регистрация / вход

Представительство в суде

Понятие и значение судебного представительства, его особенности в российском и советском гражданском процессе. Законные представители и их характеристика. Субъекты судебного представительства, их разновидности и полномочия в гражданском процессе.

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

"ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В СУДЕ"

В ведение

Актуальность темы исследования обусловлена большой значимостью судебного представительства для укрепления гарантий конституционного права граждан на судебную защиту, а также гарантий реализации в гражданском процессе принципов законности, состязательности, диспозитивности и процессуального равноправия сторон при рассмотрении гражданских дел в суде.

Право – это форма общественной жизни. Не более того – но и не менее. Это не пустой сосуд, в который можно поместить любое содержание. Как смешон генерал, надевший на себя балетную пачку, так смешны и потуги соединить глубоко несвойственные нам, экзотические, изысканные и труднодостижимые формы правой жизни с обществом, в котором мы живем. Необходимо постепенно бороться за общественные изменения и проводить эти изменения в соответствие с изменениями правовыми.

Главное – не разрушить неосторожными действиями нынешние очень слабые правовые скрепы. Скрепы несовершенные, проблематичные, слабые, но драгоценные. Мы медленно учимся правовой жизни, но учимся ей. Нельзя прекратить это обучение. Правовая жизнь – это упорядоченная нормированная борьба, это игра по правилам и в правовом поле.

Стержень – Конституция. Она хребет нашего общества. Хребет нельзя ломать. Как нельзя и допустить потери им всяческой подвижности. Тем более что, потеряв подвижность, он обязательно сломается. Главная опасность для России сегодня – разрушение элементарного правового поля и срыв в антиправовой фанатизм.

Главное для нас сегодня – категорически не допустить противопоставления человека и государства. Не – «или государство – или человек», а «и государство – и Человек». Вот смысл Российской Конституции, на страже которой стоит Конституционный суд.[1]

Конституция Российской Федерации не только закрепила права и свободы граждан, но и определила гарантии их осуществления. Одной из таких гарантий как раз и является закрепленное в Конституции РФ право граждан на судебную защиту.[2] Наиболее полному осуществлению права граждан на судебную защиту в значительной мере способствует квалифицированная юридическая помощь, право на получение, которой закреплено в ст. 48 Конституции РФ. Квалифицированная юридическая помощь оказывается гражданам в различных формах, в том числе и в форме судебного представительства по гражданским делам.

Судебное представительство в гражданском процессе призвано оказывать юридическую помощь гражданам и организациям, содействовать защите их прав и охраняемых законом интересов. Участие судебного представителя в гражданском судопроизводстве способствует выяснению действительных отношений сторон, проявлению инициатив и активности участников процесса.

В современном гражданском процессе роль судебного представительства значительно возросла. Граждане желают, чтобы их интересы в суде защищал квалифицированный представитель. Возрастающие потребности общества в квалифицированной юридической помощи связаны с появлением в судах новых категорий сложных в юридическом отношении дел, например с участием граждан в хозяйственных обществах и товариществах, инвестиционных спорах, в том числе связанных с выпуском и обращением ценных бумаг, налоговых спорах и др., требующих высокой квалификации при их рассмотрении. В связи с этим возрастает значение участия в процессе представителей, обладающих специальными познаниями в области права: адвокатов, частнопрактикующих юристов и т.д. Вместе с тем расслоение общества по финансовым возможностям ограничивает круг лиц, которые могут обратиться за помощью к профессионалам. Поэтому квалифицированная юридическая помощь, как это и предусмотрено в Конституции РФ, в определенных случаях должна оказываться бесплатно и, главное, она должна быть доступной. Важную роль в реализации данной конституционной гарантии права граждан на судебную защиту играет судебное представительство, которое является эффективным средством защиты прав гражданина.

Изучение судебного представительства является актуальным и для правотворчества. В настоящее время приняты новые Гражданский процессуальный кодекс,[3] Арбитражный процессуальный кодекс,[4] Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»,[5] но, несмотря на это, некоторые вопросы судебного представительства так и остались неурегулированными. Например, не решен вопрос о закреплении в ГПК норм о судебной доверенности, о последующем одобрении представляемым действий судебного представителя, вышедшего за пределы, установленные доверенностью, и т.д.

Дальнейшее изучение судебного представительства является актуальным и для науки гражданского процессуального права.

Судебное представительство имеет длительную историю развития, и подробно рассматривалось и изучалось на всем протяжении его становления. Однако в теории гражданского процессуального права до сих пор нет единства мнений при решении ряда вопросов, касающихся судебного представительства. Это вопросы о понятии судебного представительства, его содержании, субъектном составе, объекте, процессуальном положении судебного представителя в гражданском процессе и др. В литературе высказаны различные точки зрения, объясняющие природу представительства в гражданском процессе, предложено множество неординарных концепций, но общей позиции по многим вопросам на сегодня не существует.

Развитие экономики, возникновение новых сложных экономических и хозяйственных споров, постоянная динамика законодательства обусловили необходимость глубоких исследований судебного представительства и дают основание для дальнейшего изучения, данного правового института. Исходя из этого, представляется актуальным для науки гражданского процессуального права изучение проблем представительства в гражданском судопроизводстве через призму гражданского процессуального правоотношения и рассмотрению судебного представительства как гражданского процессуального правоотношения.

Вопросы правоотношений всегда находились в центре внимания ученых. Это и понятно, ибо при помощи правоотношения становится возможным раскрыть эффективность права в его неразрывной связи с регулируемым им общественным отношением. Само же понятие правоотношения охватывает реализацию правовой нормы, ее воплощение в реальных жизненных отношениях. Таким образом, посредством рассмотрения судебного представительства как правоотношения становится возможным глубже раскрыть его сущность.

Цель исследования заключается в проведении комплексного и всестороннего анализа проблем представительства как правоотношения в гражданском судопроизводстве.

Для достижения поставленной цели определены следующие базисные задачи исследования:

1) дать понятие представительства как гражданского процессуального правоотношения и выявить характерные черты отличия судебного представительства от представительства в гражданском праве;

2) рассмотреть основные элементы представительства как гражданского процессуального правоотношения;

3) исследовать субъектный состав судебного представительства и определить процессуальное положение представителя в современном российском гражданском процессе;

4) выявить объект и рассмотреть вопрос о содержании процессуальных отношений между судом и судебным представителем;

5) определить предпосылки возникновения и прекращения представительства в гражданском процессе;

6) обозначить и разрешить проблему полномочий судебного представителя;

7) определить основные направления совершенствования гарантий оказания квалифицированной юридической помощи.

Методология работы. Методологической основой дипломной работы являются общенаучный диалектический метод и отдельные частно-научные методы: логический, сравнительно-правовой, грамматический, исторический, формально-юридический, анализа научных концепций.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу исследования составили работы дореволюционных русских ученых-процессуалистов: Е.В. Васьковского, А.Х. Гольмстена, В.М. Гордона, В.Л. Исаченко, A.M. Kpaевского, К.И. Малышева, Т.М. Яблочкова, И.Е. Энгельмана, а также научные работы современных отечественных ученых по вопросам, которые относятся к раскрываемой теме: С.Н. Абрамова, М.Г. Авдюкова, С.С. Алексеева, В.К. Бабаева, М.А. Викут, P.E. Гукасяна, М.А. Гурвича, В.Н. Ивакина, И.М. Ильинской, Л.Ф. Лесницкой, Е.Л. Невзгодиной, Б.И. Новицкого, Ю.К. Осипова, И.С. Перетерского, С.В. Поленикой, В.К. Пучинского, И.В. Решетниковой, В.А. и других.

1. Общая характеристика судебного представительства

1.1 Понятие, сущность и значение судебного представительства

Под представительством понимается совершение одним лицом, представителем, в пределах имеющихся у него полномочий сделок и иных юридических действий от имени и в интересах другого лица, представляемого. Согласно статье 182 ГК РФ, сделка, совершаемая представителем на основании его полномочий, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.[6]

Институт представительства имеет в гражданском обороте широкую сферу применения. Потребность в нем возникает не только тогда, когда сам представляемый не может лично осуществлять свои права и обязанности в силу закона (например, из–за отсутствия дееспособности) или конкретных жизненных обстоятельств (из–за болезни, командировки, занятости и т.д.). В целом ряде случаев к услугам представителей прибегают ради того, чтобы воспользоваться специальными значениями и опытом представителя, сэкономить время, средства и т.п. Деятельность большинства юридических лиц вообще немыслима без постоянного или хотя бы эпизодического обращения к представительству (работа продавцов и кассиров, функционирование филиалов и представительств, представительство в суде и т.п.). С помощью представительства могут осуществляться не только имущественные, но и некоторые личные неимущественные права. Так, автор изобретения может через представителя оформить и подать заявку на получение патента. Однако не допускается совершение через представителя сделок, которые по своему характеру могут быть совершены только лично, а также других сделок в случаях, предусмотренных законом. На основании статьи 182 ГК РФ, только лично можно составить завещание, выдать доверенность, заключить договор пожизненного содержания с иждивением, договор об ипотеке, предметом которого является жилой дом или квартира, находящаяся в собственности гражданина, и др.[7]

В статье 48 ГПК РФ закреплено, что граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители.

Полномочия органов, ведущих дела организаций, подтверждаются документами, удостоверяющими служебное положение их представителей, а при необходимости учредительными документами.

От имени ликвидируемой организации в суде выступает уполномоченный представитель ликвидационной комиссии.

Представителями в суде могут быть дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела, за исключением лиц, указанных в статье 52 ГПК РФ. Лица, указанные в статье 52 ГПК РФ, имеют полномочия представителей в силу закона.

Представители, назначаемые судом. Суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях.

Представителями в суде не могут быть судьи, следователи, прокуроры, за исключением случаев участия их в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей.

Полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом.

Доверенности, выдаваемые гражданами, могут быть удостоверены в нотариальном порядке либо организацией, в которой работает или учится доверитель, товариществом собственников жилья, жилищным, жилищно-строительным или иным специализированным потребительским кооперативом, осуществляющим управление многоквартирным домом, управляющей организацией по месту жительства доверителя, администрацией учреждения социальной защиты населения, в котором находится доверитель, а также стационарного лечебного учреждения, в котором доверитель находится на излечении, командиром (начальником) соответствующих воинских части, соединения, учреждения, военно-учебного заведения, если доверенности выдаются военнослужащими, работниками этих части, соединения, учреждения, военно-учебного заведения или членами их семей. Доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверяются начальником соответствующего места лишения свободы (Приложение 1).

Доверенность от имени организации выдается за подписью ее руководителя или иного уполномоченного на это ее учредительными документами лица, скрепленной печатью этой организации. [8]

Законные представители предъявляют суду документы, удостоверяющие их статус и полномочия.

Право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

Полномочия представителя могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания, или письменном заявлении доверителя в суде.

Представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Однако, право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

Е.В. Васьковский определял судебное (процессуальное) представительство как юридическое отношение между тяжущимся и другим лицом (представителем, уполномоченным), в силу которого это лицо осуществляет принадлежащие тяжущемуся права, а юридические последствия его действий падают непосредственно на самого тяжущегося, и относил его к специальному виду общегражданского представительства. Однако вопрос об определение судебного представительства интересовал многих учённых, как среди процессуалистов, так и среди цивилистов.[9]

Представительство в суде – самостоятельный гражданский процессуальный институт, выполняющий функцию процессуальной гарантии защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов сторон, третьих лиц, заявителей.

В современных условиях значение судебного представительства возрастает по целому ряду причин. Во-первых, в связи с переходом к состязательной модели гражданского процесса и снятием с суда обязанностей по доказыванию. В условиях возложения бремени доказывания на сами стороны лицу, не имеющего необходимого минимума юридических знаний, будет крайне сложно доказать обоснованность своих требований или возражений. Во-вторых, сама правовая система все более и более усложняется и дифференцируется на все новые и новые правовые образования, увеличивается количество правовых актов, что требует специализации и среди юристов. Поэтому без участия квалифицированного юриста провести судебный процесс на профессиональном уровне становится практически невозможным. Изложенными причинами объясняется существование в современном правовом обществе института адвокатуры.

Важно подчеркнуть и то обстоятельство, что институт представительства, и, прежде всего адвокатуры, способствует реализации права граждан на квалифицированную юридическую помощь, закрепленного в статье 48 Конституции РФ.

О процессуальном положение представителя в гражданском процессе давно ведётся дискуссия. Гражданское процессуальное законодательство не относит судебных представителей к участвующим в деле лицам. Основанием для такого решения вопроса являлось, видимо, то, что у судебных представителей отсутствует материально-правовой интерес к исходу дела. Однако считать судебных представителей совершенно не заинтересованными в исходе дела нельзя: в пределах полномочий они стремятся добиться в процессе определенного положительного правового результата в пользу представляемого.

Например, представитель ответчика стремиться добиться вынесения судом решения об отказе в иске. Такая позиция означает, что представитель заинтересован в исходе дела. Интерес этот носит не материально-правовой, а процессуальный характер, так как представитель действует не в своих интересах, а в интересах представляемого. Однако процессуальный интерес к исходу дела, как и материально-правовой, является юридическим, поскольку основан на законе. Именно нормами гражданского процессуального права определены правовая природа участия представителя в суде и сущность этого процессуального института.[10]

Дела юридических лиц ведут в суде либо их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных законом, уставом или положением, либо их представители.

В определённых случаях участие в суде представителя необходимо, например, при защите интересов малолетних, несовершеннолетних, лиц, страдающих психическим расстройством.

Судебный представитель способствует более полному осуществлению процессуальных прав и обязанностей лиц, юридически не осведомленных или мало осведомленных.

Судебный представитель необходим и тогда, когда то, или иное лицо, участвующее в деле, по болезни, занятости, пребыванию в другой местности не может лично присутствовать при разбирательстве дела.

В зависимости от основания участия в суде представителя, а также от причин, побудивших лицо, участвующее в деле, обратиться к помощи представителя, он может либо полностью заменить в процессе представляемого, либо участвовать совместно с ним в ведении дела.

Исследование понятия, природы, сущности и значения гражданско-процессуального представительства всегда привлекало внимание ученых-юристов России. Так, одни признавали судебное представительство самостоятельным правовым институтом (например, Е.В. Васьковский, И.Е. Энгельман), а другие включали представительство в институт доверенности (например, Д.И. Мейер).

На наш взгляд, очевидны научно-практические преимущества концепции представительства как самостоятельного института и правозаступничества.

Судебная реформа 1864 г. и принятые в ходе ее нормативно-правовые акты стимулировали научные изыскания проблем представительства в российской цивилистике.

Статья 249 Устава гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. гласила: поверенный представляет лицо, тяжущееся в суде. Эта формулировка весьма лаконична и не дает ответа на вопрос о том, что же есть судебное представительство как институт современного права. Российские ученые-юристы использовали такую возможность для исследования представительства в гражданском судопроизводстве как нового для российской юридической науки правового института.

Так, М.В. Гордон указывал, что существо представительства состоит в том, что одно лицо отправляет юридическую деятельность вместо другого.[11] Здесь четко прослеживаются такие характерные слагаемые процессуального представительства, как: замещение представителем другого лица; осуществление представительства является юридической деятельностью; последняя осуществляется в рамках гражданского судопроизводства и по установленной законом процедуре.

Деятельность представителя, с одной стороны, порождает правовые последствия для доверителя (представляемого), а с другой – представитель несет ответственность перед доверителем за качество выполняемой деятельности.

Эти же вопросы полно и комплексно исследовал А.М. Пальховский, который охарактеризовал субъектов представительства в дореформенный и пореформенный периоды, раскрыл роль адвокатуры в гражданском процессе, показал различие между частными и присяжными поверенными, рассмотрел социально-правовую проблему о праве женщин быть частными поверенными и таким путем осуществлять представительство в суде.[12]

Особого внимания заслуживает фундаментальный труд Н.И. Казанцева, посвященный учению о представительстве в гражданском праве.[13] В нем представительство определено как такое юридическое понятие, где одно лицо, имея другого, заключает юридическую сделку и производит юридические действия на имя этого другого лица.

Приведенное понятие выделяет такие элементы представительства, как: представительство – юридическая сделка; эта сделка дает право производить юридические действия от имени другого лица; представительство есть понятие юридическое.

Вместе с тем следует отметить, что, несмотря на различные в полноте формулировок понятия представительства В.М. Гордона и Н.И. Казанцева, их объединяет одно важное обстоятельство: они рассматривали представительство как институт гражданского права. Такой подход к трактовке данного института в российской дореволюционной цивилистике сохранялся и в последующий период, хотя сам институт получил совершенно иное видение.

В частности, понятие и сущность представительства в гражданском праве отдельные цивилисты рассматривали через призму договора доверенности в гражданском праве. Например, Д.И. Мейер писал: «Договор доверенности, называемый также поручением, препоручением, представляет собой юридическое отношение, в котором одно лицо обязывается быть представителем другого по какому-либо гражданскому действию».[14] Существо же договора доверенности автор видел в том, что «он исключительно направляется к установлению представительства». В связи с этими положениями возникает ряд вопросов: есть ли что-либо общее между договором доверенности и представительства; как они соотносятся; не является ли договор доверенности составной частью представительства, формой его юридического выражения?

Прежде всего, следует сказать, что в гражданском праве доверенность на осуществление представительства (гражданского действия) действительно связана со многими сделками: купли-продажи, дарения, займа и т.д., т.е. с гражданскими правоотношениями, регулируемыми материальным правом.

В системе же такого рода договоров доверенность поручительства и представительства занимает особое место ввиду того, что она относится не только к материальному, но и процессуальному праву. Более того, изначально представительство появилось как институт судопроизводства, процесса. В связи с этим предметом представительства всегда была деятельность поверенного в суде при разрешении тяжбы.

Все это позволяет проследить различие и единство между доверенностью на представительство в гражданском праве и представительством в гражданском процессе, судопроизводстве. В первом случае доверенность дает право поверенному совершать гражданские действия, составляющие содержание представительства. А доверенность выступает только как форма, в которую облекаются полномочия поверенного.

Во втором доверенность уполномочивает представителя на совершение процессуальных действий в суде от имени и вместо стороны, опираясь при этом и на гражданско-правовые нормы и правоотношения. Следовательно, представительство в гражданском праве и представительство в гражданском процессе связывает единый критерий, выражающийся в совершении юридически значимых действий.

Более того, в институте представительства в гражданском процессе диалектически сочетаются как материально-правовые, так и процессуально-правовые начала. Благодаря этому институт представительства является межотраслевым, опираясь на нормы двух тесно взаимосвязанных отраслей законодательства и права: гражданского и гражданско-процессуального.

Что же касается доверенности на представительство, то этот юридический документ представляет собой форму, в которую облекаются полномочия поверенного, с одной стороны, на совершение сделок, а с другой – на представительство стороны гражданского процесса в суде.

В настоящее время в российской цивилистической науке можно выделить несколько дефиниций процессуально-правового представительства и его названий, сформулированных в течение последних почти пятидесяти лет с учетом правовых регламентаций, достижений теории и практики.

Так, И.М. Ильинская и Л.Ф. Лесницкая понятие представительства в гражданском процессе раскрывали через субъектный и деятельностный факторы как совершение от имени и в интересах представляемого (стороны, третьего лица) ряда процессуальных действий, направленных на убеждение суда в правильности заявленного требования или возражения против него, на доказывание обоснованности позиции представляемого им лица.[15]

Такой же подход к формулированию понятия судебного представительства проявляет и А.Ф. Клейнман. «Судебное представительство, – писал он, – в советском гражданском процессе есть выполнение от имени и в интересах сторон или третьих лиц процессуальных действий уполномоченным лицом».[16]

Субъектно-деятельностный подход к понятию представительства проявляли и другие процессуалисты. Формулируя его, М.А. Викут пишет: «Процессуальным представительством признается совершение одним лицом в пределах предоставленных ему полномочий процессуальных действий от имени и в интересах другого лица, участвующего в деле».[17]

Иной подход к пониманию представительства характерен для дефиниции, сформулированной А.А. Мельниковым. «Институт судебного представительства, есть регламентированные нормами гражданского процессуального законодательства права сторон и других участвующих в деле лиц поручать ведение дела, осуществление части или всех субъективных прав и обязанностей указанным в законе дееспособным лицам».[18]

Анализ приведенных определений представительства позволяет обратить внимание, как на единство, так и на противоположность их содержания, элементов и названия.

Во-первых, во всех дефинициях представительство увязывается с деятельностью в суде лиц, уполномоченных на то сторонами или третьими лицами.

Во-вторых, осуществление представителем субъективных прав и обязанностей доверителя происходит только в пределах, определенных доверителем.

В-третьих, выполняя свои обязанности, представитель вступает в процессуальные правоотношения, как с доверителем, так и с судом. Эти отношения опосредуются процессуальным правом,[19] но не только с доверителем и судом, а и с другими субъектами гражданского процесса.

В-четвертых, представительство в гражданском праве и представительство в гражданском процессе тесно между собой связаны, а в единстве образуют междисциплинарный цивилистический институт представительства, сохраняя свою отраслевую самостоятельность и особенности.

В-пятых, в гражданском процессуальном законодательстве и науке гражданского процессуального права сосуществуют различные названия представительства. Как прежде, так и в настоящее время российское процессуальное законодательство сохраняет постоянство в названии представительства, именуя его «представительство в суде».

В доктрине российского гражданского процессуального права в последние пять десятилетий используется широкий спектр названий представительства: от совпадающих с названием его в законодательстве до различных наименований, не опирающихся на правовые предписания. Например, судебное представительство (И.М. Ильинская, Л.Ф. Лесницкая);[20] судебное представительство в советском гражданском процессе (А.Ф. Клейнман). Последнее наименование внутренне противоречиво, ибо содержит две составные представительства: судебное и в гражданском процессе. Здесь первое выступает как часть целого – представительства в гражданском процессе, составной частью которого является и судебное представительство.

Представительство же в гражданском процессе – это институт российского гражданского процессуального права, в то время как представительство в суде таким универсализмом не обладает. Итак, судебное представительство – это часть процессуального представительства. Первое дает право представлять интересы стороны только в суде, в то время как второе позволяет действовать и до суда (предъявить иск, собирать материалы, консультировать стороны и т.д.). В науке гражданского процесса на столь существенное различие не всегда обращают внимание. Более того, зачастую употребляют как синонимы выражения «институт представительства в судебном разбирательстве» и «институт представительства в гражданском процессе».

Это неверно и искажает природу, сущность и значение межотраслевого института представительства, обладающего универсальным характером по многим параметрам, например, таким, как взаимосвязь со статусом личности в гражданском судопроизводстве, охраной ее имущественных и неимущественных прав и интересов, свободой обращения за судебной защитой, используя для данной цели юристов, обладающих профессиональной подготовкой и опытом оказания квалифицированной юридической помощи сторонам гражданского процесса, третьим лицам, участвующим в нем.

Из множества имеющихся в науке гражданского процессуального права дефиниций представительства в гражданском процессе или судебного представительства понятие его с институтом права увязывают только немногие ученые-юристы, например А.А. Мельников.

Так, определение им представительства характерно тем, что представительство трактуется как институт гражданского процессуального права, а также нетрадиционным подходом к включению в него соответствующих слагаемых: прав сторон поручать ведение дела (практический аспект. – Прим. авт.); частичное или полное осуществление представителем – дееспособным лицом прав и обязанностей. Отсюда следует, что по объему реализуемых субъективных прав и обязанностей представительство может быть частичным или полным.[21]

При рассмотрении представительства в гражданском процессе теоретики и практики не рассматривают природы названного института права, хотя это важно как с научной, так и практической точек зрения. В связи с этим становится необходимым рассмотреть два аспекта природы представительства: понятийный и сущностный.

Первый аспект природы представительства может быть раскрыт через его предназначение как института права. В данном отношении многие правоведы, не употребляя термина «природа представительства», тем не менее касаются ее. Так, польский исследователь С. Янчевский утверждает, что с древнейших времен представительство есть не что иное, как посредничество. По-видимому, наличие посредничества в процессуальном представительстве отрицать нельзя, поскольку представитель одновременно является выразителем и защитником интересов доверителя по отношению к другой стороне судопроизводства, участвующим в нем третьим лицам и суду как органу правосудия.

Однако стройность рассматриваемой концепции природы процессуального представительства нарушается тем, что представитель в гражданском процессе может полностью заменить доверителя, отстаивая его частные интересы. И тогда возникает вопрос: между кем и кем выступает посредником представитель, полностью замещающий доверителя? Ответ очевиден: посредником между собой и другими субъектами гражданского процесса, в том числе и судом, нельзя быть.

Более того, сам термин «посредничество» предстает не как правовой, а скорее как общий, собирательный, имеющий отношение ко многим видам деятельности: банковской, хозяйственно-экономической, дипломатической и т.п. Тем не менее такая деятельность может осуществляться и представителями, но она не носит процессуально-правового характера, не урегулирована процессуальными процедурами, в силу чего ее природа иная, чем у представительства в гражданском процессе, в том числе в судебных инстанциях.

Наряду со взглядом на природу представительства как на посредничество существуют и иные подходы к этому вопросу. Они, в частности, затронуты в трудах советских и российских цивилистов. Так, М.А. Викут, говоря о представительстве, ведет речь лишь о процессуальном праве лиц, участвующих в деле.[22] Данная трактовка природы представительства в гражданском процессе имеет под собой правовую основу, закрепленную в виде гражданской процессуальной дееспособности осуществлять свои права в суде и поручать ведение дела представителю (ст. 37 ГПК РФ) и субъективно-процессуального права граждан вести свои дела в суде лично или через представителей (ст. 48 ГПК РФ).Такой подход к трактовке природы представительства в гражданском процессе все-таки неприемлем, т. к. ведет к отождествлению субъективного права с институтом представительства в гражданском процессуальном праве. В структуре последнего субъективное право иметь представителя в гражданском процессе – это всего лишь один из многих его элементов.

В связи с этим наиболее полной и последовательной следует признать трактовку природы представительства в гражданском процессе как содействия защите прав и охраняемых законом интересов, осуществлению субъективных прав, получению квалифицированной юридической помощи.[23] В таком контексте гражданско-процессуальное представительство по своей природе выступает как институт правоохраны, призванный служить защите жизненных ценностей и благ человека и гражданина. Благодаря этому природа процессуального представительства в современном российском гражданском судопроизводстве неразрывно связана с приоритетами судебной защиты, каковыми являются права, свободы, законные интересы сторон и других участвующих в деле лиц.

Вот так нам видятся существенные аспекты природы представительства в гражданском процессе, которое по своей сути является правовым институтом, изначально появившимся как инструмент охраны и защиты, реализации и восстановления прав тяжущихся сторон.

Представителями в суде могут быть дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела, за исключением указанных в законе определенных лиц (ст. 49 ГПК РФ). Так, представителями в суде не могут быть: судьи, следователи, прокуроры, за исключением тех случаев, когда перечисленные выше лица участвуют в гражданском процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей (ст. 51 ГПК РФ). Новеллой ГПК стала обязанность суда назначать адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, в других предусмотренных федеральным законом случаях (ст. 50).

Полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, оформленной в соответствии с требованиями ст. 185 ГК РФ.

Адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (Приложение 2). Адвокат выступает в качестве представителя доверителя – физического лица в гражданском судопроизводстве только на основании договора поручения (ст. 25 Закона об адвокатуре). Адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый адвокатским образованием (п. 1 ст. 6 Закона об адвокатуре и п. 5 ст. 53 ГПК РФ).

Как правило, значение представительства в гражданском процессе раскрывают через категорию ценностей, которые можно реализовать и защищать, используя институт представительства. Так, А.Ф. Клейнман, связывая представительство в суде с принципом судебного демократизма, одновременно подчеркивал, что представительство способствует осуществлению права на защиту, т.е. права сторон и третьих лиц защищать в суде права и законные интересы.[24] И.М. Ильинская, Л.Ф. Лесницкая акцентируют внимание на том, что представительство содействует оказанию помощи гражданам и юридическим лицам, способствует осуществлению правосудия по гражданским делам.[25] А.А. Мельников видит значение представительства в следующем: защите прав и законных интересов, осуществлении субъективных прав, получении квалифицированной юридической помощи, содействии суду в установлении истины по делу.[26]

Учитывая новые исторические реалии, связанные с переменами в социальном, политическом и экономическом строе современного Российского государства, можно выделить социальное, политическое и правовое значение представительства в гражданском процессе.

Социальное значение представительства заключается в том, что оно выступает как фактор реального влияния формируемого гражданского общества на защиту благ и ценностей членов социума в случаях возникновения конфликтов и деликтов, подлежащих рассмотрению и разрешению судами.

Гражданское общество и его институты осуществляют социальный контроль за тем, насколько оптимально законодательство регулирует возможность для личности эффективно осуществлять субъективные права в гражданском судопроизводстве, выполняют ли суды в полном объеме свои задачи по защите прав, свобод, законных интересов человека при осуществлении правосудия по гражданским делам, насколько реальна возможность пользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката-представителя, являющегося субъектом одного из институтов гражданского общества – адвокатуры.

Политическое значение представительства связано с такими характеристиками гражданского процесса, как его приоритеты, статус сторон, их равноправие, состязательность и диспозитивность судопроизводства, свобода доступа к судебной защите прав, интересов, имущества физических и юридических лиц и т.д. Более того, Конституция Российской Федерации закрепляет равноправие граждан перед законом и судом, неприкосновенность частной жизни, право частной собственности, государственную защиту прав и свобод, право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 19, 23, 35, 45, 46, 48 Конституции РФ).

Такого рода квалифицированная юридическая помощь может быть оказана только адвокатом-представителем, который реализует субъективные права доверителя, принимает меры к защите его интересов.

Юридическое значение представительства заключается и выражается в возможностях использования правового потенциала представительства в целях реализации субъективных процессуальных прав, защиты и охраны интересов, имущества, иных ценностей и благ в гражданском судопроизводстве. Здесь имеется в виду значение представительства как комплексной гарантии сторон, третьих лиц в гражданском процессе. Это качество представительства охватывает различные элементы, а потому имеет особое юридическое значение. И прежде всего в тех случаях, когда представительство осуществляет специалист, профессионал, например адвокат.

Именно адвокат имеет реальную возможность разъяснить человеку и гражданину их право обратиться в суд за защитой интересов, имущества, возмещением причиненного вреда и т.д. Затем он может составить исковое заявление, собрать и представить в суд необходимые доказательства, успешно действовать в интересах доверителя на стадии подготовки дела к судебному разбирательству и в ходе рассмотрения и разрешения дела по существу в суде первой инстанции. Профессионализм и деловитость адвоката-представителя могут сыграть важную роль в заключении мирового соглашения сторон. Если же суд не согласится с требованиями и доводами представителя или удовлетворит их частично, адвокат вправе обжаловать судебное решение в апелляционном, кассационном порядке, принимая тем самым меры для восстановления нарушенных прав и интересов стороны, представителем которой он является.[27]

Таким образом, цивилистический институт представительства – это реальная и важная процессуальная гарантия личности в гражданском судопроизводстве, позволяющая участникам гражданского процесса, с одной стороны, поручать представительство лицу, избранному ими, а с другой – требовать от представителя совершения всех предусмотренных законом мер и использования, указанных в нем средств, в целях защиты интересов доверителя. Именно адвокат-представитель является тем субъектом гражданского судопроизводства, который в состоянии осуществить конституционные права личности на судебную защиту и квалифицированную юридическую помощь. А это существенно и важно как для человека и гражданина, так и для общества и государства.

1.2 Представительство в российском и советском гражданском процессе

Несмотря на то, что русский гражданский процесс от Русской Правды через Судебники 1497 и 1550 гг. вплоть до Уложения 1649 г. был состязательным, развитой системы представительства в России не существовало. В соответствии с Уложением 1649 г. производство дел «судом» предусматривало состязательный порядок процесса и участие сторон или их представителей, и лишь производство «сыском» по делам о вотчинах, поместьях и делам, связанным с казенным интересом, происходило без состязания по книгам приказов.

Развитие следственного начала в русском гражданском процессе повлекло уменьшение роли и свободы представителей. Еще в конце XVI в. возможность вступления в дело представителя была поставлена в зависимость от усмотрения судей. Указ гласил, что тех, кто будет говорить в суде «не по делу», следует не слушать, бить кнутом, отсылать и более к суду не допускать. Окончательно следственным русский гражданский процесс стал с утверждением 30 марта 1716 г. в Воинском уставе «Кратким изображением процессов или судебных тяжеб». Принятый порядок отрицательно сказался на гражданском процессе и поэтому 5 ноября 1725 г. был издан указ о суде, которым вновь вводилось состязательное судоговорение, и допускались поверенные.[28]

В начале XIX в. гражданский процесс вновь вернулся к инквизиционному началу и письменности, чему немало способствовало составление Свода Законов. Часть Свода под наименованием «Законы о судопроизводстве и взысканиях гражданских» (ч. 2 т. X) в ст. 2282 соединила отдельные положения Уложения 1649 г., Воинского устава, указов времен Екатерины II и указов XIX в. таким образом, что письменность гражданского процесса стала очевидной. Совместные действия сторон перед судом совершенно исключались, поверенные хотя и не были исключены, но положение их было не определено. По этим причинам они преимущественно занимались тем, что ходили по канцеляриям, знакомясь с бумагами, и подавали бесконечные прошения и ходатайства. Письменность и тайность процесса (не только от публики, но и от сторон) давали возможность поверенным злоупотреблять своими правами.

С 1832 г. в коммерческих судах, являющихся прообразом современных арбитражных судов, введен особый порядок процесса, предусматривающий состязательность, в большинстве случаев устность процесса, а также участие присяжных стряпчих, однако общий гражданский процесс остался в прежнем состоянии.

Российское дореформенное законодательство не уделяло ходатаям и стряпчим особого внимания. Государственная Канцелярия, указывая на порядок судебного представительства до реформы 1864 г., так характеризовала ситуацию: присяжные стряпчие находились только при коммерческих судах, в общих судебных местах могли быть представлены все лица, которым законом это было не запрещено. В том числе малолетние, монахи, духовные особы, люди, лишенные по суду доброго имени и т.д. Более того, могли представительствовать чиновники в тех местах, в которых они служат.[29]

Необходимость реформирования системы представительства была очевидна. Виднейший юрист своего времени К.П. Победоносцев, много сил отдавший делу реформирования адвокатуры, писал в своей статье, опубликованной под псевдонимом в 1859 г.: «Состязательный процесс невозможен без организованной адвокатуры… Борьба слабого с сильным, бедного с богатым, зависящего с тем, от кого он по разным обстоятельствам зависит, всегда и везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была бы решительно невозможна без помощи адвоката».

Современники свидетельствовали, что никто в России и до реформы, начиная от крестьянина до члена Государственного Совета, не ходатайствовал в судебных местах лично, а всегда через поверенных. Однако система поверенных была настолько безобразна, что фактически не исполняла возложенных на нее функций. Тот же автор, которым являлся князь Д. Оболенский, служивший по Министерству юстиции, иронически указывал: «Мы поставлены в следующее безвыходное положение: с одной стороны, у нас судопроизводство дурное, потому что нет адвокатов, а, с другой стороны, адвокатов у нас нет потому, что судопроизводство дурно».

Существовавшая система представительства была приспособлена для функционирования инквизиционного гражданского процесса, для которого широкое развитие этого института не характерно. Из представленных отзывов современников видно, что ситуация середины XIX в., связанная с необходимостью судебных реформ во многом схожа с новейшей историей.[30]

Пореформенная русская адвокатура решительно отреклась от всякого смешения с дореформенными ходатаями и стряпчими. П.А. Потехин утверждал: «Мы народились не из них (т.е. дореформенных адвокатов), мы даже произошли не из пепла их, мы совсем новые люди, ни исторического родства, ни последовательной связи с ними не имеем, чем и можем гордиться». Выдающийся русский адвокат В.Д. Спасович говорил о себе и своих коллегах: «Мы вышли не ex ovo , мы не вылупились из скорлупы, мы без роду и племени». Такие заявления многое говорят об отношении присяжных поверенных к дореформенным ходатаям и стряпчим. Самым благожелательным описанием дореформенного адвоката было такое: «Приказная строка со старушечьим сморщенным лицом, ястребиным носом и беспокойными глазами, совершенно истасканное существо, недавно служившее в теплом местечке, а в настоящее время, находящееся под судом».

Устав гражданского судопроизводства 1864 г. наделял всех лиц полной процессуальной право- и дееспособностью, исключения из этого правила устанавливались самим Уставом. Так, лица, лишенные всех прав состояния, не могли защищать те права, которых они лишены; за всех несовершеннолетних и состоящих под опекою участвуют в процессе их родители и опекуны (Устав не использовал понятие законных представителей); определенные ограничения предусматривались и для лиц, состоящих под опекою за расточительство; несостоятельный должник действовал в процессе через конкурсное управление; иски, основанные на завещании, предъявлялись к душеприказчику или наследнику; за товарищество без доверенности на суде могли выступать лица, уполномоченные по договору товарищества непосредственно управлять делами торгового дома, если договором не предусмотрено иное; все иные общества, товарищества и компании могли искать и отвечать на суде только через особого поверенного (ст. 17–27 Устава гражданского судопроизводства).[31]

За всеми тяжущимися признавалось право присылать вместо себя в суд поверенных. Последние могли совершать все те процессуальные действия, которые Устав давал право совершать представляемым; исключения из этого правила устанавливались законом. Это позволяло избегать отдельного указания во всех нормах Устава тяжущихся и представителей и, вместе с тем, не исключало случаев, когда законом будет прямо установлено, что какое-либо процессуальное действие может быть совершено только тяжущимся или тяжущимся и поверенным, если тот прямо наделен соответствующими полномочиями. Основным положением этой системы было то, что представитель наделялся такимже объемом процессуальных прав, как и представляемый, а все действия представителя, совершенные в пределах выданной доверенности, являлись обязательными для доверителя. Указанные нормы распространялись на случаи участия поверенных и в мировых, и в общих судебных установлениях, за положительно установленными изъятиями, установленными ст. 48 Устава, о чем будет сказано ниже.

Устав допускал, а судебная практика поощряла участие в процессе за несколько истцов или несколько ответчиков одного общего представителя.

Поскольку за тяжущимися признавалась полная процессуальная дееспособность (за изъятиями, указанными выше), то гражданское процессуальное право и не устанавливало обязанности тяжущихся действовать в процессе только через представителей. Утверждение противного противоречило бы не только букве, но и духу Устава гражданского судопроизводства, хотя споры по вопросу возможности и необходимости полного замещения представителями тяжущихся в процессе неоднократно вспыхивали в среде разработчиков Устава, о чем со ссылкой на многие источники свидетельствует И.В. Гессен в своей книге «История русской адвокатуры».[32] Однако с принятием Устава право тяжущихся самостоятельно участвовать в процессе было законодательно подтверждено. Последующая судебная практика также жестко придерживалась этой позиции. Так, Кассационный департамент дважды указывал, что предоставление тяжущимся ведения дела поверенному не может лишить его права являться самому в суде вместе со своим поверенным, заступать на его место во всех тех случаях, когда он признает это нужным, и представлять самому на рассмотрение суда вместо своего поверенного все те объяснения, какие он признает необходимыми для ограждения своих интересов.[33]

Устав гражданского судопроизводства 1864 г. уделял представительству большое внимание. Кроме пяти из двадцати семи статей Общих положений Устава гражданского судопроизводства, поверенным целиком были посвящены вторая глава книги первой «Порядок производства в мировых судебных установлениях» и глава вторая книги второй «Порядок производства в общих судебных местах».[34]

Разграничение по объекту регулирования норм о присяжных поверенных, содержащихся в Учреждении судебных установлений, и норм о поверенных в суде, содержащихся в уставе гражданского судопроизводства составители Устава гражданского судопроизводства формировали следующим образом: «Правила об учреждении сословия присяжных поверенных помещены в устав судоустройства; к гражданскому судопроизводству относятся лишь те правила о поверенных вообще, которыми определяется право тяжущегося представлять себя на суде через поверенного, не принадлежащего к сословию присяжных поверенных».[35]

Поверенными в мировых судах (мировых судебных установлениях) могли быть присяжные поверенные, частные поверенные, а также иные лица в случаях и на основаниях, указанных в Учреждении Судебных Установлений.[36] Таким образом, представительство в мировых судебных установлениях (мировых судах) отличалось своего рода демократизмом. Для этого звена дореволюционной судебной системы не была характерна «жесткая» адвокатская монополия, когда представительствовать разрешалось только присяжным поверенным.

Поверенными в общих судебных местах могли быть только присяжные поверенные и лишь там, где не было достаточного их числа, поверенными могли быть частные поверенные или иные лица в случаях, указанных в Учреждении судебных установлений. Монополия на представительство в судах присяжными поверенными была предметом многочисленных и долгих дискуссий, как в среде разработчиков законопроектов, так и в среде присяжных поверенных. Присяжные поверенные в большинстве своем стояли за введение жесткой адвокатской монополии, при которой представителями в судах могли бы выступать только они сами. Аргументы при этом приводились самые разные, начиная от ссылок на западноевропейские традиции и связанные с этим блага, как для тяжущихся, так и для присяжных поверенных и судебной системы в целом, заканчивая указаниями на общинный уклад русской жизни, когда доверием могут пользоваться только «близкие» люди, особо уполномоченные общиной. Результатом многолетней полемики стал компромисс, в соответствии с которым адвокатская монополия должна была быть установлена там и тогда, где и когда будет достигнут «комплект» присяжных поверенных, т.е. такое их количество, которое бы удовлетворяло государство. По вопросу достижения комплекта должен был быть издан специальный акт. Однако русская адвокатская общественность, так и не дождалась ни одного такого акта вплоть до 1917 г. Причины этого видятся и в недостаточности присяжных поверенных, и в общественном мнении, которое продолжало высказываться против адвокатской монополии, и в явном нежелании монополии властями. Очевидно, что признание названного «комплекта» повлекло бы за собой резкое увеличение влияния адвокатуры на общественную жизнь. Поскольку же адвокатура традиционно и не без оснований считалась либеральным институтом, постольку административная власть не хотелажелать ее усиления. Все это привело к тому, что процессуальное законодательство и для общих судебных установлений не допустило существования адвокатской монополии.[37]

С самого начала существования адвокатуры, особенно в Санкт-Петербурге и в Москве, были установлены достаточно жесткие условия для принятия в присяжные поверенные. Однако, в отличие от других западноевропейских государств, Россия избежала легальной наследственности адвокатуры, продажи должности или звания адвоката, а также узаконенного разделения труда между присяжными поверенными и стряпчими. Без преувеличения можно сказать, что русская адвокатура была самостоятельным либерально настроенным профессиональным сословием, которое играло одну из важнейших ролей в общественной жизни послереформенной России. Закономерно, что историю русской адвокатуры в ряде исследований представляют

как историю борьбы адвокатов с административной властью, общественным мнением, традиционно настроенным против присяжных поверенных, недобросовестными членами сословия и, наконец, с собственными сомнениями относительно этичности профессии.

Устав гражданского судопроизводства допускал представительство и частным поверенным, которые, однако, имели право представительствовать в вышестоящих судах (начиная с окружного суда) только при получении специального свидетельства и только в суде, который указан в свидетельстве. Законодательство допускало и исключения из этого правила. Так, частный поверенный мог продолжать вести дело даже в Правительствующем Сенате без специального свидетельства, если он принял поручение на ведение этого дела, когда оно находилось в мировых судебных установлениях.[38]

С точки зрения здравого смысла, подталкиваемого логикой закона и стремлениями административной власти, поступление в присяжные поверенные не имело практического смысла. Об этом говорила, и судебная статистика того времени. Так, в тверском суде в 1867 г. присяжные провели 108 гражданских дел (частные ходатаи 169 дел), за то же время по всем 127 рассмотренным уголовным делам защитники были назначены.[39] Таким образом, число обязательных защит превысило число гражданских дел. Зачастую сведущие люди не вступали в присяжные поверенные только потому, что хотели сохранить неприкосновенность своей самостоятельности. Звание же присяжного поверенного возлагало только одни тяготы, не представляя в то же время никаких выгод. Положение ходатаев во всех отношениях было удобнее и выгоднее. Ходатаи занимались только теми делами, какие их устраивали, а присяжные поверенные были стеснены частными обязательными защитами по уголовным делам и защитами лиц, пользующихся «правом бедности». Ходатаи могли действовать по всей Империи, а для присяжных поверенных практика провинциальных судов установила, что они не могут действовать в чужих округах.

Порядок наделения полномочиями представителей сторон в мировых судебных установлениях был достаточно демократичным. Статья 46 Устава гражданского судопроизводства требовала от тяжущихся заявить суду на словах или на письме об избранных ими поверенных. Выдача доверенности оставлялась на усмотрение самих представляемых. Устное заявление заносилось в журнал мирового судьи, а письменное заявление об избрании представителя могло быть сделано или в самом прошении, или в доверенности. К письменному заявлению предъявлялось лишь одно требование, чтобы подпись на нем была удостоверена (засвидетельствована) мировым судьей, нотариусом, полицией или волостным начальством.

Наделение полномочиями представителей для участия в общих судебных местах зависело от статуса представителя. Если последний являлся присяжным поверенным, то его полномочие могло быть удостоверено доверенностью, в которой подпись доверителя за свидетельствовалась полицией, нотариусом или мировым судьей, а также словесным объявлением доверителя и поверенного, записанным в журнал суда (имелся в виду протокол, поскольку в соответствии со ст. 163 Учреждения судебных установлений журнал не мог содержать этих сведений). Во всех иных случаях полномочия представителя могли быть подтверждены только доверенностью, засвидетельствованной в установленном порядке. Следует особо отметить, что выдаваемый присяжным поверенным ордер на ведение дела не являлся документом, на основании которого лицо становилось поверенным.

Порядок и последствия прекращения представительства в суде также регулировались процессуальным законодательством.

При участии в делах, ведущихся в мировых судебных установлениях, поверенный имел право в любое время отказаться от представительства. Устав гражданского судопроизводства налагал на него запрет на поступление в поверенные противной стороны. Он был также обязан уведомить доверителя об отказе заблаговременно, чтобы доверитель мог явиться в суд сам или прислать нового поверенного. Прекращение доверенности доверителем также было возможно в любое время. Доверенность считалась прекращенной с момента письменного или устного уведомления мирового судьи, поэтому все действия, совершенные поверенным до получения мировым судьей уведомления, считались совершенными уполномоченным представителем. При прекращении доверенности доверителем мировой судья не обязан был по этой причине ни отсрочиватьпроизводства, ни ожидать назначения и явки нового поверенного.[40]

Аналогичные нормы регулировали участие представителей в общих судебных местах. Дополнительно Устав возлагал обязанность на поверенных, представляющих интересы тяжущихся в общих судебных местах, сообщать о своем отказе от представительства суду одновременно с отсылкой уведомления об отказе доверителю. Прекращение полномочий поверенного в суде также отличалось своеобразием. Они прекращались не с момента уведомления представляемого или суда. Председатель суда, учитывая расстояние от места жительства доверителя до суда, а также иные обстоятельства дела, определял срок, по истечении которого поверенный признавался свободным от своих обязанностей. До этого момента он был обязан ходатайствовать по делу в пределах своих полномочий. Председатель суда мог также освободить поверенного от представительства, назначить вместо него присяжного поверенного впредь до избрания тяжущимся нового поверенного. Этими нормами устанавливалось право председателя суда контролировать действия поверенных с тем, чтобы их отказ от представительства не был во вред доверителю, а также не влек за собой затягивания процесса, являющегося обязательным следствием отложения рассмотрения дела. Безусловно, право председателя суда устанавливать срок, в течение которого поверенный был обязан действовать в интересах доверителя, являлось действенной мерой по защите прав тяжущихся только в том случае, когда суд имел возможность какого-либо воздействия на поверенных (на присяжных поверенных через Советы, созданные в Москве и Санкт-Петербурге, а в иных местах и на частных поверенных непосредственно).

Смерть поверенного влекла за собой приостановление производства по делу до момента назначения тяжущимся нового поверенного или до заявления ходатайства противной стороной о вызове отсутствующего тяжущегося установленным порядком (ст. 255 Устава).[41]

Устав гражданского судопроизводства содержал полный список лиц, которым было запрещено быть поверенными в суде. Едва ли целесообразно перечислять всех лиц, которые были лишены этого права. Отметим лишь, что их можно условно разделить на следующие группы: лица, положение которых несовместимо с деятельностью в качестве поверенного; лица не полностью правоспособные в силу решений компетентных органов; лица не полностью дееспособные; лица, не имеющие возможности быть поверенными (куда отнесем обучающихся лиц, а также неграмотных, которые, впрочем, имели право быть поверенными в мировых судебных установлениях).[42]

Следует заметить, что противная сторона имела право заявить отвод представителю, если он не мог быть поверенным в соответствии с Уставом гражданского судопроизводства.

В случае подачи иска лицом, не имеющим полномочия, если заявление не было возвращено, допускалось последующее одобрение действий неуполномоченного представителя представляемым, что не имело юридического значения в случае, если противник не приобрел связанных с просрочкой процессуальных прав. Действия поверенного, выходящие за пределы предоставленных ему полномочий, не имели юридической силы. Однако процессуальный противник не имел права оспаривать действия поверенного, выходящие за пределы доверенности, таким правом обладал только доверитель.

Поверенный в дореволюционном гражданском процессе был самостоятельным и полноправным субъектом, с самим участием или неучастием которого в процессе закон связывал возникновение, изменение или прекращение определенных правоотношений.

Декрет о суде №1 отменил имевшиеся ранее ограничения на участие в деле, распространявшиеся на присяжных и частных поверенных. В качестве представителей по гражданским делам могли допускаться все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами. Инструкция Наркомюста от 23 июля 1918 г. установила, что в качестве правозаступников по гражданским делам могут допускаться лишь лица, состоящие в коллегии правозаступников. Кроме них к выступлению в процессе допускались близкие родственники тяжущихся и представители учреждений, организаций и предприятий. Таким образом, российское законодательство фактически вернулось к адвокатской монополии практически в том виде, в каком она существовала до революции. Однако больший круг вопросов был отдан на разрешение суда. Так, по несложным гражданским и бракоразводным делам народный суд мог особым определением не допускать участия правозаступников в деле.[43]

Положение о народном суде 30 ноября 1918 г. «исправило» сложившуюся практику, в соответствии с которой правозаступники – бывшие присяжные и частные поверенные, составлявшие основную часть новой российской адвокатуры, в своей организации и деятельности руководствовались дореволюционным законодательством, применяли методы и формы работы, характерные для присяжной и частной адвокатуры «дооктябрьского» периода. С принятием указанного Положения адвокатура как независимый институт пересталасуществовать на долгие годы. Было установлено, что все члены коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе являются должностными лицами Советской Республики и получают содержание в размере оклада, определенного для судей, по смете Народного комиссариата юстиции. В свою очередь, и плата за участие в процессе члена коллегии взималась в доход государства. Задачей членов коллегии, выступавших в гражданском процессе в качестве представителей, было содействие суду в целях наиболее полного освещения всех обстоятельств дела, касающихся интересов сторон. Назначение представителя производилось Советом коллегии по просьбе заинтересованного лица. Впрочем, Совет коллегии, ознакомившись с существом дела, мог отказать в удовлетворении такой просьбы, а постановление об отказе могло быть обжаловано в народном суде, рассматривающем дело. В качестве лиц, имеющих право выступать процессуальными представителями, допускались члены коллегий, близкие родственники (родители, дети, супруги, братья и сестры) и юрисконсульты советских учреждений.[44]

Положение о народном суде от 21 октября 1920 г. совершенно исключило из состава лиц, имеющих право быть представителями правозаступников (адвокатов). С этого времени представителями сторон в гражданском процессе могли выступать лишь близкие родственники тяжущихся, а также представители и консультанты советских учреждений по уполномочию руководящих органов.[45]

НЭП потребовал перестройки гражданского процессуального законодательства, как инструмента, гарантирующего реализацию «новой экономической политики» и обеспечивающего большую защиту и стабильность гражданского правопорядка. Вместе с тем, советское государство не желало расставаться с функциями управления обществом. В связи с изложенным Гражданский процессуальный кодекс, принятый 7 июля 1923 г. и вступивший в силу с 1 сентября 1923 г., рассматривал суд как активного, инициативного и самодеятельного субъекта. Статья 5 ГПК РСФСР 1923 г. возлагала на суд обязанность всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами. Целью установления такого порядка провозглашалась защита прав трудящихся, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность сторон и тому подобные обстоятельства не могли быть использованы им во вред. Вмешательство суда в ход процесса стало широчайшим, однако определенные черты состязательности гражданский процесс того времени все же сохранил.

С этого времени значительные полномочия в гражданском процессе получает и прокурор. Прокурор мог начать процесс, вступить в процесс на любой стадии, если, по его мнению, этого требует охрана интересов государства или трудящихся масс (ст. 2 ГПК РСФСР 1923 г.).[46] В процессе прокурор имел право дать заключение по рассматриваемому делу (ст. 12 ГПК РСФСР 1923 г.), опротестовать решение в кассационном (ст. 245 ГПК РСФСР 1923 г.) и в надзорном порядке (ст. 254 ГПК РСФСР 1923 г.). Предъявление иска осуществлялось прокурором от своего имени в защиту прав и интересов тех лиц, которые самостоятельно не осмеливалисьили не имели возможности обратиться в суд за помощью. Прокурор в этом случае выступал не только как сторона в процессе, но и как представитель государства, особо заинтересованного в защите слабейшей стороны для восстановления справедливости и социалистической законности.ГПК РСФСР 1923 г. использовал термин «лица, участвующие в деле» (ст. 110, 112, 235), но не разъяснял, кто из субъектов гражданского процесса относится к указанным лицам, в частности, является ли представитель лицом, участвующим в деле.

Таким образом, система представительства, идея которой была заложена при введении Устава 1864 г., до конца реализована не была – адвокатская монополия отсутствовала, также не была отражена в законодательстве двойственность положения процессуального представителя как деятеля публичного и частного. Вместе с тем, развитый институт процессуального представительства благоприятно повлиял на российский гражданский процесс, позволив ему стать действительно состязательным, что особо актуально в настоящее время. Нормы Устава гражданского судопроизводства 1864 г. в некоторых случаях могут быть взяты за основу при реформировании современного гражданского процесса. Дальнейшее развитие процессуального представительства показало его невостребованность в системе следственного типа процесса, частичным замещением его институтом участия прокурора.[47]

Развитие процессуального представительства в современном российском праве обусловлено многими факторами. Однако, на наш взгляд, первичные причины, вызвавшие необходимость повышенного внимания к этому институту права в современной России, носят отнюдь не правовой, а экономический характер.

К такому выводу можно прийти, отталкиваясь от материалистического тезиса, состоящего в том, что любое изменение правовой действительности, как элемента надстройки, являет собой проявление, симптом соответствующего изменения экономической жизни общества.

Социально-экономические изменения, произошедшие в Советском Союзе, а затем и в России за последние десять лет, повлекли колоссальные изменения не только в политической системе страны, но и в системе правовых отношений. Подверглись серьезной ревизии и сами основы, принципы, на которых базировались различные отрасли права, изменилась роль и место государства в системе правового регулирования и в правовых отношениях.[48] Традиционные отрасли права получили свое развитие совсем не таким образом, как это предполагалось даже десять лет назад. Формирование новых отраслей права (например, бюджетное право и процесс, налоговое право, экологическое и земельное право и т.д.) происходит чрезвычайно быстрыми темпами. Новые экономические условия не просто изменили нашу правовую действительность, они потребовали коренной реформы российского права.[49] Вместе с тем, правовые институты наибольшее влияние испытывают не непосредственно при изменении экономических отношений, а при переменах, происходящих в соответствующих отраслях права. Например, институт гражданского процессуального представительства должен претерпеть изменения именно при изменении гражданского процессуального права.

Делая этот вывод, нужно исходить из того, что процессуальное представительство является элементом выстраиваемой государством системы защиты прав, в которой главную роль играет суд. Иначе говоря, процессуальное представительство понимается, прежде всего, как институт вспомогательный по отношению к деятельности суда. Безусловно, лицо, осуществляющеефункции процессуального представителя, как правило, совмещает это занятие с консультированием и иными формами оказания правовой помощи. Представительство в суде в этом случае является лишь частью его деятельности, а представительство в целом призвано обслуживать гражданский и публичный оборот. Однако для целей настоящей работы особое значение имеет представительство именно в суде, где представитель является вспомогательным звеном в системе судебной защиты.


2. Виды представительства в гражданском процессе

2.1 Законные представители и их характеристика

О законном представительстве можно говорить только применительно к физическим лицам, в силу каких-либо причин, не имеющих возможности защищать свои интересы в суде. Основанием этого вида представительства является: факт происхождения детей от соответствующих родителей, удостоверенный в установленном порядке (глава 10 СК РФ); 2) факт усыновления детей (глава 19 СК РФ); 3) административный акт о назначении опеки или попечительства (глава 20 СК РФ).[50]

Законные представители, как и все судебные представители должны быть совершеннолетними и дееспособными. Законное представительство необходимо для защиты прав и охраняемых законом интересов недееспособных, не обладающих полной дееспособностью, и граждан, признанных в установленном порядке ограниченно дееспособными (статьей 52 ГПК). В качестве законных представителей указанных лиц могут выступать родители, усыновители, опекуны или попечители. В соответствии со статьей 64 СК РФ, родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий. Родители не вправе представлять интересы своих детей, если органами опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. В этом случаю орган опеки и попечительства назначает представителя для защиты прав и интересов детей. В таких случаях дети вправе самостоятельно обращаться в органы опеки и попечительства за защитой своих прав, а по достижении 14 летнего возраста – в суд (часть 2 статьи 56 СК РФ).

Не вправе быть законными представителями ребенка родители, лишенные родительских прав в установленном законом порядке (статьи 71 СК РФ). Согласно статье 31 ГК РФ опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия.

Функции опекунов и попечителей могут выполнять не только совершеннолетние дееспособные граждане, но и соответствующие органы, а именно воспитательные, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения и другие аналогичные учреждения.

Родители не лишённые родительских прав, являются законными представителями своих несовершеннолетних детей в силу родства. Такое представительство носит название – представительство на основании родства или усыновления. Оно осуществляется родителями и усыновителями в соответствии с семейным кодексом РФ и ГПК РФ без специальных полномочий.

Законное представительство назначается также по делу, в котором должен участвовать гражданин, признанный в установленном порядке безвестно отсутствующим. Представителю передается в доверительное управление имуществом безвестно отсутствующего гражданина.

Законное представительство возникает и в отношении ликвидируемых организаций. Так, в соответствии со статьей 62 ГК РФ с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица, в частности ликвидационная комиссия от имени, ликвидируемого юридического лица выступает в суде.

В случае возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) предприятия арбитражный управляющий при внешнем управлении имуществом и конкурсный управляющий при осуществлении конкурсного производства выступают представителями соответствующих юридических лиц, в том числе и в суде. Законные представители могут поручить ведение дела в суде другому лицу, избранному ими в качестве представителя.

Особенностями данного вида представительства является, по первых, то, что оно возникает независимо от волеизъявления представляемого, и во-вторых, что полномочия представителя непосредственно определены законом.

Представительство в гражданском процессе может осуществляться на основании уставов, положений и других специальных актов.

2.2 Адвокат в гражданском процессе

Адвокатом является лицо, получившее в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности. Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования, а также с работой на выборных должностях в адвокатской палате субъекта Российской Федерации, Федеральной палате адвокатов Российской Федерации, общероссийских и международных общественных объединениях адвокатов.

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном законом, физическим и юридическим лицам (далее – доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Для допуска адвоката-представителя к участию в гражданском судопроизводстве его полномочия должны быть надлежащим образом оформлены. Согласно части 5 ст. 53 ГПК РФ, право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции (п. 2 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).[51] В настоящее время действует форма ордера, утвержденная Министерством юстиции РФ. Ордер должен быть подписан руководителем адвокатского образования (его филиала), в том числе управляющим партнером адвокатского бюро.

Для совершения так называемых распорядительных действий (действий по распоряжению предусмотренными законом процессуальными средствами защиты, в частности иском) адвокат-представитель должен иметь доверенность с указанием в ней на соответствующие специальные полномочия. Доверенности, выдаваемые адвокату гражданами, могут быть удостоверены в нотариальном порядке (что чаще всего и имеет место) либо организациями, администрацией некоторых учреждений и должностными лицами, названными в ч. 2 ст. 53 ГПК РФ (применительно к представительству, осуществляемому адвокатами, например, администрацией стационарного лечебного учреждения, в котором доверитель находится на излечении, начальником соответствующего места лишения свободы, если лицо находится в таком учреждении).

Доверенность от имени организации выдается за подписью ее руководителя или иного уполномоченного на это ее учредительными документами лица, скрепленной печатью этой организации (ч. З ст. 53 ГПК РФ).

На практике судьи иногда требуют от адвокатов представления доверенности на ведение дела в суде общей юрисдикции (Приложение 3). Это имеет место, в частности, тогда, когда представляемое лицо не участвует в судебном разбирательстве и его полностью заменяет адвокат, выступающий в качестве представителя данного лица. При этом судьи ссылаются на то, что им неизвестно действительное отношение к делу участвующего в нем лица (поддерживает ли истец заявленное им ранее требование, продолжает ли ответчик возражать против иска и т.п.). Однако такая практика расходится с законом, в соответствии с которым для вступления в процесс адвокату достаточно представления ордера. Что же касается опасений, что адвокат, предъявивший суду ордер, будет вести дело при отсутствии желания доверителя продолжать судебную тяжбу, то едва ли они оправданы. Так, например, если истец после заключения с адвокатом соглашения о ведении последним дела в суде по той или иной причине потеряет интерес к делу, то он расторгнет соглашение с адвокатом и на законных основаниях потребует возврата неотработанной адвокатом части ранее уплаченного гонорара, что при нормальном развитии событий и будет сделано. После же возврата этой части гонорара адвокат не будет заинтересован в дальнейшем участии в данном процессе. Если он не возвратит доверителю соответствующую часть гонорара, и будет продолжать вести дело в суде, как бы отрабатывая по собственной инициативе ранее уплаченные доверителем деньги, то доверитель в любой момент может обратиться в суд с заявлением об отказе от иска и производство по делу будет прекращено (Приложение 4).

В отдельных субъектах Российской Федерации, в частности, в г. Москве, укоренилась практика, в соответствии с которой судьи во всех случаях требуют от адвокатов, выступающих в качестве представителей по гражданским делам в судах общей юрисдикции, представления нотариально удостоверенных доверенностей, в том числе и тогда, когда адвокат участвует в судебном заседании совместно со своим доверителем. Иногда даже для ознакомления адвоката с материалами гражданского дела от него требуют представления нотариальной доверенности. Подобная практика явно противоречит закону и лишь осложняет работу адвокатов по оказанию юридической помощи гражданам и организациям.

В некоторых случаях адвокаты также по собственной инициативе представляют вместо ордера доверенность на ведение дела в суде. Однако такое оформление полномочий адвоката-представителя является нецелесообразным по ряду причин. Во-первых, его не требует закон, а значит оно влечет излишние затраты сил и средств. Во-вторых, при данном оформлении полномочий адвокат оказывается приравненным к частнопрактикующим юристам, что не соответствует его статусу лица, осуществляющего публично-правовую функцию. В-третьих, в уполномочивающих представителя документах оказываются отсутствующими сведения о наличии у лица, выступающего в качестве представителя, статуса адвоката вообще (например, при нотариальном удостоверении доверенности) либо об адвокатском образовании, в котором он работает, что может оказаться необходимым знать суду, в частности, если представитель не является в судебное заседание по неизвестной либо не являющейся уважительной причине. В такой ситуации судьям приходится дополнительно выяснять через аппарат адвокатской палаты соответствующего субъекта РФ, является ли данное лицо членом этой адвокатской палаты, и в каком именно адвокатском образовании оно работает. При этом, поскольку в соответствии с действующим законодательством территория деятельности адвоката в пределах Российской Федерации не ограничена, может оказаться, что адвокат, уполномоченный на ведение конкретного гражданского дела в суде, вообще не является членом адвокатской палаты субъекта РФ, на часть или на всю территорию которого распространяется юрисдикция суда, в производстве которого находится дело, и сведения о месте его работы суду представлены не будут. Иногда нотариусы указывают в оформляемых ими доверенностях наличие у представителя статуса адвоката и адвокатское образование, в котором он осуществляет свою деятельность, но такая нотариальная практика не является общепринятой и устойчивой.

Отдельными процессуалистами высказывается мнение, что ордерная процедура оформления полномочий адвоката устарела и предлагается в качестве документа, подтверждающего объем полномочий представителя, доверенность, как наиболее полно отвечающая интересам представляемого и соответствующая принципам состязательности и диспозитивности в гражданском процессе. При этом делается ссылка на возможность использования ордера адвокатом недобросовестно, вопреки интересам доверителя, тем более что ордер оформляется самим адвокатом и чаще всего в отсутствие представляемого.[52]

По поводу приведенного довода стоит заметить, что и в случаях оформления полномочий адвоката нотариально или иным образом удостоверенной доверенностью их недобросовестное, нарушающее интересы доверителя использование адвокатом в процессе отнюдь не исключается. В практике неоднократно встречались случаи обращения доверителей с жалобами на распорядительные процессуальные действия, совершенные адвокатами по гражданским делам в пределах тех полномочий, которые были оговорены в выданных им нотариально удостоверенных доверенностях. Так, гражданка, являвшаяся истцом в деле и проживавшая на территории Украины, обратилась в адвокатскую палату с жалобой на действия адвоката Б., который, ведя в суде в ее отсутствие дело о взыскании в ее пользу крупной денежной суммы и воспользовавшись наличием у него нотариальной доверенности, уполномочивающий его на совершение распорядительных действий, отказался от иска. При этом адвокат был обвинен в сговоре с противоположной стороной. При рассмотрении в отношении данного адвоката дисциплинарного дела на заседании квалификационной комиссии факт такого сговора не подтвердился, однако было установлено, что адвокат не информировал свою доверительницу надлежащим образом о фактическом положении и юридических перспективах ее дела и отказался от заявленного ею требования без согласования с нею. На основании заключения квалификационной комиссии советом адвокатской палаты к адвокату Б. была применена мера дисциплинарного взыскания за нарушение им норм Кодекса профессиональной этики адвоката. Аналогичные случаи имели место и при признании иска адвокатом, выступавшим в суде в качестве представителя ответчика и уполномоченным на совершение этого действия доверенностью, удостоверенной нотариусом. Таким образом, оформление полномочий адвоката с помощью доверенности, в том числе и нотариальной, отнюдь не является «панацеей» от его недобросовестных или неправомерных действий в отношении доверителя.[53]

Что же касается недобросовестного, вопреки интересам представляемого использования адвокатом не отдельных полномочий, а ордера в целом, т.е. ведения дела в суде адвокатом вообще без согласия на то участвующего в деле лица, то, если не иметь в виду криминальные случаи, которые, в принципе, возможны при любом порядке оформления полномочий адвоката, то оно весьма маловероятно по следующим причинам. Во-первых, при отсутствии соглашения с доверителем такая деятельность окажется неоплачиваемой, а следовательно, невыгодной для адвоката с материальной стороны, во-вторых, столь явное нарушение закона в случае подачи жалобы лицом, от чьего имени осуществлялось лжепредставительство, может повлечь для адвоката в последующем самые серьезные последствия, вплоть до прекращения его статуса.

В то же время, необходимо иметь в виду, что предлагаемое обязательное оформление полномочий адвоката-представителя в гражданском процессе доверенностью приведет к дополнительным затратам времени и средств гражданами, обращающимися за помощью адвокатов, которые потребуются им для оформления нотариально удостоверенных доверенностей, а в ряде случаев и к значительному увеличению сроков начала оказания такой помощи (например, при проживании клиента в сельской местности, другом районе, городе, субъекте Российской Федерации, государстве, с чем нередко приходится сталкиваться адвокатам), чем могут быть существенно нарушены интересы доверителей. Таким образом, нововведение, о котором идет речь, несомненно, пойдет в большей мере во вред рядовым гражданам, чем на пользу им, хотя теоретически оно может показаться правильным.

На первый взгляд, несколько странным является порядок, при котором ордер, выдаваемый таким адвокатским образованием, как адвокатский кабинет, подписывает сам адвокат, которым должно выполняться поручение доверителя. На страницах юридической печати было высказано мнение, о юридической бессмысленности такого подтверждения полномочий адвоката.[54] Однако, по существу, ордер – всего лишь документ, формально подтверждающий принятие поручения адвокатом, поэтому закон и допускает подписание его самим адвокатом, учредившим адвокатский кабинет. Как справедливо отмечается некоторыми авторами, занимающимися проблемами адвокатуры, в большинстве стран мира (а может быть, везде, кроме бывшего СССР) адвокаты не знают, что такое ордер. Презумпция честности адвоката и возможная суровая ответственность за нарушение закона позволяют адвокату (лишь подтвердив, что он действительно является адвокатом) осуществлять достаточно широкие полномочия и лишь в необходимых случаях предъявлять письменную доверенность клиента. Ордера же представляют собой пережиток советского законодательства об адвокатуре, но тогда они были оправданы, поскольку соглашение с клиентом заключал заведующий юридической консультацией и потом распределял дела и по соглашению и по назначению среди адвокатов. Ордер подтверждал, кому поручено то или иное дело.

Высказываются, как представляется, и слишком либеральные взгляды на оформление полномочий адвоката-представителя. Так, например, Р. Лисицин предлагает дополнить ст. 54 ГПК РФ положением о том, что перечисленные в ней дополнительные права представителя могут быть специально оговорены не только в доверенности, но и в ордере адвоката. Как полагает названный автор, это можно сделать путем перечисления указанных прав на обратной стороне ордера и удостоверения соответствующего волеизъявления доверителя его подписью, заверенной руководителем адвокатского образования. Реализация данного предложения, по мнению Р. Лисицина, упростит порядок принятия адвокатом поручения по гражданскому делу, а также будет способствовать единообразию процессуальной формы.[55] Однако подобное оформление специальных полномочий представителя едва ли приемлемо, поскольку, помимо того, что оно не вписывается в существующую форму ордера, утвержденную Министерством юстиции РФ в соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,в таком случае излишне упрощается порядок оформления полномочий на совершение процессуальных действий, способных весьма существенно затронуть права представляемых лиц. В результате предлагаемое изменение порядка оформления полномочий адвоката-представителя на практике может привести к злоупотреблениям со стороны адвокатов.

В связи с развитием технического прогресса заслуживает внимания высказанное Р.А. Сидоровым мнение о возможности оформления полномочий представителя посредством электронных носителей. В частности, им предлагается в тех случаях, когда доверитель и представитель находятся на значительном расстоянии друг от друга (например, в Москве и Владивостоке), полномочия представителя оформлять доверенностью, переданной посредством электронной почты, позволяющей передавать сообщения в любое место земли за считанные минуты. Доверенность на представительство, как полагает Р.А. Сидоров, можно оформить в любой нотариальной конторе и при помощи компьютера доставить адресату. Единственный же вопрос, который здесь, по его утверждению, необходимо решить – подтверждение факта волеизъявления доверителя на уполномочие представителя: подпись доверителя.[56] Однако эта проблема, как указывает данный автор, в настоящее время уже урегулирована в Федеральном законе от 10 января 2002 г. Об электронной цифровой подписи. Согласно ст. 32 этого Закона, электронная цифровая подпись – реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием электронной цифровой подписи и позволяющей идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе. Владельцем же сертификата ключа подписи является физическое лицо, на имя которого удостоверяющим центром выдан последний и которое владеет соответствующим закрытым ключом электронной цифровой подписи, позволяющим с помощью средств такой подписи создавать свою электронную цифровую подпись в электронных документах (подписывать электронные документы). Электронный документ с электронной цифровой подписью имеет юридическое значение при осуществлении отношении, указанных в сертификате ключа подписи (ст. 4 указанного Закона).[57]

Вместе с тем к сказанному Р.А. Сидоровым следует добавить, что при нотариальном удостоверении доверенности (а именно о нем и идет здесь речь) одного подписания соответствующего электронного документа доверителем будет недостаточно, поскольку еще на доверенности нотариусом совершается удостоверительная надпись и ставится печать нотариуса. Согласно же ст. 19 Федерального закона «Об электронной цифровой подписи» содержание документа на бумажном носителе, заверенного печатью и преобразованного в электронный документ, может заверяться электронной цифровой подписью уполномоченного лица в соответствии с нормативными правовыми актами или соглашением сторон. В указанных случаях электронная цифровая подпись в электронном документе, сертификат которой содержит необходимые при осуществлении данных отношений сведения о правомочиях его владельца, признается равнозначной собственноручной подписи лица в документе на бумажном носителе, заверенном печатью. В настоящее же время нормативными правовыми актами возможность использования нотариусами электронной цифровой подписи не предусмотрена. Что же касается также указанного в вышеназванном Федеральном законе соглашения сторон, то, очевидно, что здесь имеются в виду стороны электронной переписки. Таким образом, применительно к рассматриваемой ситуации, речь идет о нотариусе, удостоверившем доверенность, и суде, для использования в котором она предназначается. Между тем, на практике соглашения между ними по вопросу об использовании нотариусом электронной цифровой подписи при удостоверении доверенностей на ведение дел в суде или совершение отдельных процессуальных действий не заключаются и едва ли будут заключаться, поскольку, во-первых, это будет увеличивать нагрузку и создавать дополнительные проблемы для судов, во-вторых, такие соглашения реально возможны лишь между нотариусами и судами, находящимися в одной местности. Следовательно, пока не имеется законных оснований для использования нотариусами электронной цифровой подписи при оформлении судебных доверенностей. Для решения же этой проблемы необходимо внесение соответствующих дополнений как в Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи», так и в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате.

В будущем, по верному замечанию Р.А. Сидорова, с распространением на территории России сообщения между судами посредством телемоста станет возможным заявление представляемым, находящимся в другой местности, в устной форме о допуске того или иного лица к совершению процессуальных действий в качестве представителя, однако для этого потребуется введение в ГПК РФ соответствующей специальной нормы.[58]

В Нижневартовском городском суде было рассмотрено гражданское дело №2–7197/09 по иску Иванова П.П. к Ивановой Е.Б. о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта. Истец указал, что он является нанимателем жилого помещения, в данном жилом помещении зарегистрирована его бывшая жена Иванова Е.Б., которая после расторжения брака в 1996 году выехала с данного жилого помещения на другое место жительства, но с регистрационного учёта не снялась. Истец Иванов и его представитель Савиных П.П. в судебном заседании на требованиях настаивали. Ответчица Иванова Е.Б. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом по последнему известному месту жительства. Привлеченный к участию в деле в порядке ст. 50 ГПК РФ в качестве представителя ответчика адвокат в судебное заседание не явился, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с исковыми требованиями не согласен. В судебном заседании были допрошены свидетели. Суд, выслушав истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, решил удовлетворить исковые требования Иванова П.П. (Приложение 5).

В Нижневартовском городском суде было рассмотрено гражданское дело №2-

8277/09 по иску Дмитриевой А.А. к Петрову П.П. о взыскании долга и процентов по договорам займа, В судебном заседании представитель истца по доверенности Иванов И.М. и ответчик пришли к мировому соглашению, по условиям которого ответчик обязуется в срок до 30 января 2010 года выплатить истцу сумму долга по договорам займа и судебные расходы в общей сумме 410 000 руб. От остальной части заявленных требований истец отказывается. Условия мирового соглашения занесены в протокол судебного заседания и подписаны представителем истца и ответчиком. Представителю истца и ответчику разъяснены последствия утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу, предусмотренные ст. 221 ГПК РФ (Приложение 6).

2.3 Иные виды представительства

В научной литературе существуют классификации судебного представительства по различным основаниям. В самом общем виде представительство подразделяется на добровольное и обязательное. Данная классификация проводится по характеру отношений представителя и представляемого.[59]

Добровольное представительство может возникнуть только при наличии свободного волеизъявления представляемого. Таким представителем может быть любое дееспособное лицо, имеющее надлежащим образом оформленные полномочия (ст. 49 ГПК РФ).В рамках добровольного представительства выделяются договорное и общественное представительство.

В договорном представительстве отношения между представителем и представляемым в основном строятся на основании гражданско-правового договора поручения, по которому одна сторона (представляемый) поручает другой стороне (представителю) ведение своего гражданского дела в суде, а другая сторона принимает на себя эти обязанности. Поскольку в отечественном законодательстве не закреплена адвокатская монополия на ведение дел в суде, представителем также могут быть юристы неадвокатских юридических фирм и другие граждане. Отношения между представляемым и представителем-гражданином могут строиться на основе простой устной договоренности. Юридические фирмы и адвокаты обычно составляют договор-соглашение на осуществление судебного представительства. Наиболее часто в качестве судебных представителей выступают адвокаты. Это объясняется специфическим характером адвокатской деятельности, особым положением адвокатуры, высоким профессиональным уровнем адвокатов (для получения адвокатского статуса необходим стаж работы по специальности и сдача квалификационного экзамена). Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» закрепил правовой статус адвокатуры, основные положения адвокатской деятельности и статуса адвоката. Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов. В целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и содействия адвокатской деятельности органы государственной власти обеспечивают гарантии независимости адвокатуры, осуществляют финансирование деятельности адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также при необходимости выделяют адвокатским образованиям служебные помещения и средства связи (ст. 3 указанного Закона).

Иногда договорное представительство возникает из трудовых правоотношений. Так, штатный юрист организации действует на основании трудового договора (контракта), однако для участия в процессе руководитель организации должен выдать ему доверенность. Особым видом добровольного представительства является общественное представительство. Общественным представительством называется представительство, осуществляемое в гражданском процессе уполномоченными общественных организаций по делам членов своих организаций, а также других граждан, права и интересы которых защищают эти организации. В соответствии с Федеральным законом от 19 мая 1995 г. №82-ФЗ «Об общественных объединениях».[60]

Под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения (ст. 5). В права общественного объединения входит представление и защита своих прав, законных интересов своих членов и участников, а также других граждан в органах государственной власти, органах местного самоуправления и общественных объединениях (ст. 27 указанного Закона). К общественному представительству относится представление и защита прав и интересов своих членов, а также других граждан. Конкретный вид общественного объединения – общественная организация создается на основе совместной деятельности для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан. Примером такой организации является «Общество защиты прав обманутых вкладчиков и акционеров». Однако, необходимо отметить, что общественное представительство возможно, как и договорное, только по просьбе и с согласия самих представляемых (членов объединения и других граждан). Для представления интересов граждан необходимо заключение с ними договора поручения. Ссылаясь на указанное сходство с договорным представительством, некоторые авторы рассматривают общественное представительство лишь как один из видов договорного. Однако, на наш взгляд общественное представительство обладает большим количеством особенностей и характерных черт, что позволяет рассматривать его в качестве самостоятельного вида.

По-разному решается в научной литературе вопрос об отнесении попечителей над патронируемыми лицами к определенному виду представителей. М.С. Шакарян относил такой вид представительства к договорному.

В учебнике же под редакцией Комиссарова К.И. и Семенова В.М. данное представительство, напротив, расценивалось в качестве законного.[61]

В соответствии со ст. 41 ГК РФ по просьбе совершеннолетнего дееспособного гражданина, который по состоянию здоровья не может самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, над ним может быть установлено попечительство в форме патронажа. Попечитель (помощник) совершеннолетнего дееспособного гражданина может быть назначен органом опеки и попечительства только с согласия такого гражданина. Распоряжение имуществом, принадлежащим совершеннолетнему дееспособному подопечному, осуществляется попечителем (помощником) на основании договора поручения или доверительного управления, заключенного с подопечным. Совершение бытовых и иных сделок, направленных на содержание и удовлетворение бытовых потребностей подопечного, осуществляется его попечителем (помощником) с согласия подопечного. Патронаж над совершеннолетним дееспособным гражданином прекращается по требованию гражданина, находящегося под патронажем. На наш взгляд, поскольку при установлении патронажа, на всем протяжении его осуществления и при прекращении решающее значение имеет воля гражданина, то данный вид представительства следует относить к договорному.[62]

Обязательное представительство не предусматривает необходимости согласия представляемого лица. Обязательное представительство возникает в силу прямого указания закона или иного нормативного акта. Выделяют представительство недееспособных и ограниченно дееспособных (законное представительство) и представительство на основании устава. ГПК РФ содержит также такой особый вид представительства, как представительство по назначению (официальное представительство).

Помимо вышерассмотренных отличий, надо указать на то, что представителем в случае обязательного представительства может быть только адвокат, а законными же представителями являются, как указано в ст. 52 ГПК РФ, родители, усыновители, попечители, доверительные управляющие и иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом (консулы, капитаны судов, издатели). Представляемый же при обязательном представительстве является дееспособным лицом, но в силу того, что место жительства его неизвестно, суд в защиту его прав и обеспечения состязательности процесса назначает представителя.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что и законное, и обязательное представительство представляют собой самостоятельные виды представительских отношений.

Оплата труда адвоката в гражданском судопроизводстве в случае обязательного представительства, порождает множество проблем на практике – отказ адвоката до начала рассмотрения дела от защиты на основании ст. 37 Конституции РФ напрямую угрожает праву гражданина на оказание квалифицированной юридической помощи. Законодатель, почему-то детально урегулировав отношения по обязательному представительству в уголовном процессе, совершенно обошел вниманием подобные отношения в гражданском судопроизводстве, оставив это в компетенции субъектов федерации и самих адвокатских образований.

Таким образом, обязательное представительство – это обладающий своей спецификой самостоятельный вид судебного представительства, являющийся новым в гражданском процессе по сравнению с советским законодательством. Этот вид представительства охватывает достаточно широкий круг общественных отношений, обеспечивает реализацию конституционных прав граждан, в том числе на равенство всех перед законом и судом, на оказание бесплатной квалифицированной юридической помощи. Однако данный субинститут, по моему мнению, нуждается в дальнейшем и более детальном урегулировании в части механизма реализации определения суда о назначении представителя, вопросов оплаты труда представителя, более четкого разграничения компетенции между органами государственной власти и адвокатскими образованиями, координации их деятельности.


3. Субъекты судебного представительства их полномочия

3.1 Виды субъектов

В отношениях представительства принято различать трех субъектов – представляемого, представителя и третье лицо, с которым у представляемого возникает правовая связь благодаря действиям представителя. В роли представляемого может выступать любой субъект гражданского права – юридическое лицо или гражданин независимо от состояния дееспособности. Круг лиц, которые могут быть представителями, является более узким. Во-первых, представители-граждане должны обладать, как правило, полной дееспособностью. В виде исключения в качестве представителей юридических лиц в сфере торговли и обслуживания могут выступать граждане, достигшие трудового совершеннолетия, т.е. 16 лет. Во-вторых, юридические лица могут принимать на себя функции представителей, если это не расходится с теми целями и задачами, которые указаны в их учредительных документах. В-третьих, законодательство содержит ряд прямых запретов в отношении выполнения представительских функций некоторыми субъектами гражданского права. Так, в соответствии со ст. 51 ГПК не вправе быть представителями в суде лица, исключенные из коллегии адвокатов, следователи, судьи, прокуроры, кроме случаев, когда они выступают в качестве уполномоченных соответствующего суда, прокуратуры или в качестве законных представителей. Главные бухгалтеры не могут получать по доверенности денежные средства по чекам и другим документам в банках, а также товарно-материальные ценности для организаций, в которых они работают.

В качестве третьего лица, с которым представляемый с помощью представителя заключает гражданско-правовую сделку или совершает иное юридическое действие, может выступать также любой субъект гражданского права. Закон лишь запрещает представителю совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства (ч. 3 ст. 182 ГК). Например, представитель не может сам купить то имущество, которое поручил ему продать представляемый.

Правовые связи при представительстве имеют сложную структуру и складываются из трех следующих отношений: 1) между представляемым и представителем; 2) между представителем и третьим лицом; 3) между представляемым и третьим лицом. Первые два звена этой цепочки образуют соответственно внутреннюю и внешнюю стороны непосредственно представительства. Отношения между представляемым и третьим лицом являются результатом осуществления представительства и поэтому представительскими в точном смысле этого слова считаться не могут.

Субъективные гражданские права и обязанности могут осуществляться не самими управомоченными и обязанными лицами, а их представителями (за исключением случаев, когда в силу указаний закона и самой сущности прав и обязанностей они могут осуществляться и исполняться только лично их носителями). Использование представительства как способа осуществления прав и исполнения обязанностей диктуется причинами юридического и фактического порядка.

К юридическим причинам относятся: неполная дееспособность лиц в возрасте до 18 лет; ограничение дееспособности гражданина; признание гражданина по основаниям, предусмотренным законом, недееспособным и т.п.

К фактическим причинам относятся: болезнь; юридическая неграмотность; нежелание управомоченного или обязанного лица осуществлять лично права и исполнять обязанности; загруженность органа юридического лица; отсутствие у субъекта специальных познаний и т.д.

При представительстве сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона, акта уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет или прекращает гражданские права и обязанности представляемого (п. 1 ст. 182 ГК).

Субъектами представительства являются три лица: представляемый, представитель, третье лицо.

Представляемый – гражданин либо юридическое лицо, от имени и в интересах которого представитель совершает юридически значимые действия – сделки. Представляемым может быть любой гражданин с момента рождения или юридическое лицо – с момента возникновения в установленном порядке.

Представитель – гражданин либо юридическое лицо, наделенные полномочием совершать юридически значимые действия в интересах и от имени представляемого. Гражданин в качестве представителя должен обладать полной дееспособностью, т.е. быть совершеннолетним, не ограниченным в дееспособности. В виде исключения, с соблюдением требований ст. 63 Трудового кодекса РФ частично дееспособные граждане моложе 16 лет могут выполнять функции представителей в силу трудового договора. Члены кооператива также могут быть его представителями с 16 лет (п. 2 ст. 26 ГК).

Специальные ограничения для отдельных граждан быть представителями других лиц могут быть предусмотрены только законом. Так, например, в соответствии со ст. 51 ГПК РФ судьи, следователи, прокуроры не могут быть представителями в суде, за исключением случаев участия их в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей. А по правилам ст. 60 АПК помимо судей, следователей, прокуроров представителями в арбитражном суде не могут быть помощники судей и работники аппарата суда.

Юридические лица, обладающие специальной правосубъектностью, могут выполнять функции представителей, если это не противоречит целям их деятельности, закрепленным в законе. Так, например, в соответствии со ст. 5 Закона «О банках и банковской деятельности» банки не могут осуществлять торговую деятельность.[63] Вследствие этого банк не может быть представителем другого лица при совершении чисто торговых сделок. Юридические лица, обладающие общей правоспособностью, могут выполнять функции представителей от имени граждан и других юридических лиц по общему правилу без всяких ограничений. Но если в учредительных документах юридического лица установлены ограничения на выполнение им функций представителя по любым или отдельным видам сделок, то осуществление при таких обстоятельствах юридическим лицом полномочий представителя может повлечь последствия, предусмотренные ст. 174 ГК.

Третье лицо – гражданин либо юридическое лицо, с которым вследствие действий представителя устанавливаются, изменяются или прекращаются субъективные права и обязанности представляемого. Третьими лицами могут быть все лица, обладающие гражданской правосубъектностью.

Цель представительства – совершение представителем сделок от имени и в интересах представляемого.

Сделки, совершаемые представителем, – это его собственные, самостоятельные волевые действия. Но вместе с тем они создают, изменяют или прекращают гражданские права и обязанности у другого лица – представляемого. В этом состоит главное отличие представителя от органа юридического лица. Орган представляет собой структурно обособленную часть юридического лица. Поэтому действия органа юридического лица по совершению сделок, осуществленные им в соответствии с его компетенцией, являются действиями самого юридического лица.

Представителя необходимо отличать от лиц, действующих в чужих интересах, но от собственного имени, а также от лиц, уполномоченных на вступление в переговоры относительно возможных в будущем сделок. Круг данных лиц весьма велик, но среди них можно выделить лиц, наиболее часто встречающихся в этом качестве в гражданско-правовом обороте.[64]

Посыльный (посланник) – это лицо, которое в отличие от представителя само не совершает какой-либо сделки, а только передает документы, информацию, согласие на заключение сделки и т.п. от пославшего его лица третьему лицу. Коммерческий или иной посредник выступает в обороте от своего имени. При этом он содействует заключению сделки путем поиска лиц, заинтересованных в ее заключении, сбора и выдачи информации об условиях ее совершения. Однако никаких юридических действий, непосредственно создающих права и обязанности для других лиц, он не совершает.[65] Арбитражный управляющий (временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий или конкурсный управляющий) при проведения процедур банкротства действует, по общему правилу, от своего имени в интересах должника, кредиторов и всего общества. Душеприказчик при наследовании – это лицо, на которое наследодателем возлагаются обязанности по исполнению завещания. После смерти наследодателя душеприказчик от собственного имени совершает действия, в результате которых гражданско-правовые последствия возникают у третьих лиц. Рукоприкладчик – это лицо, лишь содействующее оформлению совершенной сделки, подписывая ее за лицо, лишенное возможности это сделать в силу физических недостатков, болезни или неграмотности.

Не является представителем лицо, чье согласие (разрешение) необходимо для заключения сделки. Такое лицо лишь контролирует разумностью и целесообразность сделок. Таковы действия попечителя, с согласия которого совершаются сделки гражданами, находящимися под попечительством. Аналогичны и действия собственника при отчуждении казенным предприятием движимого имущества, не являющегося продукцией предприятия.

Сущность представительства состоит в деятельности представителя по реализации предоставленного ему полномочия в интересах и от имени представляемого. Предпосылкой представительства является относительное правоотношение между представителем и представляемым, в рамках которого возникает и формируется полномочие.

Полномочие как возможность представителя совершать сделки от имени и в интересах представляемого – особое субъективное право, которое реализуется представителем в отношениях с третьими лицами.

По характеру происхождения и по юридической природе полномочие представляет собой субъективное право, производное от правосубъектности представляемого, делегированное представителю по воле представляемого или принадлежащее ему в силу обстоятельств, указанных в законе. Поэтому осуществление (реализация) полномочия представителем является юридическим фактом, порождающим права и обязанности у представляемого.

При осуществлении полномочия представитель связан обязанностью надлежащей реализации его в интересах представляемого. Поэтому представитель не вправе совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением коммерческого представительства (п. 3 ст. 182 ГК). Так, представитель не вправе купить для себя вещь, которую представляемый поручил ему продать, а также продать ее лицу, чьим представителем он одновременно является. Согласно ст. 37 ГК опекун не может совершать сделок с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и своим супругом или близкими родственниками.[66]

Лицо, совершающее сделку от имени и в интересах другого лица и не имеющее при этом полномочия на это, является неуполномоченным лицом. Таковым же является лицо, превысившее при совершении сделки свои полномочия. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку (п. 1 ст. 183 ГК).

Однако следует иметь в виду, что если представляемый не одобрит сделку, совершенную неуполномоченным лицом, то она не во всех случаях может считаться сделкой, заключенной от имени и в интересах неуполномоченного лица. Если представитель превысил полномочия при совершении сделки в пользу юридического лица, обладающего специальной правоспособностью, то такая сделка может считаться заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если это лицо обладает аналогичной специальной правоспособностью. Иначе говоря, если сделка о предоставлении банковского кредита совершена с превышением полномочия банком-представителем от имени и в интересах другого банка, то банк-представитель как обладатель специальной правоспособности, однородной правоспособности представляемого банка, может считаться лицом, от имени и в пользу которого совершена кредитная сделка. Но если сделка по выдаче кредита была совершена от имени и в интересах банка неуполномоченным физическим лицом, то она ни при каких условиях не может рассматриваться в качестве банковской сделки, совершенной от имени и в интересах данного лица. Отсутствие у физического лица специальной правосубъектности кредитной организации делает такую сделку незаконной (ничтожной) сделкой со всеми вытекающими из этого последствиями.

Последующее одобрение представляемым сделки, совершенной представителем с превышением полномочия, создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения. Одобрение должно быть явно выраженным – в письменной форме либо путем совершения действий, свидетельствующих об этом, и последовать в разумный срок. Если одобрение поступит от представляемого после того, как неуполномоченное лицо, не получив в разумный срок одобрения, признает сделку своей и совершит все подготовительные действия, необходимые для исполнения сделки, либо начнет ее исполнение, то последовавшее после этого одобрение не должно иметь юридического значения.

3.2 Полномочия субъектов в гражданском процессе

Эффективность деятельности представителей в суде во многом зависит от объема их полномочий. Частью полномочий представители наделяются в силу закона, наличие или отсутствие у них другой части полномочий определяется доверителем. При этом во второй группе полномочий должны относиться такие полномочия, реализация которых, во-первых, способна оказать влияние на движение процесса в целом, во-вторых, может вызвать необратимые отрицательные последствия для доверителя. Между тем далеко не все из тех полномочий, которые в соответствии с действующим процессуальным законодательством должны быть специально оговорены в доверенности, обладают данными признаками, в результате чего искусственно усложняется оформление полномочий представителей и в ряде случаев создается угроза нарушения интересов доверителей.[67]

В процессуальной теории до сих пор уделялось мало внимания вопросу объема полномочий представителя.

Полномочия судебных представителей на ведение дела в суде должны быть удостоверены в соответствии с определёнными требованиями, изложенными в законе.

Согласно ГПК РФ судебный представитель обладает широким кругом полномочий. Поскольку судебные представители совершают процессуальные действия от имени и по поручению уполномочивших их лиц, то соответственно объем полномочий определяется процессуальным положением доверителя. Вместе с тем объем полномочий судебного представителя определяется и тем, какие именно из имеющихся у доверителя ему были переданы.

Полномочия представителя дают ему право совершать в основном все процессуальные действия. Однако для совершения некоторых процессуальных действий требуются специальные полномочия от представляемого. В связи с этим в юридической литературе можно выделить общие и специальные полномочия.

Специальные полномочия – это такие полномочия, которые представитель вправе совершать только при указании на них в доверенности. Чтобы исключить между доверителем и представителем возникновение каких-либо недоразумений по поводу таких действий, полномочия на их совершение должны специально оговариваться в уполномочивающем документе.

Согласно ст. 54 ГПК РФ к специальным полномочиям относятся: подписание искового заявления и предъявление его в суд; передача спора на рассмотрение третейского суда; предъявление встречного иска; полный или частичный отказ от исковых требований; признание иска, изменение основания или предмета иска; уменьшение размера исковых требований; заключение мирового соглашения; передача полномочий другому лицу (передоверие); обжалование постановления суда; предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег.

Общие полномочия – это такие процессуальные действия, которые вправе совершать любой представитель, выступая от имени доверителя, независимо от того, оговорены ли они в доверенности.[68] К общим полномочиям представителя относятся: право представителя знакомиться с материалами дела; право делать выписки из материалов дела;право снимать копии;право заявлять отводы участникам процесса;право представлять доказательства; право участвовать в исследовании доказательств;право задавать вопросы лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам;право заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств;право приводить доводы и высказывать соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам;право возражать против ходатайств, доводов и соображений лиц, участвующих в деле и прочие.Являясь обязательными, эти полномочия подробно не перечисляются в уполномочивающих документах или даже не указываются вообще.

Особое положение занимают законные представители по сравнению с другими представителями. Они вправе совершать все те процессуальные действия, которые могли бы осуществлять в процессе сами представляемые, если бы они обладали процессуальной дееспособностью. Законные представители вправе самостоятельно совершать без особых на то полномочий распорядительные действия, такие как отказ от иска, признание иска.

Однако в некоторых случаях они обязаны соблюдать ограничения, установленные в материальном праве (ч. 3 ст. 52 ГПК) и связанные с распоряжением имуществом представляемого. Например, опекун недееспособного не имеет права без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать сделки по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, по сдаче его в наем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог. Опекун не может совершать сделки, влекущие отказ от принадлежащих подопечному прав, а также любые сделки, влекущие уменьшение имущества подопечного (п. 2 ст. 37 ГК).

Полномочия представителя оформляться с помощью доверенности. Доверенность – письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьими лицами. Доверенности могут быть генеральными (общими) – выдается для совершения разнообразных сделок на определенный период (доверенность для продажи квартиры включает полномочия на сбор документов, представление интересов в различных органах, регистрацию перехода права собственности и др.); специальными – выдается для совершения ряда однородных сделок (на ведение судебных дел); разовыми – выдается для совершения определенной сделки.[69]

Доверенность могут выдавать полностью дееспособные граждане и обладающие общей или специальной правоспособностью юридические лица. Со стороны, как доверителя, так и доверенного лица могут выступать один или несколько человек.

Форма доверенности – письменная. Если для совершения сделки требуется нотариальное удостоверение, доверенность также подлежит обязательному нотариальному удостоверению. К нотариально удостоверенным приравниваются доверенности: военнослужащих и других лиц, находящихся на излечении в госпиталях, санаториях и других военно-лечебных учреждениях, удостоверенные начальником такого учреждения, его заместителем по медицинской части, старшим или дежурным врачом; военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, соединений, учреждений и военно-учебных заведений, где нет нотариальных контор и других органов, совершающих нотариальные действия, также доверенности рабочих и служащих, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командиром (начальником) этих части, соединения, учреждения или заведения; лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальником соответствующего места лишения свободы; совершеннолетних дееспособных граждан, находящихся в учреждениях социальной защиты населения, удостоверенные администрацией этого учреждения или руководителем (его заместителем) соответствующего органа социальной защиты населения.

Доверенность на получение заработной платы и иных платежей (пособий, пенсий, стипендий) может быть удостоверена организацией, в которой гражданин работает, учится и т.д.

Доверенность на получение вклада, денежных средств, в банке удостоверяется бесплатно соответствующим банком.

Обязательные реквизиты доверенности: для всех доверенностей: дата ее совершения; срок действия доверенности (если не указан, считается выданной на год); подпись доверителя; для юридического лица дополнительно: подпись руководителя или иного уполномоченного лица организации; печать организации; для государственного или муниципального юридического лица дополнительно: подпись главного бухгалтера (доверенность на получение или выдачу денег, имущественных ценностей).

Максимальный срок действия доверенности 3 года. Если срок действия не указан, то доверенность считается выданной на 1 год. Доверенность, удостоверенная нотариусом для совершения действий за границей без срока действия, сохраняет силу до ее отмены выдавшим ее лицом.

Прекращение доверенности: истечение срока доверенности; отмена доверенности лицом, выдавшим ее; отказ лица, которому выдана доверенность; прекращение деятельности юридического лица, от имени которого выдана доверенность; прекращение деятельности юридического лица, которому выдана доверенность; смерть гражданина, выдавшего доверенность, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим; смерть гражданина, которому выдана доверенность, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим.[70]

При прекращении доверенности путем ее отмены доверитель обязан известить об этом доверенное лицо и третьих лиц. До того, как доверенное лицо узнало об отмене доверенности, оно сохраняет предоставленные ему права и обязанности. При прекращении доверенности доверенное лицо обязано вернуть доверенность доверителю.

Деятельности адвоката-представителя в российском гражданском судопроизводстве присущи многие особенности, обусловленные организационно-правовым и процессуально-правовым положением адвоката. Первого рода особенности обусловлены положением адвоката как члена адвокатской корпорации, а вторые – его статусом как субъекта, участника гражданского процесса.

В совокупности такого рода особенности выражаются в том, что адвокат-представитель: осуществляет гражданско-процессуальную деятельность как профессиональный юрист, обладающий достаточными знаниями и опытом для того, чтобы со знанием дела, умело и квалифицированно, на профессиональной основе выполнить задачи, возложенные на него законом и доверителем; отчетливо знает свои ролевые функции представителя в гражданском процессе вообще и по конкретному гражданскому делу, в частности; обладает широким арсеналом предусмотренных законом мер, средств и способов выполнения своих профессиональных задач и профессиональных обязанностей; хорошо информирован о видах и размерах своей ответственности за качество, своевременность и эффективность процессуальной деятельности по поручению стороны, третьих лиц в гражданском процессе.

В соответствии с новыми формами и более совершенными процедурами российского судопроизводства, в том числе по гражданским делам, усовершенствованы и законодательные регламентации процессуального положения представителя, расширены его права и обязанности сообразно с выполняемыми публично-правовыми ролями. Эта тенденция прослеживается как в Законе об адвокатуре, так и в новом ГПК РФ.

Указав в п. 1 ст. 6 на то, что полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве, регламентируются процессуальным законодательством, названный Федеральный закон также уделил внимание регулированию прав и обязанностей адвоката, т.е. важнейших составных его правового статуса. В частности, Закон предоставил адвокату целый ряд очень важных процессуальных прав: собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи; опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией по делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь; собирать и представлять документы, которые могут быть признаны доказательствами по делу; на договорной основе привлекать специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи; фиксировать информацию, в том числе с помощью технических средств, содержащуюся в материалах дела, по которому он участвует в качестве представителя (п. 3 ст. 6). Адвокат-представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, а именно: знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам; заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств; давать объяснения в суде в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле; обжаловать судебные постановления и использовать предоставленные законодательством о гражданском судопроизводстве другие процессуальные права (п. 1 ст. 35 ГПК РФ).

Специально должны быть оговорены в доверенности представителя, выданной представляемым, такие полномочия представителя, как право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег (ст. 54 ГПК РФ).[71]

Пользоваться всеми принадлежащими ему процессуальными правами представитель, как и лица, участвующие в деле, должен добросовестно (п. 1 ст. 35 ГПК РФ).

Наряду с этим в отношении адвоката как особого субъекта представительства в российском гражданском процессе, закон устанавливает различные правовые запреты. Так, адвокат не вправе: принять от лица, обращающегося за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер; принять поручение на оказание юридической помощи, если он имеет интерес по делу, отличный от интереса доверителя; принять поручение на оказание юридической помощи, если он участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи, арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста или является по делу свидетелем, потерпевшим; участвовать в деле лиц, с которыми состоит в родственных или семейных отношениях или наделенных в силу своего должностного положения полномочиями расследовать или рассматривать конкретное дело; занимать по делу позицию вопреки воле доверителя; без согласия доверителя разглашать сведения, сообщенные ему последним, в связи с оказанием юридической помощи (п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре).

Наконец, важно и то, что в отличие от других лиц, по закону имеющих право участвовать в гражданском деле в качестве представителя, на адвоката возлагаются соответствующие его процессуальному статусу обязанности. Например, адвокат должен: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми средствами, не запрещенными российским законодательством (законность целей и средств, используемых адвокатом-представителем для достижения их); постоянно совершенствовать свои знания, повышать свою квалификацию, т.е. профессиональное мастерство; осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности (п. 2, 3 ст. 7 Закона об адвокатуре).

Таковы основные организационно-правовые особенности деятельности адвоката-представителя по гражданским делам. Однако для его деятельности в названном качестве характерны еще более важные процессуальные особенности.

Отчасти их прямо закрепил новый ГПК РФ либо они логически вытекают из его основополагающих положений, сформулированных в разделе I первом «Общие положения» и гл. 1 «Основные положения». В первую очередь речь идет о предписаниях Кодекса о единстве законодательства о гражданском судопроизводстве и его задачах (ст. 1, 2), позволяющих судам общей юрисдикции восполнять пробелы в законодательстве, используя аналогию закона и аналогию права. Данное предписание приобретает особое значение для адвоката-представителя, на которого возлагается профессиональная обязанность осмыслить вопрос о необходимости использования той или иной формы аналогии судом с учетом интересов доверителя.[72]

Только адвокат-представитель профессионально подготовлен для решения данной задачи, которое обеспечивает ему дополнительные возможности охраны прав, свобод и законных интересов доверителя, используя для этого принципы диспозитивности и свободы доступа к правосудию по гражданским делам. В равной мере велика роль адвоката-представителя в эффективном использовании и положения гражданско-процессуального закона о том, что в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем предусмотренные ГПК, то применяются правила международного договора (ч. 2 ст. 1 ГПК РФ). Более того, адвокат-представитель призван убедить суд в том, что при разрешении гражданского дела он применяет правила международного договора (ч. 4 ст. 11 ГПК РФ). Естественно, что профессиональная образованность адвоката требует от него как знания приведенных положений, так и реализации их в процессе ведения гражданского дела.

Без преувеличения можно сказать, что адвокат-представитель относится к числу тех немногих субъектов гражданского процесса, которые реально участвуют в решении основной задачи гражданского судопроизводства, сформулированной законом как правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан (ст. 2 ГПК РФ). Конечно же, не менее значима роль адвоката-представителя и в решении идейно-нравственных задач гражданского судопроизводства: способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Особо следует остановиться на роли адвоката-представителя в оказании квалифицированной юридической помощи доверителю с точки зрения конституционного и процессуального начал состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 12 ГПК РФ). Именно новые регламентации гражданского процессуального закона позволяют во всей полноте определить названную роль адвоката-представителя. От других субъектов, имеющих право осуществлять представительство в гражданском судопроизводстве, он отличается совокупностью прав, процессуальных обязанностей и запретов. Более того, в отличие от них адвокат вправе выполнять свои ролевые функции по оказанию юридической помощи, как в процессуальных, так и не процессуальных формах.[73]

Особое место как представитель в гражданском судопроизводстве адвокат занимает в силу ряда объективных и субъективных факторов: профессионализма и компетентности; организационно-правового и процессуального статусов; выполняемых ролевых функций и их публично-правового характера; широты и полноты представленных полномочий; нравственной и психологической подготовленности к выполнению своих обязанностей; ответственности за качество, своевременность и полноту выполнения профессионального долга.

Перечисленные особенности проявляются в том, что адвокат-представитель: осуществляет свою деятельность на профессиональной основе, обладает для этого достаточными знаниями и опытом, позволяющими ему со знанием дела, квалифицированно решать возложенные на него задачи; отчетливо представляет свои роль и место в защите прав, свобод и законных интересов доверителя по конкретному гражданскому делу; обладает широким арсеналом процессуальных и непроцессуальных средств, способов и мер выполнения профессиональных обязанностей.

Очерченные ГПК РФ роль и место адвоката-представителя в гражданском процессе, а также его возможности влиять на разрешение спора позволяют увидеть новую тенденцию: последовательное проведение идеи профессионализма в рассмотрении и разрешении гражданских дел. Нормативно эта идея выражена в усилении роли судов, адвоката и прокурора (ст. 1–4, 11, 12, 22–25, 45, 50 ГПК РФ). Данная тенденция в полной мере согласуется с конституционным принципом о праве на квалифицированную юридическую помощь на протяжении всего гражданского судопроизводства.

«Адвокат, – отмечал А.М. Пальховский, – в деле построения и ведения процесса должен играть роль архитектора: ему принадлежит план, ему принадлежит определение юридической устойчивости употребляемого материала, ему принадлежит определить условия юридического равновесия, на его обязанности лежит управлять ходом процессуальных действий, ему принадлежит и последний coup de maitre – речь во время и в заключении прений. Роль же каменщиков и штукатуров, конечно, должны взять на себя другие лица: Всякий гражданский процесс необходимо требует: 1) ясного и совершенно правильного представления о существовании и нарушении права; 2) доказательств и нарушения этого права; 3) представления этих доказательств суду; 4) защиты своих доводов и опровержения доводов противной стороны перед судом. Это четыре неразрывные периода, через которые проходит гражданский процесс»[74] .

Судебное разбирательство является центральной стадией гражданского судопроизводства. Для него характерны устная форма, непосредственность исследования доказательств и непрерывность процесса, за исключением времени, назначенного для отдыха (ст. 157 ГПК РФ). Принцип состязательности и равноправия сторон лежит в основе судебного разбирательства.

После объявления состава суда, в соответствии со ст. 164 ГПК, адвокат-представитель имеет право заявить отвод мировому судье или судье, прокурору, секретарю судебного заседания, эксперту, специалисту, переводчику (ст. 16–18 ГПК РФ).

Лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства, связанные с разбирательством дела: ходатайства об исключении из процесса представленных письменных и вещественных доказательств, не относящихся к делу; ходатайства об оглашении (обозрении) отдельных доказательств; ходатайства о приобщении к делу письменных и вещественных доказательств, аудио- или видеозаписи. Ходатайства должны быть разумными и мотивированными, соответствовать требованиям доверителя по делу. Они разрешаются судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

После доклада дела суд заслушивает объяснения истца и участвующего на его стороне третьего лица, ответчика и участвующего на его стороне третьего лица. В зависимости от формы представительства (один или вместе с доверителем) давать объяснения может и адвокат-представитель, подчеркивая юридически значимые обстоятельства и высказывая позицию своего доверителя по делу. При этом лица, участвующие в деле, вправе задавать друг другу вопросы, а судья вправе задавать вопросы лицам, участвующим в деле, в любой момент дачи ими объяснений (ст. 174 ГПК РФ). Затем суд устанавливает последовательность исследования доказательств.

Мы поддерживаем мнение, что, адвокат-представитель является самостоятельным субъектом доказывания,[75] а не тем лицом, которое не участвует в деле, не обладает ни правами, ни обязанностями по доказыванию, не имеет каких-либо самостоятельных правомочий.[76] Основанием для участия адвоката-представителя в доказывании А.А. Власов считает наличие договора с клиентом, а для устранения встречающихся на практике недоразумений он предлагает усовершенствовать ордерную форму представительства, предусмотреть конкретный перечень полномочий адвоката в суде и исполнительном производстве, или одновременно оформлять ордер и доверенность, содержащую конкретные полномочия представителя при рассмотрении дела и исполнении судебного решения.[77]

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. К судебным доказательствам, выраженным в предусмотренной законом процессуальной форме, относятся объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ). Доказательства должны обладать свойствами относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК РФ).

В статье 61 ГПК РФ перечисляются обстоятельства, при наличии которых стороны освобождаются от доказывания: 1) обстоятельства, признанные судом общеизвестными; 2) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу; 3) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда; 4) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Адвокат-представитель должен следить за показаниями свидетелей, задавать вопросы, направленные на извлечение нужных фактов; участвовать в исследовании письменных и вещественных доказательств. Исследование предполагает ознакомление с этими документами, их анализ, установление связей между отдельными доказательствами.

В зале судебного заседания или специально оборудованном для этой цели помещении возможно воспроизведение аудио- или видеозаписи, заслушивание объяснений лиц, участвующих в деле, привлечение в связи с этим специалиста и назначение в необходимых случаях экспертизы (ст. 185 ГПК РФ).

Адвокат-представитель участвует в допросе экспертов и специалистов, если они привлекались к участию в деле.

Деятельность представителя при этом должна соответствовать требованиям закона, быть профессиональной и квалифицированной, не нарушать норм адвокатской этики.

Исследование доказательств, предполагает и оценку доказательств. В рамках оценки доказательств необходимо выявлять относимость, допустимость доказательств, их достоверность, достаточность и наличие взаимной связи.[78]

Адвокат-представитель, оценивая доказательства по гражданскому делу, руководствуется своим внутренним убеждением, основой которого является уверенность в необходимости выполнения своей конституционной обязанности – защиты прав и законных интересов лица, обратившегося за правовой помощью.[79]

После исследования всех доказательств и при отсутствии заявлений от лиц, участвующих в деле, их представителей о желании выступить с дополнительными объяснениями суд переходит к судебным прениям.

Судебные прения состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей. Первым выступает истец и его представитель, затем – ответчик и его представитель.

В своей речи адвокат должен высказать согласованную с доверителем правовую позицию по делу, проанализировать и оценить исследованные судом доказательства; указать на то, какие обстоятельства дела, по его мнению, можно считать доказанными, какие обстоятельства так и не получили подтверждения; высказывает мнение о том, о каком правоотношении сторон идет речь и каким законом следует руководствоваться.

«Каждая судебная речь должна представлять собой совокупность трех элементов: практической направленности, научной основательности в исследовании доказательств, яркой, образной формы, конкретизирующей логические доводы оратора. Искусство судебной речи заключается в умении найти для изложения своей позиции наиболее четкие и ясные выражения, способные донести до сознания слушателей сущность идей оратора. Какой бы ни была речь целеустремленной и обстоятельной, какую бы правовую аргументацию ни приводил адвокат, она не достигнет своей цели, если будет произнесена невыразительным языком либо если оратор потонет в многословии и вычурности»[80] .

Если необходимо, то следует использовать и право на реплику, чтобы ответить на реплики лиц, участвующих в деле, и дать этим выступлениям всестороннюю оценку.

В соответствии со ст. 231 ГПК РФ лица, участвующие в деле, их представитель вправе ознакомиться с протоколом судебного заседания и в течение 5 дней со дня его подписания подать в письменной форме замечания, указав на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту.

Вынесенное мировым судьей решение может быть обжаловано в апелляционном порядке сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в соответствующий районный суд через мирового судью.

Апелляционная жалоба подается в течение 10 дней со дня принятия мировым судьей решения, и ее содержание определяется ст. 322 ГПК РФ.

Особенности апелляционного производства заключаются в том, что суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по правилам производства в суде первой инстанции, вправе устанавливать новые факты и исследовать новые доказательства (ст. 327 ГПК). Следовательно, адвокат-представитель действует так же, как и при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Более того, он может выявить, получить новые доказательства по делу, ходатайствовать об их приобщении к делу и участвовать в исследовании их судом апелляционной инстанции.

Лица, участвующие в деле, их представители вправе представить мировому судье возражения в письменной форме относительно апелляционной жалобы с приложением документов, подтверждающих эти возражения; вправе знакомиться с материалами дела, с поступившими жалобой и возражениями относительно них (п. 2 ст. 325 ГПК).

На решения всех судов в Российской Федерации, принятые по первой инстанции, за исключением решений мировых судей, сторонами и другими лицами, участвующими в деле, может быть подана кассационная жалоба.

Кассационная жалоба подается в течение 10 дней со дня принятия решения судом первой инстанции, и ее содержание определено ст. 339 ГПК РФ.

Составу суда кассационной инстанции адвокат-представитель вправе заявлять отводы (ст. 352 ГПК РФ).

Лица, участвующие в деле, их представители вправе заявлять ходатайства по всем вопросам, связанным с разбирательством дела в суде кассационной инстанции (ходатайства о вызове и допросе дополнительных свидетелей, об истребовании других доказательств, в исследовании которых было отказано судом первой инстанции), которые разрешаются судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.[81]

Адвокат-представитель участвует в исследовании вновь представленных доказательств, если судом кассационной инстанции будет признано, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции. Исследование доказательств, проводится в порядке, установленном для суда первой инстанции.

Судебные прения проводятся, если судом кассационной инстанции исследовались новые доказательства.

Несмотря на то, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. «О судебном решении», подтверждено право адвоката, назначенного судом в качестве представителя ответчика на основании ст. 50 ГПК РФ обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора, случаев кассационного обжалования решений адвокатами по изученным делам выявлено также не было (Приложение 7).

Часть проблемы, как отмечал Н.М. Кипнис,[82] заключается и в предрассудках, существующих в адвокатской среде. Так, еще с советских времен считается, что адвокат по назначению не вправе участвовать в вышестоящих инстанциях, даже если он желает продолжать защиту, хотя на законодательном уровне никаких препятствий к этому нет. Более того, после получения адвокатом по назначению ордера защита не считается во всех случаях принятой им до окончания судопроизводства в конкретной стадии, если адвокат имеет поручения по другим делам, поэтому дело может переходить от одного адвоката к другому; причем занятость по соглашению судами и другими органами считается приоритетной по сравнению с занятостью по назначению. Такая ситуация в любом случае снижает эффективность защиты, даже если добросовестный адвокат успел ознакомиться с материалами дела. Необходима более тщательная координация между адвокатами и руководителями адвокатских образований, распределяющими дела по назначению.

Таким образом, как показывает наше исследование, назначение представителя по решению суда происходит только в строго оговоренных законом случаях. При этом для получения бесплатной юридической помощи лица должны не только подтвердить низкий уровень своих доходов, но и относиться к льготным категориям, предусмотренным в ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Кроме того, процессуальные полномочия представителя, назначенного судом, существенно уже, нежели у представителя, действующего по доверенности.

Из сказанного очевиден вывод, что разъяснений судебных инстанций о полномочиях представителя, назначенного судом, для эффективной процессуальной деятельности недостаточно. Существует необходимость в нормативной регламентации данного вопроса непосредственно в тексте ГПК РФ.

Заключение

В современных условиях значение судебного представительства существенно выросло в связи с переходом к состязательной модели гражданского процесса и снятием с суда обязанностей по доказыванию. В условиях действия принципа диспозитивности и процессуальной обязанности сторон доказать обоснованность своих требований и возражений им все чаще требуется помощь квалифицированных юристов.

Завершая исследование, следует кратко остановиться на основных выводах, которые были сделаны применительно к проблемам представительства в гражданском судопроизводстве.

Представительство в гражданском судопроизводстве – один из его элементов, роль и значение которого в процессе в значительной мере определяются системой самого процесса.

Судебный представитель должен быть отнесен к лицам, участвующим в деле, поскольку наделен собственными процессуальными правами, имеет юридический интерес в процессе и выражает собственную волю.

Процессуальное представительство является комплексным межотраслевым институтом, поскольку регулируется как материальными, так и процессуальными отраслями права. Кроме того, о комплексном характере процессуального представительства свидетельствует также единство представительства в процессуальных отраслях права.

Правовые мероприятия по реализации гарантий при оказании юридической помощи заключаются в таком реформировании правовой системы в целом и процессуального права в частности, при котором законодательство предоставляет возможность судебной защиты прав всем субъектам вне зависимости от их социального положения и других факторов.

Защита «слабой» стороны в процессе должна быть возложена на представителя, для чего следует активно использовать механизмы «права общественного интереса», использования правовых возможностей в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом РФ, предоставления льгот по госпошлине и оплате юридической помощи в зависимости от действительного имущественного положения лица, а не от категории гражданского дела.

В ходе изучения данной темы были выявлены следующие проблемы, а именно, согласно ст. 50 ГПК РФ суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях.

Такая норма закреплена в российском гражданском процессуальном законодательстве впервые. При этом законодательно не разрешен вопрос о том, кто, в каком размере и за счет каких средств должен оплачивать труд адвоката, что на практике затрудняет реализацию нового положения процессуального закона.

Вопрос оплаты труда назначаемых судом по гражданским делам адвокатов в гражданским процессуальным законодательством не урегулирован, а потому суды обоснованно применяют по аналогии постановление Правительства РФ от 4 июля 2003 года №400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела». Вопрос оплаты услуг адвокатов при назначении судом по гражданским делам должен быть урегулирован нормами гражданского процессуального законодательства с внесением соответствующих дополнений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Также полагаю, что необходимо дополнить ст. 50 ГПК РФ, а именно определить категорию гражданских дел, где требуется обязательное участие адвоката в качестве представителя. Также в данной норме необходимо закрепить, в каких конкретно случаях требуется обязательное назначение судом адвоката в качестве представителя.

Таким образом, проведенный анализ показывает сложность и многоаспектность проблем правового регулирования и юридической деятельности представителей в судебном процессе. Поэтому данная тема нуждается в дальнейшем исследовании новыми поколениями ученых.

Основы, заложенные римским гражданским процессом в отношении представителя, оказали и продолжают оказывать значительное влияние на развитие института представительства. Так, до наших дней сохранилось внутреннее деление функций процессуального представителя на собственно представительские и адвокатские, адвокат до настоящего времени воспринимается как общественный деятель и знаток права, запрет на истребование гонорара перекочевал в право других государств, наконец, объединение прав и обязанностей представителя имеет огромное значение для правильного понимания места представителя и понятия полномочия в современном гражданском процессе.

Социально-экономические изменения, произошедшие в Советском Союзе, а затем и в России за последние десять лет, повлекли колоссальные изменения не только в политической системе страны, но и в системе правовых отношений. Подверглись серьезной ревизии и сами основы, принципы, на которых базировались различные отрасли права, изменилась роль и место государства в системе правового регулирования и в правовых отношениях. Традиционные отрасли права получили свое развитие совсем не таким образом, как это предполагалось даже десять лет назад. Формирование новых отраслей права (например, бюджетное право и процесс, налоговое право, экологическое и земельное право и т.д.) происходит чрезвычайно быстрыми темпами. Новые экономические условия не просто изменили нашу правовую действительность, они потребовали коренной реформы российского права.

Вместе с тем, правовые институты наибольшее влияние испытывают не непосредственно при изменении экономических отношений, а при переменах, происходящих в соответствующих отраслях права. Например, институт гражданского процессуального представительства должен претерпеть изменения именно при изменении гражданского процессуального права.

Делая этот вывод, нужно исходить из того, что процессуальное представительство является элементом выстраиваемой государством системы защиты прав, в которой главную роль играет суд. Иначе говоря, процессуальное представительство понимается, прежде всего, как институт вспомогательный по отношению к деятельности суда. Безусловно, лицо, осуществляющеефункции процессуального представителя, как правило, совмещает это занятие с консультированием и иными формами оказания правовой помощи. Представительство в суде в этом случае является лишь частью его деятельности, а представительство в целом призвано обслуживать гражданский и публичный оборот. Однако для целей настоящей работы особое значение имеет представительство именно в суде, где представитель является вспомогательным звеном в системе судебной защиты.

Цивилистический институт представительства – это реальная и важная процессуальная гарантия личности в гражданском судопроизводстве, позволяющая участникам гражданского процесса, с одной стороны, поручать представительство лицу, избранному ими, а с другой – требовать от представителя совершения всех предусмотренных законом мер и использования указанных в нем средств в целях защиты интересов доверителя. Именно адвокат-представитель является тем субъектом гражданского судопроизводства, который в состоянии осуществить конституционные права личности на судебную защиту и квалифицированную юридическую помощь. А это существенно и важно как для человека и гражданина, так и для общества и государства.

Деятельности адвоката-представителя в российском гражданском судопроизводстве присущи многие особенности, обусловленные организационно-правовым и процессуально-правовым положением адвоката. Первого рода особенности обусловлены положением адвоката как члена адвокатской корпорации, а вторые – его статусом как субъекта, участника гражданского процесса.

В совокупности такого рода особенности выражаются в том, что адвокат-представитель: осуществляет гражданско-процессуальную деятельность как профессиональный юрист, обладающий достаточными знаниями и опытом для того, чтобы со знанием дела, умело и квалифицированно, на профессиональной основе выполнить задачи, возложенные на него законом и доверителем; отчетливо знает свои ролевые функции представителя в гражданском процессе вообще и по конкретному гражданскому делу, в частности; обладает широким арсеналом предусмотренных законом мер, средств и способов выполнения своих профессиональных задач и профессиональных обязанностей; хорошо информирован о видах и размерах своей ответственности за качество, своевременность и эффективность процессуальной деятельности по поручению стороны, третьих лиц в гражданском процессе.


[1] Зорькин, В.Д. Необходима осторожность. Путь России к праву / В.Д. Зорькин // Российская газета. – 2010. – 16 апреля. – С. 1-12.

[2] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года): [по состоянию на 30 декабря 2008 г.] // Российская газета. – 1993. – 25 декабря. - № 237.

[3] Российская Федерация. Законы. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 138 – ФЗ [по состоянию на 09.03.2010 г.] // СЗ РФ. – 2002. - № 46. – Ст. 4532.

[4] Российская Федерация. Законы. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ [по состоянию на 10.07.2009 г.] // СЗ РФ. – 2002. - N 30. ст. 3012.

[5] Российская Федерация. Законы. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: федер. закон от 31 мая 2002 г. № 63 ФЗ [по состоянию на 23 июля 2008 г.] // СЗ РФ. – 2002. - №23. – Ст. 2102.

[6] Российская Федерация. Законы. Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации: федер. закон от 30 ноября 1994. №52 [по состоянию на 08 мая 2010 г.] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. - №32. – Ст. 3301.

[7] Абрамова, Е.Н. Гражданское право: учебник / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.; под ред. А.П. Сергеева. РГ Пресс. – 2010. Ч.3. – С.55.

[8] Виговский, Е.В. Доверенность как документ, оформляющий полномочия представительства / Е.В.Виговский // Коллегия. – 2005. – № 5-7. – С.3.

[9] Томсинов, В.А. Гражданский процесс / В.А. Томсинов. – М.: Русское юридическое наследие, 2003. – С. 203.

[10] Халатов, С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе / С.А. Халатов. – М.: 2002. – С.106.

[11] Гордон, М.В. Представительство в гражданском праве / М.В. Гордон. – СПб.: 1879. – С. 8.

[12] Пальховский, А.М. О праве представительстве на суде / А.М. Пальховский. – М.: Типография Ф. Иогансов, 1876. – С. 1-115.

[13] Казанцев, Н.И. Учение о представительстве в гражданском праве / Н.И. Казанцев. – СПб., 1879. – С. 120.

[14] Мейер, Д.И. Русское гражданское право / Д.И. Мейер. – М.: Статут, 1997. – С. 333.

[15] Ильинская, И.М. Судебное представительство в гражданском процессе / И.М. Ильинская, Л.Ф. Лесницкая. – М.: Юридическая литература, 1964. – С. 6.

[16] Авдюков, М.Г. Гражданский процесс / М.Г. Авдюков. – М.: 1970. – С. 44.

[17] Викут, М.А. Представительство в гражданском процессе / М.А Викут; под ред. К.С. Юдельсона. – М.: Юридическая литература, 1972. – С. 96.

[18] Мельников, А.А. Указ соч. – С. 299.

[19] Чечина, Н.А. Гражданские процессуальные отношения / Н.А. Чечина. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1962. – С. 35.

[20] Ильинская, И.М. Указ. соч. – С.6.

[21] Мельников, А.А. Указ. соч. – С. 299.

[22] Викут, М.А. Указ. соч. – С. 95.

[23] Мельников, А.А. Указ. соч. – С. 297.

1 Авдюков, М.Г. Указ. соч. – С. 43.

2 Ильинская, И.М. Указ. соч. – С. 6.

[26] Мельников, А.А. Указ. соч. – С. 297.

[27] Авдюков, М.Г. Указ. соч. – С. 43.

[28] Чистяков, О.И. История отечественного государства и права / О.И. Чистяков. – М.: Издательство «БЕК», 1999. – С. 312.

[29] Гессен, И.В. История русской адвокатуры / И.В. Гессен // Дело об образовании судебной части. – М., 1997. – Т. 1. С. 12.

[30] Кудинов, О.А. История отечественного государства и права / О.А. Кудинов. – М.: Издательство «БЕК», 2005. С. 125.

[31] Джаншиев, Г. А. Основы судебной реформы: Сборник статей. ─ М.: «Статут»; РАП. – 2004. – С. 51.

[32] Гессен, И.В. История русской адвокатуры: Адвокатура, общество и государство / И.В. Гессен. – М.: Юристъ, 1997.- Т 1 – С.376.

[33] Гессен, И.В.Указ. соч. – С.377.

[34] Там же. – С.378.

[35] Там же. – С.379.

[36] Судебные уставы от 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений, на коих они основаны.- СПб., 1867.- Ч. III.- С. 13.

[37] Джаншиев, Г. А. Указ. соч. – С.52.

[38] Там же. – С. 28.

[39] Там же. – С. 44.

[40] Там же. – С. 35.

[41] Там же. – С. 67.

[42] Там же. – С. 68.

[43] Чибиряев, С.А. История Государства и права России: Учебник для вузов / С.А. Чибиряев. М.: 1998. – С. 217.

[44] О народном суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение). Декрет ВЦИК от 30 ноября 1918 г У/СУ РСФСР. 1977. № 85. Ст. 889.

[45] Гуценко, К.Ф.Уголовный процесс / К.Ф. Гуценко. – Зерцало, 2005. – С.187.

[46] Гражданский процессуальный кодекс РСФСР [Электронный ресурс] / Режим доступа:// http:// ru.wikipedia.org /wiki.

[47] Гуценко, К.Ф. Указ. соч. – С.188.

[48] Зильберштейн, П.Л. Прокуратура и гражданский процесс / П.Л. Зильберштейн // Вестник советской юстиции. – 1923. - № 7. С. 179.

[49] Там же. – С.180.

[50] Российская Федерация. Законы. Семейный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 29.12.1995 г. №223 ФЗ [по состоянию на 30 июня 2008 г. № 223 ФЗ] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 1. – Ст. 16.

[51] Российская Федерация. Законы. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: федер. закон от 31 мая 2002 г. № 63 ФЗ [по состоянию на 23 июля 2008 г. № 63 ФЗ] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. - № 23. – Ст.2102.

[52] Сидоров, Р.А. Представительство в гражданском процессе. Р.А. Сидоров Тверь, 2003. – С. 136.

[53] Сидоров, Р.А. Указ. соч. – С. 138.

[54] Приходько, И. Применение правил о представительстве и некоторые процессуальные презумпции / И. Приходько // Хозяйство и право. – 2003. - №2. – С.88.

[55] Лисицин, Р.Для чего адвокату ордер? / Р. Лисицин // Российская юстиция. – 2003. - №8. – С.30.

[56] Сидоров, Р.А. Указ. соч. – С. 138.

[57] Российская Федерация. Законы. Об электронной цифровой подписи: федер. закон от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ [по состоянию на 08 ноября 2007 г.] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. - № 2. – Ст. 127.

[58] Сидоров, Р.А. Указ. соч. – С. 140.

[59] Сидоров, Р.А. Указ. соч. – С.141.

[60] Российская Федерация. Законы. Об общественных объединениях: федер. закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. - № 21. – Ст. 1930.

[61] Комиссаров, К.И. Советский гражданский процесс / К.И. Комиссаров, В.М. Семенов. – М.:

Юридическая литература, 1978. – С.215.

[62] Шакарян, М.С. К вопросу о понятии и составе лиц, участвующих в гражданских делах / М.С.

Шакарян // Труды ВЮЗИ. Т.XVI. Ч.2 – М.,1970. – С. 190.

[63] Российская Федерация. Законы. О банках и банковской деятельности: федер. закон от 02.12.1990 г. № 395-1 [по состоянию на 15.02.2010 г.] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2009. – № 23. – Ст. 2102.

[64] Абрамов, Е.Н. Гражданское право: учебник / Е.Н. Абрамов, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушев и др.; под ред. А.П. Сергеева. – РГ Пресс, 2010. – С.205.

[65] Абрамов, Е.Н. Указ. соч. – С.206.

[66] Абрамов, Е.Н. Указ. соч. – С.207.

[67] Абрамов, Е.Н. Указ. соч. – С.208.

[68] Коваленко, А.Г. Гражданский процесс / А.Г. Коваленко, А.А. Мохов, П.М. Филиппов. – М.: Инфа-М Контракт, 2008. – С.185.

[69] Барщевский, М.Ю. Доверенность: субъектный состав, полномочия, оформление, некоторые особенности / М.Ю. Барщевский. – М.: Белые альвы, 1996. – С.10.

[70] Барщевский, М.Ю. Указ. соч. – С. 11.

[71] Барщевский, М.Ю. Указ. соч. – С. 12.

[72] Коваленко, А.Г. Указ. соч. – С.186.

[73] Коваленко, А.Г. Указ. соч. – С.187.

[74] Пальховский, А.М. О праве представительстве на суде. - М.: Типография Ф. Иогансов, 1876. - С. 1-115.

[75] Власов, А.А. Адвокат как субъект доказывания в гражданском и арбитражном процессе. - М.: ООО Издательство "Юрлитинформ", 2000. - С. 24.

[76] Козлов, А.Ф. Судебное представительство и его правовые регламентации в гражданском процессе//Вопросы эффективности судебной защиты гражданских прав. - Свердловск, 1978. - Вып. 65. - С. 15.

[77] Власов А.А. Указ. соч. - С.33.

[78] Треушников, К.М. Гражданский процесс // Учебник под ред. К.М. Треушникова. - М., 1998. - С. 172.

[79] Власов А.А. Указ. соч. - С.174.

[80] Апраксин, К.Н. Слово адвокату / К.Н. Апраксин. – М.: Юридическая литература, 1981. – С. 8.

[81] Апраксин, К.Н. Указ. соч. – С.9.

[82] Кипнис, Н.М. Проблемы реализации полномочий адвоката [Электронный ресурс] / Режим доступа: // http://www.ilpp. ru/activity/rt/pr_25-03-04_br. htm.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий