регистрация / вход

Прокурорский надзор за законностью осуществления деятельности российскими войсками, находящимися за пределами Российской Федерации

Вопросы организации деятельности органов военной прокуратуры по надзорному сопровождению действий российских войск за пределами Российской Федерации. Особенности организации надзора при расследовании преступлений, совершенных военнослужащими за рубежом.

ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

ГЛАВНАЯ ВОЕННАЯ ПРОКУРАТУРА

Научно-методические рекомендации

Прокурорский надзор за законностью осуществления деятельности российскими войсками, находящимися за пределами Российской Федерации

Москва

2009

Организация деятельности органов военной прокуратуры по надзорному сопровождению действий российских войск за пределами Российской Федерации, а также при расследовании преступлений, совершенных военнослужащими. Научно-методические рекомендации. М., 2009. – 33 с.

В данных рекомендациях рассматриваются вопросы организации прокурорского надзора за законностью осуществления деятельности российскими войсками, находящимися за пределами России, в том числе при расследовании преступлений, совершенных военнослужащими за рубежом. Предназначены для прокурорских работников органов военной прокуратуры.

Авторский коллектив:

Рыбчинский А.И., заведующий отделом проблем прокурорского надзора и укрепления законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, иных воинских формированиях и на спецобъектахАкадемии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук (руководитель авторского коллектива); Паршаков А.С., начальник отдела методического обеспечения управления надзора за исполнением законов при расследовании преступлений Главной военной прокуратуры – помощник Главного военного прокурора, полковник юстиции, кандидат юридических наук; Беляков В.Н., научный сотрудникотдела проблем прокурорского надзора и укрепления законности в Вооруженных Силах Российской Федерации, иных воинских формированиях и на спецобъектахАкадемии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Рецензенты: Главная военная прокуратура, военная прокуратура Московского военного округа

Содержание

Введение

I. Исторические, правовые и организационные аспекты участия органов военной прокуратуры в надзорном сопровождении деятельности российских войск на территории других государств

II. Особенности организации надзора за исполнением законов при расследовании преступлений, совершенных российскими военнослужащими на территории зарубежных государств

III. Опыт надзорной деятельности при применении российских войск в августовских событиях 2008 года на Северном Кавказе (Южная Осетия)

IV. Особенности организации надзорного обеспечения кратковременного пребывания российских войск на территории иностранного государства

Международные, законодательные и иные нормативные правовые, ведомственные акты, рекомендуемая литература.

Введение

Российская Федерация выступает за участие совместно с другими государствами в укреплении международных механизмов недопущения применения военной силы, что является нарушением Устава Организации Объединенных Наций.

Стратегической стабильности и равноправному партнерству в мире способствует присутствие в конфликтных регионах земного шара контингентов Вооруженных Сил Российской Федерации на основе норм международного права в целях решения политических, экономических и иных задач невоенными методами.

Согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года интересы России диктуют необходимость ее военного присутствия в некоторых стратегических регионах мира и размещения там ограниченных воинских контингентов (военных баз). Особая заинтересованность имеется в развитии отношений с государствами ближнего зарубежья. В настоящее время только в странах СНГ расположено около 30 российских военных баз, отдельных военных объектов, испытательных полигонов, арсеналов, аэродромов, складов, отдельных частей, соединений и т.п. Общая численность военных группировок Российской Федерации в странах ближнего зарубежья составляет около 40 тысяч военнослужащих.

Специфика общественных отношений в военной сфере за рубежом заключается в том, что они затрагивают интересы иностранных государств и опосредуются межгосударственными отношениями. Вследствие этого самые существенные стороны этих отношений должны соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права.

Вся деятельность российских войск за границей должны гарантировать уважение суверенитета принимающего государства, соблюдения нашими войсками национального законодательства, традиций, невмешательства во внутреннюю и внешнюю политику этих стран, неприменение в отношении их силы или угрозы силой. Международные документы не только закрепляют соответствующие права и обязанности, но и регламентируют порядок, места дислокации военных контингентов, их задач и функции, компетенцию организационных структур, входящих в их состав, порядок перемещения подразделений, условия пользования различными сооружениями, средствами транспорта и связи, применения оружия и т.д. Кроме того, определяются порядок уголовного преследования лиц, совершивших преступления, и надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования.

Организация надзорного сопровождения органами военной прокуратуры деятельности российских войск, находящихся за пределами России, имеет ряд специфических особенностей.

В данных рекомендациях рассматриваются вопросы организации прокурорского надзора за законностью деятельности российских войск, пребывающими за пределами своей территории в соответствии с международными договорами, дляучастия в миротворческих операциях, кратковременно в связи с проведением военных учений. Рассматриваются особенности организации надзора за исполнением законов при расследовании преступлений, совершенных российскими военнослужащими на территории других государств, и опыт надзорной деятельности органов военной прокуратуры при применении российских войск в августовских событиях 2008 года в Республике Южная Осетия.

Прокурорская деятельность за рубежом носит творческий характер. В каждом случае прокурор сталкивается с новой ситуацией, новыми конкретными явлениями. Результаты, к которым он придет, приступая к проверке очередного обращения или сигнала о нарушении закона, во многом зависят от его активности, принципиальности и квалификации.

Насколько глубоко прокурорский работник разбирается во всех деталях, характеризующих законность действий должностных лиц и других военнослужащих, попытках с их стороны замаскировать противоправные проступки, насколько полно он выявит обстоятельства, способствующие нарушениям законов, насколько будут эффективны избранные им формы реагирования на выявленные нарушения законов, обоснованны и полны сформулированные в документах меры, реализация которых должна привести к укреплению законности и правопорядка в войсках, дислоцирующихся за рубежом.

I. Исторические, правовые и организационные аспекты участия органов военной прокуратуры в надзорном сопровождении деятельности российских войск на территории других государств

В постсоветский период Российская Федерация, содействуя усилиям мирового сообщества по предотвращению войн и вооруженных конфликтов, поддержанию и восстановлению мира, активизировала пребывание своих вооруженных сил на территории других государств.

Одновременно с войсками для обеспечения законности и поддержания правопорядка в подразделениях, защиты прав и законных интересов военнослужащих за рубеж направляются работники органов военной прокуратуры.

Правовой основой пребывания российских войск и органов военной прокуратуры за границей являются международные договоры и другие нормы международного права, закрепленные в международных документах и решениях международных организаций, а также нормативные правовые акты внутреннего законодательства.

Так, в части 3 статьи 16 Федерального закона «Об обороне» указано, что «дислокация воинских частей… Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации допускается на основе международных договоров…», которыми закрепляется статус воинских формирований.

Специальными для органов военной прокуратуры являются положения, предусмотренные частью 3 статьи 46 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», в которых сказано, что «… за пределами Российской Федерации, где в соответствии с международными договорами находятся войска Российской Федерации, осуществление функций прокуратуры может быть возложено Генеральным прокурором Российской Федерации на органы военной прокуратуры».

В соответствии с этими нормативными правовыми актами работники органов военной прокуратуры свыше двух десятилетий осуществляют надзорное сопровождение деятельности российских воинских формирований за границей. При этом в зависимости от правового статуса войск их пребывание за рубежом можно условно разделить на три группы.

К первой группе следует отнести войска, находящиеся за пределами своей территории в соответствии с международными договорами, предусмотренными статьей 102 Устава ООН и Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.

Ко второй группе – подразделения, участвующие в миротворческих операциях, проводимых на основании решений Совета Безопасности ООН, резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, ОБСЕ, Устава Содружества Независимых Государств и Соглашения глав государств СНГ о Группах военных наблюдателей и Коллективных силах по поддержанию мира.

К третьей группе – воинские формирования, кратковременно пребывающие на территории иных государств в связи с проведением военных учений, пребывание которых регулируется соглашениями между государствами.

С учетом специфики выполняемых войсками задач, обусловленных двухсторонними международными договорами либо миротворческим мандатом, прокурорские работники реализуют свои полномочия как на территории дальнего, так и ближнего зарубежья.

При этом активно используется опыт надзорной деятельности, полученный ещё в советский период, когда в группах войск полноценно функционировали военные прокуратуры окружного и гарнизонного звеньев (к примеру, в Группе советских войск в Германии, Центральной (Чехословакия), Северной (Польша), Южной (Венгрия) группах войск и др.).

В соответствии с двухсторонними международными договорами наши войска находились в самых дальних уголках земного шара. С 1984 по 2002 год свои полномочия осуществляли прокурорско-следственные работники 207 военной прокуратуры (гарнизона) в Социалистической Республике Вьетнам, а с 1999 по 2002 год – работники 75 военной прокуратуры (гарнизона) в Республике Куба.

С момента образования Содружества Независимых Государств и до 1997 года в Грузии функционировала военная прокуратура окружного звена Группы российских войск в Закавказье.

Кроме того, на основании договоров о правовом статусе воинских формирований Федеральной пограничной службы России (оперативных групп ФПС РФ) военные прокуратуры гарнизонного звена были образованы в Республике Армения, Республике Беларусь, Киргизской Республике, Республике Таджикистан и Туркменистане.

В настоящее время за пределами России действуют 10 военных прокуратур гарнизонного звена, из них 8 – на штатной основе (257 военная прокуратура в. Душанбе, Республики Таджикистан), 29 и 227 военные прокуратуры (г.г. Байконур и Приозерск, Республики Казахстан), 11 военная прокуратура (г. Кант, Кыргызская Республика), 107 военная прокуратура (г. Севастополь, Украина), 312 военная прокуратура (г. Ереван, Республика Армения), 313 военная прокуратура (г. Минск, Республика Беларусь), 70 военная прокуратура (г. Тирасполь, Приднестровье), а 2 военные прокуратуры по временному штату (152 военная прокуратура (г. Гудаута, Республика Абхазия) и военная прокуратура в/ч пп 28072 (г. Цхинвал, Республика Южная Осетия).

Что касается практического участия Вооруженных Сил России в операциях ООН по поддержанию мира, то они также опираются на опыт советского периода. В октябре 1973 года на Ближний Восток была направлена первая группа советских военных наблюдателей ООН. После окончания войны в Персидском заливе, аналогичные группы были направлены в апреле 1991 года в район ирако - кувейтской границы, а в сентябре 1991 года – в Западную Сахару.

После распада Советского Союза – Россия, являясь его правопреемницей, значительно активизировала свое участие в миротворческой деятельности. Под эгидой ООН российские военные наблюдатели направлялись в Югославию, Камбоджу, Анголу, Мозамбик, Югославию, Сьерра - Леоне, Конго, Гватемалу, Эфиопию и другие государства мира.

В связи с малой численностью групп военных наблюдателей, направляемых в указанные страны, военные прокуратуры на территории этих государствах не создавались. При необходимости осуществления прокурорского реагирования, как правило, связанного с вопросами привлечения к уголовной ответственности военнослужащих, совершивших преступления на территории этих государств, в краткосрочные зарубежные командировки направлялись отдельные прокурорско-следственные работники органов военной прокуратуры.

Помимо практики участия российских военных наблюдателей в операциях ООН по поддержанию мира впервые с 1992 года в таких операциях начал принимать участие воинский контингент России. В апреле 1992 года в бывшую Югославию был направлен российский батальон численностью 900 военнослужащих, который в январе 1994 года был усилен личным составом и доведен до 1200 военнослужащих. Первоначально надзорное сопровождение деятельности российских миротворцев на территории бывшей Югославии осуществляла военная прокуратура Московского военного округа.

В 1995 году совместно с войсками НАТО, в состав которых входили подразделения США, Турции, Дании, Литвы, Латвии, Польши, Норвегии, Финляндии и Швеции, для участия в операции по установлению мира в Боснии и Герцеговине была подготовлена российская воздушно-десантная бригада в составе двух батальонов (до 1500 чел.), которые начали развертываться в районе операции в начале 1996 года. Надзорное сопровождение деятельности российского миротворческого контингента продолжала осуществлять военная прокуратура МВО, а в 2000 году в Боснии и Герцеговине была создана 113 военная прокуратура (гарнизона), которая после выполнения необходимых функций, была расформирована в 2003 году.

Кроме того, в составе международных сил по обеспечению безопасности в Косово в 1999 году был сформирован воинский контингент России и практически одновременно создана 112 военная прокуратура (гарнизона), которая дислоцировалась в Косово до 2003 года.

Миротворческая деятельность Вооруженных Сил России осуществлялась не только на территории дальнего, но и ближнего зарубежья.

Процесс образования на территории бывшего СССР Содружества Независимых Государств, а также государств, не присоединившихся к этому Содружеству, наличие противоречий внутри государств и между ними привело к необходимости создания Коллективных сил по стабилизации и поддержанию мира.

Почти на всех встречах Совет Глав государств Содружества уделял самое серьезное внимание этой проблеме (в г. Киеве, 20 марта 1992 г.; г. Ташкенте, 15 мая 1992 г.; г. Минске, 22 января 1993 г., г. Москве, 24 сентября 1993 г. и т.д.). Однако до настоящего времени, всеми государствами одобряемая идея о создании многонациональных миротворческих сил, на практике не решилась. Причинами этого является отсутствие законодательства в странах Содружества (кроме России) о выделении войск на поддержание мира и нежелание государств СНГ финансировать свои национальные миротворческие силы.

В настоящее время на территории СНГ российский миротворческий контингент осуществляет свои полномочия лишь в Приднестровье и Таджикистане, а до недавнего времени – в Южной Осетии и Абхазии.

Миротворческая миссия наших войск и надзорное сопровождение их деятельности продолжалась до нападения Грузии на Южную Осетию в ночь с 7 на 8 августа 2008 года.

Условия функционирования военных прокуратур за пределами Российской Федерации, в которых приходится выполнять поставленные задачи, имеют особую специфику, существенно отличающуюся от обычных форм и методов прокурорской работы. Именно этим вызвана необходимость их детальной регламентации.

В широком смысле, защита прав и свобод военнослужащих и членов их семей за рубежом, как и иных граждан, есть противодействие незаконным нарушениям и ограничениям прав и свобод, и интересов личности и их предупреждение, а также восстановление нарушенных прав и возмещение причиненного вреда в случае, если предупредить эти нарушения и ограничения не удалось.

Основные права льготы и гарантии военнослужащих и членов их семей закреплены в Конституции Российской Федерации, международных правовых актах, федеральных законах, указах Президента Российской Федерации, постановлениях Правительства Российской Федерации по вопросам отдельных льгот и компенсаций, ведомственных приказах и инструкциях, в общевоинских уставах Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденных Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года №1495.

Права и свободы человека и гражданина в России признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (часть 1 статьи 17 Конституции РФ). Названные принципы и нормы, а также международные Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Это в полной мере относится и к военнослужащим.

Практика показывает, что деятельность военных прокуратур без должного их взаимодействия с командованием, штабами, местными органами власти, территориальными правоохранительными органами и местными органами власти (страны пребывания) является малоэффективной.

С момента начала работы военной прокуратуры необходимо организовать систему оперативного получения от командования воинских частей, органов военной контрразведки, с посольством (консульством) Российской Федерации, территориальных правоохранительных органов и местных органов власти полной и объективной информации о преступлениях, происшествиях, иных нарушениях законности, совершенных как военнослужащими и лицами гражданского персонала, так и в отношении воинских контингентов со стороны местного населения.

Работа военной прокуратуры должна строиться на уважительной, доверительной основе с гражданским населением страны пребывания, с учетом местных и национальных особенностей и обычаев.

Приоритетными направлениями в работе прокуроров, выполняющих свои функции в условиях нахождения поднадзорных воинских формирований, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, является надзор за соблюдением законов, направленных на охрану жизни и здоровья военнослужащих, соблюдение норм санитарно-эпидемиологической безопасности, доведение до личного состава всех видов довольствия.

Особое внимание должно уделяться прокурорскому надзору за исполнением законодательства о боеготовности и боеспособности личного состава, о сохранности оружия, боевой техники и боеприпасов, государственного и военного имущества, борьбе с пьянством и наркоманией среди военнослужащих и членов их семей.

В рамках надзора за законностью издаваемых администрацией военного управления исполнительно-распорядительных документов, определяющим условия и порядок общения с местным населением, применение оружия, правила поведения военнослужащих в экспериментальных условиях.

По содержанию информация, поступающая прокурорам в процессе надзора, может быть систематизирована на следующие группы:

а) «установочная» информация об объектах, на которые распространяется надзорная деятельность;

- о системах, в которые входят эти объекты;

- о правовых актах, надзор за исполнением которых возложен на прокуроров;

- о правовых сферах, в рамках которых протекает общий надзор;

- об источниках информации о нарушениях и нарушителях законов;

- о носителях этой информации;

- о типичных обстоятельствах, способствующих нарушениям законов.

Установочная информация, поступив однажды к прокурору, в дальнейшем лишь уточняется и дополняется;

б) обобщенная информация (количественная) о выявленных нарушениях законов (содержится в статистических, бухгалтерских отчетах и иных документах).

Объем этой информации, систематически поступающей в прокуратуру, в значительной степени зависит от активности прокуроров, которые вправе истребовать необходимые им документы и сведения;

в) информация о конкретных фактах нарушений законов, поступающая в прокуратуру непрерывно (содержится в заявлениях, жалобах, материалах, сообщениях и иных сигналах о фактах нарушений законов).

Объем этой информации в определенной степени также зависит от активности прокуроров, так как материалы и сообщения от государственных органов и общественных организаций поступают к ним редко лишь после запросов с их стороны;

г) информация, характеризующая выявленные нарушения законов (содержится в материалах проверок, проводившихся органами внутриведомственного и вневедомственного контроля, проводившихся по инициативе прокуроров, в материалах общенадзорных проверок.

Объем этой информации, поступающей в прокуратуру непрерывно, также в значительной степени зависит от активности прокуроров;

д) информация о результатах рассмотрения прокурорских актов реагирования на выявленные нарушения законов (содержится в поступающих к прокурорам сообщениях о рассмотрении протестов, представлений, постановлений и др. актов;

Объем этой информации, поступающей в прокуратуру в зависимости от частоты реагирования, в определенной степени зависит от активности прокуроров, поскольку закон требует реагировать и сообщать о принятых мерах прокурору только о решениях, принятых по рассмотрении протестов;

е) информация о результатах проведения повторных (контрольных) проверок, соблюдения законности (содержится в материалах проверок, проведенных прокурорами, а также другими органами в порядке взаимодействия с ними прокуроров).

Объем этой информации, поступающей в прокуратуру также в зависимости от частоты реагирования прокуроров, полностью обусловлен их активностью.

Эффективность надзорной деятельности органов военной прокуратуры зависит от:

- своевременности выявления нарушений и нарушителей законов, а также обстоятельств, способствующих правонарушениям;

- полноты выявления нарушений;

- своевременности реагирования на выявленные нарушения законов и обстоятельства им способствующие;

- полноты реагирования на выявленные нарушения;

- адекватности реагирования;

- контроля за устранением выявленных нарушений.

II. Особенности организации надзора за исполнением законов при расследовании преступлений, совершенных российскими военнослужащими на территории других государств

При осуществлении надзора за исполнением законов при расследовании преступлений, совершенных российскими военнослужащими на территории других государств, необходимо знать специфику привлечения их к уголовной ответственности за рубежом.

Положения, изложенные в части 2 статьи 12 Уголовного кодекса Российской Федерации, восполнили пробел, существовавший в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года, и четко урегулировали вопросы уголовной ответственности российских военнослужащих воинских частей, дислоцирующихся за пределами России.

В соответствии с ними к этой категории военнослужащих должны применяться нормы российского уголовного закона, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Указанная норма вытекает из Конституции Российской Федерации, в части 4 статье 15, которой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Как уже отмечалось, согласно ч. 3 ст. 16 Федерального закона «Об обороне» (1996 г.) дислокация воинских частей Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами Российской Федерации допускается на основе международных договоров Российской Федерации.

В этих соглашениях закрепляется правовой статус воинских формирований Вооруженных Сил Российской Федерации, в том числе определяются основания и порядок привлечения к уголовной ответственности военнослужащих, совершивших преступления во время службы на территории иностранных государств. Вопросы правового статуса Пограничных органов ФСБ России, дислоцирующихся на территории иностранных государств, регламентируются также в международных договорах Российской Федерации.

В связи с этим представляется актуальным проанализировать действующие международные договоры Российской Федерации в части, касающейся вопросов юрисдикции в отношении уголовных дел о преступлениях, совершенных российскими военнослужащими на территории иностранных государств. Это должно оказать определенную практическую помощь прокурорским работникам органов военной прокуратуры в их надзорной деятельности.

Все международные договоры, касающиеся российских воинских формирований, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, можно условно разделить на две группы. К первой группе относятся соглашения о правовом статусе воинских формирований Вооруженных Сил Российской Федерации (такие договоры заключены с Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Киргизской Республикой, Республикой Таджикистан, Республикой Абхазией, Республикой Южной Осетией), а ко второй группе – воинских формирований Пограничных органов ФСБ России (заключены с Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Абхазией, Республикой Южной Осетией).

Во всех перечисленных выше международных договорах решается целый комплекс правовых вопросов, связанных с пребыванием российских воинских формирований на территории иностранных государств.

Вместе с тем целью данных рекомендаций является рассмотрение основных вопросов, регламентирующих только основания и порядок привлечения к уголовной ответственности военнослужащих российских воинских формирований за совершение ими преступлений на территории иностранных государств и надзора за исполнением законов при расследовании этих преступлений.

При решении вопросов юрисдикции в отношении уголовных дел о преступлениях российских военнослужащих, совершенных на территории иностранных государств, все международные договоры устанавливают следующее общее правило: по уголовным делам о преступлениях военнослужащих, входящих в состав российских подразделений, совершенных на территории указанных государств, применяется законодательство этих государств, действуют местные прокуратура и суды.

В ряде договоров делается оговорка, что это общее правило применяется в отношении преступлений, совершенных военнослужащими вне пределов мест дислокации. В частности, такие оговорки имеются в соглашениях с Республикой Казахстан, Республикой Таджикистан, Киргизской Республикой. Под местами дислокаций в этих соглашениях понимаются территории (акватории), выделенные в пользование воинским частям и военным объектам.

Следовательно, в указанных государствах уголовные дела о преступлениях российских военнослужащих, совершенных в пределах мест дислокации, должны относиться к юрисдикции Российской Федерации.

Однако работникам органов военной прокуратуры необходимо иметь в виду, что во всех международных договорах имеются и другие условия, которые ограничивают юрисдикцию иностранных государств.

При наличии этих условий российские военнослужащие, совершившие преступления на территории иностранных государств, (независимо в местах дислокации или за их пределами), будут нести уголовную ответственность по законодательству Российской Федерации. К таким условиям относятся:

1. Совершение военнослужащими воинских преступлений или преступлений при исполнении служебных обязанностей.

2. Совершение военнослужащими преступлений против лиц, входящих в состав российский подразделений, а также членов их семей.

3. Совершение военнослужащими преступлений против Российской Федерации.

Рассмотрим каждое условие подробнее.

Первое. Во всех международных соглашениях, учитывая специфику субъекта и объекта, посягательств против военной службы, определяется, что уголовные дела осовершении военнослужащими воинских преступлений или преступлений при исполнении служебных обязанностей относятся к компетенции российских органов военной юстиции. При этом следует иметь в виду, что в одних договорах, речь идет просто овоинских преступлениях, например, с Республикой Таджикистан, Республикой Казахстан и Киргизской Республикой в отношении военнослужащих Вооруженных Сил РФ, а в других – о преступлениях военнослужащих при исполнении служебных обязанностей, в частности, с Республикой Армения и Республикой Таджикистан в отношении военнослужащих пограничных органов ФСБ России.

В соглашениях, в которых указываются преступления военнослужащих при исполнении служебных обязанностей, следует учитывать, что большинство воинских преступлений предполагает либо допускает это обстоятельство в качестве основания уголовной ответственности.

Однако эта характеристика относится в ряде составов только к потерпевшему (ст. 334 УК РФ) или вообще не учитывается. Например, насильственные действия в отношении начальника могут быть совершены в связи с исполнением им обязанностей по военной службе, при этом не имеет значения находился ли подчиненный или начальник при исполнении служебных обязанностей, совершено ли преступление на территории воинской части либо за ее пределами.

Таким образом, при буквальном толковании термина «при исполнении служебных обязанностей» некоторые воинские преступления должны быть отнесены к юрисдикции государств, в договорах с которыми употребляется данный термин. Такое положение противоречило бы принципам и сущности заключенных международных договоров. В связи с этим представляется, что и в этих соглашениях необходимо к указанной группе преступлении относить все без исключения воинские преступления.

Вторым условием , ограничивающим юрисдикцию иностранных государств в отношении военнослужащих, совершивших преступления во время прохождения службы, являются посягательства военнослужащих против лиц, входящих в состав воинских формирований и членов их семей. Для того чтобы четко определить пределы компетенции российских органов военной юстиции, необходимо иметь в виду следующие положения.

Круг лиц, входящих в состав воинских формирований, в соглашениях определяется не совсем одинаково. Во всех договорах установлено, что к данным лицам относятся, прежде всего, российские военнослужащие, входящие в состав российских подразделений, дислоцирующихся на территории данных государств. Кроме военнослужащих в договорах к указанным лицам также относится и гражданский персонал, имеющий российское гражданство.

В некоторых договорах, например с Киргизской Республикой (в отношении военнослужащих ВС РФ), не требуется наличие российского гражданства у гражданского персонала. Следовательно, преступления военнослужащих против граждан этих государств, работающих в воинских частях ВС РФ, должны относиться к компетенции российских органов военной юстиции.

По-разному решается вопрос в международных договорах и в отношении членов семей лиц, входящих в состав российских войск. Во всех соглашениях к членам семей относят супругов. Далее следуют дети, но в договоре с Республикой Таджикистан (в отношении ВС РФ) указываются только несовершеннолетние дети.

Следующей категорией лиц, относящихся к членам семей, являются родственники. В ряде договоров требуется их совместное проживание и нахождение на иждивении этих лиц (с Республикой Таджикистан в отношении ВС РФ и ПО ФСБ РФ, с Республикой Армения в отношении ПО ФСБ РФ). В договоре с Киргизской Республикой в отношении ВС РФ требуется только совместное проживание родственников.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, работникам органов военной юстиции следует всегда обращаться к тем положениям международных договоров, в которых раскрывается понятие лиц, входящих в состав воинских формирований и членов их семей.

Термин «преступление против лиц» с понятийной точки зрения является довольно неопределенным. К данной группе посягательств, следует относить деяния против интересов личности. Это, прежде всего, преступления, предусмотренные в Разделе VII Уголовного кодекса РФ. Например, против жизни и здоровья, против свободы, чести и достоинства личности, против половой неприкосновенности и половой свободы личности и другие. Сюда относятся и посягательства на имущественные интересы личности, предусмотренные в Главе 21 УК РФ.

Третьим условием , определяющим юрисдикцию Российской Федерации, является совершение военнослужащими преступлений против Российской Федерации. Данное условие требует уточнения.

Представляется, что к указанной группе преступлений следует отнести деяния, предусмотренные в российском уголовном законодательстве и посягающие на интересы общества и государства Российской Федерации. В первую очередь, это преступления, которые предусмотрены в Разделе X Уголовного кодекса РФ, а именно преступления против, основ конституционного строя и безопасности российского государства, преступления против государственной власти, интересов, государственной службы и др.

Несомненно, что к данному кругу деяний должны быть отнесены и преступления против собственности Российской Федерации. В соответствии с пунктом 12 статьи 1 Федерального закона «Об обороне» имущество ВС РФ, других войск, воинских формирований является федеральной собственностью. Уголовную ответственность за эти деяния (кража, мошенничество, грабеж, разбой, присвоение или растрата и др.) военнослужащие будут нести по статьям Главы 21 Уголовного кодекса РФ.

Отдельные преступления в сфере экономической деятельности, предусмотренные в Главе 22 УК РФ, также могут быть совершены российскими военнослужащими и при этом причинять ущерб интересам Российской Федерации. Например, приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (статья 175), если это имущество находится в федеральной собственности.

В Разделе IX Уголовного кодекса РФ предусматриваются преступления против, общественной безопасности и общественного порядка. Среди преступлений данного раздела имеются деяния, которые будучи совершенными российскими военнослужащими на территории иностранных государств, причиняют или могут причинить вред интересам Российской Федерации.

Однако указанные посягательства, в подавляющем большинстве случаев одновременно причиняют вред или ставят в опасность причинения вреда соответствующим интересам государств, на территории которых они совершаются. Исходя из того, что указанные деяния в «чистом» виде не направлены против интересов Российской Федерации, их следует относить к тем преступлениям, дела о которых относятся к юрисдикции, иностранных государств.

В отдельных случаях некоторые преступления этой категории, целесообразней относить к компетенции российских правоохранительных органов. Например, при совершении хулиганства (статья 213) в местах дислокации воинских частей и в отношении российских граждан. Необходимо также помнить, что в некоторых договорах установлены положения, согласно которым все преступления, в том числе предусмотренные в Разделе IX УК РФ совершенные российскими военнослужащими в пределах мест дислокации, относятся к юрисдикции Российской Федерации.

При совершении так называемых преступлений международного характера (фальшивомонетничество, угон воздушного судна, терроризм, преступления, связанные с изготовлением, сбытом или распространением наркотиков и другие) военнослужащие должны подлежать уголовной ответственности по законодательству иностранных государств.

При отнесении тех или иных деяний военнослужащих к группе преступлений против Российской Федерации необходимо руководствоваться критерием причинения или угрозы причинения вреда исключительно интересам Российской Федерации.

Необходимо остановиться еще на одном важном положении, которое встречается в ряде международных договоров. Согласно части 1 статьи 35 Закона Российской Федерации «О воинской обязанности и военной службе» только граждане Российской Федераций могут иметь статус российских военнослужащих. Однако в некоторых опубликованных международных договорах Российской Федерации, в частности, с Республикой Армения установлено, что на граждан данного государства, проходящих военную службу по призыву или по контракту в Пограничных органах ФСБ России, распространяется статус военнослужащих этих органов. Указанные лица в случае совершения преступлений, прямо предусмотренных в договорах, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Данные положения не противоречат части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации и должны учитываться российскими органами военной прокуратуры.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

1. Военнослужащие российских воинских частей, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, совершившие преступления на территории иностранных государств, могут привлекаться к ответственности в одних случаях по законодательству иностранных государств, в других - по законодательству Российской Федерации.

2. Основания и порядок привлечения к ответственности российских военнослужащих как по законодательству иностранных государств, так и по законодательству Российской Федерации в международных договорах не всегда совпадают.

3. В некоторых договорах имеются основания для привлечения к уголовной ответственности по российскому законодательству иностранных граждан, на которых распространен статус российских военнослужащих.

4. Во всех международных соглашениях предусматривается возможность компетентных органов Российской Федерации и иностранных государств обращаться друг к другу с просьбой о передаче и принятии юрисдикции в отношении отдельных, дел военнослужащих, совершивших преступление на территории иностранных государств. Такие просьбы должны рассматриваться благожелательно. В договорах также предусмотрена процедура разрешения споров, которые могут возникнуть по вопросам юрисдикции.

5. При решении вопросов юрисдикции по конкретным уголовным делам в отношении военнослужащих, совершивших преступления на территории иностранных государств, органам военной юстиции необходимо непосредственно обращаться к содержанию международных договоров Российской Федерации.

С учетом этого работникам органов военной прокуратуры необходимо организовывать надзор за исполнением законов при расследовании преступлений.

III. Опыт надзорной деятельности при применении российских войск в августовских событиях 2008 года

Требования о защите прав и свобод человека и гражданина содержится во многих международных актах о правах человека.[1]

Статья 2 Конституции Российской Федерации гласит, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Одним из государственных органов, признанных защищать права и свободы граждан, являются органы прокуратура, которые обязаны выполнять эту задачу, используя присущие им формы и методы на всех направлениях своей деятельности.

В части 2 статьи 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» указано, что в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за исполнением российского и международного, в части касающейся, законодательства.

В Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, в которых предусмотрена военная служба, указанные полномочия возложены на органы военной прокуратуры, входящие в единую систему прокуратуры Российской Федерации.

Накопленный за несколько десятилетий опыт работы военной прокуратуры по надзорному сопровождению деятельности советских, а в последующем российских войск на территориях других государств, а также в ходе контртеррористических операций на территории Чеченской Республики был востребован после нападения Грузии на Южную Осетию в ночь с 7 на 8 августа 2008 года.

С началом боевых действий органами военной прокуратуры на основании приказа Генерального прокурора Российской Федерации № 155 от 8 августа 2008 года «Об участии органов прокуратуры в рассмотрении обращений и расследовании преступлений против миротворческих сил Российской Федерации, российских граждан» в соответствии с требованиям российского законодательства, а также общепризнанными принципами и нормами международного права организовано надзорное сопровождение действий российского миротворческого контингента на территории Южной Осетии.

Для обеспечения законности и поддержания правопорядка, защиты прав и законных интересов граждан Российской Федерации решением заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора (приказ № 165 от 8 августа 2008 г.) 8 августа 2008 года создана оперативная прокурорская группа в количестве 30 офицеров с местом дислокации в г. Владикавказе. Впервые три дня работой данной группы лично руководил заместитель Генерального прокурора Российской Федерации – Главный военный прокурор, в дальнейшем осуществление этих полномочий было возложено на его заместителей.

Начиная с 8 августа 2008 года, продвигаясь вместе с войсками на территорию Южной Осетии, указанная группа офицеров была размещена на командном пункте миротворческих сил и приступила к осуществлению своих полномочий в г. Цхинвал.

С этого момента Главной военной прокуратурой и подчиненными военными прокурорами осуществляется постоянный и непрерывный мониторинг исполнения законодательства, в том числе через представителей 2 и 3 управления надзора ГВП постоянно находящихся в зоне действия миротворческого контингента.

По результатам проверки военным прокурором СКВО признано законным и обоснованным возбуждение 8 августа 2008 г. уголовного дела № 14/00/0051-08 по факту убийства военнослужащих входивших в состав миротворческих сил в зоне грузино-осетинского конфликта и 12 августа 2008 г. № 14/00/0052-08 по факту убийства других российских военнослужащих на территории Южной Осетии (оба дела по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а»,«б»,«е» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Прокурорскими работниками была налажена и осуществлялась координация деятельности подразделений Вооруженных Сил России, МЧС России, пограничных органов ФСБ России, оказывалось содействие в развертывании на территории Южной Осетии военных следственных органов, принимались неотложные меры по сохранению следов и мест происшествий до прибытия оперативно-следственных групп.

По указанию и под непосредственным контролем работников военной прокуратуры органами дознания воинских формирований выполнялись первоначальные процессуальные действия по возбужденным уголовным делам, организована работа по установлению, регистрации и судебно-медицинскому исследованию погибших и раненых в экспертных учреждениях.

Одновременно, с началом вооруженного конфликта в Главной военной прокуратуре на основе проработки всего комплекса нормативной базы международного и внутреннего законодательства, связанного с участием российских войск в миротворческой деятельности и нарушениями, допущенными грузинскими формированиями при применении военной силы на территории Южной Осетии, для прокурорских и следственных работников, осуществляющих свои полномочия в указанной зоне, подготовлены методические рекомендации об особенностях расследования убийства миротворцев, других российских граждан и специфике надзорного сопровождения за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования.

При реализации своих полномочий органами военной прокуратуры организовано консультирование и оказана правовая помощь военнослужащим, пострадавшим от действий грузинской стороны, и членам их семей по подготовке и направлению в Европейский Суд по правам человека (г. Страсбург) и Международный уголовный суд (г. Гаага) 440 жалоб о нарушении их прав.

В ходе надзорного сопровождения деятельности российских войск за рубежом офицерами органов военной прокуратуры выполнены и ряд других мероприятий, направленные на утверждение режима законности, правопорядка, защиты прав и свобод граждан России.

За небольшой промежуток времени созданная оперативная прокурорская группа выполнила задачи, стоящие перед ней в период военной операции по принуждению Грузии к миру и на начальном этапе после завершения вооруженного конфликта.

В дальнейшем, в связи с принятием Россией положительного решения о межгосударственных отношениях с Южной Осетией и Абхазией и созданием на их территории военных баз возникла необходимость формирования военных прокуратур гарнизонного звена, дислоцированных в указанных республиках.

Приказом заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора от 9 сентября 2008 г. № 198 «Об организации деятельности военных прокуратур (гарнизона), войсковые части – полевая почта 28072 и 51443 Северо-Кавказского военного округа» во исполнение приказов Генерального прокурора Российской Федерации от 14 августа 2008 года № 54-ш «Об организационно-штатных мероприятиях в 152 военной прокуратуре (гарнизона), войсковая часть – полевая почта 51443» и от 28 августа 2008 года № 58-ш «Об организационно-штатных мероприятиях в военных прокуратурах Северо-Кавказского военного округа» функции прокуратуры в органах военного управления, воинских частях, учреждениях и организациях Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, постоянно или временно дислоцированных на территории Республики Южная Осетия и Республики Абхазия, возложены на военные прокуратуры (гарнизона), войсковые части – полевая почта 28072 и 51443 соответственно.

При этом первая из указанных военная прокуратура (в/ч пп 28072) сформирована по временному штатно-должностному расчету с местом дислокации в г. Цхинвал и прокурорским участком в населенном пункте Джава, а вторая военная прокуратура (в/ч пп 51443) переведена на новый временный штатно-должностной расчет с местом дислокации в г. Гудаута и прокурорским участком в г. Сухум.

В настоящее время военным прокурором, вновь созданной на территории Республики Южной Осетии прокуратуре, налажено взаимодействие с военным следственным отделом – войсковая часть полевая почта 29431 Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, дислоцированным в г. Цхинвал, командованием поднадзорных воинских частей, представителями органами власти и управления Генеральной прокуратурой и другими правоохранительными органами Республики Южная Осетия.

Личный состав указанной прокуратуры размещен на территории военного городка в г. Цхинвал. Автомобильной и оргтехникой военная прокуратура обеспечена в полном объеме, соответствующие книги и наряды заведены. Офицеры поставлены на все виды довольствия.

Под надзорным сопровождением работников военной прокуратуры военными следственными органами проверяется вся информация о совершении военнослужащими преступлений, поступающая от командования, гражданского населения, а также правозащитных и неправительственных организаций, опубликованная в СМИ.

С учетом повышенной международной значимости деятельности вне территории Российской Федерации одним из приоритетных направлений деятельности указанной военной прокуратуры явилось предупреждение и пресечение преступлений в отношении местных жителей и их имущества. С этой целью совместно с командованием (органами дознания) и военными следственными органами организуются прокурорские проверки. Все сообщения о посягательствах на жизнь, здоровье и имущество мирного населения тщательно проверяются, а виновные привлекались к установленной законом ответственности.

Жители Республики Южная Осетия и российские военнослужащие имеют возможность самостоятельно обратиться к прокурорским и следственным работникам по месту их дислокации. В случае достоверного установления фактов совершения преступлений российскими военнослужащими предварительное следствие осуществлялось в строгом соответствии с действующим законодательством, при соблюдении основополагающих принципов гласности и равенства граждан перед законом, без каких-либо ограничений прав и свобод участников процесса.

IV. Особенности организации надзорного сопровождения при кратковременном пребывании российских войск на территории иностранного государства

Кратковременное пребывание российских войск за рубежом, как правило, связано с их участием в военных учениях на территории иностранного государства. Оно регулируется Соглашением между сторонами, участвующими в учениях. Стороны определяют уполномоченные органы, на которых возлагают реализацию Соглашения. Такими уполномоченными органами назначаются, исходя из практики, Министерства обороны Сторон.

В качестве примера рассмотрим участие российских военнослужащих в учениях, проводимых на территории Китайской Народной Республики.

Правовым основанием, временного пребывания воинских формирований России и КНР, на сопредельной территории является Соглашение между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой «О статусе воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории Китайской Народной Республики, и воинских формирований Китайской Народной Республики, временно находящихся на территории Российской Федерации, для проведения совместных военных учений», подписано сторонами 6-8 августа 2005 года.

В статье 1 Соглашения для точного и единообразного толкования перечислены понятия, используемые в настоящем Соглашении, которые к примеру означают следующее:

1.«Личный состав воинских формирований» – военнослужащие и гражданский персонал, входящие в состав воинских формирований, а также лица, командированные в них и являющиеся гражданами государства, которому эти формирования принадлежат;

2.«Исполнение служебных обязанностей личным составом воинских формирований» – действия личного состава воинских формирований по выполнению задач в соответствии с полученными приказами в период проведения учений, в том числе при следовании в район проведения учений и возвращении из него, включая действия личного состава в месте дислокации или районе проведения учений, за исключением случаев:

самовольного оставления мест дислокации или района проведения учений;

добровольного приведения себя в состояние токсического или наркотического опьянения;

совершения деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным;

3.«Движимое имущество воинских формирований» – являющиеся собственностью направляющей Стороны военная техника и вооружение, продовольствие, а также другое материально-техническое имущество, необходимое воинским формированиям на период проведения учений;

4.«Недвижимое имущество» – являющиеся собственностью принимающей Стороны земельные участки, железнодорожные пути, автомобильные дороги, учебные центры и полигоны, аэродромы, порты, военно-морские базы, пункты базирования и расположенные на них строения и сооружения, стационарные средства радиотехнического и навигационного обеспечения, а также другие объекты инфраструктуры, находящиеся с согласия принимающей Стороны во временном пользовании воинских формирований направляющей Стороны;

5.«Ущерб» – смерть, телесные повреждения и иное повреждение здоровья (нанесение увечья), а также уничтожение, повреждение или пропажа имущества;

6.«Место дислокации воинского формирования» – территория, отведенная принимающей Стороной для временного размещения воинского формирования направляющей Стороны.

В Соглашении (статья 4) определены сроки и районы проведения учений, состав и численность воинских формирований, направляемых на учения, места и время пересечения государственной границы, маршруты передвижения и места дислокации воинских формирований, а также другие вопросы, касающиеся организации и порядка проведения учений, согласовываются уполномоченными органами Сторон и оформляются в виде протокола, который ими подписывается.

Направляющая сторона берет на себя обязательство, что личный состав воинских формирований должен уважать суверенитет, законодательство и обычаи принимающей Стороны, не вмешиваться во внутренние дела принимающей Стороны и не участвовать в политической деятельности на ее территории. В связи с этим направляющая Сторона обязана принять необходимые меры по разработке и доведению до личного состава воинских формирований правил поведения на территории принимающей Стороны (статья 5).

Принимающая Сторона (статья 6) обязывается на своей территории обеспечивать безопасность и защиту личного состава и движимого имущества воинских формирований направляющей Стороны, в том числе принимает меры по предупреждению и пресечению любых противоправных действий по отношению к ним.

Статья 20 Соглашения определяет вопросы юрисдикции Сторон в зависимости от места проведения учений, т.е. законодательство какой Стороны действует в тех или иных случаях.

Стороны по вопросам юрисдикции руководствуются следующими принципами: а) в случае нарушения лицом, входящим в состав воинского формирования направляющей Стороны, законодательства направляющей Стороны это лицо подпадает под юрисдикцию направляющей Стороны; б) в случае нарушения лицом, входящим в состав воинского формирования направляющей Стороны, законодательства принимающей Стороны это лицо подпадает под юрисдикцию принимающей Стороны.

Когда право на осуществление юрисдикции имеют обе Стороны, применяются следующие принципы: а) направляющая Сторона имеет преимущественное право на осуществление юрисдикции в отношении правонарушений, совершенных против собственности или безопасности (государственная измена, диверсия, шпионаж или нарушение законодательства об охране государственной тайны или секретных сведений, касающихся национальной обороны, а также иные преступления, направленные против основ конституционного строя) направляющей Стороны, против личности или собственности личного состава воинского формирования направляющей Стороны, а также в случае совершения правонарушения лицом, входящим в состав воинского формирования направляющей Стороны, во время исполнения им служебных обязанностей; б) принимающая Сторона имеет преимущественное право на осуществление юрисдикции вне вышеуказанных случаев; в) если Сторона, обладающая преимущественным правом, принимает решение не осуществлять юрисдикцию, она в возможно короткие сроки уведомляет об этом компетентные органы другой Стороны.

Направляющая Сторона может осуществлять юрисдикцию в случае совершения неустановленными лицами в местах дислокации ее воинских формирований преступлений против направляющей Стороны или членов личного состава ее воинских формирований. При установлении лица, совершившего преступление, действует порядок, определенный настоящим Соглашением.

При оказании правовой помощи компетентные органы Сторон взаимодействуют непосредственно между собой. Право на осуществление непосредственных сношений имеют также командиры воинских формирований Сторон.

Компетентные органы Сторон оказывают содействие друг другу в проведении расследований правонарушений, в сборе и предоставлении доказательств, связанных с правонарушениями, и в передаче лиц, подозреваемых в совершении правонарушений, Стороне, которая должна осуществлять юрисдикцию.

Принимающая Сторона незамедлительно уведомляет направляющую Сторону о задержании лица, входящего в состав воинского формирования направляющей Стороны.

Направляющая Сторона незамедлительно уведомляет принимающую Сторону о задержании лица, входящего в состав воинского формирования принимающей Стороны.

При задержании, производстве ареста (взятии под стражу), проведении других процессуальных действий, а также при передаче лица, входящего в состав воинского формирования, или оказании правовой помощи Стороны руководствуются национальным законодательством и международными договорами, участниками которых они являются.

Содержание под стражей подозреваемого лица из состава воинского формирования направляющей Стороны, юрисдикцию над которым осуществляет принимающая Сторона, в том случае если это лицо находится во власти направляющей Стороны, осуществляется направляющей Стороной до предъявления обвинения принимающей Стороной.

Компетентные органы Сторон уведомляют друг друга о результатах расследования и судебного разбирательства по всем делам, в отношении которых Стороны имеют конкурирующую юрисдикцию.

В каждом случае, когда в отношении лица, входящего в состав воинского формирования направляющей Стороны, осуществляется уголовное преследование под юрисдикцией принимающей Стороны, преследуемое лицо имеет право на: а) безотлагательное и быстрое проведение расследования и судебного разбирательства; б) получение перед началом судебного разбирательства информации о конкретном выдвинутом против него обвинении; в) встречу со свидетелями обвинения; г) применение процедур привлечения свидетелей защиты, если они находятся под юрисдикцией принимающей Стороны; д) адвокатскую помощь по собственному выбору или бесплатную помощь адвоката; е) услуги переводчика, если преследуемое лицо считает это необходимым; ж) общение с представителем направляющей Стороны и присутствие такого представителя на процессе.

Компетентные органы Сторон могут обращаться друг к другу с просьбой о передаче или принятии юрисдикции в отношении отдельных дел о правонарушениях лиц, входящих в состав их воинских формирований. Такие обращения будут рассматриваться незамедлительно и благожелательно.

Сторонами, при заключении Соглашения разработаны положения о наступлении материальной ответственности сторон, которые изложены в частности в статьях 18 и 19 Соглашения и они следующие:

1. Стороны не предъявляют друг другу претензий в отношении причиненных увечий или смерти лиц, входящих в состав воинских формирований, при исполнении ими своих служебных обязанностей.

2. Принимающая Сторона отказывается от предъявления направляющей Стороне претензий, касающихся возмещения ущерба, нанесенного принимающей Стороне, если такой ущерб был нанесен воинскими формированиями направляющей Стороны в ходе проведения учения или лицом, входящим в их состав, при исполнении своих служебных обязанностей.

3. Порядок возмещения ущерба, который может быть нанесен воинскими формированиями направляющей Стороны или их личным составом принимающей Стороне, в случаях, не оговоренных в пункте 2 настоящей статьи, определяется отдельными договоренностями между Сторонами. Если вопрос о возмещении ущерба не решается путем договоренности, принимающая Сторона имеет право на его рассмотрение в соответствии с национальным законодательством.

4. Направляющая Сторона отказывается от предъявления принимающей Стороне претензий, касающихся возмещения ущерба, нанесенного направляющей Стороне, если такой ущерб был нанесен воинскими формированиями принимающей Стороны в ходе проведения учения или лицом, входящим в их состав, при исполнении своих служебных обязанностей.

5. Порядок возмещения ущерба, который может быть нанесен принимающей Стороной воинским формированиям направляющей Стороны или их личному составу, в случаях, не оговоренных в пункте 4 настоящей статьи, определяется отдельными договоренностями между Сторонами. Если вопрос о возмещении ущерба не решается путем таких договоренностей, он подлежит рассмотрению в соответствии с законодательством принимающей Стороны.

6. Порядок возмещения ущерба, который может быть нанесен воинскими формированиями направляющей Стороны или их личным составом физическим лицам (гражданам) или юридическим лицам принимающей Стороны, определяется отдельными договоренностями между Сторонами. Если вопрос о возмещении ущерба не решается путем таких договоренностей, он подлежит рассмотрению в соответствии с законодательством принимающей Стороны.

7. Настоящая статья не исключает права физических лиц (граждан) и юридических лиц принимающей Стороны на предъявление претензий и возмещение ущерба, причиненного в связи с проведением учения.

8. Стороны отказываются от вознаграждения за спасение кораблей, судов и грузов при условии, что спасенные корабли, суда и грузы принадлежали другой Стороне и использовались ее воинскими формированиями в ходе проведения учений (статья 18).

Претензии, заявленные в связи с нанесением ущерба воинским формированием или лицом, входящим в его состав, третьим сторонам, рассматриваются в соответствии со следующими положениями: а) рассмотрение и урегулирование претензий, а также вынесение решений по ним происходят в соответствии с законодательством принимающей Стороны;

б) принимающая Сторона может урегулировать требования по компенсациям за ущерб, причиненный третьей стороне; в) выплата компенсаций за ущерб, причиненный третьим сторонам, производится в результате урегулирования вопроса о возмещении ущерба уполномоченными органами Сторон с участием третьей стороны или вступившего в законную силу решения, вынесенного надлежащей судебной инстанцией принимающей Стороны. Вступившее в законную силу решение о выплате компенсации или об отказе в выплате компенсации, вынесенное надлежащей судебной инстанцией принимающей Стороны, является окончательным и обязательным в споре; г) если степень вины Сторон установить невозможно, то ответственность за выплату компенсации за причиненный ущерб распределяется поровну между Сторонами.

Во всех случаях выплаты производятся в валюте принимающей Стороны.

Стороны сотрудничают в целях получения доказательств и организации беспристрастного рассмотрения претензий в соответствии с настоящей статьей. По решению Сторон может быть создана комиссия для расследования случаев, повлекших за собой причинение ущерба третьим сторонам (статья 19).

Отметим, что подробная регламентация прав и обязанностей лиц, участвующих в воинских формированиях, при проведений военных учений на территории иностранного государства облегчает предмет надзора за соблюдением законности уполномоченными лицами воинских формирований, но вместе с тем имеет и свою специфику, которая определяется кратковременностью дислокации воинских формирований на территории иного государства:

– действием на территории иного государства, где действует законодательство принимающей и направляющей Сторон;

– иные культура, язык и обычаи;

– не постоянным нахождением прокурорских работников в составе кратковременно пребывающих воинских формирований на территории иностранного государства;

– постоянным нахождением личного состава и техники в движении;

– одновременные и совместные действия личного состава воинских формирований направляющей и принимающей Сторон;

– разрешением спорных вопросов между Сторонами путем переговоров;

– отсутствием контактов и связей с административными органами, действующими на территории проводимых учений;

– отсутствием деловых связей и контактов с правоохранительными органами принимающей Стороны;

– существенным различием в законодательстве Сторон.

Еще одним примером надзорного сопровождения действий российских войск могут служить учения на территории Республики Казахстан , в рамках Договора международной региональной структуры – Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), созданной в 2002 году, в которую входят Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация, Республика Таджикистан и Республика Узбекистан.

В настоящее время действует Объединенный штаб ОДКБ. Разработаны и утверждены Основные направления коалиционного военного строительства на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу, План коалиционного военного строительства ОДКБ. Определяются основные параметры по группировкам, составу коллективных сил и средств, порядку их планирования, применения и управления, технического оснащения и всестороннего обеспечения.

С учетом многогранности и сложности ситуации, в которой действует Организация, продолжается работа по дальнейшему совершенствованию встроенных в нее структур, адаптации ОДКБ к меняющимся политическим реалиям.

В рамках данной Организации в период с 3 по 13 июля 2008 года на территории Республики Казахстан проведены совместные учения российских и казахских войск. От России в них участвовала воздушно-десантная бригада ВДВ.

С целью надзорного сопровождения российских войск в их состав вошли прокурорские работники военной прокуратуры Приволжско-Уральского военного округа, которым были направлены указания Главной военной прокуратуры от 3 июля 2008 года № 3у-789-08.

Внимание прокурорских работников акцентировалось на организации надзора по всем основным направленим деятельности, в том числе на вопросах надзора за привлечением к уголовной ответственности военнослужащих, входящих в состав российских войск, в случае совершения ими преступлений. При этом предписывалось руководствоваться статьей 15 «Соглашения о статусе формирований сил и средств системы коллективной безопасности» от 11 октября 2000 года.

В соответствии с названной статьей все совершенные этими лицами преступления подпадают под юрисдикцию Российской Федерации. Уголовную ответственность военнослужащие несут в соответствии с законодательством России.

По указанному Соглашению Россия взяла на себя обязательство осуществлять в соответствии с национальным законодательством уголовное преследование лиц, входящих в состав ее воинских формирований и подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений против другой стороны.

В упомянутом указании Главной военной прокуратуры дано поручение надзирающим прокурорским работникам обеспечит надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и военных следственных органов, обусловленной нахождением российских войск на территории Казахстана в связи с проведением совместных учений.

Международные, законодательные и иные нормативные правовые, ведомственные акты, рекомендованная литература

Международные, законодательные и иные нормативные правовые, ведомственные акты

Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 года).

Устав Содружества Независимых Государств (Минск, 22 января 1993 г.).

Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.

Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Хельсинкские решения (Хельсинки, 9 - 10 июля 1992 года).

Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения (Москва, 29 августа 1997 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Беларусь по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований Российской Федерации из состава Стратегических сил на территории Республики Беларусь (Минск, 6 января 1995 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о сотрудничестве и взаимодействии в обеспечении безопасности комплекса «Байконур», воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории республики Казахстан, и лиц, входящих в их состав (Москва, 29 декабря 1994 года).

Соглашение между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о статусе и условиях пребывания российской авиационной базы на территории Киргизской Республики (Москва, 22 сентября 2003 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Республики Таджикистан (Москва, 21 января 1997 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о статусе воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории Китайской народной Республики, и воинских формирований Китайской Народной Республики. Временно находящихся на территории Российской Федерации, для проведения совместных военных учений (Пекин, Москва, 6 - 8 августа 2005 года).

Соглашение между РФ и Республика Молдова о правовом статусе, порядке и сроках вывода воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории Республики Молдова 1994 г.

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Абхазия о совместных усилиях в охране государственной границы Республики Абхазия (Москва, 30 апреля 2009 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о совместных усилиях в охране государственной границы Республики Южная Осетия (Москва, 30 апреля 2009 г.).

Соглашение между Российской Федерацией и Украиной о статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины (Киев, 28 мая 1997 г.).

Соглашение о концепции военной безопасности государств – участников Содружества Независимых Государств (Бишкек, 9 октября 1992 года) Приложение к Соглашению о Концепции военной безопасности от 9 октября 1992 года Концепция военной безопасности государств – участников Содружества Независимых Государств.

Соглашение о правовом статусе Организации Договора о коллективной безопасности (7 октября 2002 года).

Модельный закон о порядке допуска и условиях пребывания воинских формирований других государств-участников договора о коллективной безопасности на территории государства-участника ДКБ.

Соглашение о Группах военных наблюдателей (ГВН) и Коллективных силах по поддержанию мира в СНГ (Киев, 20 марта 1992 года).

Протокол о статусе Групп военных наблюдателей и Коллективных сил по поддержанию мира в СНГ, Протокол о временном порядке формирования и задействования Групп военных наблюдателей и Коллективных сил по поддержанию мира в зонах конфликтов между государствами и в государствах-участниках СНГ, Протокол о комплектовании, структуре, материально-техническом и финансовом обеспечении этих групп и сил (Ташкент, 15 мая 1992 года).

Конституция Российской Федерации.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

Уголовный кодекс Российской Федерации.

Федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих».

Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации».

Федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих».

Военная доктрина Российской Федерации

Федеральный закон Российской Федерации «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности.

Женевские конвенции и Дополнительные протоколы к ним.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года № 537 от 12.05.2009 г.

Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Приказ Генерального прокурора от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина».

Приказ Генерального прокурора от 06.09.2007 № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия».

Приказ Генерального прокурора от 06.09.2007 № 137 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания».

Приказ Генерального прокурора от 06.09.2007 № 140 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия».

Приказ Генерального прокурора от 27.11.2007 № 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве».

Приказ Генерального прокурора от 27.12.2007 № 212 «О порядке учета и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях».

Приказ заместителя Генерального прокурора РФ – Главного военного прокурора от 29.12.2007 № 300 «О введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах военной прокуратуры».

Указание заместителя Генерального прокурора РФ – Главного военного прокурора от 10.04.2008 № 70 «О задачах органов военной прокуратуры по надзору за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина».

Указание заместителя Генерального прокурора РФ – Главного военного прокурора от 26.09.2007 № 155 «О порядке исполнения в органах военной прокуратуры приказов Генерального прокурора Российской Федерации от 06.09.2007 № 136 и от 10.09.2007 № 140 при осуществлении надзора за процессуальной деятельностью следственных органов».

Указание заместителя Генерального прокурора РФ – Главного военного прокурора от 26.09.2007 № 156 «Об организации исполнения в органах военной прокуратуры приказов Генерального прокурора Российской Федерации от 06,09.2007 № 137 и от 10.09.2007 № 140 при осуществлении надзора за процессуальной деятельностью органов дознания».

Литература

Белый И.Ю., Печегин А.И. К вопросу о правовом регулировании расследования преступлений, совершаемых военнослужащими российских контингентов, дислоцированных на территории иностранных государств. Право в Вооруженных Силах, N 8, июнь 2005 г.

Белый И.Ю. Реализация права на защиту подозреваемых и обвиняемых военнослужащих воинских контингентов Российской Федерации, дислоцированных на территориях иностранных государств. Право в Вооруженных Силах, N 12, декабрь 2007 г.

Ермолович Я.Н. Правовые основания применения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и органов на территориях иностранных государств. Право в Вооруженных Силах, N 6, июнь 2008 г.


[1] См.: Всеобщая декларация прав человека (принята 10.12. 1948г. Генеральной Ассамблей ООН): Международный пакт об экономически, социальных и культурных прав; (принят 16.12.1966г. Ген. Асс. ООН). Международный пакт о гражданских и политических правах (принят16.12.1966 г. Г.А.ООН), два последних пакта ратифицированы в 1976 г.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий