Толкование норм права

Проблема толкования законов. Понятие и значение толкования норм права. Виды толкования норм права по субъектам. Официальное и неофициальное толкования и их разновидности. Способы толкования норм права. Понятие и разновидности актов толкования.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Кубанский Государственный Университет

Юридический факультет

Кафедра теории и истории государства и права

КУРСОВАЯ РАБОТА

по предмету: Теория государства и права

на тему: «Толкование норм права»

Студентка

1 курса ОДО 4-я группа

М. О. Быкова

Руководитель

канд. юр. наук, доц.

С. А. Жинкин

Нормоконтролер:

канд. юр. наук, доц.

С. А. Жинкин

Краснодар

2006


Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

1. Понятие и значение толкования норм права…………………………………5

2. Виды толкования норм права по субъектам. Официальное и неофициальное толкования и их разновидности……………………………..11

3. Способы толкования норм права……………………………………………17

4. Толкование норм права по объему…………………………………………..29

5. Понятие и разновидности актов толкования норм права………………….35

Заключение…………………………………………………………………….....38

Литература……………………………………………………………………......39


ВВЕДЕНИЕ

Проблема толкования законов свойственна большинству правовых систем и известна давно. Если обратиться к истории взглядов на нее, то можно заметить их развитие от полного запрета до значительной свободы толкования. Вспомним, что император Юстиниан в VI в. н. э. запретил толкование своих Дигестов, ибо все неясности, по его мнению, были устранены и не осталось оснований для сомнений.Монтескье, Беккариа, Марат и др. требовали точного следования букве закона, выступали противниками толкования закона судами. Хотя это была своеобразная реакция на произвол феодального суда.Придя к власти, буржуазия наделяет суд правом толкования закона в соответствии с его «духом» и «разумом». Этоправо было зафиксировано уже в Кодексе Наполеона. Однако в дальнейшем, в эпоху империализма, с усложнением общественных отношений появились другие взгляды. «Движение свободного права», расширяя понятие права, включая в него «живое право» (как внутренний порядок в союзах, судебное право, создаваемое судьями), наделяет судью более широкими полномочиями, не только правом толковать в пределах закона, но и помимо, в обход закона в случае пробелов. В период становления социалистического права, в период культа личности, необоснованных репрессий ярко проявля­ется динамический, приспосабливающийся к новым реалиям подход к толкованию. В последующие годы практика и теория толкования постепенно исключали возможность произвольного и изменяющего закон толкования.

В настоящее время необходимость толкования норм права связана с наличием неоднозначных формулировок в законодательных актах, что приводит к различной интерпретации исполнительными органами власти, судами, по-разному применяющими в сходных ситуациях одни и те же правовые нормы. В процессе толкования устанавливаются смысл и сфера действия нормативного предписания его основная цель и социальная направленность, место в системе правого регулирования, выясняются общественно-историческая обстановка его принятия, условия, в которых происходит толкование. Правотворчество невозможно без толкования, поскольку к развитой системе права большинство вновь издаваемых норм так или иначе связаны со многими уже существующими правовыми предписаниями. Установление всех таких связей невозможно без толкования, и сама необходимость издания новой нормы, ее содержание, а также та форма, в которой эта норма должна быть воплощена, окончательно становятся ясными лишь после тщательного изучения уже имеющегося законодательства по соответствующему вопросу. Немаловажное значение имеет толкование и для подготовки разного рода собраний и справочников по законодательству, учета нормативных актов. Процесс толкования является также необходимой предпосылкой, предварительной стадией реализации правовых норм.

В исследовании я изучаю проблему толкования норм права. В процессе написания курсовой работы были поставлены такие задачи: раскрыть понятие толкования норм права и актов, в которых оно выражено, показать его значение для современного государственно-правого механизма, провести классификацию видов толкования по субъектам и по объему, рассмотреть приемы и способы толкования норм права.

В своем исследовании я опиралась на труды виднейших представителей юридической науки – А. Ф. Черданцев «Толкование советского права», Н.Н. Вопленко «Официальное толкование норм права», А. С. Пиголкин «Нормы советского права и их толкование», Б. Н. Спасов «Закон и его толкование» и др. Изучала и использовала в качестве примеров законодательство Российской Федерации. Проводила классификацию, анализ и сравнительную работу.

Курсовая работа состоит из введения, пяти разделов, заключения и списка использованной литературы.


1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА

Термин «толкование» (интерпретация) многозначен. В гуманитарных науках с его помощью обозначается способ познания различных объектов человеческой культуры (интерпретация произведений искусства, интерпретация культурного значения материальных объектов, созданных человеком) или понимание различного рода языковых текстов. Именно в последнем смысле понимается данный термин, когда речь идет о толковании права.

Толкование правовых норм представляет собой сложное явление интеллектуального характера, направленное на познание и объяснение смысла права. По поводу определения его содержания в юридической литературе пока еще нет единства мнений. Существующие точки зрения по этому вопросу можно сгруппировать следующим образом:

a) толкование есть уяснение смысла правовых норм;

b) сущность толкования составляет разъяснение норм права;

c) толкование представляет собой уяснение и разъяснение норм права.

Термин «толкование» филологически тесно связан с понятием «познание». Отсюда следует признать первым элементом толкования уяснение. Оно характеризует гносеологическую природу процесса толкования, его направленность на познание и объяснение смысла правовых явлений. Толкование-уяснение выступает как внутренний «мыслительный процесс, не выходящий за рамки сознания самого интерпретатора»[1] . Его содержанием являются мыслительные операции, производимые субъектом познания.

Разъяснение – второй элемент понятия толкования. Оно не всегда обязательно следует за уяснением, но вместе с тем является объективизацией предшествующей мыслительной работы. Результаты интеллектуально-волевой деятельности по уяснению смысла нормы объективируются в виде акта разъяснения, мотивировочной части правоприменительного акта или юридического совета. Наиболее рельефно предшествующая познавательная деятельность усматривается там, где ставится специальная цель разъяснения смысла права. В других же случаях (применение права, правотворчество) познавательная сторона используемого толкования как бы отходит на второй план, выполняя вспомогательную роль. Разъяснение норм права есть изложение смысла государственной воли, выраженной в нормативных актах, которое стало возможным в результате деятельности по ее уяснению.

Представляется возможным определить толкование как выражающуюся в особом акте интеллектуально-волевую деятельность по уяснению и разъяснению смысланорм права в целях их наиболее правильной реализации.

Толкованием права как определенный мыслительный процесс, направленный на установление смысла (содержания) норм права, находит свое выражение в совокупности его способов.

Под толкованием понимается результат указанного мыслительного процесса, выраженный в совокупности суждений (грамматических предложений), в которых раскрывается содержание толкуемых норм, например толкование, содержащееся в комментированном кодексе, в котором после каждой статьи приводится ее разъяснение, или в постановлении Пленума Верховного Суда РФ по определенной категории дел. В том же смысле употребляется данный термин, когда говорится о распространительном, ограничительном или адекватном (буквальном) толковании, о правильном и неправильном толковании. Здесь по сути дела дается характеристика результата толкования с определенных позиций: в первом случае — с точки зрения его соответствия текстуальному выражению нормы; во втором — с точки зрения соответствия полученного результата общепризнанным правилам толкования.

Иная характеристика дается толкованию, когда мы говорим или пишем об официальном и неофициальном толковании. В этом случае толкование как совокупность определенных высказываний (предложений), раскрывающих смысл норм права, характеризуется с точки зрения того, кем оно дано, от каких субъектов оно исходит, а в зависимости от этого — обладает ли оно формальной обязательностью для других субъектов. Фактически здесь речь идет о толковании как о разъяснении смысла нормы одним субъектом другому (или другим). Официальное разъяснение законов играет важную роль, способствует единообразному пониманию и применению законов и в конечном счете единству законности.

Толкование как определенный познавательный процесс, процесс придания определенного значения языковым выражениям законов и иных нормативных актов имеет место на всех стадиях правового регулирования: в ходе правотворчества, систематизации права, при разных формах его реализации. Наибольшее значение толкование имеет в правоприменительных процессах.

В российской юридической науке господствующей является точка зрения, что толкование имеет место в любом правоприменительном процессе, что в толковании нуждается любой закон. Заметим, что такой взгляд разделяется далеко не всеми. Существует мнение ряда зарубежных авторов, что толкование имеет место только в определенных случаях, например при неясности, противоречивости законов и т. д. Когда же при непосредственном восприятии (прочтении) закон не вызывает сомнения, толкования не требуется. Однако при попытке более точного анализа терминов «ясное» и «понятное» самым неясным и непонятным оказывается, что же такое «ясное» и «понятное». Здесь имеет место явная апелляция к субъективным моментам. Ясное для одного оказывается неясным для другого. Не вдаваясь в полемику по данному вопросу, отметим, что необходимость толкования вытекает из диалекти­ки соотношения нормы права и действительности. Нормы права носят общий и абстрактный характер, что позволяет охватить регулированием если не бесконечное, то великое множество конкретных ситуаций, отношений, которые всегда отличаются друг от друга в том или ином аспекте. Разнообразие ситуаций порождает разнообразие вопросов юридического характера, ответы на которые призвано дать толкование. Особенности формулирования норм права (лаконичность, специальная терминология и т. п.), их смысловые связи с другими нормами, отсылки к иным социальным нормам и оценкам, а иногда и недостатки законодательной техники порождают необходимость толкования.

Следует подчеркнуть, что иногда отсутствие толкования может быть кажущимся. Опытный юрист довольно часто легко, без особых усилий «схватывает» абстрактный смысл нормы права и применительно к конкретным ситуациям. Но следует отметить, что такое, легкое на первый взгляд, понимание нормы имеет в своей основе как опыт прошлого собственного толкования, так и опыт других.

Особенность толкования как процесса познания определяется особенностями объекта познания (норм права). Нормы права не относятся к числу каких-либо материальных, вещественных объектов. Это объекты идеальные, объекты-мысли, заключенные в материальную языковую оболочку. Содержание норм права недоступно непосредственному восприятию с помощью органов чувств. Нормы права нельзя, например, увидеть, видны только знаки соответствующего языка, которые ничего не скажут субъекту, не знакомому с данным языком. Только мышление (опосредствованное познание, оперирующее понятиями, суждениями, умозаключениями) может постигнуть смысл нормы права.

Дискуссии в науке вызывает проблема объекта толкования. Одни авторы считают, что объектом толкования является волязаконодателя. «Посредством толкования раскрывается воля законодателя, которая содержится в действующем правовом правиле поведения»[2] . Вместе с тем разграничение воли законодателя и содержания закона позволяет интерпретатору под предлогом воли законодателя вкладывать в закон нужный для него смысл. Другие указывали, что объектом толкования является «воля закона». Эту точку зрения критикуют за то, что «воля закона» — это не более чем фикция, закон не может иметь собственной воли. Поэтому большее распространение в отечественной науке получила позиция, согласно которой объектом толкования выступает нормативно-правовой акт[3] .

В ходе толкования интерпретатор рассуждает, умозаключает, опираясь на одни знания, выводит другие, отражающие содержание норм права.

Если толкование есть опосредствованное познание, то через какие знания можно проникнуть, углубиться в содержание норм права, получить сведения, отражающие их смысл? Такими знаниями являются знания о внешних формах жизни, связях и опосредствованиях норм права.

В ходе толкования смысл норм права постигается через знание языка, на котором они сформулированы, знаний о системных связях норм права, знаний об их происхождении и функционировании. Этим видам знаний (средствам толкования) соответствуют способы толкования — языковой, систематический, исторический и функциональный и др. Кроме того, в ходе толкования используется содержательный материал самих норм права; оперирование этим материалом с помощью логических приемов позволяет постигнуть, развернуть содержание норм права. Эти приемы охватываются логическим способом толкования, при котором интерпретатор не обращается к другим, внешним средствам толкования.

Толкование, как и любой процесс мышления, подчинено законам и правилам формальной и диалектической логики. Каждое истолковательное положение должно быть обоснованным, доказанным. Таким качеством оно будет обладать только в случае, если сам процесс толкования протекал в со­ответствии с указанными правилами. Заметим, что некоторыми авторами диалектика толкования иногда противопоставляется формальной логике и сводится к приспособлению норм к изменившимся условиям. Правильным следует считать положение, что диалектика толкования проявляется во всей совокупности способов и правил толкования. Толкование как процесс познания — это не только объективный (объект познания независим от познающего субъекта, процесс познания протекает в соответствии с объективно действующими законами формальной и диалектической логики), но и субъективный процесс, ибо он осуществляется конкретным субъектом, а его результат находит выражение в субъективных формах мышления (понятиях, суждениях). Субъекты, осуществляющие толкование, имеют неодинаковые объем умственные способности, уровень профессиональной подготовки, индивидуального опыта и т. д. Эти свойства могут служить и источником заблуждений, ошибок, одностороннего, неправильного понимания норм права. Субъект толкования является носителем той или иной идеологии, правосознания, морали, представителем интересов определенного класса.

Этим отчасти объясняется наличие различных подходов к толкованию — статического и динамического. При статическом подходе в качестве основных ценностей правовой действительности рассматриваются стабильность и определенность права. Ориентируясь на эти ценности, интерпретатор не должен корректировать, изменять смысл закона под каким-либо предлогом, он должен установить тот смысл закона, который придал ему законодатель. При динамическом подходе интерпретатор стремится максимально приблизить в ходе толкования закон к жизни, приспосабливая и корректируя его в необходимых случаях.


2. ВИДЫ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА ПО СУБЪЕКТАМ. ОФИЦИАЛЬНОЕ И НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЯ И ИХ РАЗНОВИДНОСТИ

В качестве субъекта толкования может выступать любое лицо, однако юридическое значение толкования, его обязательность для правоприменителей при этом будут неодинаковы. Они зависят от правового положения субъекта, толкующего норму права. По субъектам толкование подразделяется на официальное и неофициальное.

Официальное толкование принято, определять в теории права как разъяснение смысла и целей правовых норм, осуществляемое компетентными органами и влекущее определенные юридические последствия. Исходя из этого определения, следует выделить два основных признака официального толкования: принадлежность его уполномоченным органам и юридические последствия, вытекающие из государственно-властных указаний, содержащихся в разъяснении. Нетрудно заметить, что указанные свойства официального толкования производны от субъектов толкования.

Кроме указанных признаков официальное толкование характеризуется также формой и особым порядком осуществления. С точки зрения формы подавляющее большинство актов официального толкования выражаются в виде письменных документов со всеми их реквизитами. Юридической практике известно весьма ограниченное число случаев устного официального толкования. Такой характер имеет, например, разъяснение прав и обязанностей участникам процесса со стороны суда во время рассмотрения гражданских и уголовных дел. Вместе с тем подобные процессуальные действия также фиксируются в определенных документах (подписка свидетелей, экспертов и т. д.). Аналогичное значение имеет устное официальное толкование, осуществляемое должностными лицами во время приема посетителей по юридическим вопросам (прием граждан работниками суда, прокуратуры).

Особый порядок осуществления официального толкования выражается в понятии праворазъяснительного процесса, в рамках которого формируется акт толкования.Праворазъяснительный процесс как совокупность определенных стадий формирования официального разъяснения раскрывает вопрос о причинах и порядке издания акта толкования, особенностях его регулирующего воздействия на общественные отношения. Все это позволяет более четко видеть особенности официального толкования по сравнению с неофициальным.

Официальное толкование дается органами, уполномоченными на это государством. Оно является обязательным для других субъектов. Официальное толкование подразделяется на аутентическое и делегированное.

Аутентическое толкование дается органом, издавшим толкуемый нормативный акт. Специального полномочия на аутентическое толкование не требуется. Оно логически вытекает из компетенции органа, издающего нормы права. Если соответствующий государственный орган наделен правом издавать нормативные акты, то отсюда следует, что он вправе давать разъяснение этим актам. Акт аутентического толкования следует отличать от нормотворческого акта. В юридической практике государственных органов аутентическое толкование выступает по внешней форме, с одной стороны, как разъяснение позитивного права, а с другой – оно иногда содержит в себе элементы развития законодательства. Особенности аутентического толкования уже давно вызывают определенный интерес в науке права. Русские юристы Г.Ф. Шершеневич, А.В, Завадский, Н.М. Коркунов считали, что аутентическое толкование не что иное, как нормотворчество, в связи с чем подобные акты, по их мнению, не являются толкованием действующего права.

Делегированное толкование основывается на законе. В этом случае закон наделяет тот или иной орган правом давать толкование актам, изданным другими органами.

Официальное толкование может быть казуальным или нормативным. В этих понятиях выражается различная степень широты воздействия толкования на общественные отношения.

Казуальное толкование дается применительно к отдельному случаю (казусу). Оно формально обязательно только для конкретного дела. Например, Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев какое-либо дело в порядке надзора, отменяет решение нижестоящего суда и в своем определении дает толкование применительно к данному делу. Однако действительное значение актов казуального толкования, даваемого вышестоящими инстанциями, гораздо шире. Эти акты выступают для нижестоящих органов в качестве образцов понимания и применения закона. Нижестоящие инстанции всегда ориентируются на практику толкования и применения законов вышестоящими органами и обычно следуют ей.

Иногда в литературе принципиальные положения, содержащиеся в решениях высших судебных инстанций по конкретным делам, называют прецедентами. Но этот прецедент является лишь примером для подражания, для правильного понимания и применения закона. Формальной обязательности для других дел он не имеет и не является прецедентом в смысле источника права, как это имеет место в англосаксонских правовых системах.

Нормативное толкование дается применительно к рассмотрению всех дел определенной категории, разрешаемых на основе соответствующих норм. Толкование называется нормативным не потому, что это толкование норм. Любое толкование — это толкование норм. Нормативным оно является в силу того, что носит общий характер, формально обязательно при рассмотрении всех дел, разрешаемых на основе истолкованной нормы. Как уже отмечено, оно нормативно потому, что результат такого толкования выражен в виде интерпретационных, обязательных для других субъектов норм. Это нормы о нормах. В них предписывается, как следует понимать и применять другие правовые нормы. Потребность в нормативном толковании возникает тогда, когда нормативные акты содержат правотворческие ошибки в виде неясных, недостаточно определенных формулировок, что ведет к различному пониманию этих актов правоприменительными органами.

Нормативное толкование законов дается обычно в постановлениях пленумов Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ по определенной категории дел. Правом толкования Конституции РФ, принятой путем референдума, наделен Конституционный Суд РФ.

По поводу правовой природы актов судебного нормативного толкования в отечественной юридической литературе нет единства взглядов. Одни авторы рассматривают их в качестве источников права, другие не признают за ними такого качества.

Кроме верховных судебных инстанций официальное толкование законов РФ могут давать и исполнительные органы, но в пределах своей компетенции и только тех законов, которые они призваны осуществлять. Например, ни Президент РФ, ни Правительство РФ не могут толковать Конституцию РФ, Уголовный, Гражданский, Уголовно-процессуальный, Семейный кодексы и др. Это — компетенция судов. Но в порядке исполнения законов они издают подзаконные акты с целью их конкретизации и определения порядка исполнения. В этих актах могут содержаться и истолковательные, разъяснительные положения, но, повторим, только тех законов, во исполнение которых они изданы. Специальных актов толкования законов они, как правило, не издают. Но очевидно, что эти органы могут давать аутентическое толкование своим собственным актам.

То же самое относится и к подчиненным Правительству РФ министерствам, комитетам и службам. Они издают в пределах своей компетенции постановления, приказы и инструкции во исполнение законов РФ, указов Президента и постановлений Правительства РФ. В этих актах также могут содержаться положения истолковательного характера. Министерства ведомства, их управления и отделы рассылают на места документы инструкционно-разъяснительного характера: информационные письма, указания и т.д., в которых тоже могут содержаться разъяснения нормативных актов, указания о порядке их применения. Вышестоящие судебные органы рассылают нижестоящим обзоры практики с анализом недостатков толкования и применения законов. Подобного рода документы имеют скорее информативный, а не строго предписывающий характер, характер советов, рекомендаций о том, как следует толковать и применять соответствующие нормативные акты. Так как эти документы исходят от вышестоящих органов, то они обладают достаточной степенью авторитета и направляют деятельность нижестоящих инстанций в нужное русло. По словам Н.Н. Вопленко «это дает основание для разграничения казуального толкования на судебное и административное»[4] .

Следует отметить, что на территории РФ продолжают действовать законы СССР, поскольку в РФ отсутствуют соответствующие законы, действуют и соответствующие разъяснения, данные органами Союза ССР (в частности, Верховным Судом СССР и Государственным Арбитражем СССР). Высший Арбитражный Суд РФ 15 апреля 1992 г. по этому вопросу принял специальное Постановление № 7.

Официальное толкование нормативных актов субъектов федерации определяется их законами. Здесь существуют разные варианты. Например, конституции республик и уставы других субъектов федерации толкуются их конституционными или уставными судами или самим законодательным органом.

В.В. Лазарев отмечает, что «очень тесно с процессом толкования нормативных актов связана их конкретизация»[5] . Последняя осуществляется в процессе подзаконного правотворчества, но иногда правоконкретизирующие положения содержатся в актах официального толкования, что дает повод отождествить названные процессы. В отличие от толкования, конкретизация права привносит в содержание нормы нечто новое дополнительно к выраженному в законе. Таковы, например, правоположения, конкретизирующие оценочные понятия, употребленные в законе («злостный характер», «тяжкие последствия», «непригодность» и т.п.).

Официальное толкование не следует смешивать с официозным, т.е. с разъяснением, осуществляемым вне деятельности, связанной с функциями государственной власти и управления. Последнее является разновидностью неофициального толкования и не влечет юридических последствий.

Неофициальное толкование осуществляется субъектами, деятельность которых в этой области не является официальной. Ими являются научные учреждения, ученые, адвокаты, юрисконсульты и т.д. Неофициальное толкование необязательно для других субъектов. Сила и значение такого толкования зависят от личного авторитета интерпретатора, от глубины анализа, от обоснованности и аргументированности его истолковательных выводов. Соответственно выделяют обыденное толкование, даваемое гражданами; компетентное, которое дается сведущими в праве людьми (специалистами); доктринальное, исходящее от ученых, ведущих исследовательскую работу в этом направлении. Доктринальное (от слова «доктрина» — наука), которое дела­ется учеными-юристами в монографиях, статьях, комментариях к закону и т. д.

Доктринальное толкование как научное нельзя противопоставлять официальному как ненаучному. Официальное толкование в не меньшей мере научно, чем доктринальное. Например, официальное толкование, даваемое высшими судебными инстанциями, основывается на всестороннем научном обсуждении практики применения толкуемых актов в научно-консультационных советах при этих инстанциях. В них принимают участие крупнейшие ученые-юристы страны. Достоинство доктринального толкования заключается в том, что в пользу того или иного истолковательного вывода в монографии, статье и т. д. приводятся развернутая аргументация и рассуждения автора. В актах же официального толкования фиксируются только выводы, положения, раскрывающие смысл нормы права, а аргументация выводов отсутствует.


3. СПОСОБЫ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА

Юридическая наука и практика в результате длительного опыта выработали определенные способы толкования правовых норм. Под способами толкования понимаются конкретные приемы, процедуры, технология, с помощью которых уясняется и разъясняется норма права, устанавливается выраженная в ней воля законодателя — в целях правильного ее применения.

Отметим, что юридическая наука не достигла единства взглядов на количество способов толкования. Среди способов называются: языковой (или грамматический), исторический, систематический, логический, телеологический (целевой), специально-юридический, функциональный. Общепризнанными являются три первых. Что же касается остальных, то о них или умалчивается, или приводятся какие-либо аргументы против. Не вдаваясь в полемику о признании или непризнании тех или иных способов толкования, мы возьмем за основу классификации внешние формы «жизни» норм права, их связи и опосредования.

Языковой способ толкования основывается на знании языка, на котором сформулированы нормы права, на использовании правил синтаксиса, морфологии, словоупотребления. Он предполагает анализ нормы права с точки зрения лексико-стилистических и морфологических требований, выяснения значения отдельных слов, фраз, выражений, соединительных и разъединительных союзов, знаков препинания и т.д. В юриспруденции (науке весьма точной и формализованной) — это не мелочи. Или это такие мелочи, от которых порой зависят судьбы людей, принятие того или иного решения.

Возьмем для примера краткое предложение из трех слов: «запретить нельзя разрешить», в котором нет ни запятых, ни точек. Как понимать предписание — запретить, или разрешить? В зависимости от кого, как расставим указанные знаки, можно сделать прямо противоположные выводы. Точно также обстоит дело с более известной классической формулой: «Казнить нельзя, помиловать». Не меньшее значение имеют союзы. При соединительном союзе «и» требуется наличие двух каких-либо условий; при разъединительных «либо», «или» — только одного.

Русский язык полисемантичен, в нем немало слов, которые имеют не одно, а несколько значений. Иногда тот или иной термин используется в законе не в общеупотребительном смысле, а в ином, специальном. Законодатель из многих значений слова выбирает одно, самим текстом при­давая ему определенное значение. Поэтому одно из основных правил языкового способа толкования состоит в том, чтобы определить значение слов в контексте статьи или норматив­ного акта.Термины, используемые в нормативных актах, можно разбить на четыре группы:

1) общеупотребительные (например, конституция, государство);

2) общеупотребительные, но имеющие в юриспруденции специальное значение (жалоба, угроза);

3) специально-юридические термины (оферта, дознание);

4) технические термины (диапозитив).

Существуют разного рода афористические выраже­ния, образы, метафоры, сравнения, которые требуют повышенного внимания правотолкователя и правоприменителя.

При толковании используются, конечно, все правила языка, но особенно важно обращать внимание на употребление соединительных и разделительных союзов, а также на совершенную и несовершенную формы глаголов и причастий. Совершенная форма употребляется тогда, когда законодатель связывает наступление юридических последствий не только с фактом совершения определенных действий, но и с фактом наступления определенного результата. Например, согласно ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем является лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы и другим способом. Следовательно, лицо, склонявшее кого-либо к совершению преступления, но не добившееся результата, не будет подстрекателем. При использовании несовершенной формы глагола законодатель не связывает юридические последствия с каким-то обязательно наступившим результатом действий, достаточно самих действий определенного рода. Например, в ст. 2—7 УК РФ сказано: «Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах, если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия...»

Юридической наукой выработан ряд правил языкового толкования. Основные правила следующие:

1. Словам и выражениям следует придавать то значение, которое они имеют в соответствующем литературном языке, если нет оснований для иной их интерпретации. В международном праве это правило называется «золотым правилом толкования». Придание словам иного значения, отличного от общеупотребительного, должно быть обосновано, доказано с помощью иных способов толкования или вытекать из легальных дефиниций.

2. Если законодатель с помощью легальной дефиниции (определения, данного в законе) или иным путем определил значение термина, то именно в этом смысле и следует его употреблять.

3. Значение термина, установленного законодателем для данной отрасли права, нельзя без достаточных оснований распространять на другие отрасли.

4. Если в законе не определено значение термина, то следует ему придавать тот смысл, в котором он употребляется в юридической науке и практике.

5. Идентичным формулировкам одного и того же закона нельзя придавать разное значение. Это правило вытекает из предположения, что законодатель последовательно придерживается однозначного употребления слов и выражений в одном и том же акте.

6. Если в законе использованы технические или другие специальные термины, то им следует придавать то значение, которое они имеют в соответствующих отраслях знаний.

7. Нельзя придавать без достаточных оснований разным терминам одно значение.

8. Недопустимо такое толкование, при котором отдельные слова закона трактовались бы как лишние. Каждое слово и выражение нормативного акта наделено определенной смысловой нагрузкой.

9. Словам и выражениям следует придавать тот смысл, в котором они употреблены законодателем в момент издания нормативного акта.

Систематический способ означает, что норма права должна толковаться не изолированно, а в контексте других норм, в частности регу­лирующих смежные, однородные отношения. Это обусловлено системностью самого права, где все нормы тесно взаимосвязаны, расположены в определенном порядке, обладают свойством иерархичности (по своей юридической силе), зависят друг от друга. Особенно это касается отсылочных и бланкетных норм.

В ходе систематического толкования, во-первых, определяется место нормы в системе права, в отрасли права, в институте права. Далее устанавливаются нормы, логически связанные с толкуемой. Знания об их содержании используются для уточнения смысла толкуемой нормы. Систематический прием помогает выявить и устранить коллизии между различными предписаниями, найти нужную норму при применении аналогии закона, осмыслить право в его единстве. Можно допустить ошибку, толкуя данную норму в отрыве от других норм, без учета указанных выше обстоятельств.

При систематическом толковании важен учет наиболее типичных функциональных связей норм права, оказывающих влияние на смысл толкуемой нормы. К числу таких связей относятся:

а) связь толкуемой нормы с нормой, тем или иным способом раскрывающей смысл термина, который использован в толкуемой норме;

б) связи общих и специальных норм. Специальные нормы ограничивают сферу действия общей нормы, делают изъятие из нее. При наличии специальной нормы общая норма не применяется. В юридической науке и практике сложилось правило: lexspecialisderogatlegigenerali (специальный закон отменяет действие общего закона применительно к фактам, предусмотренным специальным законом). Например, ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство, т. е. умышленное причинение смерти другому человеку. Если эту статью толковать изолированно от других статей гл. 16 УК РФ, то неизбежен вывод, что любое убийство охватывается ст. 105 УК РФ. Если же привлечь для толкования статьи, предусматривающие специальные составы убийства (в состо­янии сильного, внезапно возникшего душевного волнения — ст. 107, при превышении пределов необходимой обороны — ст. 108 УК РФ), то неизбежен другой вывод: не каждое убийство охватывается ст. 105 УК РФ. Ст. 107 и 108 являются специальными и ограничивают сферу действия ст. 105;

в) связи отсылочных статей. Из самой отсылочной статьи видно, что норма в ней сформулирована не полностью. Чтобы уяснить норму, содержащуюся в отсылочной статье, необхо­димо привлечь ту статью, к которой делается отсылка;

г) связи близких по содержанию, одновидовых норм, не находящихся в соотношении общей и специальной нормы. В этом случае используется метод сравнения, сопоставления двух близких по содержанию норм, что позволяет с большей четкостью отграничить их, выявить у каждой из них признаки, по которым они различаются. Например, толкование ст. 129 (клевета) и ст. 130 (оскорбление) УК РФ дается в сравнении их между собой. Такое же сравнение необходимо при толковании ст. 330 УК РФ об уголовно наказуемом самоуправстве и ст. 166 КоАП, которая устанавливает административную ответственность за самоуправство.

Логический способ толкования — такой мыслительный процесс, в ходе которого интерпретатор с помощью логических приемов оперирует материалом самой нормы права, не обращаясь к другим средствам толкования. В результате таких операций общее, абстрактное содержание правовой нормы приобретает более конкретный, развернутый характер, при­ближенный к конкретным жизненным ситуациям. При данном способе выясняется, прежде всего, внутренняя (логическая) структура нормы, взаимосвязь трех ее элементов — гипотезы, диспозиции и санкции; устраняются возможные логические противоречия, когда одно утверждение исключает другое; анализируются и оцениваются иносказания, переносный смысл, соотношение духа и буквы толкуемого правила. В этой части логическое толкование тесно связано с грамматическим. Ведь в языке тоже есть логика. Важно правильно понять не только то, что сказал, но и то, что хотел сказать законодатель, его логику. Например, в ст. 166 ГК РФ говорится о ничтожных сделках. «Ничтожных» не в смысле их малозначительности, не заслуживающих внимания и т.д., а в смысле их недействительности, оспоримости, противозаконности. Уголовное право «оперирует понятием «холодное оружие». «Холодное» опять же не в прямом смысле слова («негорячее»), а в значении неогнестрельное и негазовое. Таких словоупотреблений в законодательстве много»[6] .

При логическом способе толкования применяются различные логические приемы: логическое преобразование, логический анализ понятий, умозаключения степени (afortiozi), выводы по аналогии, выводы от противного (argumentumacontrario), доведение до абсурда (reductioadabsurdum) и др.

Норма права — общее и абстрактное правило поведения. Такой характер ей придает использование общих и абстрактных понятий. Для применения нормы к конкретным ситуациям, к конкретным субъектам необходимо ее конкретизировать, детализировать. Это достигается путем логического анализа понятий. Каждое понятие имеет свое содержание (совокупность признаков и объем, класс предметов, мыслимых с помощью понятия). При анализе понятия вычленяются его признаки, определяется его объем — устанавливается круг предметов, мыслимых с его помощью. Объем понятия, может быть, подвергнут делению. В результате содержание и объем понятия будут выражены в совокупности суждений более конкретного характера, приближенные к конкретным жизненным ситуациям. Следует отметить, что логический анализ понятия является одной из наиболее распространенных и сложных операций в толковании.

Умозаключение степени (afortiori) складывается из двух правил: кто управомочен или обязан к большему, тот управомочен или обязан к меньшему (argumentumamajoriadminus); кому воспрещено меньшее, тому воспрещено большее (argumentumaminoriadmajus). Очевидно, что сравниваемые предметы, действия (большее и меньшее) должны принадлежать к одному и тому же виду, быть однородными. Если, например, какой-либо государственный орган уполномочен издавать нормативные акты (большее полномочие), то тем самым уполномочен и давать разъяснения своим актам, если он прямо законом не лишен такого полномочия.

Выводы по аналогии как логический прием толкования (analogiaintralegem) следует отличать от аналогии как способа восполнения (преодоления) пробелов в праве (analogiaextralegem). Рассмотрим один из случаев использования этого приема при толковании правовых норм с незаконченным пе­речнем. В этом случае законодатель, перечисляя какие-то обстоятельства, дает лишь приблизительный их перечень, употребляя обороты «и другие», «и в других случаях», «и тому подобное». Тем самым законодатель уполномочивает лицо, применяющее и толкующее норму права, расширить этот перечень за счет других обстоятельств, аналогичных перечисленным.

Например, в ст. 1079 ГК РФ сказано: «Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности...» В данном случае по аналогии перечень используемых видов энергии может быть продолжен и названы такие ее виды, как паровая, солнечная, ветровая, морских приливов.

Исторический способ толкования имеет цель установить смысл нормы права, исходя из условий, обстоятельств их возникновения. При этом интерпретатор опирается на знания о конкретно-исторических условиях, об обстановке, причинах и поводах, вызвавших принятие толкуемого акта для определения целей и задач, которые преследовал законодатель, издавая его.

Этот способ обязывает правоприменителя обратить внимание на те социальные условия, в которых была принята та или иная норма, — не отпали ли эти условия, не изменилась ли принципиально политическая и экономическая ситуация. Важно выяснить, в чем заключалась необходимость в принятии данного акта, сохраняется ли эта необходимость. История знает немало случаев, когда законы, принятые в одних условиях, будучи формально не отмененными, продолжали действовать в иных, хотя фактически были уже «мертвыми». Например, акты, изданные в обстановке гражданской войны, нэпа, Великой Отечественной войны, которые какое-то время «по инерции» продолжали еще существовать. Сегодня — это акты бывшего СССР, реально утратившие свою силу, если нет специальной оговорки. Вообще, тот факт, что та или иная норма официально не отменена, еще не означает, что она действует. Исторический метод, метод сопоставлений позволяют без труда разобраться в том, какие нормы можно применять в данный момент и к данным отношениям, а какие — нет.

Источники, из которых можно получить данные об указанных факторах, могут быть различные. Наибольшее значение имеют источники, относящиеся к правотворческому процессу. Данные, полученные из этих источников, используются как аргументы для подтверждения или опровержения тезисов, выдвинутых в ходе толкования и раскрывающих смысл нормы.

Следует подчеркнуть, что знания исторического характера зачастую недостаточны для детального раскрытия содержания норм права. Они могут раскрыть лишь общий характер нормативных актов, объяснить причины и цели их издания.

Необходимо также иметь в виду, что одни и те же причины и цели могут вызвать к жизни акты далеко не одинакового содержания, ибо одни и те же цели могут быть достигнуты с помощью разных правовых средств. Какие выбрать правовые средства, во многом зависит от оценок этих средств законодателем.

Наибольшее практическое значение при историческом толковании имеет сравнительный прием, в ходе которого могут сравниваться аналогичные нормы: с одной стороны, толкуемая норма, с другой — аналогичная норма, содержащаяся в старом нормативном акте или в проекте нормативного акта. Такое сравнение особенно важно на первых этапах применения нового законодательства. Оно дает возможность интерпретатору освободиться от старых представлений о содержании того или иного института, нормы права, более четко выявить различия между старой и новой нормами. Сравнение формулировок принятого акта с его проектами позволяет показать, в каком направлении двигалась мысль законодателя, к чему он стремился, внося изменения в первоначальные формулы проекта, расширить или сузить круг прав и обязанностей, смягчить или усилить ответственность, расширить ее или ограничить и т. д.

Функциональный способ толкования опирается на знание факторов и условий, в которых функционирует, действует, применяется толкуемая норма права. При функциональном толковании используются оценки и аргументы, относящиеся к сфере политики, правосознания, морали и т. д. Известно, что правовые нормы, обладая некоторыми общими чертами, далеко не одинаковы по своему конкретному содержанию, характеру действия, функциональному назначению. Они по-разному опосредуют регулируемые общественные отношения. Есть нормы разрешающие и запрещающие, регулятивные и охранительные, обязывающие и управомочивающие, поощрительные и стимулирующие и т.д. У них разные функции, и это важно иметь и виду при их толковании и применении. Здесь учитываются тип и ме­ханизм правового регулирования, его направленность.

Роль функционального способа толкования различна в зависимости от того, какой подход, статический или динамический, преобладает в практике толкования. Если превалирует динамический подход, роль функционального толкования повышается, если статический — снижается. Поэтому широкое применение рассматриваемый способ находит в период становления новой правовой системы (социалистического права или права в условиях рыночной экономики), когда продолжают действовать устаревшие законы. Корректировка, приспособление этих законов к новым условиям жизни на основе принципов новой политики, правосознания, морали, на основе учета конкретно-исторической обстановки становятся неизбежными. Так, согласно Декрету о суде № 1 советские суды могли руководствоваться законами свергнутых правительств, если они не отменены революцией и не противо­речат революционной совести, революционному правосозна­нию, политике рабоче-крестьянского правительства. Декрет, следовательно, прямо ставил применение этих законов в зависимость от их оценки с точки зрения революционной морали и революционного правосознания и предусматривал возможность их исправления на основе принципов пролетарской морали и правосознания.

Более широко используется функциональный способ при отстаивании законодательства от развивающихся условий жизни. В условиях стабильного развития общества, укрепления правопорядка при наличии развитого и обновленного законодательства различного рода аргументы политического, морального и идеологического характера не противопоставляются закону в ходе его толкования и применения, ибо основные политические, экономические, идеологические интересы личности и общества находят в нем отражение. Функциональный способ толкования в этих условиях используется главным образом при установлении содержания правовых норм.

Телеологические (целевое) толкование направлено на выяснение тех целей, которые преследовал законодатель, издавая тот или иной нормативный правовой акт. Нередко такие цели указываются в самом акте, как правило, в преамбуле (во вступительной части). Но цели закона могут также логически вытекать из его содержания, общей направленности. Иногда о целях говорит уже само название закона или отдельных его разделов, норм, статей. Например, в Уголовном кодексе РФ есть такие главы: «Преступления против личности», «Преступления в сфере экономики», «Преступления против государственной власти». Думается, что цели здесь могут быть легко поняты даже неспециалистом. Если не принимать в расчет общую цель закона, то можно допустить ошибку при его применении. И напротив, правильное представление о целях того или иного юридического акта способствует его эффективной реализации.

Некоторые авторы в качестве самостоятельного не выдвигают телеологический (целевой) способ толкования. Так А.Ф. Черданцев считает, что интерпретатор в ходе толкования оперирует целями института и определенной нормы. Но они устанавливаются путем использования разных способов толкования (языкового, систематического, исторического и т. д.). А цель — это результат, который достигается действием, функционированием института или отдельной нормы. В целях проявляются их функции. Использование цели в ходе толкования можно отнести к функциональному толкованию. В ходе толкования должны быть «достигнуты такой результат толкования, такое понимание смысла нормы, которые наиболее соответствовали бы ее функции, целям самой нормы, института, отрасли. В случае если возможны разные понимания (результаты толкования), то интерпретатор должен выбрать тот, который больше соответствует функциям (целям) толкуемой нормы, и отвергнуть противоположный.

Такую же роль в толковании имеют аргументы морали, правосознания, в том числе представления о справедливости. В случае неоднозначного толкования следует отдавать предпочтение тому варианту, который больше соответствует общепризнанным принципам морали, правосознания, справедливости»[7] .

Специально-юридическое толкование обусловлено наличием в правовой науке и в законодательстве специфических терминов и понятий, которые приходится «растолковывать» тем, кто в них не сведущ, кто не является специалистом в данной области. Известно, что каждая науки имеет свой язык, на котором она «изъясняется». Есть он и у юристов. Сами они друг друга понимают, но большинству рядовых граждан не известно, что такое, например, «субъективное право», «правосубъектность», «законный интерес», «гипотеза», «диспозиция», «траст», «апостиль», «шикана», «коносамент» «исковая давность» и т.д.

В свою очередь, профессионалы тоже вынуждены уяснять для себя некоторые недостаточно четкие формулировки, содержащиеся в законах. Как понимать, например, «угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы» (ст. 119 УК РФ)? Что это за основания? Насколько они реальны? В законе не указано. Между темнаказание за подобное деяние — лишение свободы сроком до двух лет.

Что такое «цинизм», «клевета», «оскорбление», «честь», «достоинство», «явное неуважение к обществу», «сильное душевное волнение», «общественная опасность», «существенный вред»? Где здесь критерии? Нет четких границ (или они весьма условны) между «мелким» и «немелким» хулиганством, между «крупным» и «некрупным» хищением. Все это приходится внимательно толковать и определять при разрешении соответствующих дел с учетом конкретных обстоятельств. Занимаются этим, конечно, специалисты, применяя при этом различные юридико-технические и познавательные методы.

От языкового данный способ толкования отличается тем, что здесь толкуются не отдельные слова и выражения, не их соединения, а целые юридические конструкции, понятия, институты. Они взаимосвязаны, но не тождественны.

Отметим, что толкование конкретной нормы начинается с языкового способа, далее, в зависимости от конкретной истолковательной ситуации, решающее место может занять какой-то другой способ толкования либо используется вся их совокупность.


4. ТОЛКОВАНИЕ НОРМ ПРАВА ПО ОБЪЕМУ

Нормы права — это правила весьма общего характера, охватывающие своим содержанием значительную совокупность отношений, фактов, ситуаций, разнообразных по своим характеристикам. Рациональный законодатель всегда стремится изложить нормы права кратко, лаконично. Этим достигается цель законодательной экономии. Но с другой стороны, это вызывает и определенные затруднения в ходе их применения. Поэтому важной целью толкования является раскрытие, развертывание содержания нормы права в совокупности более детальных положений для приближения их к конкретной ситуации, чтобы не возникали сомнения при юридической квалификации этих фактов и ситуаций (подведении их под толкуемую норму). В одном-двух словесных выражениях можно отразить только какую-то одну сторону, момент содержания нормы права. Поэтому, например, разъяснения (комментарий) к той или иной статье комментированного кодекса по своему объему в несколько раз превышают текст самой статьи.

С точки зрения языка и логики результат толкования может быть выражен в разных ложноязыковых формах: суждениях о содержании нормы права, юридических оценках и интерпретационных нормах. В суждениях утверждается или отрицается что-либо о содержании норм права: о субъектах, о ситуациях, на которые распространяется норма права, о предписываемых, запрещаемых, дозволяемых действиях и т.д. В юридических оценках (суждениях о юридической квалификации) диалектически сочетаются результаты толкования и юридической квалификации. Приведем пример из судебной практики: «Умышленное убийство в присутствии близких потерпевшему лиц может быть признано совершенным с особой жестокостью в случаях, когда виновный сознавал, что причиняет этим лицам особые страдания» (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1987. № 1. С. 341). В приведенном положении, бесспорно, дается юридическая квалификация действия, но в нем отражается и смысл соответствующей нормы (ныне это ст. 105 УК РФ). Интерпретационные нормы являются результатом толкования только органов, имеющих право давать официальное нормативное толкование. Оно потому и называется нормативным, что формулируется в виде норм, содержащихся в актах толкования, предписывающих другим субъектам то или иное понимание и применение законов.

Остановимся на проблеме критериев истинности и правильности результата толкования. Иногда в отечественной литературе оценка истинности и правильности толкования подменяется какими-то иными оценками. Утверждается, например, что критериями истинности и правильности толкования является правосознание, политика государства. Очевидно, что результат толкования можно оценить с точки зрения указанных критериев, но это будет оценка не правильности и истинности толкования, а его соответствия именно этим критериям. Как поступит интерпретатор в случае несоответствия толкования указанным критериям, будет зависеть от состояния законодательства, законности, господствующих в стране взглядов и позиции самого интерпретатора. При определенных условиях это может послужить отправной точкой для приспосабливающегося толкования. Однако при стабильном законодательстве, строгом режиме законности интерпретатор должен исходить из того, что именно в самом законе выражены высшая политика государства и идеи правосознания, справедливости и т. д.

Нередко в качестве критерия правильности и истинности толкования рассматривается сам закон или воля, выраженная в законе. В этом случае мы имеем дело с порочным кругом, ибо, чтобы закон (или воля, в нем выраженная) стал критерием толкования, он должен быть прежде уяснен, истолкован, его содержание выражено в соответствующих высказываниях, но они-то как раз и составляют результат толкования и нуждаются в критериях.

Представляется, что к проблеме критериев правильности и истинности толкования следует подходить с позиции материалистической гносеологии, в которой общепризнанно, что в качестве такого критерия выступает практика, но не любая, а общественная, практика по преобразованию природы и об­щественных отношений.

Общественная практика выступает в качестве критерия как непосредственно, так и в опосредствованных формах. Например, п. «е» ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство, совершенное общеопасным способом. Если истолкователь пришел к выводу, что определенный способ является общеопасным (т.е. опасным для жизни многих людей), то можно оценить правильность этого вывода, обратившись непосредственно к практике, охватывающей данный способ действий. В большинстве же случаев нет необходимости прибегать к практике непосредственно, достаточно обратиться к критериям, опосредствующим практику.

К опосредствующим формам практики и опыта относят правила языка, законы и правила толкования. Если толкование осуществлялось с явным нарушением этих правил, то можно определенно сказать, что результат такого толкования является неправильным, неистинным.

Результат толкования характеризуется и с точки зрения его объема. Объем толкования определяется его соотношением с текстуальным выражением (текстом) нормы. По объему толкование может быть буквальным (адекватным), распространительным (расширительным) и ограничительным.

При буквальном толковании действительное содержание нормы права, установленное в ходе использования всех необходимых для данного случая приемов толкования, совпадает с результатом, полученным на основе простого прочтения ее текста (смысл и буква закона совпадают). Таких норм большинство. Конечно, это надо еще установить с помощью внимательного анализа, да6ы не допустить ошибки.

Однако законодателю не всегда удается полностью совместить смысл и букву правовой нормы, и тогда правоприменителю приходится прибегать к расширительному и ограничительному толкованию. Вообще-то наличие таких норм, которые надо суживать либо расширять, нежелательно. Но они существуют, и с этим правоведы вынуждены считаться как с реальностью. Впрочем, иногда подобные «каучуковые» или «резиновые» нормы допускаются сознательно, дабы дать простор «богатой фантазии» исполнителей законов, Это, как правило, бывает в недемократических, тоталитарно-полицейских государствах.

Ограничительное толкование — это такое толкование, при котором норме права придается более узкий смысл, чем это вытекает из бук вального текста толкуемой нормы. Например, в ст. 57 Конституции РФ говорится: «Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы». Но вполне очевидно, что не каждый, а только совершеннолетние, работающие и дееспособные граждане. Остальные (дети, душевнобольные лица) исключаются. Следовательно, толкуем данную норму ограничительно. Вообще, в Конституции многие статьи начинаются со слов: «каждый может», «каждый вправе», «каждому гарантировано», «все свободны», «все равны» и т.д. Однако при внимательном изучении оказывается, что далеко не каждый и не все. Объясняется это тем, что законодатель не может без конца делать соответствующие оговорки, он надеется на то, что его правильно поймут и без этого.

Расширительное толкование — это такое толкование, когда норме права придается более широкий смысл, чем это вытекает из ее словесного выражения. Например, в ст. 6 Конституции РФ фиксируется, что российские граждане обладают на ее территории равными правами и несут равные обязанности. А как быть с иностранцами и лицами без гражданства, находящимися на нашей территории? Распространяется ли данная норма на них, обязаны ли они, в частности, соблюдать законы Российской Федерации? Разумеется да. Следовательно, толкуем данную норму расширительно. Это тем более ясно, если сопоставить ее с ч. 3 ст. 62 Конституции РФ (систематический способ), в которой записано, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами.

В ст. 120 Конституции РФ закреплено: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Получается, что другим нормативным правовым актам судьи не подчиняются. Однако совершенно ясно, что слово «закон» употреблено здесь в широком смысле — как официальный акт, исходящий от государства, включая, в частности, правительственные постановления. Следовательно, данная норма права должна пониматься расширительно.

При расширительном толковании действительное содержание оказывается шире буквальной формулы нормы, а при ограничительном, наоборот, уже. К расширительному или ограничительному результату интерпретатор приходит на основе использования совокупности всех способов толкования. Например, если норму, содержащуюся в п. 1 ст. 34 СК РФ, толковать изолированно от других норм права, то по буквальному ее смыслу любое имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, ибо так прямо и сказано в этой норме. Если же толковать данную норму в связи с нормой, изложенной в п. 2 ст. 36 СК РФ, то толкование будет иным и правильным — ограничительного свойства. Оказывается, согласно п. 2 ст. 36 СК РФ, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т. п.), приобретенные во время брака за счет общих средств супругов, признаются имуществом того супруга, который ими пользуется. Таким образом, не все имущество, нажитое во время брака, является совместной собственностью супругов.

Ограничительное или расширительное толкование возможно только тогда, когда установлено несоответствие между действительным содержанием нормы права и ее текстуальным выражением. В противном случае будет допущено нарушение законности. Любое ограничительное или расширительное толкование должно основываться на доказательствах и соответствующим образом аргументироваться.

Ограничительное или расширительное толкование норм права может вытекать из их системности. Например, легальное определение ночного времени не всегда совпадает с обыденным, астрономическим его пониманием.

Ограничительное толкование может вытекать из наличия специальной нормы. Специальная норма ограничивает сферу действия общей нормы, делает из нее изъятия. Она как бы отменяет действие общей нормы в той части, на которую рас­считана специальная норма.

Расширительно толкуются незавершенные перечни и т. д. Недопустимо расширительное толкование исчер­пывающих, законченных перечней (обстоятельств, субъектов и т. д.), расширительное толкование санкций, положений, составляющих исключение из общего правила. Недопустимо ограничительное толкование незаконченных перечней. Не подлежат расширительному или ограничительному толкованию термины, определенные легальной дефиницией, если такое толкование выходит за ее рамки.

При оценке значения и роли расширительного и ограничительного толкования норм не следует смешивать их с аналогией закона и права, когда происходит распространение действия норм на не предусмотренные ими обстоятельства.


5. ПОНЯТИЕ И РАЗНОВИДНОСТИ АКТОВ ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА

Все правовые акты, издаваемые в Российской Федерации, подразделяются в науке на четыре группы:

a) нормативные акты, включая договоры нормативного содержания;

b) правоприменительные акты;

c) правотолкующие (интерпретационные) акты;

d) прочие акты (декларации, заявления, послания, обращения и т.п.).

Акты толкования — один из видов правовых актов. Их функциональное назначение состоит в том, что они призваны способствовать правильной, законной и эффективной реализации права, претворению воли законодателя в жизнь. Акты толкования не содержат оригинальных норм права, т.е. общеобязательных правил поведения. Они зависят от толкуемых нормативных актов и полностью разделяют их судьбу. Если для отмены нормативного акта требуется специальное решение правотворческого органа, то акт толкования теряет силу автоматически вместе с отменой толкуемого акта. И хотя эти акты самостоятельного значения не имеют, а только вместе с толкуемыми актами, их роль в общем механизме правового регулирования весьма велика. Без них этот механизм был бы существенно ослаблен, а в отдельных случаях оказался бы ущербным, искаженным, ибо, если норма права неверно понята, она будет и неверно применена. А это уже нарушение законности и правоприменительной деятельности.

Основные особенности актов толкования заключаются в следующем:

1)они не содержат в себе общих правил поведения, а, следовательно, не относятся к числу нормативных актов;

2)не являются источником и формой права;

3)адресуются, как правило, к должностным лицам;

4)носят подзаконный, но обязательный характер;

5)по форме они могут облекаться в те же акты, что и нормативные — указы, постановления, инструкции и т.д.;

6)их цель — толковать, разъяснять, но не создавать право.

Последний пункт нуждается в пояснениях. Дело в том, что в научной литературе существует точка зрения, согласно которой в отдельных случаях акты толкования могут быть не только результатом правотолкующей, но и правотворческой деятельности, иными словами, содержать в себе признаки нормативности. Особенно это касается судебного толкования нормативного, а не казуального характера (постановления Пленума Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ). Однако такое мнение разделяется далеко не всеми (возражающих, пожалуй, большинство), и оно (мнение), как представляется, ближе к истине.

С теоретической, да и практической, точки зрения судебные органы не наделены и не должны быть наделены правотворческими функциями, их дело — не творить, а толковать и применять право. Что же касается актов нормативного толкования, то, как уже отмечалось, сам термин «нормативное» используется здесь условно, лишь для сопоставления их с актами казуального толкования, а не в общеупотребительном смысле.

Акты толкования также называют интерпретационными актами.

Акт толкования можно определить как официальный документ, правовой акт, направленный на установление смысла и содержания тех или иных норм права.

В отечественной литературе интерпретационные акты классифицируются по следующим основаниям.

1. По форме внешнего выражения акты толкования могут быть разделены на письменные и устные. При этом письменные акты могут иметь те же наименования, что и толкуемые акты (например, постановления, инструкции, положения и т.д.).

2. В зависимости от распространения действия на конкретное общественное отношение или на все подобные отношения, ситуации,различают акты нормативного и казуального толкования.

3. По субъектам толкования, издающим соответствующие интерпретационные акты, можно выделить акты судебных, прокурорских, арбитражных, контрольных, административных, законодательных, исполнительных органов и т.д.

4. Акты толкования можно подразделить на аутентические и легальные. В первом случае интерпретационный акт издается самим правотворческим органом, во втором — другим уполномоченным органом.

5. В зависимости от предмета правового регулирования можно выделить конституционно-правовые акты, гражданско-правовые, уголовно-правовые и т.п.

Многообразие актов толкования обусловлено многообразием юридических норм, а, в конечном счете — общественных отношений, которые регулируются этими нормами. Сама жизнь диктует необходимость издания подобных актов на всех уровнях государственного управления. Потребность в толковании возникает всюду, где действует, функционирует право.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ показывает, что зачастую закон после его принятия живет своей отдельной жизнью, а юридическая практика – своей. Это связано в первую очередь с низким уровнем многих принимаемых законов.

Неопределенность содержания правовой нормы допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения, что неизбежно ведет к произволу и в конечном итоге – к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

В наше время проблема качества многих законов, отточенности всех формулировок, терминов и понятий, которые в них используются, выступает на первый план. Если закон будет изначально понятным и недвусмысленным для правоприменителей – проблема толкования законов не будет уже столь острой.

Можно сделать вывод, что проблема толкования правовых норм остро стоит перед законодателями и правоприменителями. Нужно учитывать важность и специфику законодательной и правоприменительной работы, построения нормально работающей правовой системы, соответствующей принципам законности, равенства всех перед законом и судом, надо весьма осторожно подходить к решению проблемы толкования нормативных правовых актов. Это связано с тем, что используя механизм толкования с применением различных приемов и способов (логических, лингвистических и т.д.), можно наполнять толкуемую норму новым смыслом, не соответствующим первоначальной идеи, которая ставилась при ее разработке. Это может привести, с одной стороны, к резкому снижению качества законов (потому что всегда можно будет действовать по принципу « главное принять, а потом истолкуем как нужно»), а с другой – к осложнению правоприменительной практики, так как весьма непросто будет выяснять какая норма и в какой ситуации должна действовать.


ЛИТЕРАТУРА

1. Абдурасулов, Е. Б. Практика толкование закона в странах СНГ в переходный период [Текст] / Е. Б. Абдурасулов // Правоведение .- 2002.- №4.- С. 102 – 115.

2. Вопленко, Н. Н. Официальное толкование норм права [Текст] / Н. Н. Вопленко. - М.: [б.и.], 1976.

3. Карасев, М. Н. Некоторые аспекты толкования норм права [Текст] / М. Н. Карасев // Журнал российского права. - 2000.- №11.- С. 17 – 25.

4. Общая теория права и государства [Текст] : учеб. / Под ред. В. В. Лазарева. – М.: Юрист, 1994. – 360 с. – ISBN 5-7357-0042-1.

5. Пиголкин А. С. Нормы советского права и их толко­вание [Текст] : автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук / Пиголкин А. С. - Л., 1962. - С. 11.

6. Спасов, Б. П. Закон и его толкование [Текст] / Б. П. Спасов. - М.: [б.и.], 1986.

7. Теория государств и права [Текст] : курс лекций / Под. ред. Н. И. Матузова, А, В. Малько. – М.: [б.и.], 1997.

8. Черданцев, А. Ф. Толкование советского права [Текст] / А. Ф. Черданцев. - М.: [б.и.], 1979.

9. Черданцев, А. Ф. Теория государства и права [Текст] : учеб. для вузов / А. Ф. Черданцев. – М.: Юрайт, 1999. – 432 с. – ISBN 5-85294-078-Х.

10.Язык закона [Текст] / Под ред. А. С. Пиголкина. - М.: [б.и.], 1990.


[1] Пиголкин А.С. Нормы советского права и их толкование. Автореф.дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. Л., 1962. С. 11.

[2] Спасов Б. П. Закон и его толкование. М.,1986. С.163.

[3] Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 1999. С.266.

[4] Вопленко Н. Н. Официальное толкование норм права. М., 1976. С. 120.

[5] Лазарев В. В. Общая теория права и государства. М., 1994. С.179 – 180.

[6] Теория государства и права: курс лекций. Под. ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М.,1997.С.359.

[7] Черданцев А. Ф. Толкование советского права. М., 1979.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ