регистрация / вход

Формы (источники) современного права

Понятие и разновидности форм (источников) права. Признаки и виды законов. Система подзаконных нормативных правовых актов. Их действие во времени, в пространстве и по кругу лиц. Систематизация нормативных правовых актов. Инкорпорация и ее формы.

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра государственно-правовых дисциплин

Дисциплина Теория государства и права

Реферат

по теме: «Сущность права»

Подготовил:

Слушатель 454 группы

Зайцев А.А.

Белгород - 2008 г.

ПЛАН

1. Понятие и разновидности форм (источников) права.

2. Понятие, признаки и виды законов.

3. Система подзаконных нормативных правовых актов.

4. Действие нормативных правовых актов во времени, в пространстве и по кругу лиц.

5. Систематизация нормативных правовых актов.

Введение

Одним из важнейших признаков права является фор­мальная определенность, характеризующая его ясность, недвусмысленность, точность, структурированность, ус­тойчивость во времени и по кругу лиц. Если эти каче­ства не обеспечиваются, то возникает проблема неопре­деленности в праве, порожденная в данном случае не­достаточностью его формализации. Неопределенность может быть преодолена законодательным, прецедентным путем, посредством правового обычая, дискреционным усмотрением суда, наконец, самоуправными, противо­речащими позитивному праву действиями. Однако, если конкретная правовая система располагает необходимым разнообразием внешних форм (источников) права, то не­достаточная формализация и порожденная ею неопре­деленность в праве резко снижаются: ошибки, погреш­ности и отсталость законодательства могут быть субси­диарно исправлены правовыми нормами, выраженными посредством иных внешних форм, к которым вправе были бы прибегать суды. С этой точки зрения любая правовая система должна располагать необходимым сбалансированным для данного правопорядка разно­образием форм (источников) права.

Поэтому проблема форм (источников) права про­должает оставаться актуальной.

Вопрос 1. Понятие и разновидности форм (источников) права

Понятие «источники права» возникло более двух тысяч лет назад, когда Тит Ливии в своей «Римской истории» назвал Законы XII таблиц «ис­точником всего публичного и частного права» в том смысле, что эти законы представляют собой основу, на базе которой развилось и сло­жилось современное ему римское право. Однако в качестве научной проблемы вопрос об источниках права возник лишь в XIX в. как ре­зультат столкновения различных правовых идей. При этом термину «источники права» был придан совсем иной смысл, чем тот, в котором употреблял его Тит Ливии.

Следует отметить множественность и разноречивость точек зрения как о самом понятии источников права, так и об их соотношении и связи. Так, Г.Ф. Шершеневич писал, что под термином «источники права» понимаются: а) силы, творящие право, например... волю Бога, волю народную, правосознание, идею справедливости, государствен­ную власть; Ь) материалы, положенные в основу того или другого за­конодательства...; с) исторические памятники, которые когда-то имели значение действующего права; d) средства познания действую­щего права1 .

Н.М. Коркунов считал источниками права «формы объективирования юридических норм, служащие признаками их обязательности, а также «средства познания права»2 . По мнению Н.К. Ренненкампфа, под источниками права разумеют «силы, основы, причины, произво­дящие право». Такими источниками, утверждал он, являются власть законодателя, «формы, в которых образуется и действует право», и «источники познания права».

Л.И. Петражицкий отмечал, что «если бы зоологи стали называть собак, кошек и т.д. «источниками животных» и спорить по этому по­воду, что такое источники животных, в каком отношении они находят­ся к животным, представляют ли они формы создания животных или основания их существования, или признаки их животной природы и т.д., то это представляло бы явления мысли, совершенно однородные с теми, которые имеются в теперешнем правоведении в области учения о так называемых источниках права». Полагая, что эти мысли «не вы­держивают научной критики и даже представляют странное и ненор­мальное с элементарной логической точки зрения явление», Л.И. Пет­ражицкий пришел к выводу, что так называемые «источники права: обычное право, законное право и т.д. суть не что иное, как само право, виды позитивного права, разновидность права».

Множественность вариантов толкования и применения термина «источник права» была свойственна правовой науке и в советский пе­риод. При этом стало традиционным деление источников права на материальные и формальные.

Исходя из марксистского учения о базисе и надстройке, в соответ­ствии с которым силой, причиной, определяющей содержание всех надстроечных явлений, в том числе и права, служит экономический строй общества, многие советские ученые полагали, что источником права в материальном смысле являются «в конечном счете материаль­ные условия жизни общества». Таким образом, используемый в совет­ской литературе термин «источник права в материальном смысле» обо­значает ту силу, которая создает право, вызывает его к жизни.

Наряду с термином «источник права в материальном смысле» в советской литературе использовался также термин «источник права в формальном (юридическом) смысле». Однако в понимании и приме­нении этого термина также не было единства. Так, С.А. Голунский и М.С. Строгович источником права в юридическом смысле или, иначе, юридическим источником права считали «тот способ, которым прави­лу поведения придается государственной властью обязательная сила».

С.Ф. Кечекьян к такого род источникам права относил «особые формы выражения воли, придающие тем или иным правилам значение норм права». А.И. Денисов определял этим понятием формы существова­ния юридических норм. Я.М. Магазинер полагал, что те нормы поло­жительного права, за которыми верховная общественная власть при­знает общеобязательную правовую силу и которые способны порождать права и обязанности неопределенного числа граждан, образуют офици­альное право, которое и составляет источники права, т.е. общеобяза­тельные формы выражения права. Такими источниками он считал закон, обычное право и практику государственных учреждений.

Таким образом, в советской правовой литературе при рассмотрении и использовании понятия «источники права» говорили либо о силе, которая создает право, и называли ее источником права в материаль­ном смысле, либо о форме, благодаря которой правовая норма приоб­ретает общеобязательный характер, и называли ее источником права в формальном (юридическом) смысле.

Правда, такой подход к пониманию источников права не был об­щепризнанным. Например, Н.Г. Александров, возражая против став­шего традиционным деления понятия источников права на материаль­ные и формальные, отмечал, что такое деление в буржуазной правовой науке «прежде всего связано с попытками указать правообразующий процесс вне определенного вида общественной практики», что оно противоречит положениям исторического материализма, согласно ко­торым материальные условия жизни общества в конечном счете опре­деляют не только содержание, но и форму права. Однако такого рода возражения не изменили традиции.

Тем не менее в литературе неоднократно отмечалось, что термин «источник права в формальном смысле» — выражение очень условное или даже весьма неудачное. В силу этого А.Ф. Шебанов, не видя в его использовании ничего ненаучного или порочного, тем не менее счи­тал, что в целях максимального приближения юридических формул и терминов к реальной правовой действительности и исходя из того, чтокаждый научный термин должен выражать строго определенное поня­тие и представлять вследствие этого инструмент научного познания соответствующих общественных явлений, более целесообразно при научных исследованиях, посвященных вопросам правотворческой де­ятельности государства и формам, в которых объективируются резуль­таты этой деятельности, применять термин «формы права».

А.Ф. Шебанов полагал, что понятие, включаемое в термин «формы права», дает ответ на вопросы, которые не возникают при употребле­нии термина «источники права», а именно: какова внутренняя органи­зация нормативно-волевого содержания права и вместе с тем каково его внешнее выражение, в каком конкретном проявлении выступают характерные для этого содержания определяющие элементы. Приме­нение в правовых исследованиях термина «форма права» вместо «ис­точник права в формальном смысле» более оправдано потому, считал А.Ф. Шебанов, что выражаемое последним термином понятие не со­ответствует общепринятому в русском языке пониманию слова «источ­ник» как силы, причины, содержащей данное явление. Законы, пра­вительственные постановления и другие акты государства, именуемые в литературе «формальным источником права», сами по себе не созда­ют право: эти акты — лишь форма его выражения и, как всякая форма, не могут быть источником своего содержания. Между тем применение к ним термина «источник права» может создать такое представление.

Однако значение использования термина «формы права» вместо «источников права в формальном смысле» состоит, подчеркивал А.Ф. Шебанов, не только в том, что тем самым употребляется термин, более точно выражающий реально существующее правовое явление, но главным образом в том, что тем самым ставится научная проблема, ре­шение которой будет иметь важное значение, как для развития науки, так и для совершенствования законодательной практики. «И по объему и по содержанию, — писал А.Ф. Шебанов, — проблема форм права значи­тельно отличается от так называемой проблемы источников права».

В настоящее время в современной российской правовой науке тер­мины «источники права» и «форма права» употребляются в значении внешней формы объективации, выражения права или нормативной государственной воли. При этом указывается, что термин «источник права», несмотря на его условность, является удобным в употреблении и к тому же традиционным для мировой юриспруденции. В то же время термин «форма права» менее удачен для выражения рассматриваемого явления или свойства права, поскольку он гораздо более многозначен.

В настоящее время принято различать следующие основные формы (ис­точники) права:

1) правовой обычай;

2) юридический (судебный) прецедент;

3) нормативно-правовой акт;

4) нормативный договор.

Исторически первой формой (источником) права является правовой обы­чай. Под обычаем принято понимать традиционно установившееся прави­ло поведения людей, сложившееся в результате его длительного примене­ния и перешедшее уже в привычку, в традицию.

Обычаи как таковые возникли раньше государства, их появление и ста­новление было обусловлено нормами морали, религии, идеалами, жизненными устоями и иными представлениями первобытного человека о жизни. Они передавались из уст в уста в форме мифов, легенд, пословиц и поговорок. Требования обычаев, как правило, соблюдались людьми доб­ровольно. С появлением же государства появились и правовые обычаи - обычаи, отвечающие либо интересам определенных групп людей (как пра­вило, стоящих у власти), либо интересам всего общества в целом с точки зрения политических сил, стоящих у власти. Следовательно, не все обы­чаи становятся правовыми, а лишь те из них, которые попадают в орбиту государственных интересов, санкционируются государством и обеспечива­ются его принудительной силой.

Таким образом, под правовым обычаем следует понимать исторически сложившееся правило поведения людей, санкционированное государством в качестве общепринятого правила поведения, несоблюдение которого влечет за собой меры государственного принуждения. Правовой обычай призна­ется источником права только тогда, когда он закрепляет уже давно сло­жившиеся отношения в обществе, одобряемые населением, и санкционируется государством. В рабовладельческих и феодальных обществах обы­чаи санкционировались решениями суда по поводу отдельных фактов; в настоящее время зачастую это происходит иначе, например, посредством отсылки к ним непосредственно в тексте закона.

Все первые законы, например, Кодекс царя Хаммурапи (Древний Вави­лон, XVII в. до н.э.), Законы XII таблиц (Древний Рим, V в. до н.э.) и др. были сводами обычного права. Но период становления права и государства — это период сосуществования как старых (родоплеменных), так и новых (полити­ко-государственных) институтов власти. В этот период сохранялось, по сути. доклассовое восприятие и механизм действия обычая (через мифы и т.п.). поэтому обычаи в регламентации поведения людей были тогда столь действенны скорее не в силу обеспеченности их принудительной силой государства, а пото­му, что члены той или иной общности людей признавали их таковыми. Так, например, обвинения в колдовстве по Кодексу царя Хаммурапи доказывались с помощью испытания водой: «Если человек бросит на человека обвинение в ча­родействе и не докажет этого, то тот, на кого брошено обвинение, должен пойти к Реке и броситься в нее. Если Река овладеет им, то обличавший его может забрать его дом. А если Река этого человека очистит и он останется не­вредимым, то того, кто бросил на него обвинение в чародействе, должны убить, а бросавшийся в Реку получает дом обличавшего его».

В то время для признания и защиты обычая еще не требовалось санк­ции государства, а скорее напротив — сами государственные акты были либо производны, либо равны по силе с обычаями. Так, например, по Законам Ману в Древней Индии царям предписывалось установление в ка­честве закона лишь то из практики брахманов, что не противоречило обы­чаям страны, семей и каст.

Правовые обычаи как источники права сохранились до настоящего вре­мени, хотя и потеряли свое былое значение: часть из них поглотилась зако­нодательством либо прецедентным правом, но часть все же продолжает дей­ствовать в «чистом» виде. Они достаточно распространены в торговом, морском и гражданском праве в качестве обычаев делового оборота, на основе которых взаимодействуют партнеры, а также — в межгосударствен­ных отношениях, где значительную роль играет дипломатический этикет: например, обычай встречать делегации самого высокого уровня поднятием в их честь государственных флагов и исполнением гимнов. А в некоторых случаях в нормативно-правовых актах содержатся и прямые указания о при­менении обычая, если отношения сторон не урегулированы законодатель­но. Так, например, в Конвенции ООН «О договорах международной куп­ли-продажи товаров» предусматривается при исследовании договоров в числе прочих обстоятельств учитывать и обычаи, сложившиеся в международной торговле. В нашей стране раньше даже публиковались сборники обычаев морских портов и обычаев в сфере внешней торговли.

Следующей формой права является юридический прецедент (именуется еще как судебный прецедент, хотя это более узкое понятие).

Под юридическим прецедентом (от лат. precedent — предшествующий) понимается письменное или устное решение судебного или администра­тивного органа по конкретному делу, которому государство придает обще­обязательное значение и которое впоследствии становится нормой, образ­цом при рассмотрении всех последующих подобных дел в будущем. Преце­дентная форма права широко используется в США и особенно в Англии.

Специфика английского права состоит не в наличии прецедента как та­кового, когда ранее вынесенные решения по сходным вопросам оказывают непосредственное влияние на принимаемое по делу решение, — ведь пре­цеденты сыграли важнейшую роль в развитии практически всех правовых систем. Говоря о прецедентной форме английского права, имеется в виду наличие там целой доктрины юридического прецедента: ранее принятые решения по аналогичным делам не просто принимаются во внимание, а существует обязанность судов в принятии решений, опираясь на ранее выне­сенные решения по схожим делам, а также о связанности судов апелляцион­ной инстанции своими прежними решениями (кроме палаты лордов, где это правило не является обязательным). Причем в качестве обязательного для судов является не все ранее принятое судебное решение (приговор) по ана­логичному делу, а только его «сердцевина», отражающая правовую позицию судьи, на основе которой было вынесено то или иное решение.

Особенность прецедента как формы права состоит в том, что все после­дующие решения могут вносить те или иные изменения или дополнения в ранее уже сформировавшийся прецедент, которые в свою очередь стано­вятся также обязательными и приобретают свойства норм права. А его до­стоинство состоит в том, что прецедент более предметно и точно, чем общая норма, способен отразить существо каждого конкретного дела.

Недостаток же прецедента как формы права проявляется, пожалуй, в том, что число прецедентов, применяемых на сегодняшний день в одной только Англии, составляет более 500 тысяч. А помимо них — еще около 3 тысяч различных законов. Аналогичным образом дело обстоит и в США, где ежегодно издаются 350 томов судебных решений, используемых в даль­нейшем в качестве прецедента. Такое обилие правовых норм сильно зат­рудняет практикующему юристу свободно в них ориентироваться, своевре­менно следить за их изменениями, поскольку они зачастую не системати­зированы и не собраны в единые сборники.

В России же наличие прецедента как такового официально не является основанием для принятия решения по тому или иному конкретному делу. Отечественная юридическая наука считает, что административная и судеб­ная практика не может быть полноценным источником права. Ее роль носит чисто вспомогательный характер: конкретизировать юридические нормы в процессе их толкования с учетом обстановки каждого конкретного дела в рамках применения норм права. Исключение составляют, пожалуй, реше­ния Конституционного Суда РФ, имеющие обязательственное значение не только для судебной, но также и для законодательной и исполнительной ветвей власти. На практике же, особенно — в судебной практике, решения принимаются зачастую, не только опираясь на законы и обстоятельства кон­кретного дела, но и на решения вышестоящих инстанций по ранее рассмат­риваемым ими схожим или аналогичным делам.

В последнее время в тео­рии права вполне обоснованно отстаивается позиция о необходимости признания судебной практики в качестве официального источника права в нашей стране.

Теория и практика разделения властей в Российской Федерации исхо­дят из того, что каждая ветвь власти (законодательная, исполнительная и судебная) вместе осуществляют управление обществом, причем каждая — своими средствами.

В идеале, конечно, законодательная (представительная) власть долж­на заниматься изданием законов, исполнительная — их претворением в жизнь (т. е. их исполнением), а судебная — защитой от нарушений и уре­гулированием споров. Но на практике их деятельность взаимно переплете­на и по сути все они в реальности используют одно и то же средство управ­ления — создание обязательных для исполнения правил поведения, но каж­дая по-своему: представительная власть создает наиболее общие правила поведения — законы, исполнительная власть их конкретизирует и во ис­полнение законов создает уже более конкретные правила, ну а судебная власть — правила, дающие возможность разрешения спорных ситуаций в рамках действующих законов. И признавая в судебной системе самостоя­тельную ветвь власти, мы признаем тем самым и возможность (допусти­мость) принятия судами правовых норм.

Так, в частности, Р.З. Лившиц отмечает, что «решения Конституци­онного Суда, решения общих судов и арбитражных судов об отмене право­вых норм сами по себе являются правовыми нормами, их действие распро­страняется на неопределенный круг субъектов. Решение общего или ар­битражного суда по конкретному делу обязательно в пределах данного дела, это пока еще не правовая норма. Однако если аналогичные решения при­нимают многие суды, то можно говорить о сложившейся судебной практи­ке, которая имеет персонально неопределенную сферу применения. Путь от единичного судебного решения к правовой норме лежит через апроба­цию этого решения и его опубликование».

В то же время, судебная практика в конституционном смысле пред­ставляет собой не правотворческую, а лишь правоприменительную и праворазъяснительную деятельность. Как справедливо отмечает B.C. Нерсесянц «...суть правосудия и всей судебной деятельности состоит в применении права, т. е. во властной (и общеобязательной) юридической квалифика­ции ... определенного факта (действия, поведения, отношения и т.д.). При этом в принципе все равно, идет ли речь о юридической квалифика­ции убийства, имущественного спора, спора о компетенции между раз­личными органами государственной власти или о проверке соответствия подзаконного акта закона, а закона — Конституции...»

Кроме того, справедливо отмечается, что отме­на нормативно-правового акта, как, впрочем, и его принятие либо измене­ние, — это исключительная прерогатива правотворческих, а не судебных органов. В ст. 125 Конституции РФ сказано, что «акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу». Но это не означает, что признание судом акта или его отдельных положений Кон­ституции РФ или закону автоматически означает его отмену. Подобного рода судебное решение — это лишь основание для отмены акта (подзаконного — закону, закона — Конституции РФ и пр.) соответствующим правотворчес­ким органом, а не сама его отмена. Иными словами, такое решение — это юридический факт, с наличием которого законодатель (и действующее пра­во) связывает определенного рода правовые последствия (утрату его силы, неприменение судами и пр.). Но такого рода последствия заранее оговорены законодателем (в той же ст. 125 Конституции РФ), т.е. нормативно установ­ленные предписания законодателя, а не суда, принявшего такое решение.

В.М. Жуйков, на конкретных примерах обосновывая свою позицию о необходимости официального признания судебной практики Верховного Суда РФ по конкретным делам источником права, придав имеющим принципи­ально важное значение и опубликованным решениям Верховного Суда РФ силу прецедента и предоставив иным судебным инстанциям право ссылаться на них в своих решениях, ссылается на положения Конституции РФ о том, что Россия как правовое государство (ст. 1) обязывает законодателя издавать только правовые законы, а суды — разграничивать право и закон, обеспе­чивать верховенство права и исключение возможности применения норма­тивных актов, противоречащих праву. Такую основу для деятельности судов создают положения ч. 2 ст. 120 Конституции РФ, которая гласит: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом».

В правовом государстве судебная власть является самостоятельной (ст. 10 Конституции РФ) и независимой от иных ее ветвей, т. е. от законода­тельной и от исполнительной власти. Но чтобы действительно стать дей­ствительно таковой, она должна быть наделена реальными полномочиями контроля за законностью деятельности органов законодательной и испол­нительной власти, за соответствием принимаемых ими решений положе­ниям Конституции РФ.

Формы судебного контроля различны. И ч. 2 ст. 120 Конституции РФ предусматривает одну из них: требование к суду принимать решение в соот­ветствии с законом.

Подзаконные нормативные акты (приказы, распоряжения, инструкции) принимаются на основе и во исполнение конкретных законов и должны им соответствовать. Конституционной обязанностью суда при рассмотрении гражданского или уголовного дела является проверка, насколько соответ­ствует закону принятый государственным или иным органом акт. В дан­ном случае предусмотрена форма конкретного судебного контроля за со­держанием подзаконного акта при рассмотрении конкретного дела, и это является неотъемлемой частью правосудия.

Несколько обособленно здесь стоит Конституционный Суд РФ, который осуществляет высшую форму судебного контроля. Предметом его деятельно­сти является проверка соответствия Конституции федеральных законов, нор­мативных актов высших органов государственной власти и управления России и субъектов Федерации. Таким образом, создается гарантия соблюдения за­конности. Это тем более важно, что с расширением прав республик в составе Российской Федерации и приравниванием к ним прав краев, областей, горо­дов федерального значения, автономной области и автономных округов (ч. 2 ст. 5 Конституции РФ) последние получили право иметь свое законодатель­ство. Проверка соответствия принимаемых ими законов Конституции РФ оз­начает судебный контроль в форме конституционного надзора.

Такой подход к вопросу позволяет сделать вывод о том, что судебную прак­тику можно рассматривать в качестве самостоятельного источника права.

В целом же, воп­рос остается дискуссионным и представляет интерес для дальнейшей про­работки и исследования.

Нормативно-правовой акт — это форма права, представляющая собой официальный письменный документ, содержащий общеобязательные пра­вила поведения (нормы права) и изданный в установленной форме уполно­моченным на это государственным органом.

Общеобязательность нормативно-правовых актов характеризуется кри­терием неперсонифицированности, т.е. отсутствием конкретного адреса­та, что отличает нормативно-правовые акты от других актов — актов при­менения права (индивидуальных актов), рассчитанных на однократное дей­ствие. В то же время на практике можно встретить и так называемые акты смешанного характера, в которых содержатся как нормы права, т.е. обще­обязательные правила поведения, так и индивидуальные предписания по применению права.

Нормативно-правовые акты в ряду иных современных источни­ков (форм) права занимают ведущее место и в отличие от других наиболее полно и оперативно отражают постоянно изменяющиеся потребности со­временного общества, обеспечивают необходимую стабильность и эффек­тивность правового регулирования. Другие формы права (правовые обы­чаи, судебные и административные прецеденты) не обладают и общерегу­лятивной значимостью, а зачастую играют лишь вспомогательную либо дополнительную роль в регулировании общественных отношений. Кроме того, нормативно-правовые акты отличаются относительной оперативнос­тью в их издании, возможностью при необходимости их частично изменить либо дополнить, что позволяет государству довольно быстро реагировать на изменение социальной обстановки.

Нормативно-правовой акт оформляется в виде официального государ­ственного документа, имеющего такие обязательные атрибуты, как назва­ние акта (например, закон, указ и пр.), наименование органа, его при­нявшего (например, парламент, президент, местный орган власти), и дату его принятия.

Нормативно-правовые акты различаются по содержанию, по органу, их издавшему, и по процедуре их принятия. Основным критерием их классифика­ции является юридическая сила, под которой понимается внутреннее свойство нормативно-правового акта, обусловленное местом принявшего его органа в общей системе государственных органов, а также компетенцией этого органа. В соответствии с теорией и практикой правотворчества акты вышестоящих пра­вотворческих органов обладают более высокой юридической силой, нежели акты нижестоящих правотворческих органов. Последние должны издаваться на осно­ве и во исполнение вышестоящих по юридической силе актов.

Нормативный договор — это самостоятельная форма права, имеющая много общего с нормативно-правовым актом, специфика которой заклю­чается в том, что на ее основе формируются нормативно-правовые акты и строится вся система правовых отношений сторон — участников договора. Так, распад СССР на ряд независимых государств вывел эту форму права на одно из главенствующих мест как в урегулировании отношений между государствами-участниками подписанного 21 декабря 1991 г. Соглашения о создании Союза Независимых Государств (например, Договор об эко­номическом союзе государств — участников СНГ, являющийся стержнем всей системы нормативно-правовых актов, регламентирующих экономичес­кие взаимоотношения государств — участников СНГ), так и внутри Рос­сийской Федерации при регулировании взаимоотношений между федераль­ным центром и субъектами Федерации (например. Федеративный договор от 31 марта 1992 г. и договоры Российской Федерации с ее субъектами о разграничении предметов ведения и полномочий).

Любой нормативный договор имеет следующие свойства: 1) содержит нормы общего характера; 2) основан на добровольности заключения и равенстве сторон — его участников; 3) отражает общность интересов его сторон: 4) заключается только после достижения согласия сторон по всем суще­ственным аспектам правового регулирования договора; 7) отражает взаим­ную ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащие исполне­ние взятых на себя обязательств. Ив этом (в наличии этих свойств) его отличие от нормативно-правового акта как источника права.

В арабских и ряде иных стран, кроме того, в качестве источника (фор­мы) права признаются и мусульманские религиозные воззрения, закрепляю­щие в виде догм во что должен верить каждый мусульманин, что он должен делать и чего не должен делать в соответствии со своим вероисповеданием

Вопрос 2. Понятие, признаки и виды законов

Важнейшее место среди нормативно-правовых актов отведено законам — нормативно-правовым актам высшей юридической силы, принимаемым по наиболее важным вопросам общественного развития. Законы являются ос­новными источниками права большинства современных государств и отлича­ются от других источников права следующими характерными только им при­знаками:

1) принимаются только высшими представительными органами госу­дарства или самим народом в результате референдума;

2) принимаются только по основным вопросам общественной жизни;

3) их принятие обусловлено особым законодательным порядком, кото­рый не свойствен принятию других нормативных актов;

4) не подлежат отмене никакими государственными органами, кроме как парламентом, их принявшим;

5) составляют основу для всей правовой системы государства;

6) обладают высшей юридической силой по отношению к другим нор­мативным актам.

Таким образом, законможно охарактеризовать как нормативно-право­вой акт, обладающий высшей юридической силой, принятый в строго оп­ределенном особом порядке, не подлежащий отмене никакими государ­ственными органами, за исключением принявшего его парламента, уста­навливающий основные нормы всех отраслей права и регулирующий наиболее важные общественные отношения.

Историческим корнем появления и развития законов были древние обы­чаи, облекаемые в правовую форму. Самая ранняя система законов была сформирована царем Древнего Вавилона Хаммурапи в XVFI в. до н. э., дошедшая до нас как Кодекс царя Хаммурапи. Его 282 статьи были выби­ты на столбе, сделанном из базальта, и представляли собой полный свод законов, в котором были отражены полномочия государства, права лично­сти, собственности и др.

Термин «закон» («законодательство») во многих европейских государ­ствах имеет латинский корень и происходит от латинского слова lex (мн.: leges). И это не случайно. На развитие современной системы законов во многих странах (особенно в странах так называемой романо-германской правовой семьи) и их технико-юридическое оформление большое влияние оказало римское право. Из более чем 800 дошедших до нас из истории законов наиболее значительны древнеримские Законы XII таблиц, приня­тые народным собранием в 450 г. до н. э. и действовавшие почти 300 лет.

Как источники права законы по степени важности и по юридической силе подразделяются на конституционные и обычные (текущие) законы, среди которых, в свою очередь, выделяют такие особые группы, как орга­нические (кодифицированные) и чрезвычайные законы.

К конституционным законам относятся конституция и принимаемые в ее развитие законы, определяющие основные начала государственной и общественной жизни. На основе этих законов строится все остальное зако­нодательство государства. Органическими законами являются законы, ре­гулирующие деятельность органов государства. Органические законы как источник права распространены в государствах Западной Европы и их на­личие предусмотрено большинством конституций этих государств. Все ос­тальные законы являются обычными (обыкновенными).

В процессе правоприменительной деятельности в повседневной жизни важно установить пределы действия того или иного закона и его место в общей системе законов государства (юридическую силу), поскольку вся­кий нормативно-правовой акт издается для того, чтобы в определенный промежуток времени и на конкретной территории регулировать отношения определенного рода лиц. Так, например, в нашей стране законы делятся на федеральные, действующие на всей территории Российской Федера­ции, и законы субъектов Российской Федерации, действующие лишь в пределах территории этих субъектов.

Сам термин «закон» в разных странах может иметь как различное значе­ние, так и вообще двоякое толкование. По формальным критериям закон понимается как акт правотворчества, принятый парламентом и одобрен­ный главой государства. А по материальным критериям, например, во Франции — как определенная конституцией сфера нормативно-правового (законодательного) регулирования. Двоякое толкование закона характерно для английского права: закон в узком смысле — как акт парламентского правотворчества и закон в широком смысле — как любая подлежащая су­дебной защите норма писаного либо неписаного права.

Основным законом государства является его конституция (от лат. constitutio — устройство, установление), которая представляет собой сис­тему правовых норм, имеющих высшую юридическую силу и регулирую­щих основы взаимоотношений между человеком, обществом и государством. Посредством принятия конституции учреждается форма правления в госу­дарстве, система государственных органов и порядок их формирования, закрепляются права и свободы человека и гражданина. Значимость и при­оритетное значение конституции состоит в том, что она как акт высшей юридической силы составляет нормативную базу для всего остального (те­кущего) законодательства страны, почему, собственно, и именуется «ос­новным законом» государства.

Конституция как основной закон государства может быть как писаной (т. е. иметь письменную форму), так и неписаной, т. е. существовать в виде конституционных обычаев (как, например, в Англии и Израиле, где нет писаных конституций) либо совокупности законов, имеющих высшую юридическую силу и закрепляющих основы взаимоотношений человека, общества и государства. При этом стоит отметить, что первыми конститу­циями в современном их понимании и значении были Конституция США 1787 г. и Конституция Франции 1791 г.

Различают также фактическую и юридическую конституции: фактичес­кая конституция — это реальные отношения в обществе, а юридическая конституция — это правовое оформление этих отношений.

Конституция РФ является основным нормативно-правовым актом в Рос­сийской Федерации, имеет статус закона и обладает высшей юридической силой по отношению ко всем другим законам и нормативно-правовым ак­там в Российской Федерации.

Российская история насчитывает пять конституций, четыре из которых относятся к так называемому «советскому» периоду истории нашего госу­дарства и принимались они соответственно в 1918, 1925, 1938 и 1978 гг. Пятая — ныне действующая Конституция РФ была принята посредством всенародного голосования граждан России на референдуме, проводимом 12 декабря 1993 г., состоит из 137 статей и содержит основные нормы — принципы, отражающие общественное и государственное устройство Рос­сийской Федерации, а также содержит перечень основных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

К конституционным, относятся и собственно конституционные законы (так и именуются) — это законы, конкретизирующие положения консти­туции, определяющие основные начала государственной и общественной жизни страны, принятие которых предусмотрено в самой конституции.

Обыкновенные (текущие) законы принимаются на основе и во исполне­ние конституционных законов и регулируют различные стороны жизни об­щества (экономическую, политическую, культурную, социальную и пр.).

Органические (кодифицированные) законы — это юридически цельные, внутренне согласованные нормативно-правовые акты законодательного ха­рактера, отличающиеся высоким уровнем нормативной обобщенности и призванные комплексно регулировать определенную сферу общественной жизни. К таковым относятся акты, именуемые как «основы законодатель­ства», а также кодексы.

Чрезвычайные законы — это законы, принятые при тех или иных чрезвы­чайных обстоятельствах природного, техногенного или социального харак­тера и носящие, как правило, временный характер.

В Российской Федера­ции законы подразделяются на федеральные — действующие на всей территории России, и законы субъектов Российской Федерации — за­коны, действующие соответственно на территории того субъекта Федера­ции, где они приняты. Федеральные законы в свою очередь подразделяются на федеральные конституционные законы и на иные федеральные законы. А особенностью законов субъектов Российской Федерации является необходи­мость их строгого соответствия нормам федеральных законов, регламентиру­ющих отношения в тех же отраслях и сферах общественной жизни.

Конституционные законы Российской Федерации представляют собой особую группу федеральных законов, особенность которых состоит в том, что их принятие предусмотрено Конституцией РФ. Таковых законов всего тринадцать: о Правительстве РФ, о Консти­туционном Суде РФ, Государственном флаге РФ, об Уполномоченном по правам человека в РФ и др. Особенность конституционных за­конов заключается также и в том, что они касаются основополагающих аспектов жизни российского государства и его граждан, а поэтому и требу­ют особо жесткого и строгого механизма их принятия. Для принятия таких законов необходимо согласие не менее 2/3 от общего числа депутатов Госу­дарственной Думы РФ с последующим одобрением не менее чем 3/4 членов Совета Федерации РФ.

Федеральные законы в отличие от федеральных конституционных зако­нов принимаются простым большинством депутатов Государственной Думы РФ с последующим одобрением также простым большинством членов Со­вета Федерации РФ.

Порядок подготовки, рассмотрения и принятия законов определяется Конституцией РФ, а также регламентами деятельности соответствующих представительных органов государственной власти (Государственной Думы РФ и Совета Федерации РФ). Эти акты предусматривают следующие ос­новные стадии издания законов: внесение в органы представительной вла­сти предложений об изменении законодательства либо конкретных законопроектов (законодательная инициатива), обсуждение законопроекта, при­нятие закона, опубликование (обнародование) закона. Подробнее эти про­цессы изучаются в курсе «Конституционное право России».

Помимо юридической силы (как это было выше отмечено) закон и его верховенство в системе нормативно-правовых актов того или иного госу­дарства тесно связаны с понятием его легитимности.

Верховенство закона как нормативно-правового акта высшей юридичес­кой силы может быть ограничено лишь во взаимодействии с нормами меж­дународного права. Последнее обычно обладает приоритетом над внутрен­ним законодательством. Так, в частности, в ст. 15 Конституции РФ четко сказано: если международным договором установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного дого­вора. А, например, во Франции этот принцип имеет еще более жесткое выражение — там условием вступления в силу международного договора, положения которого противоречат конституции, является соответствующее изменение самой конституции, не говоря уже об остальных законах, кото­рые также подлежат изменению либо вообще отмене.

Вопрос 3. Система подзаконных нормативных правовых актов

Важным и наиболее многочисленным видом источников права в Рос­сийской Федерации являются подзаконные правовые акты по различным аспектам государственного управления (их еще обозначают как «текущие» правовые акты, исходя из того, что они зачастую носят временный харак­тер). Принятие и срок действия подобных актов обусловлены социально-экономической обстановкой в стране на данном конкретном этапе ее исто­рического развития. Обязательным условием их принятия является соот­ветствие действующим в стране законам.

Среди текущих правовых актов верховенство имеют нормативные указы Президента РФ. Они издаются при наличии пробелов в существующем законодательстве и утрачивают силу с принятием федеральных законов по соответствующим вопросам. В качестве примера можно привести Указ Пре­зидента РФ от 14 февраля 1996 г. (с изменениями от 25.07.2000 г.) № 199 «Об утверждении Временного положения о порядке наложения взыскания на имущество организаций»: принят в целях повышения ответственности хозяйственных товариществ и обществ, иных юридических лиц по своим обязательствам, обеспечения своевременной уплаты налоговых и других обя­зательных платежей, реального исполнения судебных актов о взыскании с организаций денежных средств, а также в связи с противоречием ст. 411 — 413 Гражданско-процессуального кодекса РСФСР (в части обращения взыс­кания на основные и оборотные фонды и юридических лиц) ст. 56 части первой ГК РФ. Оговорен и срок действия этого Указа: до принятия феде­ральных законов, регламентирующих порядок исполнения решений об об­ращении взыскания на имущество организаций, и внесения соответствую­щих изменений в ГПК РСФСР.

В Конституции РФ дается неоднозначная характеристика актов Прези­дента РФ. В ст. 90 говорится о том, что Президент РФ издает указы и распоряжения (последние отличаются ненормативным характером). В п. 1 ст. 115 речь идет о нормативных указах Президента РФ как об основании для издания актов Правительства, а в п. «а» ст. 125 — о разрешении Кон­ституционным Судом РФ дел о соответствии Конституции РФ норматив­ных актов Президента РФ. А вот п. 3 ст. 90 Конституции РФ гласит: «Ука­зы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны проти­воречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам» и ориентирует правотворчество Президента РФ на строгое соблюдение осно­вополагающего принципа российской правовой системы: принципа верхо­венства законов над иными правовыми актами.

По юридической силе указы Президента РФ подразделяются на норматив­ные и правоприменительные. Нормативные указы содержат нормы права и регулируют разнообразные сферы общественной жизни, имеют общеобяза­тельный характер, а правоприменительные указы носят индивидуально-разо­вый характер и принимаются по конкретным вопросам управленческой дея­тельности (например, указ Президента РФ о назначении на должность какого-либо министра, о присвоении звания или награждении орденом и пр.).

Распоряжения Президента (как уже отмечено) ненормативны и прини­маются по различного рода оперативным вопросам государственного уп­равления (например, о создании всевозможного рода рабочих комиссий, о выделении средств из резервного фонда на те или иные нужды и пр.).

Следующую ступень в иерархии подзаконных нормативно-правовых актов как источников права в Российской Федерации занимают постановления Пра­вительства РФ, издаваемые им на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных законов и нормативных указов Президента РФ. Напри­мер, Постановление Правительства РФ от 16 марта 1996 г. № 278, регла­ментирующее порядок ввоза в Россию и вывоза из нее наркотических средств, а также сильнодействующих и ядовитых веществ: принято на основании и во исполнение Федерального закона РФ «О наркотических средствах и психо­тропных веществах» и международных обязательств, вытекающих из конвен­ций ООН, участницей которых является Российская Федерация.

Постановления Правительства РФ можно охарактеризовать следующи­ми присущими им признаками:

1) отражение многопрофильности деятельности и межотраслевой ха­рактер;

2) высшая мера нормативности в системе исполнительной власти в Рос­сийской Федерации;

3) прямая связь с законом и строгая подзаконность;

4) общеобязательность действия на всей территории России.

За правительственными постановлениями в череде источников права под­законного характера следуют ведомственные нормативно-правовые акты, издаваемые министерствами и ведомствами Российской Федерации во ис­полнение положений и норм, содержащихся в федеральных законах, ука­зах Президента и правительственных постановлениях. По количественным параметрам ведомственные нормативно-правовые акты — это наиболее мно­гочисленный элемент в системе источников права.

Содержание ведомственных нормативных актов во многом определяется их формой. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 года № 1009 (с последующими изменениями и дополнениями) в насто­ящее время органы исполнительной власти издают: приказы, постановления, распоряжения, правила, инструкции и положения. Издание нормативных пра­вовых актов в виде указаний, писем и телеграмм не допускается.

Наиболее распространенным видом ведомственных нормативно-право­вых актов является приказ. Приказами опосредуется различная по своему характеру деятельность, ими утверждаются, а тем самым и придается соот­ветствующая юридическая сила другим нормативно-правовым актам, ис­ходящим от того или иного министерства или ведомства.

В ведомственном нормотворчестве довольно широко применяется «вос­произведение» (повторение, дублирование) нормативных актов вышестоя­щего уровня. Такое дублирование представляется целесообразным лишь в случаях, когда нужно представить нормативные предписания с точки зрения их единой системы. В противном случае оно оказывает негативное влияние на правоприменительную практику, поскольку создает у нижестоящих органов (адресатов правовых актов) иллюзию того, что законы, указы Президен­та РФ и Правительства РФ начинают действовать не немедленно после при­нятия или с даты, указанной в них, а только после воспроизведения или указания о его применении «своим» министерством или ведомством.

Следует отметить, что в соответствии с Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов феде­ральных органов исполнительной власти» (с последующими изменениями и дополнениями) необходимым условием вступления в силу нормативных актов федеральных органов исполнительной власти является их обязатель­ная государственная регистрация в Министерстве юстиции РФ и официаль­ное опубликование в специально для этого предусмотренных изданиях. При этом нормативные акты, кроме актов и их отдельных положений, содержа­щих сведения, составляющие государственную тайну или сведения конфи­денциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном поряд­ке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

Помимо приказов, положений и инструкций руководство министерств и ведомств Российской Федерации издает также всевозможные указания, информационные письма, телеграммы и пр. Эти документы издаются с целью разъяснения порядка применения тех или иных норм законодатель­ства, их единообразного применения территориальными органами, новых норм не содержат и, следовательно, в число источников права не входят.

Аналогичным образом (в строго иерархическом подчинении) строится и система нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации.

Самостоятельную группу нормативно-правовых актов образуют реше­ния, принимаемые представительными органами местного самоуправле­ния. Особенностью этих актов является их территориальная ограниченность и принятие только по вопросам, касающимся управления муниципальной собственностью, формирования, утверждения и исполнения местного бюд­жета, установления местных налогов и сборов и т.п. В то же время эти решения являются обязательными для исполнения всеми расположенными на соответствующей территории предприятиями, учреждениями и органи­зациями независимо от их ведомственной принадлежности, а также долж­ностными лицами и гражданами.

Вопрос 4. Действие нормативно-правовых актов во времени, пространстве и по кругу лиц

Издание нормативно-правовых актов осуществляется в целях регулирова­ния в определенный промежуток времени и на определенной территории по­ведения определенного круга лиц в тех или иных сферах общественной жизни.

Действие нормативно-правовых актов во времени.

Временные пределы действия нормативно-правового акта характеризу­ются двумя основными критериями: моментом вступления его в законную силу и моментом утраты им своей юридической силы. Выделяют также и такой дополнительный критерий, как применение установленных норма­тивным актом юридических норм к отношениям, возникшим до его вступ­ления в законную силу (так называемая «обратная сила закона»).

Момент вступления того или иного нормативно-правового акта в закон­ную силу оговаривается законом или самим нормативно-правовым актом и может в свою очередь характеризоваться:

1) моментом принятия его правотворческим органом, т. е. вступать в действие немедленно после его принятия и официального опубликования;

2) моментом истечения определенного, заранее предусмотренного сро­ка (например, в нашей стране по общему правилу — через 10 дней) после его официального опубликования;

3) моментом времени, указанным в самом нормативно-правовом акте или в специальном акте о введении его в действие, т. е. вступать в дей­ствие с определенной даты, в нем же самом и оговоренной.

В ряде случаев действие нормативно-правовых актов может распростра­няться не только на те или иные общественное отношения, фактически возникшие после его принятия или могущие возникнуть в будущем, но и на общественные отношения, возникшие до его принятия под действием старого нормативно-правового акта. Эти случаи характеризуют понятие «об­ратной силы» нормативно-правового акта, свойственны прежде всего для правоохранительной деятельности компетентных органов и должны быть строго регламентированы. Так, например, в уголовном праве закон имеет обратную силу (т. е. распространяется и на правоотношения, возникшие до его принятия) только если им устраняется наказуемость деяния или смяг­чается наказание. А в таможенном праве действует общее правило, соглас­но которому при регулировании общественных отношений в сфере тамо­женного дела подлежат применению нормы таможенного права, действую­щие на день принятия Таможенной декларации и иных документов таможенным органом Российской Федерации (ст. 5 ТК РФ).

Второй критерий действия нормативно-правовых актов во времени — это момент утраты ими своей юридической силы. Иными словами — мо­мент окончания срока действия акта. В зависимости от этого критерия выделяют:

а) нормативно-правовые акты без указания срока их действия (таких большинство и они действуют до их официальной отмены компетентным органом или до принятия нового аналогичного акта);

б) нормативно-правовые акты с указанием срока их действия (такой срок устанавливается, как правило, в самом нормативно-правовом акте).

Существует еще один критерий — так называемое «переживание» старого нормативного акта, когда утративший юридическую силу нормативно-пра­вовой акт в целом не применяется, но отдельные его положения могут при­меняться к длящимся правоотношениям, возникшим или существовавшим во время действия этого акта и не прекратившимся на момент его отмены.

Действие нормативно-правовых актов в пространстве.

Пространственные пределы действия нормативно-правового акта опре­деляются территорией, в пределах которой действуют его предписания. Это может быть либо вся территория государства, либо его часть. Возмож­но и экстерриториальное действие нормативно-правового акта, т. е. его действие вообще за пределами государства, где он был издан (например, на территории посольств и дипломатических представительств за рубежом, на военных кораблях и невоенных судах в открытом море и в иностранных территориальных водах, в кабинах летательных аппаратов и на космических кораблях в атмосфере).

Пространственные пределы действия нормативно-правового акта зави­сят, как правило, от юрисдикционных полномочий органа, его издавше­го. Так, нормативно-правовые акты органов федеральной исполнительной власти действуют на всей территории Российской Федерации (за исключе­нием случаев, когда их территориальность определена в самом норматив­но-правовом акте). Нормативно-правовые акты органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации действуют уже на части территории Российской Федерации — в пределах территории ее конкретного субъек­та. А вот акты органов местного самоуправления действуют лишь на терри­тории муниципального образования, где они были изданы.

Существует, однако, и такое понятие как «экстерриториальность норма­тивно-правового акта», которое означает распространение действия норма­тивно-правовою акта субъекта правотворчества за пределы действия его юрис­дикции (например, при рассмотрении судом споров по внешнеторговым сдел­кам, а также по некоторым делам, вытекающим из наследственных правоотношений, допускается использование иностранного законодательства).

Действие нормативно-правовых актов по кругу лиц.

По общему правилу действие нормативно-правовых актов по кругу лиц предопределено территориальным аспектом их действия, иными словами — распространяется на всех лиц, находящихся на той части территории, в пределах которой они действуют, а в ряде случаев — и на лиц, находящих­ся за пределами этой территории (например, на лиц, являющихся сотруд­никами дипломатических миссий за рубежом).

Исключение из этого правила составляют лишь случаи, прямо оговорен­ные в законе или ином нормативно-правовом акте. Так, например, в опре­деленной части действие нормативно-правовых актов не распространяется на лиц, обладающих различного рода иммунитетами, под которыми в теории права понимаются изъятия отдельных лиц и их имущества из сферы прину­дительного воздействия со стороны государства. В частности, иностранные граждане, пользующиеся нравом дипломатического иммунитета на террито­рии другого государства, не могут быть привлечены к уголовной ответствен­ности. Не могут они также вызываться в суд для дачи показаний, в случае совершения такими лицами различного рода правонарушений вопрос об их ответственности должен решаться дипломатическим путем. Еще пример та­кого рода оговоренных в законе исключений: правоотношения, участниками которых могут быть только граждане данного государства. Национальные нормативно-правовые акты, касаюшиеся выборов в органы власти и управ­ления, воинской службы и ряд других, не распространяются на иностран­ных граждан и лиц без гражданства (апатридов), проживающих на террито­рии данного государства. А отдельные нормативно-правовые акты могут рас­пространяться не на всех граждан государства, а лишь на их определенные категории: военнослужащие, пенсионеры, инвалиды и пр. Но круг этих лип должен быть оговорен самим нормативно-правовым актом.

Вопрос 5. Систематизация нормативных правовых актов

Под систематизацией нормативно-правовых актов (именуется еще как систематизация законодательства) следует понимать деятельность, направ­ленную на упорядочение действующего нормативно-правового материала, объединение его в единую, стройную и внутренне согласованную систему.

На практике еще в условиях СССР, а теперь и в Российской Федерации сложились и являются традиционными три основных направления система­тизации нормативно-правовых актов — это кодификация, инкорпорация и консолидация нормативно-правового материала.

Каждый из этих видов систематизации имеет свои особенности, но все они преследуют единые цели — устранение противоречий между различными нормативно-правовыми актами, отмена и устранение устаревших и уже от­живших себя правовых норм и приведение нормативно-правового регулирова­ния в инструмент, обеспечивающий нормальное функционирование государ­ственного механизма в интересах личности, общества и самого государства. При этом непременно должны соблюдаться два условия: во-первых, чтобы систематизация исходила из наличия и объективной дифференциации норма­тивно-правовых актов, а во-вторых, чтобы она приносила определенную пользу науке и практике. А практика как раз и показывает, что вновь создаваемое российское законодательство не всегда успевает за динамикой развития обще­ственных отношений в тех или иных отраслях и сферах, в связи с чем вновь принятые нормативно-правовые акты вступают в противоречие с уже суще­ствующими. Поэтому системный подход здесь просто необходим.

Кодификация — это форма систематизации действующего нормативно-пра­вового материала путем его глубокой и всесторонней переработки и объедине­ния в новый, единый логически цельный нормативно-правовой акт сводного характера. Такая процедура позволяет исключить повторения и противоречия в действующих нормативно-правовых актах, восполнить существующие в них пробелы, и по существу, является законотворческой деятельностью с той лишь разницей, что в проект создаваемого нормативно-правового акта помимо но­вых включаются и уже действующие нормы, которые не утратили своего зна­чения в процессе правоприменительной деятельности.

Нормативно-правовой акт, созданный в процессе кодификации, явля­ется основным в правовой регламентации тех общественных отношений, на урегулирование которых направлены его нормы. Его нормы рассчитаны на длительное применение и должны учитывать возможные изменения об­щественной жизни и общественных отношений в будущем.

Наиболее распространенным видом кодифицированных актов являются кодексы — законодательные акты сводного характера, действующие в ос­новных сферах общественной жизни, требующих правовой упорядоченнос­ти: Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, Таможенный кодекс и др.

Помимо кодексов к кодифицированным актам относятся также:

1) основы законодательства — нормативно-правовой акт, используе­мый в федеративных государствах, в котором устанавливаются важнейшие положения определенной сферы государственного управления, являющие­ся основой для формирования соответствующей отрасли законодательства субъектов Федерации;

2) уставы (положения) — нормативно-правовые акты сводного харак­тера, издаваемые как законодательными (в нашей стране это, например, Устав железных дорог — имеет статус Федерального закона), так и иными правотворческими органами: президентом, правительством, различными ми­нистерствами и ведомствами.

Инкорпорация — это способ группировки нормативно-правовых актов в сборники или собрания в определенном порядке без изменения их внутрен­него содержания. Критерии такой группировки могут быть различны: по хронологии (когда нормативно-правовые акты располагаются по времени их принятия), по социально-экономическим отраслям (строительство, сель­ское хозяйство, социальное обеспечение и т.д.) либо по субъектам, их принявшим (акты Президента и Правительства; акты органов законодатель­ной, исполнительной либо судебной власти; акты органов местного само­управления в том или ином муниципальном образовании и пр.).

Инкорпорация может быть как официальной, так и неофициальной.

Официальная инкорпорация — это упорядочение нормативно-правовых ак­тов путем издания компетентными органами их соответствующих сборни­ков. И хотя таковые сборники сами по себе источниками права не являются, они, однако, носят официальный характер и на них можно ссылаться в про­цессе правотворчества и правоприменительной деятельности. Например, с середины 1994 г. в нашей стране издается «Собрание законодательства Рос­сийской Федерации» — официальный сборник, в котором в хронологичес­ком порядке печатаются акты законодательной и исполнительной власти Рос­сийской Федерации. При этом каждый нормативно-правовой акт имеет свой порядковый номер, указывается его наименование, год, месяц и день изда­ния, а также номер статьи, что в значительной мере облегчает его поиск в случае такой необходимости.

Неофициальная инкорпорация — это внешняя обработка того или иного законодательства (жилищного, таможенного, строительного и др.), кото­рая проводится как различного рода организациями, так и отдельными граж­данами без специальных на то полномочий правотворческих органов с це­лью удобства его применения в процессе своей повседневной правоприме­нительной деятельности. Такая подборка нормативно-правового материала может быть даже опубликована массовым тиражом и использоваться в по­вседневной деятельности достаточно большого количества субъектов раз­личного рода правоотношений. Но при этом в процессе правотворчества и правоприменения ссылаться на нее будет нельзя, поскольку официальной формой публикации она не является.

Объем и количество нормативно-правового материала в различных от­раслях и сферах общественной жизни бывает настолько велики и обшир­ны, что нередко порождают его повторяемость, противоречивость и по этой причине затруднительность в применении (даже юристами-профессионала­ми, не говоря уже об обычных гражданах). В этой связи применяется та­кая форма систематизации нормативно-правовых актов, как их консолида­ция, объединение множества нормативно-правовых актов в единый укруп­ненный акт без изменения их содержания.

Особенность этой формы систематизации состоит в неком симбиозе, соче­тании элементов инкорпорации и кодификации нормативно-правового мате­риала: консолидационный нормативно-правовой акт является актом сводного характера и это формально сближает его с кодификационным актом, а такая особенность его формирования, как систематизация только существующих пра­вовых норм без создания новых, это признак инкорпорации. По сути же кон­солидация является неким переходным этапом от инкорпорации законода­тельства к его кодификации и применяется там и тогда, где и когда: либо отсутствует необходимость, либо отсутствует возможность кодификации зако­нодательства, а его систематизация просто крайне важна и необходима.

литература

Основная

Конституция Российской Федерации. - М., 1994.

Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Под ред. М.Н. Марченко. Т. 2.- М., 1998. Гл. VI.

Теория государства и права / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько - М., 2000. Лекция 14.

Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. - М., 1999. Гл.20.

Дополнительная

Бошно С.В. Доктринальные и другие нетрадиционные формы права // Журнал российского права. 2003. № 1.

Дмитриев Ю., Журавлев А. Указы Президента в системе законодательства // Президент. Парламент. Правительство. 1998. № 1.

Дудко И.Г. Система правовых актов субъектов РФ // Конституционное и муниципальное право. 2001. № 3.

Иванов В.В. К вопросу о теории нормативного договора // Журнал российского права. 2000. № 7.

Калинин А.Ю., Комаров С.А. Форма (источник) права как категория в теории государства и права // Правоведение. 2000. № 6.

Колесников Е.В. Постановления конституционных судов как источник российского конституционного права // Правоведение. 2001. № 2.

Котелевская И.В. Закон и подзаконный акт // Журнал российского права. 2000. № 2.

Лопатина С.Н. Правовой акт органа или должностного лица местного самоуправления как источник права: общетеоретический аспект // Правоведение. 2000. № 2. С. 41-51.

Лукьянова Е.А. Указное право как российский политический феномен // Журнал российского права. 2001. № 10. С. 55.

Марченко М.Н. Форма права: проблемы понятия и значения // Вестник МУ. Серия 11. Право. 2002. № 1.

Марченко М.Н. Является ли судебная практика источником российского права // Журнал российского права. 2000. № 12.

Свечникова Л.Г. Понятие обычая в современной науке: подходы, традиции, проблемы // Государство и право. 1998. № 9.

Сенчищев В.И. Виды нормативных актов // Журнал российского права. 1998. № 8.

Студенкина М.С. Вступление федерального закона в силу: правовое регулирование и практика // Журнал российского права. 2000. № 7.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий