регистрация / вход

Проблемы соотношения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности

Понятие и общая характеристика уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности; их общие и отличительные черты. Описание и основные этапы процесса доказывания, требования к доказательствам. Порядок придания сведениям статус доказательства.

План

Введение

1. Понятие, значение и общая характеристика уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности

1.1 Понятие, роль и значение уголовно-процессуальной деятельности

1.2 Оперативно-розыскная деятельность: значение, общая характеристика

2. Проблемы соотношения оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности

2.1. Процесс доказывания как важнейшая составляющая уголовно-процессуальной деятельности

2.2 Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном доказывании

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность темы исследования. Относительно использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве действующий Уголовно-процессуальный кодекс ограничивается краткой нормой, согласно которой в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Однако, процедура введения в уголовный процесс сведений, полученных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий Кодексом не регулируется.

В связи с обстоятельствами, указанными выше, в научных кругах не сложилось единого мнения относительно использования результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания; отсутствие четких предписаний затрудняет использование оперативной информации в уголовном судопроизводстве.

Степень разработанности темы. Проблема использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе находит свое отражение в трудах таких ученых-процессуалистов, как Б.Т. Безлепкин, В.П. Божьев, В.Н. Григорьев, Е.А. Доля, Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов, П.А. Лупинская, А.В. Победкин, В.И. Радченко, С.А. Шейфер и др.

Цель и задачи работы. Цель данной работы – рассмотрение проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания; способов «трансформации» оперативных сведений в доказательства. В связи с этим, необходимо решить следующие задачи:

– дать понятие и общую характеристику уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности; выделить их общие и отличительные черты;

– охарактеризовать процесс доказывания и установить, какие требования предъявляются к доказательствам;

– определить, каким образом можно придать сведениям, полученным при проведении оперативно-розыскных мероприятий статус доказательства по уголовному делу, а также как данная проблема решается на практике в настоящее время.

Структура работы. Представленная работа состоит из введения, двух глав, четырех параграфов, заключения и списка использованной литературы.

1. Понятие, значение и общая характеристика уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности

1.1 Понятие, роль и значение уголовно-процессуальной деятельности

В Конституции Российской Федерации (далее – РФ) закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. В современном обществе, в условиях постепенного построения демократии особую роль играет деятельность государства по соблюдению, признанию и защите прав и свобод человека и гражданина. Основным институтом, гарантирующим защиту интересов личности, является установленная Конституцией РФ судебная защита прав и свобод. Статья 46 Конституции РФ гласит:

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Наиболее опасные посягательства на охраняемые государством общественные отношения отнесены к сфере уголовного права. В уголовном законе даны не только общее нормативное понятие преступления, полный их (преступлений) перечень, но и признаки каждого из них. Уголовный Кодекс РФ (далее – УК РФ) определил пределы должного и возможного применения мер уголовного наказания, а при определенных основаниях, указанных в уголовном законе, – освобождения виновных от уголовной ответственности или уголовного наказания[1] .

Однако, одного лишь нормативного закрепления преступных деяний и ответственности за их совершение недостаточно – необходимо существование особого механизма по применению уголовного права в случае совершения преступления. И здесь очевидно, что речь идет о уголовном судопроизводстве.

Что касается понятия уголовного судопроизводство, то можно отметить, что в п. 56 ст. 5 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) дано следующее определение: уголовное судопроизводство – досудебное и судебное производство по уголовному делу.

При соотнесении понятий «уголовное судопроизводство» и «уголовный процесс», нельзя не согласиться с В.И. Радченко, который отмечает, что термин «уголовный процесс» содержится в основных понятиях, используемых в Кодексе. В пункте 58 ст. 5 УПК сказано: участники уголовного судопроизводства – лица, принимающие участие в уголовном процессе. Из приведенной дефиниции усматривается, что уголовное судопроизводство равно уголовному процессу, и наоборот – уголовный процесс есть уголовное судопроизводство[2] . Таким образом можно сделать вывод, что законодатель употребляет эти понятия как синонимы. Однако, существуют и научные определения уголовного процесса, различные между собой.

Например, В.П. Божьев рассматривает уголовный процесс как особый вид правоотношений. По его мнению, уголовный процесс – это установленная уголовно-процессуальным законом и основанная на конституционных принципах система отношений ответственных за ведение уголовных дел государственных органов между собой с гражданами и другими субъектами в связи с выполнением задач уголовного судопроизводства[3] .

Ряд процессуалистов определяет уголовный процесс как деятельность специально уполномоченных государственных органов и их должностных лиц, которая представляет собой вид государственной деятельности и заключается в раскрытии, расследовании преступлений, разрешении уголовных дел в суде и в проверке законности и обоснованности вынесенных судебных решений[4] .

В.И. Радченко, анализируя и обобщая нормы УПК приходит к выводу, что уголовный процесс означает производство по преступлению, о котором стало известно органу дознания, дознавателю, следователю или прокурору, а также суду и судье[5] .

На наш взгляд, про определении понятия уголовного процесса, в него, помимо деятельности государственных органов и должностных лиц, необходимо включать и деятельность иных участников процесса. В таком случае, наиболее точным является определение Б.Т. Безлепкина, который рассматривает уголовный процесс как регламентированную законом и облеченную в форму правоотношений деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда при участии представителей учреждений, предприятий и организаций, должностных лиц и граждан, содержанием которой является возбуждение, предварительное расследование, судебное рассмотрение и разрешение уголовных дел, а также судебная деятельность по исполнению приговоров[6] .

Несмотря на различное толкование понятия уголовного судопроизводства, представляется возможным выделить его отличительные признаки.

1. Уголовно-процессуальная деятельность урегулирована уголовно-процессуальным законом и осуществляется в строгом соответствии с его предписаниями. В ст. 1 УПК сказано, что порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается УПК РФ, основанным на Конституции Российской Федерации. Кроме этого, уголовное судопроизводство в России регулируются нормами международного права и международными договорами.

2. Уголовно-процессуальная деятельность носит публичный характер, правом ее осуществления наделены только компетентные органы государства, к которым можно отнести органы дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суд. Однако, это не означает, что государственные органы не учитывают, например, заявления и интересы обвиняемого и потерпевшего. В связи с этим можно указать на обязанность лиц, ведущих уголовное дело, разъяснить участвующим лицам права и обеспечить их осуществление; на обязанность этих же субъектов обеспечить в установленных случаях обязательное участие защитника и т. д[7] .

3. Уголовно-процессуальная деятельность направлена на решение специфических задач и достижению целей, которые стоят только перед такого рода деятельностью. Как отмечают некоторые ученые-процессуалисты, в науке уголовного процесса нет единого мнения относительно соотношения понятий цели и задачи уголовного процесса, а также содержания указанных понятий. Новое уголовно-процессуальное законодательство вообще не содержит категории «задачи», а указывает на «назначение уголовного судопроизводства» (ст. 6 УПК).[8]

Исходя из положений ст. 6 УПК к задачам уголовного процесса следует относить:

– защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

– защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод;

В УПК особо подчеркивается, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Однако, наука уголовного процесса не ограничивается положениями закона. К примеру, С.П. Ефимичев и П.С. Ефимичев утверждают, что данные положения не раскрывают в полной мере задач уголовного процесса и утверждают, что главное назначение уголовного судопроизводства состоит в обеспечении законного, обоснованного и справедливого применения к лицам, совершившим преступления, норм уголовного права, устанавливающих уголовную ответственность и наказание за совершение конкретных преступлений[9] . Если выполняется данная задача, то с ее помощью будут реализованы и те задачи, которые обозначены в уголовно-процессуальном кодексе.

А.В. Победкин помимо задач, закрепленных в УПК, выделяет еще ряд перспективных задач уголовного судопроизводства, которые реализуются в процессе производства по уголовным делам. К таким задачам можно отнести:

– укрепление законности, предупреждение преступлений и правонарушений;

– охрана прав, законных интересов граждан, предприятий, учреждений, организаций;

– воспитание граждан в духе соблюдения Конституции РФ, законов, уважения к обществу.[10]

Таким образом, задачи уголовного судопроизводства можно классифицировать на непосредственные, которые считаются достигнутыми по окончании производства (ст. 6 УПК), и перспективные, которые реализуются путем постоянного достижения непосредственных задач в ходе производства по неопределенному количеству уголовных дел[11] .

Кроме того, в науке уголовного процесса стоит вопрос о соотношении понятий «правосудие» и «уголовное судопроизводство», который требует своего разрешения. При ответе на данный вопрос необходимо обратиться к Конституции РФ, в которой сказано, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Отсюда следует, что уголовное судопроизводство, понимаемое как одна из форм осуществления правосудия, выражается в деятельности суда по уголовным делам, где судебная власть реализуется через действия и решения суда. Только суд может признать лицо виновным и назначить ему наказание. Очевидно, что уголовный процесс и уголовное судопроизводство не являются деятельностью тождественной. Кратко рассмотрим соотношение этих понятий:

– правосудие исчерпывается деятельностью суда (ст. 118 Конституции), тогда как уголовный процесс помимо суда ведется органами дознания, предварительного следствия и прокуратуры, т.е. в этом смысле уголовный процесс – понятие более широкое;

– правосудие осуществляется посредством как уголовного, так и иного судопроизводства, т.е. уголовное производство в данном случае является частью правосудия;

– уголовный процесс – деятельность компетентных органов и их должностных лиц, а также система правовых отношений, правосудие же – деятельность только суда. В этой части правосудие по уголовным делам – понятие более узкое, чем уголовный процесс на тех же стадиях[12] .

Таким образом, уголовный процесс представляет собой регламентированную законом и облеченную в форму правоотношений деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда при участии представителей учреждений, предприятий и организаций, должностных лиц и граждан, которая заключается в раскрытии, расследовании преступлений, разрешении уголовных дел в суде и в проверки законности и обоснованности вынесенных судебных решений.

Значение уголовно-процессуальной деятельности заключается в том, что посредством уголовного судопроизводства реализуются нормы уголовного права, происходит полное и всестороннее исследование обстоятельств дела, а также охрана прав, свобод и законных интересов участников уголовного процесса.

1.2 Оперативно-розыскная деятельность: значение, общая характеристика

Розыскная (сыскная) деятельность имеет глубокие исторические корни и неразрывно связана с развитием российской государственности. Когда конкретно возник сыск, неизвестно, однако, изначальные упоминания об установлении лица по общему свойству следов на земле и определение места, где преследуемый находится, относится к первобытнообщинному строю[13] .

В XIII–XV вв. появились специальные лица, которые получали полномочия от князя вести розыск в городах. Уже в начале XVII в. политическому сыску придавалось особое значение. Дела по политическим преступлениям выделялись из общего числа уголовных дел. В Соборном Уложении они квалифицировались как государственные политические преступления и за них предусматривалась смертная казнь. Тем самым была создана правовая база, обеспечивающая охрану царской власти и личности царя[14] .

Учрежденный в 1655 г. приказ тайных дел, осуществлял контроль за расследованием деяний, направленных против существующего строя и царя. В.И. Елинский полагает, что этот приказ можно считать родоначальником органов политического сыска в Русском государстве даже несмотря на то, что в скором времени (1676 г.) он был упразднен[15] .

В дальнейшем наблюдается усовершенствование как оперативно-розыскной деятельности, так и законодательства, ее регламентирующего. К основным событиям в сфере ОРД прошлых столетий можно отнести:

– образование Канцелярии тайных розыскных дел (1718 г.);

– деятельность Преображенского приказа и Тайной канцелярии, которые выполняли функции политической полиции;

– учреждение министерств 8 сентября 1802 г., в число которых входило и Министерство внутренних дел, в составе которого был выделен специальный орган политического сыска – Особенная канцелярия Министерства внутренних дел, а с 1811 г. по 1819 г. – Особенная канцелярия Министерства полиции, в число функций которых входила контрразведка[16] .

– создание специализированного органа уголовного розыска – сыскной части в конце XIX в.

– принятие Закона от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части», который завершил формирование структур этих частей.

В советский период продолжается развитие нормативно-правовой базы розыскной деятельности, однако, при огромном количестве отдельных Положений, Инструкций и т.д. на протяжении долгого времени, вплоть до принятия Закона об оперативно-розыскной деятельности (далее – «ОРД») в 1992 году, не было единого систематизированного акта, который регламентировал бы все аспекты оперативно-розыскной деятельности.

В настоящее время ОРД урегулирована Конституцией РФ, ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» 1995 года (далее – Закон об ОРД), ведомственными нормативными актами. Итак, что же из себя представляет оперативно розыскная деятельность?

Впервые научно обоснованное понятие ОРД как вида общественной практики было дано А.Г. Лекарем в 1966 г. Под ОРД он понимал основанную на законах и подзаконных актах систему разведывательных (поисковых) мероприятий, осуществляемых преимущественно негласными средствами и методами в целях предотвращения и раскрытия преступлений и розыска скрывшихся преступников[17] . Естественно, данное определение изменялось, дополнялось и улучшалось в течение длительного времени.

Сейчас понятие оперативно-розыскной деятельности закреплено в ст. 1 Закона об ОРД. Согласно ему, ОРД – вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то данным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Таким образом, исходя из данного определения, можно выделить признаки, присущие оперативно-розыскной деятельности:

– гласная и негласная форма проведения. Негласность означает скрытность проводимых оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ) от лиц, в них не участвующих, в первую очередь, от объектов, в отношении которых они проводятся. При гласном проведении ОРМ их содержание, цели, участники не скрываются ни от окружающих, ни от объектов их проведения[18] .

Гласные и негласные формы комплексно используются в оперативно-розыскной деятельности, однако, предпочтение отдается негласным. Это обусловлено тем, что раскрыть неочевидные преступления с помощью только гласных мер невозможно, а поэтому крайне затруднительно привлечь лиц, их совершивших, к уголовной ответственности.

С учетом того, что при проведении негласных ОРМ затрагиваются права и свободы человека и гражданина, существуют споры о целесообразности и моральной обоснованности применения данных мер. На наш взгляд, подобное вмешательство государства в личную сферу человека вполне оправданно, иначе невозможно было бы обеспечить полноценную защиту как индивида, так и всего общества. Конституционный Суд РФ справедливо отмечает, что оперативно – розыскная деятельность объективно невозможна без значительной степени секретности. Прежде всего это касается сведений о лицах, участвующих в ней или способствующих ей. Осуществление негласных оперативно – розыскных мероприятий с соблюдением требований конспирации и засекречивание сведений в области оперативно – розыскной деятельности само по себе не нарушает прав человека и гражданина[19] .

– ОРД осуществляется специальными субъектами, которыми являются только оперативные подразделения государственных органов, уполномоченных на то Законом об ОРД (исчерпывающий перечень данных субъектов закреплен в ст. 13).

– отличительной особенностью ОРД является ее разведывательно-поисковой характер деятельности. Это обусловлено в первую очередь тем, что в своем большинстве преступники действуют тайно, в условиях неочевидности: скрывают свои следы, тщательно разрабатывают план преступления, используют дорогостоящую спецтехнику и т.д. Подобные действия присущи субъектам, представляющим наибольшую общественную опасность. Поэтому ОРД и направлена на добывание оперативно значимой информации; выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений; осуществление розыска лиц и т.д. (ст. 2 Закона об ОРД).

В научной литературе отмечено, что на разведывательно-поисковой характер ОРД указывают такие ее принципы, как конспирация, сочетание гласных и негласных методов и средств; возможность использования технических средств для негласного получения информации и т. д[20] .

– Государственный характер ОРД. Как отмечает Е.С. Дубоносов, государственный характер ОРД определяет ее положение в системе государственных мер борьбы с преступностью. Борьба с преступностью представляет собой сложный комплекс социально-экономических, правовых, специальных и иных мероприятий, проводимых всеми государственными органами и общественными организациями[21] .

Цели ОРД определены законодательно. В соответствии со ст. 1 Закона об ОРД, к ним можно отнести защиту жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности; обеспечение безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Защита включает в себя систему оперативно-розыскных, организационных, правовых и иных мер, принимаемых участниками ОРД для обеспечения безопасности перечисленных в ст. 1 Закона об ОРД объектов от преступных посягательств, и устранение причин и условий совершения преступлений[22] .

В соответствии со ст. 1 Закона РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 г. под безопасностью понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы представляют собой совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства.

Отметим, что ОРД проводится в отношении деяний, которые могут быть квалифицированны как преступления, т.е. деяния, которые не относятся к преступлениям, находятся вне юрисдикции государственных органов.

В науке отмечается, что цели ОРД детализируются широким кругом задач, сформулированных в ст. 2 Закона об ОРД, а также определяются задачами субъектов, их осуществляющих, прежде всего в сфере борьбы с преступностью, где проявляется наиболее четко специализированная направленность и эффективность ОРД, а также в сфере обеспечения безопасности, где ОРД является исключительным ее средством[23] .

Итак, как было сказано выше, в Законе об ОРД также закреплены задачи ОРД, к которым законодатель относит:

– выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших;

– осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших;

– добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации;

– установление имущества, подлежащего конфискации.

Е.С. Дубоносов, отмечает, что уже в XIX в. предупреждение преступлений и недопущение их до совершения, противодействие и уничтожение поводов и возможностей преступлений были выделены известным русским юристом А.А. Квачевским в качестве важнейших задач полиции[24] . Итак, под предупреждением и пресечением преступлений понимается превентивное воздействие на условия и причины, способствующие совершению преступления, или на поведение конкретного лица (группу лиц) с целью не допустить совершения им общественно опасного деяния[25] .

Раскрытие преступления – довольно долгий процесс, который начинается с момента получения информации о совершенном преступлении и заканчивается вынесением судебного решения[26] . Проведение ОРМ приобретает особую значимость при раскрытии неочевидных преступлений, когда нет или мало следов преступления и информации о лицах, их совершивших. Зачастую при подобных условиях только скрытые действия сотрудников могут принести результат.

Розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от наказания представляет собой комплекс мер, направленных на установление места нахождения разыскиваемого лица и его задержание. Как отмечает Е.С. Дубоносов, если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, то меры по его установлению не входят в понятие розыска, а составляют содержание процесса расследования и раскрытия преступления[27] .

В соответствии с ч. 1 ст. 210 УПК РФ, инициатором розыска скрывшегося обвиняемого выступает следователь, который поручает розыск органам дознания. Если во время судебного разбирательства скрывается подсудимый, то суд выносит определение о розыске данного лица (ч. 3 ст. 253 УПК РФ).

Под розыском без вести пропавшего понимается осуществление поисковых мероприятий, направленных на обнаружение лиц, исчезнувших с постоянного места пребывания по неизвестным для окружающих и родственников причинам[28] .

К числу задач, не связанных с уголовным процессом, относится добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

В научной литературе особо указывается, что суть рассматриваемой задачи не сводится добыванию информации о действиях, которые квалифицируются в качестве преступления (например, против общественной безопасности, в сфере экономики и др.)[29] . Объясняется это тем, что подобная деятельность вписывается в рамки приведенных выше задач. Безопасность достигается проведением единой государственной политики в области обеспечения безопасности, системой мер экономического, политического, организационного и иного характера, адекватных угрозам жизненно важным интересам личности, общества и государства.

При рассмотрении данной задачи в первую очередь необходимо опираться на нормы Закона РФ «О безопасности». В соответствии с ним, для непосредственного выполнения функций по обеспечению безопасности личности, общества и государства в системе исполнительной власти в соответствии с законом образуются государственные органы обеспечения безопасности (ст. 4 Закона РФ «О безопасности»). К числу таких органов отнесены и органы, осуществляющие ОРД, которые наделены правом использования в своей деятельности специальных сил и средств; действуют в своей компетенции и в соответствии с законодательством (ст. 12 Закона РФ «О безопасности»).

Таким образом, оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс связанны между собой. Это проявляется в том, что данные, полученные в результате ОРД нередко создают предпосылки к возбуждению уголовных дел[30] ; ОРД позволяет установить скрывающегося преступника, получить фактические данные, которые могут быть использованы в процессе расследования преступлений; кроме этого, уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельности имеют сходные задачи. Б.Т. Безлепкин отмечает, что уголовное судопроизводство на стадии предварительного расследования и оперативно-розыскную деятельность объединяет общая цель, которая заключается в раскрытии преступлений[31] .

Однако, несмотря на некоторые сходства, данные виды деятельности кардинально различаются по нормативной основе, средствам и методам осуществления, результатам, а также субъектам.

Как было сказано выше, оперативно-розыскная деятельность осуществляется на основании ФЗ об ОРД и многочисленных подзаконных нормативно-правовых актов, не редко с грифами ограниченного доступа в то время, как уголовно-процессуальная деятельность своей нормативной основой имеет УПК и ее регулирование нормативными актами ниже федерального уровня недопустимо.

Что касается средств и методов, необходимо сказать, что в уголовном процессе они прямо предусмотрены и детально регламентированы законом, носят открытый характер, являются гласными. Оперативно-розыскная же деятельность основывается на принципе сочетания гласных и негласных методов и средств, причем среди них более распространены именно негласные.

Сведения, полученные в ходе ОРД, имеют вспомогательный, ориентирующий характер, однако, доказательствами они не являются. Это связано с тем, что ОРД, в отличие от процессуальной, не сопровождается системой достаточных гарантий как достоверности результатов, так и соблюдения прав и свобод человека[32] . Полученная в результате ОРД информация, а также документы и предметы могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу только при соблюдении требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к доказательствам.

Оперативно-розыскная деятельность осуществляется органами дознания, в то время, как уголовно-процессуальная имеет достаточно широкий круг субъектов, причем, органы дознания, в частности органы внутренних дел в лице криминальной милиции и милиции общественной безопасности осуществляют как оперативно-розыскную, так и уголовно-процессуальную деятельность[33] . Однако возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, не допускается (ч. 2 ст. 41 УПК РФ)[34] .

Таким образом, ОРД – вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то данным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Соотнесение уголовного процесса и ОРД позволяет сделать вывод о принципиальном различии этих видов деятельности. Несмотря на сходство по гносеологической природе, задачам, данные виды деятельности кардинально различаются по нормативной основе, субъектам, процедуре, юридическому значению результатов.

2. Проблемы соотношения оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности

2.1 Процесс доказывания как важнейшая составляющая уголовно-процессуальной деятельности

В науке вопросы, связанные с доказыванием имели и продолжают иметь огромное значение, ведь именно доказывание и составляет сущность деятельности в уголовном процессе на всех стадиях уголовного судопроизводства.

А.В. Победкин выделяет, что доказывание в уголовном процессе представляет собой разновидность познания человеком реальной действительности[35] . То есть, уголовно-процессуальное доказывание тесно связано с гносеологической теорией (теорией познания), однако, в связи с особенностями, присущими уголовному судопроизводству, оно не может не отличаться от познания в гносеологическом смысле.

А.В. Победкин выделяет семь аспектов, по которым уголовно-процессуальное познание отличается от познания в философии[36] :

1. Форма уголовно-процессуального познания.

Познание должно быть облечено в процессуальную форму, если при его осуществлении не соблюдаются нормы уголовно-процессуального права, то сведения, полученные в результате такого познания, теряют свое юридическое значение. Аккумулируя в себе многовековой опыт производства по уголовным делам и обеспечивая точность, четкость, планомерность предварительного расследования и судебного разрешения уголовного дела, она представляет собой наиболее надежно выверенное историей средство реализации назначения уголовного судопроизводства[37] .

2. Сроки доказывания.

Уголовно-процессуальный Кодекс четко закрепляет сроки, в течение которых необходимо осуществить уголовно-процессуальное познание. Например, ст. 162 – срок предварительного следствия; ст. 223 закрепляет порядок и сроки дознания и т.д. Установление данных сроков стимулирует активную доказательственную деятельность. Кроме этого нельзя не согласиться с А.В. Победкиным, который отмечает, что установление и соблюдение процессуальных сроков максимально приближает момент возложения уголовной ответственности на виновное лицо к моменту совершения преступления[38] .

3. Субъекты доказывания.

Многие авторы к субъектам уголовно-процессуального познания относят органы следствия и дознания, суд, судью. Однако, не стоит забывать, что и на иные участники уголовного судопроизводства могут участвовать в процессе доказывания. Поэтому, наиболее верной представляется позиция Н.Н. Ковтун, который к субъектам уголовно-процессуального доказывания относит суд как беспристрастный орган правосудия, сторону обвинения (уголовного преследования) и сторону защиты, отстаивающих или преследующих в суде свои или публичные интересы[39] .

4. Предмет доказывания.

В уголовном процессе доказыванию подлежит ограниченный круг фактов, которые помогают создать полную и ясную картину события. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, закреплены законодательно (ст. 73 УПК РФ).

5. Познание в уголовном процессе представляет собой исследование событий прошлого, т.е. ретросказание[40] .

На момент производства по делу явление, которое исследуется в уголовном процессе, уже завершено, т.е. мы не можем наблюдать какое-либо событие, мы можем лишь воссоздать его образ по следам, которые были оставлены этим явлением. Основной способ познания при ретросказании – восприятие прошедших событий, которое опирается на внешние источники, следы. При подобном восприятии возникают своего рода трудности: к примеру, след – это лишь материальное отображение события, а не само событие, т. к. полностью отобразить какой-либо факт не способен ни один след. Кроме этого, оценка следов события в уголовном процессе осуществляется лицом, которое не видело происходившего. В результате такого восприятия невозможно выстроить полную картину произошедшего, можно лишь говорить о большей или меньшей вероятности определенного события.

Таким образом, информация, полученная о произошедшем, никогда не будет точной на 100% хотя бы уже потому, что она отображается не полностью, субъективно воспринимается в сознании человека. Несомненно, данный факт нужно учитывать в процессе уголовно-процессуального познания.

6. Средства осуществления.

А.В. Победкин также указывает, что уголовно-процессуальное познание может осуществляться не любыми, а лишь строго определенными законом средствами (следственные, судебные действия и иные процессуальные способы собирания доказательств)[41] , таким образом отождествляя понятие уголовно-процессуального познания и доказывания. Выясним, насколько это обоснованно.

Среди ученых-процессуалистов не сложилось единого подхода относительно соотношения указанных выше понятий: есть мнение (Ф.Н. Фаткуллин[42] ), что в уголовном судопроизводстве доказывание и есть познание, т. к. только с помощью доказывания субъекты процесса имеют право устанавливать необходимые факты. По мнению А.А. Давлетова, доказыванием следует называть лишь познание фактов, которому предшествует «исследование» доказательств[43] .

Как упоминалось выше, А.В. Победкин отождествляет данные понятия, обосновывая это тем, что доказательственное значение имеет лишь познание посредством деятельности, строго основанной на нормах уголовно-процессуального закона, регламентирующих собирание, проверку и оценку доказательств, т.е. процесс уголовно-процессуального доказывания[44] . Согласиться с данной позицией весьма трудно, т. к. познавательная деятельность в уголовном процессе не всегда может уложиться в строгие рамки закона.

Во-первых, как упоминалось раннее, восприятие при уголовно-процессуальном познании тесно связано с субъективным сознанием человека. В ст. 17 УПК сказано, что судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Однако, нередко случается такое, что при восприятии события по имеющимся доказательствам важную роль играет интуиция и опыт субъекта, производящего оценку. Это связано с тем, что в процессе доказывания нельзя точно установить то, что происходило в прошлом и, кроме этого, сами доказательства могут освещать события с разных сторон.

Во-вторых, если сведение введено в процесс в качестве доказательства, еще не означает что оно строго отвечает представленным в законе требованиям. Наиболее ярко это иллюстрировано различными способами приобщения результатов оперативно-розыскной деятельности к материалам дела, где возможно совершение различных действий по подгонке непроцессуально полученной информации под рамки уголовно-процессуального закона. Достаточно сложно назвать подобные сведения строго соответствующими требованиям закона, однако, на практике они все-таки имеют доказательственное значение.

Таким образом, можно сделать вывод, что несмотря на близость понятий «уголовно-процессуальное познание» и «доказывание», ставить знак равенства между ними нельзя, т. к. познание, осуществляемое в сознании субъекта, не всегда укладывается в жесткие рамки доказывания. Кроме этого, круг воспринимаемой в процессе доказывания информации может расширяться в зависимости от воли субъекта, приобретая при этом процессуальную оболочку.

7. Познавательная деятельность сопровождается удостоверением познанного.

Н.Н. Ковтун отмечает, что процесс доказывания в уголовном судопроизводстве всегда носит письменный характер[45] . Письменное закрепление действий необходимо не только для того, чтобы участники процесса могли ознакомиться с порядком их производства, результатами, но и для того, чтобы существовало материальное, заверенное подтверждение осуществления этих действий. Если письменного удостоверения обстоятельств нет, нельзя утверждать, что какое-либо действие было реально произведено, и даже если оно существовало в реальности, мы не можем ввести его результаты в процесс, т.е. для доказывания этого действия не существует.

Поскольку познание облечено в процессуальную форму, необходимо рассмотреть существо процесса доказывания. В соответствии со ст. 85 УПК элементами уголовно-процессуального доказывания являются собирание, проверка и оценка доказательств.

Ряд ученых определяют процесс собирания доказательств как часть процесса доказывания, включающую в себя производство дознавателем, следователем, прокурором и судом предусмотренных законом следственных и судебных действий, направленных на обнаружение относимых к делу данных, их рассмотрение и сохранение[46] . Т.е. обнаружение, рассмотрение и сохранение доказательств в таком понимании являются составными элементами собирания. Однако, есть мнение, что процесс сбора доказательств состоит из обнаружения, извлечения и закрепления (сохранения). В данном случае имеет место разграничение обнаружения и извлечения доказательств по способу их получения: обнаружение заключается в их отыскании, т.е. целенаправленной активной поисковой деятельности в ходе проведения следственных действий. К извлечению относится деятельность в по получению доказательств в процессе следственных действий, не связанных с поиском[47] .

Но, на наш взгляд, выделять в качестве отдельного элемента поисковую деятельность нецелесообразно, т. к. мы не разделяем доказательства на найденные в процессе поиска и полученные в ходе непоисковых следственных действий. Кроме этого, нельзя с полной уверенностью утверждать, что в процессе обнаружения сведений (поисковой деятельности) не происходит их извлечения, ведь по сути сам процесс получения информации и является ее извлечением.

Помимо этого, было бы неверно говорить о собирании доказательств, т. к. мы осуществляем сбор сведений, которые еще не приобрели уголовно-правовой статус доказательства, поэтому далее речь пойдет об обнаружении, рассмотрении и закреплении относимых к делу данных, а не доказательствах.

Итак, под обнаружением данных следует понимать их восприятие уполномоченными на то субъектами из источников и в формах, предусмотренных уголовно-процессуальным законом[48] .

Рассмотрение относимых к делу данных начинается в момент их восприятия и анализа уполномоченным на то лицом. На данном этапе происходит мысленная обработка полученной первичной информации – следователь в ходе проведения следственного действия, либо, например, суд в ходе судебного следствия решает, какие именно из полученных сведений относятся к данному уголовному делу.

Под закреплением обнаруженных и рассмотренных данных понимается их фиксирование в установленной уголовно-процессуальным законом форме[49] . Процессуальное закрепление данных производится в различных протоколах (ст. 166 – протокол следственного действия; ст. 259 – протокол судебного заседания и т.д.).

После того, как сведения обнаружены, рассмотрены и закреплены, они приобретают статус доказательств. Согласно ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Все собранные по уголовному делу доказательства должны быть тщательно и всесторонне проверены дознавателем, следователем, прокурором и судом. В научных кругах под проверкой доказательств понимают деятельность дознавателя, следователя, прокурора, суда по анализу и синтезу доказательств, сопоставлению их с уже собранными доказательствами, собиранию новых доказательств[50] .

Цель проверки доказательств в теории большинством авторов трактуется как уяснение качеств и свойств самих проверяемых доказательств – их достоверности или недостоверности, правильности или неправильности, доброкачественности[51] . Однако, нельзя не согласиться с Е.А. Долей, который указывает на то, что из целей проверки доказательств нельзя исключать поиск, накопление знаний о свойствах, связях и отношениях фактов и обстоятельств, устанавливаемых данным доказательством[52] .

В соответствие со ст. 87 УПК, проверка доказательств осуществляется путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

О.А. Вагин и К.К. Горяинов указывают, что сопоставление доказательств заключается в мыслительной логической деятельности, проводимой путем анализа и сравнения сведений, содержащихся в различных доказательствах[53] . Исчерпывающий перечень источников доказательств указан в ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Каждое доказательство только тогда может стать доказательством в процессуальном смысле слова, когда установлен его источник. Получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство может иметь место при проведении следственных действий (например, следственный эксперимент, освидетельствование и др.). Данные действия необходимы для тщательной проверки имеющейся информации, а также ее уточнения.

В научной литературе наряду с перечисленными способами выделяют также анализ и синтез. Е.А. Доля отмечает, что процесс анализа сопровождается формированием у следователя понятий, суждений об отдельных частях, сторонах доказательства, их свойствах. Анализу подвергаются все стороны доказательства: его содержание, источник фактических данных, источник доказательства[54] .

После анализа доказательства должны быть заново исследованы, но уже с учетом всех сведений о них, т.е. происходит сопоставление и объединение полученной информации, без которых невозможно выстроить полную картину исследуемого события.

На всех этапах уголовного судопроизводства происходит оценка доказательств, под которой принято понимать мыслительную, логическую деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда по определению относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства и их достаточности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, и принятия решения по уголовному делу[55] .

Свобода оценки доказательств возведена в ранг принципов уголовного процесса. Особо указывается, что единственный способ оценки – внутренне убеждение лица, производящего оценку – недопустимо, чтобы на принятие решения при оценке доказательств влияли третьи лица. Кроме этого, необходимо помнить, что все не устраненные в процессе и результате доказывания по уголовному делу сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).

Немаловажным в науке уголовно-процессуального права является вопрос о цели доказывания. Считалось, что целью доказывания является установление истины по уголовным делам. К примеру, М.С. Строгович отмечал, что истина, устанавливаемая в уголовном процессе по расследуемому и разрешаемому судом делу, есть объективная истина, называемая материальной[56] . Данная позиция во многом обусловлена тем, что термин «истина» употреблялся в раннее действовавшем УПК РСФСР 1960 г. (ст. 89, 246, 285 и др.). В нынешнем же УПК ничего не говорится об установлении истины по уголовным делам. Законодательно к основным целям и задачам уголовного судопроизводства необходимо отнести:

– защиту прав и законных интересов граждан и организаций, потерпевших от преступлений;

– защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Следует отметить, что кроме исключения из УПК термина «истина», в настоящее время наблюдается расхождение мнений ученых в вопросе определения цели уголовного процесса. В.В. Конин справедливо отмечает, что в уголовном процессе не всегда возможно установление истины, что связано с применением презумпции невиновности, когда все неустранимые сомнения трактуются в пользу подсудимого; с невозможностью суда изменить квалификацию преступления в случае выявления новых сведений о преступлении и т.д. Анализируя данные положения закона В.В. Конин приходит к выводу, что в уголовном процессе надо вести речь о доказанной достоверности[57] .

Однако, стоит отметить, что при подобном подходе целью доказывания, могут стать событие, действие либо бездействие лица, пусть даже не происходившие в действительности, но установленные судом на основе доказательств, признанных им достоверными, доброкачественными[58] . Таким образом, события, не происходившие на самом деле, но каким-либо образом доказанные, будут истинными в уголовном процессе.

На наш взгляд, такая позиция ошибочна, и, соглашаясь с П.А. Лупинской, отметим, что в уголовном процессе необходимо познать прошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, в соответствии с тем, как они имели место в действительности[59] .

Необходимо отметить, что обстоятельства совершения преступления (общественно опасного деяния) существуют объективно. Но существуют в прошлом и их невозможно изменить или каким-то образом трансформировать. Они либо имели место в действительности, либо их не было вообще. Другими словами, данные обстоятельства не могут и не должны ставиться в зависимость от наличия либо отсутствия доказательств, их подтверждающих и устанавливающих.

В.В. Конин справедливо отмечает, что отсутствие доказательств не означает, что какого-то деяния не происходило. В такой ситуации не исключено обратное: деяние в действительности имело место, но доказательств этого не добыто. Или добыты такие, которые отражают его несколько искаженно. Если это так, то говорить об установлении по делу объективной истины и достижении цели доказывания нет оснований. Ибо до тех пор, пока знания дознавателя, следователя, прокурора, судьи не соответствуют действительности, не отражают реальность, цель доказывания нельзя считать достигнутой[60] .

Таким образом, процесс доказывания представляет собой урегулированную уголовно-процессуальным законом деятельность уполномоченных на то лиц по собиранию, проверке и оценке доказательств в целях установления истины по уголовным делам.

2.2 Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном доказывании

В настоящее время наблюдается рост скрытых, неочевидных преступлений, преступные группы все чаще используют спецтехнику, а методы сокрытия преступлений становятся все более изощреннее. В таких условиях возрастает потребность в проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий и последующем использовании результатов ОРД в уголовном процессе.

Термином «результат» обозначают то, что получено в завершении какой-либо деятельности, работы, итог[61] . В соответствии с Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. №368/185/164/481/32/184/97/147 (далее – Инструкция о порядке предоставления результатов ОРД), под результатами ОРД понимаются сведения, полученные в соответствии с Законом об ОРД, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда[62] .

В ст. 11 Закона об ОРД указывается, что результаты ОРД могут быть использованы в следующих направлениях:

– для проведения ОРМ по выявлению, предупреждению и пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих и совершающих, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших.

– для осуществления следственных и судебных действий.

– в качестве поводов и оснований для возбуждения уголовного дела.

– в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального кодекса, регламентирующего собирание, оценку и проверку доказательств.

Таким образом, результаты ОРД можно разделить на две группы данных: фактические данные, непосредственно указывающие на признаки преступления, которые могут быть введены в уголовный процесс в качестве доказательств и фактические данные, которые носят вспомогательный характер[63] . Данные, относящиеся к первой группе, должны быть процессуально закреплены и отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам. Данные, имеющие вспомогательное значение, оформляются по правилам оперативного делопроизводства и могут использоваться, к примеру, при выборе тактических приемов проведения следственных действий. Следует иметь в виду, что результаты оперативно-розыскной деятельности в силу ее специфики не всегда могут иметь процессуальное значение и официально использоваться в уголовном процессе. Чаще, наоборот, они выступают лишь в качестве информации, которая может быть легализована в официальных следственных действиях и представлена как их результат. Это может быть вызвано причинами, связанными с реализацией оперативно-розыскного принципа конспирации, преимущественно негласных начал этой деятельности[64] . В дальнейшем мы будем рассматривать лишь первую группу данных.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий отсутствуют процессуальные гарантии достоверности сведений, которые используются для установления обстоятельств, предусмотренных в ст. 73 УПК РФ. Исходя из этого сведения, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, сами по себе не являются доказательствами. Как отмечают ученые-процессуалисты, именно поэтому Закон об ОРД (ст. 11) декларирует возможность использования результатов ОРД в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, а ст. 86 УПК закрепляет, что в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам нормами УПК РФ[65] .

В ч. 2 ст. 50 Конституции РФ закреплено, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы. Кроме этого, в ч. 1 ст. 75 УПК РФ указывается, что доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указано, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при собирании и закреплении были нарушены права человека или гражданина или установленный уголовно-процессуальным законом порядок их собирания, закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таким образом, под допустимостью необходимо понимать соответствие доказательств требованиям уголовно-процессуального закона относительно источника доказательства, способа, порядка его получения и фиксации, а также участника уголовного судопроизводства, получившего доказательство[66] .

Как отмечает Е.А. Доля, относимость есть требование, обращенное к содержанию доказательства. Она означает способность доказательства со стороны содержания служить средством установления истины по уголовному делу[67] . Другими словами, относимость есть связь содержания доказательства с обстоятельствами, представляющими значение для уголовного дела. Относимыми будут считаться те сведения о фактах, которые либо прямо несут информацию об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК, либо способствуют установлению промежуточных фактов.

В научной литературе также говорится о необходимости отличать от свойств доказательств требования, предъявляемые к ним для того, чтобы они могли быть использованы для обоснования процессуальных решений. К таким требованиями относятся достоверность доказательств (соответствие сведений реальным обстоятельствам) и достаточность доказательств (необходимое для формирования внутреннего убеждения правоприменителя количество доказательств)[68] .

Итак, результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе[69] .

Как отмечает Б.Т. Безлепкин, в следственной практике наблюдается устойчивая тенденция к тому, чтобы материалы, полученные при проведении оперативно-розыскных мероприятий, вводить в уголовный процесс путем производства процессуальных суррогатов, то есть специально приспособленных к каждому случаю аналогов законных следственных действий[70] . Например, одним из таких действий служит осмотр, в ходе которого давно обнаруженный предмет задним числом «привязывается» к месту его обнаружения или допросы в качестве свидетелей сотрудников милиции с приобщением к протоколам допроса предмета или документа.

Как отмечается в научной литературе, полученная непроцессуальным путем информация может быть введена в уголовный процесс не в виде любого доказательства, а только в виде вещественных доказательств и иных документов[71] .

Однако, не стоит забывать положения УПК о том, что доказательства, в том числе и сведения, полученные при проведении ОРД и введенные в процесс, подлежат проверке и оценке. Одним из способов такой проверки является допрос об обстоятельствах, относящихся к конкретному уголовному делу. В ст. 56 УПК указывается, что в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела. Несомненно, сотрудники милиции, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, не являются исключением в данном случае. Но, как отмечает Б.Т. Безлепкин, допросы этих сотрудников в качестве свидетелей должны быть не правилом, а редким исключением, когда сопроводительное письмо не содержит исчерпывающих ответов на все вопросы по поводу материалов, интересующих следователя[72] . В остальном порядок представления результатов ОРД должен соответствовать требованиям, предъявляемым законодательно.

Так, в Законе об ОРД в ст. 11 закреплено, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в орган дознания, следователю, прокурору или в суд, в производстве которого находится уголовное дело. Представление результатов ОРД осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

Таким образом, Закон определил перечень органов, которым представляются результаты ОРД, общее основание (постановление руководителя) и порядок их представления, который носит отсылочный характер. В целом Закон об ОРД лишь в общей форме декларирует представление результатов ОРД и отражает только его оперативно-розыскной аспект, да и то относительно, поскольку порядок передачи материалов должен быть определен в ведомственных нормативных правовых актах[73] .

В настоящее время такой порядок регламентируется Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. №368/185/164/481/32/184/97/147. Однако, закрепление порядка представления результатов ОРД лишь в межведомственной инструкции по своей сути противоречит уголовно-процессуальному закону, ведь любая процессуальная процедура должна регламентироваться нормами УПК. Таким образом, нельзя не согласиться с А.В. Парфентьевым, который считает, что в УПК необходимо ввести самостоятельную статью, регламентирующую приобщение к делу представленных физическими и юридическими лицами, а также органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, предметов и документов, в том числе и полученных с помощью научно-технических средств[74] .

Итак, в соответствии с Инструкцией о порядке предоставления результатов ОРД, результаты ОРД могут быть представлены в виде рапорта об обнаружении признаков преступления или сообщения о результатах ОРД.

Представление результатов ОРД для приобщения к уголовному делу осуществляется на основании постановления о представлении результатов ОРД дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, утвержденного руководителем органа, осуществляющего ОРД (начальником или его заместителем). Указанное постановление составляется в двух экземплярах, первый из которых направляется дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, второй – приобщается к материалам дела оперативного учета или, в случае его отсутствия, к материалам специального номенклатурного дела.

В случае, когда для проведения ОРМ Закон об ОРД требует вынесения постановления, согласованного с руководителем органа, осуществляющего ОРД, такое постановление также направляется должностному лицу, осуществляющему производство по делу. Если для производства ОРМ необходимо получить судебное решение, то копия судебных решений о проведении таких мероприятий прилагается к представляемым результатам ОРМ.

При необходимости рассекречивания сведений, составляющих государственную тайну, они подлежат рассекречиванию на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД (начальником или его заместителем). В иных случаях результаты ОРД, содержащие сведения, составляющие государственную тайну, представляются в соответствии с установленным порядком ведения секретного делопроизводства.

В п. 17 Инструкции о порядке представления результатов ОРД сказано, что к рапорту об обнаружении признаков преступления или к сообщению о результатах оперативно-розыскной деятельности могут прилагаться полученные (выполненные) при проведении ОРМ фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, акты, справки, другие документы, а также иные материальные объекты, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством могут быть признании вещественными доказательствами.

Нельзя не согласиться с А.В. Победкиным, который указывает, что в данном пункте Инструкции допущена неточность, т. к. представляемые предметы и документы могут выполнять в уголовном деле роль не только вещественных доказательств, но и иных документов[75] .

Важно отметить, что информация о времени, месте и обстоятельствах получения прилагаемых материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, должна быть отражена в рапорте об обнаружении признаков преступления и (или) сообщении. Кроме этого, допускается представление материалов в копиях, в том числе с переносом наиболее важных моментов на единый носитель, что обязательно оговаривается в сообщении.

Таким образом, нельзя не отметить значимость оперативной информации для процесса доказывания по уголовным делам. Однако, сведения, полученные в ходе ОРД, сами по себе доказательствами не являются и могут быть введены в уголовный процесс только при соблюдении порядка, установленного Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. №368/185/164/481/32/184/97/147.


Заключение

Суть оперативно-розыскной деятельности заключается в проведении специальных гласных и негласных мероприятий, связанных с использованием особых тактических приемов и технических средств, направленных на получение разведывательной информации о преступлении, лице, его совершившем, и об источниках доказательств.

Уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность, будучи объединены общей целью раскрытия преступлений, различны по ряду существенных признаков. Одно из различий заключается в том, что в результате уголовно-процессуальных (следственных) действий добываются сведения, которые служат доказательствами по уголовному делу, а данные, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, сами по себе доказательствами не являются.

В настоящее время вопрос законодательного урегулирования процесса «трансформации» сведений, полученных в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности окончательно не решен: закрепления порядка представления результатов оперативно-розыскной деятельности лишь в межведомственной инструкции явно недостаточно. На наш взгляд, необходимо ввести в Уголовно-Процессуальный Кодекс ряд статей, регламентирующих данный порядок. Только таким образом возможно в полной мере придать порядку представления результатов ОРД законный характер, потому что процессуальные процедуры должны регулироваться только УПК.


Список использованной литературы

Нормативные акты, определения Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ

1.Конституция РФ. М., 1993.

2.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г., одобрен Советом Федерации 5 декабря 2001 г., подписан Президентом РФ 18 декабря 2001 г. (с посл. изм. и доп.).

3.Уголовный Кодекс Российской Федерации (с посл. изм. и доп.) М., 2008.

4.Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Принят Государственной Думой 5 июля 1995 г. (с посл. изм. и доп.). М., 2009.

5.Закон РФ от 5 марта 1992 г. №2446–1 «О безопасности» от 5 марта 1992 г. // Российская газета. 1992. 6 мая.

6.Инструкция «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. №368/185/164/481/32/184/97/147 // Российская газета. 2007. 16 мая.

7.Определение Конституционного суда РФ от 14 июля 1998 г. №86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой» // Российская газета. 1998. 11 августа.

8.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. 1995. 28 декабря.

Монографии, учебные пособия, справочники

1.Алиев Т.Т. Уголовно-процессуальное доказывание / Т.Т. Алиев, Н.А. Громов, Л.В. Макаров. М., 2002.

2.Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004.

3.Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 23.

4.Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. – Воронеж, 1978.

5.Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. – М., 1996

6.Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К. Синилова. М., 2002.

7.Елинский В.И. Методология теории оперативно-розыскной деятельности (по материалам органов внутренних дел): М., 1999.

8.Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. – Воронеж., 1995.

9.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И. Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 274.

10. Лупинская П.А. Уголовный процесс. Учебник. М., 1995.

11. Научно-практический комментарий к УПК РК / Под ред. В.П. Божьева. Изд. 2-е, перераб. и доп. – М., 1997.

12. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 2-е изд., испр. и доп. М., 1994.

13. Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России. М., 1982.

14. Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009.

15. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968.

16. Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. – М., 2006.

17. Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. – М., 2004.

18. Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун., М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. Ред. В.Т. Томин. – М., 2003.

19. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.И. Радченко. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2006.

20. Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002.

21. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко, изд. 2-е, перер. и доп. – М., 1997.

22. Фаткуллин Ф.Н. общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976.

Статьи

1.Агутин А.В. К проблеме допустимости источника доказательств в уголовном процессе // Российский следователь. 2004. №12.

2.Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. 1998. №2.

3.Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального доказывания // Сов. Государство и право. 1991. №3.

4.Гриненко А.В. система принципов и цель производства по уголовному делу // Правоведение. 2000. №6.

5.Доля Е.А. Проверка доказательств в российском уголовном процессе (стадия предварительного расследования) // Правоведение. 1994. №1.

6.Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. Функции в уголовном судопроизводстве: понятие, сущность, значение // Журнал российского права. №7. 2005 г.

7.Калинин В.Н. Цель, задачи, функции и назначение уголовного процесса // Следователь. 2003. №3.

8.Конин В.В. Доказывание в уголовном судопроизводстве и вопросы установления истины // Российский судья. 1998. №9. С. 51.

9.Кореневский Ю. Нужна ли суду истина? // Рос. юстиция. 1994. №5.

10. Пашин С. Теория формальных доказательств и здравый смысл // Российская юстиция. 1996. №1.

11. Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу // Государство и право. 1997. №9.

Авторефераты диссертаций

1.Гридчин А.А. Обеспечение допустимости доказательств на предварительном следствии (процессуальные вопросы): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999.

2.Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания: Автореф. дисс. … докт. юрид. Наук. М., 1993.

3.Камышин В.А. Иные документы как «свободное доказательство» в уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998.

4.Парфентьев А.В. Процессуальное регулирование и доказательственное значение применения научных и технических средств в расследовании и раскрытии преступлений: Автореф. дисс. … канд. юрид. Наук. М., 2001.


[1] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 5.

[2] См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.И. Радченко. — 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2006. С. 9.

[3] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 7.

[4] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 23.

[5] См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.И. Радченко. — 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2006. С. 13.

[6] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 5.

[7] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 8.

[8] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 23.

[9] См.: Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. Функции в уголовном судопроизводстве: понятие, сущность, значение // Журнал российского права. N 7. 2005 г. С. 63.

[10] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 14.

[11] См.: Там же. С. 15.

[12] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 19.

[13] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 6.

[14] См.: Там же. С. 7.

[15] См.: Елинский В.И. Методология теории оперативно-розыскной деятельности (по материалам органов внутренних дел): М., 1999. С. 58.

[16] См.: Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России. М., 1982. С. 14.

[17] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 25.

[18] См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К.Синилова. – М., 2006. С. 24-25.

[19] См.: Определение Конституционного суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О по делу о проверке конституционности отдельных положений федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой.

[20] См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К.Синилова. – М., 2006. С. 23.

[21] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 27.

[22] См.: Там же. С. 28.

[23] См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К.Синилова. – М., 2006. С. 27.

[24] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 29.

[25] См.: Там же.

[26] См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К.Синилова. – М., 2006. С. 34.

[27] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 32.

[28] См.: Там же. С. 33.

[29] См.: Теория оперативно-розыскной деятельности / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К.Синилова. – М., 2006. С. 40.

[30] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 18.

[31] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 9

[32] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 13.

[33] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 10

[34] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 12.

[35] См.: Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009. С. 8.

[36] См.: Там же. С. 31.

[37] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 6.

[38] См.: Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009. С. 34.

[39] См.: Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун., М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. Ред. В.Т. Томин. – М., 2003. С. 181.

[40] См.: Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009. С. 35.

[41] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 77.

[42] См.: Фаткуллин Ф.Н. общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 16.

[43] См.: Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания: Автореф. дисс. … докт. юрид. Наук. М., 1993. С. 41.

[44] См.: Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009. С. 44.

[45] См.: Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун., М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. Ред. В.Т. Томин. – М., 2003. С. 180.

[46] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 170.

[47] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 185.

[48] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 171.

[49] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 188.

[50] См.: Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., исп. и доп. – М., 2002. С. 173.

[51] См.: Там же.

[52] См.: Доля Е.А. Проверка доказательств в российском уголовном процессе (стадия предварительного расследования) // Правоведение. 1994. № 1. С. 43.

[53] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 213.

[54] См.: Доля Е.А. Проверка доказательств в российском уголовном процессе (стадия предварительного расследования) // Правоведение. 1994. № 1. С. 44.

[55] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 218.

[56] См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 132.

[57] См.: Конин В.В. Доказывание в уголовном судопроизводстве и вопросы установления истины // Российский судья. 1998. №9. С. 51.

[58] См.: Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. 1998. №2. С. 46.

[59] См.: Лупинская П.А. Уголовный процесс. Учебник. М., 1995. С. 129

[60] См.: Конин В.В. Доказывание в уголовном судопроизводстве и вопросы установления истины // Российский судья. 1998. №9. С. 53.

[61] См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 2-е изд., испр. и доп. М., 1994. С. 663.

[62] См.: Инструкция «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147 // Российская газета. 2007. 16 мая.

[63] См.: Дубоносов Е.С. Основы оперативно-розыскной деятельности: Курс лекций /под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Г.К.Синилова. М., 2002. С. 127.

[64] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 268.

[65] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 274.

[66] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 73.

[67] См.: Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. – М., 1996. С. 27.

[68] См.: Григорьев В.Н. Уголовный процесс: учебное пособие / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. С. 84.

[69] См.: Инструкция «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» от 17.04.2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147 // Российская газета. 2007. 16 мая.

[70] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 149.

[71] См.: Шейфер С.А. использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу // Государство и право. 1997. № 9. С. 59.

[72] См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учеб. Пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. С. 149

[73] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И.Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. С. 307.

[74] См.: Парфентьев А.В. Процессуальное регулирование и доказательственное значение применения научных и технических средств в расследовании и раскрытии преступлений: Автореф. дисс. … канд. юрид. Наук. М., 2001. С. 30.

[75] См.: Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. – М., 2009. С. 249.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий