регистрация / вход

Цели, приемы изучения следователем психологии обвиняемого

Состояние практики изучения психологии обвиняемых на предварительном следствии. Цели и содержание изучения психологии обвиняемых, основные приемы: анализ следов преступления, наблюдение, обобщение независимых характеристик, изучение жизненного пути.

ЦЕЛИ, СОДЕРЖАНИЕ И ПРИЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЕМ ПСИХОЛОГИИ ОБВИНЯЕМОГО

Содержание

1.Состояние практики изучения психологии обвиняемых на предварительном следствии.

2.Цели, содержание и пределы изучения психологии обвиняемых.

3.Приемы изучения следователем психологии обвиняемых.

Состояние практики изучения психологии обвиняемых на предварительном следствии

Изучение уголовных дел о преступлениях различных категорий (умышленные убийства, изнасилование, разбойные нападения, хищения государственного имущества, злостное хулиганство, взяточничество) и специальной литературы, отражающей опыт работы следователей, позволяет указать на некоторые трудности и типичные недостатки в собирании, анализе, использовании данных о психологических особенностях обвиняемых на предварительном следствии.

Психология обвиняемых в совершении тяжких насильственных преступлений изучается следователем полнее и глубже, чем обвиняемых в совершении преступлений других категорий.

При изучении психологии обвиняемых недостаточно учитывается специфика совершенных ими преступлений, не выявляются психологические черты, которые могли сыграть наиболее существенную роль в преступлении.

Преимущественно изучается поведение обвиняемых, а не их личностная позиция, взгляды, отношение к различным сторонам действительности.

Не изучается психология обвиняемых в тех случаях, когда факт преступления не вызывает сомнений, или обвиняемый дает чистосердечные показания, или явился с повинной.

Недостаточно внимания при изучении личности несовершеннолетних обвиняемых уделяется сбору и анализу фактов, относящихся к школьному периоду развития личности обвиняемого, в частности данных о моральной атмосфере в семье, применявшихся родителями методах воспитания и воздействия на обвиняемого, об отношениях между обвиняемым и его одноклассниками, учителями, о трудностях в учении и адаптации к школьному режиму, участии обвиняемого в неформальных группах, об интересах и увлечениях в школьные годы. Как правило, основным источником сведений об этом периоде развития личности чаще всего выступает сам обвиняемый.

При изучении состояния здоровья обвиняемого в детстве и юности следователь, как правило, ограничивается установлением данных о наличии психических заболеваний у него и его ближайших родственников. В редких случаях устанавливается: когда обвиняемый начал курить, употреблять спиртные напитки, наркотики; имеются ли у него хронические соматические заболевания, физические недостатки; каково их влияние на развитие личности обвиняемого.

Не в полной мере используются заключения судебно-психиатрической экспертизы (в частности, сведения, содержащиеся в исследовательской части, в описании психического статуса) как источник сведений об индивидуально-психологических особенностях обвиняемого.

При допросе свидетелей, близко знающих обвиняемого, редко ставятся вопросы о присущих ему индивидуально-психологических особенностях, если они прямо и непосредственно не связаны с фактом преступления.

Характеристики с места работы, учебы и жительства обвиняемого носят формальный характер: «дисциплинирован» — «не дисциплинирован», «выполняет норму» — «не выполняет норму» и т. д. В них не находят отражения сведения об отношении к профессиональной и общественной деятельности, степени овладения специальностью, взаимоотношениях с коллективом, с коллегами и т. д.

Имеются случаи, когда в материалах дела вообще отсутствуют характеристики, преимущественно в делах о кражах, разбойных нападениях и хулиганстве.

Мотивы преступления не всегда исследуются достаточно глубоко, нередко изучаются в отрыве от наиболее устойчивых мотивов поведения обвиняемого. Имеют место случаи подмены мотивов преступления поводами или условиями совершения преступления.

Эмоциональное состояние в момент совершения преступления, как правило, не изучается.

Многие обвинительные заключения составлены без учета требования о всестороннем и полном исследовании личности, не содержат данных о психологических особенностях обвиняемого, которые могли бы быть учтены в качестве смягчающих ответственность обстоятельств. Социально-психологическая характеристика обвиняемого, подчас сводится к определениям типа: «Личность отрицательно характеризуется по месту работы и жительства, преступление совершено в состоянии алкогольного опьянения» или «Личность положительно характеризуется, преступление совершено впервые».

Таким образом, изучение уголовных дел показало, что основными недостатками в изучении психологии обвиняемых являются неполнота собирания следователями необходимых сведений и поверхностный анализ имеющихся материалов.

Указанные недостатки обусловлены недооценкой значения психологических данных для решения задач расследования. По делам об убийствах, например, одна из распространенных причин, приводящих к неполноте следствия, заключается в недооценке следователем роли установления мотивов убийства в процессе доказывания.

В приговорах и заключительных выводах 12% изученных уголовных дел мотивы деяния вообще не указывались, приблизительно в половине из них упоминалось о совершении преступления «на почве драки, ссоры», что является не мотивом, а лишь внешним обстоятельством преступления. Во многих случаях ключ к правильному установлению мотивов и целей преступления дает выяснение психологических особенностей обвиняемого и характера взаимоотношений обвиняемого и потерпевшего.

Проведенный анализ судебной практики показал, что неверное установление мотивов преступления может быть причиной судебных ошибок, влекущих изменение квалификации преступных действий судом следующей инстанции. Наиболее часто изменение приговоров было связано с необоснованной квалификацией убийств:

· убийства, совершенные на почве неприязненных личных отношений, квалифицировались как совершенные из хулиганских побуждений;

· убийства, совершенные из хулиганских побуждений, квалифицировались как убийства, совершенные без отягчающих вину обстоятельств,

· убийства, совершенные по неосторожности, ошибочно квалифицировались как совершенные из хулиганских побуждений;

· хулиганские побуждения приписывались действиям, мотивы которых не удалось выяснить; отсутствие ясного повода к убийству расценивалось как наличие хулиганских побуждений.

Установление хулиганских побуждений в действиях обвиняемого и соответствующая квалификация преступных действий предполагают нравственно-этическую оценку поведения. Для этого требуется знать такие особенности психологии обвиняемого, как его отношение к обществу, моральным ценностям, человеческому достоинству и др.

Значительные трудности в установлении мотивов преступления возникают также при расследовании дел об убийствах, совершенных из корыстных побуждений, и в тех случаях, когда мотивы преступления представляются странными, необъяснимыми с житейской точки зрения. Даже самое тщательное изучение внешней стороны противоправных действий не позволяет в полной мере преодолеть эти трудности. Ключом к пониманию побуждений, руководивших обвиняемым при совершении преступлений, может служить анализ психологической стороны противоправных действий.

Таким образом, неполное выявление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в соответствии со ст. 68 УПК РСФСР может быть результатом поверхностного и формального изучения следователем психологии обвиняемого.

Типичным недостатком является также неполное использование имеющихся доказательственных источников информации.

На практике изучение психологии обвиняемого в процессе расследования по большинству уголовных дел ограничивается заполнением анкетных данных на бланке протокола допроса, приобщением к делу характеристики (как указывалось, далеко не полной) с последнего места работы или учебы, справки о судимости. В подавляющем большинстве случаев характеристики — единственный источник сведений о служебной деятельности обвиняемого; свидетели с места работы или учебы, как правило, не допрашиваются. Обычно в характеристиках не указываются конкретные факты, обосновывающие высказанные в документах мнения и оценки.

Полнота изучения психологических особенностей обвиняемых на предварительном следствии во многом зависит от того, какие методы используют следователи.

По результатам изучения практики расследования преступлений, к числу наиболее распространенных приемов установления психологических свойств обвиняемого следует отнести:

1. Изучение образа жизни обвиняемого. Чаще всего проводится по делам о хищении и спекуляции (живет не по средствам). Используются эти сведения для выдвижения версии о том, что источник нетрудового дохода — преступление. Значительно реже встречаются данные об изучении образа жизни по делам об убийствах, изнасилованиях и других преступлениях против личности.

2. Изучение криминальной ситуации Исходя из оценки фактической стороны ситуации, причин ее возникновения и значения для обвиняемого, поведения потерпевшего, отношений между ним и обвиняемым, выдвигаются гипотезы о мотивах противоправных действий обвиняемого, их внутренней обусловленности. Изучаются связи между событием преступления и установками, взглядами, потребностями и мотивами находящихся в поле зрения следственных органов людей с целью поиска и установления причастных к преступлению лиц. В тех же целях следователи иногда изучают криминальную ситуацию с точки зрения тех требований, которые она предъявляет к интеллектуальным возможностям преступника, его эмоциональности, стилю поведения.

3. Изучение на основе житейского и профессионального опыта следователя (путем наблюдения за обвиняемым) эмоциональных, интеллектуальных и иных особенностей обвиняемого, влияющих на поведение в острых и конфликтных ситуациях, на принятие решений, устойчивость к психическому напряжению, реагирование на новые и неожиданные обстоятельства и пр.

Цели, содержание и пределы изучения психологии обвиняемых

Изучение личности на предварительном следствии должно быть подчинено решению вопросов, возникающих в процессе расследования конкретного преступления, т. е. личность обвиняемого должна изучаться в целях раскрытия преступления, избрания меры пресечения, выбора тактики проведения следственных действий, в том числе правильной тактики допроса обвиняемого, правильной оценки и проверки полученных доказательств, оказания воспитательного воздействия, избрания меры наказания, определения причин преступления и внесения предложений по их предупреждению.

Психологическое изучение личности обвиняемого включает в себя исследование его внутреннего мира: потребностей, побуждений, лежащих в основе поступков (мотивов поведения), общей структуры и отдельных черт характера, эмоционально-волевой сферы, способностей, индивидуальных особенностей интеллектуальной деятельности (восприятия, мышления, памяти и других познавательных процессов).

Разумеется, в рамках уголовного процесса могут и должны изучаться не все психологические особенности обвиняемого, но только имеющие принципиальное значение для уголовного дела и выделяемые по двум основным критериям: содержанию уголовного дела и ситуации расследования.

Поэтому следователь, изучая личность обвиняемого, должен ограничиваться исследованием только тех вопросов, которые характеризуют субъекта преступления как обвиняемого, совершившего конкретное преступление. Именно это и должно определять объем и содержание изучения личности обвиняемого.

Основное содержание изучения психологии обвиняемого представлено в виде схемы (приложение 1). Ее использование может помочь следователю в определении объема и направленности изучения психологии обвиняемого с учетом особенностей расследуемого уголовного дела.

Схема рассчитана не на специалистов в области психологии, этим объясняется ее несколько упрощенный характер, включение разделов, которые психологи обычно не относят к области психологии личности (например, интеллектуальные особенности). Не выделяются в специальные разделы мотивы и потребности. Данные об основных мотивах поступков и их источниках могут быть получены в результате изучения направленности личности, характера и некоторых других сторон психического облика обвиняемого.

Предлагаемая схема не является исчерпывающей и может быть дополнена или расширена в зависимости от содержания уголовного дела или ситуации расследования. Вместе с тем при расследовании уголовных дел нет необходимости изучать психологию обвиняемого в объеме, полностью соответствующем приведенной схеме. Как правило, следователь может ограничиться установлением психологических особенностей обвиняемого, имеющих наиболее важное значение для установления истины по конкретному уголовному делу.

Изучение психологии обвиняемого — не самоцель: его результаты, наряду и в совокупности с другими данными о личности обвиняемого, требуются для успешного решения задач уголовно-правового, уголовно-процессуального, криминалистического, криминологического, исправительного содержания. Необходимо отметить, что выявление некоторых психологических особенностей обвиняемого может иметь значение для решения разнородных задач.

Объем и содержание психологического изучения обвиняемого, необходимого для успешного расследования, определяются целями социалистического правосудия и ограничиваются конкретными задачами соответствующей стадии уголовного процесса.

Изучение психологических особенностей обвиняемого должно быть составной частью расследования преступления, и в каждом конкретном случае диапазон этих сведений должен конкретизироваться в зависимости от категории и характера уголовного дела, а также от особенностей личности обвиняемого.

Например, при расследовании тяжкого преступления, совершенного группой, большое значение имеет криминалистический аспект изучения личности каждого обвиняемого. Его содержание и объем могут быть различными в зависимости от положения обвиняемого в преступной группе, его позиции на следствии. В отношении «трудного» обвиняемого, дающего ложные показания, требуется изучение более широкого круга психологических особенностей для определения правильной тактики работы с ним (для выбора тактики допроса, проведения очных ставок, получения признания и т. д.), чем в отношении обвиняемого, дающего правдивые показания и стремящегося оказать содействие расследованию. Разумеется, совсем отказаться от криминалистического изучения такого обвиняемого нельзя, поскольку знание его психологических особенностей позволяет дать правильную оценку его показаниям и поведению на следствии, убедиться или усомниться в его искренности.

Границы изучения. Формальных границ изучения психологии личности обвиняемого установить нельзя. Чем шире осведомленность следователя, тем более эффективна и гибка следственная тактика, тем более точны и результативны приемы и методы работы с ним.

Предмет расследования шире предмета доказывания. Следователя интересуют не только обстоятельства, подлежащие доказыванию, и процессуальные средства, с помощью которых эти искомые факты устанавливаются. Было бы принципиально неверным при изучении личности обвиняемого ограничиться сбором сведений, необходимых для выявления причин и условий совершения преступления, характеризующих общественную опасность правонарушителя, играющих роль доказательств по делу.

Определяемые с процессуальной точки зрения границы изучения психологии обвиняемого иногда бывают узки для решения тактических вопросов. Следователь должен знать об обвиняемом намного больше того, что Может иметь доказательственное значение и что в силу этого обычно отражается в следственном производстве.

Некоторые данные, не имеющие процессуального значения, очень важны в тактическом отношении. Они служат непроцессуальными средствами решения процессуальных задач. Так, мягкосердечие и отзывчивость обвиняемого безразличны с правовой точки зрения, но знание этих свойств необходимо для построения правильной тактики допроса, направленной на получение правдивых показаний. Поэтому изучение личности в криминалистическом плане выходит за процессуальные рамки как по объему собираемых сведений, так и по средствам, с помощью которых эти сведения устанавливаются. Большую роль в этом деле играют оперативно-розыскные мероприятия.

В порядке иллюстрации правильного использования данных о личности преступника сошлемся на некоторые моменты розыскной работы следователя. Разыскиваемый вор-рецидивист, судя по найденным в его доме программам и старым билетам на ипподром, имел пристрастие к игре на тотализаторе. Он был задержан работниками милиции, когда явился на бега. Другой преступник, судя по найденной у него коллекции, Собирал марки. Его задержали в филателистическом магазине.

Таким образом, психологию личности обвиняемого следует изучать в тех пределах, которые позволяют следователю обеспечить решение уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминалистических, криминологических, исправительных задач по конкретному делу.

Приемы изучения следователем психологии обвиняемых

При определении источников информации о личности обвиняемого следует исходить из того, что они должны обеспечить получение сведений, во-первых, относящихся к прошлому обвиняемого (условия жизни, формирование характера, жизненный путь и т. п.), во-вторых, характеризующих его на момент совершения преступления и в период расследования преступления.

Естественно, что такой широкий круг сведений о психологии обвиняемого предполагает использование большого числа источников информации процессуального и непроцессуального характера.

К числу процессуальных источников следует отнести все источники, содержащие сведения о событии преступления, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством (ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР), т. е. показания свидетелей, потерпевших, подозреваемого, обвиняемого, заключения экспертов, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы.

К непроцессуальным источникам относятся остальные, не перечисленные в ст. 69 УПК источники. Таковыми являются данные оперативно-розыскной деятельности, сведения, содержащиеся в различных материалах и документах, не приобщенных к делу, данные наблюдения за обвиняемым, изучения его быта, условий жизни и окружения.

Как правило, психология обвиняемых изучается следователем в широких границах, но объем используемых при расследовании преступлений сведений больше по сравнению с информацией, фиксируемой в материалах уголовных дел. Некоторые сведения требуются только для «вспомогательных» целей (например, для установления контакта с обвиняемым) и необязательно должны отражаться в официальных документах.

Из всего многообразия используемых в следственной практике приемов изучения психологии обвиняемого можно выделить наиболее важные и информативные.

1. Анализ следов преступления

Изучению и анализу подлежат способ, место и время совершения преступления.

Эти признаки преступления устанавливаются в результате осмотра места происшествия, изучения протокола осмотра места происшествия (в тех случаях, когда следователь, производящий расследование, в осмотре не участвовал), кино- и фотоизображений, планов и схем места происшествия, заключений экспертов, допросов обвиняемого, подозреваемого, потерпевших, свидетелей-очевидцев.

Оценка способа, места и времени совершения преступления в отдельных случаях позволяет установить некоторые черты

характера преступника (жестокость, расчетливость, легкомыслие и др.). Например, при расследовании одного из дел следователь сделал заключение об исключительной жестокости обвиняемого на основании того, что все жертвы были задушены руками преступника. Расчленение трупа или попытки его уничтожения путем сожжения могут свидетельствовать об эмоциональной холодности преступника (иногда это признак психического заболевания).

По способу совершения преступления могут быть установлены некоторые профессиональные навыки или умения, характеризующие уровень интеллектуального развития, знаний, способностей обвиняемого. Изготовление, например, поддельных штампов, печатей под силу далеко не каждому человеку; выпиливание замков свидетельствует об умении обращаться со слесарными и столярными инструментами; применение специальных отмычек говорит об опытности в совершении подобных преступлений; вскрытие сложных запоров требует сообразительности. По способу совершения преступления иногда можно судить, было ли оно специально подготовлено или носило ситуативный характер. ,

Анализ способа совершения преступления может дать информацию об эмоциональном состоянии преступника Большое количество телесных повреждений у потерпевшего может указывать иногда на то, что преступник находился в состоянии аффекта или сильного нервно-психического напряжения.

Выбор преступником места и времени совершения преступления свидетельствует о том, насколько оно было подготовлено, предусматривались ли возможности сокрытия следов. Иногда совершение преступления в многолюдном месте свидетельствует об изощренности преступника (расчет на то, что в толпе легче всего скрыться) или его дерзости, уверенности в себе.

2. Наблюдение

Проводится во время допросов, очных ставок и других следственных действий с участием обвиняемого.

Наблюдение позволяет получить данные о причастности обвиняемого к преступлению, отношении к содеянному, чертах характера, культурном уровне и принадлежности к определенному социальному слою, умении контролировать свои действия, эмоциональной устойчивости, психическом состоянии во время следственного действия, привычках, специфическом жизненном опыте и пр.

Использование этого метода, как правило, не включается в письменные планы, но является необходимой частью работы следователя на всем протяжении расследования. Результаты наблюдений большей частью не отражаются в материалах уголовных дел, а фиксируются в личных рабочих материалах. Некоторые следователи ведут «дневники поведения» наиболее «трудных» обвиняемых, где систематически фиксируют особенности их поведения, характер и т.д.

Предметом наблюдения могут быть поведение (действия) обвиняемого, его высказывания, внешний вид во время следственного действия.

Наблюдение должно быть целенаправленным и организованным, т. е. проводиться по заранее продуманной программе. Программа наблюдения составляется в зависимости от опыта и умения следователя, «в уме» или в виде краткой письменной памятки.

Наблюдение может иметь узкую направленность, если следователя интересуют конкретные, заранее определенные психологические особенности обвиняемого. Например, следователь может сделать предметом .наблюдения эмоциональную устойчивость обвиняемого и фиксировать только реакции, указывающие на эмоциональное состояние обвиняемого в различные моменты следственного действия, изменения состояния и пр.

Однако на первых допросах следователю, как правило, необходимо вести более широкое, ориентировочное наблюдение, позволяющее выявить самые различные психологические свойства обвиняемого. Для организации подобного наблюдения требуется определить основные объекты наблюдения.

А. Внешний облик. Выражение лица, мимика (выразительные движения) с большей или меньшей полнотой передают как временные психические состояния, так и устойчивые отношения к действительности. Поэтому лицо обвиняемого должно быть одним из главных объектов наблюдения. Мимика в каждый отдельный момент выражает одно из четырех главных психических состояний: удовольствие, неудовольствие (огорчение, досаду, стыд и др.), гнев и страх.

Напряженность, неестественность мимики, покраснение лица или чрезмерная бледность, дрожание губ могут указывать на сильное эмоциональное напряжение. Неадекватность мимики (например, улыбка при рассказе о печальных событиях) бывает вызвана неуверенностью, отсутствием твердой внутренней позиции или желанием скрыть свое подлинное отношение к происходящему. Аффектированная, демонстративная мимика обычно свидетельствует о желании обратить на себя внимание собеседника, создать у него определенное впечатление. Бедность, невыразительность мимики часто наблюдается при депрессивных состояниях, подавленности.

Оформление внешности (прическа, одежда, украшения) отражает образ жизни человека, некоторые мотивы его поведения, отношение к себе, эстетические представления.

Чрезмерное внимание к оформлению внешности (например, наличие у мужчин таких украшений, как перстни, браслеты, цепочки) указывает нередко на склонность к рисовке, позерство, повышенный интерес к лицам противоположного пола.

Некоторые признаки оформления внешности указывают на солидаризацию с традициями, вкусами, моралью определенных

социальных групп. Например, татуировки в виде колец, женских головок, некоторых надписей могут свидетельствовать о принадлежности к преступному миру; подчеркнутое следование последней моде в одежде, обилие украшений из золота и драгоценных камней — о связях со спекулянтами и расхитителями.

Б. Поведение (действия). По содержанию все действия обвиняемого, наблюдаемые следователем, являются способствующими или препятствующими установлению истины по уголовному делу. В большинстве случаев препятствование, сопротивление вызывает у обвиняемого внутреннее напряжение, связанное с повышенным самоконтролем, что внешне выражается в неестественности, скованности действий. Полностью преодолеть эти проявления напряженности почти никому из обвиняемых не удается. В целях маскировки своего состояния обвиняемые иногда пытаются вести себя подчеркнуто беззаботно или прибегают к грубости, агрессивности. Если обвиняемый до конца допроса не может избавиться от сильного внутреннего напряжения, это, как правило, свидетельствует о том, что обвиняемый что-то скрывает или чего-то боится.

Внешние признаки действий, доступные наблюдению, обусловлены врожденными свойствами человека (типологическими свойствами высшей нервной деятельности), воспитанием, временными психическими состояниями. Так, большая двигательная активность, резкость движений, частое изменение позы могут свидетельствовать о легкой возбудимости, недостаточном умении сдерживать желания, склонности к раздражительности, эмоциональным вспышкам. Скупость, сдержанность движений нередко указывают на врожденную уравновешенность, хорошее самообладание.

Особой выразительностью отличаются движения рук. Именно поэтому многие люди, испытывая смущение, неуверенность, робость, сознательно или непроизвольно прячут руки. Тремор рук, ошибки при выполнении мелких движений могут указывать на внутреннее напряжение человека. Необходимо, однако, учитывать, что одинаковые моторные проявления наблюдаются при переживании совершенно различных состояний. Поэтому их следует оценивать только как указание на нарушение равновесия во внутреннем состоянии.

Ситуативно обусловленные изменения в психическом состоянии обвиняемого — важный показатель его отношения к вопросам. Наблюдения за этими изменениями следует вести непосредственно в процессе постановки вопросов, так как внешние проявления психического состояния подчиняются сознательному контролю. Уравновешенным и хорошо умеющим владеть собой людям бывает достаточно несколько секунд, а иногда и долей секунды, чтобы подавить моторные проявления переживаемого состояния.

Общее впечатление от образующих «манеру» держаться устойчивых способов поведения, привычных для человека жестов может быть интуитивно правильным, но рациональной психологической интерпретации поддается с большим трудом Требуются житейский опыт и наблюдательность, чтобы по манере поведения правильно определить психологические особенности наблюдаемого человека.

Например, предупредительность, мягкость, корректность обвиняемого во время допроса еще не говорят о том, что эти черты свойственны ему на самом деле. Поэтому впечатление о манере обвиняемого держаться нуждается в тщательной проверке.

В. Высказывания (речевое поведение). В речевом поведении содержание и форма высказывания неразрывно связаны. В процессе речевого общения информация передается не только в словесной форме, но и с помощью жестов, интонации, пауз, мимики. Объектами наблюдения в речевом поведении должны быть словарный запас, грамматический строй речи, виды речи (монологическая и диалогическая), интонация, темп речи, артикуляция.

По индивидуальным особенностям речевого поведения в общих чертах можно судить о некоторых психологических свойствах обвиняемого.

Так, бедность словарного запаса, частое употребление жаргонных слов и выражений, недостаточное овладение навыками монологической речи могут служить показателями низкого культурного уровня, принадлежности к лицам с асоциальным поведением. Примитивность грамматических конструкций речи, «смазанность» артикуляции, невыразительность, монотонность интонаций могут свидетельствовать об умственной отсталости или интеллектуальной ограниченности.

Некоторые признаки речевого поведения могут служить показателями эмоционального состояния обвиняемого: эмоциональные вспышки (гнев, страх, возмущение и др.) часто сопровождаются изменениями темпа речи, ее затрудненностью, удлинением или сокращением пауз. Сильное нервно-психическое напряжение иногда вызывает заторможенность речевой деятельности, внешне выражающуюся в забывании хорошо известных слов, навязчивом повторении одних и тех же выражений, ошибках в произношении и пр.

В следственной практике иногда применяется метод двойного наблюдения, состоящий в том, что один следователь допрашивает обвиняемого и наблюдает за ним, а второй — только наблюдает, после чего результаты допроса соотносятся с отмеченными при наблюдении эмоциональными реакциями обвиняемого, его мимикой, жестами, паузами, интонацией.

Результаты наблюдения обычно используются следователем для определения тактики следственных действий, в первую очередь допроса, для установления психологического контакта, снятия барьеров в общении.

Например, следователь, имевший классный чин юриста 3-го класса, допрашивая бывшего работника прокуратуры, в прошлом советника юстиции, в результате наблюдения отметил у обвиняемого такие качества, как тщеславие, высокомерие и т. п. Когда обвиняемый психологически был готов дать правдивые показания, следователь, учитывая особенности характера обвиняемого, предложил провести допрос руководителю следственной бригады, имевшему классный чин выше, чем в прошлом у обвиняемого. Это дало положительный результат.

3. Метод обобщения независимых характеристик

Этот метод заключается в собирании сведений о психологии обвиняемого со слов знающих его людей, из письменных показаний, характеристик с места работы или учебы и обобщении полученной информации с целью выделения устойчиво повторяющихся в сообщениях разных людей указаний на одни и те же свойства обвиняемого. Те психологические особенности, на которые опрашиваемые указывают чаще, как правило, и являются действительно присущими обвиняемому. Целесообразно для сбора информации использовать единый план опроса, ориентированный на получение сведений о психологических особенностях обвиняемого, представляющих наибольший интерес для следователя.

Метод обобщения независимых характеристик позволяет выявить у обвиняемого черты его характера, в том числе определяющие способы достижения целей (рискованность, осторожность, настырность, изобретательность, настойчивость и т.д.), мотивы и стиль деятельности, место обвиняемого в иерархии групп в семье, на работе, среди друзей, особенности его поведения в условиях групповой деятельности и др.

Важнейшими официальными документами, сведения из которых могут быть использованы для обобщения независимых характеристик, являются:

а) характеристика с места работы, учебы, жительства;

б) старые уголовные дела, если обвиняемый был ранее судим. Многие следователи отмечают, что большую пользу приносит анализ протокола судебного заседания (если он записан хорошим секретарем). В судебном заседании наиболее ярко проявляются некоторые психологические особенности личности (способ защиты, отношение к соучастникам, чувство товарищества или эгоизм и т. д.);

в) личное дело заключенного (если обвиняемый отбывал наказание за ранее совершенное преступление). Из него можно получить информацию о поведении в колонии, круге приятелей в колонии, отношении к близким (требовал ли свидания с родственниками, интенсивность переписки и т. д.);

г) медицинские карты, истории болезни;

д) акты судебно-психиатрических экспертиз, в особенности разделы, содержащие сведения о психическом развитии и психологических особенностях обвиняемого.

Запрашивая характеристики, следователь может указать, какие сведения о личности обвиняемого должны в них содержаться. Дать исчерпывающий перечень вопросов для включения в характеристики невозможно, поскольку их содержание определяется особенностями дела и видом характеристики (производственная, бытовая и др.). Поэтому мы приводим только примерный перечень сведений, которые должны содержаться в различных характеристиках (приложение 2).

4. Изучение жизненного пути

Один из главных методов психологического изучения личности — анализ жизненного пути, биографии человека. Этот метод заключается в систематизированном сборе сведений биографического характера и рассмотрении фактов жизни человека под углом зрения установления их внутренней (психологической) обусловленности мотивами поведения, целями действий; фиксации проявляющихся в поступках человека особенностей его интеллекта, черт характера, воли и других психических свойств.

Применительно к условиям и требованиям уголовного процесса, в частности расследования уголовных дел, анализ жизненного пути можно оценить как наиболее эффективный из числа доступных следователю методов изучения психологии обвиняемого. Источниками сведений биографического характера могут служить сообщения самого обвиняемого о различных периодах его жизни, поведении в тех или иных ситуациях; свидетельства родственников, знакомых, сослуживцев; документы (переписка обвиняемого — не только его письма, но и корреспонденция, адресованная ему; дневниковые записи; характеристики с места работы, учебы, жительства; материалы уголовных дел, если обвиняемый ранее уже привлекался к уголовной ответственности). Психологическое изучение жизненного пути обвиняемых при расследовании уголовных дел не требует применения специальных познаний в области психологии и использования методов научной психологии. Оно может быть осуществлено в пределах профессиональных знаний (в том числе в области общей и юридической психологии) и умений следователя при производстве таких следственных действий, как допрос, очная ставка, истребование документов и др.

5. Использование специальных познаний для изучения психологии обвиняемых

а) Судебно-психологическая экспертиза

В отдельных случаях при расследовании преступлений возникают вопросы, для разрешения которых недостаточно профессиональных знаний следователя, требуются специальные познания в области психологии.

Предметом судебно-психологической экспертизы могут быть:

интеллектуальные особенности обвиняемого (уровень развития, структура и качество познавательной деятельности, специфические черты психических функций — мышления, памяти, восприятия и др);

психические свойства личности обвиняемого (устойчивые мотивы поведения, структура и симптомокомплексы черт), установление

которых невозможно путем допросов, использования личных впечатлений и т. п.;

психические состояния (аффект, нервно-психическое напряжение и др.), диагностика которых требует знания их диагностических признаков и владения методикой ретроспективного анализа психических состояний.

Судебно-психологическая экспертиза в отношении взрослых обвиняемых чаще всего назначается в двух случаях (в связи с предположением, что преступление — убийство, нанесение тяжких телесных повреждений — совершено в состоянии аффекта; по делам о происшествиях и авариях, связанных с управлением техническими устройствами в авиации, на водном и наземном транспорте, с работой операторов автоматизированных систем на производстве и т. п.) для проверки предположения о возникновении у обвиняемого в момент аварии психического состояния, делающего невозможным, затрудняющего выполнение профессиональных функций, или о несоответствии индивидуально-психологических и профессиональных возможностей обвиняемого требованиям ситуации.

Поводами для предположения о совершении преступления в состоянии аффекта и решения вопроса о целесообразности назначения судебно-психологической экспертизы могут служить сведения о накоплении у обвиняемого отрицательных эмоциональных переживаний, возникновении у него стойких состояний нервно-психической напряженности (стресса), хронической неудовлетворенности потребностей (фрустрации) и т. п., данные о склонности обвиняемого к образованию «застойных» эмоциональных комплексов, о конфликтности ситуации, в которой было совершено преступление.

Решение о целесообразности назначения судебно-психологической экспертизы по делам о происшествиях, связанных с управлением техникой, может быть основано на данных о том, что обвиняемый находился в ситуации повышенной сложности, способной вызвать сильное эмоциональное напряжение, растерянность. Кроме того, следователю необходимо располагать сведениями о степени профессиональной подготовленности обвиняемого, его эмоциональной устойчивости, самообладании, смелости, сообразительности, умении быстро принимать самостоятельные решения, правильно реагировать на неожиданные изменения обстановки, устойчивости к помехам в деятельности.

Помощь специалиста может иметь эпизодический или систематический характер.

В ходе расследования уголовного дела об убийстве К. обвиняемый Н. утверждал, что К. покончила жизнь самоубийством, бросившись с девятого этажа. В дальнейшем Н. заявил, что во время объяснения с К. он был потрясен ее словами, схватил К. за горло и «в порыве гнева, не отдавая себе отчета в своих действиях», сдавил горло руками. Увидев, что К. не подает признаков жизни, Н. сбросил ее труп вниз. Противоречивость своих показаний Н. объяснил тем, что «после убийства, быстро дойдя до своего дома, лег в постель, заснул и случившееся ему представилось кошмарным сном». Кроме того, Н. утверждал, что неоднократно видел во сне сцены убийства и перепутал, что видел во сне и что было в действительности.

Противоречивость и некоторая фантастичность показаний Н., сомнения в том, что обвиняемый мог впасть в состояние, которое существенно затрудняло бы контроль за поведением, побудили следователя назначить комиссионную судебно-психологическую экспертизу.

На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:

1. Соответствует ли описание обвиняемым Н. своего состояния непосредственно перед совершением инкриминируемого ему деяния, в момент его совершения и после него данным научной психологии о механизмах возникновения и протекании аффекта?

2. Находился ли обвиняемый Н. в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта?

3. Возможны ли, по данным научной психологии, явления памяти, о которых сообщает в своих показаниях Н., с учетом психологических особенностей его личности и характера инкриминируемого ему деяния?

В результате многостороннего исследования психологических особенностей обвиняемого, в котором были использованы специальные психологические методы, анализа накопленных следствием материалов эксперты пришли к заключению, что в поведении Н. в момент совершения им преступления признаков аффекта не усматривается, а его заявление о запамятовании обстоятельств, относящихся к убийству, не соответствует данным научной психологии; эти заявления не могли быть обусловлены установленными у Н. психологическими свойствами.

б) Участие специалиста-психолога

Для оказания помощи следователю в изучении психологии обвиняемого к участию в расследовании может быть привлечен специалист-психолог. В соответствии со ст. 133' УПК РСФСР специалист обязан, в частности, «обращать внимание следователя на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств».

Помощь специалиста может иметь эпизодический или систематический характер.

В первом случае деятельность специалиста ограничивается участием в единичном следственном действии. Например, специалист-психолог в процессе подготовки обсуждает со следователем: изучение каких психологических особенностей обвиняемого имеет значение, учитывая содержание уголовного дела и ситуацию расследования; какими способами при проведении следственного действия они могут быть выявлены; какие вопросы и в какой форме целесообразно поставить перед участниками следственного действия. В ходе самого следственного действия специалист может рекомендовать следователю внести коррективы в ранее намеченный план, обратить внимание на обстоятельства, имеющие значение для изучения психологии обвиняемого, вести наблюдение за поведением участников следственного действия. В дальнейшем специалист может высказать мнение о том, как следует, с психологической точки зрения, интерпретировать факты, сообщить о результатах своих наблюдений.

Для более детального изучения психологии обвиняемых, решения комплекса психологических вопросов, в особенности по делам о групповых преступлениях, иногда возникает необходимость в систематическом участии специалиста-психолога а расследовании преступлений.

В следственной практике имеются примеры и такой формы деятельности специалиста-психолога. Следствием было установлено, что К., житель одного из сел Саратовской области, организовал вооруженную банду из односельчан в возрасте от 15 до 18 лет. Под его руководством в течение нескольких месяцев было совершено большое количество краж, грабежей, разбойных нападений, а также семь убийств и несколько покушений на убийства.

К моменту включения специалиста-психолога в работу в деле имелось много материалов, характеризующих личность обвиняемых. Однако мотивы вступления некоторых несовершеннолетних в банду и участия в преступлениях, взаимоотношения внутри преступной группы и ее структура представлялись недостаточно ясными. Все это указывало на необходимость глубокого и всестороннего изучения психологии каждого участника банды.

Перед специалистом-психологом была поставлена задача оказать помощь в решении следующих вопросов:

1. Какие социально-психологические факторы могли способствовать зарождению и функционированию преступной группы?

2. Какие индивидуально-психологические особенности каждого из участников банды способствовали вступлению в банду и участию в преступлениях, в частности в убийствах?

3. Какое влияние оказывали участники преступной группы друг на друга и на деятельность группы в целом?

На первом этапе работы специалист-психолог рекомендовал некоторые новые направления поиска информации психологического содержания и приемы ее получения. Например, по рекомендации специалиста-психолога для получения сведений о личности участников банды был применен метод независимых характеристик: каждому обвиняемому предложили охарактеризовать своих соучастников. С этой целью специалистом была разработана специальная схема характеристики, которой обвиняемым надлежало придерживаться.

С участием специалиста были также сформулированы вопросы, направленные на выяснение содержания правовых и нравственных представлений участников банды, их морально-этических принципов.

Второй этап деятельности специалиста-психолога был посвящен составлению письменной консультации по указанным выше вопросам, которые были рассмотрены с психологической точки зрения и в понятиях научной психологии.

В консультации указывалось, что в селе сложилась крайне неблагоприятная обстановка. Среди жителей, в том числе несовершеннолетних, процветало пьянство; родители, как правило, не уделяли достаточного внимания воспитанию детей; клуб практически не работал, превратившись в место сборищ хулиганствующей части молодежи; спортивных секций и кружков в селе не было. Милиция не реагировала на многочисленные случаи драк, мелких краж и других противоправных действий. Участковый инспектор на глазах у односельчан вел аморальный образ жизни.

В этих условиях организатор банды К., превративший свой дом в неофициальный молодежный клуб, куда стекались подростки, которым больше некуда было деться, легко приобрел почти неограниченное влияние на них. Влияние К. на несовершеннолетних выражалось в последовательном формировании у них мотивов, побуждающих к участию в преступлениях.

В психологических характеристиках участников банды отмечалось, что среди них преобладали несовершеннолетние, по разным причинам оторванные от семей, не имевшие ясных целей и перспектив в жизни, с ограниченными интересами и потребностями. К. активно использовал в своих целях такие психологические особенности несовершеннолетних, как тяга к общению, стремление к самоутверждению, желание проявить смелость, прослыть «настоящим мужчиной» и т. п. Он романтизировал традиции и нравы преступного мира и подчеркивал, что участие в преступлениях возвышает человека над окружающими.

На допросах участники банды старались подчеркнуть, что каждый из них находился в полной зависимости от К., слепо выполнял его приказания и собственной инициативы не проявлял.

Подобные утверждения не согласовывались с данными, полученными при анализе психологических особенностей личности отдельных участников банды. Среди них выделялись, например, подростки, отличавшиеся большой активностью, тщеславием, желанием заслужить особое расположение главаря банды. Кроме того, ядро преступной группы составляли семь человек, а при таком количестве членов малая группа редко функционирует по упрощенной схеме «лидер — равные по положению исполнители».

Специалистом-психологом было высказано предположение, что реальная структура группы и распределение ролей между ее участниками были сложнее, чем казалось на первый взгляд. В процессе проверки этого предположения были получены доказательства, позволившие уточнить роль каждого участника банды в формировании преступных планов и их реализации.

Консультация специалиста-психолога способствовала раскрытию психологических механизмов поведения несовершеннолетних, в первую очередь мотивов совершения ими преступлений.

Отдельные положения, высказанные в психологической консультации, были использованы следователем при составлении обвинительного заключения и при подготовке представлений в Министерство просвещения, Министерство культуры, информации для ЦК ВЛКСМ и некоторых других организаций.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий