регистрация /  вход

Парвус, Александр Львович (стр. 1 из 5)



План
Введение
1 Биография
1.1 Российский революционер в Германии
1.2 В революции 1905—1907 годов
1.2.1 Теория «перманентной» революции
1.2.2 В Петербурге

1.3 Между двумя революциями
1.3.1 Дело Парвуса
1.3.2 Парвус и «младотурки»
1.3.3 В годы Первой мировой войны
1.3.3.1 «Меморандум доктора Гельфанда» и «Некролог»
1.3.3.2 В Копенгагене
1.3.3.3 В 1917 году


1.4 После Октябрьской революции («Мидас наоборот»)
1.5 Смерть
1.6 Семья

2 Два Парвуса
3 Книги и статьи А. Парвуса
4 Библиография
Список литературы

Введение

Алекса́ндр Льво́вич Па́рвус (наст. имя и фамилия Изра́иль Ла́заревич Ге́льфанд; 27 августа 1867, Березино, Минская губерния — 12 декабря 1924, Берлин) — деятель российского и германского социал-демократического движения, теоретик марксизма, публицист, доктор философии.

1. Биография

1.1. Российский революционер в Германии

Родился в семье еврея-ремесленника в Березино, под Минском. Затем его семья переехала из Березино в Одессу, где Александр Гельфанд окончил гимназию; участвовал в кружках революционной молодёжи. В 1885 году уехал учиться в Цюрих, где сблизился с группой «Освобождение труда» (Г.В. Плехановым, П. Б. Аксельродом и В.И. Засулич). В 1891 году со степенью доктора философии он окончил Базельский университет (изучал главным образом политическую экономию) и переехал в Германию; вступил в Социал-демократическую партию Германии, где оказался на крайнем левом фланге. «Прозорливый и воинственный, — пишет И. Дойчер, — он искал способов и путей возродить революционный дух немецкого социализма»[2].

В 1893 году как «нежелательный иностранец» он был выслан из Пруссии, а затем из Саксонии, вместе с Юлианом Мархлевским. «Парвусом» А. Гельфанд стал летом 1894 года, когда подписал этим псевдонимом одну из своих статей в теоретическом органе германской социал-демократии (а фактически — II Интернационала) «Die Neue Zeit». Одновременно издавал собственное обозрение «Aus der Weltpolitik» (Из мировой политики)[2].

При этом Парвус оставался в первую очередь российским революционером и на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне в июле1896 года был членом российской делегации[3]. С фальшивым документам он отправился в Россию, где собирал материалы для книги о голоде 1896 года («Das hungernde Russland», 1900).

В 1897 года стал редактором дрезденской газеты «Sachsische Arbeiter Zeitung» («Саксонская рабочая газета»), которая под его руководством резкостью тона вызывала сильное недовольство не только среди правых социал-демократов, но даже среди левых.

Широкую известность как марксистский теоретик и публицист Парвус получил благодаря своей полемике с Э. Бернштейном, статьям о мировой экономике и междунардных отношениях на рубеже XIX—XX вв.[4]. Основная работа этого периода — «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис» (1897).

Квартира Парвуса в Мюнхене уже в конце 90-х годов стала центром притяжения как немецких, так и российских марксистов; Ленин часто бывал у Парвуса, пользовался книгами его личной библиотеки, познакомился благодаря Парвусу со многими видными революционерами (в том числе Розой Люксембург), и, приступив к изданию за рубежом органа РСДРП — газеты «Искра», Ленин, Мартов и Потресов не замедлили привлечь его к сотрудничеству. «Его статьи, — пишет И. Дойчер, — обычно выходили на первой странице „Искры“ — редакторы с радостью отодвигали свои передовицы на задний план, оставляя место для него»[2]. Познакомившийся с ним в редакции «Искры» Л.Д. Троцкий, считавший Парвуса «несомненно выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и начала нынешнего столетия», позже вспоминал, что уже в те годы Парвус «был одержим совершенно неожиданной, казалось бы, мечтой разбогатеть»: «Эту мечту он в те годы тоже связывал со своей социально-революционной концепцией. „Партийный аппарат окостенел, — жаловался он, — даже к Бебелю в голову трудно пробраться. Революционная критика отскакивает от них от всех, как горох от стены. Они довольны тем, что есть, ничего не хотят менять. Революция пугает их потому, что пострадают кассы. Вести революционной газеты нельзя, потому что могут пострадать типографии. Нам, революционным марксистам, нужно издательство, независимое от партийных бонз. Нужна большая ежедневная газета, выходящая одновременно на трех европейских языках. К ней нужны приложения: еженедельные, ежемесячные, отдельные исследования, памфлеты и пр. Такое издательство станет могущественным орудием социально-революционной подготовки. Но для этого нужны деньги, много денег... Надо, во что бы то ни стало, разбогатеть!“»[5].

После раскола РСДРП в 1903 году по организационным вопросам Парвус поддержал меньшевиков, но уже в 1904 г., когда в стане российской социал-демократии обнаружились серьезные политические разногласия, разошелся с меньшевиками и сблизился с Троцким, которого увлек теорией «перманентной революции»[4]. В конце 1904 года он, впрочем, пытался помирить большевиков с меньшевиками, полагая, что грядущая революция многие разногласия снимет, в то время как раскол партии наносит огромный вред рабочему движению; но эта попытка не удалась, — как считают немецкие историки, по вине самого Парвуса, не нашедшего правильный тон в разговоре с Лениным[6].

С началом русско-японской войны Парвус опубликовал в «Искре» серию статей «Война и революция», в которых, назвав войну «кровавой зарёй предстоящих великих свершений», предсказывал неизбежное поражение России и как следствие — революцию (неизбежность войны между Россией и Японией Парвус предсказывал ещё в 1895 году[2]); это пророчество, не первое в его жизни и не последнее, закрепило за ним репутацию проницательного политика[7].

1.2. В революции 1905—1907 годов

Теория «перманентной» революции

Теория «перманентной» (непрерывной) революции восходит к К. Марксу и Ф. Энгельсу: в ходе непрерывной революции власть будет последовательно переходить от сторонников абсолютизма к умеренным либералам, от них — к мелкобуржуазной демократии и наконец — к пролетариату. При этом, опираясь на опыт революций 1848—1849 годов в Европе, Маркс и Энгельс считали, что пролетарская революция неизбежно примет международный характер и, начавшись в одной стране, вызовет своего рода цепную реакцию: «француз начнет, немец доделает». К этой теории, сложившейся ещё до Парижской коммуны, в начале XX века, на фоне нарастающего революционного движения в России, вновь обратились теоретики II Интернационала. Так, Карл Каутский считал, что революция в России, перед которой непосредственно стоят буржуазно-демократические задачи, может дать толчок революционному процессу в Европе, и прежде всего в Германии; когда же в ведущих странах Европы установится пролетарская власть, она, в свою очередь, поможет русским рабочим модернизировать экономику России и создать условия для строительства социализма[4].

Парвус, солидаризируясь с Каутским, дал свою интерпретацию «российской» части теории: исходя из того, что в России, в силу особенностей её исторического развития, буржуазия не является революционным классом, Парвус считал, что задачи буржуазной (буржуазно-демократической) революции придётся решать пролетариату. При этом Парвус весьма сдержанно оценивал революционные возможности российского крестьянства, считая, в отличие от Ленина, что играть в революции самостоятельную политическую роль оно не готово. Отсюда известный лозунг (который Ленин несправедливо приписывал Троцкому): «Без царя, а правительство рабочее»[4].

С такими представлениями Парвус вернулся в Россию в революционном 1905 году.

В Петербурге

В октябре 1905 года, когда началась Всероссийская стачка, не дожидаясь амнистии, по подложному паспорту, Парвус устремился в Россию. Прибыв в Петербург в конце октября, он вместе с Троцким принял непосредственное участие в создании Петербургского совета рабочих депутатов, вошёл в его Исполнительный комитет, где сразу стал одной из ключевых фигур.

Вместе с Троцким Парвус арендовал «газету-копейку» («Русскую газету»), которая с новыми редакторами быстро приобрела популярность: тираж её в считанные дни поднялся с 30 до 100 тысяч, а через месяц достиг 500 тысяч экземпляров (что в 10 раз превышало тираж большевистской «Новой жизни»[8]). «Но техника, — вспоминал Троцкий, — не могла поспевать за ростом газеты. Из этого противоречия нас вывел в конце концов только правительственный разгром[9].

Лишившись «Русской газеты», Парвус и Троцкий в блоке с меньшевиками (левым крылом фракции) организовали газету «Начало», которая так же легко затмила «сероватую»[10] газету большевиков[11].

Г.Л. Соболев считает, что 1905 год стал «звёздным часом» Парвуса[8]; он писал статьи и прокламации, был одним из тех, кто определял стратегию и тактику Петербургского совета и составлял проекты его резолюций, выступал с пламенными речами в Совете и на заводах, был популярен и влиятелен. При этом находил время не только для политики; Троцкий вспоминал: «Парвусу так понравилась новая сатирическая пьеса, что он сразу закупил 50 билетов для друзей на следующее представление. Нужно пояснить, что он получил накануне гонорар за свои книги. При аресте Парвуса у него в кармане нашли 50 театральных билетов. Жандармы долго бились над этой революционной загадкой. Они не знали, что Парвус всё делает с размахом»[12].

Именно Парвус был автором знаменитого «Финансового манифеста», исчерпавшего терпение правительства»[13]. В документе, принятом Советом 2 декабря, речь шла о коррупции в правительстве, о его финансовой несостоятельности и подложных балансах. «Страх перед народным контролем, который раскроет перед всем миром финансовую несостоятельность правительства, заставляет его затягивать созыв народного представительства...»[14]. Указывая на непредставительный характер правительства («самодержавие никогда не пользовалось доверием народа и не имело от него полномочий»), Совет заявлял, что русский народ не будет оплачивать долги «по всем тем займам, которые царское правительство заключило, когда явно и открыто вело войну со всем народом»[15]. После Октября советское правительство напомнит об этом давнем предупреждении зарубежным кредиторам Николая II[16].