регистрация / вход

Системный анализ процедуры и основания освобождения от уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ

Сущность освобождения от ответственности согласно Уголовному Кодексу РФ. Рассмотрение оснований для отказа от вынесения государственного порицания виновному лицу: в связи с примирением с потерпевшим, истечением срока давности и деятельным раскаянием.

Содержание

Введение

1. Понятие освобождения от уголовной ответственности

2. Основания освобождения от уголовной ответственности

3. Виды освобождения от уголовной ответственности

3.1 Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием

3.2 Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон

3.3 Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков исковой давности

Заключение

Библиографический список


Введение

В жизни зачастую складываются ситуации, когда применение мер уголовной ответственности, исходя из характера совершенного преступления и личных качеств лица, совершившего преступление, в том числе его поведения после совершения преступления, явно нецелесообразно.

Полномочные органы дают шанс лицу, совершившему преступление, исправить самому свои ошибки. В этих целях законодатель выделяет основания для освобождения от уголовной ответственности.

Несмотря на простоту норм посвященных освобождению от уголовной ответственности, на практике возникает множество вопросов. При этом до сих пор нет ясности по ряду положений уголовного закона. В частности до сих пор идут споры о природе норм добровольного раскаянья содержащихся в особенной части Уголовного кодекса РФ.

Крайне противоречива по этому вопрос теория и практика: как отмечают исследователи, полномочные органы зачастую пренебрегают требованиями действующего законодательства, трактуют нормы иначе, нежели чем "заложил" законодатель. В связи с этим, с одной стороны, институт освобождения от уголовной ответственности становится малоэффективным, с другой стороны, служим "прикрытием и лазейкой" даже для особо тяжких преступлений. Тем более что зачастую институт освобождения от уголовной ответственности путают с освобождением от наказания.

Таким образом, цель данной работы – исследовать современную проблематику освобождения от уголовной ответственности. Учитывая вышесказанное, актуальным на наш взгляд является рассмотрение накопившейся судебной практики по делам связанным с освобождением от уголовной ответственности, современной правовой мысли на эту тему.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- выделить понятие освобождения от уголовной ответственности;

- проанализировать основания освобождения от уголовной ответственности;

- рассмотреть виды освобождения от уголовной ответственности.

В заключение работы наметить тенденции развития законодательства об освобождении от уголовной ответственности, выявить варианты сложившейся проблематики.

Объектом исследования является освобождение от уголовной ответственности.

Предметом исследования – содержание понятия "освобождение от уголовной ответственности", виды и основания освобождения от уголовной ответственности.

В рамках исследования использованы: метод анализа и синтеза, системный подход, сравнительный анализ, другие методы.

Нормативно-правовую и источниковедческую базу составляют действующее законодательство в области уголовного права, а также труды специалистов: Гаухмана Л.Д., Головко Л.В., Кузьмина В.А., Чувилева А. и др.

Структура настоящей работы определяется поставленными целью и задачами и включает в себя введение, основное содержание, заключение и библиографический список.


1. Понятие освобождения от уголовной ответственности

Институт освобождения от уголовной ответственности известен Российскому уголовному праву уже более полвека. При этом если учитывать, что на практике освобождение от уголовной ответственности по тем или основаниям (например, в связи с деятельным раскаяньем) существовало фактически на всей протяжении истории, то данный институт берет свое начало еще из истоков зарождения самой уголовной ответственности.

Современное законодательство не содержит легального понятия освобождения от уголовной ответственности, впрочем, оно не давалось и в ранее действующем уголовном законодательстве, что, однако, не мешает нам дать такое понятие самостоятельно.

Самое простое определение, которое можно дать, основываясь на анализе главы 11 УК РФ и современной юридической мысли, следующее: освобождение от уголовной ответственности - отказ государства от отрицательной оценки лица, совершившего преступление.

Как подчеркивают исследователи, освобождение от уголовной ответственности тогда можно признать обоснованным и справедливым, когда оно не препятствует охране прав и свобод личности, всего правопорядка от преступных посягательств и вместе с тем способствует исправлению виновного лица, предупреждению совершения новых преступлений, иными словами, когда оно соответствует задачам уголовного законодательства и позволяет достичь целей наказания без его реального применения.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности - это по сути своей отказ от вынесения государственного порицания лицу, совершившему преступление, и выражается оно в прекращении уголовного дела до вынесения судом обвинительного приговора. Основной смысл существования этого института заключается в том, чтобы допустить фактическое неприменение мер уголовной ответственности и наказания в тех случаях, когда их применение явно нецелесообразно, исходя из характера совершенного преступления и личных качеств лица, совершившего преступление, в том числе его поведения после совершения преступления.

Важно подчеркнуть, что такое освобождение применяется только к лицу, в действиях которого имеется состав преступления. Если совершенное деяние в силу малозначительности, при наличии условий правомерности необходимой обороны, крайней необходимости или других обстоятельств, исключающих преступность деяния, за отсутствием вины или по другим причинам не содержит всех признаков состава преступления, тогда лицо вообще не подлежит привлечению к уголовной ответственности.

При рассмотрении института освобождения от уголовной ответственности необходимо четко отграничивать освобождение от уголовной ответственности и освобождение от наказания.

В качестве оснований применения институтов освобождения от уголовной ответственности и освобождения от уголовного наказания уголовный закон выделяет: утрату, либо небольшую степень общественной опасности лица, совершившего преступление.

Данные институты (освобождение от уголовной ответственности и освобождение от наказания) отграничивают:

- по стадиям уголовного судопроизводства;

- по кругу лиц и органов, уполномоченных принимать такие решения.

Освобождение от уголовной ответственности возможно как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного разбирательства. Освобождение же от уголовного наказания возможно лишь на стадии судебного разбирательства.

Освободить от уголовной ответственности могут: следователь, прокурор, дознаватель с согласия прокурора и суд. Освобождение от уголовного наказания – прерогатива суда.

Освобождение от уголовной ответственности автоматически влечет за собой освобождение от уголовного наказания. При этом начальный момент освобождения от уголовной ответственности - стадия предварительного расследования, конечный - судебного разбирательства, но до вынесения обвинительного приговора. После этого речь может идти об освобождении только от уголовного наказания.

Современный УК РФ (в отличие от УК РСФСР) не сохранил ранее существовавшие основания освобождения от уголовной ответственности в связи с достаточностью передачи на поруки, передачи материалов в товарищеский суд, применения мер административного взыскания. Дело здесь не только в том, что эти случаи не являлись освобождением от уголовной ответственности в чистом виде; скорее на досудебном этапе уголовное наказание заменялось иными мерами. Но и в том, что центр тяжести переносился на необоснованное расширение вмешательства общественности в уголовное судопроизводство в ущерб требованиям законности, осуществлялось манипулирование ходатайствами общественности, а то и фальсификация их.

В настоящее время освобождение от ответственности регламентируется главой 11 Общей части УК РФ, в которой предусмотрено три основания для освобождения:

- освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ);

- освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК);

- освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК).

В зависимости от конкретности, виды освобождения от уголовной ответственности можно подразделить на:

- общие (указанные в Общей части УК РФ и распространяющиеся на все преступления, подпадающие под соответствующие признаки и обстоятельства);

- специальные (указанные в Особенной части УК, как правило, в примечаниях к конкретным статьям и распространяющиеся только на конкретные преступления).

В настоящее время освобождение от уголовной ответственности по этим основаниям может быть осуществлено не только судом, но и прокурором, следователем или органом дознания с согласия прокурора путем прекращения уголовного дела в стадии предварительного расследования.

освобождение ответственность уголовный раскаяние примирение


2. Основания освобождения от уголовной ответственности

Законодатель выделяет различные основания для каждого вида освобождения от уголовной ответственности – специфичные и характеризующие конкретный вид. Однако анализ положений ст.75, 76 и 78 УК РФ позволяет выделить общие основания для освобождения от уголовной ответственности. Это:

1. Преступление совершено впервые;

2. Невысокая степень общественной опасности преступления (преступление небольшой или средней тяжести);

3. Невысокая степень опасности личности виновного.

Рассмотрим названные основания более подробно.

Преступлением, совершенным впервые, признается деяние, которое лицо фактически совершает в первый раз, либо деяние, совершенное не в первый раз, но если за ранее совершенное преступление истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное преступление была погашена или снята.

Преступлениями небольшой тяжести являются деяния, за которые в уголовном законе предусмотрено наказание не свыше двух лет лишения свободы.

Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, превышает два года лишения свободы.

Невысокая степень опасности личности виновного можно назвать именно основанием всякого освобождения от уголовной ответственности, так как оно отвечает требованиям, предъявляемым к каждому основанию:

Невысокая степень опасности личности виновного имеет место, как правило, в самый момент совершения преступления либо в некоторых случаях – в момент оценки содеянного органами правосудия.

Необходимо подчеркнуть, что рассматриваемое основание не является единственным; освобождение от уголовной ответственности может применяться только при одновременном наличии обоих обстоятельств – невысокая степень общественной опасности совершенного преступления и невысокая степень опасности личности виновного. Причем из двух указанных оснований преимущественное значение имеет первое – характер преступления, ибо совершение тяжкого преступления, как правило, исключает возможность освобождения от уголовной ответственности.

При наличии указанных оснований лицо может быть освобождено от уголовной ответственности. В этом случае уголовное дело, возбужденное против него, прекращается в стадии дознания, предварительного следствия либо судом до вынесения приговора, При этом следует иметь в виду, что освобождение от уголовной ответственности не является реабилитацией лица. В связи с этим, во-первых, лицо имеет право возражения против прекращения дела по нереабилитирующему основанию и требовать полного оправдания. В таком случае уголовный процесс продолжается обычным порядком и заканчивается вынесением приговора, обвинительного или оправдательного. Во-вторых, у лица, освобожденного от уголовной ответственности, сохраняются другие правовые обязанности, в частности, обязанность отвечать по гражданскому иску.


3. Виды освобождения от уголовной ответственности

3.1 Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием

Ежегодно согласно отчетам Генеральной прокуратуры РФ и Судебного департамента при Верховном Суде РФ дознавателями, следователями МВД, органами прокуратуры и судами страны прекращается в связи с деятельным раскаянием около 40 тыс. уголовных дел.

Само понятие "деятельное раскаяние", используемое законодателем в ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ, не ново для отечественного права. Упоминание о "раскаянье" встречается еще в ст. 134 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.), посвященной "обстоятельствам, уменьшающим вину и наказание". В более близком нам по времени законодательстве данное понятие также встречается (с теми или иными терминологическими модификациями). Так, в п. 9 ст. 38 УК РСФСР 1960 г., говорилось о "чистосердечном раскаянии" как об обстоятельстве, смягчающем ответственность.

В соответствии с действующим уголовным законом (ст.75 УК РФ), лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления; п.2. названной статьи закрепляет, что лицо, совершившее преступление иной категории, при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи, может быть освобождено от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

Итак, освобождение от уголовной ответственности возможно и в случаях, специально указанных в Особенной части УК РФ, при соблюдении закрепленных там же условий. Эти основания распространяются на следующие составы УК РФ: похищение человека (ст. 126), коммерческий подкуп (ст. 204), терроризм (cт. 205) - в данном случае речь идет о лице, которое лишь участвовало в подготовке акта терроризма, захват заложника (ст. 206), организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208), незаконные оборот или изготовление оружия (ст.ст. 222 и 223), незаконный оборот наркотиков (ст. 228), государственная измена (ст. 275), шпионаж (ст. 276), насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278), дача взятки (ст. 291), заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод (ст. 307).

В настоящее время в УК РФ насчитывается свыше 10 норм, устанавливающих специальные случаи деятельного раскаяния. Особенность их состоит в том, что они относятся только к преступлению, указанному в данной статье, содержащей наряду с санкциями и указанное в примечании поощрение в виде освобождения от уголовной ответственности.

Следует отметить, что число специальных оснований освобождения от уголовной ответственности имеет тенденцию к увеличению. Некоторые примечания к статьям Особенной части УК РФ были приняты после вступления Уголовного кодекса в законную силу, что свидетельствует об их важности и расширении сферы их применения. Этот процесс объясняется стремлением законодателя предотвратить вред, который может быть причинен гражданам или государству, защитить их интересы, возместить причиненный ущерб, способствовать раскрытию и предупреждению преступлений.

В практике зачастую возникает вопрос: обязан ли компетентный государственный орган (суд, прокурор и др.) выяснить, искренне ли раскаялось данное лицо в своем деянии или оно, быть может, совершило указанные в законе действия из иных соображений, скажем, из страха перед наказанием?

Как отмечает Л.В.Головко, "в словосочетании "деятельное раскаяние" акцент следует поставить на первом, а не на втором слове. Первостепенное значение имеют объективно выраженные действия лица, а не его субъективное отношение к происходящему, т.е. термин "раскаяние" не стоит толковать слишком буквально. Если подходить к данной проблеме иначе, то применение интересующего нас института либо превратится в фарс, либо прекратится вовсе. Что, если не фарс будет напоминать процедура, когда суд, следователь и др., удостоверившись в наличии оснований для освобождения лица от уголовной ответственности, во время допроса зададут ему формальный вопрос: "Раскаиваетесь ли Вы в содеянном?" и, получив такой же формальный положительный ответ, без тени сомнения вынесут необходимое решение"?

Другой точки зрения придерживается Л.В. Лобанова, призывающая отразить в тексте ст. 75 УК РФ "обязательность констатации раскаяния лица, совершившего преступление". В своем исследовании автор призывает обязать следственно-судебные органы устанавливать психическое отношение лица к содеянному и мотивы устранения им вреда, причиненного деянием.

На наш взгляд полномочные органы действительно обязаны оценить личность освобождаемого от уголовной ответственности лица при принятии соответствующего решения (прежде всего степень его общественной опасности и вероятность рецидива). Но оценка личности и выяснение наличия либо отсутствия реального раскаяния - не одно и то же. Человек может и не раскаяться, более того, считать конкретный уголовно-правовой запрет неразумным, устаревшим и даже абсурдным, а свой поступок естественным, но при этом из страха перед уголовным преследованием и наказанием, крушением карьеры, осуждением со стороны окружающих или по каким-либо иным соображениям совершить предписанные ст. 75 УК РФ действия. При этом он может не представлять никакой опасности для общества.

Вместе с тем деятельное раскаяние, несомненно, характеризуется и глубокими внутренними переживаниями, сожалением о содеянном, полным признанием своей вины и правдивыми показаниями, осознанием общественной опасности деяния, отрицательной оценкой содеянного. Вызвано оно может быть такими чувствами, как стыд, совесть, осознание и понимание ответственности за совершенное преступление, гражданский долг, собственная критическая оценка своего поведения, а также уважение к общественным правилам поведения, нормам нравственности и права. Деятельное раскаяние может наступить и вследствие болезни, нежелания утратить прежние отношения и связи в трудовом коллективе и остаться впоследствии в одиночестве, потерять доверие близких. Нередко раскаяние вызывается и такими побудительными мотивами, как страх перед наказанием, желание освободиться от уголовной ответственности или смягчить наказание, становится результатом уяснения норм закона, убеждений со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Аналогично решается этот вопрос и в судебной практике: "Решая вопрос об освобождении от уголовной ответственности лица, сообщившего органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки должностному лицу или о незаконной передаче лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, следует иметь в виду, что сообщение (письменное или устное) должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о даче взятки или коммерческом подкупе стало известно органам власти". Также не может считаться добровольным раскаянье лица в случае когда, выполнены его требования.

Дискуссионным является вопрос и о признаках (условиях) деятельного раскаянья. В литературе на данный вопрос можно найти несколько точек зрений.

Так, например, В. Коломеец, считает, что "... ни прежде, ни тем более сегодня не имелось и нет оснований, чтобы считать всегда обязательным наличие всей совокупности обозначенных в ч. 1 ст. 75 УК РФ смягчающих ответственность обстоятельств для освобождения лица от ответственности".

Аналогичного же мнения придерживается Головко Л.В., отмечающий, что "совокупности всех названных в ст. 75 УК РФ действий вовсе не обязательно для освобождения от уголовной ответственности. Иное решение вопроса противоречит самой юридической природе дискреционного (т.е. по усмотрению компетентного государственного органа) прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием. Думается, что излишняя юридическая казуистика неуместна в таком вопросе, как освобождение от уголовной ответственности - институте, являющемся российским вариантом альтернативных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов".

Противоположной точки зрения придерживается А. Савкин полагающий, что "два или несколько признаков деятельного раскаяния должны рассматриваться в совокупности, их единстве, взаимосвязи и взаимообусловленности. Наличие лишь одного из них понимается уже не как деятельное раскаяние, а как отдельное, смягчающее ответственность обстоятельство" и далее "Каждый из признаков деятельного раскаяния - явка с повинной, способствование раскрытию преступления, заглаживание вреда, причиненного преступлением, в соответствии с пп. "и", "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ является смягчающим обстоятельством".

Есть и срединная точка зрения, сторонники которой (Чувилев А.) отмечают, что "совокупность перечисленных в ст. 75 УК РФ действий позволяет констатировать деятельное раскаяние"… "если, конечно, обвиняемый имеет возможность осуществить их". И как далее отмечает автор, "в случаях когда совершение того или иного из указанных в ч. 1 ст. 75 УК РФ действий не зависело от воли обвиняемого, а другие он осуществил, то, вряд ли было бы верным не усматривать возможность прекращения уголовного дела в отношении него в связи с деятельным раскаянием: например, обвиняемый оказал следователю содействие в раскрытии преступления, возместил ущерб, но не сумел явиться с повинной из-за болезни, и дело было возбуждено по заявлению потерпевшего".

На наш взгляд более рациональна первая точка зрения. Представляется, что, создавая институт освобождения от уголовной ответственности, законодатель менее всего видел в нем способ узко формального толкования отдельных юридических понятий (явка с повинной, раскаяние и т.д.). Кроме того, по некоторым уголовным делам юридически невозможно требовать от обвиняемого выполнения всех действий, являющихся признаками деятельного раскаяния. Например, в случае совершения неоконченного преступления, а именно покушения на преступление, вред вообще, как правило, отсутствует, поэтому заглаживать или возмещать нечего. Получается, что, строго следуя концепции деятельного раскаяния как "совокупности признаков", мы неизбежно придем к странному выводу: если преступление доведено до конца, то лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, а если не доведено, то при любых обстоятельствах оно такую ответственность понесет.

Как отмечают исследователи, в практике может возникнуть коллизия между двумя основаниями освобождения от уголовной ответственности. Как отмечает Л.В. Головко, "прекращение уголовных дел в связи с деятельным раскаянием вообще не следует допускать по тем категориям преступлений, которые связаны с посягательствами на права частных лиц, например, умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ), неосторожное уничтожение или повреждение имущества (ст. 168 УК РФ) и т.д. Для освобождения от уголовной ответственности по таким делам существует специальный институт - прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим".

Дабы избежать неоправданных коллизий различных видов освобождения от уголовной ответственности, освобождение в связи с деятельным раскаянием должно применяться только в случае совершения преступления против иных охраняемых уголовным законом благ, затрагивающих интересы не частных лиц, а государства либо общества в целом.

Еще одно противоречие возникает при анализе ч. 2 ст. 75 УК РФ. Так, многие ученые и практики усматривают противоречия в содержании ч. 2 ст. 75 УК РФ и примечаний к статьям Особенной части УК РФ, позволяющим освобождать лиц от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Однако единого мнения относительно разрешения указанных несоответствий нет.

Так, Х.Д. Аликперов и А.А. Чувилев отмечали, что поскольку примечания к статьям Особенной части УК РФ не содержат ссылки на необходимость соблюдения условий, указанных в ст.75 УК РФ, они являются специальными, самостоятельными нормами, позволяющими освобождать лиц от уголовной ответственности в обязательном порядке лишь при соблюдении условий, названных в соответствующих примечаниях. Аналогичной точки зрения придерживаются И. Петрухин и В. Сверчков.

В. Сверчков отмечает, что примечания к ст. 337, 338 УК РФ о совершении преступления военнослужащими в результате стечения тяжелых обстоятельств не относятся к институту деятельного раскаяния, так как они не обязывают виновного деятельно раскаяться.

Эта же позиция подтверждается и на практике. Как отмечают исследователи, согласно результатам опросов следователей и дознавателей выявилось, что большая часть (82%) считают, что примечания к статьям Особенной части УК РФ являются специальными основаниями освобождения от уголовной ответственности, они автономны от Общей части УК РФ, их установление само по себе достаточно для принятия решения о прекращении дела в связи с деятельным раскаянием. По их мнению, для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием не требуется выполнения условий, указанных в ч.1 ст.75 УК РФ.

Есть и другая – противоположная точка зрения, сторонники, которой (П. Яни, И. Пастухов, В. Коломеец) считают, что примечания к статьям Особенной части УК РФ не противоречат требованиям ст.75 Общей части УК РФ, а лишь дополняют ее; не являясь самостоятельными нормами права, они являются только частью нормы о деятельном раскаянии лица как основания освобождения его от уголовной ответственности.

По мнению сторонников этой точки зрения, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в соответствии с примечаниями к статьям Особенной части УК РФ возможно лишь на основании и при условии выполнения требований ст.75 УК РФ о добровольной явке с повинной, способствовании раскрытию преступления, возмещении ущерба или ином заглаживании вреда, причиненного преступлением.

Итак, два сложилось противоречивых мнения. Какое же верно? Еще раз проанализируем нормы уголовного закона. Согласно ст.75 УК РФ, ее правила распространяются на примечания к статьям Особенной части УК РФ об освобождении лиц от уголовной ответственности в случаях, если в их действиях имеются признаки деятельного раскаяния.

На наш взгляд, при отсутствии этих признаков в действиях лица, совершившего преступление, примечания к статьям Особенной части УК РФ имеют самостоятельный, исключительный характер, так как они являются законным основанием освобождения от уголовной ответственности и, согласно УК РФ, действуют параллельно нормам о деятельном раскаянии. Это подтверждается и судебной практикой. Уголовные дела прекращаются судами как на основании ст.75 УК РФ в связи с деятельным раскаянием, так и на основании примечаний к статьям Особенной части УК РФ.

Отдавая приоритет примечаниям к статьям Особенной части УК РФ об освобождении от уголовной ответственности перед ст.75 Общей части УК РФ в случаях несоответствия между ними, исследователи обосновывают свое мнение конституционным положением о том, что все сомнения должны решаться в пользу обвиняемого.

Однако Конституция РФ (ч. 3 ст. 49) закрепляет, что в пользу обвиняемого толкуются лишь неустранимые сомнения в его виновности. В рассматриваемом же случае речь идет о другом - о приоритете одних норм уголовного закона перед другими, и никаких сомнений в виновности лица, совершившего преступление, нет. Поэтому указанное положение Основного Закона здесь неприменимо.

Проблема несоответствия ст. 75 УК РФ специальным случаям освобождения от уголовной ответственности, упомянутым в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, может быть разрешена, если эти нормы действуют и рассматриваются не самостоятельно или в противоречии, а в единстве, совместно, дополняя и уточняя посткриминальное позитивное поведение субъекта.

Веским аргументом в пользу этой точки зрения является и то, что в Общей части УК РФ, кроме ст. 75 УК РФ, не предусмотрено никаких других оснований освобождения от уголовной ответственности для примечаний к статьям Особенной части УК РФ.

Если следовать логике тех ученых, которые считают, что при конкуренции общей и специальной норм должна применяться только специальная и что при освобождении от уголовной ответственности лиц в связи с деятельным раскаянием следует руководствоваться исключительно примечаниями к статьям Особенной части УК РФ без учета требований ст. 75 Общей части УК РФ, можно прийти к выводу о том, что в таких случаях необязательны и другие требования Общей части, например, о задачах Уголовного кодекса, основаниях и принципах уголовной ответственности. В результате могут избежать уголовной ответственности лица, неоднократно совершившие преступления и обязанные понести заслуженное наказание.

Судебно-следственная практика применения некоторых примечаний к статьям Особенной части УК РФ как самостоятельных норм права об освобождении от уголовной ответственности, без учета требований ст.75 УК РФ, подтверждает наши предположения.

В заключение отметим, что прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием происходит в соответствии со ст. 28 УПК РФ. Суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 75 УК РФ.

Важно подчеркнуть, что прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаяньем, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

3.2 Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением виновного с потерпевшим

Как отмечают исследователи, за прошедшее время, в ходе применения судами, а также органами предварительного расследования ст. 76 УК РФ предусматривающей освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, возникают проблемы, связанные с различным пониманием юридической природы указанных норм права судьями, а также работниками правоохранительных органов, что порождает противоречивую судебную практику.

Но обратимся, прежде всего, к уголовному закону. В соответствии со ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Процессуальный порядок применения указанной нормы установлен ст. 25 УПК РФ, в соответствии с которой, суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Итак, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы РФ говорят "о заглаживании вреда". При этом условиями освобождения от уголовной ответственности названы: примирение потерпевшего с лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, и заглаживание последним причиненного потерпевшему вреда.

Рассмотрим способы "заглаживания вреда".

Как верно отмечает А.З. Ваксян, "вред" и "долг" - понятия гражданско-правовые. И вред и долг порождают обязательство привлекаемого к ответственности перед потерпевшим.

Можно сделать заключение, что потерпевший вправе не требовать возмещения вреда, документально засвидетельствовав свою волю - прощение долга причинителю вреда.

"Заглаживание вреда" как условие освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ сводится к исполнению лицом обязательств вследствие причинения вреда (деликтных обязательств), регулируемых гл. 59 ГК РФ. Как отмечает Л.Головко, "цивилистическая природа "заглаживания" последнего (вреда) настолько очевидна, что не требует специальной аргументации".

Учитывая, что потерпевшему может быть причинен различный вред (моральный, физический и имущественный вред), различными могут быть и способы "заглаживания" каждого из этих видов вреда. Рассмотрим их более подробно.

В соответствии с действующим законодательством моральный вред может быть устранен двумя способами. Во-первых, путем направленных на примирение с потерпевшим действий лица, "совершившего преступление". Если такие действия достигают цели, понятие "заглаживание вреда" поглощается понятием "примирение". Во-вторых, моральный вред можно устранить путем его компенсации в материальной (чаще всего денежной) форме, что порождает между сторонами гражданско-правовые отношения, связанные с соответствующим обязательством, принятым на себя причинителем вреда.

Физический вред, как правило, невозможно загладить в неимущественной форме. Заглаживание физического вреда происходит обычно в форме компенсации потерпевшему расходов на лечение, восстановление здоровья и т.д., что опять-таки позволяет судить о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений, связанных с обязательством по возмещению вреда, причиненного здоровью.

На практике зачастую возникает вопрос: обязано ли лицо, освобождаемое от уголовной ответственности, возместить вред лично (как это имело место ранее при назначении наказания в виде заглаживания вреда, предусмотренного ст. 32 УК РСФСР 1960 года) или вред в гражданско-правовом смысле может быть возмещен третьими лицами, что не является помехой для освобождения от уголовной ответственности?

Большинство исследователей придерживаются точки зрения, что "в условиях, когда "заглаживание вреда" из уголовного наказания превратилось в основание освобождения от уголовной ответственности, нет юридических препятствий к тому, чтобы допускать при применении ст. 76 УК РФ возможность возмещения вреда (когда речь идет о материальной форме его возмещения) с помощью третьих лиц, то есть по общим правилам деликтных обязательств".

На практике типичной является ситуация, когда, лицо, совершившее преступление, добровольно возмещает причиненный вред, уплатив соответствующую денежную сумму либо предоставив какую-либо иную вещь и т. д., после чего удовлетворенный потерпевший обращается к следователю либо в орган дознания с заявлением, указанным в УПК РФ. Убедившись, что вред "заглажен" (то есть возмещен), следователь выносит постановление о прекращении уголовного дела "в связи с примирением с потерпевшим".

На практике же возможно множество вариантов.

Во-первых, лицо раскаялось и готово возместить вред, но не сразу, а по истечении какого-то времени (например, по мере получения зарплаты).

Во-вторых, лицо раскаялось и предлагает возместить вред в натуральном виде (например, сделать ремонт).

Таким образом, можно прийти к выводу, что ст. 76 УК РФ подлежит применению и в случае, когда стороны (потерпевший и лицо, совершившее преступление) заключили специально соглашение.

В таком соглашении необходимо предусмотреть порядок возмещения вреда, причиненного преступлением.

Данные правоотношения схожи с обязательствами, которые регулируются гражданским правом и связаны с возмещением вреда, и о тех, которые не имеют к нему отношения. Действительно, возможно заглаживание вреда, прежде всего морального, не являющееся его возмещением (компенсацией).

Допустим, лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 157 УК РФ ("Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей"), принимает на себя обязанность активно участвовать в воспитании ребенка и проявлять о нем заботу. Это, разумеется, никоим образом не предмет регулирования гражданского права. Однако все-таки неверно сводить вопрос только к возмещению материального вреда в материальной форме. Возможна ситуация, когда виновный, например, в клевете (ст. 129 УК РФ) компенсирует вред путем опровержения порочащих потерпевшего сведений, то есть возмещает нематериальный (моральный) вред в нематериальной же форме. Думается, что в таком случае вполне уместно говорить об исполнении обязательства, возникшего вследствие причинения вред, ибо нематериальные блага, как известно, тоже в определенных случаях защищаются гражданским правом (ст. 150-152 ГК РФ). Более того, как прямо указано в ст. 128 ГК РФ, они даже относятся к видам объектов гражданских прав.

Однако признание того, что соглашение между потерпевшим и лицом, совершившим преступное деяние, может рассматриваться как способ возмещения вреда и служить основанием освобождения от уголовной ответственности, порождает другую проблему: какие правовые последствия будет иметь неисполнение указанным лицом своих обязанностей, вытекающих из соглашения, и как в таком случае защищаются права потерпевшего?

Итак, если уголовное дело уже прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, а сторона (причинитель вреда) "отказывается от его заглаживания". На наш взгляд, в рассматриваемой ситуации между сторонами складываются уже гражданско-правовые отношения.

Как отмечает, Головко Л.В. в таком случае возможно два варианта. Во-первых, соглашение между потерпевшим и лицом, совершившим преступление, должно рассматриваться исключительно как способ определения порядка исполнения деликтного обязательства. Иными словами, обязательство кредитора по отношению к должнику не перестает быть внедоговорным обязательством из причинения вреда, а соглашение между ними не является договором по смыслу ст. 420 ГК РФ. Недостаток такого решения проблемы очевиден: если стороны не связывают заглаживание вреда с одной лишь материальной компенсацией, предусматривая в своем соглашении сложный комплекс взаимных прав и обязанностей, мы лишаемся возможности применять к их отношениям весь богатый инструментарий договорного права.

Во-вторых, соглашение между сторонами является "не предусмотренным законом или иными правовыми актами" договором (п. 2 ст. 421 ГК РФ), заключение которого вполне допустимо действующим законодательством. При этом с момента его заключения деликтное обязательство прекращается новацией в соответствии со ст. 414 ГК РФ, то есть деликтное обязательство между сторонами трансформируется в договорное обязательство. Здесь возникают свои проблемы. Сторонами такого договора могут быть лишь потерпевший и лицо, совершившее преступление, но никак, разумеется, не следователь и не орган дознания.

Итак, как быть, если договор между сторонами заключен, а дело не прекращено в силу публичноправовых мотивов? Потерпевший в таком случае должен предъявлять иск в уголовном процессе (если, конечно, обвиняемый к тому времени не исполнит свои договорные обязанности добровольно) на основании обязательства из причинения вреда или из договорного обязательства?

Единственный выход видится в следующем: поскольку уголовный закон считает возмещение вреда неотъемлемым элементом примирения сторон, волеизъявление как виновного, так и потерпевшего должно быть направлено не только на удовлетворение своих гражданско-правовых интересов, но и на прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности (в противном случае ст. 76 УК РФ вообще не подлежит применению). Собственно это и есть одна из основных целей заключения договора. Отсюда прекращение уголовного дела следует воспринимать как отлагательное условие по смыслу ст. 157 (п. 1) ГК РФ, а сам договор - условной сделкой. Иначе говоря, когда дело не прекращено, между сторонами сохраняется исключительно деликтное обязательство, которое и будет служить основанием для предъявления гражданского иска в уголовном процессе.

Замена деликтного обязательства договорным может быть связана еще с одной проблемой. Смысл такого договора заключается в том, что виновный освобождается от уголовной ответственности на основании заявления потерпевшего в обмен на обязанность "загладить" причиненный вред. Договор требует от потерпевшего совершения определенных действий (пусть всего лишь подразумеваемых), причем не частноправовых, а уголовно-процессуальных. Но нельзя же считать направление потерпевшим заявления, предусмотренного ст. 25 УПК РФ, в адрес следователя или органа дознания его договорной обязанностью.

Допустим, потерпевший искренне стремился к примирению, согласился на заключение договора, но спустя некоторое время передумал по каким-то причинам и сообщил, что он отказывается подавать указанное заявление. Напомним, заявление потерпевшего является формальным и необходимым условием для прекращения уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ. Нет никаких юридических способов принудить его к такому действию, что, впрочем, вполне объяснимо и не нуждается в комментариях.

Итак, какой из двух предложенных вариантов решения проблемы цивилистической природы соглашения между потерпевшим и лицом, совершившим преступление, представляется более предпочтительным?

Как в юридической литературе, так и на практике пока нет однозначного решения. Оба варианта имеют право на существование абстрактно, но в конкретной ситуации договор, безусловно, должен оцениваться по-разному. Если он направлен на непосредственное возмещение причиненного преступлением конкретного имущественного вреда, размер которого определен сторонами, и речь идет лишь о рассрочке возмещения данного вреда, здесь не происходит замены внедоговорных обязательственных правоотношений договорными. Это лишь определение порядка исполнения деликтного обязательства. Причем вовсе необязательно, чтобы конкретно определенный вред реально возмещался в полном объеме, ибо ничто не препятствует кредитору часть долга простить (ст. 415 ГК РФ).

Если же стороны в своем соглашении предусмотрят, скажем, неустойку в случае просрочки исполнения деликтного обязательства, здесь мы получим самостоятельное (но акцессорное) договорное обязательство, существующее независимо от основного деликтного обязательства. Тот же вариант применим при возмещении неимущественного вреда способами, указанными в пп. 1-3 ст. 152 ГК РФ, поскольку в этом случае также происходит лишь определение порядка исполнения деликтного обязательства.

Но когда возмещение виновным вреда в соответствии с заключенным договором не связано непосредственно с возмещением убытков или восстановлением прежнего состояния, стороны (прежде всего потерпевший) заинтересованы в установлении иных гражданских правоотношений для "заглаживания вреда" в уголовно-правовом значении, налицо трансформация деликтного обязательства в договорное или, используя терминологию закона, прекращение деликтного обязательства новацией.

В итоге при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником своих обязанностей (когда уголовное дело прекращено) потерпевший имеет возможность предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства на основании деликта либо на основании договора.

Несколько сложнее обстоит дело тогда, когда мы вынуждены признать наличие договорных правоотношений между сторонами. Как отмечалось, подача потерпевшим заявления об освобождении виновного от уголовной ответственности не может считаться его договорной обязанностью, так как это его право, имеющее публичную природу. Допустим, однако, что так и произошло: потерпевший, действовавший в момент заключения сделки добросовестно, впоследствии "передумал" несмотря на заключенный договор. Полагаю, что в таком случае нет никаких оснований для расторжения договора или признания его недействительным. Вернуться к деликтному обязательству уже юридически невозможно. Лицо, совершившее преступление, будет нести тогда те обязанности, которые предусмотрены договором, а факт его заключения или тем более исполнения со стороны обвиняемого должен рассматриваться как обстоятельство, смягчающее наказание, в соответствии с п. "к" ст. 61 УК РФ. Однако освобождение от уголовной ответственности в данной ситуации исключено с процессуальной точки зрения.

Впрочем, следует признать, что наличие между сторонами договора о возмещении вреда может создать больше проблем для потерпевшего, которому и так уже причинен вред, чем для лица, освобожденного от уголовной ответственности. С точки зрения действующего российского права единственным способом защиты прав потерпевшего в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) должником предусмотренных в соглашении сторон обязанностей является иск, предъявляемый в порядке гражданского судопроизводства. И именно здесь мы видим существенный недостаток правового регулирования нового основания освобождения от уголовной ответственности.

Идя навстречу не только своим интересам, но и интересам виновного и заключая с ним специальный гражданско-правовой договор либо определяя порядок исполнения деликтного обязательства, потерпевший лишается возможности использовать те льготы, которые дает ему так называемый "соединенный процесс", то есть рассмотрение гражданского иска в уголовном процессе. Ведь если освобожденное от уголовной ответственности лицо нарушит права потерпевшего, к этому моменту уголовное дело будет уже прекращено, а его возобновление по такому основанию законом не допускается.

Возможен еще один способ защиты прав потерпевшего придание его договору с лицом, освобожденным от уголовной ответственности, исполнительной силы. Если развивать данное направление защиты прав потерпевшего, необходимо вносить определенные коррективы и в уголовно-процессуальное законодательство. Нетрудно обязать стороны составлять свое соглашение о порядке возмещения причиненного преступлением ущерба в письменной форме. Гораздо сложнее ответить на вопрос, кто в таком случае должен утверждать их соглашение, чтобы оно получило исполнительную силу. Может быть, лицо, принимающее решение об освобождении от уголовной ответственности и о прекращении уголовного дела, то есть в большинстве случаев следователь или орган дознания?

Как бы то ни было, в настоящий момент потерпевший, согласившийся на заключение с виновным договора о возмещении причиненного преступлением вреда, в случае прекращения уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ имеет возможность искать защиту своих прав только в порядке гражданского судопроизводства.

Что касается же органов принимающих решение об освобождении от уголовной ответственности, то такие органы, вероятно, как это предлагает Головко В.Л., отразить в постановлении юридические основания того факта, что вред не был реально заглажен. При этом особую важность приобретает ссылка на конкретную норму ГК РФ (ст. 9 либо ст. 415). В первом случае потерпевший будет вправе в дальнейшем предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, во втором - он такого права лишается, поскольку прощение долга является основанием прекращения обязательства. Обстоятельства, связанные с действительной волей потерпевшего, должны выясняться наряду с фактами, свидетельствующими о том, действует ли потерпевший добровольно и сознательно.

В заключение данного параграфа еще раз подчеркнем, что освобождение от уголовной ответственности в связи с рассматриваемым обстоятельством - является правом компетентных органов, а не обязанностью.

В силу названного правила органы дознания, следователь, прокурор, суд (судья) могут и не принимать указанного решения, если придут к выводу о его нецелесообразности.

Например, преступление, предусмотренное ст. 133 УК РФ (понуждение к действиям сексуального характера), законом отнесено к категории преступлений небольшой тяжести (максимальное наказание - до одного года лишения свободы). Между виновным и потерпевшим (потерпевшей) может состояться примирение и приняты меры к заглаживанию причиненного вреда (например, возмещен моральный вред). Однако в силу общественной значимости, социальной опасности содеянного, оценки личности виновного (например, если это насильник-рецидивист) полномочные органы, в ведении которых находится решение данного вопроса, вправе не принимать такого решения и рассмотреть дело по существу.

3.3 Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности

Как отмечается в Обзоре судебной практики Верховного суда РФ, наиболее часто встречающимся основанием отмены судебных решений, влекущим прекращение производства по делу, является истечение сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки:

- два года после совершения преступления небольшой тяжести (когда максимальное наказание не превышает 2 лет лишения свободы);

- шесть лет после совершения преступления средней тяжести (соответственно пять лет);

- десять лет после совершения тяжкого преступления (соответственно десять лет);

- пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления (при сроке наказания свыше десять лет).

Говоря о сроках давности для освобождения от уголовной ответственности, важно отметить, что РФ является участницей конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 г. В ст. 1 названной конвенции указывается, что никакие сроки давности не применяются к следующим преступлениям, независимо от времени их совершения:

- военные преступления;

- преступлениям против человечества.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно.

Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, то смертная казнь или пожизненное лишение свободы не применяется.

Как мы уже отмечали в самом начале этого параграфа, освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, является наиболее часто встречающимся основанием отмены судебных решений, влекущим прекращение производства по делу.

Такая практика свидетельствует о том, что суды в сложных уголовных делах не всегда тщательно рассматривают преступления небольшой тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которые составляет два года.

Важно подчеркнуть, что в связи с истечением срока давно происходит освобождение от уголовной ответственности – именно ответственности, а не от наказания, какую зачастую делают ошибку суды:


Заключение

На основании вышеизложенного можно сделать краткие обобщающие выводы.

Как отмечают исследователи, в редких случаях инициатива освобождения от уголовной ответственности исходит от государства (следователя, прокурора и т.п.). Чаще всего для этого требуются невероятные усилия самого обвиняемого (подсудимого, осужденного) и его адвоката. Более того, как мы отмечали, суды зачастую ошибаются, не учитывая оснований: истечения срока давности, деятельного раскаянья и др.

Следует отметить тенденции к включению в основания для освобождения от уголовной ответственности преступлений средней тяжести. Эту же тенденцию показывает и анализ основных тенденций мировой уголовной политики, проведенный ООН: отличительной чертой современных систем правосудия является "процесс убывания" уголовных дел в связи с их прекращением еще в досудебном производстве.

С другой стороны, зачастую этой "лазейкой" злоупотребляют, в этой связи, от уголовной ответственности освобождают "закоренелых" преступников. В связи с этим, полномочные органы должны всецело исследовать личность преступника.

На наш взгляд такое предложение более чем рационально, и основания и условия освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием непременно должны быть отражены в Общей части УК РФ с приведением перечня примечаний к статьям Особенной части УК РФ, которые предусматривают специальные условия освобождения от уголовной ответственности.

Что касается совершенствования действующего уголовного законодательства, то важно, чтобы в законе было четко указано, при каких условиях и по каким конкретно преступлениям лица, проявившие деятельное раскаяние, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Целесообразно на наш взгляд дополнить ч. 2 ст. 75 УК РФ указанием об обязательном освобождении от уголовной ответственности и перечнем статей Особенной части УК, содержащих соответствующие примечания. В связи с названными предложениями нуждаются в изменениях и дополнениях и специальные нормы УК РФ.

В виду того, что на практике освобождение от уголовной ответственности (как правило, за экономические преступления), происходит даже за тяжкие и особо тяжкие преступления, необходимо специально определить в законе конкретные составы преступлений и условия освобождения от уголовной ответственности, т.е. указать конкретные признаки позитивного постпреступного поведения.

В целом необходимо отметить положительное развитие и совершенствование института освобождения от уголовной ответственности, что является признаком государства стремящегося о своем обществе.


Библиографический список

1. Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1971. - № 2. - Ст. 18.

2. Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. – М. : Норма, 2009. – 80 с.

3. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (редакция, действующая с 10 января 2010 года)// Российская газета, № 255, 31. 12. 2009.

4. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 года № 177-ФЗ (с изменениями на 29 декабря 2009 года)// Российская газета, № 255, 31. 12. 2009.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года № 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе"// Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - № 4.

6. Обзор надзорной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2001 год// Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2002. - № 10.

7. Ваксян А. З. Освобождение гражданина от уголовной ответственности и наказания// Гражданин и право. - 2000. - № 3.

8. Головко Л. В. Прощение долга - одно из оснований прекращения уголовного дела// Российская юстиция. – 1998. - № 4.

9. Головко Л. В. Мировое соглашение в уголовном процессе и его гражданско-правовая природа// Законодательство. – 1999. - № 10.

10. Головко Л. В. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием// Законодательство. – 1999. - № 1.

11. Головко Л. В. Прощение долга при прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям// Законодательство. - 2000. - № 5.

12. Головко Л. В. Практикум по уголовному процессу. – М. : Зерцало-М, 2006. – 298 С.

13. Егоров В. С. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. – М. : Норма, 2008. – 279 с.

14. Ендольцева А. В. Институт освобождения от уголовной ответственности. – М. : Юнити-Дана, 2007. – 232 с.

15. Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка// Российская юстиция. – 1997. - № 10.

16. Лобанова Л. В. К вопросу о соответствии наименования и содержания ст. 75 УК РФ// Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. – 1997.

17. Савкин А. Деятельное раскаяние - свобода от ответственности// Российская юстиция. – 1997. - № 12.

18. Савкин А. В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случаях, специально предусмотренных статьями Особенной части УК РФ// Законодательство. - 2002. - № 6.

19. Степанов В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим// Российская юстиция. - 2000. - № 9.

20. Чувилев А. Деятельное раскаяние// Российская юстиция. – 1998. - № 6.

21. Гаухман Л. Д. Уголовное право. – М. : Эксмо, 2009. – 416 с.

22. Кузьмин В. А. Уголовное право. – М. : Приор-издат, 2008. – 320 с.

23. Рарога А. И. Уголовное право. – М. : Высшее образование, 2009. – 496 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий