регистрация / вход

Структура правового статуса осужденных к лишению свободы

Роль правового статуса лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, относится к числу узловых элементов их правового положения. Исследование структуры правового статуса осужденных к лишению свободы и определение характера, сущности его элементов.

Министерство внутренних дел Российской Федерации

Белгородский юридический институт

Кафедра уголовного права, криминологии

Дисциплина «Уголовное право»

Реферат

На тему: «Структура правового статуса осужденных к лишению свободы »

Подготовил:

Студент 332 группы

Маленький П.Д.

Белгород 2008


Структура правового статуса осужденных к

лишению свободы

Как мы уже отмечали в своей работе, правовой статус лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, относится к числу узловых элементов их правового положения. Столь значительная его роль обусловлена во многом объективными причинами: непосредственным воздействием на содержание прав, свобод и обязанностей рассматриваемой категории лиц, влиянием на занимаемое ими место в системе общественных отношений и, наконец, комплексным характером данной юридической категории, состоящей из совокупности нескольких элементов. В этом плане представляется необходимым исследовать структуру правового статуса осужденных к лишению свободы, определить характер и сущность его элементов.

Несмотря на обилие и противоречивость точек зрения, высказываемых исследователями по поводу элементов, входящих в содержание правового статуса личности, абсолютное большинство из них называет его центральным звеном субъективного права, под которым традиционно понимают официально признанную и легализированную в специфически юридической форме меру возможного поведения человека в той или иной жизненной ситуации.

Анализ правовых норм свидетельствует, что помимо понятия «право» личности в законодательстве РФ неоднократно упоминается термин «свобода» личности. Соответственно возникает вопрос, идентичны ли они, а если нет – то в чем состоят их отличия? Вообще термин «свобода» личности, применительно к юридической науке, употребляется в двух значениях, которые хотя и являются неразрывно связаны между собой, но не являются тождественными категориями. В первом значении он выполняет роль основополагающего принципа, характеризующегося возможностью личности действовать по своему усмотрению. Во втором же случае выступает в качестве субъективной возможности совершать либо воздерживаться от каких-либо действий (например, свобода слова). В этом смысле термин «свобода» необходимо рассматривать как тождественное понятие термину «субъективное право», а различия в их названиях объясняются только тем, что такая юридическая лексика сложилась исторически.

Следует отметить, что правовая категория «субъективное право (свобода)» носит безотносительный характер, для наполнения определенным содержанием ее необходимо рассматривать через призму конкретных прав и свобод, предусмотренных различными отраслями российского права. Так как тема нашей работы относится к сфере уголовно-исполнительного регулирования, то мы непосредственно остановимся на рассмотрении указанных проблем и исследовании конкретных элементов общего и специального правовых статусов лиц, находящихся в исправительных учреждениях, определяющих их содержательные стороны. В качестве первого из таких элементов мы разберем права и свободы.

Исходя из общего определения субъективного права, можно сделать вывод о том, что сущность любого из них заключается в законодательно закрепленных и обеспеченных обязанностями государства социальных возможностях удовлетворения наиболее жизненно важных потребностей этой категории лиц. Иными словами, стержневым элементом закрепленных в законодательстве РФ прав осужденных к лишению свободы являются признаваемые за ними юридические возможности требовать соответствующего поведения от обязанных субъектов. В этой связи небезынтересна точка зрения Г.Л. Минакова, который предлагает выделять в структуре прав и свобод рассматриваемой категории лиц следующие правомочия: а) требовать определенного поведения от других лиц; б) вести себя определенным образом; в) пользоваться определенным социальным благом; г) прибегать в необходимых случаях к государственной или общественной защите. Такой подход представляется достаточно рациональным, тем более, что его объективность и обоснованность можно подкрепить конкретными практическими примерами. Так, обладая конституционным правом на свободу совести и вероисповедания, лица, содержащиеся в исправительных учреждениях, могут пользоваться либо не пользоваться данным правом, выражать его в разнообразных формах (исповедование определенной религии, атеизм и др.), требовать от обязанных лиц создания условий его реализации (например, организационных), а в случае нарушения данного права могут прибегнуть к государственной или общественной защите.

Как мы уже отмечали в своей работе, реализация прав осужденных к лишению свободы в ряде случаев приобретает особые формы. Такие ситуации могут возникать в случаях непосредственного указания на это в законе (например, ограничение права на участие в управлении делами государства), либо когда реализация определенного права невозможна в силу особого статуса осужденных к лишению свободы (право на пикетирование и др.). В остальных ситуациях, когда нет прямых нормативных предписаний на запрет тех или иных действий, лица данной категории остаются носителями прав и свобод, присущих всем российским гражданам.

В этой связи весьма последовательной представляется точка зрения Г.Л. Минакова, который все права осужденных к лишению свободы предлагает разделить на два уровня. Первый – это общие права и свободы рассматриваемой нами категории лиц, не подверженные каким-либо изменениям и равные правам законопослушных граждан. Второй уровень – это группа специальных прав и свобод осужденных (как конституционных, так и отраслевых), осуществление которых имеет определенные особенности. Ее можно назвать специфической, поскольку она присуща исключительно лицам данной категории и реализуется ими при наличии определенных условий и в особом порядке (например, свобода предпринимательской деятельности).

В целом разделяя обозначенную точку зрения, мы предлагаем внести в нее некоторые коррективы. На наш взгляд, все права и свободы осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях, уместно разделить на следующие группы.

I. Конституционные права и свободы, реализуемые наравне с законопослушными гражданами (право на жизнь, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления и др.).

II. Конституционные права и свободы, осуществление которых осужденными к лишению свободы имеет определенные особенности (право на свободу предпринимательской деятельности и др.).

III. Специальные права и свободы, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством.

Именно вторая и третья группы обозначенных прав и свобод носят особенный характер, т.к. они присущи исключительно осужденным к лишению свободы и являются неотъемлемым элементом только их правового статуса. Небезынтересным представляется вопрос об определении юридической природы этих групп прав и свобод лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

Юридической формой выражения данного явления служат нормы действующего законодательства, которые устанавливают то или иное специальное право либо трансформируют реализацию осужденными к лишению свободы уже существующего, делая его отличным от осуществления законопослушными гражданами.

Анализ сущностной стороны указанных норм позволяет прийти к выводу о наличии трех видов юридических последствий, которые обусловлены их спецификой: 1) в одних случаях осужденные к лишению свободы не могут пользоваться каким-либо правом вообще (например, право на участие в отправлении правосудия); 2) они наделяются специальными правами, обладание которыми является невозможным для законопослушных граждан (например, право на вежливое обращение со стороны персонала исправительного учреждения); 3)ограничения исключают возможность реализации лишь части того или иного права (свобода предпринимательства и др.). В последнем случае остаточная часть права распространяется на осужденного к лишению свободы и входит в его правовой статус. Аналогичной точки зрения придерживается и Н.А. Стручков, который считает, что в той области, где права и свободы личности ограничиваются в связи с отбытием наказания в виде лишения свободы, они все равно не теряют своего смысла и подлежат включению в правовой статус лиц рассматриваемой категории.

Проблема ограниченности прав осужденных к лишению свободы является весьма актуальной, в связи с чем она стала предметом глубокого анализа в рамках проводимых исследований таких видных представителей юридической науки, как В.И. Селиверстов, Г.Л. Минаков, Г.О. Бекузаров. Ими были разработаны весьма серьезные концепции, позволяющие получить достаточно объективное представление о сущности, характере и видах ограничений прав и свобод лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

Вместе с тем временной период и специализированная направленность исследовательской деятельности данных представителей ученого мира (их труды либо не соответствуют ныне существующему законодательству, либо рассматривают лишь некоторые стороны анализируемого нами явления правовой действительности) наложили отпечаток на предложенные ими теоретические выводы и не позволяют до конца полно раскрыть аспекты проблемы, являющейся непосредственным предметом нашего исследования. Поэтому попытаемся взглянуть на характер данного вопроса с позиций современного законодательства.

Именно в этой связи особый интерес вызывает проблема способов закрепления ограниченной реализации прав и свобод лиц, содержащихся в исправительных учреждениях. Следует согласиться с мнением, что ограниченность рассматриваемых нами прав и свобод может иметь место в двух случаях: при непосредственной ссылке на это в законодательстве (прямая) или вытекать из характера и режима применяемого к осужденному к лишению свободы наказания (косвенная).

С пониманием прямой ограниченной реализации трудностей не возникает, т.к. она непосредственно отражена в нормативно-правовом акте (например, лишение избирательных прав). Сложнее дело обстоит с раскрытием сущности косвенной ограниченности. Например, обязанность осужденного постоянно находиться в исправительном учреждении лишает его права на свободный выбор места жительства в любом населенном пункте России. Или, согласно Конституции РФ, осужденный к лишению свободы, как любой гражданин, имеет право на получение образования. Но данное право включает в себя возможность получить лишь некоторые виды образования. Так, например, обучаться в средних специальных и высших учебных заведениях по очной форме осужденные к лишению свободы не могут физически, что исходит из содержания данного вида наказания, основными признаками которого являются обязательная их изоляция и постоянный надзор за ними.

В то же время следует отметить, что в интересах укрепления законности и в целях недопущения произвольного толкования и применения норм действующего законодательства ограниченность прав осужденных к лишению свободы должна с исчерпывающей точностью отражаться в законе. Ведь нормы Конституции РФ предусматривают, что лица, содержащиеся в исправительных учреждениях (как, впрочем, и все граждане), юридически могут быть ущемлены в правах только в случаях, которые непосредственно предусмотрены действующим законодательством. Деление ограничений на прямые и косвенные является вынужденным, поскольку в ряде случаев указания закона о непосредственном применении к осужденным к лишению свободы тех или иных видов ограничений просто отсутствует. В этой связи представляется недостаточно обоснованной точка зрения Р.С. Маковика, который считает, что если действующее законодательство прямо не ограничивает права лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, то, следовательно, речь идет об особом характере реализации этих прав. По нашему мнению, данное положение скорее свидетельствует о недостаточном совершенстве законодательства, чем о каких-то новых теоретических конструкциях в области правового статуса рассматриваемой категории лиц.

Безусловным является тот факт, что ограниченная реализация различных возможностей, удовлетворяющих жизненные интересы осужденных во время исполнения наказания в виде лишения свободы, не может быть произвольной, она должна иметь строго правовой характер. Следует отметить, что данная проблема чрезвычайно актуальна для России и вызвана, с одной стороны, возросшим значением в нашей стране социально-правовых ценностей, среди которых на первое место ставятся права и свободы человека и гражданина (ст.2 Конституции РФ), с другой - недостаточным закреплением в законодательстве вопросов правового статуса осужденных к лишению свободы, охраны и защиты их прав, что на практике выливается в нередкие еще случаи нарушения законности.

В этой связи следует обратиться к вопросу о необходимости определенной систематизации правовых норм, ограничивающих реализацию прав лицами, осужденными к лишению свободы. На необходимость такого решения указывает значительный их разброс в различных нормативно-правовых актах, а также отсутствие в ряде случаев вообще каких-либо указаний на это в законодательстве. Подобная ситуация свидетельствует о значительных пробелах в нормативно-правовой базе, регулирующей вопросы правового статуса осужденных к лишению свободы.

Мы считаем, что перечень положений, ограничивающих права и свободы лиц, находящихся в исправительных учреждениях, должен быть строго регламентирован, все они должны найти свое отражение во второй главе Уголовно-исполнительного кодекса РФ, устанавливающей основы правового положения осужденных к лишению свободы либо в соответствующем федеральном законодательстве общего характера, регулирующем ту или иную сферу общественных отношений. Подобной точки зрения придерживается и С.И. Зельдов, аргументированно отстаивающий свою позицию и приводящий в ее поддержку убедительные доводы.

Во-первых, любые ограничения провозглашаемых и гарантированных законодательством России прав граждан могут получить выражение исключительно в правовых актах. Это положение полностью соответствует ч.3 ст.55 Конституции, которая гласит, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены лишь федеральным законом в строго установленных случаях.

Во-вторых, своеобразное интегрирование указанных юридических норм устранит множественность их толкования и тем самым значительно облегчит деятельность правоприменителей.

В-третьих, их правовая регламентация станет надежным механизмом защиты против нарушений прав осужденных к лишению свободы и одновременно будет являться гарантией исполнения ими соответствующих обязанностей. Кроме того, наличие законодательных пробелов в вопросе ограниченной реализации прав осужденных к лишению свободы приводит к различным трактовкам данного вопроса как в теории, так и на практике. Поэтому повышение роли правового регулирования в данной сфере общественных отношений, несомненно, стало бы важнейшим фактором упрочения законности в нашем государстве.

В этой же связи принципиальное значение принимает вопрос соотношения законодательного и подзаконного регулирования в сфере реализации осужденными к лишению свободы своих прав. В статье 4 Уголовно-исполнительного кодекса РФ говорится о том, что федеральные органы исполнительной власти вправе принимать основанные на законе нормативные правовые акты по вопросам исполнения наказания. По нашему мнению, необходимо уточнить пределы такого подзаконного регулирования. Целесообразно указать, прежде всего, на необходимость соблюдения принципа уважения прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения человеческого достоинства осужденного к лишению свободы. Это связано с тем, что подзаконное нормативное регулирование не может ограничивать законодательно закрепленные права лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, вводить не предусмотренные законом запреты для них. Поэтому, на наш взгляд, необходимо сделать прямое указание в действующем законодательстве, что порядок реализации прав осужденных к лишению свободы, устанавливаемый в подзаконных нормативных актах в соответствии с Конституцией и федеральными законами (например, в Положении о порядке организации получения основного общего и среднего (полного) образования лицами, отбывающими наказание в виде лишения свободы), не может вести к дополнительному ограничению или ущемлению этих прав.

Таким образом, на наш взгляд, мы провели достаточно комплексный анализ важнейшего элемента правового статуса лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, – их прав и свобод. Анализируя изложенный материал и учитывая высказанные по данной проблеме точки зрения, можно предложить- следующую дефиницию рассматриваемого понятия. Под правами осужденных к лишению свободы следует понимать предусмотренные нормами действующего законодательства и обеспеченные юридическими обязанностями государства меры социально-возможного поведения, реализация которых в ряде случаев носит ограниченный характер.

Исследовав юридические свойства и особенности прав осужденных к лишению свободы, остановимся на иных элементах их правового статуса, которые, выступая в роли самостоятельных явлений правовой действительности, значительным образом влияют на определение места лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, в системе общественных отношений.

Детальный анализ некоторых правовых возможностей, объединяемых понятием субъективных прав, позволяет сделать вывод, что они не в полной мере отвечают признакам последних. По мнению Н.В. Витрука, подобная ситуация требует теоретического исследования, основой для которого должно стать выделение в юридической науке такой правовой категории, как законные интересы личности, подлежащие включению в ее правовой статус на правах самостоятельного элемента.

Наряду с субъективными правами и юридическими обязанностями законные интересы в последнее время активно рассматриваютсяя в общетеоретических исследованиях, посвященных правовому статусу личности, а также рядом отраслевых наук (в том числе и уголовно-исполнительным правом). В юриспруденции наметилось несколько позиций относительно юридической природы законных интересов. Так, нередко законные интересы отождествляются с охраняемыми законом интересами, под которыми понимаются экономические, социальные, моральные и другие интересы, подлежащие правовой защите в виде предоставления субъективных прав или непосредственной защиты со стороны правоохранительных органов (например, такой охраняемый законом интерес, как неприкосновенность частной собственности; в случае его нарушения у лица возникает право на его самостоятельную защиту либо компетентные государственные органы вправе вмешаться сами и восстановить нарушенный порядок). Однако, по мнению В.И. Селиверстова, такой подход едва ли можно признать приемлемым, т.к. если охраняемый законом интерес может быть неправовым, но основанным на законе, то законный интерес – правовым и непосредственно предусмотренным в законе.

В этой связи наибольшее распространение получила концепция выведения законных интересов из действия принципов взаимоотношений государства и личности. Под законными интересами в данном случае понимаются интересы, которые не нашли прямого выражения в юридических правах и обязанностях, но подлежат правовой защите со стороны государства. Для того, чтобы интерес личности был признан законным, он должен быть непротивоправным, т.е. его реализация не должна нарушать норм права, выражающих общие интересы общества. Разнообразные конкретные интересы человека являются законными в том смысле, что они подпадают под сферу действия права и их реализация допускается и поощряется. В такой ситуации можно говорить о правомерности и законности этих интересов с точки зрения не только буквы, но и духа права. К особенностям, определяющим юридическое содержание законных интересов, следует, на наш взгляд, отнести то, что по своей природе они представляют собой такой вид правомочий, как правопритязание, реализация которого ставится в зависимость от воли компетентных государственных органов (например, возможность выезда осужденного за пределы исправительного учреждения в отпуск зависит от решения его администрации).

Как мы уже отмечали, в последнее время законные интересы осужденных к лишению свободы активно исследуются в юриспруденции и на правах самостоятельного элемента обоснованно включены в их специальный правовой статус. Они весьма обстоятельно исследованы в уже неоднократно называемых нами работах В.И. Селиверстова, Г.Л. Минакова и других авторов, являющихся активными деятелями науки уголовно-исполнительного права.

Вместе с тем с правовых позиций законные интересы, на наш взгляд, не являются элементом общеправового (конституционного) статуса лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, потому, как просто-напросто их не существует в природе. Когда мы говорим об общем правовом статусе осужденных к лишению свободы, то, естественно, подразумеваем, что входящими в него элементами будут являться те или иные правовые категории, которые нашли свое непосредственное отражение в конституционном законодательстве. Анализ же его норм позволил достаточно достоверно установить, что такая юридическая категория, как общеправовые законные интересы осужденных к лишению свободы, в правовой системе отсутствует. Неким прообразом общеправовых законных интересов можно назвать свободу труда осужденных, выраженную в возможности направленного к администрации исправительного учреждения требования трудоустройства в случае непривлечения их к труду, однако данное положение полностью отвергается действующим в уголовно-исполнительном праве принципом обязательности для них трудовой деятельности; указанные положения всецело следует отнести и к свободе предпринимательской деятельности лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

В иных отраслях российского права данное явление правовой действительности присутствует (особенно ярко выражено оно в уголовно-исполнительном праве) и потому на полном основании может быть включено в специальный правовой статус осужденных к лишению свободы.

Характеризуя правовой статус осужденных к лишению свободы и останавливаясь на его структурных звеньях, связанных с реализацией рассматриваемой категории лиц мер возможного поведения, направленных на удовлетворение различного рода потребностей, нельзя не остановиться и на деятельности, которая для осужденных к лишению свободы признана законодателем необходимой, т.е. на их юридических обязанностях.

Вплоть до середины 90-х годов данный элемент правового статуса лиц рассматриваемой категории изучался лишь в плане его законодательного закрепления. Оставались без внимания теоретические исследования сущности и содержания юридических обязанностей осужденных к лишению свободы, механизмы их корреспонденции и другие особенности. Специальных научных исследований, посвященных этим проблемам (за исключением работ В.И. Селиверстова и Г.О. Бекузарова), не существовало. Все это сдерживало реализацию конкретных предложений по совершенствованию законодательства, регулирующего вопросы как правового статуса осужденных к лишению свободы в целом, так и входящих в его содержание обязанностей, в частности. И хотя в современной юридической науке проблема юридических обязанностей осужденных к лишению свободы исследована вбольшей степени, вопросы, связанные с определением их сущности, содержания и механизма осуществления, остаются частично не разрешенными и по сей день.

В этой связи мы вначале попытаемся разобраться в общетеоретических проблемах, касающихся понятия юридических обязанностей, а затем перейдем к рассмотрению вопросов, непосредственно связанных с исследуемой нами сферой общественных отношений.

Относительно восприятия юридических обязанностей как целостного явления правовой действительности в научной литературе нет единства мнений. Так, Г.В. Мальцев считает, что юридическая обязанность, как и субъективное право, есть закрепленная нормами права возможность поведения. В обязанности, по его мнению, так же, как и в субъективном праве, отражена определенная тенденция человеческого поведения, выражающая объективные закономерности общественного развития. Требование, сформулированное в юридической обязанности и обращенное к личности, реально, а значит возможно - нельзя наложить на человека обязанность, которую он практически никогда не мог бы исполнить. Вместе с тем, с правовой точки зрения поведение обязанного лица связано с такой возможностью, которая одновременно признана законодателем необходимой, поэтому трудно не согласиться с мнением С.Ф. Кечекьяна, утверждающего, что юридическая обязанность есть обусловленная содержащимся в нормах права требованием и обеспеченная государственным принуждением необходимость определенного поведения.

Говоря об юридических обязанностях, нужно учитывать, что в правовой системе они имеют существенное самостоятельное значение и их нельзя рассматривать как своеобразный придаток прав и свобод. Если путем установления последних государство разрешает и гарантирует определенные виды поведения, то путем возложения обязанностей требует необходимых действий.

По мнению Г.О. Бекузарова, юридическая обязанность лица, содержащегося в исправительном учреждении, представляет собой установленную в нормах права меру общественно необходимого, социально полезного и целесообразного поведения осужденного к лишению свободы, направленную на реализацию прав и законных интересов иных лиц, обеспеченную широким кругом правовых и организационных средств.

Помимо чисто социальных функций, связанных с общественно необходимым поведением осужденных к лишению свободы, обязанности лиц данной категории имеют важное юридическое значение – они характеризуют связь двух видов их правового статуса: конституционного, одинакового для всех граждан, и ограниченного конституционного, а также специального, присущих только рассматриваемой нами категории лиц.

В общей теории права сущность юридических обязанностей определяется как требование необходимого и нужного с точки зрения государства, а нормативное содержание - как трехэлементная структура: 1) обязанность совершения активных действий; 2) обязанность воздержания от таких действий; 3) обязанность претерпевания мер юридической ответственности.

Все эти элементы являются формами прямого закрепления обязанностей осужденных к лишению свободы. Вместе с тем в законодательстве существует практика, когда они устанавливаются как бы косвенно - путем предоставления прав соответствующим государственным органам, обусловливающих необходимость надлежащего выполнения лицами рассматриваемой категории их тех или иных законных требований. В качестве примера такого способа закрепления обязанностей можно назвать вытекающую из права администрации исправительного учреждения возможность запретить осужденному к лишению свободы заниматься на его территории предпринимательской деятельностью обязанность данного лица выполнить это законное требование.

Конституция РФ, провозгласившая в качестве основных приоритетов развития нашего общества построение правового государства и принципы уважения и защиты прав и свобод человека, требует изменения подхода к такого рода способам установления обязанностей лиц, лишенных свободы. В целях совершенствования действующего законодательства и устранения возможных разночтений при его применении, на наш взгляд, необходимо минимизировать количество косвенных обязанностей осужденных к лишению свободы, а в дальнейшем попытаться и вовсе исключить из правовой системы такие способы их закрепления.

Помимо того, при формулировании юридических норм, связанных с установлением обязанностей осужденных к лишению свободы, вытекающих из положений действующего законодательства РФ, приоритет должен отдаваться исключительно нормативным актам высшей юридической силы. Подзаконное правовое регулирование обязанностей осужденных к лишению свободы должно допускаться лишь в сфере, непосредственно связанной с действием уголовно-исполнительного законодательства (например, запрет азартных игр).

Достаточно большое количество юридических обязанностей осужденных к лишению свободы обусловливает необходимость обращения к вопросу об их классификации. Так, Г.О. Бекузаров предлагает выделять среди обязанностей лиц рассматриваемой категории следующие качественно однородные группы: 1) обязанности, дублирующие общегражданские (охрана природы, окружающей среды…); 2) обязанности, конкретизирующие общегражданские (например, обязанность соблюдения требований федеральных законов, определяющих условия и порядок отбывания наказания в виде лишения свободы); 3) специальные обязанности, выражающие ограничения общегражданских прав (обязанность находиться в пределах исправительного учреждения, ограничивающая свободу выбора местожительства); 4) специальные специфические обязанности (соблюдение требований личной гигиены и др.). С учетом того, что данная классификация несколько громоздка и не отражает всей специфики проводимого нами исследования, мы бы хотели предложить свой вариант видения проблемы.

Особенности правового статуса осужденных к лишению свободы позволяют, на наш взгляд, выделить в его содержании две группы обязанностей: 1) общеправовые, к ним следует отнести обязанности, закрепленные в конституционном законодательстве. Данная группа распадается в свою очередь еще на три вида: а) обязанности, которые в сравнении с законопослушными гражданами в правовом плане не имеют каких-либо особенностей осуществления (например, охрана окружающей среды); б) обязанности, обладающие не идентичными со свободными гражданами формами осуществления. Так, например, важнейшей конституционной обязанностью лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, является неукоснительное соблюдение требований закона. Помимо того, что они обязаны соблюдать нормы законодательства РФ, регулирующего общественные отношения в среде законопослушных граждан, на них возлагаются обязанности по исполнению предписаний правовых норм, связанных с отбытием применяемого к ним наказания; в) особую группу общеправовых обязанностей лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, составляют так называемые «мертвые» обязанности. В силу известных обстоятельств они освобождены от их осуществления (например, обязанность прохождения воинской службы); 2) специальные обязанности, предусмотренные нормами уголовно-исполнительного законодательства, которые присущи исключительно осужденным к лишению свободы (например, обязанность носить одежду установленного образца).

Указанная классификация, на наш взгляд, достаточно полно отражает специфику правового статуса осужденных, позволяет точно определить, к какой конкретно из названных групп можно отнести ту или иную юридическую обязанность осужденного к лишению свободы, с той целью, чтобы достоверно установить конкретные особенности ее осуществления.

Подводя итог вышесказанному, мы бы хотели предложить свое определение юридических обязанностей лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, под которыми предлагается понимать установленные законодательством РФ и обеспеченные государственным принуждением меры должного поведения осужденных к лишению свободы, направленные на реализацию интересов управомоченных субъектов.

Анализируя изложенный материал, раскрывающий основные положения исследуемой проблемы, учитывая ее теоретическую сложность, можно предпринять попытку выработки дефиниции понятия правового статуса осужденных к лишению свободы, под которым предлагается понимать совокупность юридических элементов, определяющих место осужденных к лишению свободы в социальной структуре общества и обеспечивающих правомерную реализацию ими своих интересов либо интересов иных лиц.

Таким образом, мы закончили рассмотрение вопросов, связанных с определением сущности правового статуса осужденных к лишению свободы, являющегося основным элементом (ядром) правового положения лиц данной категории как в структурном, так и содержательном отношении. Нами были исследованы не только понятие и сущность данного явления правовой действительности в целом, но и рассмотрен каждый его составной элемент в отдельности: субъективные права и свободы, в том числе ограниченного характера, законные интересы и юридические обязанности, определена сущность, характерные черты и особенности указанных правовых категорий.

§3. Международно-правовые основы правового положения лиц,

содержащихся в исправительных учреждениях

Развитие России на современном этапе характеризуется кардинальными изменениями, происходящими в жизни общества. Провозгласив новые приоритеты и принципы взаимоотношений личности и государства (признание прав и свобод человека высшей ценностью, построение правового государства и др.), Конституция РФ гарантировала осужденным к лишению свободы, как и всем гражданам России, права и свободы в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами, которые признаются частью правовой системы нашего государства и подлежат применению наравне с национальным законодательством.

Данное положение свидетельствует о том, что не только все вопросы законодательного регулирования, но любые научные исследования не могут быть признаны до конца полными и объективными без учета их международно-правовых аспектов. Это в полной мере относится и к проблемам, связанным с регулированием правового положения осужденных к лишению свободы. На этом основании мы бы хотели провести анализ, позволяющий выявить характерные черты и особенности, присущие правовому положению лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, с позиций международных актов. В начале остановимся на общих проблемах, касающихся влияния международно-правого регулирования на национальную правовую систему, а затем рассмотрим вопросы, непосредственно относящиеся к теме нашего исследования.

В юридической науке существуют различные точки зрения о соотношении международного и национального права. Одни ученые придерживаются дуалистической концепции, суть которой состоит в том, что эти системы рассматриваются как различные, но взаимосвязанные между собой явления, другие – монистической, которая исходит из примата какого-то одного из прав над другим.

Учитывая, что Конституция РФ недвусмысленно провозгласила приоритет общепризнанных принципов и норм международного права над внутригосударственными законодательными актами, представляется целесообразным рассмотреть вопрос о том, каково же их непосредственное воздействие на правовое положение осужденных к лишению свободы.

На протяжении большей части периода действия союзно-республиканского законодательства далеко не всегда за международными нормами, оказывающими влияние на правовое положение лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, официально признавалось какое-либо значение, помимо сугубо информационного. Эти нормы самостоятельно не освещались и не были введены в широкий повседневный научный оборот.

И только последние несколько лет отечественная доктрина стала рассматривать правовое положение осужденных к лишению свободы как комплексное явление, имеющее внутригосударственную и международную стороны. Однако и это не дает повода для оптимизма, т.к. если в национальных законодательствах большинства развитых стран мира (США, Япония, страны Западной Европы) содержание этого понятия так или иначе раскрыто, то в России его международные аспекты до сих пор не получили должной правовой оценки и закрепления. Оно еще не до конца «переведено» на юридический язык и не имеет четкого правового содержания.

Анализ действующих в рассматриваемой сфере правоотношений международных документов позволяет сделать вывод, что они по сути являются своего рода отражением компромисса сторон, участвовавших в их подписании, создавая тем самым сходный правовой режим обеспечения юридического положения рассматриваемой категории лиц. Целью такого международного регулирования является формирование унифицированного законодательства, обеспечивающего осужденным к лишению свободы равные юридические возможности по реализации своих прав и свобод в любом государстве мира.

Существует множество международных соглашений о правах человека, затрагивающих вопросы регламентации правового положения осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Они закрепляют основные моменты, которые являются приемлемыми с точки зрения большинства стран мира и которые должны соблюдаться государствами-участниками данных соглашений. Нас интересует, каковы ключевые идеи, заложенные в них и что составляет ядро норм, содержащихся в этих международных документах.

Основой всех международных норм и принципов в области прав осужденных к лишению свободы выступает узловое положение о незыблемости естественных прав человека. Оно нашло свое отражение в таких важных документах, как Устав ООН, Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, международные пакты о правах человека и др. в качестве одного из основополагающих принципов международного права. На этом принципе базируются все остальные ключевые идеи, заложенные в нормах данной правовой системы. Его сущность состоит в том, что лица, находящиеся в исправительных учреждениях, имеют право на жизнь, личную физическую и психическую неприкосновенность, охрану своей чести и достоинства и т.д. К содержанию указанных прав следует отнести, прежде всего, запрет на пытки, применение насилия, унизительное или бесчеловечное обращение. Такие действия носят противоправный характер, т.к. нарушают личную неприкосновенность осужденных к лишению свободы, принуждают к совершению поступков, противных их воле, низводя тем самым их до положения бесправных рабов. Однако, несмотря на наличие многочисленных соглашений, запрещающих такие и аналогичные им деяния, международное сообщество продолжает сталкиваться с подобными фактами. К сожалению, не является здесь исключением и Российское государство. Согласно информации, почерпнутой из доклада Уполномоченного по правам человека за 1999 год, более 25% от всех обращений, поступивших на его имя, были связаны с нарушениями прав и свобод в уголовно-исполнительной сфере. Поэтому заявленный в Конституции РФ тезис о правовом государстве, в котором деятельность всех властных структур направлена на соблюдение и защиту прав и свобод человека, в том числе и лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, на практике весьма далек от действительности «…и отражает, видимо, соответствующую цель государства и общества». В этом плане нельзя не согласиться с мнением Ж. Пикте, который считает, что в связи с указанными обстоятельствами усилия мирового сообщества должны быть направлены не на выработку новых норм, налагающих запрет на данные деяния, а на усиление влияния уже существующих.

Следующим основным принципом, относящимся к сфере международного регулирования правового положения лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, следует назвать закрепление прав и свобод в международных соглашениях и их гарантированность. Несмотря на лишение человека свободы, он остается полноправным членом общества: за лицами, содержащимися в исправительных учреждениях, сохраняется практически весь спектр прав и свобод, присущих законопослушным гражданам, в ряде случаев приобретающий особые формы реализации. Так, например, в Международном пакте о гражданских и политических правах указывается: «каждый человек, где бы он ни находился, не может быть ограничен в признании его прав перед законом».

Одновременно с этим осужденные к лишению свободы, в соответствии с международно-правовыми документами, становятся обладателями специфических прав и свобод, присущих только лицам рассматриваемой категории. Нормативные предписания, содержащиеся в этих документах, отражают особенности их правового положения и раскрывают содержание указанных прав и свобод. Так, например, в Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными говорится, что в обращении с заключенными следует подчеркнуть не их исключение из общества, а то обстоятельство, что они продолжают оставаться его членами. Помимо этого там же подчеркивается: «…следует принимать меры для того, чтобы заключенные могли сохранять за собой максимум прав и интересов» .

Далее, развивая общую формулу правового положения осужденных к лишению свободы, международные соглашения акцентируют внимание на том, что государствам необходимо не только уважать их юридическое положение, а также гарантировать им полное соблюдение законодательно закрепленных прав. Права и свободы, предусмотренные Конституцией и законами государства, могут быть наполнены содержанием только в том случае, если возможность их осуществления будет надежно обеспечена наличием соответствующих механизмов реализации.

В качестве еще одного из важнейших принципов, заложенных в международных документах, посвященных лицам, содержащимся в исправительных учреждениях, являются положения, касающиеся уважения и защиты правового статуса лиц данной категории. Говоря об основных аспектах этой проблемы, нельзя не согласиться с мнением В.И. Селиверстова, что умаление лиц данной категории в правах и законных интересах, как граждан государства, не должно влечь автоматического ограничения в средствах их охраны. Наоборот, чем больше ограниченность правового положения осужденного к лишению свободы, тем разнообразнее должны быть способы его защиты. Содержание указанных положений имеет огромное значение, и упоминание о них лишь вскользь будет неверным, поэтому в дальнейшем постараемся более подробно раскрыть их в рамках отдельного параграфа, посвященного юридическим гарантиям защиты лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

Идея о подготовке одинаковых для всех государств стандартов в сфере правового положения осужденных к лишению свободы позволяет вести разговор о необходимости разработки более детальных международных гуманитарных принципов и норм. Однако реализации этой идеи невозможно достичь без обобщения уже накопленного мировым сообществом потенциала в сфере регламентации прав человека. А это, в свою очередь, вынуждает нас обратиться к вопросу о классификации норм, касающихся регулирования правового положения лиц, находящихся в исправительных учреждениях.

В юридической литературе данная проблема не имеет однозначного решения. Так, Б.Н. Топорнин выделяет среди международных норм три вида: 1)нормы-принципы; 2) нормы, для реализации которых нужен закон; 3) нормы прямого действия. С.В. Бахин поддерживает идею официальной классификации, которая вытекает из предметного разграничения прав и свобод осужденных к лишению свободы, предусмотренного действующими межгосударственными соглашениями. В соответствии с их содержанием он делит международные нормы на регулирующие: 1) гражданско-политические; 2) экономические; 3) социальные; 4) культурные права лиц данной категории. В качестве позитивных моментов данных классификаций можно назвать их доступность и простоту, облегчающую работу исследователей и правоприменителей при поиске данных норм.

Вместе с тем, на наш взгляд, указанные классификации следует признать не затрагивающими все аспекты рассматриваемого явления. Думается, здесь необходим комплексно-системный подход, позволяющий видеть проблему более многопланово. Мы считаем, что классификация должна выглядеть следующим образом.

Первым ее основанием следует назвать юридическую силу норм, содержащихся в международных соглашениях, касающихся правового положения осужденных к лишению свободы. В зависимости от этого их можно разделить на следующие виды: 1) обязательные правила поведения общего характера (императивные нормы); 2) правила поведения, не имеющие столь высокого юридического значения для государства (нормы-рекомендации). К первым необходимо отнести нормы, содержащиеся в пактах, конвенциях и других документах, подлежащих ратификации высшим законодательным органом государства и поэтому имеющих обязательную для него силу. В число таких документов входят, например, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах, многочисленные дву- и многосторонние международные договоры, подписанные с участием нашей страны и др.

Императивные нормы не допускают каких-либо отступлений от их предписаний как в законодательстве, так и в деятельности государственных органов, что прямо вытекает из положений ст.5 Международного пакта о гражданских и политических правах. Так, например, согласно нормам современного международного права, даже исключительные обстоятельства не могут служить основанием для оправдания пыток и других бесчеловечных видов наказания, применяемых к осужденным к лишению свободы.

Обязательные нормы, сформулированные в различных международных соглашениях, касаются, как правило, принципов, регулирующих рассматриваемую нами сферу правоотношений либо затрагивают права и свободы лиц, содержащихся в исправительных учреждениях. Так, в частности, данные нормы содержат положения о запрещении всякой дискриминации осужденных к лишению свободы по признаку расы, языка, религиозных, политических и других убеждений, национального и социального происхождения, пола, возраста, имущественного положения. Или, например, положения о том, что все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности, на всемерное оказание им помощи со стороны общества.

В этой связи нельзя не согласиться с мнением И.В. Шмарова, считающего, что значение сформулированных в международных соглашениях принципов и общих положений о защите прав человека и обращении с осужденными к лишению свободы, имеющих императивный характер, определяется тем, что они: 1) носят межгосударственный характер, в связи с чем стабильны и не зависят от складывающейся в конкретной стране обстановки, сформировавшейся под влиянием различных политических, идеологических, экономических и криминологических факторов, и, следовательно, 2) являются четким ориентиром для развития национального законодательства, так как были выработаны на основе многолетней практики стран – членов ООН.

Другой вид норм, нашедший свое отражение в международных документах, касающихся правового положения осужденных к лишению свободы, носит для государств рекомендательный характер, хотя и подлежит учету при разработке новых законодательных актов в этой сфере. К этой группе относятся нормы, содержащиеся в документах, принимаемых Генеральной Ассамблеей ООН либо каким-то другим ее главным органом (например, Экономическим и Социальным Советом), а также международными конференциями, съездами и конгрессами. Сюда входят: Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г.), Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1975 г.), Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты на 1 Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1955 г. и одобренные Экономическим и Социальным Советом в 1957 г.) и др.

Вместе с тем, несмотря на рекомендательный характер указанных международно-правовых норм, их юридическое значение не следует недооценивать. Хотя эти правила поведения и не имеют обязательного юридического значения в международном праве, они широко признаны мировым сообществом. Как в резолюциях ООН, так и в документах региональных международных организаций (например, Европейского Союза) предусмотрен контроль за их реализацией, чтобы сохранить их высокий моральный и политический уровень в международном масштабе.

Нормы, содержащиеся в названных документах, призваны оказывать влияние на развитие национального законодательства, регулирующего различные аспекты правового положения осужденных к лишению свободы. Они охватывают широкую сферу отношений, возникающих между государственными органами и лицами, содержащимися в исправительных учреждениях, и содержат рекомендации прогрессивного и гуманистического характера.

Пример тому – некоторые положения Минимальных стандартных правил обращения с заключенными. В них указывается, что с учетом разнообразия юридических, социальных, экономических и географических условий в различных странах мира не все они могут применяться повсеместно и одновременно. Однако, вместе с тем, в других международных нормах содержатся рекомендации о необходимости постоянного стремления к их наиболее полной реализации. Так, в Процедурах эффективного осуществления указанных правил говорится о том, что всем государствам, чьи нормы в отношении защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой-либо форме, не соответствуют Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными, рекомендуется принять эти правила.

Следующее основание для классификации международно-правовых норм, регулирующих вопросы правового положения осужденных к лишению свобо-ды – степень их общности. В зависимости от этого данные нормы можно условно разделить на две группы: 1) общие (универсальные) и 2) специальные. Первые относятся к правам человека в целом и лишь в отдельных моментах затрагивают специфическое положение осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Вторая группа стандартов принимается специально для лиц данной категории.

Другой классификационный признак рассматриваемых международных норм – зависимость от источника происхождения. Среди них можно выделить:

1) правила поведения, содержащиеся в межгосударственных договорах (пактах, конвенциях и др.);

2) нормы и принципы, принятые международными межправительственными организациями (например, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН). Международные договоры обязательны для государств, их подписавших и ратифицировавших, а решения международных организаций имеют рекомендательный характер.

Следующим основанием классификации является содержание закрепленных в международно-правовых документах правомочий лиц, содержащихся в исправительных учреждениях. В соответствии с этим основанием можно выделить нормы, которые включают в себя: 1) личные; 2) политические; 3) социально-экономические; 4) культурные права лиц данной категории.

Любопытную позицию в отношении классификации норм, регулирующих правовое положение осужденных к лишению свободы, высказывает в своих более поздних работах В.А. Карташкин. Он предлагает делить их на негативные и позитивные. Первые носят такое название потому, что для обеспечения прав, закрепленных в этих нормах, государству не нужно предпринимать каких-либо конкретных действий, оно должно лишь не вмешиваться в их осуществление. Сюда, по мнению автора, относятся, в основном, политические права. Во вторую группу, называемую позитивной, подлежат включению, как правило, социально-экономические права, т.к. для реализации заложенных в них норм требуются определенные действия со стороны государства.

Однако, по нашему мнению, такое деление можно допустить лишь с определенными оговорками. Ведь в любом случае для реализации как негативных, так и позитивных норм государство должно осуществить ряд мероприятий, где-то в большей, где-то в меньшей степени (привести в соответствие с международными соглашениями национальное законодательство, создать финансовую основу для реализации той или иной правовой нормы и др.).

Весьма интересной в аспекте рассматриваемых проблем представляется точка зрения М.Л. Энтина, который предлагает классифицировать исследуемые международные нормы в зависимости от того, как признаваемые права и свободы лица, содержащегося в исправительном учреждении, обслуживают его интересы. По его мнению, их систематизация требует выделения среди них двух больших групп:

I. Нормы международного права, позволяющие осужденному к лишению свободы пользоваться его правами.

II. Нормы международного права, которые дают ему возможность процессуальной защиты.

В свою очередь, международно-правовые нормы первой из указанных групп подразделяются на: 1) обслуживающие физическую целостность осужденного к лишению свободы и 2) гарантирующие его социальную самореализацию. Права, защищающие физическую целостность человека, включают в себя право на жизнь, запрет пыток, наказаний и обращений, унижающих человеческое достоинство и др. К числу прав, гарантирующих свободу социальной реализации осужденного, включая духовную, профессиональную и политическую составляющие, относятся свобода мыслей, свобода совести и вероисповедания, право на образование и др.

Во вторую категорию входят многочисленные права, вытекающие из права на судебную защиту. Это права, гарантирующие независимость и беспристрастность судебных органов при рассмотрении жалоб осужденных к лишению свободы по поводу нарушений их прав, а также процессуальные гарантии, обеспечивающие своевременность и публичность судебных разбирательств с их участием.

Как известно, в 1989 г. наша страна присоединилась к итоговому документу Венской встречи представителей государств – участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, на основании которого были приняты обязательства привести свое законодательство в соответствие с международными актами о защите прав человека, в том числе и в сфере уголовной юстиции. Согласно данным обязательствам, государства–участники должны «…обеспечивать, чтобы со всеми лицами, содержащимися в заключении, обращались гуманно и с уважением достоинства, присущего человеческой личности». Кроме того, стороны, подписавшие указанный документ, взяли на себя обязанность за эффективное обеспечение возможности этих лиц знать свои права и обязанности. Ведь очевидным является тот факт, что для повсеместного соблюдения прав осужденных к лишению свободы необходимо не только наличие развитого демократического законодательства, но и меры по распространению знаний в этой области.

Взятие на себя указанных обязательств обусловлено тем, что разрыв в знаниях национальных законодательных актов и требований существующих международных стандартов в сфере правового положения осужденных к лишению свободы актуализирует проблему организации процесса информирования о действующих в этой области межнациональных правовых документах.

Из указанных положений следует, что во время нахождения в исправительном учреждении осужденные не могут ограничиваться в праве на получение информации по вопросам, затрагивающим их правовое положение. В связи с этим представляется необходимым расширить практику публикаций национальных и международных актов по правам человека и сделать доступным их изучение в исправительных учреждениях. Этими мерами мы не только добьемся выполнения взятых на себя международных обязательств, но и повысим общий уровень правовой грамотности осужденных к лишению свободы, защитив их тем самым от неправомерных действий со стороны государственных органов.

Одним из узловых моментов исследуемой нами проблемы является вопрос о воздействии международно-правовых норм на внутригосударственное законодательство, их внедрении (имплементации) в национальную правовую систему. Согласно действующему федеральному закону РФ «О международных договорах» 1995 г., возможны два пути реализации международных норм в национальной системе права. Первый – их непосредственное действие наряду с нормами российского законодательства. Второй - приведение в соответствие с ними внутригосударственных правовых актов. Оба эти направления применяются в современном российском законодательстве.

Первый из указанных способов состоит в применении международных норм наравне с правилами поведения, содержащимися во внутригосударственных правовых актах (например, положения, отраженные в Международном пакте о гражданских и политических правах). До начала 90-х гг. наше законодательство не содержало юридических норм, обязывающих приводить тот или иной закон в соответствие с положениями международных соглашений. По мнению И.В. Шмарова, это повлекло за собой ситуацию, когда ряд международных пактов и конвенций, ратифицированных нашей страной, существовали сами по себе, а отдельные институты и нормы конкретных отраслей права, противоречившие им, продолжали действовать и применяться на практике. И эта проблема остается актуальной и по сей день. А ведь формирование правового государства и гражданского общества предполагает последовательное и неуклонное соблюдение общепризнанных принципов и норм международного права, а также положений международных договоров, участником которых является наше государство.

Первая попытка устранения данной коллизии была предпринята в Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. Отмечая необходимость приведения законодательства России в соответствие с принятыми мировым сообществом стандартами прав и свобод человека, декларация в ст.1 установила, что общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами РСФСР и непосредственно порождают права и обязанности граждан РСФСР. Статья 15 ныне действующей Конституции РФ подтвердила указанное положение: «…общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной часть ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Второй способ реализации нашел свое отражение в специализированных международных документах (Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, Европейские тюремные правила и т.п.), которые в основном представляют собой акты международных организаций и являются лишь вспомогательными источниками международного права. Они не обладают юридической силой, имеют рекомендательный характер и поэтому не требуют обязательной реализации. Специфика этих соглашений состоит в том, что они не содержат международно-правовых обязательств государств. Для того, чтобы обеспечить их осуществление, необходимо подготовить весьма обширную национальную правовую базу и принять соответствующие законодательные акты.

Как правильно отмечают в своей работе В.А. Уткин и А.И. Зубков, программный, направленный на будущее, неконкретный характер этих международно-правовых документов, а также отсылка к национальному законодательству как способу их осуществления исключают самоисполнимость содержащихся в документах предписаний.

Тем не менее, несмотря на разные возможности, заложенные в указанных способах претворения в жизнь международных норм в национальных правовых системах, и общие принципы, и конкретные юридические нормы, касающиеся правового положения осужденных к лишению свободы, могут быть использованы в судебной практике и при толковании внутригосударственных норм права. Некоторые из таких положений получили юридическое признание национальных судов ряда европейских стран (так, например, широко используются Европейские тюремные правила). Вполне возможно, что по такому же пути пойдут и российские судебные органы, когда будут рассматривать жалобы осужденных к лишению свободы в связи с нарушениями их прав и законных интересов.

По нашему мнению, большое количество международных соглашений в сфере гуманитарного права, которые зачастую весьма непоследовательны в своем изложении, а иногда вообще просто не соответствуют друг другу, создает определенные противоречия в данной области правового регулирования. Ведущее место во всех международных документах, посвященных определению особенностей правового положения осужденных к лишению свободы, занимает проблема регламентации их прав и свобод. Анализируя их сущность и содержание, можно сделать вывод о необходимости установления их хотя бы примерного перечня, подобного Минимальному стандарту прав и свобод человека, закрепленному в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966г.

Небезынтересной в этом плане представляется точка зрения В.М. Чхиквадзе, который считает целесообразным создание единого международного акта по правам человека в виде кодекса. В нем следует собрать воедино и систематизировать все те многочисленные нормы, которые разбросаны ныне по разным документам. Один из разделов этого кодекса, по нашему мнению, должен быть непосредственно посвящен вопросам регулирования правового положения осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Учитывая повсеместные нарушения прав лиц данной категории, целесообразно сформулировать в кодексе принципы, которые отражали бы основные идеи, заложенные в международных документах, относящихся к защите прав человека.

Такой кодекс, безусловно, способствовал бы единообразию подходов в понимании правового положения осужденных к лишению свободы, послужил бы делу интернационализации и гуманизации международных отношений, созданию юридической базы для мирового правопорядка, стал важным инструментом деятельности различных национальных и международных механизмов контроля в сфере прав и свобод личности.

Несмотря на то, что принятие международного кодекса по правам человека является весьма отдаленной перспективой, нашему государству уже в настоящее время требуется провести серьезную нормотворческую работу, связанную с необходимостью разработки новых законодательных актов, закрепляющих и конкретизирующих общие положения, сформулированные в международных соглашениях, относящихся к области прав человека в целом. Кроме того, нам необходимо внести изменения в действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к осужденным к лишению свободы. В них следует как можно более полно отразить международно-правовые аспекты правового положения лиц данной категории, а также закрепить гарантии защиты их прав при исполнении указанного вида наказания.


Литература

1. Благов Е.В. Назначение наказания (теория и практика): монография / Е. В. Благов. - Ярославль: Яросл.гос. ун-т, 2002. - 176 с.

2. Андреева В.Н. Назначение наказания с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, по уголовному законодательству зарубежных стран // Российский следователь. - 2004. - №1.-с.42-45.

3. Питецкий В. Назначение наказания при рецидиве преступлений // Законность. - 2004. - №9.-с.40-43.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий