регистрация / вход

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью

Понятие, правовой статус и особенности управления в обществе с ограниченной ответственностью, организационные вопросы и особенности его функционирования. Проблемы правоприменения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Введение

Уже несколько лет в российском праве происходит существенное реформирование всех его основных отраслей, которое, несомненно, вызвано изменившимся стратегическим курсом экономической и социальной политики. Реформирование ключевых отраслей права затронуло все без исключения его основные институты. Довольно быстро учеными-юристами были разработаны и предложены новые правовые концепции для решения возникших в связи с этим вопросов законодательного характера, которые постепенно легализуются законодательной властью. Точнее сказать, концепции эти были давно уже выработаны, и, если не нашими учеными, то учеными стран со сходной правовой системой. С переменным успехом, не имея традиций и опыта в области цивилизованного законотворчества, российский законодатель пытается отладить сложнейший механизм нормативного регулирования нарождающихся в стране рыночных отношений. Несмотря на то, что в Государственной Думе постоянно ведутся активные дебаты и слушания, они, зачастую носят характер, не свойственный государственному органу такого назначения, а именно, они почти всегда носят характер политической борьбы. Поэтому, к примеру, у правоведов возникает недоумение, почему по поводу сравнительно незначительных законодательных актов ломается много копий, а вопиющие по своей необходимости и актуальности законы долгое время лежат «под сукном». Это вызывает известный диссонанс между принимаемыми новыми законодательными актами и старыми их корреспондентами и, в итоге, между задуманным и результатом.

Постепенно правовой вакуум в сфере, в частности, гражданского законодательства исчезает. С большими усилиями российский законодатель принимает важнейшие нормативные акты гражданско-правового характера, которые способствуют созданию здоровой основы для развития рыночных отношений.

Вопрос правового регулирования функционирования обществ с ограниченной ответственностью представляется одним из самых актуальных, тем более, что на сегодня эта форма организации среднего и мелкого бизнеса в России является самой распространенной.

Актуальность дипломного исследования о правовом положении обществ с ограниченной ответственностью продиктована временем. Семь лет прошло с момента принятия Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон) за это время в него четыре раза вносились поправки и изменения.

Целью дипломной работы является определение того, насколько сегодняшняя редакция Закона отвечает требованиям современного корпоративного российского общества и сегодняшнего предпринимательского права.

Для того чтобы достичь цели дипломного исследования необходимо решить ряд задач:

- определить понятие, правовой статус и особенности управления в обществе ограниченной ответственностью;

- раскрыть организационные вопросы функционирования и особенности управления в обществе ограниченной ответственностью;

- рассмотреть проблемы правоприменения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»;

- рассмотреть существующую судебную практику по вопросам применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»;

- определить основные пути развития законодательства об обществах с ограниченной ответственностью.

Теоретической и методологической базой для написания работы послужили Гражданский Кодекс РФ, Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» №14-ФЗ от 08.02.1998 г. (в ред. фед. законов от 11.07.1998 №96-ФЗ, от 31.12.1998 №193-ФЗ, от 21.03.2002 №31-ФЗ, от 29.12.2004 №192-ФЗ), труды таких российских цивилистов, как В. Туманов. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстов. Е.А. Суханов, М.Ю. Тихомиров, В.В. Залесский, Н., Кондратов и других.

Необходимо отметить недостаточность теоретического материала о правовом положении обществ с ограниченной ответственностью и применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также использование в работе судебных решений в отношении применения данного закона к предприятиям Нижегородской области, имеющим организационную форму общества с ограниченной ответственностью, что обуславливает практическую значимость дипломного исследования.

1. Общество с ограниченной ответственностью его правая характеристика

1.1 Понятие общества с ограниченной ответственностью

В соответствии с Законом, обществом с ограниченной ответственностью (далее – общество) признается учрежденное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли определенных учредительными документами размеров, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов.

Определение общества с ограниченной ответственностью, данное в п. 1 ст. 2 Закона совпадает с содержащимся в п. 1 ст. 81 Гражданского Кодекса РФ. В нем указаны основные признаки общества с ограниченной ответственностью. Вместе с тем ряд положений, дополняющих правовую характеристику рассматриваемого общества, содержится в других нормах ГК и Закона. В комментариях к Закону М.Ю. Тихомиров[1] и В.В. Залесский[2] определяют главные черты общества, позволяющие выделить его в самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица и отражающие его правовое положение:

1) общество с ограниченной ответственностью является одной из разновидностей хозяйственных обществ, создаваемых, как правило, путем объединения капиталов отдельных юридических и физических лиц учредителей (участников) в целях осуществления предпринимательской деятельности. Общество является коммерческой организацией, то есть такой, деятельность которой ориентирована на получение прибыли[3] ;

2) общество может быть учреждено одним или несколькими лицами. При этом, однако, число его учредителей не может быть более пятидесяти предельного числа участников, установленного п. 3 ст. 7 Закона. Кроме того, общество не может иметь в качестве единственного учредителя (участника) другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица [4] ;

3) уставный капитал общества, формируемый за счет вкладов его учредителей (участников), разделен на доли определенных учредительными документами размеров. Размеры долей, принадлежащих каждому участнику, фиксируются в учредительном договоре и в уставе общества;

4) общество с ограниченной ответственностью не вправе выпускать акции[5] . Права участника по отношению к обществу определяются его учредительными документами с учетом размера внесенного вклада в соответствии с нормами ГК и Закона;

5) участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов. Это универсальное положение; оно определяет принципы взаимоотношений в хозяйственных обществах, включая акционерные, кроме обществ с дополнительной ответственностью.

6) общество с ограниченной ответственностью, хотя и основано на объединении капиталов (как любое хозяйственное общество) и не предусматривает обязательного участия лиц, создающих его, в производственно-хозяйственной, коммерческой деятельности общества, предполагает, вместе с тем, установление более тесных корпоративных и экономических связей между его участниками и обществом, чем, скажем, в акционерном, что проявляется в: особом порядке вступления в общество с ограниченной ответственностью; допускаемом Законом ограничении принятия в его состав новых лиц; возможности выкупа обществом доли, принадлежащей участнику; праве участника на выход из общества с выплатой ему действительной стоимости его доли и ряде других, характерных именно для этих структур особенностей. В то же время общества с ограниченной ответственностью довольно близки с закрытыми акционерными обществами. Причем в комментируемом Законе учтены некоторые вопросы, необходимость решения которых выявилась в практике применения Закона об акционерных обществах.

Таким образом, в соответствии с Гражданским кодексом РФ, общества относятся к категории коммерческих организаций, то есть таких, основной целью деятельности которых является извлечение прибыли. В соответствии с этим положением такие организации (за исключением унитарных предприятий и других, предусмотренных законом) обладают общей (универсальной) правоспособностью. Такие юридические лица могут осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом. Отдельные виды деятельности, перечень которых устанавливается законом, юридическое лицо может осуществлять только на основании лицензии. На сегодня основным нормативным актом, устанавливающим такой перечень, является Федеральный закон №128-ФЗ от 2 августа 2001 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности».

В п. 2 ст. 2 Закона закреплены основные положения (признаки), необходимые для приобретения обществом статуса юридического лица:

а) общество с ограниченной ответственностью имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на самостоятельном балансе. Источником формирования его являются, как уже отмечалось, средства, вносимые учредителями (участниками) общества в качестве вклада в уставный капитал, а также имущество, приобретенное по другим основаниям, предусмотренным законом, – в результате производственно-хозяйственной, коммерческой деятельности и т.д.[6] .

В качестве вкладов в имущество хозяйственного общества в соответствии со ст. 48 и п. 2 ст. 213 ГК могут вноситься денежные средства и другие материальные ценности, а также имущественные либо иные права, имеющие денежную оценку. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленумов №6/8 разъяснили, что в качестве вклада не может быть передан непосредственно объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, включая программу ЭВМ, и т.п.) или «ноу-хау», но право пользования таким объектом, передаваемое обществу в соответствии с лицензионным договором, может быть принято как вклад.

Обществу вместе с тем могут принадлежать созданные им в процессе своей деятельности объекты интеллектуальной собственности – право на промышленные образцы, определенные технологии, товарный знак и др.;

б) общество может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права. Это проявляется в реализации правомочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом для удовлетворения собственных потребностей, ведения производственно-хозяйственной деятельности, в благотворительных и иных целях. Общество может совершать сделки по отчуждению собственного имущества и приобретению нового (договоры купли-продажи, мены, дарения); передаче своего имущества в аренду или во временное пользование (по договору ссуды); передавать его в залог, вносить в качестве вклада в уставный капитал иных хозяйственных обществ и т.д.

Указанные права реализуются обществом свободно, за исключением случаев, когда действуют законодательные ограничения. Так, ст. 575 ГК не допускает дарение коммерческими организациями имущества друг другу и служащим государственных органов и органов муниципальных образований в связи с исполнением ими своих обязанностей (исключения составляют обычные подарки небольшой стоимости). Статья 690 ГК запрещает коммерческим организациям передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся учредителем, участником данной организации, а также ее директором, членом коллегиального органа управления или контроля. Сделки, совершенные с нарушением указанных ограничений, являются ничтожными в силу ст. 168 ГК.

Общество несет обязанности, связанные с осуществлением им прав собственника, – заботы по содержанию принадлежащего ему имущества (ст. 209, 210 ГК), с выполнением обязательств по договорам и другим сделкам и пр. При этом свои права оно должно осуществлять без нарушения прав и законных интересов других лиц (ст. 10 ГК);

в) еще одним признаком юридического лица является право быть истцом и ответчиком в суде. Право на судебную защиту предусмотрено ст. 11 ГК. Порядок выступления в суде в качестве истца и ответчика определяется Арбитражным и Гражданским процессуальными кодексами.

Являясь коммерческой организацией, общество в соответствии со ст. 49 ГК и п. 2 статьи 2 Закона обладает общей правоспособностью, то есть может иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. В комментируемой статье наряду с этим отмечается, что деятельность общества не должна противоречить предмету и целям, определенно ограниченным в уставе общества. Такие ограничения могут устанавливаться в уставе по решению либо учредителей (при создании общества), либо общего собрания участников (путем внесения изменений и дополнений в устав), исходя из целей, для реализации которых создается данное общество. Необходимо при этом, чтобы соответствующие ограничения видов деятельности были четко отражены в уставе – путем указания в нем исчерпывающего (законченного) перечня либо включения в устав оговорки, которая запрещает определенные виды деятельности, и т. д[7] . Совершение обществом сделок в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, является основанием для признания судом их недействительными по иску этого общества, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего надзор за деятельностью данного юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности (ст. 173 ГК). Совершение сделок в связи с занятием запрещенной законом деятельностью или с другими нарушениями закона и иных правовых актов влечет признание их ничтожными на основании ст. 168 ГК.

Отдельными видами деятельности, перечень которых должен определяться федеральным законом, общество может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). До принятия закона о лицензировании действуют правила, установленные постановлением Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. №1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности»[8] . Им определены перечень лицензируемых видов деятельности, органы, уполномоченные осуществлять лицензирование, порядок оформления и выдачи лицензий. Банковская, страховая и инвестиционная деятельность лицензируется в соответствии с правилами, установленными специальным законодательством (см. комментарий к п. 2 ст. 1 Закона).

В лицензии указывается вид деятельности, занятие которой разрешается, и, как правило, срок ее действия. На осуществление деятельности определенными специализированными организациями, например банками, лицензии выдаются без ограничения сроков. Лицензия не может передаваться другим лицам.

В тех случаях, когда лицензия выдается на занятие какой-либо деятельностью как исключительной, общество не вправе в период ее действия заниматься иной деятельностью. Нарушение указанного правила является основанием для признания сделок, выходящих за пределы специальной правоспособности данного юридического лица, недействительными.

В законодательстве указаны случаи, когда возможен отказ в выдаче лицензии, приостановление ее действия или аннулирование[9] . Перечень оснований отказа в выдаче лицензии, приостановления ее действия или аннулирования является исчерпывающим. Необоснованный отказ (приостановление, аннулирование лицензии) может быть обжалован в арбитражный суд в порядке ст. 22 АПК.

Поскольку общество с ограниченной ответственностью обладает общей правоспособностью, – кроме случаев, отмеченных выше, – ему не может быть отказано в выдаче лицензии со ссылкой на то, что соответствующий вид деятельности не назван в его уставе. (При общей правоспособности нет необходимости перечислять в учредительных документах все виды деятельности, которыми может заниматься юридическое лицо.) В случае отказа в выдаче ее по такому мотиву (из-за отсутствия в уставе указаний по поводу осуществления определенной деятельности) общество вправе обжаловать отказ в судебном порядке как неправомерный[10] .

Сделка, совершенная обществом при отсутствии лицензии (по истечении срока ее действия), может быть оспорена и признана недействительной (ст. 173 ГК).

Занятие подлежащей лицензированию деятельностью без соответствующего разрешения (лицензии), а также деятельностью, запрещенной законом, либо с неоднократными или грубыми нарушениями законодательства является в соответствии с п. 2 ст. 61 ГК основанием для предъявления в арбитражный суд иска о ликвидации юридического лиц. С такими исками вправе обращаться органы прокуратуры, налоговые органы, в отношении коммерческих банков – Банк России, а также орган, осуществляющий государственную регистрацию общества[11] .

Одной из особенностей организационной формы общества является возможность учреждения одним лицом, которое становится его единственным участником. Общество может впоследствии стать обществом с одним участником. Общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица. Положения Закона распространяются на общества с одним участником постольку, поскольку настоящим Федеральным законом не предусмотрено иное и поскольку это не противоречит существу соответствующих отношений.

Данные положения Закона являются довольно интересными, поскольку, как известно, они заимствованы из зарубежного права, где давно разработана и успешно применяется концепция «компании одного лица»[12] . В такой компании единственный ее учредитель выступает, как говорится, сразу во всех ипостасях: он и орган управления (должностное лицо), и работник, и участник. В связи с этим могут возникать различные курьезные ситуации. К примеру, банкротство единственного участника может автоматически влечь за собой банкротство общества, в то время, как банкротство одного из членов общества, где десятки участников, может пройти совершенно безболезненно для него. С точки зрения уголовного права единственный учредитель также, в случае совершения им противоправных деяний, содержащих состав преступления, будет единственной фигурой, представляющей «интерес» для органов предварительного расследования. В случае отправки такого предпринимателя в «места не, столь отдаленные», дальнейшее функционирование юридического лица, созданного им, будет под большим вопросом. Таким образом, при применении Закона необходимо постоянно учитывать конкретные обстоятельства возникших правоотношений, состав их участников и другие существенные особенности.

Максимальное количество участников – пятьдесят. В случае, если число участников общества превысит установленный Законом предел, общество в течение года должно преобразоваться в открытое акционерное общество или в производственный кооператив. Если в течение указанного срока общество не будет преобразовано и число участников общества не уменьшится до установленного настоящим пунктом предела, оно подлежит ликвидации в судебном порядке по требованию органа, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц, либо иных государственных органов или органов местного самоуправления, которым право на предъявление такого требования предоставлено федеральным законом. К числу таких государственных органов можно отнести, к примеру, прокуратуру.

Участники общества имеют также другие права, предусмотренные настоящим Федеральным законом.

Помимо прав, предусмотренных Законом, устав общества может предусматривать иные права (дополнительные права) участника общества. Указанные права могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или предоставлены участнику общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Дополнительные права, предоставленные определенному участнику общества, в случае отчуждения его доли (части доли) к приобретателю доли (части доли) не переходят.

Прекращение или ограничение дополнительных прав, предоставленных всем участникам общества, осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Прекращение или ограничение дополнительных прав, предоставленных определенному участнику общества, осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, при условии, если участник общества, которому принадлежат такие дополнительные права, голосовал за принятие такого решения или дал письменное согласие.

Участник общества, которому предоставлены дополнительные права, может отказаться от осуществления принадлежащих ему дополнительных прав, направив письменное уведомление об этом обществу. С момента получения обществом указанного уведомления дополнительные права участника общества прекращаются.

Наряду с правами участники общества несут определенные обязанности, необходимый минимум которых закреплен в Законе, в соответствии с которым участники общества обязаны:

– вносить вклады в порядке, в размерах, в составе и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и учредительными документами общества;

– не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности общества.

Понятие конфиденциальной информации включает в себя понятие коммерческой тайны. На сегодня регулирование вопроса о том, какая именно информация может быть признана конфиденциальной, осуществляется ГК РФ, который лишь дает общее определение информации, составляющей коммерческую тайну. Перечень сведений, не могущих составлять коммерческую тайну, определяется соответствующим постановлением Правительства. Надо заметить, что данный перечень настолько широк, что охватывает практически все сведения, которые содержат необходимую коммерческую информацию о субъекте предпринимательства. К примеру, любому заинтересованному лицу по его просьбе должен быть предоставлен бухгалтерский баланс, который является сводом необходимой и достаточной информации не только о совершенных лицом хозяйственных операциях, но и об операциях которые находятся в стадии подготовки. Нужно лишь уметь правильно прочитать и расшифровать соответствующие статьи бухгалтерского баланса. Несомненно, так, как этот вопрос урегулирован сегодня, быть не должно. Во всяком случае, должен быть сужен или сам перечень сведений, не могущих составлять коммерческую тайну, или круг лиц, имеющих право доступа к таким сведениям. Во всяком случае, ГК РФ предусматривает принятие закона о коммерческой тайне, которым, в частности, могли бы руководствоваться и участники общества при решении возникающих разногласий по данному вопросу, и суд в случае возникновения спора.

Помимо обязанностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом, устав общества может предусматривать иные обязанности участника (участников) общества. Указанные обязанности могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или возложены на всех участников общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Возложение дополнительных обязанностей на определенного участника общества осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, при условии, если участник общества, на которого возлагаются такие дополнительные обязанности, голосовал за принятие такого решения или дал письменное согласие.

Дополнительные обязанности, возложенные на определенного участника общества, в случае отчуждения его доли (части доли) к приобретателю доли (части доли) не переходят.

Дополнительные обязанности могут быть прекращены по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

1.2 Учреждение общества

ГК РФ, являясь нормативно-правовым актом общего характера, называет примерный перечень требований к учредительным документам общества. Конкретизируется он в Законе. Как и для других обществ, учредительными документами для ООО служат учредительный договор и устав. В учредительном договоре учредители общества обязуются создать общество и определяют порядок совместной деятельности по его созданию. Учредительным договором определяются также состав учредителей (участников) общества, размер уставного капитала общества и размер доли каждого из учредителей (участников) общества, размер и состав вкладов, порядок и сроки их внесения в уставный капитал общества при его учреждении, ответственность учредителей (участников) общества за нарушение обязанности по внесению вкладов, условия и порядок распределения между учредителями (участниками) общества прибыли, состав органов общества и порядок выхода участников общества из общества (ст. 12 Закона). Если общество учреждается одним лицом, то учредительный договор не заключается, и общество действует на только основании устава, утвержденного этим учредителем. В случае увеличения числа участников общества (в процессе его создания) до двух и более между ними должен быть заключен учредительный договор (ст. 11 Закона).

Устав общества является своеобразной Конституцией, актом высшей юридической силы в иерархии локальных нормативных актов. В соответствии с ГК РФ и Законом устав должен содержать необходимый набор положений, позволяющий с большим или меньшим успехом регулировать внутрифирменную деятельность. Учредители по взаимному согласию могут предусмотреть дополнительные положения, не противоречащие законодательству, но устав каждого общества должен обязательно содержать:

– полное и сокращенное фирменное наименование общества (в случае, если учредители решили, что общество будет иметь сокращенное название);

– сведения о месте нахождения общества;

– сведения о составе и компетенции органов общества, в том числе о вопросах, составляющих исключительную компетенцию общего собрания участников общества, о порядке принятия органами общества решений, в том числе о вопросах, решения по которым принимаются единогласно или квалифицированным большинством голосов;

– сведения о размере уставного капитала общества;

– сведения о размере и номинальной стоимости доли каждого участника общества;

– права и обязанности участников общества;

– сведения о порядке и последствиях выхода участника общества из общества;

– сведения о порядке перехода доли (части доли) в уставном капитале общества к другому лицу; сведения о порядке хранения документов общества и о порядке

– предоставления обществом информации участникам общества и другим лицам;

– иные сведения, предусмотренные Законом.

Вновь создаваемое общество подлежит государственной регистрации в органе, осуществляющем регистрацию юридических лиц в соответствии с законом о государственной регистрации юридических лиц.

1.3 Уставный капитал и имущество общества

Уставный капитал (фонд) любого юридического лица является минимальной гарантией интересов его кредиторов. Величина уставного капитала является формальным критерием надежности и платежеспособности организации. Чем больше уставный капитал, тем большее доверие к себе должно вызывать юридическое лицо, им обладающее. Но, как сказано, критерий этот формален, ибо, как показывает практика, зачастую те цифры бухгалтерского баланса, характеризующие величину уставного капитала, которые организация представляет в подтверждение своей платежеспособности, не имеют под собой реального обеспечения. К примеру, инвестиционная компания с уставным капиталом 1 млрд. рублей сразу после учреждения приобретает крупный пакет акций на фондовом рынке, который через короткое время обесценивается. Может возникать и обратная ситуация, когда, к примеру, активы успешно хозяйствующего общества через несколько лет его деятельности во много раз превышает величину его уставного капитала. Одним словом, речь идет о случаях, когда, в силу различных причин, структура бухгалтерского баланса хозяйствующего субъекта не соответствует его действительному финансовому положению. Существует множество способов выявления истинного финансового положения предприятия, которые разрабатываются в теории и практике бухгалтерского учета и аудита. Но в любом случае данные бухгалтерского учета должны анализироваться во всей совокупности его показателей.

Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде правильной дроби (абз. 1 п. 2 ст. 14 Закона). Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (абз. 2 п. 2 ст. 14 Закона). Таким образом, законодатель выделяет действительную стоимость доли участника общества. Она равняется стоимости чистых активов общества на дату определения ее стоимости, взятых пропорционально размеру доли участника в уставном капитале. Здесь можно заметить проявление одного из преимуществ ООО над АО. Оно заключается в том, что, в случае отчуждения своей доли участником ООО стоимость этой сделки (если она возмездная) определить сравнительно легко. Что касается отчуждения акционером своего пакета акций, то на сегодня практически невозможно определить стоимость этого пакета иначе, как с помощью установления цены котировки этих акций на фондовой бирже. И тут могут возникать различные ситуации. К примеру, с учетом того, что в Иркутской области на настоящий момент не существует развитого рынка ценных бумаг (за исключением рынка ценных бумаг российских монополий и олигополий), у акционера среднего по величине АО практически нет шансов получить за свои акции их реальную стоимость. Этим и воспользовались в большинстве случаев субъекты, осуществляющие свою предпринимательскую деятельность на этом поприще. Закон «Об Акционерных обществах», отвечая на вопрос об оценке акций акционерного общества в этих случаях, называет лишь примерные критерии, которые могут быть также положены в основу аудиторской проверки: размер чистых активов общества; цена, которую согласен уплатить за вес обыкновенные акции общества покупатель, имеющий полную информацию о совокупной стоимости всех обыкновенных акций общества; другие факторы, которые сочтет нужным принять во внимание лицо, определяющее рыночную стоимость имущества (ст. 77 Закона «Об акционерных обществах»). При выходе же участника из ООО, в соответствии со ст. 26 Закона, общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества, либо с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости, а в случае неполной оплаты его вклада в уставный капитал общества действительную стоимость части его доли, пропорциональной оплаченной части вклада.

Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли или выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из общества, если меньший срок не предусмотрен уставом общества.

Действительная стоимость доли участника общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером уставного капитала общества. В случае, если такой разницы недостаточно для выплаты участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительной стоимости его доли, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму.

Таким образом, участник ООО, в случае, если он решит прекратить свои отношения с обществом, намного надежнее застрахован от возможных убытков при выходе из общества, чем его собрат – участник АО.

Уставом ООО может быть также ограничен максимальный размер доли участника общества. Уставом общества может быть ограничена возможность изменения соотношения долей участников общества. Такие ограничения не могут быть установлены в отношении отдельных участников общества. Указанные положения могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, а также внесены в устав общества, изменены и исключены из устава общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно (п. 3 ст. 14 Закона).

1.4 Управление в обществе

Особенности управления в обществе объясняются его спецификой как одной из организационно-правовых форм юридических лиц, предусмотренных ГК РФ. ООО занимает промежуточное положение между акционерным обществом и товариществом. АО как юридическое лицо принято относить к объединению капиталов. Это подтверждается, тем, что на практике в форме акционерных обществ существуют крупные корпорации, объединяющие в своем уставном капитале вклады, и даже многих тысяч участников. АО исторически сложились как корпорации, в которых, как правило, сами акционеры не принимали личного трудового участия в его деятельности, но участвовали в деятельности АО своим капиталом.

В ООО дело обстоит несколько иначе. Недаром до издания 1-й части ГК РФ, а также в Постановлении СНК РСФСР «Об утверждении положения о фирме» от 1927 года теперешние ООО назывались товариществами с ограниченной ответственностью, хотя они были по своему характеру ближе к акционерным обществам. ООО является и объединением капиталов, и объединением лиц, но капиталистический элемент, несомненно, преобладает. В этом – универсальность и преимущество ООО. Участники общества могут, по общему правилу, принимать личное трудовое участие в основной деятельности созданного ими общества и в связи с этим приобретать двойной статус: с одной стороны – быть участником общества (с его правами и обязанностями), а с другой – работником этого же юридического лица. Максимальная численность участников общества не должна превышать пятидесяти человек (такая же численность предусмотрена для закрытого акционерного общества), тем самым можно сделать вывод, что ООО как правовая форма более подходяще для малых и даже семейных предприятий, а также для средних. Эти предприятия, как было сказано, вовлекают в свой оборот сравнительно небольшое количество людей, и поэтому в процессе правового регулирования законодатель, вмешиваясь в деятельность общества и ставя ей пределы, все же чаще использует нормы диспозитивного характера («если иное не предусмотрено законом»).

Таким образом, и управление в обществе не отличается особой сложностью, поскольку круг лиц, объединенных в корпорацию, невелик. И, тем не менее, законодатель довольно подробно регламентирует деятельность основных органов управления общества. Сразу можно заметить, что, в общем, модель построения административных органов ООО совпадает с оной в АО, в чем также проявляется родство этих двух организационно-правовых форм предпринимательства в России.

Согласно новому Закону, высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным (ст. 32, п. 1 Закона). Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

Положения учредительных документов общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, мизерны.

Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных Законом.

Уставом общества при его учреждении или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, может быть установлен иной порядок определения числа голосов участников общества. Изменение и исключение положений устава общества, устанавливающих такой порядок, осуществляются по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Законом подробно регламентируется порядок проведения общего собрания участников общества (ст. 37 Закона).

Уставом общества, где состоит сравнительно много лиц, может быть предусмотрено создание Совета директоров. Его компетенция определяется уставом общества.

Уставом может быть предусмотрено, что к компетенции совета директоров общества относятся образование исполнительных органов общества, досрочное прекращение их полномочий, решение вопросов о совершении крупных сделок в случаях, предусмотренных Законом, решение вопросов о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, решение вопросов, связанных с подготовкой, созывом и проведением общего собрания участников общества, а также решение иных вопросов, предусмотренных Законом. В случае, если решение вопросов, связанных с подготовкой, созывом и проведением общего собрания участников общества, отнесено уставом общества к компетенции совета директоров общества, исполнительный орган общества приобретает право требовать проведения внеочередного общего собрания участников общества.

Порядок образования и деятельности совета директоров общества, а также порядок прекращения полномочий членов совета директоров общества и компетенция председателя совета директоров общества определяются уставом общества.

Члены коллегиального исполнительного органа общества не могут составлять более одной четвертой состава совета директоров общества. Лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, не может быть одновременно председателем совета директоров общества.

По решению общего собрания участников общества членам совета директоров общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждения и / или компенсироваться расходы, связанные с исполнением указанных обязанностей. Размеры указанных вознаграждений и компенсаций устанавливаются решением общего собрания участников общества (ст. 32 Закона).

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров общества.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также и не из числа его участников.

Договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества. Как было сказано выше, в том случае, если лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, одновременно является его участником, то возникает ситуация, когда одно и то же лицо обладает двумя статусами: с одной стороны – статусом участника, а с другой – статусом наемного работника. Эти два статуса нужно разделять.

В качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, когда общество, если это предусмотрено в его уставе, вправе передать полномочия единоличного исполнительного органа управляющему на основании соответствующего договора; этим управляющим может быть и организация. Договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества (ст. 42 Закона).

Единоличный исполнительный орган общества:

– без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

– выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

– издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

– осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, Совета директоров общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Коллегиальный исполнительный орган избирается общим собранием участников общества в количестве и на срок, которые определены уставом общества.

Членом коллегиального исполнительного органа общества может быть только физическое лицо, которое может не являться участником общества.

Коллегиальный исполнительный орган общества осуществляет полномочия, отнесенные уставом общества к его компетенции.

Функции председателя коллегиального исполнительного органа общества выполняет лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, за исключением случая, если полномочия единоличного исполнительного органа общества переданы управляющему.

Порядок деятельности коллегиального исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества и внутренними документами общества (например, Положением о совете директоров).

2. Проблемы правоприменения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пути их решения

2.1 Вопросы реализации Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»

Общество с ограниченной ответственностью является одной из самых привлекательных и распространенных организационных правовых форм в Российской Федерации, тем не менее, данная организационно-правовая является наименее привлекательной для инвесторов.

Отчасти такая ситуация обусловлена тем, что в настоящее время существуют некоторые препятствия на законодательном уровне, которые не позволяют участникам рынка в полной мере пользоваться преимуществами организационно-правовой формы общества с ограниченной ответственностью.

Действующее в настоящее время законодательство (ст. 87–94 Гражданского кодекса РФ и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») предусматривает наличие двух учредительных документов общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью (далее: общество), а именно – устава и учредительного договора. Данный подход обычно оправдывается тем, что общество с ограниченной ответственностью является переходной организационно-правовой формой между хозяйственными товариществами и акционерными обществами. Рассмотрим содержание указанных документов:

Как видно, многие положения дублируются в обоих документах, что приводит к возникновению трудностей при применении положений Закона. Например, согласно п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в учредительном договоре общества, среди прочего, указываются размер уставного капитала общества и размер доли каждого из учредителей (участников) общества, состав органов общества и порядок выхода участников из общества. В соответствии с п. 2 ст. 12 названного Закона устав общества также должен содержать сведения о составе и компетенции органов общества, о размере уставного капитала общества, о размере и номинальной стоимости доли каждого участника общества, о порядке и последствиях выхода участника из общества.

Таким образом, одни и те же положения не только дублируются в двух учредительных документах, но на процедуру их изменения фактически распространяется необходимость одобрения всеми участниками общества (т. к. учредительный договор является многосторонней сделкой, и для его изменения требуется согласие всех сторон). Поскольку смена состава участников общества сопряжена с изменением структуры уставного капитала общества, то фактически без согласия всех участников общества невозможно ни включение сведений в учредительные документы о доле вновь принятого участника, ни изменение соотношения долей среди существующих участников. На практике это зачастую приводит к корпоративным конфликтам, имеются примеры вынесения противоречивых судебных решений по спорам, связанным с внесением изменений в учредительные документы общества.

Существенную практическую проблему представляет также неограниченная возможность выхода участников из общества, нарушающая права и законные интересы не только остающихся участников, но и кредиторов общества.

Действующее законодательство в рассматриваемой сфере допускает неограниченное право участника на выход из общества независимо от согласия других участников, причем такое право закрепляется в императивной форме законом и не подлежит ограничению учредительными документами общества. В случае выхода одного из участников у общества возникает обязанность по совершению одного из двух следующих действий: выплатить участнику действительную стоимость доли или выдать с согласия участника в натуре имущество по стоимости, соответствующей действительной доле.

Действительная стоимость доли должна выплачиваться за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером уставного капитала общества.

Подобное законодательное решение нередко приводит к тому, что выход отдельных участников из общества с последующей выплатой действительной стоимости доли провоцирует выход из общества и других участников, при этом последний из участников вынужден нести бремя по управлению обществом и поддержанию его деятельности либо осуществить его ликвидацию.

Более того, существующий порядок выхода участника из общества, а также выплаты реальной стоимости доли участника зачастую приводит к тому, что даже в отсутствие массового выхода остающихся участников выплата реальной стоимости доли может повлечь уменьшение уставного капитала ниже минимально установленного законом размера. Это, в свою очередь, является основанием для принудительной ликвидации общества. Таким образом, выход ряда участников ставит под сомнение существование до того стабильно функционировавшего общества, что негативно сказывается не только на интересах контрагентов таких обществ, но и стабильности гражданского оборота в целом.

Практика хозяйственной деятельности обществ за последние годы показала, что право выхода может быть использовано любым участником общества для решения таких задач, как вывод имущества общества с его баланса на баланс нового юридического лица, передача контроля за собственностью нового юридического лица ограниченному кругу лиц – участников общества.

Еще одной проблемой действующего законодательства об обществах с ограниченной ответственности является неясность момента перехода доли участия в обществе от одного лица к другому. Закон предусматривает, что доли переходят на основании договоров, совершенных, по общему правилу, в простой письменной форме, в ряде случаев Закон определяет момент перехода долей к обществу (например, с момента предъявления участником соответствующего требования). В результате этого момент перехода доли не определен для остальных участников и третьих лиц. На практике получили распространение злоупотребления, связанные с оформлением документов, являющихся основанием для перехода доли «задним числом» для того, чтобы избежать, например, обращения взыскания на долю или ее ареста. Неопределенным является и положение приобретателя доли, который не может быть уверен в том, что она принадлежит отчуждающему ее лицу.

Представляется необходимым внесение в законодательство об обществах с ограниченной ответственностью изменений, направленных на изменение перечисленных норм Закона. В частности, следует устранить существующий в настоящее время дуализм учредительных документов общества, исключив из их числа учредительный договор. Таким образом, единственным учредительным документом общества с ограниченной ответственностью будет выступать устав общества, который, в отличие от договора, не требует для своего изменения волеизъявления всех участников соответствующего правоотношения. Предлагается также закрепить норму, согласно которой выход участника из общества не допускается, если иное не установлено уставом общества.

Поскольку учредительный договор общества является документом, в котором осуществляется учет участников общества, одновременно с его исключением из числа учредительных документов требует решения проблема регистрации участников. Наиболее оптимальным решением представляется учет сведений об участниках общества и их долях в Государственном реестре юридических лиц; их переход от одного лица к другому будет возможен только с момента внесения соответствующих изменений в сведения данного реестра.

Реализация изложенных мер позволит сделать организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью более привлекательной для нужд и потребностей современного бизнеса, а также устранит недостатки действующего законодательства в рассматриваемой сфере.

2.2 Применение Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в судебной практике

9 декабря 1999 г. Пленум Верховного суда РФ и Пленум Высшего арбитражного суда РФ от 9 декабря 1999 г. №90/14 г. приняли Постановление «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»[13] .

1 марта 1998 года был введен в действие Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», который в соответствии с общими нормами Гражданского кодекса РФ урегулировал статус важнейшего субъекта предпринимательской деятельности. К сожалению, указанный закон не смог до конца разрешить некоторые довольно спорные и острые вопросы создания и деятельности таких обществ. Проанализировав проблемы, с которыми сталкиваются суды при рассмотрении споров, связанных с деятельностью обществ с ограниченной ответственностью, Высший арбитражный суд в совместном с Верховным судом РФ Постановлении дал некоторые рекомендации.

Согласно Постановлению Пленума, при применении норм закона необходимо иметь в виду, что его действие распространяется на все общества с ограниченной ответственностью, включая те, которые приобрели такую организационно-правовую форму в соответствии со статьей 6 Федерального закона от 21 октября 1994 года «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», уточняющей порядок применения ГК РФ к предприятиям, которые были созданы в не предусмотренных ГК РФ формах. Положения закона применяются и к обществам с ограниченной ответственностью. Следует также учесть, что особенности правового положения обществ с ограниченной ответственностью в области сельскохозяйственного производства относятся лишь к тем из них, которые созданы на базе колхозов, совхозов и других предприятий, непосредственно занятых сельскохозяйственным производством, либо вновь образованы для ведения деятельности в этой сфере. Таким образом, указанные особенности не распространяются на общества, действующие в промышленности и осуществляющие переработку сельскохозяйственной продукции, выполнение работ и оказание услуг для сельскохозяйственных производителей.

В соответствии со статьей 59 закона, общества с ограниченной ответственностью (товарищества с ограниченной ответственностью), насчитывающие на момент введения закона в действие более пятидесяти участников, должны были быть преобразованы в акционерные общества или в производственные кооперативы до 1 июля 1999 года либо в тот же срок уменьшить число участников общества до установленного предела. Вместе с тем названная норма содержит исключение: допускается преобразование таких обществ с ограниченной ответственностью в закрытые акционерные общества, причем без соблюдения требований Закона «Об акционерных обществах», ограничивающих число участников закрытого акционерного общества. Этим правом общество, созданное до 1 марта 1998 года и насчитывающее более пятидесяти участников, могло воспользоваться лишь до 1 июля 1999 года.

Предлагается также учитывать, что денежная оценка неденежных вкладов, в том числе имущественных и иных прав, подлежит единогласному утверждению решением общего собрания всех участников (учредителей) общества. В случае же внесения неденежного вклада с номинальной стоимостью, превышающей сумму, эквивалентную двумстам минимальным размерам оплаты труда, требуется его оценка независимым оценщиком. Оценка должна быть произведена в соответствии с Законом от 29 июля 1998 года «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». При этом в случае завышения стоимости неденежных вкладов участники общества и независимый оценщик в течение трех лет могут быть солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества при недостаточности его имущества для погашения долгов.

В рассматриваемом Постановлении даются некоторые рекомендации и по поводу разрешения споров, связанных с выходом участников из общества. В частности, предлагается исходить из следующего:

– участник общества вправе в любое время выйти из него независимо от согласия других участников либо самого общества;

– выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме. Причем временем подачи такого заявления считается день передачи его участником как совету директоров общества, так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте – день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции. Вместе с тем возможна ситуация, когда участник общества передумает и решит отозвать свое заявление о выходе. Если в этом случае общество откажет в отзыве заявления, то участник общества вправе оспорить такое решение в судебном порядке, и суд может применить правила о недействительности сделок. Участник общества может ссылаться, к примеру, на то, что заявление о выходе было подано под влиянием насилия, угрозы либо в момент, когда участник общества находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий или руководить ими;

– общество обязано выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, размер которой определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого подано указанное заявление. Исходя из статьи 14 закона, действительная стоимость доли участника должна соответствовать части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. При этом в законе содержится норма о том, что выплата действительной стоимости доли должна быть осуществлена не позднее шести месяцев с момента окончания финансового года, в котором подано заявление о выходе, если уставом не предусмотрен меньший срок. Поэтому суд при рассмотрении спора, возникшего в связи с задержкой выплаты, не вправе применять положения устава общества, в котором устанавливается срок более 6 месяцев для выплаты стоимости реальной доли;

– если участник не полностью уплатил свой вклад в уставный капитал, то при выходе из общества ему выплачивается действительная стоимость части его доли, пропорциональной оплаченной части вклада;

– выплата стоимости доли участнику, вышедшему из общества, производится в денежной форме либо с согласия участника путем выдачи ему в натуре имущества такой же стоимости. Следует учитывать, что в случае оплаты участником своего вклада в уставный капитал имуществом, при выходе из общества он не вправе требовать возврата именно этого имущества.

Кроме того, разъяснены некоторые нормы, регулирующие реорганизацию общества.

Если реорганизация осуществляется путем слияния обществ, то договор об их слиянии, утвержденный общим собранием участников каждого общества, участвующего в реорганизации, подписывается всеми участниками создаваемого в результате слияния общества и является наряду с уставом его учредительным документом. Данный договор должен соответствовать всем требованиям, предъявляемым Гражданским кодексом Российской Федерации к сделкам и законом к учредительному договору.

При присоединении одного или нескольких обществ к другому общее собрание участников каждого общества, участвующего в реорганизации, должно принять решение об утверждении договора о присоединении (не являющегося учредительным документом), а общее собрание участников присоединяемого общества должно принять также решение об утверждении передаточного акта. Естественно, совместное собрание участников обществ, участвующих в реорганизации, должно внести изменения в учредительные документы общества, к которому осуществляется присоединение, поскольку изменяется состав участников общества, размер долей его участников и т.д.

В случае разделения общества наряду с решением о проведении такой реорганизации общим собранием участников общества принимается решение об утверждении разделительного баланса.

Если производится реорганизация в форме выделения общества, то общее собрание определяет условия создания нового общества, утверждает разделительный баланс и вносит изменения в учредительные документы, а участники выделяемого общества подписывают учредительный договор и утверждают устав созданного в результате выделения общества.

В Постановлении также подчеркивается необходимость во всех случаях реорганизации соблюдать требование закона об уведомлении кредиторов, иначе вновь образованные общества не могут быть зарегистрированы.

Необходимо подробнее остановиться на судебной практике по делам о спорах о выходе участника из общества. Статьей 10 Закона установлен судебный порядок исключения участника общества из общества. Основанием для исключения служит грубое нарушение участником своих обязанностей, а также действия (бездействие) участника, делающие невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняющие. С требованием об исключении вправе обратиться участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее 10 процентов уставного капитала общества.

При применении указанной нормы у судов возникли вопросы, требующие разъяснений. В частности, необходимым оказалось ответить на вопрос, вправе ли требовать исключения из общества один участник, обладающий 10 процентами уставного капитала. Поскольку в силу статьи 10 Закона решающим обстоятельством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества, в Постановлении дается положительный ответ.Некоторые ученые[14] рассматривают данную проблему шире. К данному виду споров относится и решение по делу, приведенное в приложении 2.

Действующее отечественное законодательство, регулирующее отношения, связанные с реализацией этого способа прекращения членства в обществе, исходит из довольно либерального (по отношению к лицу, желающему покинуть общество) подхода, предоставляя участнику ООО право в любое время выйти из общества независимо от согласия других участников или общества. Право это закреплено законом (ст. 94 ГК РФ, ст. 26 Закона об ООО) в императивной форме, а условия учредительных документов общества, лишающие участника этого права или ограничивающие его, являются ничтожными и не порождают правовых последствий (на что было обращено внимание в п. 27 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[15] ). В соответствии со ст. 26 Закона об ООО участнику, подавшему заявление о выходе из общества, общество обязано выплатить действительную стоимость его доли, либо с согласия участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости, в шестимесячный срок с момента окончания финансового года, в течение которого было подано заявление о выходе, если меньший срок не предусмотрен уставом. При этом действительная стоимость доли, соответствующая части чистых активов общества, пропорциональной размеру доли, определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе[16] .

Как отмечает Е.А. Суханов, хозяйственная практика свидетельствует о неудачности такого законодательного решения[17] . Критикует положение ст. 94 ГК РФ и Г.Е. Авилов, указывая следующее: «…ничем не ограниченное право произвольного выхода может привести к ликвидации или даже банкротству общества и ущемлению прав его кредиторов. Это положение ГК создает благодатную почву для злоупотреблений и негативно влияет на стабильность гражданского оборота. Опасность его усугубляется еще и тем, что это – императивная норма»[18] . По мнению Д.И. Степанова, действующее законодательство обнаруживает чрезмерную заботу об охране интересов участников обществ с ограниченной ответственностью: выплата реальной стоимости участнику ООО, выходящему из общества, вполне может привести к ликвидации общества в результате снижения стоимости чистых активов ООО ниже установленного минимального размера уставного капитала (п. 3 ст. 20 Закона об ООО). Таким образом, при заложенной в Законе об ООО конструкции «конкретное ООО может быть «растащено» на части при выходе отдельных участников, что уже нередко встречается на практике»[19] . К.И. Скловский также указывает, что «имущественный выдел, а особенно серия выделов могут свести производственный потенциал общества к нулю»[20] .

С обозначенным мнением необходимо согласиться. Вряд ли целесообразно существование в законе нормы, допускающей практически ничем не ограниченную возможность свободного выхода участника из ООО, которая, ко всему прочему, не может быть скорректирована даже учредительными документами общества. Стремление российского законодателя обеспечить интересы участников, желающих выйти из ООО, привело к незащищенности лиц, остающихся участниками тех же ООО, от возможных злоупотреблений со стороны выбывающих участников. Кроме того, негативные последствия не ограничиваются рамками отношений между внутренними инвесторами (участниками) общества и могут затронуть интересы кредиторов данного ООО. Показательно, что в большинстве европейских стран (в том числе в Германии, Франции) закон не содержит норм, подобных ст. 94 ГК РФ и ст. 26 Закона об ООО, прямо допускающих возможность свободного выхода участника из общества (товарищества) с ограниченной ответственностью с выплатой ему стоимости его доли[21] 8. Это обусловлено стремлением законодателя обеспечить сохранение уставного капитала общества (товарищества), а значит и стабильность имущественного оборота в целом. В Швейцарии и Чехии в некоторых случаях выход участника из общества (товарищества) с ограниченной ответственностью законом допускается, однако эти случаи ограничены определенными условиями. Не предусмотрена возможность свободного выхода участника из ООО и Рекомендательным законодательным актом СНГ «Об обществах с ограниченной ответственностью», утвержденным Межпарламентской Ассамблеей государств – участников СНГ[22] 9.

Вышеуказанные соображения приводят к необходимости совершенствования отечественного законодательного регулирования в данной сфере. Вряд ли стоит вообще отказывать участникам ООО в праве на выход из общества, однако думается, что такое право de lege ferenda должно быть ограничено разумными рамками.

Обратимся к зарубежному опыту и рассмотрим, как регулируются соответствующие отношения в тех иностранных правопорядках, где возможность выхода участника из общества (товарищества) с ограниченной ответственностью предусмотрена законом, но установлены определенные ограничения на такой выход.

В соответствии со ст. 822 Швейцарского обязательственного закона уставы могут предоставить участникам право на выход из общества и ставить это в зависимость от определенных условий. Каждый участник может по уважительной причине заявить через суд о выходе из общества либо о его ликвидации.

Согласно п. 1 § 148 чешского Торгового кодекса 1991 г. участник не может выйти из товарищества, однако он вправе добиваться прекращения своего участия в товариществе через суд, если нет законных оснований для принудительного нахождения участника в составе товарищества. В отношении пая участника, чье участие в товариществе прекращено по решению суда, по аналогии применяются правила п. п. 5 и 6 § 113 Торгового кодекса о пае исключенного участника. Согласно п. 5 § 113 пай может быть передан товариществом иному участнику или третьему лицу. Решение о передаче принимается общим собранием. Если передача пая согласно п. 5 не состоялась, общее собрание выносит решение либо об уменьшении основного капитала на сумму пая участника, чье участие в товариществе прекращено, либо о распределении пая между остальными участниками пропорционально их паям; расчет с участником, прекратившим участие в товариществе, не должен производиться за счет основного капитала (п. 6 § 113)[23] .

Обратившись к законодательству США, регулирующему деятельность компаний с ограниченной ответственностью ( Limited Liability Company, LLC) [24] , мы увидим, что на федеральном уровне Единообразный закон об LLC предусматривает довольно широкую свободу выхода участника из такой организации. В соответствии со ст. 602 Единообразного закона об LLC участник вправе в любое время выйти из LLC, если иное не установлено в соглашении об управлении ( operating agreement) . Однако Единообразный закон вовсе не является обязательным для отдельных штатов, на уровне которых этот вопрос решается по-разному.

Так, например, Закон штата Делавэр об LLC устанавливает, что участник вправе выйти из LLC во время либо по наступлению события, указанного в соглашении об управлении (по Закону штата Делавэр – LLC Agreement ). Выход осуществляется в порядке, установленном LLCAgreement. Если LLCAgreement не регулирует отношения участников по выходу из LLC, участник вправе выйти из LLC не ранее, чем через 6 месяцев после уведомления компании, а также всех ее участников и менеджеров о предстоящем выходе. В LLCAgreement может быть предусмотрено, что участник не вправе выходить из компании до окончания срока ее деятельности.

Какие же варианты решения проблемы можно предложить отечественному законодателю? Один из таких вариантов – закрепление в законе нормы, устанавливающей, что выход участника из ООО по общему правилу не допускается, если иное не установлено учредительными документами общества. В таком случае возможность выхода участника из общества могла бы устанавливаться учредительными документами общества при его учреждении, либо путем внесения изменений в учредительные документы уже функционирующего общества, если при создании ООО в учредительных документах не было сделано соответствующего отступления. При этом учредители (участники) могли бы как вводить подобное право, так и отменять его путем внесения соответствующих изменений в учредительные документы общества. Правда, таким путем законодатель не решил бы проблемы в принципе, а лишь снял бы с себя «ответственность», переложив ее на участников (учредителей) – закрепляя в учредительных документах своего общества право на выход из него, они сознательно бы шли на риск возможных негативных последствий реализации этого права[25] . Тот же результат был бы достигнут при закреплении в законе положения, в соответствии с которым выход участника из ООО допускается, если он прямо не запрещен учредительными документами общества.

Как видно из небольшого обзора зарубежного законодательства, приведенного выше, в некоторых правопорядках существует судебная процедура выхода участника из ООО. Можно было бы взять на вооружение этот вариант, установив в законе необходимость обращения участника ООО, желающего выйти из общества, с соответствующим требованием в суд, который бы оценивал уважительность причин такого выхода и решал бы вопрос о том, не нарушает ли это прав и законных интересов остальных участников. В качестве разновидности этой модели можно представить конструкцию, некоторым образом схожую с процедурой раздела имущества, находящегося в долевой собственности, и выдела из него доли (ст. 252 ГК РФ)[26] . В этом случае участник, желающий выйти из общества, сначала бы обращался к другим участникам за согласием на такой выход, а в случае отказа – требовал бы прекращения своего участия в обществе и выплаты действительной стоимости своей доли в судебном порядке. Здесь мы, однако, сталкиваемся с проблемой определения критериев, которыми будет руководствоваться суд при оценке ситуации. Закрепив законодательно такой вариант, мы получим еще одну «каучуковую» норму со всеми вытекающими из этого сложностями, на которые в свое время обращал внимание И.А. Покровский, говоря о негативных аспектах свободного судейского усмотрения[27] .

По моему мнению, в качестве отправной точки для решения проблемы законодательного регулирования отношений, связанных с выходом участника из ООО, следует обратиться к классическому делению коммерческих организаций на объединения лиц и объединения капиталов[28] 15. Эта классификация в настоящее время легально закреплена ГК РФ, где выделяются хозяйственные товарищества как объединения лиц и хозяйственные общества как объединения капиталов. В литературе справедливо отмечается, что ООО сочетает в себе свойства как союза лиц (персонального торгового товарищества), так и союза капиталов (капиталистической торговой организации)[29] . Вместе с тем следует признать, что конструкция общества с ограниченной ответственностью в современном отечественном правопорядке тяготеет именно к объединению капиталов[30] , что и зафиксировано в ГК РФ, относящем ООО, наряду с акционерным обществом, к хозяйственным обществам. Таким образом, законодательное регулирование статуса ООО и прав его участников следует моделировать, основываясь на этой предпосылке. Исходя из этого представляется, что дальнейшее развитие законодательства об ООО должно идти по пути сближения с акционерным законодательством по основным концептуальным моментам.

Право же участника в любое время выйти из общества с выплатой ему стоимости его доли – в том виде, в котором оно сейчас закреплено в законе – является скорее признаком, характерным для объединений лиц[31] .

В то же время, обратившись к акционерному законодательству, мы увидим, что оно содержит некий аналог права участника ООО на выход из общества. Речь идет о ст. ст. 75 и 76 Федерального закона «Об акционерных обществах»[32] 19 (далее – Закон об АО), где закреплено право акционеров потребовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в определенных случаях, перечисленных в п. 1 ст. 75 указанного Закона, а именно:

- реорганизации общества или совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров, если данные акционеры голосовали против принятия решения о реорганизации общества или одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам;

- внесения изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Ст. 76 Закона об АО устанавливает порядок осуществления акционерами права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций.

В американской доктрине право миноритарных акционеров, возражающих против определенных фундаментальных решений (таких как реорганизация компании, продажа ее активов, изменение основополагающих положений устава), потребовать от компании выкупа их акций относят к так называемому oppressed minorities mechanism – правовому механизму, позволяющему миноритариям избежать притеснения со стороны большинства акционеров и менеджмента компании[33] .

Необходим ли подобный институт применительно к обществам с ограниченной ответственностью? Представляется, что следует ответить на этот вопрос положительно – законодательство об ООО должно содержать правовые возможности защиты участниками общества, оказавшимися в меньшинстве, своих гражданских прав от диктата большинства. Вместе с тем представляется, что данную функцию может выполнять как раз рассматриваемое нами право участника на выход из ООО.

Вообще говоря, оно и в нынешнем виде пригодно для этих целей – участник, не согласный с политикой, проводимой большинством, вправе в любое время выйти из общества. Однако, как было показано выше, случаи выхода участника из общества этим отнюдь не ограничиваются – слишком широкое право на выход открывает возможности для злоупотреблений.

С другой стороны, если признать целью права участника на выход из ООО выполнение вышеуказанной функции, можно выявить вполне объективные критерии для установления разумных рамок этого права. А в этом может помочь обращение по аналогии к уже упоминавшейся ст. 75 Закона об АО.

Итак, согласно указанной норме акционеры могут потребовать выкупа обществом принадлежащих им акций в случаях реорганизации общества, совершения им крупной сделки, а также внесения изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих их права – при условии, что они голосовали против принятия соответствующего решения либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам.

Попытаемся экстраполировать эти положения на отношения участников ООО. Понятно, что случай с реорганизацией отпадает, как и другие вопросы, для решения которых в соответствии с законом или уставом требуется единогласие участников общества. Однако в тех ситуациях, когда такого единогласия не требуется – например, при совершении крупной сделки или внесении имеющих существенное значение изменений (дополнений) в устав общества – интересы не согласного с подобными решениями участника, оказавшегося в меньшинстве, могут быть ущемлены. Представляется, что именно этими случаями следует ограничить возможность выхода участника из общества с выплатой ему стоимости его доли.

Ст. 75 Закона об АО, перечисляя случаи, когда акционеры вправе потребовать выкупа обществом принадлежащих им акций (реорганизация общества, совершение крупной сделки), использует также довольно размытую формулировку: «в случаях внесения изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права ». Представляется, что применительно к праву на выход из ООО эти случаи должны быть сформулированы более конкретно, а именно, следовало бы исчерпывающим образом определить эти наиболее важные вопросы. К их числу, помимо принятия собранием участников решений о совершении обществом крупных сделок, могли бы быть отнесены, в частности, вопросы, связанные с увеличением уставного капитала общества за счет внесения его участниками дополнительных вкладов (п. 1 ст. 19 Закона об ООО), определением основных направлений деятельности общества, принятием решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций (подп. 1 п. 2 ст. 33 Закона об ООО).

Предлагаемый мною вариант законодательного регулирования позволил бы в большой степени сгладить и проблему, связанную с уменьшением стоимости чистых активов общества в результате выхода из него участника. Участник, имеющий право заявить о таком выходе, всегда бы обладал долей, не превышающей критического размера. Соответственно, выплата участнику стоимости его доли при выходе из ООО обычно не влекла бы снижения стоимости чистых активов ниже установленного минимального размера уставного капитала и, как следствие – ликвидации общества.

Рассматриваемый вариант выглядит более предпочтительным, чем закрепление в законе нормы, устанавливающей, что выход участника из ООО по общему правилу не допускается, если иное не установлено учредительными документами общества. В таком случае участник общества, в отсутствие соответствующего положения в уставе ООО, был бы лишен даже того минимума защиты, который установлен для акционеров в нормах ст. ст. 75 и 76 Закона об АО.

Рассматривая право участника ООО на выход из общества, нельзя не обратить внимание на то, что в нашем законодательстве об обществах с ограниченной ответственностью есть еще один, родственный институт, а именно – обязательное приобретение обществом доли (части доли) в своем уставном капитале по требованию участника, которое может быть предъявлено им обществу в случае, если уставом общества уступка доли (части доли) участника третьим лицам запрещена, а другие участники общества от ее приобретения отказываются, а также в случае отказа в согласии на уступку доли (части доли) участнику общества или третьему лицу, если необходимость получить такое согласие предусмотрена уставом общества (п. 3 ст. 93 ГК РФ, п. 2 ст. 23 Закона об ООО). Здесь так же, как и при выходе участника из ООО, общество обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли, или с согласия участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости. Так же, как и при выходе, переход доли к обществу происходит на основании заявления (требования) участника.

Различие состоит в порядке определения действительной стоимости доли (части доли), подлежащей выплате участнику. При приобретении обществом доли (части доли) в своем уставном капитале по требованию участника в порядке п. 2 ст. 23 Закона об ООО действительная стоимость доли (части доли) определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения участника с таким требованием. При выходе же участника из ООО действительная стоимость доли, подлежащая выплате, определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества (п. 2 ст. 26 Закона об ООО). Кроме того, по общему правилу п. 8 ст. 23 Закона об ООО общество обязано выплатить действительную стоимость доли (части доли) или выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года с момента перехода к обществу доли (части доли), а при выходе участника, согласно п. 3 ст. 26 Закона об ООО – в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из общества. Однако эти расхождения представляются необоснованными – непонятно, какими соображениями руководствовался законодатель, устанавливая различный порядок выплаты обществом действительной стоимости доли (части доли) при приобретении обществом по требованию участника принадлежащей ему доли (части доли), с одной стороны, и при выходе участника из ООО – с другой.

Единственным не вызывающим сомнений различительным признаком рассматриваемых правовых явлений является то, что при выходе из ООО участник в любом случае покидает общество (нельзя выйти из ООО частично), а п. 2 ст. 23 Закона об ООО предусматривает возможность предъявления участником требования о приобретении обществом не только целой доли, принадлежащей такому участнику, но и ее части.

Вышеуказанное во всяком случае позволяет прийти к выводу о том, что выплата обществом действительной стоимости доли выходящему участнику является одним из частных случаев приобретения обществом доли в своем уставном капитале (ст. 23 Закона об ООО), а соответственно выход участника из ООО – одним из оснований для такого приобретения. Отсюда вытекает целесообразность установления в законе единого порядка выплаты обществом действительной стоимости доли (части доли) при приобретении им доли (части доли) в своем уставном капитале, в том числе и в результате выхода участника из ООО.

Итак, нужно сделать вывод о необходимости совершенствования отечественного законодательного регулирования отношений, связанных с реализацией права на выход участника ООО из общества, путем установления в законе рациональных ограничений на такой выход, которые бы обеспечили баланс интересов лиц, желающих выйти из общества, остальных его участников и, кроме того, кредиторов общества. Для этого потребуется внести соответствующие изменения не только в Закон об ООО, но и в ГК РФ, что справедливо было отмечено Е.А. Сухановым. Конкретные варианты таких изменений требуют серьезного обсуждения.

2.3 Общество с ограниченной ответственностью в контексте новых решений

В недрах Минэкономики был подготовлен проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс РФ, в ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц». Изменения коснулись правового режима обществ с ограниченной ответственностью. Наряду с незначительными уточнениями, законопроект содержит принципиальные новеллы, затрагивающие, в общем-то, доктринальные подходы к такой организационно-правовой форме как общество с ограниченной ответственностью.

Согласно законопроекту учредительный договор больше не является учредительным документом общества. Как и в случае с акционерным обществом такой договор теперь именуется договором о создании, что, безусловно, более точно отражает его предназначение. Такой шаг разработчиков законопроекта является вполне оправданным и давно ожидаемым.

С первых же дней причисление учредительного договора общества с ограниченной ответственностью к учредительным документам вызывало, по меньшей мере, недоумение. Два учредительных документа – устав и учредительный договор общества – следовали вместе, их положения во многом дублировали друг друга, а то немногое, что их отличало, кажется, было выбрано законодателем произвольно вопреки всякой логики и здравому смыслу. Внесение изменений в любой из этих документов требовало одновременное изменение и другого документа. На практике это означало следующее.

Поскольку учредительный договор является многосторонней сделкой (эта позиция в полной мере закреплена в законе об обществах с ограниченной ответственностью), а если точнее: договором о совместной деятельности, то такой договор и любые изменения к нему должны быть подписаны всеми его сторонами (на лицо, не подписавшее договор, не могут распространяться его условия). Иными словами, если хотя бы один участник общества, не зависимо от того, какой долей в уставном капитале он владеет, имеет абсолютно законное право наложить вето на решение общего собрания участников общества о внесении изменений в учредительный договор. Это тем более кажется абсурдным, если учесть, что внесение изменений в устав общества утверждается общим собранием участников большинством не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников общества. Не трудно было предвидеть, что внести изменения в устав будет невозможно, если он также не будет одобрен участниками общества единогласно.

Другой принципиальной новеллой является исключение сведений об участниках из устава общества. Права участника на долю предлагается закрепить в государственном реестре юридических лиц, ведение которого в настоящий момент осуществляют налоговые органы. Как следует из пояснительной записки к проекту Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в ГК РФ, в ФЗ «Об ООО» и в ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц», данные изменения были вызваны целым рядом обстоятельств, среди которых: неясность момента перехода права на долю участия в ООО; изменение состава участников или структуры уставного капитала общества влекло необходимость внесения соответствующих изменений в устав общества. Как в первом, так и во втором случаях это приводило к массовым злоупотреблениям.

Общие нормы гражданского законодательства предусматривают, что доли переходят на основании заключенных сторонами договоров, не зависимо от того, были ли внесены соответствующие изменения в учредительные документы общества. Тем временем состав участников общества мог неоднократно меняться, объективные данные об этом нигде не фиксировались. Нередко складывалась ситуация, когда участник общества уступал одну и ту же долю нескольким контрагентам. Более того, отсутствие системы объективной фиксации прав на долю позволяло недобросовестным участникам заключать договор об уступки права на долю «задним числом» для того, к примеру, чтобы избежать обращения взыскания на долю или ее ареста.

Смена состава участников или изменение структуры уставного капитала требует внесение изменений в учредительные документы общества, между тем внесение изменений в учредительные документы представляет собой сложную процедуру одобрения их общим собранием участников. Помимо того, что это требует значительных организационных усилий и финансовых затрат, участники общества имеют возможность вообще не утвердить изменения в учредительные документы. И это несмотря на то, что фактически смена состава участников уже произошла. Новые правила, наконец, должны внести ясность в правообладание долей.

Пожалуй, концептуально иной подход к природе ООО представляет собой пересмотр норм, предоставляющих право выхода участника из общества. Отныне право на выход участника из общества должно быть прямо предусмотрено уставом. Общим правилом новый закон устанавливает запрет на выход участника из общества.

В действующей редакции закона об обществах с ограниченной ответственностью закреплено безусловное право участника общества на выход из него с обязательной выплатой ему действительной стоимости его доли. Таким образом, общество находилось в крайне уязвимом положении. Выход участника из общества, обладающего значительной долей в его уставном капитале, мог поставить такую организацию в тяжелое финансовое положение, что в некоторых случаях могло привести к ее банкротству. Парадокс данной ситуации заключается в том, что каждый последующий выходящий из общества участник оказывался в менее выгодном положении, чем предыдущие. Де-факто такая норма стимулирует участников к скорейшему выходу из общества с тем, чтобы опередить других, что зачастую приводит к лавинообразному выходу участников и, в конечном итоге, к принудительной ликвидации общества.

Категорический запрет на выход участника (участников) из общества предусмотрен для случая, если в обществе при этом не остается ни одного участника. В настоящее время сложилась абсурдная ситуация. Поскольку законом установлено безусловное право на выход участника из общества без каких-либо изъятий из этого правила, то это расценивается как возможность выхода из общества в любом случае, даже если такое общества остается вообще без участников. В итоге мы имеем случаи, когда вместо ликвидации общества (т. к. эта процедура достаточна сложна и продолжительна) последний участник общества просто подает заявление о выходе из общества, тем самым снимает с себя бремя ответственности за дальнейшую судьбу своего предприятия, что, безусловно, является ненормальным.

Для реализации преимущественного права в законопроекте предусмотрены дополнительные возможности. Положениями устава будет возможно закрепить заранее определенную цену, по которой участники общества могут приобрести долю, предложенную для продажи третьему лицу, хотя бы эта цена и отличалась от заранее установленной. Согласно законопроекту заранее установленная цена не может быть ниже ее номинальной стоимости. В частности, вы можете указать в уставе, что цена, по которой участники общества могут приобрести долю, предложенную третьим лицам, составляет ее номинальную стоимость. И если вы собираетесь предложить третьему лицу долю по цене, скажем, гораздо большей, чем ее номинальная стоимость, то все равно любой участник имеет преимущественное право на ее приобретение по ее номинальной стоимости.

Столь радикальная мера, очевидно, призвана предотвратить злоупотребления в этой части. Обычным делом стала схема обхода преимущественного права. Чтобы «впустить» в общество аутсайдера требовалось, в общем-то, совсем немногое: предложить свою долю другим участникам по явно завышенной цене; естественно, они отказываются от покупки доли; затем участник продает свою долю третьему лицу уже по реальной цене, при этом, сохраняя видимость, что она продана по ранее заявленной цене. Доказать в этой ситуации, что доля «ушла» к аутсайдеру по другой цене, чем та, которая декларировалась, практически, не возможно.

Вместе с тем данная новелла вызывает серьезные возражения. Не ясно, какими мотивами должны руководствоваться участники общества, устанавливая заранее определенную цену доли. То ли пытаться угадать, сколько будет реально стоить доля на момент, когда участник захочет ее продать (что в принципе не возможно), то ли, что гораздо хуже, они должны увидеть в этой норме скрытый смысл, вообще не дать возможность участнику продать свою долю (поскольку, если заранее установленная стоимость доли будет значительно меньше ее реальной стоимости, то ее продажа была бы сопряжена со слишком большими потерями для ее продавца)? Преимущественное право в таком виде означало бы, что участник априори согласен с тем, что его инвестиции не принесут прибыли, если он захочет продать свою долю.

Если мы хотим в такой жесткой форме «закрыть» общество для аутсайдера, то это нужно прямо указать в законе, если же нет, то зачем же опять создавать почву для злоупотреблений (теперь уже для другой стороны – участков, которые остаются в обществе)? Совершенно очевидно, что для того, чтобы избежать злоупотреблений, нужно искать объективные критерии стоимости доли, к примеру, установить обязательную оценку стоимости доли независимым оценщиком или увязать ее стоимость с показателями финансовой отчетности общества.

Введение этой диспозиции вызывает претензии и по другой причине. Представляется, что преимущественное право покупки доли участниками или обществом по заранее установленной уставом общества цене, в том случае, если она будет явно не соответствовать ее рыночной стоимости и ущемлять имущественные интересы участника общества – продавца доли, возможно трактовать как конфискационное изъятие доли. В связи с чем нельзя исключить оспаривание этой нормы в Конституционном суде на предмет соответствия ее Конституции РФ.

В целом, соглашаясь с необходимостью внесения изменений в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», все же отмечу некоторые моменты, требующие, на мой взгляд, более взвешенной проработки.

Многие из перечисленных проблем закона об обществах с ограниченной ответственностью были решены путем внесения в закон диспозитивных норм, предоставляющих, на первый взгляд, возможность участникам избежать негативных последствий тех или иных действий отдельных участников (участники могут выбрать, предусмотреть ли им право выхода участника из общества или нет; прежний порядок реализации преимущественного права покупки доли участники могут заменить на новый, т.е., заранее определить цену, по которой они могут приобрести долю и т.д.). Однако вряд ли такое решение проблемы можно назвать удачным.

Конечно, гибкие конструкции закона, предоставляющие выбор участникам гражданского оборота, каким образом им строить свои отношения, в наибольшей мере могут учесть особенности интересов конкретных лиц. Тем не менее следует помнить, что использование таких гражданских норм предполагает определенный уровень юридической, экономической подготовки сторон, определенную степень правовой культуры. Стороны должны четко осознавать и предвидеть последствия своего выбора и последствия развития своей компании.

Надо признать, что ООО, главным образом, соответствует целям и задачам, прежде всего, малого бизнеса. Даже для среднего бизнеса эта форма, по моему глубокому убеждению, не является оптимальной. И хотя крупный бизнес также организуется в ООО, такие шаги носят, скорее, тактический характер; стратегические интересы крупного бизнеса требуют от него, все-таки, быть открытым для рынка.

Малый бизнес имеет ряд качественных особенностей, принципиально отличающего его от крупного бизнеса. Не охватывая всего перечня особенностей малого бизнеса, лишь выделю некоторые. Отношения в сфере малого предпринимательства достаточно архаичны и связаны, в основном, узами личной кооперации. Начиная свое небольшое дело, как правило, люди стремятся объединить свои усилия в большей мере, нежели свои капиталы. Отсюда, присущее этому бизнесу единство собственности и управления.

Немаловажным является особый характер финансирования: преимущественно за счет банковских кредитов, причем кредиты выдаются, как правило, не под залог бизнеса, а под залог конкретного имущества. Частные инвестиции в малый бизнес практически не идут. И это понятно. С такой системой отношений, где субъективные связи имеют определяющее значение, очень сложно рассчитывать на полноценное участие стороннего лица. Вместе с тем сделать привлекательной для инвестиций такую форму как ООО, означало бы окончательно сблизить ее с акционерным обществом. Для объективных предпосылок инвестиций в ООО эта форма содержит в себе неустранимый недостаток: это его закрытый характер и право выхода участника из общества. Устранив это, мы не оставим принципиальных различий между обществом с ограниченной ответственностью и акционерным обществом, в связи с чем неизбежно встанет вопрос о целесообразности такой формы как ООО. Как мне кажется, необходимо примириться с тем, что развитее малого бизнеса должно осуществляться не за счет инвестиций, а за счет кредитования. Причем главным кредитором, учитывая социальную значимость малого бизнеса, должно выступить государство.

Следует сказать, что с возрастанием масштабности бизнеса отношения внутри него существенно усложняются. Необходимость соблюдения баланса интересов различных групп инвесторов, трудового коллектива, местных органов власти (если это градообразующее предприятие), других заинтересованных лиц влечет значительные транзакционные издержки и в большей степени повышает вероятность возникновения конфликта. Поэтому представляется вполне целесообразным для данных форм бизнеса предусмотреть как можно более широкий перечень возможностей, которые стороны могли бы выбрать для белее адекватного выстраивания отношений между собой. Финансовые, интеллектуальные ресурсы крупного бизнеса позволяют ему на весьма профессиональном уровне оценивать возможные риски и прогнозировать развитие своих отношений при выборе той или иной модели взаимодействия.

Совершенно по иному обстоят дела в малом бизнесе. Не имея тех возможностей, которые есть у крупного бизнеса, малое предприятие, зачастую, учреждается на свой страх и риск. Наш предприниматель, во многом движимый психологией выживания, а не развития, стремится как можно быстрее преодолеть процесс регистрации общества и начать уже зарабатывать. Учредительные документы составляются крайне безграмотно, нередко, положения устава противоречат друг другу, некоторые вообще не понимают, для чего нужен устав. И если раньше регистрационные палаты хоть как-то проверяли на соответствие закону устав общества, то сейчас, с вступлением в силу ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц», регистрирующие органы должны зарегистрировать любой документ, на котором указано, что это устав.

В этой ситуации трудно говорить о том, что устав общества станет выражением действительной воли участников, что участники совершили свой выбор осознано. Очень часто участники узнают истинный смысл положений своего устава только в ходе судебного разбирательства, когда что-либо изменить уже поздно. Подчас исход судебного дела, зависит от положений устава, которые были выбраны случайно, и в конкретный момент оказались выгодны одной из сторон конфликта, хотя из обстоятельств дела будет вытекать, что это не является справедливым.

Реалии нашей страны сегодня таковы, что бизнес малого формата живет сиюминутными потребностями и заботами, перспективы его развития либо слабо представляются, либо вообще никого не интересуют. Достаточно сказать, что все чаще в настоящий момент предприниматели отказываются от общества с ограниченной ответственностью в пользу индивидуальной предпринимательской деятельности. Вызвано это, главным образом, тем, что осуществление предпринимательской деятельности в качестве предпринимателя без образования юридического лица, позволяет существенно облегчить бухгалтерский учет, и сократить связанные с этим финансовые издержки, при этом абсолютно не учитываются возможные риски, которые неизбежны, если вы намерены осуществлять свою деятельность как физическое лицо. В отличие от ООО, где имущественная ответственность учредителей (участников) ограничена, индивидуальный предприниматель отвечает по своим долгам всем своим имуществом.

Думаю, что императивное регулирование отношений на данном историческом этапе в нашей стране является наиболее оптимальным для малого бизнеса. Это тем более является возможным, поскольку в отличие от крупного бизнеса в малом бизнесе условия, при которых он создается и далее действует, примерно одинаковые. Небольшие средства, которыми обладают участники малого бизнеса, не позволяют им сильно дифференцировать свою деятельность и создавать сложные схемы взаимодействия. Их отношения прямолинейны и не обременены тяжелым грузом социальной ответственности. Все это дает возможность законодателю стандартизировать такие отношения. Едва ли можно признать рациональным перекладывание бремя ответственности за сделанный выбор на плечи мелкого предпринимателя. Деятельность малого предприятия будет более предсказуемой и стабильной, если предусмотреть, как и в каком случае должны поступать участники общества, а не как они могут поступить. Уверен, что такой подход избавил бы участников от многих конфликтов и соблазнов пересмотреть свои отношения.

Резюмируя сказанное, нужно еще раз отметить, что в законопроекте учтены основные проблемы законодательства об обществах с ограниченной ответственностью. Вместе с тем, делая ООО приемлемой для разных форм бизнеса, растягивая диапазон его возможностей, авторы законопроекта рискуют создать невнятную, с нечеткими целями организационно-правовую форму, которая станет неинтересной как для крупного, так и для малого бизнеса. Абсолютно убежден, что качественно разный характер отношений разных категорий участников гражданского оборота требуют особого регулирования для каждой из этих групп. Универсальные конструкции права лишь ослабляют четкую позицию законодателя и ведут к злоупотреблениям, к необходимости уточнения норм закона высшими судебными инстанциями.

На мой взгляд, было бы разумным четко очертить круг лиц, которые могут избрать для осуществления предпринимательской деятельности ООО. Безусловно, это должны быть малые предприятия. Объективный критерий отнесения предприятия к субъекту малого предпринимательства может быть связан с величиной либо уставного капитала, либо чистых активов, либо всех активов общества. Уверена, что это позволило бы сделать закон об обществах с ограниченной ответственностью более адекватным отношениям именно в этой сфере.

Заключение

В заключение дипломной работы хотелось бы остановиться на проблемах, которые испытывают общества с ограниченной ответственностью в современной корпоративной среде.

О недружественном поглощении предприятий мы слышим постоянно. До последнего времени корпоративные войны охватывали только промышленные предприятия страны, когда на карте стояли огромные имущественные комплексы. В основном это были крупные компании с организационно-правовой формой открытых акционерных обществ, образованные в 90-х гг. в результате приватизации государственных предприятий.

Пока велись большие корпоративные войны, малый бизнес развивался и приобретал недвижимое имущество. В настоящее время появилась тенденция развития конфликтов в компаниях малого и среднего бизнеса, которые затрагивают предприятия любой организационно-правовой формы, будь то акционерные общества или общества с ограниченной ответственностью[34] .

Любая корпоративная война начинается с конфликта между учредителями (участниками) Общества. В основе конфликта могут лежать межличностные отношения, недопонимание сторон и разногласия, возникающие на финансовой почве. В Обществе появляется «обиженный» участник, который хочет уйти, получив свои деньги, затраченные при создании Общества, и компенсацию за причиненную обиду. Если стороны не находят компромисса в урегулировании конфликта, то «обиженный» участник ищет защиты у покровителя, которым выступает предприятие-поглотитель. В случае заинтересованности покровителя в имуществе Общества он выкупает у «обиженного» участника его долю и начинает действовать.

Заинтересованность возникает из-за желания за небольшие денежные средства приобрести хорошее состояние, которое иногда в 10 и более раз превышает сумму, затраченную на покупку доли участия.

Чтобы избежать войны, необходимо обратить внимание на правильность оформления правоустанавливающих документов, правильность составления учредительных документов не только с точки зрения закона, но и с точки зрения защиты вас как учредителя, участника, генерального директора.

Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в ред. от 29 декабря 2004 г.) дает возможность участникам самостоятельно определить в учредительных документах общества следующие положения:

– порядок предоставления информации участникам Общества;

– порядок получения Обществом входящей корреспонденции;

– полномочия генерального директора Общества;

– порядок хранения документов Общества;

– порядок перехода доли, части доли в уставном капитале Общества к третьим лицам.

Огромное значение в обществе с ограниченной ответственностью имеет генеральный директор, который собирает общие собрания участников Общества, ведает всей перепиской, адресованной как Обществу, так и его участникам. На чьей стороне генеральный директор, та сторона имеет преимущество в разрешении конфликта.

Поэтому знание законодательства об акционерных обществах и неукоснительное соблюдение жизненно важно для руководства общества и его участников.

В результате дипломного исследования необходимо сделать вывод о необходимости совершенствования отечественного законодательного регулирования отношений, связанных с реализацией права на выход участника ООО из общества, путем установления в законе рациональных ограничений на такой выход, которые бы обеспечили баланс интересов лиц, желающих выйти из общества, остальных его участников и, кроме того, кредиторов общества. Для этого потребуется внести соответствующие изменения не только в Закон об ООО, но и в ГК РФ. Конкретные варианты таких изменений требуют серьезного обсуждения.

Библиография

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая, вторая и третья) (с изм. и доп. от 20 февраля, 12 августа 1996 г., 24 октября 1997 г., 8 июля, 17 декабря 1999 г., 16 апреля, 15 мая, 26 ноября 2001 г., 21 марта, 14, 26 ноября 2002 г., 10 января, 26 марта, 11 ноября, 23 декабря 2003 г., 29 июня, 29 июля, 2, 29, 30 декабря 2004 г., 21 марта 2005 г.)

2. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (с изм. и доп. от 11 июля, 31 декабря 1998 г., 21 марта 2002 г., 29 декабря 2004 г.)

3. О некоторых вопросах применения Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. №90

4. Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью: Сб. зарубежного законодательства / Сост., отв. ред. и автор вступительной статьи проф. В. Туманов. М.: БЕК. 1995. C.YI1

5. Гражданское право России. Часть первая. Учебник. / Под ред. доктора юридических наук, профессора З.И. Цыбуленко М: ЮРИСТЪ, 1998. – 427 с.

6. Гражданское право. Том 1. Учебник. Издание четвертое, переработанное и дополненное. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстова. – М.: «ПРОСПЕКТ», 2000. – 624 с.

7. Гражданское право. Часть 1 / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. – 454 с.

8. Гражданское право: В 2 т. Том 1: Учебник / Отв. Ред. проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство БЕК, 1998. – 816 с.

9. Гражданское право: В 2 т. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1994. T.I. 448 с.

10. Дегтерева Г.В. Вопросы реализации Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Арбитражная практика №8, 2003

11. Кашанина В.Г. Хозяйственные товарищества и общества: правовые основы внутрифирменной деятельности. / М.: ТЕИС, – 1995 г.;

12. Комментарий к ГК РФ ч. 1. Постатейный. М., Юринформцентр, 1995, – 344 с.

13. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации / Под ред. Багринского В.А., Витрянского В.В. – М.: СПАРК, 1995 г.;

14. Комментарий к Федеральному закону РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1998. С. 181.

15. Комментарий к Федеральному закону РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью»/Под ред. В.В. Залесского. М.: Юридическая фирма «Контракт» ИНФРА-М, 1998. С. 96.

16. Кондратов Н. «О некоторых особенностях практического применения Федерального закона «Об акционерных обществах», «Хозяйство и право», 1998, NN 9,10

17. Могилевский С.Д. Общества с ограниченной отвественностью. М., 2001 С. 510

18. Новак Д.В., К вопросу об ограничениях на выход участника из общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право, 2003. №2. С. 76–82.

19. Семеусов В.А. Предпринимательство и право. Учебное пособие / Иркутск: Издательство ИГЭА, – 1996 г.

20. Суханов Е., «Акционерные общества и другие юридические лица в новом гражданском законодательстве» «Хозяйство и право», 1997, №1

21. Суханов Е., «Закон об обществах с ограниченной ответственностью» «Хозяйство и право», 1998, N5

22. Трофимова Н, Левачева Е. ООО вступает в корпоративную войну. №5, 2005

23. Развитие и современное состояние немецкого законодательства об обществах и товариществах // Законодательство и экономика. № (077–078) 7–8. C. 134.


[1] Комментарий к Федеральному закону РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1998. С.5.

[2] Комментарий к Федеральному закону РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью"/Под ред. В.В. Залесского. М.: Юридическая фирма «Контракт»ИНФРА-М,1998.С.6.

[3] ст.50, 66 ГК

[4] п.2 ст.88 ГК, п.2 ст.7 Закона

[5] п.7 ст.66 ГК

[6] ст.218-219 ГК

[7] п.18 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8

[8] СЗ РФ. 1995. N 1. Ст. 69

[9] см. ст.16 Закона о банках, пп.4 и 9 Порядка ведения лицензионной деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. N 1418

[10] см. абз.2 п.18 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8

[11] см. п.3 ст.61; ст.59 Закона; информационное письмо ВАС РФ от 5 декабря 1997 г. N 23 - Вестник ВАС РФ. 1998. N 2. ст.64

[12] Суханов Е., Закон об обществах с ограниченной ответственностью //Хозяйство и право", 1998, N5

[13] Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации No. 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"// Вестник ВАС РФ. 2000. No. 2. С. 5 - 18.

[14] Новак Д.В К вопросу об ограничениях на выход участника из общества с ограниченной ответственностью//«Хозяйство и право». 2003. № 2. С. 76-82.

[15] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. М.: Издательство «Спарк», 1997. С. 349.

[16] Подробнее о процедуре выхода участника из ООО и выплаты ему действительной стоимости доли см.: Скловский К.И. Выдел из общества с ограниченной ответственностью / В кн.: Собственность в гражданском праве: Учеб. – практ. пособие. – 2-е изд. – М.: Дело, 2000. С. 446-454; Утка В. Выход и исключение участника из общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 2000. № 2. С. 109-111; Файзутдинов И. Выход участника из общества с ограниченной ответственностью: судебная практика // Хозяйство и право. 2000. № 9. С. 113-122.

[17] Суханов Е. Закон об обществах с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 1998. № 5. С. 47. Интересно, что ранее в учебнике гражданского права, подготовленном авторским коллективом кафедры гражданского права юридического факультета МГУ, профессор Суханов занял несколько иную позицию по поводу закрепленного действующим законом права участника в любое время выйти из ООО, отметив, что «хотя это может неблагоприятно отразиться на делах общества, лишить участника данного права невозможно, ибо имущество общества создано и за счет его вклада» (см.: Гражданское право. В 2-х т. Т. I. Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство БЕК, 1998. С. 228).

[18] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. проф. О.Н. Садиков. М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1997. С. 192 (автор комментария – Г.Е. Авилов).

[19] Степанов Д. Общества с ограниченной ответственностью: законодательство и практика // Хозяйство и право. 2000. № 12. С. 59-60.

[20] Скловский К.И. Указ. соч. С. 446.

[21] Вместе с тем, сходная норма содержится, к примеру, в законодательстве Болгарии. Согласно ст. 125 болгарского Торгового закона 1991 г. член товарищества может прекратить свое членство в товариществе, направив товариществу письменное уведомление об этом не менее чем за три месяца до даты выхода. Имущественные последствия прекращения членства определяются исходя из финансового баланса на конец месяца, предшествующего прекращению членства. (Текст Торгового закона Болгарии 1991 г. на русском языке см. в кн.: Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сборник зарубежного законодательства / Сост. и отв. ред. проф. В.А. Туманов. – М.: Издательство БЕК, 1995).

[22] Информационный бюллетень Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ. 1996. № 12.

[23] Текст Торгового кодекса ЧСФР 1991 г. на русском языке см. в кн.: Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сборник зарубежного законодательства / Сост. и отв. ред. проф. В.А. Туманов. – М.: Издательство БЕК, 1995.

[24] Как известно, изначально американский правопорядок, вслед за английским, не воспринял конструкцию общества с ограниченной ответственностью, используя для тех же целей форму «закрытой корпорации» ( close corporation ) . См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Международные отношения, 1993. С. 170-171 (автор параграфа – В.В. Зайцева). Однако на рубеже 70-80 гг. ХХ века в США появились и в дальнейшем получили широкое распространение компании c ограниченной ответственностью ( Limited Liability Company , LLC ) , сходные по своей конструкции с континентальной моделью ООО. Так, в 1977 году впервые в США правительство штата Вайоминг приняло во многом заимствованный из-за рубежа закон о компаниях с ограниченной ответственностью. В дальнейшем аналогичные законы были приняты и в других штатах. На федеральном уровне в 1995 году был принят Единообразный закон об LLC, допускающий разного рода модификации и отступления со стороны законодательных актов штатов. Подробнее об этом см.: Загребнев С.В. Американская компания с ограниченной ответственностью (LLC) // Законодательство. 2001. № 2. С. 71-78.

[25] 12 В том же ключе высказывается К.И. Скловский применительно к существующему отечественному законодательному регулированию рассматриваемых отношений: «…с юридической точки зрения, согласно которой любые действия совершаются целенаправленно и со знанием дела, пока иное не установлено судом, нам остается лишь полагать, что учредители, выбрав форму ООО, согласились с правом на выдел как с главным, пожалуй, отличием от акционерного общества» (см.: Скловский К.И. Указ. соч. С. 446). Трудно, правда, согласиться с тем, что именно это является главным отличием ООО от акционерного общества – вряд ли данное обстоятельство должно являться столь уж определяющим при выборе организационно-правовой формы ведения бизнеса.

[26] Речь идет о чисто процедурном сходстве – здесь, конечно же, не имеется в виду никакая аналогия между правами долевых собственников и корпоративными правами участников ООО.

[27] Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: «Статут» (в серии «Классика российской цивилистики»), 2001. С. 89 и сл.

[28] О разграничении объединений лиц и объединений капиталов см.: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Международные отношения, 1993. С. 126 (автор параграфа – В.В. Зайцева); Гражданское право. В 2-х т. Т. I. Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство БЕК, 1998. С. 213-215 (автор главы – Е.А. Суханов).

[29] См.: Степанов Д. Указ. соч. С. 56.

[30] Указанной точки зрения придерживается профессор Суханов (см.: Суханов Е. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. С. 40). В германской доктрине также традиционно относят общество с ограниченной ответственностью ( Gesellschaft mit beschar n kter Haftung, GmbH) к объединениям капиталов (см., например: Зайберт У. Законодательство ФРГ об обществах, основанных на объединении капиталов (акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью) / В кн.: Основы немецкого торгового и хозяйственного права. М.: Издательство БЕК, 1995. С. 36).

[31] Ср. ст. 94 и ст. ст. 77, 78 ГК РФ.

[32] Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 1; № 25. Ст. 2956; 1999. № 22. Ст. 2672; 2001. № 33 (часть I). Ст. 3423; 2002. № 12. Ст. 1093.

[33] Rafael La Porta, Florencio Lopez-de-Silanes, Andrei Shleifer and Robert W. Vishny. Law and Finance . Journal of Political Economy, vol. 106, no. 6 (1998), pp. 1128-1127. Права, объединяемые понятиемoppressed minorities mechanism , входят в более широкую группу «антидиректорских прав» ( antidirector rights) – дающих возможность акционерам противостоять злоупотреблениям со стороны менеджеров.

[34] Трофимова Н, Левачева Е. ООО вступает в корпоративную войну.№ 5, 2005

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий