Развитие бэнкинга в арабских странах (стр. 1 из 3)

Бытующая среди широкой публики трактовка исламской экономической доктрины в основном сводится к запрету на ссудный процент. Действительно, это – один из краеугольных камней экономической теории и практики ислама. Запрет на процент закреплен в самых сильных выражениях в Коране, где он приравнен к наиболее злостным грехам и осужден как прямой вызов Аллаху. Однако данный постулат не является изобретением магометанства. Ссужение денег ради прибыли осуждалось Аристотелем, Платоном, раннехристианской церковью. В Ветхом Завете также им еются неодобрительные высказывания по поводу данной практики. Среди самих арабов еще до Мухаммеда практиковались беспроцентные финансовые схемы, частично перешедшие в арсенал современных исламских банков. Вплоть до середины 16 в. в Англии закон запрещал взимание процента и трактовал его как ростовщичество. Однако в 1545 г. ростовщичество было определено как завышенная процентная ставка, а низкие ставки были «легализованы». Чуть позже, с подъемом торговых банков в континентальной Европе, там были приняты аналогичные акты. Иными словами, среди «народов Писания» последователи иудаизма и христианства, в конце концов, признали взимание процента моральным деянием. Только у третьей ветви, ислама, оно не считается таковым.

Надо сказать, что канонические тексты не приводят обоснований этого запрета, не считая общего указания на «несправедливость» процента. Поскольку последователи любой религии в принципе признают, что промысел божий не может быть постигнут скудным человеческим умом, данный догмат формально не нуждается в толковании. Прагматические соображения (да, вероятно, и обыкновенная пытливость) породили, однако, многочисленные попытки аргументировать эту кораническую максиму. Самое показательное при этом – основа предлагаемых доводов, лежащая в области этики. Именно в гармоничном сочетании морали и бизнеса следует видеть сущность экономики по-исламски, в которой запрет ссудного процента, называемого риба, – лишь одна из внешних форм регулирования отношений по поводу производства, распределения и потребления общественного продукта.

Заповеди, определяющие коммерческую и этическую стороны делового предприятия, разбросаны по множеству сур Корана, формулируются в других сакральных текстах, создавая отдельный большой раздел шариата, то есть мусульманского права.

Исламская экономика, плоть от плоти общего вероучения, имеет четкую социальную ориентацию. Иными словами, ислам ставит во главу угла не голую экономическую целесообразность, а обеспечение социальной справедливости результатов хозяйственной деятельности, с одной стороны, и нравственность методов этой деятельности, с другой. То, что макроэкономические агрегаты несовершенны как инструмент определения не «среднестатистического» уровня развития, а его реального измерения, неохотно признает и традиционная экономическая наука. Акцент, который делает исламская экономика на качественных параметрах, заставляет ее оппонентов признать, что исламский подход к процессу экономического развития – это подход гуманистический, фокусирующий внимание на человеческом измерении данного процесса.

В то же время, нет ничего общего между исламской социально–экономической доктриной и воззрениями в духе марксова социализма. Также, в отличие от древнейших ветвей христианства, ислам не трактует бедность как патентованное средство для попадания в райские кущи, хотя эта религия в равной степени отрицательно относится как к уравнительному распределению доходов и богатства, так и к резкой поляризации этого распределения.

Ислам – религия коммерческая до мозга костей. Если Христос изгонял торгующих из храма, то, с точки зрения мусульманина, совершенно нормально воспринимается, когда одно здание делят мечеть и бакалейный магазин. Отдача всех сил достижению собственного материального благополучия, благополучия семьи, а затем и общества благочестива так же, как и молитва, при условии, что материальные усилия направляются высокодуховными помыслами. Поэтому, по шариату, нет толку в человеке, не желающем зарабатывать деньги, занимаясь производительной деятельностью. Отсюда – уважение к частной собственности и к праву на ее защиту.

В этом плане просто напрашивается аналогия с тем, что говорит в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма» Макс Вебер: трудолюбие, бережливость и честность есть единственно допустимые методы зарабатывания денег «при избегании жизненных соблазнов»; при соблюдении данной этической установки желание заработать как можно больше денег нормально и поощряемо. (Показательно, что русское православие за тысячу лет своего существования не сформулировало позитивного «кодекса поведения», освящающего хозяйственную сферу. Может быть, отсюда берет свое начало, в частности, российский хрестоматийный трудовой нигилизм, стремление отнять и поделить и желание пустить «красного петуха» зажиточному соседу.)

Точно также, ислам пропагандирует умеренность и бережливость. Траты, намного превосходящие реальные потребности, тем более траты на дела бесчестные или незаконные, считаются нарушением божественного завета. Одновременно запрещаются монополия, тезаврация и всячески поощряется деловая предприимчивость, честная конкуренция, фритредерство, транспарентность бизнеса.

Впрочем, «суха теория». Известно, что, в отличие от христианства, ислам через шариат в большей степени делает упор не на ортодоксии, или, в данном контексте, истовой религиозности, а на ортопраксисе, то есть внешнем соблюдении нормативной манеры поведения. Поэтому, «по жизни», пользуясь популярной ныне формулировкой, было бы наивным утверждать, что в мусульманских странах досконально исполняются не то чтобы коммерческие, но даже и сами культовые предписания. Конечно, в пропорциональном отношении мусульман, воспринимающих наставления своей религии значительно серьезней, нежели мы – Нагорную проповедь, существенно больше. Это подтвердит практически всякий, кто, находясь, к примеру, на Ближнем Востоке, забывал в магазине бумажник, терял в гостинице фамильные драгоценности или оставлял незапертую машину с ключами в замке зажигания посреди городского рынка.

Однако трансляция постулатов шариата в сферу реальной экономики имеет весьма ограниченные практические последствия. С одной стороны, массовая институционализация доктринальных положений, можно сказать, не имеет места. С другой, экономическая активность, построенная на исламских принципах, и не может в полной мере проявить свой потенциал вне адекватной среды, то есть исламского государства, причем исламского не по признаку религиозной принадлежности правителей и большей части подданных, а по укладу всех областей жизни. Сегодня государств, в той или иной мере отвечающих этому определению, в мире три: Иран, Пакистан, Судан. Во всех остальных странах мусульманского мира, будь то в Азии, Африке или Европе, функционируют экономические модели, так или иначе ассоциирующиеся с капитализмом или социализмом (при всей сегодняшней абстрактности этих терминов).

Как и у Адама Смита, основные инструменты построения и регулирования исламской экономики вытекают из ее общей теории процента и денег. В исламе деньги представляют собой средство платежа, что и считается их единственной допустимой функцией. Мусульманскими учеными они рассматриваются лишь как «капитал в себе», или как некая «оболочка», заключающая в себе потенциал превращения в «деньги–штрих». Он раскрывается только в итоге прохождения денег через цикл производительного вложения. Для этого, однако, деньги не должны быть авансированы на условиях платности, поскольку тогда они квалифицируются как обременяющий предприятие долг, а не капитал, и посему не могут претендовать на возврат с приростом. Иными словами, деньги не могут использоваться для создания средства платежа с большей покупательной способностью, не пройдя промежуточную фазу превращения в приобретаемые товары и услуги. Циркуляция по известной схеме Д – Т – ДI одобряется и поощряется, в то время как эволюция по формуле Д – ДI осуждается и табуируется.

В согласии с этим взглядом, банки (поскольку они, в частности, не предоставляют овердрафта по текущим счетам, и все займы выдаются ими из наличествующих средств вкладчиков) перестают быть генератором «кредитных денег». Соответственно, не происходит увеличения предложения денег сверх стоимости совокупного объема произведенных товаров и услуг, известное также как инфляция. Однако, если нулевая инфляция пагубна для экономики западного образца, то исламская хозяйственная модель, напротив, отвергая инфляцию как способ стимулирования хозяйственной системы, способна эффективней функционировать именно в ее отсутствие.

Если роль денег, насколько ее возможно проиллюстрировать в нескольких строках, находится в связи не только с этическими требованиями доктрины, но и логично и действенно вписывается в исламский хозяйственный механизм, то в отношении процента позиция «исламской школы» не столь безупречна. При том, что обоснования запрещения процента довольно многочисленны и не лишены внутренней стройности, открытым остается вопрос, что может сыграть его регулирующую роль в рамках экономики ислама. Наиболее распространенное сегодня предложение – участие центрального банка в капитале всех банковских институтов страны и регулирование количество денег в хозяйственном обороте с помощью изменения пропорции, в которой делятся прибыли и убытки партнеров в капитале (некий аналог учетной ставки). Разновидностью этой идеи является предположение, что рыночный механизм приведет к установлению пороговых значений такого деления по всем основным секторам экономики, побуждая капитал перетекать туда, где для его владельца пропорция оказывается более выгодной.

Между тем, практический опыт, например, Ирана, подводит к заключению, что исламские заменители процента неработоспособны. В том числе, это выявляется при попытке найти пути финансирования бюджетного дефицита. Правда, по мнению ряда исламских экономистов, это не представляет собой непреодолимой трудности для исламского государства даже в отсутствие ссудного процента. Однако предлагаемые ими рецепты, как беспроцентное заимствование у коммерческих и центрального банка с соблюдением безопасных параметров увеличения денежной массы и заимствование у населения возможны, по собственному признанию авторов, только на основе внеэкономической мотивации. Очевидно, что апелляция к гражданской совести может быть действенной только на ограниченном временном отрезке, и не ясно, как следует вести себя государству, если оно оказывается не в состоянии следовать верной, но далеко не всегда выполнимой рекомендации – сдерживать свои расходы. Последнего тем более сложно достигнуть, коль скоро на него (государство) исламские экономисты возлагают обязанность поддержания всего социального комплекса. И весьма характерно, что в самых крайних обстоятельствах признается допустимым прибегать к внешним процентным кредитам, хоть и с оговоркой о желательности строить отношениях с иностранным капиталом на основе прямых инвестиций.


Видео

Как красиво жить ВЫНОСЯЩИЕ Мозг Фактов об ОАЭ  [ВИДЕО]Дубаи Арабские Эмираты Страна чудес Документальный фильм HD  [ВИДЕО]
Медведев дал ответ Почему ОАЭ живут богато а Русские бедно власть ворует ресурсы всем смотреть  [ВИДЕО]
Дубаи Арабские эмираты HD 720  [ВИДЕО]
Культура арабского халифата рус История средних веков  [ВИДЕО]
ОАЭ Часть 1 арабский феномен  [ВИДЕО]
история арабских завоеваний карта  [ВИДЕО]
Арабские Эмираты и Казахстан будут сотрудничать в развитии зеленой энергетики 07 04 17  [ВИДЕО]
Предсказания о Китае России и Индии и арабских странах Пакистане Иране и Ираке  [ВИДЕО]
Документальный фильм НD 2016 Выпуск 1 Эмират Дубай Невероятная история | RUS Канал DubaiINFO  [ВИДЕО]
В Госдуму внесен законопроект об исламском банкинге  [ВИДЕО]
Жизнь контрактной танцовщицы bellydance в арабских странах моими глазами  [ВИДЕО]

Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.