Смекни!
smekni.com

Христианизация коренных народов Сибири (стр. 1 из 3)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ХАКАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Н.Ф. КАТАНОВА

Институт информатики и телематики

Кафедра информационных технологий и систем

РЕФЕРАТ

на тему:

Христианизация коренных народов Сибири

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. Распространение и внедрение христианства

2. Языковые проблемы христианизации

3. Проблема крещения и обращения в православие

4. Образование и медицина, как средство христианизации

5. Влияние христианства на религиозное сознание народов Сибири

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена изучению процесса христианизации коренных народов Сибири. Если говорить в общем, миссионерская деятельность церкви широко не изучалась и характеризовалась только как часть колониальной и русификаторской политики царского самодержавия. Такой подход являлся не полным и не отражал всех сторон процесса христианизации и его влияния на аборигенов.

В процессе христианизации можно выделить несколько основных этапов. I этап может быть охарактеризован малоэффективным и незначительным, так как была еще слаба развита система христианизации. II этап связан с открытием новых приходов, охвативших со временем большую часть территории Сибири. К III этапу можно отнести время, когда появились из инороднической среды свои священники и псаломщики, а также печатные богословские тексты на местном диалекте. Также можно выделить одно из основных препятствий распространению православия, заключавшееся в лице шаманов – служителей дьявола. Они подвергались преследованиям и гонениям, у них отбирались и сжигались бубны, уничтожались различные шаманские атрибуты (шаманское одеяние, тёсы – овеществленные духи). Утрата бубна у шамана обычно вызывала сильный стресс, сопровождавшийся обмороком, тяжелым заболеванием, а иногда и смертельным исходом.

Также одной из основных черт христианизации является то, что начали «смешиваться» православные праздники с праздниками коренных народов Сибири.

Также при сохранении шаманских верований и принятии нового вероучения происходил некий синкретизм в виде двоеверия.

1. Распространение и внедрение христианства

Распространение и внедрение православного христианства среди народов Сибири и Севера составляло одну из важнейших сторон колониальной политики самодержавия. Христианизации придавалось первостепенное значение как средству духовного подчинения язычников.В способах достижения этой цели не стеснялись. Вслед за административными учреждениями в Сибири создавались духовные, которые с самого своего основания идеологию правительства — православное христианство. Активными проводниками его были миссионеры.

Распространению христианства немало способствовали также русские переселенцы. Крестьяне, оседавшие и местах обитания коренных народов Сибири, Севера и Дальнего Востока, служили проводниками русской народной культуры того времени, частью которой было православие.

Миссионерство в Сибири прошло долгий путь, отмеченный на разных этапах разными приемами, методами, средствами: от насильственного крещения и уничтожения традиционных культовых атрибутов, гонений и преследований тех, кто продолжал упорно держаться своих исторически сложившихся религиозных убеждений (XVIIIv), до добровольного принятия православия в XIX— XXв. Однако на всех этапах христианизации коренных обитателей Сибири миссионеры руководствовались одной идеей — внушить населению смирение и терпение. Нужно было создать опору в среде аборигенов. Для этого организовывались школы, в которых готовили прежде всего помощников миссионерам, служителей церкви, переводчиков. Например, при станах Алтайской миссии в 1891 г. было 36 школ, в них обучалось 1153 мальчика и девочки из местных народов. Катехизаторскую школу (готовившую религиозных наставников обращаемых в христианство) при Алтайской миссии в том же году окончили 50 человек. Из них 12 алтайцев, 12 шорцев, 7 сагайцев, 6 черневых (татар), 4 кирг­иза, 3 телеута, 2 остяка, 1 чуец и 3 русских, «знакомых с ннородническими языками». Существовали и духовные семинарии — так, в г. Якутске духовная семинария была основана в начале 80 гг. XIXв. В ней обучались преимущественно туземцы.

2. Языковые проблемы христианизации

Не менее важной стороной политики самодержавия была руси­фикация. «Русский царизм, — отмечал В. Д. Бопч-Бруевич, — давно уже объявил, что основа его политики определяется тремя словами: самодержавие, православие, народность. Подведение всех инородцев и всех иноверцев к знаменателям «русская народность» и «православие» — вот задача, осуществить которую неуклонно стремятся хранители заветов русского самодержавия». Еще при Петре Iбыли пересоставлены все службы и порядок чинопочита­ния так, чтобы жители империи твердо знали, что на небе есть «един бог, а на земле есть и будет един царь». Этими положени­ями пронизаны все деяния миссионеров на всех этапах истории христианизации народов Сибири, Севера и Дальнего Востока, Пре­подавание в школах, пропаганда христианства, богослужение ве­лись на русском языке. Правда, предпринимались попытки введения преподавания и даже богослужения па некоторых языках народов Сибири. Но из-за чрезвычайной трудности перевода на языки сибирских народностей понятий и значений христианского вероучения серьезного успеха эти начинания не имели. Кроме того, переводы требовали глубоких и всесторонних знаний языков, специальной подготовки переводчиков. Однако никто из сибирских проповедников не был подготовлен в такой мере, чтобы удовлетво­рительно справиться со столь сложными задачами. Вместе с тем эти начинания не всегда поддерживались официальными лицами. В 1812 г. было основано Русское библейское общество, ста­вившее своей основной задачей распространение христианства. Это общество, во главе которого стоял князь А. Н. Голицын, обер-прокурор святейшего Синода, действовало под покровительством Александра I и занималось переводом церковнославянских книг на языки народов России, в том числе и на некоторые си­бирские и северные.

Помимо центрального отдела Библейского общества в С.-Пе­тербурге, в губернских центрах Сибири были основаны его отде­ления. В их состав, кроме местного духовенства, входили предста­вители гражданских властей во главе с губернаторами. Этим как бы подчеркивалось единство убеждений и действий административ­ной и духовной власти. Отделения были созданы в Тобольске и Иркутске, где по инициативе местных отделов Библия переводи­лась на языки народностей Сибири и Севера. Так, Тобольским от­делением были переведены некоторые части Нового завета на хантыйский и мансийский языки, а также «на сибирское наречие татарского языка». В Туруханске был подготовлен перевод Евангелие от Матфея для тазовских селькупов; для пелымских манси также был сделан перевод Евангелия; были осуществлены переводы на эвенкийский и ненецкий языки. На Архангельском Севере переводом молитв и Библии занимался архимандрит Вениамин. В 1805 г. В Петербурге двумя зайсанами под руководством Я.И. Шмидта было переведено на бурятский язык Евангелие. Иркутским отделение была сделана попытка перевести на чукотский язык «молитву господню, символ веры и десять заповедей божия». В 1820 г. проповедник Л. Трифонов, не зная чукотского языка, привлек для работы чуванца Мордовского и переводчика Кобелева. В 1821 г. уже было отпечатано 100 экземпляров этих молитв в Иркутской губернской типографии «с дозволения правительствующего Синода». Перевод был настолько неудачен, что невозможно было понять не только смысл, но даже отдельные слова. Переводчики лишь слепо следовали русскому тексту, пытаясь перевести слово в слов. Это издание, по-видимому, не имело никакого значения для успехов христианизации чукчей. Пожалуй, вполне справедливую оценку этому труду дал Ф. Матюшкин, наблюдавший применение на практике переводов. «Библейское общество, - писал он, - перевело на чукотский язык десять заповедей, Отче наш, символ веры и, если не ошибаюсь, часть Евангелия; напечатано русскими буквами и прислано сюда, но сей труд не может принести больше пользы. В грубом чукотском языке недостает слов для выражения новых отвлеченных понятий, а русские буквы не могут передать многих звуков».

Дальнейших попыток переводов молитв и Библии на языки народностей Севера в первую четверть XIX в. не предпринимались, а в 1826 г. Русское библейское общество было закрыто и труды его уничтожены. Поводом к закрытию послужили, в частности, переводы Библии и молитв на «нехристианские языки», в чем видели поход против православия, а тем самым и против основ русского самодержавия. Дело в том, что православие и его распространение рассматривались как действия, призванные привести к русификации обращаемых не только по языку, но и по укладу быта. По мнению иркутского архиепископа Вениамина, сущность и смысл деятельности русских миссионеров в Сибири заключались в борьбе «не только с чужой верою, но и с чужой национальностью, с нравами, привычками и всею обстановкою обыденной жизни инородцев… чтобы сделать их не по вере только, но в по национальности русскими». Такова была клерикальная точка зрения на задачи, характер и приемы христианизации. Была и другая — официальная, «Устав об инородцах» 1822 г. утвердил принцип религиозной терпимости (не без влияния руко­водителей Русского библейского общества). Составитель устава М.М. Сперанский был активным деятелем этого общества. Оче­видно, этим объясняются просветительские идеи, понимание необ­ходимости изучения местных языков миссионерами, в этом они видели путь к успешной, пропаганде христианства. Несмотря на ликвидацию Русского библейского общества, кое-где на местах миссионеры продолжали заниматься подготовкой переводов Еван­гелия и молитв, а также составлением букварей для обучения грамоте детей на их родном языке. Синод не препятствовал такой активности миссионеров, особенно в 40-х гг. XIX в., когда оказа­лись более или менее удачными опыты по созданию букваря, а за­тем переводов богослужебных книг па алеутский язык миссио­нера И.Е. Вениаминова. В то же время Синод не проявлял осо­бого доверия к трудам миссионеров, и все их начинания по со­чинению грамматик, составлению словарей проходили через Ака­демию наук.