регистрация /  вход

Языковая справа 1640-х гг. Старопечатной псалтири (стр. 1 из 4)

Языковая справа 1640-х гг. Старопечатной псалтири

А. Летова

А.В. Гусев

Анализируется языковая работа (справа) над текстом Псалтири в 1640-е гг., в частности касающаяся вопросов орфографии: сентябрьское издание Псалтири 1645 г. становится итогом языковой работы справщиков при издании Псалтири в 1641 и 1642 гг., что делает последнюю Псалтирь важным источником для характеристики грамматических и орфографических тенденций в церковнославянском языке того периода.

Среди богослужебных книг Русской православной церкви особое место принадлежит Псалтири (Псалтыри): она широко применяется как для совершения храмовых богослужений, так и частного молитвенного правила. В средневековой Руси у Псалтири была еще одна важная внебогослужебная функция: она была одной из тех книг, по которой учились грамоте [см.: Вознесенский, с. 60][1]. Неудивительно, что при столь широкой сфере употребления Псалтирь неоднократно переиздавалась, и этот факт делает особенно интересным изучение языка книг, вышедших в периоды т. н. книжных справ.

Среди таких периодов книжных справ особое место занимает семнадцатый век. Наибольшую известность среди книжных справ XVII в. получила справа, проходившая при патриархе Никоне, хотя фактически весь XVII в. в Московском государстве проходит под лозунгом книжной справы — явления гораздо более сложного и важного, чем кажется на первый взгляд [см.: Флоровский, с. 56]. Необходимость книжной справы была вызвана началом книгопечатания, для которого были необходимы исправленные книги. Создание же подобных образцов книг было очень трудной задачей не только для XVI, но и для XVII в., а поэтому богослужебные книги, изданные в Московском государстве в это время, будучи объектом внимания справщиков, от издания к изданию постоянно претерпевали изменения [см.: Вознесенский, с. 211—216]. Из-за неоднородности и часто непоследовательности вносившихся изменений процесс справы предстает как явление сложное, а поэтому конкретное издание может одновременно сочетать в себе черты разных этапов исправления книг. Исходя из особенностей и направленности работы справщиков в разные годы, весь XVII в. можно условно поделить на периоды, и одним из них являются 1640-е гг.

Период 1640-х гг. стал особой эпохой в истории московского книгопечатания. Выполнив к концу 1630-х гг. первую и наиболее важную задачу — выпуск полного круга богослужебных книг, московские печатники, подталкиваемые общими грекофильскими настроениями, обращаются к югозападно-русской книжной традиции. И печать таких югозападно-русских книг, как Кириллова книга в 1644 г., Книга о вере и Грамматика Мелетия Смотрицкого в 1648 г., становится началом того явления, которое впоследствии будет названо третьим южнославянским влиянием [см.: Вознесенский, с. 68—75]. Но увлеченность «греческим» — это не единственное изменение в работе Печатного двора в те годы. Условия 1640-х гг. коренным образом изменили и направленность работы справщиков над издаваемыми книгами: теперь перед ними стоит задача выработать подходящие для сакральных текстов языковые средства, задача упорядочить грамматическую систему издаваемых книг [Там же, с. 231—238]. И в этом отношении интерес представляют три издания простой Псалтири, вышедшие на Московском печатном дворе в ноябре 1641 г., в декабре 1642 г. и в сентябре 1645 г. соответственно: именно на эти три издания приходится основная языковая работа над текстом Псалтири в 1640-е гг. Изменения, вносившиеся в эти издания, касались в первую очередь грамматики языка Псалтири [Там же, с. 231—238], являющейся более показательной в отношении изменений представлений о языковой норме, чем орфография, в которой более сложно отделить субъективную составляющую. Тем не менее вопросы орфографии[2]также не оставались лишенными внимания работников Печатного двора[3], что становится очевидно даже при первичном сравнении текста Псалтирей, напечатанных в эти годы.

Работа над текстом Псалтири, начавшаяся с издания 1641 г., завершилась сентябрьским изданием Псалтири 1645 г. В следующий раз языковая сторона текста Псалтири станет объектом внимания справщиков уже в 1649 г., а поэтому сентябрьское издание Псалтири 1645 г. становится итогом языковой работы справщиков при издании Псалтири в 1641 и 1642 гг. Это делает сентябрьскую Псалтирь 1645 г. важным источником для характеристики тех грамматических и орфографических тенденций, которые имели место в церковнославянском языке Москвы первой половины 1640-х гг.

Не притязая на полноту исследования, в данной статье мы попытаемся охарактеризовать в контексте языковой справы 1640-х гг. употребление буквы ^ по первым пяти кафизмам Псалтири, вышедшей в сентябре 1645 г. на Московском печатном дворе. Для решения этой задачи необходимо, во-первых, сопоставление орфографии сентябрьской Псалтири 1645 г.[4]с орфографией как предыдущих[5], так и последующих изданий[6], а во-вторых, сравнение ее с нормой, изложенной в «Грамматике» Мелетия Смотрицкого, изданной в 1648 г. В рассматриваемых изданиях Псалтири справщики решали два главных вопроса, касающихся употребления буквы ^: во-первых, употребление ее графических вариантов, а во-вторых, ее использование после шипящих. Рассмотрим эти вопросы.

В тексте первой кафизмы Псалтири, напечатанной в сентябре 1645 г., в середине слова в безударной позиции всегда пишется лигатура ^, а в ударной — и лигатура ^, и диграф оу. В начале слова пишется диграф и вне зависимости от того, находится ^ под ударением или нет. Однако есть исключения: в отличие от принятой сегодня в церковнославянском языке нормы, когда в начале слова ^[7]всегда пишется в виде диграфа [см.: Алипий, с. 18], в первой кафизме Псалтири 1645 г. есть случаи, когда в силу определенного положения среди других букв ^ пишется не в виде диграфа, а в виде лигатуры. Так, ^ в виде лигатуры ^ в абсолютном начале слова мы находим в тех случаях, когда второй слог также содержит гласную ^[8], находящуюся в ударном положении, причем даже в тех случаях, когда вторая ^ является йотированной[9]. В тех случаях, когда начальному безударному ^ предшествует слово, оканчивающееся на ударную W, ^ также пишется в виде лигатуры[10], а если W безударна, то ^ в начале следующего слова пишется в виде диграфа[11]. Подобное явление встречается и в середине слова, когда ударная ^, если ей предшествует О, пишется в виде лигатуры, а не ожидаемого диграфа[12]. Это правило действует и в том случае, когда буква ^ отделена от предшествующей ему буквы О одной согласной[13]. Последнее правило выполняется во всех подобных случаях на протяжении всей первой кафизмы, за исключением одного слова — кзокоу [4:4]. Здесь, вероятно, мы имеем дело с результатом непоследовательности вносимых справщиками изменений, т. к. в следующем издании диграф в этом слове будет заменен лигатурой.

Сопоставив текст Псалтири издания сентября 1645 г. с текстом предыдущего издания 1642 г., мы обнаружили в первой кафизме тринадцать случаев внесения изменений, касающихся употребления букв & и оу. Десять из них представляют собой замену находящейся в ударной позиции лигатуры ^ диграфом у[14]. В одном случае произведена амена ударного диграфа у, перед которым через одну согласную букву находится о, лигатурой &[15]. Два случая правки связаны с изменением ударения, и эти случаи позволяют говорить о зависимости написания вариантов ^ от ударного и безударного положения в слове с большей уверенностью. Так, если в случае со словом дашпадоутъ [5:11][16]становится очевидно намерение справщиков писать в ударном положении диграф у, то слово крукоу [7:4]17 свидетельствует о том, что в безударном

положении справщики предпочитали писать лигатуру ^. Все эти случаи внесения в сентябрьскую Псалтирь 1645 г. изменений отражают фонетический принцип в выборе того или иного варианта буквы ^. Наряду с правлеными словами, в сентябрьском издании Псалтири остались и неправленые: так, мы обнаруживаем оставшееся без правки слово ккУп^ [2:2], в котором лигатура будет заменена на диграф только в следующем издании Псалтири. Кроме таких слов, которые не были исправлены случайно, есть и те, которые не подверглись исправлению специально, т. к. их написание соответствовало тем принципам, которыми руководствовались справщики, внося исправления, и таких слов — абсолютное большинство. Так, и в издании 1642 г. мы находим слова, где в середине и в конце слова под ударением пишется диграф оу18, а там, где ударному ^ через один согласный предшествует о, — лигатура У[17]. Это значит, что справщики вносимыми изменениями только продолжали начатую ранее работу, но их работа имела одно важное отличие: сентябрьская Псалтирь 1645 г. вышла после печати на Печатном дворе в 1644 г. Апостола. В эту книгу печатниками было помещено грамматическое приложение, в которое было добавлено рассуждение о норме при написании букв У и у. То, что подобные рассуждения,

касающиеся букв У и у, были внесены в грамматическое приложение именно в эти годы, позволяет нам связывать изложенную в нем норму с языковой работой, которая велась на Московском печатном дворе в те годы, тем более что исправляли книги в эти годы одни и те же люди (см. примеч. 2). Это делает вопрос о том, насколько изложенная в нем норма соответствует норме, примененной при издании Псалтири в сентябре 1645 г., особенно важным.

В Апостоле 1644 г. мы находим следующие рассуждения о норме употребления букв У и у: «Т/коже и w У, и у, раз’сУждеше w древних^ пр^хомъ. ид^же р^'чь (^ТАЖчлетсл, или изостряется, ту полагахУ, у, древнш писцы. kKw, пришду, принесу, везу, иду. лУ ку, лоукУ. разв^ ид^же, о, предваряете заединою Буквою. kKw, тому, кому, ту, У, полагается; или, элатоУстъ; или поУчеше, поучешя поУчешю,

поУчешемь, w поУченш»- [Апостол, л. 312]. В этом фрагменте прежде всего обращает на себя внимание замечание авторов приложения о том, что приводимые ими далее правила употребления графических вариантов буквы ^ сформулированы не ими, а «древними». Нельзя исключать, что эта отсылка к «древним» — свидетельство того, что авторы приложения в своей работе опирались на рукописную традицию, тем более что далее конкретизуется, что так, как изложено в этих правилах, графические варианты буквы ^ использовали именно древние писцы. Само построение правила создает впечатление, что им авторы приложения описывают ранее существовавшую норму употребления букв У и у. В качестве главного принципа, который авторы приложения считают определяющим при выборе того или иного графического варианта буквы ^, полагается ударность слога. При этом все случаи отклонения от этого принципа вполне объяснимы стремлением избежать возникновения неудобных для чтения сочетаний букв. Такая норма употребления буквУ и у, в целом, в полной мере соответствует не только тем принципам, которыми руководствовались справщики, внося изменения в Псалтирь 1642 г., но и норме, которую мы находим в сентябрьском издании Псалтири 1645 г., исключая лишь некоторые частные случаи употребления этих букв.