регистрация / вход

Юридическое лицо как субъект преступления

Понятие и основные признаки субъекта преступления, его рассмотрение в Уловном кодексе России. Условия признания и непризнания лица субъектом преступления. Ответственность юридических лиц за совершаемые преступления в российском и международном праве.

КУРСОВАЯ РАБОТА

по курсу «Уголовное право»

по теме: «Юридическое лицо как субъект преступления»

Введение

Правоведы ряда цивилизованных в правовом отношении стран под субъектом преступления понимают не только лицо физическое, но и юридическое, не только человека, но и животное.

История права средних веков содержит свидетельства того, что субъектами преступления признавались животные и насекомые (например, собаки, свиньи, лошади, быки). Судебные разбирательства устраивались также над саранчой, гусеницами, мышами и крысами. В России был случай осуждения за государственное преступление церковного колокола, которым был поднят набат по случаю гибели царевича Дмитрия в Угличе. Колокол был наказан битьем кнутом и сослан в Сибирь.

Позже эта проблема стала решаться иначе. Преступление рассматривалось только как деяние физического лица. Хотя нельзя сказать, что сторонники уголовной ответственности юридических лиц отказались от своей точки зрения.

В Уголовном кодексе Российской Федерации, принятом Государственной Думой 24 мая 1996 г. и вступившим в действие с 1 января 1997 г., нашли свое отражение многие предложения ученых-криминалистов, которые не принимались во внимание несколько десятилетий. Основой к этому послужили глобальные изменения, происходящие во всех сферах жизнедеятельности нашего общества, прежде всего, в экономике, политике, при проведении уголовно-правовой реформы.

Вместе с тем до настоящего времени отношение к некоторым проблемам уголовного права носит весьма противоречивый характер. Это, в частности, относится и к институту уголовной ответственности юридических лиц. В отечественном уголовном праве принято считать, что субъектом преступления может быть лишь физическое вменяемое лицо, достигшее определенного законом возраста уголовной ответственности. Тем не менее, во многих зарубежных странах юридические лица признаются субъектами преступления.

Учитывая вышеизложенное, тема юридического лица, как субъекта преступления является актуальной. В работе были поставлены следующие задачи.

· Дать определение субъекта преступления.

· Рассмотреть признание и непризнание юридических лиц субъектами преступления в международном праве.

· Проанализировать мнения «за» и «против» признания юридических лиц субъектами преступления, высказываемые отечественными учеными, и сделать выводы о возможности или невозможности уголовной ответственности для юридических лиц.


1. Понятие субъекта преступления

Состав преступления – это система обязательных объективных и субъективных элементов, образующих и структурирующих общественно опасное деяние, признаки которых описаны в диспозициях уголовно-правовых норм общей и особенной частей УК.

Как всякая система состав преступления охватывает целостное множество подсистем и элементов. Подсистем в составе четыре: объект, субъект, объективная и субъективная стороны (подсистемы) состава преступления.[1]

В число обязательных элементов состава преступления обязательно входит субъект преступления, т.е. лицо, совершившее преступное деяние. Отсутствие в деянии признаков субъекта преступления, установленных уголовным законом, свидетельствует об отсутствии состава преступления. Взгляд на признаки субъекта преступления как на элемент состава преступления утвердился в российском уголовном праве еще в прошлом столетии.

Новый российский Уголовный кодекс, как и прежний, не пользуется термином «субъект преступления». Для его обозначения в статьях УК употребляются слова: «виновный», «осужденный», «лицо, совершившее преступление», «лицо, признанное виновным в совершении преступления», просто «лицо» и др.

По российскому законодательству субъектом преступления признается вменяемое физическое лицо, достигшее определенного законодателем возраста, которое совершило запрещенное законом общественно опасное деяние, причинившее вред объекту уголовно-правовой охраны[2] .

Уголовная ответственность наступает только с определенного возраста, четко установленного в уголовном законе. Достижение требуемого возраста свидетельствует о том, что лицо способно правильно понимать уголовно-правовой запрет, контролировать свои действия, имеет возможность осознанно выбирать тот или иной вариант поведения. А такая способность появляется только по достижении определенного возраста.

Возраст уголовной ответственности устанавливается законодателем вовсе не произвольно. При этом учитываются данные физиологии, психологии, педагогики и других социальных наук. Ребенок должен оценивать не только сам по себе запрет, но и социально-правовую значимость своих поступков. Помимо этого законодатель учитывает возможности государства бороться с общественно опасными поступками подростков без применения уголовно-правовых мер, т.е. посредством воспитательных и педагогических мероприятий. Определение возраста уголовной ответственности – это и вопрос уголовной политики государства.

Общий возраст уголовной ответственности составляет в РФ шестнадцать лет на момент совершения преступления[3] . Вместе с тем, для некоторых преступлений установлен пониженный, по сравнению с общим, возраст уголовной ответственности. Так, в ч. 2 ст. 20 дается перечень из двадцати видов преступных посягательств, ответственность за которые наступает уже с четырнадцатилетнего возраста. Критериев отнесения преступлений в этот перечень несколько. Во-первых, учитывается общественная опасность и тяжесть преступлений, во-вторых, способность подростка понимать значимость совершения тех или иных общественно опасных действий, в-третьих, относительная распространенность деяния в среде подростков, в-четвертых, форма вины.

С точки зрения категории преступного деяния, в указанном перечне содержатся составы как тяжких и особо тяжких преступлений (убийства, изнасилование, разбой и др.), так и преступлений средней и даже небольшой тяжести (например, вандализм). В последнем случае законодатель использовал преимущественно второй и третий критерии. По форме вины все преступления, включенные в перечень ст. 20 УК, являются умышленными. По УК РСФСР 1960 г. с 14 лет наступала ответственность за неосторожное убийство, по УК РФ 1996 г. ответственность за неосторожное причинение смерти, как и за привилегированные составы убийства, наступает с 16 лет.[4]

Установление в уголовном законе шестнадцатилетнего возраста ответственности не означает, что за все преступления лицо будет отвечать именно с такого возраста. Целый ряд составов преступлений предполагает их совершение лицами более старшего возраста: вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления; злостное уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты по решению суда средств на содержание нетрудоспособных родителей, преступления против военной службы, должностные преступления и т.д.

Лицо считается достигшим возраста уголовной ответственности, начиная с ноля часов следующих за днем рождения суток. Совершение преступления, за которое уголовная ответственность наступает с 16 лет, в день шестнадцатилетия не влечет уголовной ответственности в силу отсутствия субъекта преступления. В некоторых случаях возраст лица, совершившего общественно опасного деяние, устанавливается экспертами (при отсутствии документов, подтверждающих возраст, при сомнении в подлинности таких документов и т.д.). В случае определения возраста судебно-медицинскими экспертами днем рождения обвиняемого считается последний день года, названного экспертами; при определении возраста минимальным и максимальным количеством лет, суд должен исходить из предполагаемого экспертизой минимального возраста.

Впервые в УК РФ была введена норма, согласно которой несовершеннолетний не подлежит уголовной ответственности, если он, хотя и достиг возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.[5]

Обязательным признаком субъекта преступления является также вменяемость, т.е. способность физического лица, достигшего определенного в уголовном законе возраста, понимать значение своих действий и руководить ими, а значит и нести уголовную ответственность.

УК РФ раскрывает понятие невменяемости в ст. 21, согласно которой не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

Из определения невменямости можно вывести два ее критерия: медицинский – наличие определенного психического расстройства, и юридический – неспособность лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Наличие обоих критериев обязательно для констатации невменяемости.

Понятие хронического психического расстройства объединяет психические заболевания, носящие стойкий характер, трудно поддающиеся излечению, протекающие непрерывно или приступообразно, имеющие тенденцию к прогрессированию. К таким расстройствам относятся шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, предстарческие и старческие психозы.

Временное расстройство психики – это психические заболевания, которые быстро развиваются, длятся непродолжительное время и заканчиваются полным выздоровлением. Это сумеречное расстройство сознания, реактивные состояния, патологическое опьянение, патологический аффект, белая горячка, состояния декомпенсации при психопатиях. Отличительная особенность таких расстройств – их обратимость.

Понятие слабоумия объединяет все психические заболевания, которые протекают с нарушением интеллектуальной функции как врожденного, так и приобретенного характера. Врожденное слабоумие – олигофрения имеет три степени: дебильность (легкая), имбецильность (средняя) и идиотия (тяжелая).

Иное болезненное состояние психики – это такие аномалии психики, которые не подпадают под признаки названных трех категорий. Это может быть тяжелая форма психопатии, последствия черепно-мозговых травм и др.

Юридический, его еще называют психологическим, критерий характеризуется двумя моментами: интеллектуальным и волевым. Интеллектуальный момент – это неспособность лица осознавать значение своих действий. Волевой заключается в неспособности руководить своими действиями. Для констатации юридического критерия достаточно существования хотя бы одного из названных признаков, т.е. либо интеллектуального, либо волевого.

Состояние невменяемости определяется применительно к конкретному деянию, а не вообще, не абстрактно. Нельзя сказать, что данное лицо невменяемо безотносительно к совершенному им общественно опасному деянию. Одно и то же лицо, имеющее психическое расстройство, может быть признано как вменяемым, так и невменяемым.

УК РФ 1996 г. впервые включил норму, регулирующую ответственность лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности[6] . Однако такому лицу суд может помимо наказания назначить принудительные меры медицинского характера.

В отдельных случаях законодатель для уголовной ответственности виновного устанавливает дополнительные признаки, которые характеризуют субъекта преступления. Данные признаки, выделяющие специального субъекта, являются обязательными для правильного определения состава преступления.

Специальный субъект – это лицо, совершившее преступление, которое, наряду с общими признаками (возрастом, вменяемостью), обладает некоторыми дополнительными признаками, с наличием которых связывается наступление уголовной ответственности. Важно отметить, что эти дополнительные признаки субъекта преступления, описанные в диспозиции уголовно-правовой нормы, являются обязательными для данного конкретного состава преступления и их отсутствие означает отсутствие состава преступления в целом.

УК РФ 1996 г. нередко указывает на дополнительные признаки субъекта преступного деяния, т.е. говорит о специальном субъекте. По своему содержанию эти признаки весьма разнообразны и могут быть распределены на три группы:

· признаки, характеризующие правовое положение субъекта или выполняемые им функции;

· физические признаки субъекта;

· признаки, характеризующие отношения субъекта с потерпевшим.

К первой группе признаков, самой многочисленной, относятся:

· гражданство (гражданин РФ – ст. 275 УК);

· служебное или должностное положение, профессия или род занятий (должностное лицо – ст. 285 УК; лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации – ст. 204 УК; нотариус, занимающийся частной практикой – ст. 202 УК; военнослужащий – ст. 332 УК);

· процессуальное положение субъекта преступления (свидетель, потерпевший, эксперт – ст. 307 УК; судья – ст. 305) и др.

Ко второй группе признаков относятся:

· пол (мужчина – ст. 131 УК);

· возраст (совершеннолетний – ст. 150 УК);

· наличие заболевания (ВИЧ-инфицированный – ст. 122 УК).

К третьей группе следует отнести:

· брачно-семейные и родственные отношения субъекта преступления с потерпевшим (родители, дети – ст. 157 УК; мать – ст. 106 УК);

· иные их отношения (лицо, на которое законом возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетнего – ст. 151 УК; лицо, от которого потерпевший зависит материально или иным образом – ст. 133).

Рассмотрев определение и смысл субъекта преступления, определим, может ли быть субъектом преступления юридическое лицо.

2. Ответственность юридических лиц за совершаемые преступления в международном праве

В соответствии с Гражданским кодексом РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.[7]

Из предыдущей главы следует, что в отечественном уголовном праве принято считать, что субъектом преступления может быть лишь физическое вменяемое лицо, достигшее определенного законом возраста уголовной ответственности. Юридическое же лицо по общепринятым канонам может нести лишь гражданско-правовую и административную ответственность. Следует уточнить, что многие цивилизованные в правовом отношении страны (Швейцария, Испания, Япония и др.) также не разделяют мнение о возможности признания юридических лиц субъектами уголовной ответственности.

Законодательство ряда стран, в отличие от российского законодательства, предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности юридического лица. Опыт некоторых зарубежных стран демонстрирует возможность и целесообразность уголовной ответственности юридических лиц. Как справедливо указывается в юридической литературе, «движение общества по пути технократизации, развитие информационных технологий предопределяют высокую степень зависимости соблюдения интересов, охраняемых уголовным законом, от деятельности не только отдельных индивидуумов, но и организаций, как нелегальных, так и зарегистрированных в установленном порядке»[8] .

Интересным представляется тот факт, что эти государства принадлежат к различным правовым системам. В частности, уголовная ответственность юридических лиц характерна для правовой семьи общего права (англосаксонской системы права). К этой группе относятся такие страны, как Англия, Шотландия, Ирландия, США, Канада, Австралия, в том числе, и некоторые африканские страны (Нигерия, Судан, Кения, Родезия и другие бывшие английские колонии).

Институт уголовной ответственности юридических лиц регламентирован и в ряде стран, принадлежащих к романо-германской правовой семье. В 1950 г. уголовная ответственность юридических лиц частично, а в 1976 г. полностью была установлена в Голландии, в 1982 г. – в Португалии, в 1994 г. – во Франции, в 1995 г. – в Финляндии. Кроме того, юридические лица признаются субъектами уголовной ответственности в таких государствах романо-германской правовой системы, как Бельгия, Люксембург, Индонезия, а также в Уголовных кодексах таких африканских стран – бывших французских колониях, как Того и Кот-д-Ивуара. В Германии и Швеции установлена квазиуголовная (административно-уголовная) ответственность юридических лиц. Квазиуголовная ответственность в 1990 г. была введена и в Италии за нарушение законодательства о свободе конкуренции.

Юридические лица привлекаются к уголовной ответственности в странах скандинавской (Дания, Норвегия, Финляндия), мусульманской (Иордания, Ливан, Сирия), социалистической (КНР) правовых систем. Такая ответственность известна Индии, Румынии, Республики Молдовы, Литовской республике.

Так, например, в Уголовном кодексе Французской Республики 1992 г. (вступил в действие с 1994 г., пришел на смену Уголовному кодексу 1810 г.) указывается, что уголовная ответственность юридических лиц не исключает уголовной ответственности физических лиц, которые совершили те же действия. Чаще всего к юридическим лицам в качестве меры уголовного наказания применяются: штраф, ограничение имущественных прав юридических лиц, запрещение заниматься какой-либо деятельностью, закрытие их полностью или на определенный судом срок, помещение под судебный надзор сроком до 5 лет.

Ответственность юридических лиц, согласно Уголовному кодексу Французской Республики, обусловлена двумя обстоятельствами: преступление должно быть совершено в пользу юридического лица; преступление совершено его руководителем или представителем.

В период феодального права существовала ответственность, определявшая «наказание целых корпораций», папы мстили отлучением от церкви и проклятиями, по чисто политическим побуждениям, тем городам, местностям и целым народам, которые или держались учений, несогласных с католической догматикой, или оказывали сопротивление их власти. Оружие общих наказаний, падавших на известные местности, употребляли и правители, и даже судьи». В ст. 49 Баварского кодекса 1813 года говорится о том, что если «множество или совокупность членов данной общины, цеха или другой корпорации совершают преступление, то наказуемым субъектом должны считаться отдельные лица, а не община; согласно с сим, имущественные наказания, так же как и возмещение вреда и убытков и также судебных издержек, должны быть взыскиваемы не из имущества общины, а из частного имущества виновных членов. Это правило касается того, что в виде исключения определено в особенных уставах». Этот закон буквально повторён в ст. 71 Ольденбургского кодекса 1814 года, в ст. 56 Ганноверского кодекса. В ст. 44 Гессен-Дармштадтского кодекса дополнительно указано, что если «совершено наказуемое деяние многими или совокупностью общины или другой корпорации, то могут быть наказаны отдельные виновные члены, но не нравственное лицо общины или корпорации».

Принципы личной и виновной ответственности был провозглашён в конце XVIII века во время Великой французской революции. Он вытеснил существовавшее до этого общее представление феодальной эпохи об уголовной ответственности не только за совершение преступления, но и за причинение любых опасных и вредных последствий. Но и после провозглашения этого принципа в ходе военных действий стороны облагали контрибуциями целые народы, накладывали штрафы на города, а в российском уголовном праве существовало «установление ответственности всей общины за несоблюдение тех или других постановлений полицейских».

3. Признание юридических лиц субъектами преступления в российском праве

В первом варианте проекта УК РФ 1994 г. мировой опыт был учтен: уголовной ответственности юридических лиц была посвящена отдельная глава, но в последующем ее исключили. Аргументы против законодательной регламентации института уголовной ответственности юридических лиц свелись к следующему:

1) объективное выражение воля находит только в целенаправленных деяниях, то есть поступок человека является единственной формой, в которой воля может найти свое объективное выражение[9] ;

Человеческий субъективный мир – это мир сознания и самосознания. Предметом сознания может стать сам человек, его собственное поведение. В сознании человек как бы выходит за пределы самого себя, занимает позицию над ситуацией; открывает смысл своих действий, поступков, поведения. Со смысловой сферой личности связана совесть – внутренний судья, указывающий на подлинный мотив того или иного поступка, его смысл. Человек испытывает муки совести, если совершенный им поступок расходится с его нравственными принципами, представлением о должном. Его внутренняя жизнь осознанна. Человек отдает себе отчет о своих мыслях, целях, поступках. В осознанно волевом поведении он осуществляет власть над собой, подчиняет одни мотивы другим, ставит должное выше желаемого. Фундаментальная характеристика способа бытия человека – его осознанность. Другая проекция человека – это его бытие как субъекта. Речь идёт о способности быть распорядителем деятельности, поведения. Субъективность – категория, выражающая сущность внутреннего мира человека. Субъективный (subjectum) – по буквальному переводу с языка римского права – подлежащий, то есть лежащий в основе. Субъективность имеет имманентную способность, позволяющую человеку быть субъектом (автором, хозяином) своей собственной жизни. Субъектность по своему исходному основанию связана со способностью индивида превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Сущностным свойством этого процесса является способность человека управлять своими действиями, планировать способы действий, контролировать ход и оценивать результаты своих действий.

Становление человека как субъекта той или иной деятельности – процесс освоения индивидом её основных структурных образующих: смысла, цели, задач, способов. Субъект необходимо определить как носителя деятельности, источника активности, направленной на объект. Понимание субъекта связывается с наделением человеческого индивида качествами активности, самостоятельности, способности в осуществлении различных форм деятельности. Человек как субъект способен превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования, оценивать способы деятельности, контролировать ее ход и результаты.

Суммируя вышесказанное, можно заключить, что человек как субъект – это психосоциальная реальность. Субъектом преступления может быть не любой представитель эволюционного ряда, а только психосоциальная реальность, то есть человек.

2) уголовная ответственность юридических лиц противоречит принципу личной виновной ответственности и принципу индивидуализации ответственности и наказания[10] ;

Исходя из принципа отечественного уголовного права – принципа личной и виновной ответственности, понести её может только человек как физическое лицо.

3) при привлечении юридического лица к уголовной ответственности невозможно будет установить вину как психическое отношение лица к общественно опасному деянию и его последствиям[11] ;

Понимание вины, которое характерно для физического лица, связано с его психическим состоянием во время совершения преступления, что практически невозможно соотнести с виновностью юридического лица. Поэтому признание уголовной ответственности юридических лиц самым тесным образом связано в уголовном праве с принципом личной ответственности физического лица.

4) признание юридических лиц субъектами преступления приведет к образованию в уголовном законодательстве двух систем принципов и оснований уголовной ответственности[12] ;

5) усилить материальную ответственность за незаконную деятельность юридического лица можно в рамках других отраслей права (гражданского, административного)[13] ;

Уголовная безответственность юридических лиц не исключает их ответственности административной или гражданской.

Основными признаками юридического лица являются:

· Организационное единство (соподчиненность органов управления (единоличных или коллегиальных). Организационное единство закреплено в его учредительных документах (уставом/учредительным договором) и иными нормативными актами;

· Имущественная обособленность. Все имущество организации учитывается на ее самостоятельном балансе или проводится по самостоятельной смете расходов, в чем и находит внешнее проявление имущественного обособления юридического лица.

· Принцип самостоятельной гражданско-правовой ответственности[14] . Участники или собственники имущества юридических лиц не отвечают по его обязательствам, а юридические лица не отвечают по обязательствам первых.

· Выступление в гражданском обороте от собственного имени означает возможность от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести обязательства, выступать истцом и ответчиком в суде. Это цель, ради чего оно создается.

Под правосубъектностью юридического лица понимается наличие у него качеств субъекта права (т.е. правоспособность и дееспособность).

Принято различать общую (универсальную) и специальную правоспособность.

Общая правоспособность означает возможность для субъекта права иметь любые гражданские права и обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности (именно такой правоспособностью обладают граждане).

Специальная правоспособность предполагает наличие у юридических лиц лишь таких прав и обязанностей, которые соответствуют целям его деятельности и прямо зафиксированы в его учредительных законах.

Анализ ст. 49 ГК показывает, что общим принципом для всех юридических лиц остается специальная правоспособность. Универсальная правоспособность носит характер исключения из общего правила и действует лишь в отношении коммерческих негосударственных юридических лиц. Представляются, что учредители коммерческой организации могут сузить объем ее правоспособности, т.е. сделать ее специальной. Для этого необходимо лишь запретить в уставе организации конкретные (помимо извлечения прибыли) цели и предмет ее деятельности.

Гражданская ответственность – одно из важнейших юридических понятий, лежащих в правовой основе законодательства. Суть его в установлении нормами гражданского права ответственности за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения предусмотренных обязанностей. Гражданская ответственность является имущественной и носит компенсационный характер.

Обратимся к современном законодательному регулированию административной ответственности юридических лиц.

В соответствии с КоАП РФ, юридические лица подлежат административной ответственности за совершение административных правонарушений в случаях, предусмотренных статьями раздела II настоящего Кодекса или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях[15] .

Всего в особенной части содержится более 200 юридических составов, субъектом которых является юридическое лицо:

· правонарушения, посягающие на права граждан, здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность, собственность, охрану окружающей природной среды и природопользования, в области промышленности, строительства и энергетики, сельского хозяйства, ветеринарии и мелиорации земель, дорожного движения, связи и информации, предпринимательской деятельности, финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг, на транспорте, в области таможенного дела;

· нарушения, посягающие на институты государственной власти и установленный порядок управления, общественный порядок и общественную безопасность, в области защиты Государственной границы РФ и обеспечения режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории РФ.

Как следует из КоАП РФ, юридические лица подлежат административной ответственности и за нарушения законодательства субъектов РФ в случаях, если правонарушение предусмотрено законом соответствующего субъекта РФ.

Субъекты РФ с учетом Конституции РФ[16] могут устанавливать административную ответственность только в форме законов, но при этом местное законотворчество не должно нарушать норм КоАП РФ.

6) к юридическим лицам нельзя применить такие основные виды уголовных наказаний, как лишение свободы, арест, ограничение свободы[17] .

Каким образом можно говорить о наказании юридического лица, которое есть совокупность общественных отношений? На основании этих соображений теоретики говорят, что юридическое лицо есть лицо фиктивное, отвлечённое понятие, обнимающее целую совокупность общественных отношений, что назначение и цели его не могут быть иные, кроме клонящихся к общему благу, и что преступления, совершаемые в круге этих учреждений представителями их, должны быть отнесены на счёт последних как физических лиц, которые в этом случае действуют, хотя от имени этих учреждений или прикрываясь ими, но вопреки цели и назначению их, что сами эти учреждения ни думать, ни желать, ни совершать что-нибудь противозаконное не могут, что даже представление о совершении преступлений со стороны юридических лиц является нелепым, что определение наказания юридическому лицу, как таковому, во-первых, неизбежно пало бы на невинных лиц, входящих в состав этих учреждений или имеющих к ним соприкосновение, во-вторых, поразило бы и те благие цели, для достижения которых возникло, существует и установлено известное учреждение.

Неразрешимые вопросы возникают из-за того, что правонарушения юридических лиц не согласуются с понятием преступления как действия и бездействия. В связи с этим не представляется возможным установить причинную связь между ущербом и конкретным деянием юридического лица, не соблюдается принцип запрета двойной ответственности за одно и то же преступление и юридического лица, и его руководителей. Невозможно определить вину в форме умысла и неосторожности, ибо психическое отношение к последствиям у юридического лица обнаружить не удаётся.

Сторонники признания юридических лиц субъектами уголовной ответственности приводят следующие контраргументы[18] :

1) происходящие в России изменения в политической, экономической и социальной жизни общества не могли не сказаться на деятельности легально зарегистрированных юридических лиц, которая зачастую носит криминальный характер;

2) сложная структура управления предприятием затрудняет идентификацию физических лиц, причастных к совершению преступления;

3) юридические лица имеют механизмы сокрытия физических лиц, причастных к совершению преступления;

4) зачастую уголовной ответственности подвергаются рядовые служащие юридического лица, тогда как должностные лица, строящие политику предприятия, остаются недосягаемыми, вследствие чего юридическое лицо продолжает свою преступную деятельность;

5) сбои в функционировании юридического лица являются результатом продолжающейся на протяжении многих лет неверной координации действий управленческого аппарата, что также затрудняет выявление конкретных физических лиц, виновных в совершении преступления;

6) гражданская и административная ответственность юридических лиц не всегда оказывается эффективной. Это обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, если уголовная ответственность выполняет задачу предупреждения преступления, то гражданская регулирует лишь возмещение причиненного вреда. К тому же практика зарубежных стран показывает, что штрафы, наложенные на управляющих корпорациями, выплачиваются из средств самих корпораций. Во-вторых, степень общественной опасности преступлений на много выше, нежели степень общественной опасности административных правонарушений и гражданско-правовых деликтов. Поэтому если общественно опасное деяние причинило существенный вред здоровью людей или природной среде либо повлекло за собой смерть человека или массовую гибель животных ответственность должна наступать в уголовно-правовом порядке. В-третьих, штрафы, налагаемые в уголовно-правовом порядке, значительно превышают штрафы, выплачиваемые в административном порядке;

7) уголовная ответственность юридических лиц вполне может сосуществовать с принципом личной виновной ответственности, поскольку таковая не исключает ответственности конкретных физических лиц, совершивших общественно опасное деяние в интересах юридического лица и в рамках своей служебной деятельности;

8) привлечение к уголовной ответственности лишь физических лиц, не может дать гарантии того, что юридическое лицо не будет продолжать свою преступную деятельность, но при помощи уже других физических лиц;

9) отсутствие законодательной базы привлечения юридических лиц к уголовной ответственности увеличивает уровень латентной преступности. Для примера: только в 2000 г. в тринадцати субъектах Российской Федерации произошло 147 аварий, ущерб от которых превысил 6 млн. руб. В 2001 г. на предприятиях Госгортехнадзора произошло 225 аварий и еще 48 аварий на объектах магистрального трубопроводного транспорта, а в 2002 и 2003 гг. на тех же объектах произошло более 500 аварий, которые сопровождались загрязнением и иной порчей земли. Однако в 2000 г. в связи с отравлением, загрязнением и иной порчей земли вредными продуктами хозяйственной и иной деятельности (ст. 254 УК РФ) было зарегистрировано 10 преступлений, в 2002 г. – 4 преступления, а в 2003 г. возбуждено 21 уголовное дело[19] .

Наряду с этим, входя в мировое сообщество, Россия обязана учитывать международные стандарты и рекомендации, в том числе касающиеся уголовно-правовых методов борьбы с общественно опасными деяниями, совершаемыми юридическими лицами. В частности, такие рекомендации изложены в Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г., Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г., Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г., Конвенции Совета Европы о киберпреступности 2001 г.

Так согласно п. 1 ст. 18 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию (которая в настоящее время подписана, но не ратифицирована Российской Федерацией) предусмотрено установление уголовной ответственности юридических лиц за преступления, «заключающиеся в активном подкупе, злоупотреблении влиянием в корыстных целях и отмывании доходов, признанных в качестве таковых в соответствии с данной Конвенцией и совершённых в их интересах каким-либо физическим лицом, действующим в своём личном качестве или в составе органа юридического лица и занимавшим руководящую должность в юридическом лице, в процессе:

· выполнения им представительских функций от имени юридического лица;

· осуществления им права на принятие решений от имени юридического лица;

· осуществления им контрольных функций в рамках юридического лица;

· за участие такого физического лица в вышеупомянутых правонарушениях в качестве соучастника или подстрекателя».

Конвенция обязывает страны-участницы предпринять необходимые меры для того, чтобы юридическое лицо могло быть привлечено к ответственности тогда, когда «вследствие отсутствия надзора или контроля со стороны физического лица появляется возможность совершения уголовных правонарушений».

Как отмечает профессор А.И. Долгова, комментируя Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию, «в России рассматривается вопрос о введении уголовной ответственности юридических лиц и в течение 2 лет со дня ратификации Конвенции данный вопрос будет разрешен»[20] . Такой подход, представляется, верным, тем более что УК РФ гласит: «Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права»[21] . В свою очередь, Конституция РФ устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, то применяются правила международного договора»[22] .

Некоторые авторы полагают, что если таковое произойдёт, то целесообразно использовать французский вариант: предусмотреть ответственность юридических лиц за строго определённый перечень преступлений, а не распространять такую ответственность на все преступления, предусмотренные уголовным кодексом (бельгийский вариант)[23] .

Интересна, хотя и небесспорна, мысль, которую высказал Б.В. Волженкин. Он предложил различать субъекты преступления и уголовной ответственности, считая, что преступление может совершить физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Однако нести уголовную ответственность за преступные деяния могут не только физические, но и, при определенных условиях, юридические лица[24] .

К числу сторонников, предлагающих законодательно закрепить институт уголовной ответственности юридических лиц, сегодня также можно отнести таких ученых, как С.Г. Келина, А.С. Никифорова и др. Они обосновывают в своих работах научную состоятельность и практическую значимость решения данной проблемы.


Заключение

Коренные изменения общественных отношений в связи с переходом к рынку, жесткая конкуренция в мире бизнеса, углубление экологического кризиса, приобретающего характер глобальной экологической катастрофы для всего человечества, позволяют говорить о целесообразности, в отдельных случаях, привлечения юридических лиц к уголовной ответственности. На наш взгляд, это возможно, если общественно опасные последствия наступили в результате умышленных действий конкретных физических лиц с ведома представителей юридического лица (в интересах последнего), а также за действия, совершенные по неосторожности. Круг преступлений уголовная ответственность за совершение которых может быть возложена на юридических лиц, достаточно широк. В первую очередь, это преступления в сфере экономической деятельности, компьютерной информации, экологической безопасности, а также отдельные преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина, общественной безопасности, здоровья населения, основ конституционного строя и безопасности государства, государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.


Список использованных источников

1. Конституция РФ.

2. Гражданский Кодекс РФ. Часть I. 30.11.94 №51-ФЗ.

3. Гражданский Кодекс РФ. Часть II. 26.01.96 №14-ФЗ.

4. Гражданский Кодекс РФ. Часть III. 26.11.01 №146-ФЗ.

5. Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.01 №195-ФЗ.

6. Уголовный кодекс РФ от 13.06.96 №63-ФЗ.

7. Антонова Е.Ю. К вопросу о признании юридического лица субъектом уголовной ответственности. // Вестник ТГУ им. Державина. 2004–№4.

8. Волженкин Б.В. Юридические лица и их ответственность. М., 2003.

9. Долгова А.И. Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. М., 2002.

10. Карпушин М.Н., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974.

11. Королева М. Роль органов прокуратуры в обеспечении экологического благополучия населения РФ в 2002–2003 годах // Уголовное право. 2004–№2.

12. Кузнецова Н.Ф. О проекте общей части Уголовного кодекса Российской Федерации // Российская юстиция. 2004–№7.

13. Курс уголовного права. Общая часть. Том I. Учение о преступлении./ Под ред. Кузнецовой Н.Ф., Тяжковой И.М. М, 2002.

14. Мальцев В.В., Пикуров Н.И., Сенцов А.С., Щепельков В.Ф. Рецензия на монографию: Михеев Р.И., Корчагин А.Г., Шевченко А.С. Уголовная ответственность юридических лиц: за и против // Правоведение. 2000– №2.

15. Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М, 2006.

16. Рагулина А.В., Спасенников Б.А. Человек (физическое лицо) как субъект преступления. // Черные дыры в законодательстве. 2003–№2.

17. Тарасов Ю.В. Может ли юридическое лицо стать субъектом преступления. // Юридический консультант. 2003–№7.

18. Уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 2003.


[1] Курс уголовного права. Общая часть. Том I. Учение о преступлении./ Под ред. Кузнецовой Н.Ф. , Тяжковой И.М. М, 2002. Стр. 44.

[2] УК РФ. Ст. 19.

[3] УК РФ. Ст. 20.

[4] УК РФ. Ст. 106-108.

[5] УК РФ. Ст. 20, ч. 3.

[6] УК РФ. Ст. 22.

[7] ГК РФ. Ст. 48.

[8] Мальцев В.В., Пикуров Н.И., Сенцов А.С., Щепельков В.Ф. Рецензия на монографию: Михеев Р.И., Корчагин А.Г., Шевченко А.С. Уголовная ответственность юридических лиц: за и против // Правоведение. 2000- № 2. Стр. 263.

[9] Рагулина А.В., Спасенников Б.А. Человек (физическое лицо) как субъект преступления. // Черные дыры в законодательстве. 2003–№2. Стр. 12.

[10] Рагулина А.В., Спасенников Б.А. Человек (физическое лицо) как субъект преступления. // Черные дыры в законодательстве. 2003–№2. Стр. 13.

[11] Рагулина А.В., Спасенников Б.А. Человек (физическое лицо) как субъект преступления. // Черные дыры в законодательстве. 2003–№2. Стр. 17.

[12] Антонова Е.Ю. К вопросу о признании юридического лица субъектом уголовной ответственности.//Вестник ТГУ им. Державина. 2004–№4. Стр. 20.

[13] Тарасов Ю.В. Может ли юридическое лицо стать субъектом преступления.// Юридический консультант. 2003–№7. Стр. 56.

[14] ГК РФ. Ст. 56.

[15] КоАП РФ. п.1 ст.2.10

[16] Конституция РФ. Ст.72 ч.1

[17] Рагулина А.В., Спасенников Б.А. Человек (физическое лицо) как субъект преступления. // Черные дыры в законодательстве. 2003–№2. Стр. 18.

[18] Тарасов Ю.В. Может ли юридическое лицо стать субъектом преступления.// Юридический консультант. 2003–№7. Стр. 57-62.

[19] Королева М. Роль органов прокуратуры в обеспечении экологического благополучия населения РФ в 2002-2003 годах // Уголовное право. 2004–№ 2. Стр. 115.

[20] Долгова А.И. Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. М., 2002. Стр. 293.

[21] УК РФ. Ст. 1, ч. 2.

[22] Конституция РФ. Ст. 15, ч. 4.

[23] Тарасов Ю.В. Может ли юридическое лицо стать субъектом преступления.// Юридический консультант. 2003–№7. Стр. 69.

[24] Волженкин Б.В. Юридические лица и их ответственность. М., 2003. Стр. 199.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий