Судебный контроль как гарантия законности уголовно-процессуальной деятельности

Понятие и значение судебного контроля за законностью уголовном процессе. Соотношение судебного контроля и прокурорского надзора. Особенности судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса. Взаимодействие следователя с органами дознания.

Введение

Актуальность темы настоящего исследования «Судебный контроль как гарантия законности уголовно-процессуальной деятельности» обусловлена тем, что предусмотренный Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации судебный контроль за обоснованностью производства следственных действий является сравнительно новой и весьма специфической сферой судебной деятельности, не присущей в столь значительном объеме дореформенному уголовному процессу. Практическая реализация данной функции представляет для судей определенную сложность. Предварительное расследование, особенно на начальном этапе, осуществляется в совершенно иных информационных условиях, чем судебное следствие, и характеризуется дефицитом сведений и времени при принятии решений, в том числе о проведении следственных действий. Здесь нет полной картины события преступления, исчерпывающей совокупности доказательств, столь привычных судье при постановлении приговора. Вместе с тем от правильного установления судом наличия оснований для производства следственных действий (основного способа сбора доказательств) зависит очень многое, порой – исход дела. На этом фоне обращает на себя внимание недостаточная четкость законодательных предписаний относительно форм судейского контроля за следственными действиями и оценочный характер оснований их производства.

Судебная власть в системе иных ветвей власти самостоятельна и полновесна в силу своего высокого статуса, компетентности, авторитетности – именно она должна гарантировать обеспечение конституционных прав и свобод личности, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства. В Постановлении Пленума Верховного Суда №8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31.10.1995 №8, отмечалось, что, учитывая положение ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

Целью настоящей работы является комплексное исследование и обобщение нормативной базы современного законодательства, раскрытие понятия и сущности судебного контроля в российском уголовном процессе.

В соответствии с указанной целью определяются следующие задачи:

– определить понятие и значение судебного контроля за законностью уголовном процессе;

– изучить соотношение судебного контроля и прокурорского надзора;

– выделить особенности судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса;

– определить основы взаимодействия следователя с органами дознания при расследовании преступлений.

Объект настоящего исследования – нормы уголовно-процессуального законодательства, устанавливающие правовые основы осуществления судебного контроля и прокурорского надзора в РФ.

Предмет исследования – судебный контроль в уголовном судопроизводстве.

Нормативную базу исследования составляет Конституция Российской Федерации, действующая редакция Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и иные нормативно-правовые акты.

Теоретическую базу исследования составили работы отечественных ученых-правоведов по теории и практике уголовно-процессуального права.

1. Понятие и значение судебного контроля за законностью в уголовном процессе

В системе субъектов уголовного судопроизводства суд занимает исключительное положение, поскольку только он является государственным органом, осуществляющим судебную власть.

Конституция РФ 1993 г. установила принцип осуществления государственной власти на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную и провозгласила самостоятельность органов законодательной, исполнительной и судебной власти (ст. 10). С этого момента судебная власть приобрела самостоятельное значение, получила статус одной из ветвей государственной власти. Согласно Конституции РФ судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118).

Особенностью уголовного судопроизводства является то, что оно охватывает властную деятельность не только суда, но и различных государственных органов: прокурора, руководителя следственного отдела, следователя, органа дознания и дознавателя[1] .

Согласно УПК РФ вся уголовно-процессуальная деятельность разделена на две части: досудебное и судебное производство. Первая часть охватывает только две первые стадии уголовного процесса – возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. Государственными органами, осуществляющими производство в этих стадиях, являются прокурор, руководитель следственного отдела, следователь, орган дознания и дознаватель. Все эти органы входят в систему органов исполнительной власти и в уголовном процессе осуществляют функцию обвинения.

В ходе досудебного производства возникает правовой спор между обвинением и защитой и, следовательно, необходимость его разрешения объективным, беспристрастным и независимым судом.

Все последующие стадии уголовного процесса, в которых суд разрешает самые разнообразные процессуальные вопросы, связанные с решением дела по существу или иные вопросы, возникающие при производстве по уголовному делу, – все это и есть сфера действия судебной власти.

Следует еще раз подчеркнуть, что согласно Конституции РФ судебная власть осуществляется посредством судопроизводства, т.е. урегулированной процессуальным законом деятельности суда по конкретному делу, состоящей как в разрешении дела по существу, так и в решении иных правовых вопросов, возникающих по делу.

После провозглашения Конституцией РФ 1993 г. самостоятельности судебной власти произошли существенные качественные изменения в содержании взаимоотношений суда и всех других органов государственной власти, осуществляющих уголовное судопроизводство.

До 1993 г. судебная власть была элементом административно-командной системы и должна была обеспечивать политику государства. В последнее десятилетие в ходе реализации Концепции судебной реформы и принципиального изменения законодательства о судоустройстве и судопроизводстве происходит правовое закрепление новой роли суда.

В сферу действия судебной власти в уголовном судопроизводстве вошли значительные по своему объему и последствиям правомочия суда по контролю за законностью действий органов исполнительной власти в досудебных стадиях процесса.

Судебный контроль осуществляется посредством дачи судом разрешения на производство ряда процессуальных действий, способных нарушить или ограничить конституционные права и свободы граждан (ч. 2 ст. 29 УПК). Кроме того, судебный контроль может иметь место посредством рассмотрения жалоб граждан на незаконные действия (бездействие), решений должностных лиц в досудебных стадиях процесса, если они нарушают предоставленные Конституцией права и свободы граждан (ст. 125 УПК).

Суд, осуществляющий производство по уголовному делу или рассматривающий жалобы граждан в досудебном производстве, обязан оценивать применяемую норму с точки зрения соответствия ее Конституции РФ. В случае противоречия суд обязан применять норму Конституции РФ. При наличии сомнений он обязан приостанавливать производство и обращаться в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности данной нормы.

Судебная власть – это особая форма государственно-властных отношений в сфере судопроизводства. Судебная власть необходима только тогда, когда возникает правовой конфликт, требующий разрешения в судебном порядке. Уголовное дело может попасть в суд только по инициативе обвинителя: государственного, если это дела публичного или частно-публичного обвинения, и частного, если это дело частного обвинения.

Обращение в суд за рассмотрением и разрешением уголовного дела или жалобы кого-либо из участников процесса обязывает суд выполнить все предусмотренные процессуальным законом действия и вынести соответствующие решения. Отношение суда и субъектов процесса – это правоотношения, где у каждого из участников есть полномочия, права и обязанности. Суд в такой же мере обязан выполнить законные требования сторон, как и стороны обязаны подчиниться требованиям суда.

Право разрешить дело по существу принадлежит исключительно суду, и никто не вправе вмешиваться в принятие им решения, незаконно воздействовать на суд. Участники уголовного судопроизводства имеют право на обжалование решений суда в установленном процессуальным законом порядке.

Поэтому в уголовном судопроизводстве судебная власть является особой формой государственно-властных взаимоотношений суда и субъектов уголовного процесса, возникающих при производстве по уголовному делу.

Рассматривая и разрешая правовые конфликты или иные процессуальные вопросы, судебная власть осуществляет защиту нарушенного права и его восстановление посредством применения правовой нормы. Эта деятельность суда в сфере уголовного судопроизводства предопределяет и назначение судебной власти:

1) защищать права и законные интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и

2) защищать личность от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК)[2] .

Исходя из этих положений процессуального закона, определяется и содержание судебной власти, включающее различные виды процессуальной деятельности суда в рамках уголовного судопроизводства.

Важное место в содержании судебной власти в уголовном процессе занимает судебный контроль. Суд правомочен проверять законность ходатайства о применении различных видов процессуального принуждения к гражданину до того, как оно будет реально осуществлено. Только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста, залога и продлении срока содержания под стражей, о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответствующей экспертизы.

Принятие решений по этим вопросам происходит по общему правилу в открытом судебном заседании, с участием сторон, которые реализуют свое право на состязательность. Все это дает основание рассматривать порядок решения судом указанных вопросов как «форму осуществления правосудия».

В ст. 29 УПК перечислены и иные полномочия суда по применению принудительных мер на досудебном производстве.

Последующий судебный контроль имеет несколько разновидностей в зависимости от того, кто инициирует проверку, какой судебный орган ее проводит, когда и в связи с чем она осуществляется. Можно выделить такие виды последующего судебного контроля:

1) контроль, осуществляемый районным (городским) судом по жалобам субъектов процесса на досудебных стадиях процесса (ч. 3 ст. 29 и ст. 125 УПК);

2) контроль, осуществляемый вышестоящим судом в порядке апелляционного, кассационного, надзорного производства и по вновь открывшимся обстоятельствам;

3) контроль, осуществляемый судом в стадии исполнения приговора в целях уточнения или корректировки приговора (ст. ст. 397, 398, 400 УПК).

Особое место суда в уголовном судопроизводстве был определен действующим УПК РФ. Если раньше неофициально основной фигурой уголовного судопроизводства (а на стадии предварительного следствия, пожалуй, и главной фигурой) являлся прокурор с его ничем не ограниченным прокурорским надзором, то сегодня центральное место на стадии предварительного и судебного следствия, вне всякого сомнения, занимает именно суд.

Статья 29 УПК РФ определяет полномочия суда. Формулировка «только суд правомочен…» делает эти полномочия исключительными и означает, что никакой другой орган, никакое иное должностное лицо не могут принимать какое-либо решение, исчерпывающий перечень которых представлен в указанной статье.

Таким образом, в соответствии со ст. 29 УПК РФ только суд правомочен:

– признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание;

– применить к лицу принудительные меры (медицинского характера или воспитательного воздействия);

– отменить или изменить решение, принятое нижестоящим судом.

Только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения:

– об избрании отдельных мер пресечения и мер процессуального принуждения (в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и др.);

– о проведении следственных и иных действий, затрагивающих конституционные права граждан (обыски и выемки в жилище и др.).

Кроме этого, суд правомочен в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях и порядке, которые предусмотрены статьей 125 УПК РФ.

И наконец, суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращает внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, требующие принятия необходимых мер[3] .

В этой связи возникает объективная необходимость четкого определения правовой природы такой формы осуществления судебной власти, как судебный контроль. Заслуживает внимания позиция А.П. Гуськовой, которая предлагает рассматривать этот вопрос в контексте более общей проблемы процессуального контроля, который присутствовал прежде и присутствует сегодня во всех стадиях уголовного судопроизводства, его институтах, нормах, действиях и принимаемых в ходе процесса решениях[4] . Закономерен в связи с этим тезис о том, что судебный контроль есть самостоятельное средство, точнее – система предусмотренных процессуальным законом средств, направленных на реализацию конституционных функций судебной власти, призванных в конечном итоге к недопущению незаконного и необоснованного ограничения прав личности в уголовном процессе, к ее восстановлению в этих правах либо возможной их компенсации средствами права.

Соглашаясь с приведенными суждениями о всеобщем проявлении элементов процессуального контроля, которые присутствуют во всех стадиях уголовного судопроизводства, необходимо выделить те аспекты реализации процессуального контроля в уголовном судопроизводстве, которые имеют общие признаки и реализуются в форме судебного контроля в досудебном производстве по уголовному делу (часть II УПК РФ 2001 г.). Ряд авторов предлагает в современных условиях если не процедурно, то концептуально: увидеть и признать, что первой настоящей стадией уголовного процесса является стадия досудебного производства[5] .

Первым аспектом, является определение судебного контроля как принципа уголовного судопроизводства, направленного на реализацию судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу, во-первых, при применении мер уголовно-процессуального принуждения или ограничении конституционных прав граждан, во-вторых, при осуществлении судебной проверки жалоб и заявлений граждан о нарушении их конституционных прав и свобод, в-третьих, судебный контроль, являющийся формой судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу, правомерно рассматривать как проявление судебной защиты.

Как отмечалось выше, суд в правовом государстве должен занимать положение главного гаранта законных прав и интересов граждан и юридических лиц. Идея верховенства суда в системе правоохранительных органов, как отмечает профессор Т.Г. Морщакова, должна найти достаточно завершенное выражение. Осуществление судебного контроля за законностью, по мнению автора, следует выделить в качестве особого принципа судопроизводства, конкретизируемого в других судоустройственных и судопроизводственных правилах еще и потому, что методологически сущность термина начала 90-х годов XX века «судебный контроль за расследованием» тогда получит принципиальное обоснование[6] .

Представляется, что вторым аспектом при определении правовой природы судебного контроля в досудебном производстве является определение его конкретных форм. Следует заметить, что формы судебного контроля складывались исторически и могут быть представлены следующим образом:

1) судебное обжалование процессуальных действий (решений), затрагивающих интересы участников уголовного судопроизводства в досудебном производстве (ст. 123 УПК РФ);

2) судебная проверка законности и обоснованности действий (бездействия) и решений, способных причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию в досудебном производстве по уголовному делу (ст. 125 УПК РФ);

3) судебный иммунитет в отношении отдельных категорий лиц в досудебном производстве по уголовному делу (ст. 448 – 450 УПК РФ);

4) судебная проверка законности и обоснованности решений при осуществлении международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства (часть V УПК РФ);

5) заявление ходатайства о проведении предварительных слушаний (п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ).

Особым аспектом при определении правовой природы судебного контроля по уголовным делам является определение его значимости с точки зрения конституционных принципов судебной власти. Как отмечалось выше, право каждого на судебную защиту гарантируется Конституцией РФ. Именно конституционный уровень регулирования позволил реально воплотить идею о верховенстве суда как гаранта режима законности и охраны прав граждан.

Последовательное воплощение провозглашенного Конституцией РФ права граждан на судебную защиту от незаконных действий любых государственных органов, должностных лиц позволило сформулировать запрет на ограничение ряда конституционных прав граждан (ч. 3 ст. 356 УПК РФ). Профессор Гуськова А.П. считает, что государство должно создавать такой механизм защиты прав и свобод человека, чтобы укрепить правовую защищенность граждан. В этой связи автор отмечает, что развитие и становление судебного контроля как формы судебной защиты прав и свобод граждан выступает как надежный механизм обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве[7] .

Освобождение суда от несвойственной ему функции обвинения в условиях состязательности явилось важнейшим этапом в реализации судебно-правовой реформы. Решение этих вопросов на уровне конституционного контроля обеспечило судебную защиту прав личности по уголовным делам и исключение из уголовного законодательства многих недемократических форм процессуального контроля[8] :

– возбуждение уголовного дела судом по своему усмотрению;

– возвращение дела судом на дополнительное расследование;

– рассмотрение уголовного дела при отказе прокурора от государственного обвинения.

Таким образом, сказанное позволяет сделать вывод: судебный контроль по уголовным делам – это многофункциональная уголовно-процессуальная деятельность суда в досудебном производстве, осуществляемая в определяемых законом процессуальных формах, направленная на реализацию комплексного института судебной защиты прав граждан и участников уголовного судопроизводства.

2. Соотношение судебного контроля и прокурорского надзора

Прокурорский надзор за следствием возник почти одновременно с учреждением прокуратуры. Предшественники прокуроров в России – фискалы – ведали розыском в делах, где потерпевший не возбуждал уголовный иск. Таким образом, на них возлагалась государственная функция уголовного преследования. В дальнейшем эта функция была передана прокуратуре. Екатерина II возложила на прокуроров «надзор по суду и расправе»[9] .

Это понятие охватывало производство следствий и исполнение наказаний. Свод российских законов (первая половина XIX в.) требовал от прокуроров наблюдения за расследованием уголовных дел.

После октябрьской революции 1917 г. в первом же Положении о прокурорском надзоре (1922 г.) устанавливалась обязанность прокуроров осуществлять надзор за следствием и дознанием. Эта функция российских прокуроров воспроизводилась в последующих правовых актах (см. п. 1) и сохранилась поныне.

В конце 80-х и начале 90-х годов в условиях начавшейся перестройки, гласности, стремления заложить основы правового государства, где главная ценность – человек, а основной гарант его прав – суд, с помощью СМИ удалось узнать, что прокуратура не в состоянии обеспечить высокое качество расследования преступлений и надежную защиту прав человека при производстве следствия. Появились многочисленные публикации о применении незаконных методов расследования, длительных сроках ареста, прослушивании телефонных переговоров, произвольных обысках и т.п. И тогда вдруг вспомнили, что во всех развитых странах предварительное расследование находится под контролем суда, и это позволяет защитить права человека при расследовании преступлений. Поэтому постепенно, начиная с 1992 г., стали вводить судебный контроль за предварительным следствием и ОРД.

Судебная власть и прокурорский надзор тесно связаны между собой. Тот и другой служат защите прав человека, обеспечивают законность и правопорядок, но делают это своими методами.

Если основная задача прокурорского надзора – выявлять нарушения законности, то обязанность суда – от имени государства реагировать на эти нарушения, осуждая виновных и защищая интересы пострадавших[10] .

Прокуратура – строго централизованный многофункциональный орган, нацеленный на борьбу с преступностью и другими видами антисоциального поведения. Если престиж прокуратуры создавался веками, то независимая, самостоятельная судебная власть в условиях современной постсоциалистической России – явление совершенно новое. Заметно выросшая и окрепшая судебная власть несколько «потеснила» прокуратуру, и возникла сложная и деликатная проблема разграничения компетенции этих двух органов.

Если раньше (до перестройки и судебной реформы) суды были объектом прокурорского надзора, то теперь судебная власть все более занимает подобающее ей место в системе разделения властей, и судебный контроль теперь распространяется на сферы общественных отношений, где в недалеком прошлом господствовал прокурорский надзор. В ряде отношений судебный контроль распространяется и на деятельность прокуратуры.

Судебная власть и прокурорский надзор тесно связаны между собой. Их взаимодействие и точки соприкосновения лежат в нескольким плоскостях, а именно:

1) прокурорский надзор за исполнением предписаний Конституция, законов, актов исполнительной власти (общий надзор) в соотношении с судебным порядком рассмотрения жалоб граждан на неконституционность законов и незаконность актов и действий органов государственного управления;

2) соотношение прокурорского надзора и судебного контроля за законностью в следственной и оперативно-розыскной деятельности (ОРД);

3) суд и прокуратура при рассмотрении в судах уголовных и гражданских дел;

4) суд и прокуратура в системе исполнения уголовных наказаний.

В настоящее время возбуждение уголовного дела означает не только «зеленый свет» для принятия соответствующими органами и должностными лицами решений и совершения ими всех тех действий, которые допустимы в соответствии с предписаниями УПК и других правовых актов, регламентирующих уголовное судопроизводство. Его предназначение заключается еще и в предоставлении всем, чьи права и законные интересы могут быть как-то ограничены или ущемлены такими решениями и действиями, юридически обеспеченной возможности защитить себя с помощью предусмотренных законом мер от вероятных ошибок или даже злоупотреблений. Другими словами, возбуждение уголовного дела означает также предоставление заинтересованным лицам возможности воспользоваться системой мер подобного рода.

Центральное место в этой системе занимают прокурорский надзор и судебный контроль, которые начинают реализоваться со стадии возбуждения каждого дела и в различного рода формах «сопровождают» его практически на всех этапах судопроизводства.

Прокурорскому надзору, современное уголовно-процессуальное законодательство отводит существенную роль. Существенную роль в обеспечении эффективной борьбы с преступностью, а равно соблюдения прав и законных интересов граждан призваны играть и полномочия прокурора, которые он обязан выполнять в связи с возложенным на него надзором за надлежащим выполнением, в первую очередь органами дознания, предусмотренной в ч. 1 ст. 144 УПК обязанности по приему сообщений о преступлениях, их учету и регистрации, по своевременному принятию энергичных мер, направленных на раскрытие преступлений и изобличение виновных[11] .

Не менее существенно и то, что в соответствии с предписаниями ч. 3 ст. 119 УПК прокурор наделен необходимыми полномочиями по рассмотрению ходатайств. Реализация таких полномочий позволяет ему оказывать участникам судопроизводства содействие в осуществлении ими своих прав, в частности, в собирании доказательств и установлении обстоятельств, имеющих значение для расследования уголовных дел.

Достаточно результативным средством, используемым прокурорами при осуществлении надзора за законностью решений и действий органов и должностных лиц в ходе возбуждения уголовных дел и их предварительного расследования, являются их полномочия по рассмотрению жалоб участников уголовного судопроизводства, иных лиц и, разумеется, по исправлению по результатам такого рассмотрения ошибок правоохранительных органов (ст. 124 УПК).

Но прокурорский надзор не является единственным средством, призванным обеспечивать законность и обоснованность всего того, что происходит и должно происходить в рассматриваемых стадиях уголовного процесса. Он в значительной мере дополняется судебным контролем.

До сравнительно недавнего времени такой контроль практиковался лишь в тех случаях, когда решения об отказе в возбуждении дела принимались судами – жалобы на такие решения рассматривались вышестоящими судами (ч. 4 ст. 113 УПК РСФСР 1960 г.).

В иных формах судебный контроль при возбуждении уголовных дел и их предварительном расследовании практически исключался. Лишь в мае 1992 г. был принят закон, допустивший рассмотрение судами жалоб на решения органов дознания, следователей и прокуроров об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, в современном уголовном процессе России, судебный контроль и прокурорский надзор идут рука об руку, в тесной взаимосвязи, дополняя друг друга, решают вопросы соблюдения прав и свобод в уголовном судопроизводстве.

3. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса

Согласно ст. 10 Конституции РФ государственная власть в РФ осуществляется на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Подчеркивая самостоятельность и независимость судебной власти, Конституция РФ посвящает ей отдельную главу, в которой установлено, что правосудие осуществляется только судом (ст. 118). Одной из сфер общественных отношений, где проявление сильной и независимой судебной власти имеет чрезвычайно важное значение, является уголовное судопроизводство. Проводимая в России реформа судебной власти укрепила позиции суда в сфере защиты прав и законных интересов человека и гражданина при производстве по уголовному делу, что в полной мере соответствует требованиям международных стандартов. Вместе с тем подобное усиление судебной власти ставит перед наукой уголовного процесса задачу осмыслить новые полномочия, которыми суд был наделен в соответствии с УПК РФ, и подвести под них соответствующие теоретические обоснования.

Деятельность суда по уголовному делу представляет собой единую систему, все части которой так или иначе нацелены на реализацию назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в положениях ст. 6 УПК РФ. Являясь своеобразной вершиной пирамиды органов, осуществляющих производство по уголовному делу, суд в данном качестве наделяется значительными по объему и последствиям правомочиями на досудебных стадиях уголовного судопроизводства[12] .

Осуществление судебной власти в досудебном производстве в первую очередь должно обеспечивать реализацию прав участников процесса, ограждать их от незаконных действий должностных лиц и органов, выполняющих функцию уголовного преследования. В специальной научной литературе подобного рода деятельность суда получила название «контроль за деятельностью органов предварительного расследования» и в последнее время стала темой многих научных исследований.

Рассмотрим соответствующие предписания закона с тем, чтобы получить представление о назначении судебного контроля, как гарантии прав и законных интересов участников следственных действий на досудебных стадиях уголовного процесса.

Учреждение судебного контроля за досудебным производством – важнейший шаг на пути реализации Концепции судебной реформы в РФ, нацеленной на укрепление судебной власти в стране. Передача от прокуратуры суду – органу независимой судебной власти, права давать органам расследования разрешение на проведение следственных и иных процессуальных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод граждан и затрудняющих доступ к правосудию, позволяет устранить субъективизм при принятии соответствующих процессуальных решений, служит эффективной гарантией против неоправданно широкого применения принудительных мер и нарушения процессуальных прав участников процесса.

УПК РФ широко определяет предмет судебного контроля, распространяя его на меры принуждения и следственные действия. Например, согласно ч. 2 ст. 29 УПК, без разрешения суда невозможно применение в качестве мер пресечения домашнего ареста, заключения под стражу, продления его срока, залога. Разрешение суда необходимо и для применения таких мер принуждения, как временное отстранение подозреваемого или обвиняемого от должности, наложение ареста на имущество, включая денежные средства, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях.

Требует судебного санкционирования проведение таких следственных действий, как осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц, обыск и выемка в жилище, личный обыск, арест, осмотр и выемка корреспонденции, выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банке и иных кредитных организациях, контроль и запись переговоров, выемка вещей, заложенных в ломбард (п.п. 4–8, 11 ст. 29 УПК).

УПК РФ предусматривает также осуществление судом контроля за помещением обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар для проведения экспертизы. Предмет судебного контроля еще более расширен возможностью обжалования в суд постановлений органа расследования и прокурора, их решений и действий (бездействий), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников процесса, либо затруднить доступ граждан к правосудию (ч. 3 ст. 29, ч. 1 ст. 125 УПК). Предметом жалобы может быть незаконное или необоснованное, по мнению жалобщика, проведение следственного действия. Остановимся на отдельных вопросах осуществления судебного контроля за проведением следственных действий[13] .

Судебный контроль за проведением следственных действий осуществляется единоличным судьей. Как правило, это судья районного суда или военного гарнизонного суда по месту проведения предварительного расследования.

Из закона, как было отмечено, следует, что судебный контроль распадается на два вида: предварительный и последующий.

Предварительный судебный контроль состоит в рассмотрении и разрешении судом ходатайства органа расследования и прокурора о получении разрешения на проведение соответствующего следственного действия. Цель контроля – проверка ходатайства, заявленного следователем (прокурором), и принятие по нему решения.

Последующий судебный контроль осуществляется, когда процессуальное действие уже проведено. Он охватывает проверку проведенных органом расследования действий, а также действий и решений, обжалованных заинтересованными лицами, в связи с возможным нарушением законности этими органами.

Осуществляя предварительный судебный контроль, судья, признав ходатайство законным и обоснованным, дает разрешение на процессуальное действие, в противном случае – отказывает в этом (ч. 2 ст. 165 УПК).

Судья, рассмотрев жалобу, либо подтверждает законность и обоснованность принятого решения или проведенного действия, либо, признав их незаконными, необоснованными, обязывает орган расследования устранить допущенное нарушение (ч. 5 ст. 125 УПК). Применительно к таким, уже проведенным следственным действиям, как осмотр, обыск и выемка в жилище, личный обыск, вывод судьи о их незаконности влечет за собой признание результатов т.е. всех полученных доказательств, недопустимыми (ч. 2 ст. 165 УПК).

В стадии предварительного расследования судебный контроль не может осуществляться по инициативе самого суда. Инициаторами его выступают либо органы расследования, либо граждане-участники процесса.

Как уже отмечено, предварительный судебный контроль инициируется должностными лицами органов расследования и прокурором, ходатайствующими о получении разрешения на проведение процессуального действия.

Последующий судебный контроль распадается на два вида. В первом случае он происходит по инициативе подозреваемого, обвиняемого, их защитника, представителя, законного представителя, иных лиц, чьи интересы затронуты решением или действием органа расследования, в связи с обращением этих лиц в суд с жалобой на незаконность или необоснованность решений о проведении следственных действий и нарушение процедуры их осуществления. В другом случае последующий судебный контроль за законностью обыска, выемки и других, упомянутых выше следственных действий, осуществляется в связи с обязанностью следователя и дознавателя уведомлять судью о проведении этих действий, как не терпящих отлагательства, без разрешения суда, т.е. при получении судьей извещения.

Сроки и порядок осуществления судебного контроля. Возбуждение органами расследования ходатайства о получении разрешения суда на проведение следственных действий не ограничено определенным сроком: ходатайства в пределах срока расследования возбуждаются, когда возникает необходимость получить разрешение.

Контроль же за уже проведенным действием, принятым решением осуществляется с момента поступления к судье жалобы; а в случае проведения неотложного следственного действия без разрешения суда – с момента уведомления об этом суда. Орган расследования должен уведомить об этом суд в течении 24 часов с момента начала следственного действия (ч. 5 ст. 165).

Таким образом, сроки осуществления судебного контроля оказываются различными, в зависимости от степени неотложности разрешаемого вопроса, но в целом вследствие их краткости и определенности, они не становятся помехой оперативности предварительного расследования. С другой стороны они позволяют обвиняемому, потерпевшему, другим участникам добиваться разрешения жалобы в короткие сроки.

УПК определяет порядок инициирования судебного контроля. При обжаловании действий и решений следователя, начало контрольной процедуре дает поступившая в суд жалоба лица, которое считает свои интересы нарушенными. Возбуждение же ходатайства о проведении следственного действия должно быть, как отмечалось, облечено в форму мотивированного постановления, выносимого дознавателем или следователем и согласованного с прокурором. Напомним, что требование обоснованности и мотивированности постановлений следователя и дознавателя закреплено в ч. 3 ст. 7 УПК, а ч. 3 ст. 108 специально подчеркивает, что в постановлении, содержащем ходатайство о заключении под стражу, излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в применении этой меры. Аналогичные предписания содержатся в нормах об аресте, осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений (п. 2 ч. 3 ст. 185), контроле и записи переговоров (п. 2 ч. 3 ст. 186). Требование обоснованности постановления о получении разрешения суда на проведение следственных действий, несомненно, должно соблюдаться органами расследования не только для того, чтобы избежать ограничения прав граждан, но и потому, что в противном случае суд будет лишен возможности правильно разрешить их ходатайство.

Непосредственная процедура судебного контроля, хотя и существенно упрощена по сравнению с обычным судебным разбирательством, все же создает возможность инициаторам контроля обосновать перед судьей свою позицию, а противоположной стороне – свои доводы. Так, при рассмотрении судьей жалоб на действия и решения органов расследования, в судебном заседании, помимо прокурора, участвуют заявитель, его защитник, представители, иные заинтересованные лица (ч. 3 ст. 125). Эти же лица, как представляется, вправе по своему желанию участвовать в судебном разбирательстве при осуществлении судебного контроля за уже проведенными без разрешения суда, ввиду неотложности, следственными действиями, хотя закон (ч. 2 ст. 165) об этом умалчивает. В таких случаях судебный контроль осуществляется в условиях состязательности.

В тоже время особый характер разрешаемых судьей ходатайств органа расследования о производстве обыска, выемки, осмотра в жилище, контроля переговоров и т.д., исключает возможность привлечения к обсуждению ходатайства противоположной стороны, т. к. это повлекло бы за собой преждевременную огласку предстоящей деятельности органов расследования и сделало практически невозможным достижение ими намеченных целей. В законе не предусмотрено участие защиты в решении судьей вопроса о помещении подозреваемого и обвиняемого в стационар для проведения экспертизы (ст. 165 и 203 УПК). Но, как отмечалось, Конституционный суд признал необходимым представить обвиняемому и защитнику возможность изложить свою позицию по поводу ходатайства следователя.

Требует некоторого уточнения предмет разбирательства. Как видно из ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 115 УПК судья, давая согласие на заключение лица под стражу и на наложение ареста на имущество, должен указать конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение. Это означает, что в этих случаях предметом разбирательства является наличие не только формальных, но и фактических оснований для принятия процессуального решения[14] .

Иными словами контролю подвергается как законность, так и обоснованность решения органа расследования о предстоящем проведении процессуального действия. По логике вещей таким же должен быть предмет разбирательства при разрешении судом ходатайства органа расследования о помещении обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар, аресте, осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений, проведении обыска, выемки и других следственных действий, требующих разрешения суда, а также при судебной проверке уже проведенного следственного действия. Но ч. 4 и 5 ст. 165 УПК не требуют указания в решении суда по этим вопросам фактических обстоятельств, обосновывающих необходимость проведения следственного действия.

Однако, это, по нашему мнению, не означает, что судья вправе ограничиться лишь констатацией соблюдения требований, формально указывающих на законность предстоящего действия, т.е. на наличие возбужденного уголовного дела, принятие его к производству следователем или дознавателем в рамках срока расследования и т.д.

Смысл контроля – в проверке обоснованности ходатайства, ибо только в этом случае можно решить вопрос – насколько оправданным является вторжение органов государства в сферу охраняемых конституцией прав личности. Это обязывает судью выяснять наличие (либо отсутствие) фактических оснований проведения следственного действия, т.е. сведений, указывающих на возможность достижения его цели – получения доказательств определенного вида. Повторим, что такими основаниями могут быть доказательства, имеющиеся в распоряжении органа расследования, на которые он должен указать в своем ходатайстве. Отметим еще раз, что ссылка в ходатайстве на одни лишь данные оперативно-розыскного характера не может служить основанием для дачи судьей разрешения на проведение следственного действия[15] .

Целью последующего контроля за уже состоявшимися осмотром, обыском, выемкой в жилище и личным обыском закон – ч. 2 ст. 165 УПК называет проверку законности постановления органа расследования о их производстве. Она осуществляется путем изучения постановления и протокола следственного действия, представляемых в суд.

Однако и в этом случае речь должна идти не только о том, вынес ли следователь такое постановление, являлось ли следственное действие не терпящим отлагательства и т.д., т.е. о соблюдении следователем формальных требований, но и о том, имелись ли достаточные фактические основания для проведения следственного действия.

При отсутствии их судья признает следственное действие незаконным, а полученные доказательства – недопустимыми. Иной подход, т.е. признание следственного действия законным только по формальным критериям и с учетом полученного при его проведении положительного результата, может повлечь за собой стремление органов расследования избежать предварительного судебного контроля в расчете на успешное проведение следственного действия, под предлогом его неотложности («победителей не судят»), что во многих отношениях весьма нежелательно.

Заключение

Проблема судебного контроля в уголовном процессе многогранная, в определенной степени можно вести речь и о многоуровневом аспекте его проявления. Познанию его сущности, содержания, формам осуществления, социальному назначению посвящены многочисленные исследования, выполненные в том числе и с учетом современного уголовно-процессуального законодательства. Ограничимся констатацией того, что любая разновидность контроля со стороны судебных учреждений (судебный контроль за законностью и обоснованностью применения заключения под стражу в качестве меры пресечения; осуществляемый в рамках ведомственных отношений контроль вышестоящего судебного учреждения над нижестоящими, хотя и проявляющийся иногда не только в приказах, указаниях и распоряжениях, но и в виде постановлений Пленума Верховного Суда России; и т.д.) не есть разрешение имеющегося по делу обвинения по существу. Следовательно, такой контроль не может рассматриваться и как какая-либо разновидность осуществления по уголовному делу правосудия. Такой контроль есть другая, вспомогательная по отношению к правосудию, форма осуществления судебной власти.

Вступив в Совет Европы и ратифицировав в марте 1998 г. Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод, Россия присоединилась к европейской системе охраны прав человека, включающей в себя не только обязанность охранять и соблюдать зафиксированные в Конвенции права и свободы, но и признание юрисдикции Европейского суда по правам человека. Выполнение обязательств, принятых в связи с членством в ООН, в Совете Европы и других международных организациях, требует, чтобы наше национальное законодательство и практика его применения в рамках единого правового пространства соответствовали современным международным стандартам, основополагающим принципам и нормам международного права.

Институт судебного контроля и является тем инструментом, с помощью которого российский уголовный процесс, со временем, приблизится к мировым стандартам защиты прав человека.

Жизненные реалии указывают на непонимание некоторыми участниками процесса судебного контроля в вышеуказанных формах того, что он не является конкурентом прокурорского надзора, не исключает последнего. По смыслу закона судебный контроль и прокурорский надзор в целях реализации принципа законности должны действовать согласованно, взаимно дополняя друг друга. Судебный контроль может быть более эффективным, когда его усилия сосредоточатся на решениях, соответствующих правовому статусу суда. Притом что прокурорский надзор будет как бы первой инстанцией, рассматривающей коллизионные вопросы, возникающие в ходе досудебного производства.

Важно осознать, ясно различить существенные моменты: реальные возможности судебного контроля в обеспечении режима законности при расследовании преступлений, а также потребность в законодательном совершенствовании правил рассмотрения судом жалоб на действия (бездействие) следователя, дознавателя, прокурора.

Направленность судебного контроля – обеспечить законность действий следственных органов.


[1] Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса. - Пятигорск, 2000.С.47.

[2] Ковтун Н.Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве. Н. Новгород. 2002.С.72

[3] Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования // Российская юстиция. - 2006. - № 7. - С. 12.

[4] См.: Гуськова А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ. - Оренбург, 2007. - С. 8.

[5] См.: Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса. - Пятигорск, 2000. - С. 38; Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства. - Томск, 2005. - С. 4 - 5, 46.

[6] Морщакова Т.Г. Судебная реформа: Сборник обзоров. - М., 2004. - С. 30.

[7] См.: Гуськова А.П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ. - Оренбург, 2007. - С. 10.

[8] См. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород» // СЗ РФ от 26.04.1999, № 17, ст. 2205; Постановление Конституционного Суда РФ от 14.01.2000 № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» // СЗ РФ от 31.01.2000, № 5, ст. 611; Определение Конституционного Суда РФ от 03.02.2000 № 9-О «По жалобе гражданки Берзиной на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 232 УПК РСФСР» // СЗ РФ от 27.03.2000, № 13, ст. 1428.

[9] Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебная власть. М., «Проспект», 2006.С.7.

[10] Беляев Б.П. Сущность контроля и надзора их сходство и различия // Государство и право. 2006. №7.

[11] Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебная власть. М., «Проспект», 2006.С.9.

[12] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П. А. Лупинская. - М.: Юристъ, 2005.С.87.

[13] Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования // Российская юстиция. - 2006. - № 7.

[14] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. В. Смирнова. - СПб.: Питер, 2006.С.245.

[15] Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования // Российская юстиция. - 2006. - № 7.