и земля бо жаждет насладитися от плоти праведных, да сими освятится от скверноубийственных дланей. И не токмо бо плоть бысть в целости святого страдальца, но и ризы на теле его освятишася и истления избыша. И егда убиен бысть от безбожных изменник, и тогда ему прилучися держать в шуйце своей убрус шит златом и серебром пряденым, и тогда оставиша в руце его, и сие бяше цело и невредимо, яко у живаго в руже держимо: в друзей же приключишася плод, глаголемый орехи"…

В "Рукописи Филарета" не говорится о тех чувствах, что испытывал сам митрополит Филарет, когда увидел словно бы живое лицо царевича, не потерявшее блеска жемчужное ожерелье, шитый платок в левой руке, орех, найденный у святого отрока в правой руке и с ним положенный в могилу…

Но откуда тогда странное волнение, которое пронизывает весь этот текст? Снова дано было Филарету заглянуть почти на четыре столетия вперед, когда повторится история мощей царевича Димитрия со святыми мощами далеких праправнуков самого Филарета…

И снова, как при вручении ему Григорием Отрепьевым Ипатьевского монастыря, не смог Филарет прозреть, не хватило веры прозреть то, что назначено было прозреть…

3.

К правлению Василия Шуйского относится хождение преподобного Иринарха в Москву.

В тонком сне между молитвами, увидел преподобный затворник объятое огнем Московское царство. Смотрел на юг — на юге полыхали города и села, смотрел на север — на севере бушевал огонь, неслись из дыма голоса православных, зовущих на помощь. На востоке горело и на западе... Всю страну охватывал взглядом святой Иринарх, и вся страна была пленена Литвой и пожжена....

Заплакал Иринарх, ужаснувшись видению разорения Божиих церквей. Так и проснулся в слезах.

И облистал его свет, заполнил сиянием тесную келью, и раздался Голос:

— Поди к Москве и поведай, что все так будет!

Крестным знамением осенил себя Иринарх, сотворил молитву, и снова раздался голос:

— Так будет!

— Господи Иисусе Христе, сыне Божий! — перекрестившись, сказал Иринарх. — Помилуй меня грешнаго от искушения: я — раб Отца и Сына и Святого Духа и не желаю ничего на свете сем видеть!

— Не ослушайся и делай по сему гласу! — в третий раз прозвучал Голос. — Все будет так роду сему непокорливому!

И тогда, впервые покинул затвор Иринарх.

С благословения игумена вместе с учеником своим Александром отправился в Москву, чтобы возвестить царю Василию Шуйскому страшное будущее, которое ожидало Русское царство...

В Москве Иринарх провел всего один день(8).

Его ученик Александр свидетельствовал, что прибыли они в Москву до рассвета. Пошли в Успенскую церковь и дали знать государю, что хотели бы беседовать. Государь приказал Иринарху быть в Благовещенском соборе.

Там и состоялась встреча.

Царь был поражен великими "трудами", что нёс на себе Иринарх.

— Откуда ты, старче? — поцеловав Иринарха, спросил он. — Какая ко мне надобность?

— Господь Бог открыл мне, грешному старцу, страшное видение. Видел я Москву, плененную ляхами, и все Российское государство... И вот, оставя многолетнее сидение в темнице, пришел к тебе возвестить это. Стой за веру Христову, государь, мужеством и правдой...

"Сказав сие, — говорится в Житии. — Иринарх направился вон из церкви. Царь Василий Иоаннович взял старца под руку, а ученик его Александр под другую".

Житие ничего не говорит, присутствовал ли при беседе Иринарха с царем патриарх Гермоген.

Ничего не говорится и о последствиях, которые имела эта беседа.

Впрочем, о последствиях мы можем узнать, взглянув на хронологию зимы 1606 — 1607 года...

2 декабря 1606 года. В сражение под Коломенским разгромлены повстанцы Болотникова. Болотников отступает к Калуге.

14 февраля 1607 года. В Москву из ссылки возвращен патриарх Иов.

16 февраля. Патриархи Гермоген и Иов обратились к народу с возванием: "А что вы целовали крест царю Борису и потом царевичу Федору и крестное целование преступили, в тех во всех и нынешних клятвах я, Гермоген, и я, смиренный Иов, по данной нам благодати вас прощаем и разрешаем, а вы нас Бога ради также простите в нашем заклинании к вам и если кому какую-нибудь грубость показали".

Никак не сближая эти события духовной жизни России с посещением Москвы Иринархом и его пророчеством о будущих испытаниях, тем ни менее не замечать связи, мы не можем.