регистрация / вход

Виды исполнителей и их уголовная ответственность

История развития отечественного законодательства о соучастии. Понятие соучастия в преступлении и его признаки. Виды соучастников преступления: организатор, подстрекатель, пособник, инициатор. Понятие и признаки исполнителя, уголовная ответственность.

Новосибирский государственный технический университет

Юридический факультет

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

КУРСОВАЯ РАБОТА

по Уголовному праву РФ (Общая часть)

Виды исполнителей и их уголовная ответственность

Выполнил студент 2 курса:

Патрикеев Я.В.группа ЮФ-71

Проверил: Поляков С.А.

Новосибирск – 2009

Содержание

Введение

1. История развития отечественного законодательства о соучастии

2. Понятие соучастия и его признаки

§1. Понятие соучастия

§2. Признаки соучастия

3. Виды соучастников преступления

§1. Организатор

§2. Подстрекатель

§3. Пособник

§4. Инициатор

4. Исполнитель преступления

§1. понятие и признаки

§2. виды исполнительства

§3. эксцесс исполнителя

5. Уголовная ответственность соучастников

Заключение

Список литературы

Введение

Проблема соучастия является одной из важных проблем уголовного права и имеет большое значение для отправления правосудия.

Ст.32 УК РФ определяет соучастие в преступлении как умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления.

Значение института соучастия заключается в том, что он обосновывает привлечение к ответственности не только лиц, которые непосредственно выполняют действия, образующие состав преступления, но и лиц, которые, хотя непосредственно своими действиями не осуществляют состав преступления, однако являются организаторами, подстрекателями или пособниками при совершении преступления. С помощью института соучастия устанавливаются основания ответственности за совместную преступную деятельность, определяются условия, порядок и пределы ответственности соучастников в зависимости от характера участия и роли каждого из них в совместно совершенном преступлении.

В ряде случаев соучастие делает возможным совершение преступлений, которые не могли бы быть осуществлены, если бы каждый из соучастников действовал разрозненно. При совершении преступления в одиночку, лицо противопоставляет себя всему обществу, сознавая, что оно не может рассчитывать ни на моральную, ни на физическую поддержку со стороны. Сознание собственной изоляции в известных случаях может привести к отказу от совершения преступления, к колебанию при осуществлении преступного замысла и, следовательно, к ослаблению интенсивности преступного посягательства. Иное дело, когда лицо действует в соучастии. В этом случае каждый преступник находит поддержку и помощь у других участников, и тем самым укрепляет свою решимость вложить усилия в совершение совместного преступления.

По характеру участия в преступлении различаются четыре вида соучастников: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. Ст. 33 УК РФ раскрывает признаки каждого вида. Если одно лицо выполняет роли двух и более соучастников, то их необходимо выделить и рассмотреть по отдельности.

Исполнитель - это лицо, которое непосредственно (в том или ином виде) выполняет действия, содержащие в себе признаки объективной стороны совершаемого преступления. Так, например, исполнителем кражи является, например, не только тот, кто изъял имущество из квартиры потерпевшего, но и тот, кто взламывал для этого дверь; исполнителем убийства является не только тот, кто нанес жертве последний удар, но и тот, кто держал жертву, парализуя ее сопротивление. В соответствии с ч. 2 ст. 32 УК РФ исполнителем является также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Кодексом.

Актуальность работы состоит в том, что, исполнитель является обязательной фигурой при совершении преступления в соучастии. Именно он в конечном счете воплощает в жизнь общий для всех соучастников преступный замысел. Без любого другого соучастника преступление может быть совершено; физическое же отсутствие исполнителя означает невозможность совершения преступления.

Цель данной курсовой работы – изучить и максимально полно раскрыть такой вид соучастия, как исполнительство.

Задачи работы:

· определить исторический аспект развития института соучастия по российскому законодательству;

· дать определение соучастию по действующему законодательству;

· установить основные признаки соучастия: объективные и субъективные;

· дать краткую характеристику всех видам соучастников;

· дать определение исполнителю, определить виды исполнительства;

· определить основания, пределы и особенности уголовной ответственности.

Предмет исследования: исполнитель преступления, его виды и уголовная ответственность.

Объектом исследования являются институт соучастия преступления.

Использованные источники: при написании работы основной упор был сделан на Главу 7 действующего Уголовного кодекса РФ. Также были использованы постановления Пленума Верховного Суда РФ и Основы законодательства СССР и союзных республик.

При написании курсовой работы были использованы труды видных российских юристов, исследователей, писателей в области уголовного права, таких как: Н.Г. Иванов, В.С. Комиссаров, Н.С. Таганцев, А.И. Рарог, А.Н. Трайнин, О.Ф. Шишов и другие.

Новизна исследования обусловлена тем, что большинство трудов по изучению института соучастия написано на основе уже не действующего Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. Что касается современных трудов, то они направлены на изучение самого института соучастия, его понятия и признаков, дают общую характеристику видов соучастников и их уголовную ответственность, но не раскрывают в полной мере такой вид соучастников как исполнитель.

Структура: работа состоит из введения, пяти глав, заключения и библиографического списка.

История развития отечественного законодательства о соучастии

В истории России имеется немало примеров, касающихся соучастия и групповой преступности в целом. Исторически институт соучастия в преступлении развивался в направлении дифференциации его видов, а также ответственности за соучастие.

В период действия норм обычного древнерусского права, отражающихся в таких правовых памятниках X века, как договоры Олега (911г.) и Игоря (944г.) с греками, Устав о земских делах Ярослава Мудрого, вопросы соучастия, как одного из наиболее сложных институтов уголовного права оставались в стороне. В законодательстве не рассматривалась и не определялась уголовная ответственность за убийство совершенное в соучастии. Однако случаи привлечения к уголовной ответственности нескольких лиц, совместно совершивших преступление, были известны судебной практике.

Позднее система правовых норм Древней Руси стала называться «Русской правдой» являющейся наиболее крупным памятником в истории русского права периода начала феодализма. В этот период не проводилось еще законодательного различия форм соучастия и соучастников преступления. Данные на законодательном уровне регламентации, определяющие ответственность соучастников, связывали этот институт с конкретной уголовно-правовой нормой.

Однако, в Русской правде уже закладывались основные принципы ответственности лиц, совместно совершивших преступление. Так ст. 43 Пространной правды говорит о нескольких лицах, совершивших преступление, устанавливая зависимость кратности платы за причиненный ущерб от количества участников преступления: «аже крадет гумно или жито в яме, то колико их будеть крало, то всем по 3 гривны и по 30 кун платити».[1]

Таким образом, до XVI в. русское уголовное право находилось еще в состоянии зарождения. В нем господствовал обычай, и лишь немногие из его институтов получили закрепление в памятниках древнерусского права.

Дальнейшее развитие уголовного законодательства связано с эпохой укрепления центральной власти, процессом преодоления феодальной раздробленности. Результатом таких преобразований явились Судебники Ивана III (1497г.) и Ивана IV (1550г.).

Судебник 1550г. выделяет ряд обстоятельств отягчающих преступление. Так, например, в качестве одного из отягчающих обстоятельств отмечалось убийство господина слугой. Однако совершение преступления в соучастии к числу таких обстоятельств отнесено не было.

До того, как российское уголовное законодательство стало различать Общую и Особенную части, соучастие рассматривалось как квалифицирующий признак конкретных составов преступлений. При этом долгое время не делалось различия в ответственности различных видов соучастников. Так, по Уложению 1649 года все совершившие преступление наказывались одинаково, лишь пособники в некоторых преступлениях наказывались менее строго, чем исполнители.

Институт соучастия фактически начинает свою историю именно с Уложения 1649г., где не только определяются его основные положения, признаки и виды соучастников, такие как подстрекатель, пособник и исполнитель, но и индивидуализируется ответственность лиц, совместно участвующих в совершении преступления.[2] Так, если господин приказал своему слуге совершить преступление, то слуга подвергался битью кнутом, а если слуга совершал это преступление сам, то он подлежал смертной казни (ст. 12 гл. XXII). В соответствии со ст. 198 данной главы если «…кто над кем учинит смертное убийство по чему наущению, а сыщутся про то допряма, и того, кто на смертное убийство научал, и кто убил, обеих казнити смертью же».[3]

Пособники преступления, или, согласно Уложению – «товарищи», иногда наказывались легче исполнителя, а иногда - и наравне с ним. Например, согласно ст. 198 гл. X убийца, то есть исполнитель преступления подвергался смертной казни, а его товарищи (соучастники) – ссылке и наказанию кнутом.

Дальнейшее развитие законодательства о соучастии связано с проектами Уголовного уложения 1754 – 1766 гг., авторы которых стремились провести деление отдельных соучастников (сообщников) по внешней роли их деятельности. Так, в главе «Об отраве» указывалось: «Кто такому злодею в таком преступлении сообщником был и отравы оные, которыми кого отравил и, ведая злое его в том умышление, продал или на то, как отравить кого научал, и иному учинить такую и равномерную казнь, как и самому убийце»[4]

Свод законов 1832г. (ст. 11 – 15, книга I, том XV) уже более четко определяет виды соучастия, определяя их как соисполнительство, пособничество, попустительство. Свод законов 1832г. из соучастников выделяет зачинщиков, т.е. преступников, «которые действовали вместе с другими, - гласит ст. 12, - но прежде их первые положили умысел и согласили к тому других, или первые подали пример к совершению преступления». В соответствии со ст. 18 , зачинщики наказывались более строго, чем простые исполнители, в то время как пособники, попустители, недоносители и укрыватели наказывались по мере их вины.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г., которое в своей последней редакции 1885г. действовало вплоть до октябрьских событий 1917г., определяло основные количественные и качественные признаки соучастия, предусматривая согласно ст. 51, уголовную ответственность за «деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение или действовавшими заведомо сообща». Выделялись следующие разновидности совместной деятельности: совершение преступления по предварительному соглашению – заговор, или без такового – скоп, а также совершение преступления группой лиц, занимающихся преступлением в виде ремесла – шайкой.

Несмотря на сложность системы Уложения в отношении вопросов соучастия, неопределенность и расплывчатость их отличительных форм, формальный подход к назначению наказания соучастникам, основные положения, определяющие основополагающие признаки соучастия в целом оказали большое влияние при конструировании уголовно-правовых норм о соучастии в будущем.

Уложение 1903г. достигло больших успехов в конструировании уголовно-правовых норм о соучастии. Значительный интерес представляют в нем нормы о совместной преступной деятельности. Так, Уложение содержало понятие соучастия, под которым, согласно ст. 51, понималось: «преступное деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение, или действующими заведомо сообща». Кроме этого, содержалось указание на наказуемость таких видов соучастников, которые «непосредственно учинили преступное деяние или участвовали в его совершении – исполнителей, подстрекавших других к совершению преступления – подстрекателей, и которые были пособниками».

Надо отметить, что в этот период уже законодательно содержалось указание на освобождение уголовной ответственности при добровольном отказе соучастников от совершения преступления. В Уложении не только существенно упрощалась система видов соучастников, но и дифференцировалась их ответственность, закреплялось понятие соучастия, а также выделялись четыре разновидности преступных образований: соучастие с предварительным сговором, без такового, преступное сообщество и шайка. Так, согласно ст. 52 «согласившийся принять участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления, и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или преступления, отвечает только за участие в сообществе. Участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказываются в случаях особо законом указанных».

После Октябрьской революции при вынесении судебных приговоров по уголовным делам основным источником права являлось революционное правосознание. Так в Декрете № 1 «О суде» лишь формально решался вопрос об отношении к царским уголовным законам, так как возможность их применения находилась под тем же строгим революционным контролем на основе правосознания.[5]

Применительно к конкретным преступлениям понятие соучастия толковалось весьма широко. Так, к постановлениям, впервые определяющим круг соучастников и устанавливающим общие принципы их ответственности, относятся декреты СНК от 8 мая 1918г. «О взяточничестве», от 22 июля 1918г. «О спекуляции» и т.д. В них охватывались не только все виды соучастия, но также и все виды прикосновенности, в частности, в качестве соучастников признавались подстрекатели, пособники и лица, прикосновенные к преступлению.

Советское уголовное право еще не имело норм общей части. Хотя в указанный период постановления о соучастии фигурировали в законе применительно к конкретным уголовным преступлениям, законодатель, тем не менее, расшифровывал содержание отдельных форм соучастия. Однако термин «соучастник» иногда применялся как понятие, характеризующее одну из форм участия в преступной деятельности, т.е. соисполнительство.

Позднее, на базе обобщения этого материала, были сформулированы общие нормы соучастия. Постановлением НКЮ от 12 декабря 1919г. были приняты «Руководящие начала по уголовному праву», где вопросам соучастия был посвящен 5 раздел, и в ст. 21 указывалось, что «за деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой), наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники. Меры наказания определяются не степенью участия, а степенью опасности преступника и совершенного им деяния»[6]

Необоснованность этого положения одним из первых отметил А.Я. Эстрин.[7] Данное понятие соучастия ограничено в двух направлениях: во-первых, оно охватывает лишь соучастие в форме участия в организации, и участие в толпе; во-вторых, оно ограничивает критерий наказуемости соучастников.

Дальнейшее развитие институт соучастия нашел в Уголовном кодексе РСФСР 1922г. Вопросам соучастия были посвящены ст. ст. 15,16 УК РСФСР, где в частности указывалось, что «за преступления наказываются как исполнители, так и подстрекатели, и пособники. Мера наказания каждому из этих соучастников преступления определяется как степенью участия, так и степенью опасности преступника и совершенного им преступления».[8]

Ст. 16 УК РСФСР давала определение отдельных соучастников, которое с незначительными отклонениями воспроизводило формулировки «Руководящих начал». Содержалось указание на три вида соучастия: исполнение преступлений, подстрекательство и пособничество.

Подробно регламентировалась ответственность отдельных соучастников разделом «О преступлениях против порядка управления», где предусматривалась ответственность организаторов и участников банд (ст. 76 УК РСФСР). Кодекс проводил резкую грань о наказуемости, с одной стороны, подстрекателей, руководителей и организаторов и, с другой стороны – прочих участников. Наказание первых во всех случаях значительно выше наказания прочих участников.

При сопоставлении этих норм Уголовного кодекса можно заметить, что для определения соучастия употреблялись не одни и те же разъясненные в общей части термины. Так, ст.15, 16 УК РСФСР узнают три вида соучастников: подстрекатель, исполнители и пособники. В то же время, в ст. 25, 183 УК РСФСР говорится о «группе», «шайке», «банде»; ст. 60 УК РСФСР упоминает «организацию»; а ст. 80, 85 УК РСФСР указывают на преступления « организованные по взаимному или предварительному соглашению».[9]

В 30-е годы, которые ознаменовались пиком беззакония, границы соучастия все более расширялись. Так, введенная в действие 8 июня 1934г. ст. 58 (измена Родине) стала необходимым теоретическим обоснованием так называемого «широкого» понятия соучастия. Для него не требовалось ни вины, ни причинной связи между соучастниками. Главным проповедником этой концепции был А.Я. Вышинский – в 30-е годы Прокурор СССР и государственный обвинитель по крупнейшим делам о контрреволюционных преступлениях.

Впервые в истории уголовного законодательства понятие соучастия было дано в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958г., где ст. 17 определяла соучастие как «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления».[10] Это определение впоследствии нашло свое отражение и в Уголовном кодексе 1960г.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958г.), внесли принципиальные изменения в институт соучастия. Впервые в российском законодательстве были определены общее понятие соучастия (как умышленного совместного участия, двух и более лиц в совершении преступления) и понятие организатора и руководителя преступления.

Дальнейшее развитие уголовной ответственности за совершение преступления в соучастии позволило более детально конкретизировать понятие соучастия и форм преступной деятельности. Так, ст. 20 Основ уголовного законодательства РФ. Такая форма совместной преступной деятельности, как организованная группа, законодательно была сформулирована в ст. 20 Основ уголовного законодательства РФ принятых 2 июля 1991г.

Однако предшествующий ныне действующему кодексу, Уголовный кодекс РСФСР принятый в 1960 году, имел всего лишь одну статью, регламентирующую и отражающую преступное поведение подпадающее под понятие соучастие.

За весь период действия УК РСФСР 1960г. в него неоднократно вносились изменения и дополнения. Но, несмотря на это, Уголовный кодекс не мог удовлетворить требования, выдвигаемые сегодня, в связи с чем появилась необходимость издания нового Уголовного кодекса. В УК РФ, принятом 24 мая 1996г., институт соучастия выделен в главу VII, в которой пять статей (ст. 32-36 УК РФ) определяют: общее понятие соучастия, его формы, виды соучастников, а также основание для их ответственности.

Таким образом, можно сделать вывод, что институт соучастия прошел долгий и тернистый исторический путь развития, начиная с самого зарождения Древнерусского государства и уголовного права. В каждый отдельно взятый исторический период, данный институт изменялся и дополнялся с целью удовлетворения существующим условиям. В результате, в современном уголовном законодательстве институт соучастия выделен в отдельную главу основного уголовного закона.

Понятие и признаки соучастия

§1. Понятие соучастия

Ст.32 УК РФ определяет соучастием в преступлении как умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления.

В ст.32 и 33 УК РФ законодатель наиболее детально обрисовал институт соучастия, определив характер действий и степень участия каждого из соучастников при распределении ими ролей.

И.И. Карпец выделяет еще соучастие особого рода (sui generis), связанное с длительной деятельностью, участием в преступной организации, со сложными формами связи между соучастниками, глубокой конспирацией, при которой одни соучастники могут не знать, что делают другие, данный вид соучастия присущ многим преступлениям международного характера[11] .

М.Д. Шаргородский утверждает, что «необходимость включения в уголовное законодательство норм, регулирующих институт соучастия, определяется тем, что в объективной действительности значительное число преступлений совершается не одним, а несколькими лицами, и представляется необходимым разрешить вопрос о наказуемости деяний, которые не предусмотрены статьями Особенной части». Исключение из института соучастия соисполнительства Шаргородский объясняет тем, что в этом случае для уголовно-правовой квалификации содеянного статьи Особенной части будет достаточно. В то же время, он относит к институту соучастия преступную организацию, хотя при квалификации действий участников такой организации также не требуется ссылка на статьи Общей части.

Следует учитывать, что соучастие это не просто объединение действий, но и взаимная поддержка соучастников и объединенное давление на потерпевшего. Поэтому в числе обстоятельств, отягчающих наказание (п. «в» ст.63 УК), законодатель указывает и на совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации). Однако в соответствии с принципами уголовного права социальная оценка содеянного, а, следовательно, и назначаемая мера наказания дается не абстрактной группе лиц в целом, но действиям конкретно определенных и персонифицированных лиц.

При этом на меру назначаемого конкретному виновному лицу наказания оказывает влияние не только факт совершения преступления в соучастии, но и значительное количество других факторов, таких, как степень участия лица в совершенном преступлении, личностные качества виновного, отягчающие и смягчающие обстоятельства и т.д.

§2. Признаки соучастия

В теории уголовного права при характеристике признаков соучастия их принято делить на объективные и субъективные. К объективным признакам относятся количественный (множество субъектов) и качественный (совместность их деятельности), к субъективным — совместность умысла в совершении умышленного преступления.

Объективные признаки:

1. Множественность субъектов означает, что в совершении преступления должно участвовать два или более лица, подлежащих уголовной ответственности. Поэтому для привлечения к ответственности за соучастие в совершении преступления необходим, является не просто наличие двух или более лиц, но также вменяемость и достижение возраста уголовной ответственности каждого из соучастников вне зависимости от того, какую он роль выполнял в соучастии. Еще Н.С. Таганцев писал: «Не может быть соучастником не только лицо, находящееся в состоянии невменяемости, но и действующее случайно …в этих случаях исключается возможность применения учения о соучастии не только к лицу недееспособному, а потому и безответственному, но и к другому воспользовавшемуся его силам». Если при фактическом совершении преступления какой-либо признак, как в данном случае множественность субъектов, будет отсутствовать, то нельзя и говорить о соучастии. Пленум Верховного Суда РФ в п.9 Постановления от 14 февраля 2000г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» прямо указал, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст.20 УК) или невменяемости (ст.21 УК), не создает соучастия.

2. Совместность деятельности соучастников означает действие сообща, когда каждый соучастник своими действиями вносит свой вклад в совершение преступления. Профессор А.Н. Комиссаров его определяет следующим образом: «Признак совместности деятельности соучастников означает действие сообща, когда каждый соучастник своими действиями вносит свой вклад в совершение преступления»[12] . При этом соучастники могут быть как соисполнителями, когда каждый из них одновременно или в разное время полностью или частично выполняет объективную сторону преступления, так и с распределением ролей, когда объективную сторону выполняет лишь исполнитель, а остальные соучастники выступают в качестве организатора, подстрекателя или пособника. Установление совместности деятельности предполагает выявление следующих обязательных элементов:

а) взаимообусловленности деяний двух или более лиц. Конкретное участие отдельных лиц в преступлении по своему характеру может быть различным, характеризоваться различной степенью интенсивности и, более того, даже может быть направлено на различные объекты. Под взаимной обусловленностью в данном случае понимается такая объективная зависимость, при которой действия одного соучастника создают условия, облегчают возможность совершения деяния другого соучастника[13] . Невыполнение своих действий со стороны какого-либо из соучастников в задуманном месте, установленном времени и обстановке делает невозможным совершение соответствующего преступления либо существенным образом затрудняет его совершение;

б) единого для соучастников преступного результата. Суть этого обязательного элемента означает, что соучастники, совершая взаимно дополняющие действия, направляют их на достижение общего для каждого соучастника преступного результата (причинение смерти, завладение имуществом и т. п.). Случаи, когда лица участвуют в совершении одного посягательства, но при этом стремятся к достижению различных последствий, не могут расцениваться как соучастие;

в) причинной связи между деянием каждого соучастника и наступившим общим преступным результатом. О соучастии как институте уголовного права можно говорить только тогда, когда единый преступный результат явился следствием совместных деяний двух или более лиц. Причинно-следственные связи при соучастии имеют определенную специфику по сравнению с причинной связью индивидуально действующего лица, которая, прежде всего, определяется особенностями объективной стороны совершаемого преступления. В материальных составах действия, описанные в конкретной статье Особенной части УК, выполняются лишь исполнителем (соисполнителями), действия других соучастников связаны с преступным результатом через действия исполнителя, которому они создают все необходимые условия для совершения преступления и тем самым обусловливают наступление необходимого для всех соучастников результата.

При этом в продолжаемых преступлениях причинная связь возможна по отношению к любому из запланированных актов, из которых слагается данное преступление. Точно так же соучастие возможно и в длящихся преступлениях на всех стадиях его исполнения до момента окончания (явки с повинной, пресечения преступления помимо воли виновного). В формальных составах, когда законодатель не требует наступления последствий для признания деяния оконченным, достаточно установления причинной связи между деянием соучастника и деянием, совершенным исполнителем.

Субъективные признаки соучастия характеризуются умышленной виной. Статья 32 УК определяет соучастие как умышленное участие в совершении умышленного преступления. Употребление термина «умышленное» дважды в тексте закона не является случайным. Ранее действовавший Уголовный кодекс РСФСР (ст. 17) определял соучастие как умышленное участие двух и более лиц в совершении преступления, что послужило основанием для высказывания различных точек зрения о субъективных признаках соучастия. Из содержания ст. 32 УК вытекает, что соучастие в преступлениях, совершенных по неосторожности, невозможно.

Статья 32 УК не определяет вид умысла. Типичным видом вины для действий, совершенных в соучастии, является прямой умысел. Содержание прямого умысла при соучастии имеет свою специфику. Лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а также общественную опасность действий (бездействия) других лиц (хотя бы одного), участвующих в совершении единого преступления, осознает взаимосвязь своих действий с планируемым или уже совершаемым преступлением и желает в нем участвовать совместно с другими соучастниками. При соучастии в форме соисполнительства интеллектуальный элемент прямого умысла включает также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (при совершении преступления с материальным составом). Волевой элемент характеризуется желанием его наступления.

Содержание интеллектуального элемента прямого умысла при соучастии шире по сравнению с прямым умыслом при совершении преступления одним лицом. Оно включает осознание совместности совершения преступления с другими лицами и предвидение в некоторых формах соучастия общего для всех преступного результата. Следовательно, субъективные признаки соучастия характеризуются взаимной осведомленностью о совместном совершении преступления. Некоторые авторы справедливо называют взаимную осведомленность соучастников двух- или многосторонней субъективной связью[14] . Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления по-разному проявляется в различных формах соучастия. Но одно является общеполагающим требованием — чтобы все соучастники (или один соучастник) знали об исполнителе и характере совершаемого им преступления. Волевой элемент содержания прямого умысла при соучастии, в любых его формах, характеризуется желанием действовать совместно с другими лицами при совершении умышленного преступления.

Значительная часть ученых признают возможность косвенного умысла в действиях соучастников, мотивируя свою точку зрения тем, что некоторые из соучастников (соисполнители или пособники) безразлично относятся к преступному результату деяния, совершаемого исполнителем преступления[15] . Уязвимость данной формулировки заключается в том, что она не является универсальной. Ошибочность конструкции содержания косвенного умысла, предлагаемой сторонниками данной позиции, становится очевидной, если предметом предварительного сговора между соучастниками будет совершение преступления с формальным составом, например клевета (ст. 129 УК). Лица договариваются объединить свои усилия для того, чтобы опорочить честь и достоинство другого человека, и для этого распространяют через средства массовой информации заведомо ложные сведения об этом человеке. Возможные общественно опасные последствия таких действий находятся за рамками состава, носят неопределенный характер, поэтому при определении содержания прямого умысла этих лиц следует выяснять психическое отношение соучастников только к самим действиям, а не к последствиям своих действий. В данном случае все соучастники могут действовать только с прямым умыслом.

При совершении преступления с материальным составом, например убийства, каждый из соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель) действует тоже только с прямым умыслом, иначе отпадает обязательный признак соучастия — совместность действий и совместность умысла. Нельзя действовать в условиях единого преступления и одновременно направлять свои усилия к достижению разных результатов, при этом безразлично относиться к результатам действий других лиц. Тогда будет простое совпадение действий разных лиц во времени и в одном месте, что не может быть признано соучастием. Взаимодействие как признак соучастия достигается только на основе общности целей и стремлений соучастников, но возможно по разным мотивам, что не принимают во внимание сторонники косвенного умысла.

Не может быть принята позиция сторонников косвенного умысла и с практической точки зрения. При характеристике субъективной стороны действий подстрекателя и пособника нельзя не учитывать того обстоятельства, что их действия напрямую не связаны с преступным результатом деяния, совершаемого исполнителем. Есть еще промежуточное звено в причинной связи между их действиями и преступным результатом, чего не учитывают сторонники косвенного умысла, — это совершение общественно опасного деяния исполнителем. Этот факт никогда не будет безразличным для пособника или подстрекателя. Пособника, изготовившего обрез и передавшего его исполнителю будущих разбойных нападений, не интересуют детали использования оружия: убьет ли кого исполнитель из этого обреза либо поранит потерпевшего или только пригрозит ему с целью завладения чужим имуществом, поэтому пособник не может их предвидеть в качестве совместного преступного результата, что важно для характеристики интеллектуального элемента косвенного умысла. Его предвидением охватывается только тот факт, что изготовленное им оружие создает условия для совершения преступления конкретным исполнителем. Пособник осознает, что помогает ему, предвидит, что обрез будет использован в преступных целях, и желает совершить эти действия, т.е. помочь исполнителю.

Данная теоретическая позиция находится в противоречии с законодательством. Ч. 3 ст.25 УК РФ, характеризуя волевой признак косвенного умысла, указывает, что лицо не просто сознательно допускает общественно опасные последствия своих действий, как это было сказано в ст. 8 УК РСФСР, а прежде всего лицо не желает их наступления, что, конечно, подтверждается его поведением. Если определить конкретное содержанием косвенного умысла, включив в интеллектуальный элемент характеристику конкретных действий пособника или подстрекателя, а волевой элемент определить в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК РФ, то получается формулировка, лишенная какого-либо смысла с точки зрения психологии. С одной стороны, пособник осознает, что содействует совершению преступления своими советами, предоставлением оружия или другими способами помогает исполнителю в совершении будущих преступлений, а с другой стороны, он не желает, чтобы исполнитель совершил преступление. Еще бессмысленнее становятся действия подстрекателя, который осознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа или угрозы и в то же время не желает, чтобы склоняемое им лицо совершило преступление.

Любое преступление, совершаемое в соучастии изначально предполагает только прямой умысел всех соучастников[16] . Мотивы при этом могут быть различными. Например подстрекатель действует по мотивам ревности, склоняя другое лицо к убийству, а исполнитель преступления может действовать из корыстных побуждений. Главное в их действиях то, что они совместными усилиями достигают общей преступной цели, что делает их соучастниками.

Таким образом соучастие в преступлении является особой формой преступной деятельности, в которой находит свое отражение объединение усилий нескольких лиц в целях достижения единого для соучастников преступного результата. Данная форма деятельности при прочих равных условиях является более опасной по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц. Причем уровень опасности совершенного в соучастии преступления всегда будет выше, нежели общественная опасность деяния, выполненного индивидуально действующим лицом уже в силу того непреложного факта, что любое объединение людей является более производительным и эффективным, чем усилия одного человека.

Для признания преступления совершенного в соучастии необходимо наличие двух или более лиц, совершающих преступление; наличие сговора между соучастниками; направленность на совершение умышленного преступления. Неосторожное соучастие либо участие в неосторожном преступлении невозможно. Отсутствие сговора между лицами, посягающими на один объект, не образует соучастия и данные посягательства будут определены как индивидуальные преступления.

Виды соучастников

Соучастниками называются лица, объединившиеся для совместного участия в совершении умышленного преступления. В зависимости от ролей, которые они при этом выполняют, уголовный закон (ч. 1 ст. 33 УК РФ) выделяет следующие их виды:

1) исполнитель;

2) организатор;

3) подстрекатель;

4) пособник.

В основе такого разграничения лежит содержание содеянного лицом в совместно совершенном преступлении. Каждый соучастник характеризуется специальными признаками. Такая классификация позволяет дать конкретную юридическую оценку действиям каждого соучастника и точно индивидуализировать их ответственность и наказание.

§1. Организатор

Согласно ч.3 ст.33 УК РФ: организатор – это лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) или руководившее ими. На мой взгляд, это наиболее опасный субъект соучастия. Он воздействует на сознание и волю других соучастников, направляет их.

Деятельность организатора преступления может заключаться в выполнении следующих функций:

1. вовлечение других лиц в процесс совершения преступления;

2. создание иных условий для совершения преступного деяния;

3. руководство уже сложившимися соучастниками;

4. руководством совершения преступления.

Для признания лица организатором достаточно выполнения им одной из перечисленных функций. Его деятельность всегда характеризуется совершением действий. Организатор может быть при любой форме соучастия, притом как с предварительным сговором, так и без такового. Организатором становится один из исполнителей уже в процессе совершения преступления, когда он берет на себя руководство другими соучастниками, что встречается при совершении массовых беспорядков, хулиганства, изнасилования.

Существенным в действиях организатора является то, что он объединяет усилия соучастников, направляет их совместные усилия в стадиях подготовки или совершения преступления. Его действия выступают необходимым условием действий других соучастников и поэтому находятся в причинной связи с действиями каждого из них и с содеянным ими в целом.

Организатор преступления осознает общественно опасный характер своего деяния и деяний других соучастников, осведомлен о составе группы, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий как результата деятельности всей группы и желает наступления этих последствий.[17]

Анализ ч.3 ст. ЗЗ УК позволяет выделить шесть видов организаторов преступлений. К ним следует отнести лиц, которые: а) организовали совершение конкретного преступления; б) руководили его исполнением; в) организовали и руководили совершением преступления; г) создали организованную преступную группу; д) руководили организованной преступной группой; е) создали и руководили организованной преступной группой[18] .

Действия организатора, принимавшего непосредственное участие в совершении преступления, квалифицируются по статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за данное преступление, без ссылки на ст. 33 УК РФ. Выполнение этой роли учитывается при назначении наказания как особо активная роль в совершении преступления (п. г) ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Ссылка на ст. 33 УК РФ необходима только тогда, когда организатор не принял непосредственного участия в совершении преступления, в частности, не выполнял объективной стороны, обрисованной в диспозиции статьи Особенной части УК.

Таким образом, организатор - наиболее опасный из соучастников. Он наряду с возбуждением намерения у другого лица или других лиц совершить преступление создает и иные условия для осуществления преступного деяния (объединяет преступные усилия всех других соучастников, придавая им организованность, взаимную согласованность, целеустремленность, разрабатывает план совершения преступления и т. д.).

§2. Подстрекатель

Подстрекатель, согласно ч.4 ст.33 УК РФ – это лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путём уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Как писал проф. А.Н. Трайнин: «Подстрекатель — интеллектуальный автор преступления. Он не выполняет черной роли непосредственного совершения преступления, его роль «чище»: он толкает другого на преступление, пытаясь сам остаться в стороне»[19] .

Подстрекательские действия с точки зрения развития процесса причинения всегда предшествуют во времени действию (бездействию) исполнителя преступления. Внутренний механизм связи подстрекателя и исполнителя заключается в том, что подстрекатель своими действиями всегда вызывает решимость у исполнителя на совершение преступления.

Объективная сторона подстрекательного действия выражается в форме активного поведения – действия. Способы действий зависят от опасности и условий готовящегося преступления, от личных качеств и взаимоотношений подстрекателя и подстрекаемого. Арсенал средств воздействия на исполнителя у подстрекателя весьма многообразен: подкуп, просьба, приказ, поручение, угрозы, физическое насилие и т.п. Однако главное заключается не в продолжении этого перечня средств подстрекательства, а в том, что подстрекательство должно быть всегда там, где, с одной стороны, лицо возбудило в другом решимость совершить конкретное преступление, предусмотренное Особенной частью УК, а с другой — такая решимость проявилась в подготовке либо совершении этого преступления. Только при этих условиях использование любого из названных средств может быть признано подстрекательством.

Например, в XIX веке в специальной работе «О подстрекательстве» Шайкевич давал следующий перечень способов подстрекательства: «принуждение, приказание, завлечение, препоручение, совет, просьбы, убеждение, обещание и подача вознаграждения, возбуждение в другом ошибки или воспользование уже в нем существующей» [20] .

Как правило, подстрекатель действует методом убеждения, но метод принуждения также будет признаваться способом подстрекательства пока то лицо, к которому он применяется, не лишается свободы действия, выбора поступков. Не зависимо от того, какое влияние было оказано на психику подстрекаемого, он присоединяется к преступлению по собственному усмотрению. Поэтому лицо, которое вынуждено повиноваться так называемому подстрекателю и лишенное возможности проявлять свою волю ввиду насилия не может быть подстрекаемым.

Вина подстрекателя всегда в форме умысла, то есть он сознает характер преступления, к совершению которого склоняет другое лицо, предвидит, желает или сознательно допускает наступление преступных последствий. Подстрекатель сознательно вовлекает другого человека в преступление известное подстрекателю. Не будет подстрекательством призыв к совершению действия, которое не может являться преступлением. Для подстрекательства характерен прямой умысел, но возможны ситуации, где подстрекательство с косвенным умыслом. Это возможно, когда подстрекатель склоняет исполнителя к совершению ряда действий, предвидя общественную опасность последствия, сознательно допускает возможность их наступления. Например, произвести выстрел в толпе[21] .

Подстрекательство возможно и при наличии не конкретизированного (неопределённого) умысла, когда виновный склоняет другое лицо к совершению действий, которые могут повлечь последствия, хотя и одного характера, но различной тяжести. Вина подстрекателя будет более тяжкой, если он сознательно вовлекает в преступление несовершеннолетнего.

Подстрекательство отличается от действий исполнителя тем, что подстрекатель непосредственно не участвует в выполнении объективной стороны преступления. В отличии от посредственного исполнителя, подстрекатель возлагает непосредственное совершение преступления не на малолетнего или невменяемого, а на человека, который понимает преступный смысл предлагаемого деяния и сознательно выбирает данный вид поведения. В отличии от организатора, который объединяет виновных и возглавляет их, руководит ими, подстрекатель лишь склоняет к совершению определенного преступления определенного человека.

§3. Пособник

Согласно ч.5 ст.33 УК РФ: пособник – это лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, информацией, предоставлением средств или орудий совершения преступления либо устранения препятствий, а так же лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путём, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или скрыть такие предметы.

Указанные в законе формы пособничества различаются по двум признакам: а) по признаку интеллектуального содействия и б) признаку физического содействия совершению преступления. К первым относятся: совет, указания, заранее данное обещание укрыть преступника, орудия и средства совершения преступления и т.п.

Совет, указание могут иметь место как до начала, так и во время совершения преступления. Заранее данное обещание укрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, его следы и предметы, добытые преступным путем, по прямому смыслу закона всегда должно иметь место до начала совершения преступления. При этом необходимо иметь в виду, что определяющим моментом при установлении факта соучастия является само обещание как таковое, которое дано до начала совершения преступления. Что же касается выполнения обещанных действий, то они обычно следуют после окончания преступления и поэтому для обоснования наличия соучастия могут иметь лишь доказательственное значение.

Физическое пособничество – содействие преступлению путем физической или материальной помощи другому лицу в процессе подготовки или совершения преступления. Оно может быть в виде предоставления орудий или средств преступления, в виде устранения препятствий к совершению преступления. Физическое пособничество может быть и в активной и в пассивной форме поведения. Так как в определении пособничества не ограничен круг соучастников, которые могут пользоваться его помощью, пособничеством может быть признано содействие любому соучастнику (чаще исполнителю) [22] .

Пособничество может быть на любой стадии преступления. Это содействие всему процессу подготовки и совершения преступления.

Формы вины пособника – умысел, чаще всего прямой. За пособничество с прямым умыслом, будет нести ответственность то лицо, которое сознавало фактические обстоятельства преступления, совершаемого при содействии пособника, предвидело преступные последствия и желало их наступления. При пособничестве с косвенным умыслом виновным будет лицо, которое осознавало общественную опасность преступления совершаемого при его пособничестве, предвидело возможные преступные последствия, не желало их, но сознательно допускало, либо относилось к ним безразлично. В отношении пособника должно быть доказано, что он понимал истинный характер преступления совершаемого при его пособничестве.

В некоторых случаях пособничество сближается с формами так называемой прикосновенности, в первую очередь с укрывательством. Грань, отделяющая все формы прикосновенности от пособничества, определяется общей природой соучастия: к пособничеству как форме соучастия не могут быть отнесены действия, которые не являются одним из необходимых условий наступления преступного результата. Отсюда непосредственно следует, что укрывательство как действие, имеющее место после совершения преступления, не может быть необходимым условием наступления преступного результата и поэтому пособничества образовать не может.

Однако не только укрывательство, но и родственные ему формы — недонесение и попустительство, если они заранее были обещаны, являются пособничеством. Пособничество, таким образом, охватывает широкий круг действий (и бездействие), облегчивших исполнителю совершение преступления[23] .

§4. Инициатор

В судебной практике наряду с исполнителем, организатором, подстрекателем и пособником иногда выделяется роль инициатора преступления. Причем в отношении некоторых участников совместных деяний в обвинительных заключениях и приговорах отмечается лишь то, что они являются инициаторами, а к какому конкретно виду соучастников отнесены в результате разбирательства дела, не указывается. Среди осужденных соучастников таких лиц оказалось 8,2%.

В теории уголовного права эта тенденция практики по сути не анализируется. Более того, в специальной литературе также используется понятие инициатора без конкретного указания его содержания и при произвольном перечне круга инициаторов. Так, М.А.Шнейдер считал инициаторами подстрекателя и организатора преступления. Ф. Г. Бурчак полагал, что инициатором можно признать любого соучастника, кроме пособника. На вопрос о юридической природе деяний инициатора косвенно отвечает лишь Ф. Г. Бурчак, отмечая, что проявление инициативы говорит о степени участия лица в преступлении[24] .

По содержанию понятие «инициатор» весьма неопределенно. Буквально оно означает проявление инициативы во всякой деятельности. Инициативу в смысле необычной изворотливости может проявить любой соучастник. При какой ее степени лицо становится инициатором, определить вряд ли возможно. Функций соучастника данное понятие не раскрывает. Следовательно, инициатора нельзя рассматривать как вид соучастника. Наименование виновного инициатором не освобождает органы расследования и суд от обязанности установить, к какому виду соучастников он относится. Круг соучастников, очерченный ст. 33 УК, является полным. Любые объединенные деяния охватываются функциями известных соучастников. Судебной практике логично отказаться от использования рассматриваемого понятия, затрудняющего процесс определения видов соучастников. Указание на роль инициатора в какой-то мере раскрывает степень активности соучастника. Однако подразделение совместно действующих лиц по активности, по степени участия в преступлении имеет иной смысл, нежели их классификация по виду.

Исполнитель преступления как вид соучастника

§1. Понятие и признаки

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом. (ч. 2 ст. 33 УК).

Таким образом, в УК дан развернутый перечень деяний, которые характеризуют объективные признаки исполнителя. Исполнителем признается лицо:

а) непосредственно совершившее преступление;

б) непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями);

в) совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК.

Таким образом, согласно ч.2 ст. 33 УК:

- в содеянном лицом должны быть признаки объективной стороны деяния, предусмотренные диспозицией статьи Особенной части УК;

- в виновном отношении лица к содеянному должно найти прямое отражение то обстоятельство, что оно совместно с другими (другим) соучастниками выступило в данном конкретном случае именно как исполнитель (соисполнитель) преступления.

Правильное уяснение обоих отмеченных обстоятельств зависит от специфики содержания тех признаков, с помощью которых в диспозициях статей Особенной части УК описываются деяния, а в ряде случаев и их последствия. Так, например, деяние лица, выразившееся в организации незаконного вооруженного формирования, согласно части первой ст.208 УК, квалифицируется как исполнительская деятельность без ссылки на часть третью ст. 33 УК, где дается определение преступного образа поведения организатора преступления.

Виновное отношение исполнителя к содеянному включает в себя осознание общественно опасного характера своего поведения и присоединяющегося к нему поведения другого соучастника, предвидение общего результата от сложения усилий (интеллектуальный элемент умысла) и согласованность волеизъявления с волеизъявлением другого соучастника (волевой элемент умысла).

Субъективные признаки исполнителя характеризуются умышленной формой вины. Исполнитель осознает общественную опасность своих действий, а также действий других соучастников, осознает, что действует не один, предвидит возможность или неизбежность наступления общих для всех преступных последствий и желает (прямой умысел) либо сознательно допускает (косвенный умысел) наступление таких последствий.

Исполнитель физически выполняет действия, характеризующие объективную сторону преступления. Объективная сторона преступления может быть выполнена полностью исполнителем или частично, совместно с другими лицами. При этом их роли в техническом отношении могут быть различными. Например, при убийстве, в котором участвовало несколько лиц, необязательно, чтобы смертельные повреждения были причинены каждым из участников. Один из соучастников может удерживать потерпевшего, применять к нему насилие, лишая его возможности сопротивляться, а другой наносит потерпевшему смертельные раны[25] .

Например, Самарским областным судом были осуждены за убийство по предварительному сговору братья Александр и Алексей К. Как следует из материалов уголовного дела, они вместе с женщинами П. и 3. находились на речном острове, где между П. и одним из братьев возникла ссора, в ходе которой Александр ударил женщину и выбил ей зуб. П. сказала, что по возращении на берег она заявит в милицию. Услышав это, Александр предложил Алексею убить обеих женщин, с чем тот согласился. Во время переправы через реку на лодке Александр нанес несколько ударов ножом П. и 3., которых удерживал Алексей, лишая их возможности защищаться. Несмотря на то, что смерть потерпевших наступила непосредственно от действий Александра, суд обоснованно признал Алексея тоже исполнителем убийства и квалифицировал действия каждого по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Другой пример: исполнителем изнасилования будет признан не только субъект, который осуществил половой акт со своей жертвой, но и тот, кто держал жертву, подавлял ее сопротивление. Примером может служить Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации"[26] , которое в п. 10 определяет: «Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ).

Непосредственное участие исполнителя в совершении действий, образующих состав определенного преступления, нельзя понимать как обязательность выполнения каждым исполнителем всех действий, предусмотренных составом. Такое понимание исполнительства вытекает, например, из определения А. А. Герцензона, который пишет, что «исполнитель - лицо, которое непосредственно совершает преступление, т. е. выполняет действие или бездействие, образующие состав преступления»[27] . Так может быть лишь в случаях, когда выполнение преступления принимает на себя одно лицо, которое для наличия оконченного преступления должно, конечно, своими силами выполнить все те действия, которые описаны в составе.

Иное положение может иметь место тогда, когда в исполнении преступления принимают участие несколько лиц. Довольно часто в подобных случаях в процессе выполнения преступления, подчас в силу случайных моментов, некоторые лица совершают только отдельные акты действия, образующего состав преступления. Иногда эти лица даже не совершают и таких актов, а лишь оказывают другим лицам ту или иную помощь в самый момент выполнения ими преступления. Если исходить из определения А. А. Герцензона, то эти лица не являются исполнителями, так как они не выполнили всех действий, образующих состав данного преступления. Именно так иногда и подходит к оценке действий соучастников судебная практика.

Нельзя считать, что только один исполнитель совершает преступление, совершают преступление все соучастники. Иное дело, что одни из них (исполнители) непосредственно участвуют в выполнении тех действий, которые описаны в соответствующей статье Особенной части, а другие (подстрекатели, пособники) выполняют иные функции. Нельзя впадать и в другую крайность, как это делали некоторые авторы, стремясь отразить специфику действий исполнителя. А. Н. Трайнин, например, определял исполнителя как «непосредственного физического автора преступления»[28] . Такое определение может создать неправильное представление об исполнителе, как лице, обязательно «своими руками», физически выполняющем состав соответствующего преступления. Между тем возможны случаи, когда исполнитель прибегает к так называемому посредственному причинению (использованию невиновных действий другого, лица, действий подростка, не достигшего требуемого для уголовной ответственности возраста, или, наконец, действий невменяемого). В этих случаях, хотя «физического авторства» нет, но лицо, воля которого выполняется, выступает именно в роли исполнителя преступления.

На чрезмерно широкое понимание функций исполнителя ориентируют судебную практику и отдельные теоретические исследования. В монографии А. Н. Трайнина утверждается, например, что исполнение преступления охватывает не только узкий круг деяний, непосредственно причиняющих преступный результат, «но и все те действия, которые связаны с этим причинением»[29] . В подобных рекомендациях процесс исполнения преступления расширяется за счет деяний, способствующих исполнению. Недостаточно учитывается то обстоятельство, что роли исполнителя соответствует не всякая доля совместно совершенного деяния, а лишь та, которая выражается в осуществлении хотя бы части объективной стороны преступления. С учетом изложенного должен отрицательно решаться возникающий иногда в практике вопрос о правомерности признания исполнителем соучастника, стоящего в момент совершения преступления на стражей

Таким образом, для ответа на вопрос, является ли соучастник исполнителем, необходимо обратиться к законодательной характеристике объективной стороны преступления. Лицо, полностью либо частично выполнившее ее, должно признаваться исполнителем.

§2. Виды исполнительства

Из законодательного определения исполнителя следует, что таковым признаются три категории субъектов:

1. Лицо, которое непосредственно совершает преступление либо участвует в его непосредственном совершении совместно с другими лицами. Следовательно, данное лицо должно обладать как общими признаками субъекта преступления (быть вменяемым и достигнуть возраста уголовной ответственности), так и специальными признаками в тех случаях, когда конкретная статья, предусматривающая ответственность за совершенное им преступление, содержит указание на специальный субъект. При непосредственном совершении преступления исполнитель один полностью выполняет объективную сторону состава преступления.

2. Соисполнительство означает, что исполнитель выполняет объективную сторону состава преступления совместно с другим(и) лицом(ами) (соисполнителями). В силу особенностей конструкции некоторых составов преступлений один исполнитель может совершить одну часть объективной стороны состава преступления, а другой - другую. Они также будут отвечать как соисполнители[30] . Соисполнительством должны признаваться как случаи, когда это простое соучастие, так и случаи, когда у каждого соисполнителя или одного из них есть иные соучастники. Однако при этом не требуется, чтобы каждый из них полностью от начала до конца выполнял объективную сторону преступления. Для признания соисполнителем достаточно, чтобы действия выполняемые лицом были юридически однородными - непосредственно образовывали объективную сторону преступления.

3. Третий вид исполнителя связан с посредственным причинением. Уголовный кодекс 1996 года впервые указывает на посредственное исполнение (причинение). Внешне такая деятельность напоминает соучастие, но в силу отсутствия возможности умышленно соучаствовать в деянии таковым не является. Посредственные (опосредованные) исполнители имеются тогда, когда они не сами выполняют объективную сторону состава преступления, а с помощью малолетних либо невменяемых. В этих случаях исполнителем признается не малолетний или невменяемый, а непосредственно лицо, которое их использовало. Возможны и другие ситуации. Например, опосредованный исполнитель неожиданно и резко толкает человека в сторону своей жертвы. Человек, ища опоры, толкает жертву, и тот падает под колеса транспорта. Как опосредованное исполнение могут расцениваться и действия, совершенные под влиянием психического насилия, под влиянием приказа, в силу извинительной ошибки и др.

Посредственный исполнитель - лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных уголовным кодексом. В ч. 2 ст. 33 названы два варианта посредственного причинения (исполнения):

· привлечение к совершению преступления лица, не достигшего возраста уголовной ответственности либо невменяемое. Исполнителем является лицо, вовлекшее названных лиц в совершение преступления.

· умышленное использование неосторожного поведения других лиц. Последние либо не привлекаются к ответственности (если в содеянном нет состава преступления), либо отвечают за неосторожное преступление. Исполнителем является лицо, умышленно использовавшее неосторожное поведение других лиц.

Несовершеннолетние, т.е. не достигшие 14- или 16-летнего возраста, а также лица, не способные осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психической неполноценности, фактически выполнявшие объективную сторону преступления, не могут быть соучастниками в юридическом смысле, поскольку не обладают признаками субъекта. Поэтому исполнителем преступления в таких случаях будет признано лицо, склонившее их к совершению преступления. Такие случаи принято называть «посредственным причинением» вреда, «посредственным исполнением» преступления. При этом исполнитель не сам выполняет объективную сторону преступления, а посредством других лиц, т.е. чужими руками. Несовершеннолетний или невменяемое лицо в таких случаях являются орудием совершения преступления в руках организатора или подстрекателя. Другими обстоятельствами, при которых возможно посредственное исполнение преступления, следует считать случаи, когда для совершения преступления привлекается лицо, воля которого полностью подавлена путем физического насилия, угроз, путем отдачи приказа, обязательного для исполнения, или когда используется лицо, действующее в состоянии ошибки, полностью исключающей уголовную ответственность. Такой случай возможен, если лицо, выполняющее просьбу о перевозке или передаче посылки, введено в заблуждение владельцем посылки в отношении истинного характера вложений в посылку, например при перевозке наркотиков или сведений, составляющих государственную тайну, и т.д. В этом случае действия организатора и подстрекателя дополнительно надлежит квалифицировать по статьям УК за вовлечение несовершеннолетних или невменяемых в преступную деятельность.

В специальной и учебной литературе исполнителем преступления, состав которого рассчитан на специального субъекта, вполне обоснованно признается только лицо, обладающее признаками специального субъекта преступления. Уголовный кодекс в общем плане положительно решил вопрос о возможности соучастия со специальным субъектом, установив в п.4 ст.34 правило, согласно которому лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Кодекса, участвующее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Лицо, совершающее преступление совместно со специальным субъектом, не может быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соучастников.

Например, исполнителем должностного подлога (ст. 292 УК) может быть только должностное лицо. Ответственность других соучастников, не обладающих этими признаками, согласно ст. 34 УК, может иметь место только как подстрекателей, пособников или организаторов этих преступлений. Или исполнителем и соисполнителем преступления против военной службы могут быть только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов (ст. 331 УК). Другие лица, выполнявшие роль фактического соисполнителя преступления против военной службы, не могут быть признаны соисполнителями в юридическом смысле, так как не обладают признаками специального субъекта. Они могут быть привлечены к уголовной ответственности в качестве организаторов, подстрекателей или пособников

§3. Эксцесс исполнителя

В рамках настоящего параграфа необходимо осветить и такой вопрос как эксцесс исполнителя. Статьей 36 УК РФ определено, что эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат[31] .

Термин "эксцесс" означает[32] :

1) крайнее проявление чего-нибудь, преимущественно об излишествах, невоздержанности;

2) острая и нежелательная ситуация, нарушающая обычный порядок.

Эксцесс исполнителя буквально означает отступление от первоначального плана соучастников, который ими был разработан. Эксцесс исполнителя может иметь место при совершении преступлений в тех формах соучастия, которые совершаются с предварительным сговором, поэтому эксцесс следует понимать как выход кого-либо из соучастников за пределы предварительного сговора.

Эксцесс исполнителя возможен в случаях, когда исполнитель вместо заранее задуманного преступления или одновременно с ним совершает другое преступление, а также когда исполнитель совершает запланированное преступление, но с квалифицирующими обстоятельствами, которые не обсуждались в момент сговора (например, при квартирной краже чужого имущества исполнитель неожиданно для других соучастников применил оружие в отношении хозяев квартиры, которые оказались дома) . При эксцессе исполнителя другие соучастники не подлежат уголовной ответственности за деяния, учиненные исполнителем

Таким образом, исполнитель является обязательной фигурой при совершении преступления в соучастии. Именно они в конечном счете воплощают в жизнь общий для всех соучастников преступный замысел. Без любого другого соучастника преступление может быть совершено; физическое же отсутствие исполнителя означает невозможность совершения преступления. По его действиям определяется степень завершенности преступления, совершаемого в соучастии. Не может быть оконченного преступления у соучастников, если исполнитель не довел преступление до конца. С субъективной стороны действия исполнителя могут характеризоваться как прямым, так и косвенным умыслом. Также действия, выполненные исполнителями, как правило, определяют квалификацию и пределы ответственности всех остальных соучастников.

Уголовная ответственность соучастников

Соучастники в преступлении отвечают в равном обмене с лицами, совершившими преступления в одиночку. При этом каждый соучастник отвечает самостоятельно за содеянное и несет персональную ответственность. Общее положений основополагающие для уголовной ответственности соучастников, позволяют привлечь к ответственности лишь лиц виновных в совершении деяний, предусмотренным уголовным законом.

Приверженцы акцессорного (не самостоятельного, придаточного) характера соучастия обосновывают мысль о том, что основанием уголовной ответственности соучастников является содеянное исполнителем. В действиях исполнителя содержатся все признаки того или иного преступления, остальные соучастники не выполняют само преступление.

Рассматривая соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности, следует отметить, что деяния соучастников нельзя оценивать в отрыве от деяния исполнителя. Между соучастниками преступления (организатором, подстрекателем, пособником) и исполнителем существует взаимосвязи и взаимообусловленность, которая, в частности проявляется в том, что степень осуществления преступного намерения исполнителем, приближения его к намеченной цели обусловливают решение вопроса ответственности соучастников. Если исполнитель по независящий от него обстоятельствам прерывает преступную деятельность в стадии приготовления, то и все остальные соучастники могут быть привлечены к уголовной ответственности за соучастие в приготовлении преступления.

Принцип индивидуальной ответственности соучастников проявляется в том, что иногда возможна различная ответственность соучастников и исполнителя (при расхождении содержания умысла, когда исполнитель обладает определенными личными качествами, влияющими на квалификацию содеянного).

Учитывая, что каждый из соучастников совершил преступление, суд при назначении ему наказания обязан определить роль в совершенном преступлении и степень общественной властности содеянного каждым.

Признание самостоятельной ответственности соучастников вовсе не означает, что к уголовной ответственности должны привлекаться все соучастники. Положение ч. 2 ст. 14 УК распространяется и на случаи соучастия в преступлении. Если действия того или иного соучастника были мало значительными, т.е. не сыграли и не могли сыграть существенной роли для достижения преступного результата, то он не должен привлекаться к уголовной ответственности.

Освобождение от уголовной ответственности исполнителя не предопределяет решение вопроса об уголовной ответственности соучастников в преступлении. Принцип самостоятельной ответственности каждого соучастника проявляется в привлечении к уголовной ответственности организатора, подстрекателя и пособника при безуспешности их деятельности.

Организационную деятельность, подстрекательство и пособничество называют неудавшимися в случаях, когда они остались безрезультатными (исполнитель либо не собирался совершать преступление, либо собирался совершить преступление, но передумал и ничего не совершил). Исполнитель в этих случаях не может быть привлечен к уголовной ответственности, так как он не совершил ни каких общественно опасных и противоправных деяний. Организатор, подстрекатель, пособник, совершил действия по склонению лица к совершению преступления или по оказанию содействия в предполагаемом преступлении, что должно рассматриваться как приготовление к соучастии в преступлении, т.е. действия виновных должны квалифицироваться по ст. ст. 30, 32 Особенной части УК, в которой предусмотрена ответственность да преступление, к которому склоняли исполнители.

Неудавшимися подстрекательству и пособничества будут и тогда, когда подстрекатель и пособник сделали все для совершения преступления, но исполнитель не мог этого совершить в связи со своей смертью, с утратой вменяемости и т.д.

Преступление, совершенное в соучастии, как и любое другое, совершенное одним лицом, характеризуется смягчающими либо отягчающими обстоятельствами, которые влияют на решение вопроса об ответственности. По общему правилу вопросу об учете смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств решаются в зависимости от того, относится ли они к содеянному и личности соучастников или к содеянному и личности исполнителя. Любые обстоятельства, которые характеризуют деяния или личность соучастников, учитываются при квалификации лишь содеянного конкретным участником и остаются без учета при квалификации содеянного другими лицами. Так, подстрекатель, ранее совершивший умышленное убийство отвечает за соучастие в квалифицированном убийстве, а исполнитель может быть привлечен за простое убийство.

Иначе решается вопрос о смягчающих и отягчающих обстоятельствах, которые относятся к деяниям и личности исполнителя. Данные обстоятельства в зависимости от того, относятся ли они к деяниям или к характеристике субъекта или личности исполнителя, имеют различные юридические последствия. Обстоятельства, относящиеся к характеристике преступления, вменяются в ответственность каждому соучастнику, если эти обстоятельства осознавались соучастниками. Например, если исполнитель совершил убийство способом, опасным для жизни многих людей, то каждый соучастник несет уголовную ответственность с учетом в того обстоятельства предусмотренного п. 2, ст.105 УК РФ. Обстоятельства, относящиеся к характеристике субъекта преступления (исполнителя), должны учитываться при квалификации содеянного соучастниками. Так по общему правилу, например исполнителями преступлений со специальным субъектом могут быть лишь лица, обладающие специальными качествами. Остальные лица исполнителями этим преступлений быть не могут, но они могут быть соучастниками. Например, должностное преступление в соответствии со ст. 285 УК РФ может быть совершено лишь специальным субъектом - должностным лицом, а организатором, подстрекателем и пособником данного преступления могут быть лица, не обладающие признаками должностного лица.

Обстоятельства, относящиеся сугубо к личности исполнителя, могут учитываться лишь при решении вопроса об ответственности самого исполнителя. Так, если кража была совершена лицом который неоднократно совершил хищение, а содействие ему оказал пособник, впервые совершивший преступление, то лицо, который неоднократно совершил преступление должен отвечать по ч. 3 ст. 158, а пособник - по ст. 32, ч. 1 ст.158.

При индивидуализации ответственности и наказания, данные обстоятельства, характеризующие преступление, субъекта и личность, так же учитывается при этом обстоятельства характеризующее преступление, должны быть учтены при индивидуализации ответственности всех соучастников. Аналогично следует поступить с обстоятельствами, характеризующими субъекта (исполнителя) преступления. А обстоятельства, характеризующие личность исполнителя, должны учитываться при решении вопроса о привлечении его к уголовной ответственности и при назначении только ему наказания.

В соответствии со ст. 32 УК РФ суд при назначении наказания должен учесть характер и степень участия каждого из соучастников в совершении преступления.

Характер участия в преступлении определяется видом и формой соучастия, т.е. непосредственный участием в выполнении объективной стороне преступления, предварительным соглашением на совершения преступления или его отсутствием, разновидностью соучастия с предварительным соглашении, если оно имело место. Как более опасный вид соучастия следует рассматривать соучастие в тесном смысле слова по сравнению с соисполнительством. Однако данное правило может иметь исключение, что обусловлено характером самого преступления. Конечно, убийство, совершенное соисполнителями, более опасно, чем кража. Поэтому, когда сравнивается опасность видов, форм, разновидностей соучастия, то такое условное сравнение допустимо лишь в райках обусловленный характером преступления. Установив соучастие суд должен учесть, что соучастие с предварительным соглашением более опасно, чем 6es предварительного соглашения. Необходимо учесть и разновидности соучастия с предварительным соглашением, в иерархии которых место занимает преступное сообщество, организованная группа лиц и, наконец, группа с предварительным сговором.

Степень участия в преступлении определяется той ролью, которую выполнял виновный, что, обусловливает выделение видов соучастников. Причем организатор наиболее опасный из соучастников и, несет повышенную ответственность. Определение вида соучастника не может совершить процесс индивидуализации наказания. Важно установить значение деятельности каждого обусловившей совершение преступления и наступление общественно опасного, единого для всех последствия.

Эксцесс исполнителя в уголовной праве представляет собой совершение преступного деяния, которое не охватывалось умыслом соучастников. За эксцесс отвечает только сам исполнитель, а соучастники несут ответственность лишь за те деяния, которые охватывались их сознанием.

Отклонение исполнителя от того, к чему его склоняли организатор, подстрекатель либо чему оказывал содействие пособник, возможно лишь в объективной стороне преступления и в объекте посягательства.

Добровольный отказ исполнителя исключает его ответственность, но не ответственность соучастников, и напротив, добровольный отказ соучастников не освобождает исполнителя от уголовной ответственности.

Специфика добровольного отказа соучастников объясняется тем, что ни организатор, ни подстрекатель, ни пособник непосредственно не выполняют объективной стороны преступления. Подстрекатель, организатор и пособник не совершают действий, непосредственно обусловивших наступление вредных последствий.

Организатор и подстрекатель склоняют к преступлению исполнители, эти соучастники физического участия в преступлении не принимают. Подстрекатель и организатор, возбудив у исполнители решимость, совершить преступление, могут в дальнейшей отказаться от своей подстрекательской или организационной деятельности, однако этого недостаточно для предотвращения преступления. Подстрекатели и организаторы обязаны принять все зависящие от них меры по предотвращению преступной деятельности исполнителя, и недопущению вредных последствий. Деятельность этих лиц по предотвращению преступления этих лиц должна быть выражена в активных действиях. Подстрекатель и организатор добровольно отказавшись, перестают быть общественно опасными, но для того, чтобы их действия перестали быть общественно опасными они обязаны своими активными противодействиями прервать развитие причинной связи, не допустить совершения преступления исполнителем.

Деятельность организатора и подстрекателя по предотвращению совершения преступления может быть самой разнообразной, например воздействие, убеждение исполнителя, которые приводят к сдерживанию от совершения преступления, отказ выплатить вознаграждение и т.д. Если в результате таких активных действий организатора и подстрекателя у исполнителя в сознании возникнут контрмотивы, которые прервут его преступную деятельность, то организатор и подстрекатель не должны привлекаться к уголовной ответственности. Если организатору и подстрекатели, несмотря на их активные действия, не удалось предотвратить преступления, они должны отвечать за соучастие в совершенном преступлении исполнителем.

Интеллектуальная пособничество не порождает у исполнителя намерение совершить преступление, однако советы пособника и указания укрепляют преступную решимость исполнителя. В силу этого интеллектуальный пособник, добровольно отказавшись должен нейтрализовать результат своих действий, убедить исполнителя отказаться от своих намерений, а если это невозможно — пресечь преступную деятельность исполнителя.

Физический пособник в случае добровольного отказа должен также нейтрализовать свою предшествующую деятельность, что может быть выражено в изъятии средств, которые он давал исполнителю, если это пособничество выразилось в устранении препятствий, то пособник обязан их восстановить и т.д. Активная деятельность пособника должна полностью устранить причинную обусловленность совершения преступления. Однако при физическом пособничестве добровольный отказ может быть выражен и не совершении тех действий, которые пособниц должен был выполнить. Например, пособник отказывается предоставить исполнителю орудие и средства совершения преступления.

Если интеллектуальному и физическому пособнику не удалось, несмотря на их усилия предотвратить преступление, они должны отвечать за соучастие в совершенном преступлении исполнителем.

Добровольный отказ организатора, подстрекателя и пособника исключает уголовную ответственность, если лицо своевременно предприняло все зависящие от него меры по предотвращению совершения преступления. Таким образом, меры, направленные на предотвращение совершения преступления исполнителем, должны быть:

· своевременными;

· исчерпывающими для соучастников.

Соучастники могут добровольно отказаться от доведения преступления до конца стадии приготовления к преступлению и покушения на преступление. Предприняло ли лицо все зависящие от него меры для предотвращения совершения преступления исполнителем, были ли они для него исчерпывающими, можно решить на основе конкретным обстоятельств. К таким обстоятельствам относятся данные, характеризующие личность соучастника (его возраст, интеллект, физическое развитие и т.д.) это и реальная обстановка, в которой он противодействовал исполнителю.

Соучастники полностью освобождаются от уголовной ответственности при добровольном отказе лишь в случаях, если фактически совершенное ими действие не содержит признаки иного преступления, Однако иногда действия соучастников, от которых они впоследствии отказались, могут содержать признаки иных преступлений. В некоторых случаях законодатель организационную деятельность, подстрекательство и пособничество рассматривает как самостоятельные виды преступления. Например, сам факт вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность считается оконченным преступлением в соответствии со ст. 150 УК РФ. Следовательно, даже в случае добровольного отказа соучастников от использования несовершеннолетнего в качестве исполнителя преступления они все равно должны отвечать по ст. 150 УК РФ за вовлечение его в преступную деятельность.

Заключение

При написании настоящей курсовой работы я убедился в том, что институт соучастия в преступлении является развивающимся. До сих пор многие авторы монографических работ ведут споры о понимании соучастия в преступлении. Среди них ведутся активные дискуссии. Однако почти все они сходятся на мнении, что соучастие в преступлении обладает группой объективных и субъективных признаков, которые предполагают умышленное совместное участие двух и более лиц в умышленном преступлении.

В ходе выполнения настоящей курсовой работы были изучены история института соучастия в преступлении, определено понятие соучастия в преступлении в том качестве, в котором оно применяется в современной уголовно-правовой доктрине. Также были изучены признаки соучастия в преступлении, подробно рассмотрены виды соучастников и ответственность соучастия.

Особое внимание было уделено такому виду соучастия, как исполнительство. Несмотря на столько полную изученность всего института соучастия, непосредственно исполнителю практически не уделялось внимания. Большинство ученых и исследователей останавливались лишь на определении понятия и основных признаков исполнителя исходя из действующего законодательства, не раскрывая видов исполнительства и не устанавливая особенности его уголовной ответственности.

Мною была предпринята попытка максимальной систематизации информации и знаний о таком виде соучастия как исполнительство, при этом не отрывая его от всего института соучастия. Без исполнителя преступления не может быть соучастия, а потому для характеристики и понимания исполнительства, необходимо иметь представление и о самом соучастии.

Таким образом, считаю поставленные цели и задачи выполненными, вопрос изученным и систематизированным, но не закрытым, так как изучение института соучастия и исполнителя в частности следует продолжать и в дальнейшем.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации. – М., 2008.

2. Уголовный кодекс РСФСР. – М., 1960

3. Уголовный кодекс РФ. – М., 2008.

4. Основы законодательства Союза СССР и союзных республик. - М., 1987

5. Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой / По ред. С.И. Никулина. М., 2000.

6. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС РФ. 1999. № 3.

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" // Российская газет от 29 июня 2004 г. N 136.

8. Арутюнов А. Эксцесс исполнителя преступления, совершенного в соучастии / А. Арутюнов // Уголовное право. -2003. - № 1.

9. Быков В.М. Самохина А.В. Виды организаторов преступлений по уголовному кодексу РФ 1996 года. // Следователь. 1999. № 9.

10. Ф. Г. Бурчак, Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. – Киев, 2006

11. Иванов Н.Г. Понятие и форма соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991.

12. Карпец И.И. Преступления международного характера. М., 2008.

13. Комиссаров В.С. Соучастие в преступлении. Курс уголовного права, Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2007

14. Перескоков М. Эксцесс исполнителя при совершении преступления группой по предварительному сговору / М. Перескоков // Российская юстиция. - 2001. - N 10

15. Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 2007

16. Тельнов П.Ф. ответственность за соучастие в преступлении. – М., 2000

17. Трайнин А.Н. Учение о соучастии. - М.: Буквица, 2006.

18. Шайкевич. О подстрекательстве // Журнал Министерства юстиции. 1865. № 11.

19. Шишов О.Ф. Становление и развитие науки уголовного права в СССР.- М., 1981.

20. Шулина И.А. Организованное убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. -СПб.: Нестор, 2002.

21. Эстрин А.Я. Уголовный кодекс и «Руководящие начала» по уголовному праву РСФСР. Еженедельник советской юстиции. 1922. - № 3


[1] Шулина И.А. Организованное убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. -СПб.: Нестор, 2002. – С. 8.

[2] Иванов Н.Г. Понятие и форма соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991. – С. 8.

[3] Шулина И.А. Организованоое убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. СПб.: Нестор, 2002. – С. 10.

[4] Шулина И.А. Организованное убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. -СПб.: Нестор, 2002 – С. 10.

[5] Шишов О.Ф. Становление и развитие науки уголовного права в СССР.- М., 1981. – С. 58.

[6] Шулина И.А. Организованоое убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. СПб.: Нестор, 2002. – С.18.

[7] Эстрин А.Я. Уголовный кодекс и «Руководящие начала» по уголовному праву РСФСР. Еженедельник советской юстиции. 1922. - № 3. – С. 2.

[8] Шулина И.А. Организованоое убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. СПб.: Нестор, 2002. – С. 20.

[9] Шулина И.А. Организованоое убийство (уголовно-правовая и криминологическая характеристика). / Под. Ред. Проф. В.С. Прохорова. СПб.: Нестор, 2002. – С. 20.

[10] Основы законодательства Союза СССР и союзных республик. - М., 1987. – С. 402 – 403.

[11] Карпец И.И. Преступления международного характера. М., 2008. - С. 213.

[12] Комиссаров В.С. Соучастие в преступлении. Курс уголовного права, Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2007. - С. 390.

[13] Тельнов П.Ф. ответственность за соучастие в преступлении. – М., 2000. - С. 31.

[14] Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991. С. 89.

[15] Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 259; Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб, 2001. С. 66.

[16] Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 2007. С. 116-123.

[17] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. - М.: Буквица, 2006. – С. 109.

[18] Быков В.М. Самохина А.В. Виды организаторов преступлений по уголовному кодексу РФ 1996 года. // Следователь. 1999. № 9. С. 3.

[19] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. – М.: Буквица, 2006. – С. 100.

[20] Шайкевич. О подстрекательстве // Журнал Министерства юстиции. 1865. № 11. С.222.

[21] Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. – М., 2000. - С. 46.

[22] Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой / По ред. С.И. Никулина. М., 2000. С. 154.

[23] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. – М.: Буквица, 2006. – С. 106.

[24] Ф. Г. Бурчак, Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. – Киев, 2006. - С. 137-143.

[25] постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам

об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС РФ. 1999. № 3. С. 4

[26] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" // Российская газет от 29 июня 2004 г. N 136.

[27] А А. Герцензон, Уголовное право. Часть Общая, М.,1978, стр. 367.

[28] А. Н. Трайнин, Учение о соучастии, М., 2006. - С. 104.

[29] А. Н. Трайнин, Учение о соучастии, М., 2006. - С. 104.

[30] постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам

об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС РФ. 1999. № 3

[31] Перескоков М. Эксцесс исполнителя при совершении преступления группой по предварительному сговору / М. Перескоков // Российская юстиция. - 2001. - N 10. - С.74.

[32] Арутюнов А. Эксцесс исполнителя преступления, совершенного в соучастии / А. Арутюнов // Уголовное право. -2003. - № 1. - С. 5.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий