регистрация / вход

Противодействие коррупции в России: историко-правовой аспект

История возникновения коррупции и противокоррупционных мер в средневековье. Рассмотрение взяточничества в уголовном кодексе России. Формирование системы управления по образцу абсолютистских монархий. Противодействие коррупции в советском уголовном праве.

Сыктывкарский государственный университет

Юридический факультет

Курсовая работа

по Истории отечественного государства и права

«Противодействие коррупции в России: историко-правовой аспект»

Научный руководитель Курач Т.Л.

Подготовила студентка гр.6130 Гринёва Л.Н.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Противодействие коррупции в России

2. Противодействие коррупции в Российской империи. Должностные нарушения

3. Противодействие коррупции в советском уголовном праве

4. Противодействие коррупции в современной России

Вывод

Введение

В нашей стране происходит сложный процесс становления института государственной службы, и параллельно с ним, разрабатывается законодательство, имеющее антикоррупционную направленность. В современной научной литературе по проблемам борьбы с коррупцией существует множество определений коррупции. Ее рассматривают в нескольких аспектах: социальном, политическом, правовом. Ряд ученых считает, что коррупцию нужно рассматривать не как конкретный состав преступления или административного правонарушения, а как совокупность родственных деяний, включающих в себя ряд должностных злоупотреблений.

Обращаясь к этимологическому словарю необходимо отметить, что термин «коррупция» в переводе с латинского (corruptio) означает подкуп, порча, упадок.[1] С этой точки зрения изучение явления коррупции в системе государственной службы наиболее приемлемо, поскольку наиболее точно выражает основную закономерность его происхождения и выражения: первоначально имеет место подкуп обладающих соответствующими полномочиями государственных служащих, затем умышленное причинение вреда нормативно урегулированным общественным отношениям и в итоге – вызванный деформацией общественных отношений упадок общества. Трудности исследования феномена коррупции связаны с его многогранностью и проникновением в различные сферы, традиционно являющиеся объектами изучения различных общественных наук. Многообразие подходов к исследованию коррупции обуславливает отсутствие удовлетворяющего всех однозначного определения этого явления, но исторически первые определения коррупции относились к области права.

При этом к признакам коррупции обычно относятся: непосредственное нанесение ущерба авторитету или иным охраняемым законом интересам государственной власти (государственной службы); незаконный характер получаемых государственными служащими благ (материальных и нематериальных); использование государственными служащими своего статуса вопреки интересам государственной службы; наличие у государственного служащего умысла на совершение действий (бездействия), объективно причиняющим ущерб охраняемым законом интересам власти или службы; наличием у государственного служащего корыстной или иной личной заинтересованности.[2]

Одно из емких и кратких определений коррупции, используемых в документах ООН и Совета Европы: коррупция – это злоупотребление государственной властью для получения выгоды в личных целях, в целях третьих лиц или групп.[3]

Актуальность темы курсовой работы чрезвычайно высока. На протяжении многих веков государство принимает различные меры по борьбе с коррупцией, однако до сих пор не найдены наиболее эффективные и это явление продолжает оставаться острой проблемой и сегодняшнего дня.

Целью настоящей работы является исследование противокоррупционных мер в российских памятниках права.

При этом объектом исследования будут противокоррупционные меры, а предметом - основные вехи развития законодательства о коррупции.

Задачи :

1.изучить историю возникновения коррупции и противокоррупционных мер в средневековой Руси.

2.рассмотреть борьбу с коррупцией и ее правовые аспекты в Российской империи.

3.описать антикоррупционные меры советского времени.

В работе использованы материалы отечественных памятников права, монографии, публикации в периодической печати, энциклопедии и библиографические издания. Проанализированы такие памятники как Русская Правда. Мерило праведное, Псковская судная грамота, Соборное уложение 1649 года, Судебники XV - XVI веков, законодательство периода становления абсолютизма, Указы XIX века, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.


1. Противодействие коррупции в России

В русском языке взяточничество исторически связано с терминами «лихоимство» и «мздоимство». В толковом словаре В.И.Даль дает следующее толкование мздоимства и взяточничества. Мздоимствовать - брать подарки, приношения, взятки, быть продажным человеком. В земле нашей мздоимствуется по обычаю. Мздолюбие – сильное расположение к взяточничеству. Взятка – срыв, поборы, приношения, дары, гостинцы, приносы, пикшеш, бакшиш, хабара, могарычи, плата или подарок должностному лицу, во избежание стеснений, или подкуп его на незаконное дело. Лихоимец – жадный вымогатель, взяточник.[4]

Мздоимство упоминается в русских летописях XIII века. Можно говорить о том, что корыстные злоупотребления по службе возникли с появлением управляющих (вождей, князей) и судей как средство воздействия на их объективность и добросовестность при решении спорных вопросов. Так, первое законодательное ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III. А его внук Иван Грозный впервые ввел смертную казнь в качестве наказания за чрезмерность во взятках.[5] Таким образом, правительствами во все времена предпринимались и продолжают предприниматься разнообразные меры по борьбе с коррупцией в системе государственной службы.

Мздоимство упоминается и в русских летописях XIV века в Двинской Уставной Грамоте 1397 г. (ст. 6) читаем: «А самосуда четыре рубли, а самосуд то: кто изыснав татя с поличным, да отпустит, а собе посул возьмет, а наместники доведаются по заповеди, ино то самосуд, а опричь того самосуда нет». Там же в ст.8: «а черес поруку не ковати, а посула в железех не просити; а что в железех посул, то не в посул».[6] В договоре Новгорода с князем Борисом Александровичем тверским 1446 – 1447 гг.: «А приведут тферитина с поличним к новгорочкому посаднику или новоторскому, судите его по хрестному челованью, а посула не взятии с обе половине»[7]

Большая часть исследователей истории российского законодательства полагает, что понятие посула начинает употребляться в смысле взятки, начиная с Псковской Судной Грамоты, которая имела особую статью «о посулах» (ст. 48).Грамота состоит из 120 статей, 108 из которых были приняты в 1467 г., а остальные были дописаны позже по решению веча. Некоторые из этих статей были приняты и выполнялись еще задолго до появления Судной Грамоты:

Ст.4: «…а тайных посулов не имати ни князю, ни посаднику»

Ст 48. « А кто почнет на волостелях посула сачить, да и портище соймет, или конь сведеть, а молвить так: в посуле есми снял, или конь свел, ино быти ему в грабежи, хто в посули снял, или коня свел.».Понимание этой статьи связано с определенными трудностями. Но, во всяком случае, несомненно, что в ней речь идет о посулах, вымогаемых волостелем, и об ответных действиях со стороны местных жителей. Эти действия приравниваются к грабежу. Вымогательство посулов волостелем признается явлением естественным и во всяком случае распространенным.Такой волостель вполне отвечает характеристике, данной в Мериле Праведном: он и «мзду емлеть», и «неправду судить», и «люди продаетъ»[8] .Но если в представлении автора соответствующей статьи Мерила пострадавшие от неправого суда только к «князю плачутъ», тщетно пытаясь найти у него управу на «злаго судию», то в живой исторической действительности обиженные персонажи Псковской Судной Грамоты действуют иначе. Волостель, повинный в вымогательстве, т. е. в неправом суде, находится под реальной угрозой расправы со стороны людей. Эта расправа, очевидно, столь не распространена, как и сами вымогательства, и псковский закон пытается защитить не в меру жадного волостеля от возмездия со стороны его «подопечных», готовых отнять у него коня и даже снять портище. Но иск к волостелю не беспорядочный самосуд разъяренной толпы, а действие, вероятно привычное и опирающееся на свою традицию, теперь отрицаемую феодальным законом. Это действие не произвол, а остаток древнего права, своего рода иска взакличь на обидчика и имеет общую классовую природу с выступлениями киян и владимирцев XII века против княжеских тиунов. Широкое распространение исков населения к наместникам и волостелям – характерная и важная черта русского средневековья. Она отмечена много лет спустя в царском приговоре об отмене кормлений: «Многие грады и волости пусты, учинили намђстники и волостели…мђхъ градов и волостеи мужичъя многие коварства содЂяша и убийства их (наместников и волостелей) людемъ, и какъ Ђдуть с кормленеи и мужики многими искы отъыскиваютъ…»[9] . Итак, действия тиуна – волостеляв реальной жизни фактически сдерживаются активным противодействием народных масс. Таким образом, наместник волостель повсюду – и в вечевой земле, и вне ее – имеет дело нес беззащитным, безответным и безропотным населением, как это иногда изображается в литературе. А людьми, сознающими свое право и готовыми активно стоять за это право, - наместник – волостель сталкивается с местным миром.

В Новгородской Судной Грамоте (ст. 26): «а докладшиком от доклада посулу не взять, а у доклада не дружить никоею хитростью, по крестному целованию». В Губной московской записи второй половины XV века «посул» - плата судье истцом или ответчиком по договоренности: «…а посулят большему наместнику, а двема третником то же; а тиуну великого князя – что посулят[10] »,

В «Сказании о Магмете - салтане» И.С.Пересветов осуждает взимание судьями неправильных «посулов» - взяток: «…да по мале времени обыскал царь судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоемство, что они по посулам судят».[11] . В «Сказании о царе Константине» того же Пересветова И.С. речь идет о «вельможах», которые «неправедными суды своими,емлючи посулы со обоих стран, с правого и с виноватого, и казны свои наполняли златом, и сребром, и многоценными камением,нечистым своим собранием»[12] .

Статья 3 Судебника 1497 г. определяет размеры пошлин, которые могут взимать с признанного по суду виновным судьи, разбиравшие дело. О взимании пошлин с дела пропорционально цене иска говорят и другие памятники права XIV – XV вв. размеры пошлин по Судебнику значительно понижены по сравнению с Двинской Уставной Грамотой. По-видимому, ст. 3 Судебника 1497г. направлено против Московской губной записи. Создание централизованного государства требовало упорядочения судебных сборов.

Также ст. 33 и 34 запрещают недельщикам брать посулы с тяжущихся для судей и лично для себя. Ст. 68 говорит, что решение о том, чтобы по всем городам и волостям Русского централизованного государства было объявлено запрещение взимать «посулы» и давать ложные показания на суде, указывает на стремление великокняжеской власти к широкому распространению Судебника как кодекса действующего феодального права.

Уголовным преступлением взяточничество было признано в период царствования Ивана IV по Судебнику 1550 года. В качестве мер ответственности предусматривалось наказание в виде временного и бессрочного тюремного заключения. Об этом говорят статьи 4,32,53,62,68.

Судебник 1589г. – в ст.3 за неправильно решенное дело, вследствие посула, взятого целовальником, подъячим или судьей, «исцов иск и пошлины на царя государя», «втрое взыскиваются» на одном судье – как лице, которому были подчинены целовальник и подъячий. По сравнению с Судебником 1550г., в ст. 3 выпущены слова «а в пене, что государь укажет», вероятно, потому, что дело о посуле, взятом должностными лицами в волостном суде, невозможно было доводить до верховной власти. Скорей всего преступления выборного судьи разбирал и судил волостной мир.

В ст.80, например, запрещает недельщикам брать посулы для себя или для судей бояр, окольничих, дворецких и т.д. Наказывалось торговой казнью или битьем кнутом.

В России коррупционное поведение лиц, состоящих на государственной службе, именовалось «лихоимством». И ввиду его опасности для государственной службы и соответственно для государства в целом борьбу с ним вели практически все правители и правительства нашей страны.

Поговорка «на посуле, как на стуле» неразрывно связала российского чиновника и «посул» - взятку.[13] Откуда в российской жизни сформировалось это глубокое убеждение в неискоренимости коррупции в России? Как отмечает П.В.Седов, ответ на этот вопрос удалось отыскать в весьма неожиданном месте: монастырских архивах.[14] Это обусловлено тем, что частые пожары были великим бедствием для деревянной Руси. В огне безвозвратно погибала большая часть ценнейших архивов центральных учреждений. А каменные стены монастырей сохранили для потомков многие документы, в том числе расходные книги. В этих архивах детально рассказывается о том, как представителям монастыря приходилось обивать пороги приказов, на какие условия идти, чтобы провести подъячих, защитить интересы обители. Эти материалы позволяют представить обширную картину подношений в приказах в конце XVI – XVII вв., на заре становления российской бюрократии. Подношения в приказах носили различный характер. Во-первых, это была так называемая «почесть», которая предлагалась челобитчиком заранее для успешного ведения дела. Во-вторых, приказным давали и за конкретную их работу с целью ее ускорения. И, в-третьих, они получали «посулы» за нарушение закона. По понятиям допетровской Руси, именно попосулы и были собственно взятками в современном смысле этого слова, в то же время как «почесть» и отдельная плата за составление бумаг не преследовалась законом.[15] Существо «почести» в системе государственной службы состояло не в материальной ценности подносимого, но в самом факте почтения. Подношение икон, святой воды, яиц к Пасхе наиболее точно выражает этот нематериальный характер «почести». И иконы с дорогими окладами стоили немалых денег, однако в допетровской Руси было весьма стойким убеждение, что икона не может иметь денежного выражения: в случае покупки иконы употреблялось выражение «мена». Принимая икону, приказные получали, таким образом, от монастыря благословение. Кроме икон, большим спросом пользовались издания типографии Иверского монастыря.[16] Другие монастыри сотнями раздавали приказным ложки, стаканы, ковши, щетки, гребни и т.п. Но наиболее массовыми подношениями «в почесть» были калачи и пироги. Их несли как состоятельные, так и бедные просители. Иконы, а также калачи и рыба, если ее было немного, принадлежали к разряду «почести», которую можно было принять, не беря обязательств в деле. Челобитчики не упускали случая поздравить приказных с новосельем, именинами, свадьбами близких или выразить свои сожаления по случаю какого – либо несчастья. Такие же подношения, включая рыбу и вино, делались и в связи с новым служебным назначением. Без «почести» было трудно даже подступиться ко вновь назначенным приказным. «Почесть» носила характер своеобразного соглашения – в обмен на нее приказные люди как бы брали на себя обязательство благожелательно отнестись к челобитчику. Но даже «законная» рыба в «почесть» к празднику, как это осознавалось обеими сторонами, не могла влиять на ход дела в приказе. Монастыри, владевшие соляными промыслами, ежегодно привозили в Москву в «почесть» также и соль. Самые крупные подношения, до 100 – 300 пудов, доставались покровителям монастыря и думным людям. Обычай систематического снабжения приказных солью в XVIIв. восходил к традициям предшествующего времени, когда содержание чиновников было делом подвластного им населения. К разряду «почести» XVIIв. Можно отнести и весьма частое кормление дьяков и подъячих обедами. Не получив причитающуюся им «почесть», приказные люди считали себя вправе напомнить об этом челобитчикам. «Почесть» как форма добровольного приношения на Руси призвана выразить уважение к тому, кто ее удостаивался. Уважительное значение «почести» присутствует и в русском обычае одаривать уважаемого человека, и в особенности высокое начальство. Этот обычай существует и поныне, он есть не что иное, как видоизмененная практика подношений средневековой Руси. Вместе с тем, в XVIIв. За старым понятием «почести» нетрудно разглядеть иное содержание, «почесть» все более приобретает значение разрешенной взятки. Эта трансформация подношений в XVIIв. Как нельзя лучше трансформирует происхождение мздоимства, которое расцвело на почве широкой практики подношений «почести» чиновникам, формально не запрещенной в допетровской Руси. Другая категория подношений в приказах связана с расходами на само ведение и оформление дел, помимо этого четко соблюдался обычай пригласить чиновника выпить чарку вина. Следует сказать, что все эти доходы учитывались властями при определении размера жалованья, если в приказе было много дел, с которых можно было «кормиться», то им платили меньше жалованья из казны, и наоборот. Впрочем, эти компенсации лишь в незначительной степени могли заменить подношения от челобитчиков. Таким образом, практика «кормления от дел» была частью государственной системы содержания чиновничества XVIIв.

Среди подношений приказным людям по расходным монастырским книгам разительно выделяются крупные траты, зачастую прямо называемые «посулами». Граница между разрешительной платой за приказную работу и незаконным «посулом» составляла 1-2 рубля. Как правило, размер «посула» не превышал 50-100 рублей, и нередко он был следствием вымогательства приказных, а жаловаться на приказного, взявшего «посул», было небезопасно, если не было сильного заступника при дворе или приказе.

Законодательные памятники позволяют проследить отрицательное отношение к «посулам» еще со времен, предшествующих появлению приказов. Законодательство решительно осуждает «посулы», понимая под ним подношения, связанные с неправильным решением дела. Этот же взгляд получил развитие в Соборном Уложении 1649г., где тема «посула» разработана с большей полнотой. Однако законодательство никак не регламентировало и даже не упоминало «почесть» и подношения «за работу», которые, таким образом, молчаливо разрешались. Но в отличие от Соборного Уложения, общественное сознание второй половины XVIIв. Осуждало не только «посулы», но и другие подношения приказным. Все эти подношения в целом в десятки раз превышали жалованье из казны, в связи, с чем такая структура доходов приказных была существенным препятствием для властей в борьбе с волокитой и мздоимством, составляющим основной источник доходов дьяков и подъячих. Большого труда стоило также заставить дьяков и подъячих отбывать положенное время на службе, поскольку челобитчики ожидали приказных на их подворьях, куда и везли самые ценные подношения.

Надо отметить что уголовное право в XVIIв. развивалось в условиях резкого обострения классовых противоречий. Заметным стимулом его развития, расширения круга деяний, подлежащих уголовному преследованию, послужили события начала XVIIв. и восстания 30 – 40-х гг. Уголовное законодательство принимало все более карательный характер. Это нашло воплощение в Уложении 1649г. Уложение впервые дает определенную классификацию преступлений. Были выделены специальные подгруппы преступлений – государственные (политические) и против порядка управления. Собственно уголовные преступления можно подразделить на две подгруппы – должностные и против прав и жизни частных лиц. О них говорится главным образом в XXI, и отчасти в XXII главах.[17]

Первую группу составляли преимущественно преступления должностных лиц судебных органов. Основной вид преступлений здесь составлял неправый суд за взятку или в результате пристрастного отношения к подсудимому по мотивам дружбы или вражды. Мотив о посуле как служебном преступлении является одним из доминирующих в Уложении в части приказного и воеводского управления и судопроизводства, свидетельствуя о процветании коррупции и произвола среди феодальной администрации. При неправом суде истцов иск обращался против судей любого звания, повинных в этом, причем в тройном размере. С них же взыскивались судебные пошлины, пересуд и правый десяток, которые шли в пользу казны. Судьи снимались с должностей, думные чины лишались чести, а недумные подвергались торговой казни(X,5,6.15[18] ). Аналогичные кары за те же преступления предусматривались и в отношении судей патриаршего двора, а также и на городовых воевод и дьяков.

Определяя строгие меры для судий за посул и неправое решение дела, Уложение предусматривало возможные обходные пути таких нарушений закона – получение посула не самим судьей, а его родственниками. Если посул взят родственником судьи без его ведома, то судья не нес ответственности(X,7)[19]

Наказывались и нерадивое отношение к судейским обязанностям, волокита, изменение текста судного списка при его переписке набело подъячим по собственному усмотрению или по велению дьяка, вынос судебного дела из приказа «для хитрости» и т.п. В случае пропажи дела при выносе его из приказа с дьяка взыскивались истцов иск и государевы пошлины, сверх того, дьяк и подъячий подвергались наказанию кнутом и устранялись от должности. Закон предусматривал возможность окончательного оформления дела подъячим по велению дьяка, получившего посул, не в том виде, как было при судоговорении. За это назначалось суровое наказание: дьяку торговая казнь и лишение должности, а подъячему – отсечение руки(X,128,129).[20] Наказывалось кнутом и неисправное ведение записи судебных дел и сбора судебных пошлин, а при рецидиве – торговая казнь и лишение должности(X,128,129)[21]

В случае ложных обвинений в их адрес виновным назначалось «таковое же наказание, что указано дьяком и подъячим» (X,15,16)[22] .Словом закон брал под защиту судебные органы от наветов.

За должностные преступления определялись наказания и для низового аппарата – приставов, недельщиков, губных целовальщиков. Запрещали брать поборы и повторные проступки наказывались кнутом и лишением должности.

2. Противодействие коррупции в Российской империи. Должностные нарушения

Административный аппарат XVIIIв., в корне отличавшийся от средневекового приказного строя XVIIв., тем не менее сохранил практику подношений от челобитчиков.

Интересен Указ 30 января 1701 г., в плане изучения начального этапа формирования идеологии российского абсолютизма с ее стержневыми идеями беспристрастности и справедливости верховной власти в отношении всех подданных, заботы об общем благе и всенародной пользе. Указ направлен, во-первых, против тех приказных людей, которые «для своего лишнего мздоимания, отговариваются всякими приказными, будто нужными делами, волочат за крепостью недели по три и четыре, а иных месяцев по два…» [23] , во-вторых, в провозглашении намерения с помощью нового порядка уберечь подданных от волокиты и убытков, в-третьих, в угрозе смертной казнью подъячим крепостных дел за «бездельные прибытки пронырством».[24] С этой точки зрения Указ 30 января стоит в одном ряду с другими указами и манифестами, в которых разоблачительное начало, угрозы в адрес нерадивых и корыстолюбивых чиновников, равно как и обещания навести порядок.

В 1714 году Петр I издал указ «О воспрещении взяток и посулов»[25] (декабрь 1714г.), которым было отмечено поместное обеспечение чиновников, и повысил денежное жалованье. Была введена должность генерал-губернатора. Он ведал как гражданским, так и военным управлением, должен был бороться с судебной волокитой, вправе приостановить исполнение судебного решения. Это была попытка отделить суд от администрации. Генерал – губернатору выплачивались «столовые деньги». О жалованьи ему умалчивается. При Петре Iгубернатор получал в год 1200 руб. и 600 четвертей хлеба. Только при Петре I установлен твердый оклад жалованья губернатора, было окончательно покончено с системой кормлений, что конечно отнюдь не исключало незаконных поборов и прочее лихоимство.

17 марта 1714 года был издан «Указ о фискалах и о из должности и действии». Наиболее важный критерий, положенный в основу определения их компетенции, - «взыскание всех бегласных дел».[26] Статья вменяла фискалам в обязанность принятие мер по борьбе с взяточничеством и казнокрадством. На практике фискалы не всегда выполняли поставленные перед ними задачи, ибо они сами были частью бюрократического чиновничьего аппарата. Обер-фискал Нестеров, хотя и уличил во взяточничестве сибирского губернатора Гагарина, сам был приговорен за взяточничество к смертной казни.

В Воинских Артикулах 1715 г., описаны должностные преступления: злоупотребление властью в корыстных целях (арт. 194), взяточничество (арт. 184). Среди преступлений против порядка управления и суда в Артикуле особо выделены подделка денег (арт.199), печатей и документов (арт. 201), срывание указов (арт.203), принесение лжеприсяги (арт.196), лжесвидетельство (арт. 198). Все эти преступления наказывались чрезвычайно жестоко – смертная казнь, телесные наказания, тюрьма.

Очень четко формулируются составы растраты, присвоения и использования в своих интересах денег государственных с совершением подлога в отчетности. Артикул 194 устанавливает ответственность и за недоносительство. Определенный артикулом 194 состав преступления помещен среди других имущественных преступлений. Но он может быть квалифицирован и в качестве должностного преступления, поскольку содержит такие неправомерные действия, как подлог, неправильные записи в расходных книгах. Субъект преступления не обозначен. Видимо речь идет не только о военнослужащих, но и любых должностных лицах. Борьбе с этими преступлениями Петр I уделял большое внимание. Указом 1715 года повелевалось доносить самому государю не только о политических преступлениях, но и о хищениях из казны. Очень интересно толкование к артикулу 195. Оно определяет три важных момента: условия крайней необходимости (крайней голодной нужды), которые должны быть учтены, если кража была незначительной («съестное или питейное или иное, что невеликой цены украдет»[27] ); совершение преступления в «лишении ума»; совершение преступления малолетними (возраст не указывался). Все три указанных обстоятельства могли повлечь либо смягчение наказания, либо полное его исключение.

Артикулы 196-198 устанавливают ответственность за лживую присягу и лжесвидетельство. За лживую присягу полагались отсечение двух пальцев и каторга. От суда требовалось выяснить как смягчающие, так и отягчающие обстоятельства. Если лживая присяга дана «не омыслясь»[28] , т.е. в беспамятстве, то в этом случае наказание отменялось; если же лживая присяга причиняла кому-то большой вред, наказание могло быть и более суровым – смертная казнь.

Указ от 1722 года также направлен на борьбу с казнокрадством, взятками и другими злоупотреблениями должностных лиц. В свойственной ему манере Петр Iобращается к подданным: «понеже всуе законы писать, когда их не хранить».[29] Подчеркивается обязанность соблюдения законов всеми без исключения должностными лицами. Преступившие закон рассматриваются как нарушители прав государственных и противники власти. Петр I угрожает им смертной казнью, «без всякие пощады»[30] , независимо от предыдущих заслуг.

Более широкий перечень случаев превышения и злоупотребления властью содержался в главе 50 Генерального регламента коллегий. В январе 1724 года Петр I утвердил новую редакцию этой главы, устанавливающей меры взыскания и поощрения за службу. Ответственность непосредственно за превышение власти впервые была установлена для министров. Превышением власти считалось совершение действий, как выходящих за пределы компетенции должностного лица, так и таких, которые формально соответствуют служебной компетенции виновного, но по существу противоречат интересам государства, интересам службы, поскольку совершены без достаточных на то оснований. Таким образом, состав, определяемый настоящей статьей, включал в себя и превышение власти, и злоупотребление властью в нашем сегодняшнем понимании.

Наказывалось и бездействие, в тех случаях, когда оно приводило к злоупотреблениям.

В исторической и историко-правовой литературе предписания феодальной государственной власти о соблюдении суда правого, наказания за умышленное неправосудие, мздоимство и иные служебные преступления нередко оцениваются как акции чисто декларативного свойства[31] Наличие декларативных начал, элементов социальной демагогии в допетровских и петровских законодательных актах не вызывает сомнений. Очевидно, и их социально-политическое назначение – поддержать веру в «хорошего царя», в его беспристрастие и непогрешимость, веру в то, что произвол и беззаконие, если они становятся известны верховной власти, тут же подлежат осуждению и наказанию.

Однако, обличая казнокрадов, неправедных судей, или, как это имеет место в указе 30 января, мздоимцев-приказных, пытаясь установить и поддержать какой-то порядок, обеспечить соблюдение феодальной законности, верховная власть преследовала на деле и другие цели, выходившие за рамки социальной демагогии ради насаждения и поддержания царистских иллюзий. Среди них – стремление укрепить государственный аппарат, поднять его авторитет, сделать его более совершенным инструментом удержания в повиновении и подавления сопротивления эксплуатируемых масс, а также, что не менее важно, обеспечить приращение государственных доходов. Указ 30 января и представляет собой как раз такой документ, в котором фискальная «начинка» идеологической оболочки выражена особенно ясно.

Позднее политика Петра была продолжена в законодательных актах правительства Екатерины II,Александра I, Александра III и других государей. Однако уже в 1727 г. нехватка средств заставила правительство вернуться к прежней системе обеспечения, предусматривающей работу канцелярских служащих в городах без жалования с позволением «брать акциденцию от дел». Под иностранным словом «акциденция» узаконивался все тот же средневековый обычай кормиться приказным за счет населения. Лишь в начале 60-х гг. XVIII в. это правило было отменено. Монастырские расходные книги первой четверти XVIII в. позволяют сделать вывод, что во время правления Петра I сохранялись почти без изменения подношения в канцеляриях деньгами и натурой в почесть, кормление приказных обедом, плата за оформление дел и дача «посулов».[32]

Формирование системы управления по образцу западных абсолютистских монархий предполагало отход от ее содержания непосредственно за счет челобитчиков. В России напротив эти средневековые черты усилились. Государственная власть переложила большую часть расходов по содержанию приказного аппарата на плечи населения. Эта особенность составляла одну из отличительных черт формирования аппарата управления российского самодержавия. Рост аппарата управления вызывался государственными потребностями, но само государство было не в состоянии его содержать. Как отмечает Седов П.В. «почесть», «посулы» и прочие виды кормления от дел, стоящие у колыбели российского чиновничества, надолго определили лицо государственного аппарата, а глубоко укоренившиеся «посулы» остались в наследство последующему времени.[33]

В царствование Николая I правительство подтвердило свое негативное отношение к фактам преподнесения подарков чиновникам от частных лиц и различного рода обществ. По воле императора Сенат в 1832 г. издал Указ «О воспрещении начальствующим лицам принимать приношения от общества»[34] , считая, что подарки или какие-либо приношения чиновникам не должны иметь место в системе государственного управления.

Стремясь усилить и упорядочить меры борьбы с коррупцией, правительство приняло меры по упорядочению дисциплинарных взысканий, направленных на повышение ответственности гражданских служащих, и в 1845 г. включило в новое «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» обширную специальную главу «О мздоимстве и лихоимстве». В этой главе взяточничество, квалифицировалось как преступное деяние и подразделялось на «мздоимство» и «лихоимство». Согласно Уложению, в случае принятия взятки без нарушения служебных обязанностей и законов по службе чиновник подвергался наказанию в виде штрафа в сумме двойной цены подарка или снятию с должности. Взяточничество, сопряженное с нарушением государственных законов и служебных обязанностей, квалифицировалось как злоупотребление властью и наказывалось в уголовном порядке.[35] Уголовные наказания за должностные преступления широко применялись в XIXв. Только в течение 1841-1859гг. почти 100 тыс. чиновников государственного аппарата были привлечены к суду за различного рода преступные действия, в том числе за взяточничество и присвоение казенного имущества.

Неправосудие – первое из должностных преступлений, возникшее в русском праве. Объектом неправосудия являлись, с одной стороны, правомерная деятельность судебных органов, а с другой – права физических и юридических лиц. Неоднозначно решался вопрос о субъекте неправосудия. Слово «кто» несомненно, удостоверяет, что виновником может быть не только судья, но и всякое должностное лицо которому вверено решение данного дела (казенные, административные управления, полиция и т.п.).В связи с вопросом о субъекте неправосудия встал вопрос и об ответственности за него присяжных заседателей. Но в XIX в. в судебной практике не встречалось дел о привлечении присяжных заседателей к ответственности за неправосудие.

Теория уголовного права выделяла два вида неправосудия – фактическое и юридическое. Первое состояло в признании или непризнании событий и фактов, т.е. вопросов, решавшихся судьями по внутреннему убеждению. Признаки второго – юридического неправосудия, как отмечал Сенат, «определить, возможно, и они ясно выражены в ст.366 (ст. 394 в редакции Уложения 1845) Уложения, признающей несправедливым то решение, которое поставлено в явное нарушение закона и положительного его смысла. Что же касается до обязанности судьи, при исполнении которой закон предоставляет ему руководствоваться убеждением совести, то определить нарушение оной фактическими признаками не представляется возможным, т.к. убеждение судьи никакому контролю не подлежит и допустить проверку этого убеждения в уголовном порядке значило бы сделать невозможным исполнение судебных обязанностей. Поэтому закон не может преследовать судью, если решение его явно не противоречит положительному смыслу закона, и если судья, поставивший такое решение, действовал не по убеждению совести, а из корыстной цели, то он может подлежать преследованию как лихоимец, а не за неправосудие».[36]

Новый импульс коррупционные явления в системе государственной службы получили в связи с переходом к рыночным отношениям и утверждением в стране капиталистического социально-экономического уклада. Наиболее эффективным средством коррумпирования крупных правительственных чиновников для российских предпринимателей стало их привлечение к учреждению акционерных обществ, предложение тех или иных должностей в советах и управлениях частных фирм. Тем самым произошло «сращивание» промышленной и финансовой олигархии с представителями правительственной бюрократии, что для последних по существу являлось завуалированной формой подкупа. В связи с этим в декабре 1884 г. Александром III был утвержден указ «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах и компаниях». Объясняя необходимость издания такого указа, глава верховной власти подчеркнул, что этот документ был принят в целях укрепления авторитета государственной службы и охранения ее достоинства. В соответствии с этим указом государственная гражданская служба высших должностных лиц признавалась несовместимой с участием в учреждении железнодорожных, пароходных, страховых и др. торговых промышленных товариществ, а также общественных и частных кредитных ассоциаций. Они не имели права исполнять обязанности поверенных в делах производственных и коммерческих объединений. Чиновникам других классов разрешалось участвовать в учредительстве компаний при условии, если это участие не связано с вредными последствиями для государственной службы и на то получено разрешение начальства. Если чиновники, которым было запрещено сотрудничество с частными предприятиями, тем не менее, приняли участие в учреждении торгово-промышленных компаний или заняли в них те или иные должности, то закон требовал от них оставить государственную службу и сложить с себя присвоенное ими звание. В случае неподачи этими должностными лицами заявления об отставке в 3-х месячный срок их увольняли со службы приказами по ведомству или учреждению.

Интенсивный этап капитализации России, развившийся в последней четверти XIX- начале XX вв. связан с изменением в Уставе о службе гражданской с 1894 г. Было положено начало формированию государственных служащих «капиталистической формации»[37] , которые имели акции, получали мзду за исполнение других функций, при принятии важных решений. Нельзя исключить, что в ту эпоху расцвета пускала глубокие корни коррупция среди чиновничества. Обновление пришло с революционным переворотом, изменением типа политической власти.

3. Противодействие коррупции в советском уголовном праве

Накануне революции взяточничество и казнокрадство расцвело пышным цветом – бесконтрольность должностных лиц, низкий нравственный и образовательный уровень, ничтожные оклады, бумаготворчество и многоступенчатость прохождения бумаг и т.д.

Смена государственного строя и формы правления в октябре 1917 г. не отменила коррупцию как явление, но зато сформировала лицемерное отношение к ней, немало способствовавшее укоренению мздоимства и лихоимства (как выражались предшественники большевиков) в новой административной среде. Декрет СНК "О взяточничестве" от 8 мая 1918 г. стал первым в Советской России правовым актом, предусматривавшим уголовную ответственность за взяточничество (лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединенный с принудительными работами на тот же срок). Интересно, что в этом декрете покушение на получение или дачу взятки приравнивалось к совершенному преступлению. Кроме того, не был забыт и классовый подход: если взяткодатель принадлежал к имущему классу и стремился сохранить свои привилегии, то он приговаривался "к наиболее тяжелым и неприятным принудительным работам", а все имущество подлежало конфискации".[38]

В закрытом письме ЦК КПСС «Об усилении борьбы с взяточничеством и разворовыванием народного добра» от 29 марта 1962 г. говорилось, что взяточничество – это социальное явление, порождаемое условиями эксплуататорского общества. Октябрьская революция ликвидировала коренные причины взяточничества, а «советский административно-управленческий аппарат – это аппарат нового типа».[39] В качестве причин коррупции перечислялись недостатки в работе партийных, профсоюзных и государственных органов, в первую очередь, в области воспитания трудящихся.

Указывалось, что большинство должностных лиц честно и добросовестно выполняют свой служебный долг. Однако встречаются случаи, когда должностное лицо злоупотребляет служебным положением, недобросовестно относится к исполнению служебных обязанностей, берет взятки, совершает подлоги. Но советское уголовное право является одним из средств борьбы с должностными преступлениями, способствует повышению качества и эффективности работы должностных лиц, воспитанию их в духе соблюдения социалистической законности и государственной дисциплины. Однако УК РСФСР не дает определения понятия должностного преступления. Согласно УК Украинской ССР «должностным преступлением признается нарушение должностным лицом обусловленных его служебным положением обязанностей, причинившее существенный вред государственным или общественным интересам или охраняемым законом правам и интересам граждан» (ст.164).За злоупотребление властью или служебным положением предусматривалось наказание по ч.1 ст.170 УК – лишение свободы на срок до 3 лет, или исправительные работы на срок до 2 лет, или увольнение от должности. Часть 2 ст.170 УК предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет. Халатность наказывалась лишением свободы на срок до 3 лет, или исправительными работами на срок до 2 лет, или штрафом до 300 руб., или увольнением от должности. Получение взятки без отягчающих обстоятельств наказывалось лишением свободы от3 до 10 лет с конфискацией имущества. При отягчающих обстоятельствах - лишение свободы от 8 до 15 лет с конфискацией имущества и со ссылкой после отбытия лишения свободы на срок от 2 до 5 лет или без ссылки; а при особо отягчающих обстоятельствах – смертной казнью с конфискацией имущества.

Звучат в уголовном кодексе такие преступления как дача взятки, посредничество во взяточничестве, должностной подлог и преступления против социалистического правосудия.

История борьбы Советской власти с коррупцией закончилась вместе с самой властью, не увенчавшись успехом. Эта борьба характеризовалась несколькими интересными и важными чертами. Во-первых, власть не признавала слово «коррупция», позволив ввести ее употребление лишь в конце 80-х годов XX в. Использовались такие термины, как «взяточничество», «злоупотребление служебным положением», «попустительство» и т.п. Отрицая термин, отрицали понятие, а значит – явление. Тем самым заранее обрекали на неудачу и анализ этого явления, и любую борьбу с его частными уголовно наказуемыми проявлениями. Во-вторых, советское «правосознание» в большинстве случаев удивительно наивно и непродуктивно объясняло причины коррупционных явлений, в связи, с чем коррупция к середине 80-х годов XX в. поразила значительную часть государственных служащих и в известной степени была передана по наследству, ныне действующему аппарату государственного управления.

4. Противодействие коррупции в современной России

Советский опыт "борьбы с коррупцией" в значительной мере был воспринят новой Россией.

Российский государственный аппарат первых лет постсоветского периода, так же как и экономика страны, да и все общество в целом, оказался в состоянии глубокого кризиса. Только с 1991 по 1994 гг. органы исполнительной власти на федеральном уровне обновились на 56%, а в регионах примерно на треть. Коррупция, некомпетентность, элементарная безграмотность, отсутствие управленческой культуры широко распространились среди государственных служащих.. В ответ на это Президентом России был принят Указ «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы» от 4 апреля 1992 г. Указ, как показала практика, был самым игнорированным нормативным правовым актом, в нашей стране, в силу объективных и субъективных факторов. Однако Указ предусматривал ряд серьезных мер антикоррупционного характера. Так, в п.2 данного указа было закреплено, что служащим госаппарата запрещено заниматься предпринимательской деятельностью, оказывать любое не предусмотренное законом содействие физическим и юридическим лицам с использованием своего служебного положения в осуществлении предпринимательской деятельности и получать за это вознаграждения, услуги и льготы; выполнять иную оплачиваемую работу на условиях совместительства (кроме научной, преподавательской и творческой деятельности), а также заниматься предпринимательской деятельностью через посредников, а равно быть поверенным у третьих лиц по делам государственного органа, в котором он состоит на службе, самостоятельно или через представителя принимать участие в управлении акционерными обществами, товариществами с ограниченной ответственностью или иными хозяйствующими субъектами.

Нарушение указанных требований влечет освобождение от занимаемой должности, иную ответственность в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, госслужащим вменялось в обязанность при назначении на руководящую должность представлять декларацию о доходах, движимом и недвижимом имуществе, вкладах в банках и ценных бумагах, а также обязательствах финансового характера.

Однако, как показала практика, указ Президента России во многом оказался фиктивным, поскольку отсутствовало четкое законодательное регулирование целого комплекса вопросов, связанных с государственной службой, не был детально проработан механизм исполнения и контроля над исполнением положений указа.

В 1993 г. Верховным Советом РФ был принят Закон РФ "О борьбе с коррупцией", но он так и не был подписан президентом. В 1995 г. и 1997 г. были приняты Государственной Думой и одобрены Советом Федерации Федерального Собрания РФ соответственно второй и третий проекты Федерального закона РФ "О борьбе с коррупцией" и также отклонены Президентом РФ.

Принятие Федерального закона «Об основах государственной службы Российской Федерации» от31 июля 1995 г. явилось важным и одним из крупных этапов развития отечественного законодателя, направленного на предупреждение и пресечение коррупции в системе государственной службы нашей страны. В статье 11[40] данного правового нормативного акта закреплены ограничения связанные с государственной службой, большинство которых носит антикоррупционный характер, и в этой части отечественное законодательство соответствует международным стандартам.

27 января 1999 г. тогдашним министром внутренних дел РФ С.В. Степашиным от имени РФ подписана Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию.

В 2001 году на парламентских слушаниях "Современное состояние и пути совершенствования законодательства Российской Федерации в области борьбы с коррупцией" обсуждались законопроекты "Основы антикоррупционной политики", "О противодействии коррупции", "О парламентском расследовании" и "О кодексе поведения государственных служащих".

В Государственной Думе третьего созыва антикоррупционный законопроект "О противодействии коррупции" дошел лишь до первого чтения. По мнению юристов, этот документ призван не столько направлять борьбу с коррупцией, сколько имитировать ее.

Время от времени власть инициирует шумные, с освещением в центральных СМИ, антикоррупционные кампании. Например, 24 ноября 2003 г., как раз накануне выборов, Указом Президента РФ № 1384 утверждено Положение о Совете при Президенте Российской Федерации по борьбе с коррупцией.

Некоторое изменение ситуации в области противодействия коррупции было связано с подписанием Россией международных документов. 9 мая 2006 г. постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин в Нью-Йорке официально передал в Секретариат ООН грамоту о ратификации Россией Конвенции ООН против коррупции от 14 декабря 2005 года. Федеральный закон "О ратификации Конвенции ООН против коррупции" был подписан президентом В.В. Путиным 8 марта 2006 года.

19 мая 2008 года вышел Указ Президента Российской Федерации «О мерах по противодействию коррупции», который на данный момент является действующим.

Вывод

Рассмотрев все поставленные вопросы можно сделать следующие выводы.

Противокоррупционные меры в Руси впервые были предприняты в III веке и первые упоминания найдены в Двинской Уставной Грамоте. Далее об этом упоминает Псковская Судная Грамота, которая имела несколько статей о борьбе с посулами. Однако надо заметить, что вымогательство посулов волостелем здесь считается явлением естественным и очень распространенным. В то историческое время, волостель, преступив границы дозволенного вымогательства, подвергался в большей степени народной расправе, которая не ведала законов и ограничений в своем праведном гневе. И это не было произволом, а считалось обычаем.

Судебники 1497, 1550 и 1589 гг. уже предусматривают наказание в виде временного и бессрочного заключения в тюрьму, взыскивание с судьи, как лице, которому подчинялись младшие чины. А также за лихоимство, борьбу с которым вели практически все правители нашей страны, предусматривалась торговая казнь или битье кнутом.

В XVI - XVII вв. было широко распространено такое понятие, как «почесть», которая была формой добровольного подношения и была призвана выражать уважение к тому, кто ее удостаивался. Уважительное значение «почести» происходит от русского обычая одаривать уважаемого человека и особенно начальство. Этот обычай существовал на протяжении многих веков и существует поныне. Происхождение его, как уже упоминалось, связано с практикой подношений на Руси. Также в тот исторический период широко практиковалось кормление чиновника и следует заметить, что все эти доходы учитывались властями при определении размера жалованья. Таким образом, практика кормления от дел была частью государственной системы содержания чиновничества. В Соборном Уложении 1649 г. освещена тема «посула». Предусматривалось наказания такие как – снятие с должности, штраф, лишение чести, торговая казнь, наказание кнутом, отсечение руки.

В Российской империи сохранялась практика подношений от челобитчиков и Петр I издает указ о запрещении взымания взяток и посулов. Взамен кормления и подношений чиновникам было назначено поместное обеспечение и повышено денежное жалованье. Также введен новый надзорный орган – прокуратура, новую должность – генерал – губернатор – для борьбы с судебной волокитой и пресечением лихоимства. Однако, не смотря на то, что Петр I уделял большое внимание борьбе с казнокрадством, взятками и другими злоупотреблениями должностных лиц и угрожал им смертной казнью, независимо от предыдущих заслуг, зло по-прежнему процветало.

Далее в XIX веке при Николае I издается указ о запрещении принимать подношения, и были усилены меры против мздоимства и лихоимства. Была включена глава в новое «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». Наказание предусматривало штраф или снятие с должности.

Новое развитие коррупция получила при переходе к новым рыночным отношениям и утверждению в стране капиталистического социально-экономического уклада. В связи с этим Александр III издает указ «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах и компаниях». Из которого, на лиц занимающих государственные должности накладывались определенные ограничения, касающиеся совмещения государственной службы с коммерческой деятельностью и ряд других мер. В случае неподчинения закон требовал оставить службу и сложить с себя присвоенное звание.

Затем наступила революция, которая не принесла значительных изменений в эту область. Был издан декрет «О взяточничестве», затем позже ряд других документов, которые предусматривали уголовную ответственность за взяточничество в виде лишения свободы, принудительные работы и конфискацию имущества.

При советской власти данная тема также не подвергалась большим реформам. Коррупция продолжала существовать. А проводимая борьба с ней была недостаточно разработана и продумана, отличаясь зачастую однобокостью. Меры борьбы с коррупцией предусмотренные в Уголовном Кодексе включали в себя лишение должности, конфискацию имущества, штраф, исправительные работы, тюремное заключение, ссылку, смертную казнь.

На современном этапе приняты ряд нормативно – правовых актов по борьбе с коррупцией, которые предусматривают ряд различных ограничений и обязательств для должностных лиц. Один из последних таких актов это Указ Президента Российской Федерации «О мерах по противодействию коррупции» от 19.05.2008 г. Эффективность его покажет время.


Список литературы

1. Псковская судная грамота и ее время. Алексеев Ю.Г. //Наука, 1980 г.

2. Соборное уложение 1649 года. Маньков А.Г. Текст. Комментарии. // Наука, 1987 г.

3. Судебники XV – XVI веков // Издательство академии наук СССР 1952 г.

4. Российское законодательство X – XX веков // Юридическая литература, М., 1985 г. Т.2,З, 4, 5,6

5. На посуле как на стуле. Из истории российского чиновничества XVII в. Седов П.В. //Звезда 1998 г. №4.

6. Советское уголовное право. Часть особенная. // М., Юридическая литература. 1983 г.

7. Демидова Н.Ф.Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. // М.1987,

8. Мельников В.П., Нечипоренко В.С. Государственная служба в России: отечественный опыт организации и современность. // Ч.1 М.,2000

9. Буланже М.Коррупция – дочь протекции // Служба кадров 1999.№ 10

10. Гладких Гладких В.И. Коррупция в России: генезис, детерминанты и пути преодоления. /«Российский следователь» 2001 №3

11. Собрание законодательства Российской Федерации.// 1995,

12. Административно – правовые средства предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы (история и современность) Куракин А.В. //Государство и право , 2002, №9

13. Меры предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы России (история и современность). Куракин А.В. // Власть и управление №5

14. Консультант плюс : Высшая школа //Учебное пособие. Выпуск 10.


[1] Толковый словарь иностранных слов (составитель Н. Л. Шестернина, М.,1998г., с.157)

[2] Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. С.43 - 44

[3] Лунеев В. В. «Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы» (тезисы доклада) //«Государство и право». 2000. №4, С. 101.

[4] Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М., 2000, с.,121, 387.

[5] Гладких В.И. Коррупция в России: генезис, детерминанты и пути преодоления. («Российский следователь» 2001 №3, с.31)

[6] ААЭ, Т.1 № 13; Грамоты Великого Новгорода и Пскова. (ААЭ - Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи археографическою экспедициею Академии Наук)

[7] ССГД, т.1 с.24 №18 (СГГД – Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной Коллегии иностранных дел.); ГНП с. 37, №20 (Грамоты Великого Новгорода и Пскова)

[8] Мерило Праведное, л.64

[9] ПСРЛ (Полное Собрание Русских Летописей) XIII, с.267

[10] ААЭ, т.1, №115.

[11] В.Ф.Ржига. И.С.Пересветов, публицист XVI в.,1951г., с. 136,158.

[12] Там же, с. 70

[13] Седов П.В. «На посуле, как на стуле». Из истории российского чиновничества XVII в.// Звезда 1998г. №4 с.206

[14] Седов П.В. Указ. Сочинение с. 206.

[15] Демидова Н.Ф.Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. М.1987, с.141 -146.

[16] См. Седов П.В. Указ. сочинение, с.206

[17] А.Г.Маньков Уложение 1649 года. Кодекс феодального права России с.218

[18] То же с.218

[19] То же с.218

[20] То же, с.219

[21] То же, с.219

[22] То же, с.219

[23] То же, с. 277

[24] См. Законодательство периода становления абсолютизма Т.4 с.276

[25] См. ПСЗ. Собр.1 Т V№2871

[26] Законодательство периода становления абсолютизма. Т.4,с.177

[27] То же с.386

[28] То же с. 387

[29] То же с.188

[30] То же с.188

[31] См. Памятники русского права. Вып.VI М.,1957, с.145

[32] См. Седов П.В. «На посуле, как на стуле». Из истории российского чиновничества XVII в.// Звезда 1998г. с.213.

[33] См. Седов П.В. Указ. соч. с.213.

[34] См. ПСЗ. Собр.1 Т. XXII№25028.

[35] См. Мельников В.П., Нечипоренко В.С. Государственная служба в России: отечественный опыт организации и современность. Ч.1 М.,2000, с. 125.

[36] Законодательство периода становления абсолютизма. Т.4 с.386-387

[37] См. Буланже М.Коррупция – дочь протекции // Служба кадров 1999.№ 10 с.27

[38] Россия и коррупция: кто кого. Доклад Регионального общественного фонда ИНДЕМ // www.indem.ru

[39] См. Гладких Гладких В.И. Коррупция в России: генезис, детерминанты и пути преодоления. («Российский следователь» 2001 №3, с.31)

[40] См. Собрание законодательства Российской Федерации. 1995, №31.Ст.2990.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий