регистрация / вход

Теоретико-правовой анализ института соучастия в преступлении

Понятие, признаки, формы и виды соучастия в преступлении. Значение и особенности преступлений с предварительнным сговором и без него. Принцип акцессорности и пределы ответственности соучастников. Проблемы определения соучастия в судебной практике.

Содержание

Введение

1. Понятие, признаки, формы и виды соучастия в преступлении

2. Соучастие без предварительного сговора (группа лиц)

3. Соучастие с предварительным сговором (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество)

4. Принцип акцессорности и пределы ответственности соучастников

5. Проблемы определения соучастия в судебной практике

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Тема "Соучастие" является, пожалуй, наиболее проблематичной, а оттого и наиболее сложной в рамках уголовного права. Изучение преступности как социального явления показывает, что в большинстве случаев наиболее опасные посягательства совершаются не в одиночку, а путем объединения усилий нескольких лиц, сообща ставших на путь нарушения закона. Поэтому вопрос об уголовной ответственности соучастников имеет большое практическое значение. Правильное его решение, с одной стороны, позволяет обезвредить всех тех, кто принимал участие в совершении преступлений, а с другой - избежать необоснованного привлечения к ответственности лиц, фактически преступления не совершивших, но ошибочно рассматриваемых как соучастники.

Институт соучастия является одним из важных институтов уголовного права. Поэтому все вопросы, связанные с данным институтом актуальны в теории и практике уголовного права.

Особенностью данной темы является то, что в ней существует ряд дискуссионных проблем, в частности, относительно объективной и субъективной природы признаков соучастия, а также деления соучастия на виды и формы.

В нынешнем уголовном законодательстве вопросу соучастия посвящена отдельная глава уголовного кодекса. Более полно говорится о самом понятии соучастия, во-вторых, описаны виды соучастников, имеется статья, в которой раскрывается ответственность соучастников и, пожалуй самое главное, статья, в которой говорится о видах соучастия. В этой статье раскрывается понятие о группах лиц, которые объединились для совершения того или иного преступления. Это позволяет правильно оценить преступное поведение соучастников. Так же появилась абсолютно новая норма, определяющая действия соучастников и их ответственность, когда один из соучастников совершил действие, не предусмотренное их соглашением.

Несмотря на то, что в действующем Уголовном кодексе определено понятие соучастия в преступлении, его виды, формы, тем не менее, научные публикации и материалы уголовных дел показывают, что в пределах одного и того же правоохранительного органа встречаются различные взгляды на квалификацию преступления в соучастии.

Следует иметь ввиду, что законодательные упущения и ошибки следственно-судебной практики, используются виновными и снижают эффективность применения закона.

В своей работе я хочу рассмотреть, что же такое соучастие, его понятие, признаки, и какие проблемы связаны с определение соучастия в судебной практике.


1. Понятие, признаки, формы и виды соучастия в преступлении

Определение понятия соучастие дано в ст. 32 Уголовного кодекса Российской Федерации (Далее - УК РФ), согласно которой, «соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». [1]

Соучастие в преступлениях следует отличать от случаев совершения преступлений вследствие случайного стечения действий нескольких лиц, направленных на один и тот же объект посягательства, но действующих отдельно друг от друга и не объединенных единым умыслом

Ныне этому институту уголовного права посвящена специальная глава 7 УК (статьи с 32 по 36). Детальная проработка законом данного типа опасного поведения вызвана тем, что преступление может быть совершено несколькими субъектами. Это обстоятельство вызывает необходимость специальной регламентации условий ответственности лиц, участвующих в преступлении. Закон таким путем реагирует на то обстоятельство, что на практике значительную часть посягательств составляют групповые преступления, которые нередко характеризуются элементами профессионализма лиц, их совершивших, их организованностью, стремлением объединиться в группы, устойчивые группы и преступные сообщества. Наряду с этим в соучастии совершаются и такие посягательства, когда одни лица оказывают содействие другим в непосредственном совершении ими преступления. Серьезную опасность представляет также организованная преступность, уголовно-правовые методы борьбы с которой регламентированы блоком норм института соучастия в преступлении в сочетании с конкретными составами, предусматривающими в качестве основного или квалифицирующего признака факт совершения общественно опасного посягательства группами во всех их проявлениях. Более серьезная общественная опасность соучастия предопределяется тем, что участие в преступлении нескольких лиц позволяет более тщательно маскировать преступную деятельность, что нередко затрудняет работу правоохранительных органов по ее своевременному разоблачению и пресечению. К тому же различные объединения (группы, организованные группы, преступные сообщества) нередко становятся на путь совершения многих преступлений. В группах, например, усилиями нескольких лиц легче совершить преступление и причинить ущерб, который ощутимее коснется охраняемых интересов, что, в конечном счете, глубже затронет объекты охраны. Именно поэтому участие в содеянном нескольких лиц, при прочих равных условиях, вызывает возрастание общественной опасности самого посягательства по сравнению с аналогичным посягательством со стороны отдельного лица. В ряде случаев это учитывает и сам закон, конструируя в рамках Особенной части Уголовного кодекса составы, предусматривающие уголовную ответственность за совершение конкретных преступлений группой, организованной группой и преступным сообществом. Но утверждать, что соучастие в преступлении всегда повышает общественную опасность содеянного, нельзя. Из этого правила могут быть исключения, особенно при совершении преступления исполнителем совместно с пособником и другими предусмотренными законом соучастниками.

Совершение преступления в соучастии представляет, как правило, повышенную опасность по сравнению с преступлением, совершенным в одиночку. Это объясняется тем, что объединение усилий соучастников делает совершение преступления более продуманным; при этом появляются большие возможности для сокрытия совершенного преступления. Все это делает совершение преступления более легким для соучастников и нередко толкает их на совершение самых тяжких и дерзких преступлений. При совершении преступления в соучастии обычно причиняется больший ущерб, и наступают более тяжкие преступные последствия.

Уголовное законодательство не создает особого основания ответственности за соучастие. Им остается совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Особенность основания ответственности при соучастии заключается в том, что эти признаки состава формируются из указаний, содержащихся в соответствующих статьях Особенной части Уголовного кодекса, с учетом общих условий ответственности при соучастии, предусмотренных главой 7 (статьи 32-36 УК РФ). Эти нормы учитывают то, что нередко соучастники непосредственно не выполняют действия, охватываемые объективными признаками состава, а их опасное поведение (подстрекательство, пособничество, организация преступления) осуществляется самостоятельно до, во время, или при заранее обещанном укрывательстве и после выполнения преступления исполнителем.

Соучастие, как и любая совместная деятельность, представляет собой кооперацию, где усилия для достижения поставленной цели объединяются. В результате не только значительно повышается индивидуальная производительность, но и создаётся новая производительная сила. Соучастие повышает как скорость, так и эффективность содеянного, а психологическая нагрузка на потерпевшего в случае группового нападения гораздо сильнее, т.к. возможность сопротивляться значительно ограничена, если вообще не подавлена.

В теории уголовного права соучастие, как особую форму преступной деятельности, в целях более полного анализа этого института, определяют объективные и субъективные признаки. Эти признаки помогают охарактеризовать соучастие и отделить его от схожих институтов уголовного права. К объективным признакам, согласно формулировке ст. 32 УК, относятся участие в преступлении двух или более лиц (количественный признак, множественность субъектов) и совместность их деятельности (качественный признак). К субъективному - умышленная деятельность в совершении умышленного преступления.[2]

Объективные признаки: Участие двух или более лиц в совершении преступления. При этом необходимо иметь в виду, что эти лица должны обладать признаками субъекта преступления (ст. 19 УК РФ), возрастом (ст.20 УК РФ) и вменяемостью (ст. 21 УК РФ). В теории уголовного права, делая акцент на количественной характеристике этого признака, его относят традиционно к числу объективных признаков соучастия в преступлении.

Совместность действий соучастников означает взаимную обусловленность преступных действий двух или более лиц, единое для них преступное последствие, причинную зависимость между деянием каждого соучастника и общим последствием, т.е. осознание каждым соучастником взаимосвязи своих действий с общественно опасными действиями других соучастников.

Соучастие возможно до момента окончания преступления. С позиций уголовного закона (ст. 14 и ст. ст. 32, 33 УК РФ) участие лица в преступлении может означать только образ преступного поведения, выражающегося в двух его внешних, то есть объективирующихся вовне, формах (действии или бездействии). В то же время и совместность участия в теории уголовного права обоснованно рассматривается в качестве своеобразного причиняющего фактора. Этими моментами объясняется, почему деяние лица, причинная связь и последствие в рамках учения о составе преступления относятся к объективной его стороне, несмотря на присутствие в деянии (действии или бездействии) лица субъективных признаков осознанности и воли.

Из сказанного также следует, что принципиальная характеристика деяния соучастника независимо от его видовой принадлежности аналогична деянию индивидуально действующего лица (за изъятием особенностей в образе преступного поведения и в способе воздействия на объект охраны, имеющих место при соучастии в преступлении). Однако эти и другие особенности поведения соучастников преступления не препятствуют рассмотрению признака "совместности участия" как объективного признака соучастия.

Подытоживая эту сторону характеристики признака "совместности участия", необходимо еще раз подчеркнуть, что осознанность и волевой момент являются основой в деянии соучастника так же, как и в деянии индивидуально действующего лица, приобретая при соучастии в преступлении несколько иное содержание. Деяние соучастника в изначальной своей заданности как раз и приобретает внешние, зримые черты и значение одного из слагаемых в сумме преступных усилий двух или более лиц.

При совершении отдельного преступления совместность реализуется во взаимной обусловленности преступных деяний двух или более лиц, в причинении одного и того же преступного результата и наличии причинной связи между действиями каждого соучастника и единым для них преступным последствием.

Например, нельзя квалифицировать как соучастие совершение преступления несколькими лицами в одном и том же месте и в одно и то же время, когда каждый из субъектов на свой страх и риск совершает самостоятельное посягательство вне связи и независимо от других лиц. В данном случае совместность, направленная на осуществление единого для всех соучастников преступления, отсутствует.

Сложность для практики применения уголовного закона составляет необходимый показатель совместности - причинная связь между деянием каждого соучастника и совершенным исполнителем преступлением. При решении данного вопроса необходимо исходить из того, что все условия, которые характеризуют причинную связь в любом преступлении, имеют значение и для причинной связи в соучастии. Она в последнем случае характеризуется лишь дополнительными особенностями. Так, если преступление выполняется несколькими соучастниками, каждый из которых действует как исполнитель, то их действия в совокупности составляют причину преступного результата. В соучастии действия каждого из виновных выступают составной частью общей причины, вызвавшей преступные последствия. Но в рамках данной общей причины действия (вклад) каждого отдельного соучастника могут быть и различными. Они зависят от описания признаков объективной стороны состава в законе, от распределения ролей между соучастниками при выполнении преступления, квалификации каждого из них, личной активности и т.п. Для соучастия важно установить, что общий вклад в совершение одного преступления, при всем разнообразии индивидуального вклада каждого отдельного лица, осуществляется в рамках признаков объективной стороны состава, то есть начала и окончания конкретного преступления по закону. Например, состав фальсификации избирательных документов, документов референдума или неправильного подсчета голосов (ст. 142 УК РФ), помимо этих действий, могут образовать неправильное установление результатов выборов, нарушение тайны голосования, поэтому соучастниками этого преступления могут быть члены избирательной комиссии или другие лица, совершившие только подлог избирательных документов или только неправильный подсчет голосов, поскольку те и другие действия охватываются рамками объективной стороны состава преступления.

В сложном соучастии, когда между виновными установлено распределение ролей, причинная связь характеризуется дополнительными особенностями:

- Соучастие в виде подстрекательства и пособничества возможно до начала выполнения преступления исполнителем или в ходе исполнения его, но всегда до момента наступления преступного результата.

- Соучастие в виде организации преступления возможно до начала исполнения преступления исполнителем. В отдельных случаях оно возможно в ходе совершения преступления, трансформируясь в руководство его совершением.

-Любая последующая после наступления преступного результата деятельность, если она специально не оговорена, не может квалифицироваться как соучастие.

-Действия всех соучастников должны быть взаимосвязаны, преступление совершается их общими, дополняющими друг друга усилиями, каждый использует усилия другого и ему содействует.

Необходимое условие совместности - причинная связь между действиями каждого соучастника и преступным результатом в целом. Действия каждого соучастника должны быть взаимосвязаны хотя бы с действиями одного из других соучастников, тогда вкладывая свои усилия в достижение общего преступного результата, он непосредственно или опосредованно участвует в причинении вреда объекту посягательства. При этом действия соучастника по времени должны предшествовать или, по крайней мере, совпадать с совершением преступления.

Особенности причинной связи при соучастии:

1) связана с требованием, чтобы каждый из соучастников своими активными действиями внес вклад в совершение одного и того же преступления, вменяемого в ответственность всем соучастникам.

2) проявляется в требовании, чтобы опасные поступки каждого соучастника оказали воздействие на сознание исполнителя (соисполнителей) и, таким образом, стали составной частью общей причины совершения им преступления.

3) опасные поступки любого соучастника в рамках совершенного преступления должны быть необходимым условием наступления преступного результата. Таким условием будет любое действие соучастников, которое было использовано исполнителем при совершении преступления. Поэтому неудавшееся подстрекательство или пособничество, когда исполнитель не воспользовался услугами этих лиц, превращается в самостоятельную форму преступной деятельности - в приготовление к преступлению. Отсюда следует, что когда исполнитель не воспользовался услугами пособника либо действия подстрекателя, равно как и организатора, не вызвали у исполнителя решимости совершить преступление, признаков соучастия в содеянном перечисленными фигурами не будет.

4) проявляется в том, что преступление должно быть закономерным и необходимым последствием всей совокупной деятельности соучастников. Иными словами, соучастие налицо лишь в таком преступлении, где преступные последствия причиняются объединенными усилиями всех соучастников, причем содеянное каждым из них в отдельности является необходимым звеном в цепи, приводящей к совершению преступления. Выпадение этого звена влечет разрушение причинной связи и невозможность оценки содеянного лично субъектом по правилам соучастия в преступлении.

Субъективные признаки: содержание субъективных признаков соучастия отражает усложненный характер совершения преступления с участием в нем нескольких лиц. В результате через сознание и волю каждого отдельного участника такого преступления проходят не только его собственные общественно опасные действия (организация, подстрекательство, пособничество, исполнительство) в процессе совместного совершения преступления, но и подобные действия других соучастников, а также тот факт, что деяние совершается совместно и именно оно вызывает единый для всех преступный результат.

В соответствии с законом (ст. 32 УК РФ) с субъективной стороны поведение соучастников в ходе совершения преступления всегда характеризуется умыслом. В неосторожном преступлении соучастие невозможно. Соучастие проявляется в совершении единого преступления, в котором отражаются и единая воля, и единое намерение совершить преступление. Отсюда вытекает первый субъективный признак соучастия: это умысел каждого участника в отношении совершаемого совместно преступления.

Умысел соучастников на совершение преступления, т.е. осознание каждым из соучастников общественной опасности своих действий (бездействий), предвидение возможности наступления общественно опасных последствий и желание или сознательное допущение их наступления. Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления предполагает, что каждый из соучастников преступления сознает, что совместно с другими участвует в совершении одного и того же преступления. При этом психическое отношение к содеянному у соучастников всегда выражается в прямом умысле, т. к. согласованность действий всегда предполагает желание достижения общего преступного результата. Следовательно, соучастие возможно только в умышленных преступлениях.

Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления по- разному проявляется в различных формах соучастия. В сложном соучастии, когда наряду с исполнителем (исполнителями) в преступлении участвуют организаторы, подстрекатели, пособники, требуется, чтобы соучастники знали об исполнителе и совершаемом им преступлении. В первую очередь исполнитель должен быть осведомлен о каждом соучастнике и его действиях, характеризующих состав учиняемого преступления.

В групповом преступлении и в соисполнительстве, когда преступление выполняется усилиями нескольких исполнителей, взаимная осведомленность предполагает, что действия каждого из них совершаются умышленно. Одновременно каждый из участников такого преступления должен сознавать, что он совершает преступление совместно с другими исполнителями "сообща".

Этот признак соучастия предполагает наличие двусторонней субъективной связи между исполнителем и другими соучастниками. Наличие такой связи предполагает сознание исполнителем общественной опасности собственных действий, охватываемых признаками состава преступления, сознание общественной опасности действий других соучастников, предвидение наступления общественно опасного преступного результата совместной деятельности. Волевой момент характеризуется желанием наступления последствия. Такая же связь предполагает сознание организатором, подстрекателем, пособником общественной опасности собственных действий, сознание общественной опасности действий исполнителя, предвидение наступления общественно опасного преступного результата от поведения исполнителя, которому оказано содействие соучастником. Волевой момент также предполагает желание наступления преступного последствия.

Для соучастия не требуется наличия двусторонней связи между подстрекателем, пособником и организатором. Такая связь должна устанавливаться только между исполнителем (исполнителями) и другими соучастниками преступления.

Уголовный кодекс специально подчеркивает, что соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении именно умышленного преступления. Факты, когда субъекты объективно помогают друг другу в ходе совершения преступления, но не сознают данного обстоятельства, к соучастию отношения не имеют. Это же положение исключает возможность соучастия в неосторожных преступлениях.

Сама проблема соучастия в преступлении с неосторожной виной до сравнительно недавнего времени оживленно дискутировалась. В русской юридической литературе отстаивали возможность соучастия при неосторожной вине Г.Е. Колоколов, Н.Д. Сергиевский, С.П. Познышев. В советский период возможность соучастия в неосторожных преступлениях обосновывали М.Д. Шаргородский, С.А. Домахин и др. Действующее уголовное законодательство решило эту проблему однозначно. В соучастии в преступлении возможна лишь умышленная вина. Неосторожная вина не может создавать внутренней согласованности между действиями соучастников, что является обязательным для соучастия.

Умышленное совместное участие субъектов в совершении одного и того же умышленного преступления не исключает индивидуальной вины каждого соучастника. Вина в совершении преступления всегда строго персонифицирована. У соучастников одного и того же преступления могут не совпадать также цели и мотивы действий. Статья 32 УК РФ не уточняет вид умысла при соучастии. Для данной формы совершения преступления Типичен прямой умысел. Так, организатор и подстрекатель действуют с прямым умыслом. Исполнитель и пособник могут не только желать, как это происходит при наличии прямого умысла, но и сознательно допускать наступление преступных последствий или относиться к ним безразлично, то есть действовать с косвенным умыслом. Однако наиболее часто в соучастии проявляется прямой умысел.

В качестве примера соучастия с косвенным умыслом можно сослаться на конкретное уголовное дело. С. и Д., осужденные за соисполнительство в убийстве из хулиганских побуждений, избивали своего собутыльника ногами, обутыми в кирзовые сапоги, при этом наносили сильные удары в область головы и шеи. Смерть потерпевшего наступила в результате причинения повреждений через несколько минут после начала избиения. Суд в своем постановлении по делу указал, что соучастники "допускали наступление смерти, то есть, совершили убийство с косвенным умыслом.

Следует отметить, что в юридической литературе обосновывалось и иное решение данного вопроса. Ряд авторов исключали возможность косвенного умысла при соучастии. При обосновании такого решения специалисты не учитывали особенностей психического отношения виновных к самому факту совместного совершения преступления в соучастии и к основным либо побочным преступным последствиям, предусмотренным конкретным составом.

Еще одним спорным вопросом, имеющим значение для применения уголовного закона, является проблема форм соучастия. В уголовном законодательстве России не было и пока нет исчерпывающего решения вопроса о формах (видах) соучастия в преступлении. Не используется в нем и само понятие "форма соучастия", как и понятие "вид соучастия".

В специальной и учебной литературе о соучастии в преступлении варианты классификации соучастия в преступлении весьма многообразны, что обусловлено в основном различием в критериях деления соучастия в преступлении на формы или виды. Нередко то, что в одном месте обозначается понятием "форма соучастия", в другом месте обозначается как "вид соучастия" в преступлении.

Наиболее оптимальным вариантом классификации соучастия в преступлении с позиций уголовного закона, широты охвата всех известных практике случаев проявления этой специфической формы преступной деятельности, глубины проникновения в ее особенности представляется наиболее часто встречающееся деление всех случаев соучастия в преступлении, с одной стороны, на формы, а с другой - на виды соучастия. С некоторыми коррективами он может быть взят за основу.

В соответствии с этим вариантом классификации все случаи соучастия в преступлении сначала подразделяются на виды: простое соучастие (соисполнительство) и сложное (при наличии в нем фигур подстрекателя, пособника или организатора), а затем на формы соучастия в преступлении: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором, организованная группа и преступная организация. По существу, в этом варианте представлены две классификации с использованием различных критериев, положенных в основу деления.

Деление соучастия на виды произведено с использованием такого критерия, как различие в характере поведения соучастников преступления, а деление на формы с использованием признака степени согласованности поведения соучастников вместе с внешними его проявлениями. Однако различие в характере поведения соучастников (критерий деления на виды) прежде всего, ориентирует на особенности образа преступного поведения соучастников преступления (подстрекательство, пособничество, организаторские действия, исполнительские действия) и заслоняет особенности совместной преступной деятельности при простом виде соучастия и сложном его виде.

А.Н. Трайнин, автор первой отечественной монографии о соучастии, выделял следующие три формы соучастия: без предварительного сговора (простое соучастие), с предварительным соглашением и соучастие особого рода. В основу приведенной классификации проф. Трайниным положены характер и степень субъективной связанности соучастия, а назначение таковой он усматривает в установлении различной социальной опасности каждой из форм соучастия.[3]

Потом он дополнил данную им классификацию четвертой формой - организованной группой. На аналогичной позиции стоят П.И.Гришаев и Г.А. Кригер. По их мнению, классификация соучастия на формы имеет своей целью показать степень организованности преступников и соразмерить опасность отдельных случаев совместной преступной деятельности в целом. Эти ученые, как и А.Н. Трайнин, называют четыре формы соучастия: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором, организованную группу и соучастие особого рода - преступную организацию.

Кроме того, они подразделяют соучастие на виды, кладя в основу этого деления характер преступной деятельности соучастников. По этому критерию все случаи соучастия П.И.Гришаев и Г.А. Кригер подразделяют на два: «простое соучастие (соисполнительство) и сложное соучастие (соучастие с распределением ролей)».[4]

Классификация соучастия на формы осуществляется в рамках действующего законодательства. Она преследует цель выделить различающиеся по объективным и субъективным признакам типичные, повторяющиеся варианты совместного совершения преступления несколькими лицами.

Каждое типичное проявление соучастия обладает совершенно определенным (индивидуальным) сочетанием объективных и субъективных показателей общественной опасности. Они материализуются в объективных и субъективных признаках преступного деяния. Поэтому разграничение соучастия на формы должно осуществляться в зависимости от той или иной типизированной совокупности объективных и субъективных признаков преступного деяния, выполняемого в соучастии.

Основным критерием деления соучастия на формы признается характер участия в преступлении.

В зависимости от него соучастие подразделяется на следующие формы (при этом каждая форма, взятая отдельно, образует сама собой отдельные криминальные групповые образования):

1) сложное соучастие (при наличии лиц, перечисленных в ст. 33 УК РФ);

2) соисполнительство (ст. 33 ч.2 УК РФ);

3) преступная группа (ст. 35 ч. 1-3 УК РФ);

4) преступное сообщество (ст. 35 ч.4 УК РФ).

Задача деления на виды - отразить тот факт, что отдельные объективные и субъективные свойства деяния могут обусловить его более или менее высокую степень общественной опасности в сравнении с другими деяниями, входящими наряду с ним в одну и ту же форму соучастия.

Следовательно, если классификация на формы представляет собой единый стержень, объединяющий все факты совершения преступления несколькими лицами, предусмотренные статьями 32-35 УК РФ, то классификация на виды отражает различные по степени общественной опасности проявления совместного совершения преступления несколькими лицами в рамках одной конкретной формы соучастия. Именно так решил данный вопрос действующий уголовный закон, фактически отразив в главе 7 все формы соучастия: сложное соучастие (ст. 33 УК РФ), соисполнительство (ч.2 ст. 33 УК РФ), преступную группу (части 1-3 ст. 35 УК РФ), преступное сообщество (ч. 4 ст. 35 УК РФ).

Сложное соучастие. Выделение сложного соучастия в качестве самостоятельной его формы обусловлено таким сочетанием объективных и субъективных показателей, когда наряду со своеобразным содержанием умысла виновных налицо совершение преступления, в котором одни соучастники (организаторы, подстрекатели и пособники) лишь создают условия для более успешного непосредственного совершения преступления исполнителем. Это позволяет сделать вывод, что данная форма соучастия налицо тогда, когда наряду с исполнителем (соисполнителями) (ч.2 ст.33 УК РФ) в преступлении участвуют организатор (ч.3 ст.33 УК РФ) , подстрекатель (ч.4 ст.33 УК РФ) или пособник (ч.5 ст.33 УК РФ).

Простое соучастие (соисполнительство) - выделяется за счет такого сочетания показателей, когда общие объективные и субъективные признаки соучастия дополняются такой объективной особенностью, что каждый из субъектов, совершающих преступление, непосредственно своими усилиями выполняет хотя бы частично действия, охватываемые признаками объективной стороны состава. В этом случае в преступлении все соучастники выступают в роли исполнителей. Причем данное обстоятельство не учтено как признак основного или квалифицированного состава в конкретной статье Особенной части Уголовного кодекса.

Например, убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ), может быть результатом действий нескольких лиц. Признаки группы этим составом не предусмотрены. Факт совершения такого преступления несколькими лицами оценивается как соисполнительство.

Групповое преступление - отличается от соисполнительства тем, что факт совершения (исполнения) преступления несколькими лицами либо по предварительному сговору или без него прямо предусмотрен законом при конструировании признаков конкретного состава преступления. Одновременно обязательные признаки любой группы закреплены в ст. 35 УК, формулирующей ее понятие.

2. Соучастие без предварительного сговора

В соответствии и на основании ч. 1 ст. 35 УК говорится о соучастии без предварительного сговора в виде совершения преступления группой лиц. Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК РФ). Представляется, что эта форма соучастия менее опасная, хотя и наиболее распространенная. Изучение следственной и судебной практики показывает, что вначале объединение в этих группах происходит, как правило, в целях элементарного общения; в силу действия различного рода криминогенных факторов объединение приобретает антиобщественную направленность. При совершении преступлений многие лица участвуют в этом из чувства солидарности с остальными соучастниками,случайно, в силу того, что оказались со всеми в данном месте, либо в результате внезапно возникшей ситуации, повлекшей за собой совершение преступления. Согласие в поведении и действиях соучастников возникает в процессе совершения преступления, например, при изнасиловании один соучастник просит другого физически удерживать, блокировать и т.п. потерпевшую, что последний и выполняет. Ситуация не меняется, если другой соучастник присоединяется точно таким же образом к изнасилованию по своей инициативе и при отсутствии просьбы в указанном содействии (молчаливое соглашение). Соучастники совместно исполняют преступление и являются соисполнителями.Например, ответственность за изнасилование в группе наступает в том случае, если участники преступления действовали согласованно и эта согласованность выражалась в сознательном объединении усилий членов группы, направленных на изнасилование одной или нескольких потерпевших.[5] Совершая (исполняя) преступление, соучастники могут каждый выполнять объективную сторону состава преступления (один – полностью объективную сторону, другой – часть ее, каждый – хотя бы часть объективной стороны)28.В преступных группах указанного вида обычно нет четкой функциональной структуры, не выделяется лидер, решения о совершении преступления принимаются коллегиально, в основном на фоне конкретной ситуации и под влиянием эмоций. Целью объединения членов группы первоначально является не совершение преступлений, а удовлетворение каких-либо потребностей. Роли в случайной группе, как правило, не распределяются. Соучастники совершают преступление сообща, при этом оно часто не требует сложной подготовки и распределения ролей. Данный вид особенно характерен для несовершеннолетних.Во время совершения преступления многие действия соучастников осуществляются без придуманного плана, в соответствии с ситуацией, под влиянием сиюминутных порывов. Степень сплоченности членов преступной группы небольшая: взаимная зависимость, поддержка и защита в случае разоблачения группы и привлечения ее членов к уголовной ответственности проявляются слабо.Как показывает следственная практика, при расследовании преступлений, совершаемых такой группой, участники ее обычно дают правдивые показания как о своем участии в групповом преступлении, так и о других соучастниках, о деятельности преступной группы в целом. Субъект, входящий в группу, как правило, не ориентируется в своих действиях и поступках на их оценку (а также своих личных качеств) со стороны всей преступной группы. Иными словами, он не дорожит ее именем. Именно этой психологической закономерностью объясняется та сравнительная легкость, с которой дают правдивые показания члены случайных преступных групп.Например, Ленинский районный суд г. Тамбова установил: 16 января 2005 г. в 17.30 Т., К., С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, встретили на перекрестке улиц Набережная и С.-Ценского г. Тамбова ранее незнакомого им Л. Т. в грубой форме спросил у Л. закурить, но Л. молча продолжал идти, Т. схватил Л. и пытался его удержать. Л. побежал, Т. стал его преследовать, за ним побежали К. и С. Они выражались нецензурно, угрожали потерпевшему. Догнав Л., Т. вновь попытался ударить. Л. повалил Т., в это время подбежавшие К. и С. стали избивать потерпевшего ногами, а вставший Т. ударил головой в лицо поднявшегося Л., причинив ему кровоподтеки на лице, которые как вред здоровью не квалифицируются. Увидев наряд милиции, Т. и С. убежали, а К. был задержан. Суд, проанализировав добытые в ходе предварительного следствия и в судебном заседании доказательства, считает вину всех троих подсудимых доказанной полностью и действия их квалифицирует по статье 213 ч. 2 п. "а" УК РФ как хулиганство, т.е. грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданину, совершенное группой лиц, поскольку имеет место присоединение соучастников – К. и С. к исполнителю Т., уже начавшему выполнять объективную сторону преступления.В данном случае специально законом предусмотрено преступление, в котором участвуют два и более соисполнителя и которое рассматривается как совершенное "группой лиц". Это повышает опасность содеянного и влечет более строгое наказание на основании и в пределах, установленных в законе, т.е. совершение преступления "группой лиц" (группой соисполнителей) расценивается либо как квалифицирующее обстоятельство, либо как обстоятельство, отягчающее наказание.[6]
3. Соучастие с предварительным сговором (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество)

Группа лиц по предварительному сговору : преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении (ч.2 ст. 35 УК РФ). Это наиболее распространенная разновидность группового посягательства. Наряду с выделенными выше обязательными признаками группового преступления ее характеризует дополнительный - большая субъективная связь, соглашение на совместное совершение преступления, заключенное предварительно. Именно он обусловливает более высокую степень опасности такого группового посягательства по сравнению с таковым, совершенным при отсутствии предварительного сговора.

Предварительный сговор на совместное совершение преступления группой может касаться самых различных сторон такого посягательства: характера предполагаемого преступления, места и времени, способа и средств его совершения и т.п. Соглашение всегда должно быть предварительным, заключенным до начала непосредственного совершения посягательства. Оно может складываться перед самым началом выполнения действий, образующих объективную сторону состава преступления, либо может быть отдалено от них каким-то отрезком времени. Способ соглашения (устный, письменный, путем совершения конклюдентных действий и т.п.) юридического значения не имеет.

Важно лишь установить, что сговор касается основных признаков задуманного преступления, так как только его можно назвать соглашением на совершение конкретного преступления. В действующем законодательстве совершение преступления группой лиц по предварительному сговору выделено в большом числе серьезных преступлений (п. "ж" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 111, п. а" ч. 2 ст. 158 УК и др.). Во всех подобных случаях для квалификации содеянного по этому признаку необходимо установить перечисленные выше обязательные признаки группового преступления и дополнительно - наличие предварительного сговора на совместное совершение преступления, то есть сначала необходимо установить наличие группы, а затем факт предварительного сговора между ее участниками.

Примером может служить следующее дело. Октябрьский районный суд г. Тамбова установил следующее. В ночь на 4 декабря 2003 г. Корякин, Карташов иВарушев по предложению Карташова вступили между собой в преступный сговор в целях хищения чужого имущества и, действуя совместно, незаконно прошли в квартиру 16 дома 161 по улице Советской г. Тамбова, откуда похитили принадлежащие Простосредовой вещи на общую сумму 36 700 р. и, завладев похищенным, с места преступления скрылись. Вина подсудимых в краже имущества Простосердовой, кроме их собственного признания и показаний свидетелей, подтверждается материалами уголовного дела. Суд считает вину подсудимых доказанной и квалифицирует их действия по ст. 158 ч. 2 п. "а", "б", "в" УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище.Следующий пример. Октябрьский районный суд г. Тамбова установил. что в ночь на 18 февраля 2005 г. несовершеннолетние Халилова и Потапова, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в подъезде дома 127 по ул. Мичуринской г. Тамбова, действуя совместно в целях хищения чужого имущества, угрожая избиением, открыто похитили у Корнеевой два золотых перстня, золотое кольцо, золотую цепочку с кулоном на общую сумму 12 400 р. При этом Потапова держала Корнееву за волосы, пригнув ее голову вниз, а Халилова снимала золотые украшения. Завладев похищенным, Потапова и Халилова с места преступления скрылись.Квалифицирующие признаки предварительного сговора, насилия и угрозы его применения основываются на том, что Халилова и Потапова действовали совместно с четкой целью и их действия были согласованы. На этих позициях стоит и суд, который считает вину Халиловой и Потаповой доказанной и квалифицирует их действия по ст. 161 ч. 2 п. "а", "г" УК РФ как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия.

Организованная группа: преступление, совершенное организованной группой, - самостоятельная разновидность группового преступления. В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно содеяно устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Как следует из текста закона, главный признак такой группы - ее устойчивость. Она заключается в более или менее длительном существовании группы, прочности связей между ее участниками, проработкой планов совершения одного или нескольких преступлений, известным распределением ролей, а главное - заранее состоявшимся объединением для совершения одного или нескольких преступлений.

Именно такое толкование понятия преступления, совершаемого организованной группой, было дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении 5 от 25 апреля 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности". В п.4 этого постановления разъяснено, что "Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений.

Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.".

По УК РФ под понятие организованной группы подпадает банда. От иных организованных групп банда отличается сочетанием двух обязательных признаков: вооруженностью (причем нападение считается состоявшимся и в тех случаях, когда оружие не применялось) и преступными целями – совершение нападений на граждан и организации. Пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" подчеркивает: "Об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершаемых преступлений". Нетрудно заметить, что и в данной более опасной форме соучастия признак устойчивости характеризуется схоже. В действующем законодательстве совершение преступления организованной группой предусмотрено в качестве квалифицирующего признака многих конкретных составов (например, статьи 158-166 УК РФ и др.).

В новейшей литературе, обращенной к практикующим юристам, повторяется попытка чрезмерно широкого толкования признаков организованной группы, включения в ее состав участников, которые выполняют иные, нежели только соисполнительские действия. Это на практике ведет к необоснованному расширению пределов ответственности, переводу фактически пособнических действий (сложное соучастие) в разряд исполнения преступления в составе организованной группы. С другой стороны, полностью размываются границы между организованной группой и преступным сообществом. В организованной группе следует устанавливать наличие факта совершения преступления группой, а уже после этого устанавливать признак ее устойчивости. Не случайно ч. 3 ст. 35 УК РФ упоминает о совершении преступления "устойчивой группой лиц". Но группа эта не должна смешиваться с другими формами соучастия: соисполнительством, сложным соучастием, преступным сообществом. Границы устойчивости очерчены здесь характером объединения соучастников, нацеленных, как правило, на систему деятельности, ради чего и распределяются внутригрупповые функции.

Примером практики вынесения судами приговоров по рассмотрению уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными группами, может служить следующее: Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда установила, что Болдырев Б., Сапрыкин, Болдырев А., Калачев, Пантенков, Болдырев Е., Малинин и Хабаров в период с 2003 по 2007 гг. совершили ряд преступлений, в том числе тяжких, в г. Уварово и на дорогах Курск – Саратов, Москва – Астрахань, Москва – Ростов на территории Тамбовской, Воронежской, Саратовской и Ростовской областей. Имея цель совершить нападения на граждан, Болдырев Б. в 2006 г. организовал устойчивую преступную группу – банду, в которую вошел сам и вовлек в нее указанных лиц. На вооружении банды имелись оружие и средства маскировки – камуфляжные костюмы военного образца и маски, при совершении нападений использовался автотранспорт. К участию в совершении разбоя некоторые лица привлекались эпизодически. Организованная группа совершила ряд разбойных нападений на граждан и их автотранспорт, которые находились на указанных трассах, используя при этом оружие, средства маскирования под угрозой насилия, в некоторых случаях причиняя легкие, средние или тяжкие телесные повреждения. Судебная коллегия, изучив материалы дела, считает вину всех подсудимых доказанной, так как она, помимо их признания, подтверждается рядом объективных доказательств.

Действия Болдырева Б. суд квалифицирует по ч. 3 ст. 158 УК РФ, так как он совершил четыре кражи чужого имущества, три из них в крупном размере и с проникновением в хранилище группой лиц; по ч. 3 п. "а", "б" ст. 162 УК РФ, так как Болдырев совершил ряд разбойных нападений организованной группой лиц, с применением оружия, в том числе с целью завладения имуществом в крупном размере; по ч. 1 и 4 ст. 222 УК РФ, так как он незаконно приобретал, хранил и носил огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и газовое оружие; по ч. 3 ст. 209 УК РФ, так как Болдырев Б. организовал вооруженную устойчивую преступную группу – банду в целях нападения на граждан, планировал нападение и руководил ими, сам участвовал в разбойных нападениях, используя при этом служебное положение (надевал форменную одежду работника милиции, имел при себе табельное оружие и служебное удостоверение).

Действия остальных лиц суд квалифицирует по ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу чужого имущества группой лиц, с проникновением в помещение, в крупном размере; по ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой в составе организованной группы с применением оружия, причинением некоторым потерпевшим тяжкого вреда здоровью, в том числе с целью завладения имуществом в крупном размере.

Действия Болдырева Е. и Пантенкова суд квалифицирует по ч. 2 ст. 162 УК РФ, так как они приняли участие в совершении нескольких разбойных нападений на граждан с применением оружия группой лиц, признак совершения разбоя организованной группой своего подтверждения не нашел, так как их участие носило эпизодический характер.

Преступное сообщество: представляет наиболее опасную форму соучастия. Это устойчивое (сплоченное) объединение (организация) соучастников, объединившихся для занятия преступной деятельностью в сфере совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Действующий уголовный закон упоминает в числе разновидностей таких объединений банды - ст. 209 УК, преступные сообщества (преступные организации) - ст. 210 УК. В соответствии с ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. В целом это наиболее опасная форма соучастия. Объективные и субъективные признаки соучастия дополняются здесь некоторыми особенностями. Преступную организацию характеризует сплоченность, которая проявляется в длительной и стойкой связи между участниками. Сплоченность организованной группы, как и устойчивость, – оценочный признак. Его использование законодателем в качестве самостоятельного признака означает, что он отличается от устойчивости, хотя все признаки устойчивости присущи и сплоченности, сплоченность характеризуется и другими признаками. Ими являются, в частности, "круговая порука", конспирация, общая касса, наличие специальных технических средств и т.д.[7] Не случайно, например, Уголовный кодекс использует понятия "организация", "объединение организованных групп". Такие объединения характеризуются наличием четкой общей цели деятельности, руководством и распределением ролей. Цель занятия преступной деятельностью предполагает задачу совершения многих тяжких и особо тяжких преступлений или даже одного такого преступления, но требующего тщательной подготовки. Преступные сообщества объединяются для совершения наиболее опасных преступлений. Данная форма соучастия отражает различные проявления организованной преступности. В преступной организации следует различать организаторов, руководителей, активных и рядовых участников. При использовании понятия преступного сообщества (преступной организации) в процессе квалификации необходимо точно применять положения закона. Состав преступления – организацию преступного сообщества (преступной организации) – необходимо отличать от таких составов преступлений, как организация незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ) и бандитизм (ст. 209 УК РФ). Представляется, что организация преступного сообщества отличается от организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем двумя признаками. Первый (объективный) – состоит в том, что для организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем необходимо наличие оружия, вооружения, что не требуется для наличия состава преступления – организации преступного сообщества. Второй отличительный признак – субъективный – цель совершения преступления. Организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем не присуща цель совершения тяжких, особо тяжких или любых других преступлений, а организация преступного сообщества всегда характеризуется с субъективной стороны целью совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

От бандитизма организацию преступного сообщества отличают также два признака. Первым – объективным – является оружие, имеющееся всегда в составе преступления бандитизма и отсутствующее в вышеуказанном составе преступления. Второй – субъективный – содержание цели. Бандитизм имеет целью нападение на граждан или организации, которое может повлечь как тяжкие или особо тяжкие, так и иные последствия, а вышеуказанный состав преступления – совершение только тяжких или особо тяжких преступлений, причем выражающихся не только в нападениях, но и в других действиях.

Факт совершения преступления преступным сообществом может с учетом п. "в" ст. 63 УК РФ выступать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в процессе его назначения за конкретно совершенное преступление. Когда преступным сообществом (преступной организацией) совершены конкретные виды тяжких или особо тяжких преступлений, содеянное представляет собой совокупность преступлений и квалифицируется по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за данный вид преступления, и ст. 210 УК РФ.

Так, например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании от 20 апреля 2007 г. дело по кассационным жалобам осужденного К., адвокатов Николаенко В.С., Ильченко И.В. на приговор Московского городского суда от 15 января 2007 г., которым К. осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 126 УК РФ на 8 лет, ч. 2 ст. 209 УК РФ на 8 лет 6 месяцев, ч. 2 ст. 210 УК РФ на 6 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По делу также осужден Т., в отношении которого приговор суда не обжалован. К. признан виновным в участии в банде, созданной другим лицом в 1991 г., и в преступном сообществе (преступной организации), созданном другими лицами в начале 1994 г., в которое вошла банда в качестве структурного подразделения, в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г. в г. Москве.

В кассационных жалобах и дополнениях адвокат Ильченко И.В. в защиту К. оспаривает приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ, полагает, что суд ошибочно квалифицировал по ней действия осужденного. Указывает, что судом точно не установлено, когда произошло создание преступного сообщества, хотя это имеет значение для квалификации, так как ответственность установлена с 1 января 1997 г., а также не учтено, что К. не позднее февраля 1998 г. добровольно вышел из преступной группировки, что никто из свидетелей не указал, в чем конкретно заключалась в сообществе роль К., его значимость для сообщества, что он знал структуру сообщества, имел постоянную устойчивую связь с другими соучастниками.

В возражении на жалобы государственный обвинитель Ремизов А.К. указывает о своем несогласии с ними. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного К. в совершении инкриминированных ему деяний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре судом дана надлежащая оценка. При этом судом учтены и показания самого осужденного К., явившегося с повинной, о совершении им преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

У суда не было оснований не верить показаниям свидетелей Кондратьева, Грибкова, Яковлева, Саморукова, признавать их ложными, на что ссылается в своей жалобе К., поскольку свидетели дали последовательные и согласующиеся между собой показания о структуре, деятельности, участниках преступного сообщества, входящих в него банд, об участии в них К., в том числе об участии в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г., и их показания подтверждены объективно другими доказательствами по делу. Действия К. судом квалифицированы правильно. Оснований для отмены приговора суда по доводам в жалобе адвоката Ильченко И.В. в части осуждения К. по ч. 2 ст. 210 УК РФ Судебная коллегия не находит.

Из описательно-мотивировочной части приговора суда следует, что вопреки доводам в жалобе время создания преступного сообщества и участие в нем К. судом установлено, а именно с начала 1994 г. Хотя уголовная ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ за участие в преступном сообществе (преступной организации) была введена с 1 января 1997 г., однако судом установлено, что К. участвовал в этом сообществе и после этой даты, в том числе он участвовал в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г. С учетом изложенного, К. не может быть освобожден от уголовной ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ, о чем содержится просьба жалобы. Кассационную жалобу оставить без удовлетворения.[8]

4. Принцип акцессорности и пределы ответственности соучастников

Согласно ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат. Приведенные положения объяснимы с позиций системного подхода. В состав системы (соучастие) входят только те соучастники, которые задействованы в системе, начинают выполнять свои системные функции, то есть работать на целостность. Соучастник, выключенный из системы, превращается в «свободный элемент» (эксцесс). Соучастники (компоненты системы) за него отвечать не могут.

Термин “эксцесс” означает: 1) крайнее проявление чего-нибудь, преимущественно об излишествах, невоздержанности; 2) острая и нежелательная ситуация, нарушающая обычный порядок.[9]

Криминалисты (Колоколов Г.Е.,Таганцев Н.С., Хейфец И.Я.) употребляли этот термин в смысле для случаев, когда результат деятельности исполнителя не совпадал с тем, что было задумано. В современной юридической литературе различают количественный (совершение исполнителем преступления, однородного с задуманным) и качественный (совершение исполнителем преступления отличного от задуманного) эксцессы[10] , в то же время случаи эксцесса исполнителя преступления имеют самые разнообразные комбинации.

Эксцессом исполнителя преступления могут быть названы следующие случаи.

1. Случаи, когда исполнитель совершает преступление, которое вообще не охватывалось умыслом соучастников. Например, соучастники договорились совершить кражу из квартиры, а исполнитель совершил изнасилование хозяйки. В этом случае ответственность соучастников за совершенное исполнителем изнасилование (эксцесс) устраняется, однако они должны привлекаться к ответственности за кражу по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Исполнитель будет нести ответственность только за изнасилование, а его ответственность за кражу устраняется в связи с добровольным отказом от преступления (ч. 2 ст. 31 УК РФ).

2. Случаи, когда исполнитель выходит за пределы умысла соучастников и совершает более тяжкое однородное преступление, нежели было задумано соучастниками. Такие случаи эксцесса исполнителя являются наиболее распространенными. Например, умысел соучастников был направлен на совершение кражи, а исполнитель совершил разбойное нападение. Такое возможно при совершении так называемых замещающих действий. Если действие, при помощи которого лицо рассчитывало добиться осуществления своей цели, является нереальным, оно выполняет иные действия, могущие привести к той же цели. В этом случае исполнитель отвечает за разбойное нападение (эксцесс), а остальные соучастники за него уголовной ответственности не подлежат. Это не означает, что они вообще не привлекаются к уголовной ответственности. Соучастники в данном случае должны, привлекаться к ответственности за кражу по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Нести ответственность за оконченную кражу они не могут, поскольку по не зависящим от них обстоятельствам преступление (кража) не было доведено до конца.

Пример. Приговором Замоскворецкого суда ЦАО г. Москвы от 26 февраля 2004 года Межавитин признан виновным в совершении разбоя, т. е. нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, по предварительному сговору группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Тем же приговором Чернов признан виновным в совершении грабежа, т. е. открытом хищении чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Принимая во внимание, что в тот момент, когда Межавитиным совершалось преступление в отношении Левченко и Кузнецова, Чернов с другим соучастником совершал преступление в отношении Пинчука, не содействовал Межавитину и не наблюдал за ним, суд признал, что в действиях Межавитина имеет место эксцесс исполнителя, поскольку доказательств того, что у Чернова и Межавитина изначально имелся умысел на совершение разбоя с применением оружия не добыто. Суд признал эксцесс исполнителя в действиях Межавитина.[11]

3. Случаи, когда выполненное исполнителем преступление представляет менее тяжкое однородное преступление, чем то, что было задумано соучастниками. Например, соучастники договорились совершить грабеж, а исполнитель нашел возможным обойтись без открытого похищения имущества и совершил кражу. В этом случае умыслом соучастников совершение исполнителем кражи (эксцесс) не охватывалось. В этих случаях исполнитель должен нести ответственность только за совершение кражи, поскольку в отношении грабежа имеет место добровольный отказ. Остальные соучастники несут ответственность за грабеж по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Это связано с тем, что приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ) признается приготовлением к преступлению, а не рассматривается как простое обнаружение умысла.

4. Случаи, когда исполнитель, наряду с задуманным преступлением, совершает иное, не охватываемое умыслом соучастников преступление. Остальные соучастники должны нести ответственность за преступление, которое охватывалось их умыслом.

Так, по приговору областного суда Г., С. и В. были осуждены за бандитизм и убийство при налете на квартиру Ш. Проникнув в квартиру, бандиты положили членов семьи Ш. на пол, но в этот момент в квартиру вошла соседка Г., которая стала кричать и звать на помощь. Тогда В. нанес ножом несколько ударов в грудь Г. и убил ее. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России исключила из приговора обвинение других участников в убийстве Г., сославшись на то, что имел место эксцесс исполнителя. Квалификация действий В. п. “к” ч. ст. 105 УК РФ была оставлена без изменений.[12]

5. Случаи, когда исполнитель вместо задуманного преступления совершает это же преступление, но при квалифицирующих обстоятельствах.

Остальные соучастники несут ответственность за преступление, которое охватывалось их умыслом, без квалифицирующих обстоятельств.Пример. По приговору Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 25 февраля 1999 г. Антипин осужден по ч. 3 ст. 213, пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, за эти же преступления осужден Гареев.Антипин признан виновным в совершении хулиганства (грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, сопровождавшегося угрозой применения насилия к гражданам, группой лиц, с применением ножа, используемого в качестве оружия) и в совершении разбоя (нападения в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с применением ножа, используемого в качестве оружия).Суд признал, что хулиганские действия в отношении Каримова были совершены ими без предварительного сговора, однако использование Гареевым при совершении хулиганских действий ножа было “зачтено” и Антипину в качестве квалифицирующего признака хулиганства “с применением ножа, используемого в качестве оружия”. Тем самым приговор суда содержал противоречие, заключающееся в том, что если у Антипина и Гареева не было предварительного сговора на совершение хулиганских действий, то не могло быть и договоренности о применении ножа, а, следовательно, не было оснований вменять Антипину указанный квалифицирующий признак. Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу решения изменил, исключил из обвинения Антипина квалифицирующий признак “с применением ножа, используемого в качестве оружия” и переквалифицировал его действия с ч. 3 ст. 213 на п. “а” ч. 2 ст. 213 УК РФ.[13]

Эксцесс исполнителя возможен при совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой. Эксцесс исполнителя возможен и со стороны участника преступного сообщества. При этом ситуация, когда руководитель преступного сообщества определяет участника преступного сообщества на совершение преступления и предоставляет ему свободу выбора средств для достижения цели, не должна расцениваться как эксцесс исполнителя. Преступление в этом случае вменяется в вину и руководителю, и участнику преступного сообщества.

Основанием ответственности за соучастие, как и при совершении преступления одним лицом, служит совершение лицом общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

Совершение преступления в соучастии является более опасной формой противоправной деятельности по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц, поскольку объединение людей, как правило, является более производительным и эффективным, чем усилия одного человека.

Однако, соучастие не создает каких-либо особых оснований уголовной ответственности. На всех соучастников распространяются общие принципы ответственности по уголовному праву, в соответствии с которыми основанием для уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего в себе все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Ответственность соучастников должна быть самостоятельной и строго индивидуальной. Каждое из совместно действующих лиц должно отвечать только за свои деяния и лишь в пределах личной виновности. Именно поэтому за эксцесс исполнителя соучастники ответственности не несут.

В статьях Особенной части УК РФ составы преступлений, как правило, описываются исходя из совершения их одним лицом. Вместе с тем, по прямому указанию ч. 2 ст. 34 УК РФ диспозиция статьи Особенной части, определяющей конкретное преступление, одновременно описывает исчерпывающим образом и действия исполнителя (соисполнителя)[14] .

Основания ответственности иных соучастников определяются с учетом следующих обстоятельств. Во - первых, признаки состава преступления указываются не только в Особенной части УК РФ, но и в Общей ( характеристика субъекта, вины, признаки неоконченной преступной деятельности и т.д.) Во- вторых, совместная преступная деятельность нескольких лиц регламентируется тесно взаимосвязанными и образующими единую систему нормами Общей и Особенной части УК РФ.

Особенной частью описываются конкретные составы преступлений. Поэтому, когда преступление совершается одним лицом, для обоснования его ответственности, достаточно общих правил. Когда же преступление совершается несколькими лицами, то в действие вступают специальные нормы Общей части, и для наличия состава преступления каждого из участников нужно устанавливать не только признаки Особенной части, но также и признаки, которые в соответствии с положениями ст. ст. 32-36 УК РФ характеризуют деятельность нескольких лиц, совместно совершающих определенное преступление[15] . Каждый из участников, какие бы действия в совместно совершенном преступлении он ни выполнял, подлежит уголовной ответственности на том основании, что он сам, действуя виновно, посягает на охраняемые уголовным законом общественные отношения, а его личный вклад носит характер общественно опасной деятельности.

В соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ, ответственность каждого из соучастников определяется характером и степенью участия каждого из них в совершенном преступлении[16] . Таким образом, ответственность лица зависит от того, какую функцию оно выполняло в совершенном преступлении. Когда лицо полностью или частично, единолично или с кем-то непосредственно выполняет объективную сторону преступления, то оно признается исполнителем (соисполнителем), и его действия квалифицируются только по статье Особенной части УК РФ.

Когда же соучастник не принимает непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, но содействует его исполнению различным образом в качестве организатора, подстрекателя или пособника, его действия квалифицируются по статье, вменяемой исполнителю совместно совершенного преступления, с обязательной ссылкой на ст. 33 УК РФ[17] . При этом необходимо иметь в виду два обстоятельства. Первое: законодатель отмечает, что наказуемость соучастника зависит как от выполняемых функций, так и от степени участия лица в совершенном преступлении, а также от значения этого участия для достижения цели преступления, то есть необходимо учитывать фактический вклад лица в совместную деятельность в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ[18] . Поэтому, несмотря на то, что по сложившейся практике пособник и подстрекатель наказываются мягче, чем исполнитель, в конкретном случае реальное наказание подстрекателя может быть более суровым, нежели исполнителя. Второе: все соучастники отвечают за одно и то же преступление, которое, как правило, описывается в одной статье Особенной части УК РФ или в одной части статьи. Однако возможны случаи, когда преступления будут предусмотрены в разных статьях и даже в разных главах и разделах УК РФ. Такая ситуация может создаться, когда речь идет об общей и специальной норме, квалифицированной какими-либо обстоятельствами, которые могут быть вменены только одному соучастнику. Например, квалификация преступления как посягательства на жизнь работника правоохранительного органа возможна только в случае знания того обстоятельства, что потерпевший является сотрудником правоохранительного органа. Если кто-то из соучастников, действуя совместно с другими лицами, не осознает этого обстоятельства, то его действия должны квалифицироваться не по специальной норме (ст. 317 УК РФ), а по общей (ст. 105 УК РФ)[19] .

Соучастники отвечают за самостоятельные действия, но поскольку в совершаемом преступлении они связаны через действие (бездействие) исполнителя, вопрос об окончании преступления решается в зависимости от стадии осуществления действий исполнителя. Когда исполнителю не удается довести до конца совместно задуманное по причинам, не зависящим от него, остальные соучастники в зависимости от стадии совершения преступления несут ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление.

Преступления, совершаемые в соучастии, точно так же, как и сами соучастники, могут характеризоваться различными объективными и субъективными признаками. В связи с этим возникает вопрос о пределах вменения соучастникам различных элементов, характеризующих деяние, совершенное исполнителем. По общему правилу, объективные признаки, характеризующие деяние (способ, время совершения преступления, и т.д.) и имеющиеся у одного, вменяются в ответственность другим соучастникам, если они охватывались их умыслом. Субъективные признаки, характеризующие признаки самого деяния (особые мотивы, цели), также вменяются другим соучастникам, но при обязательном условии, что они охватывались их умыслом.

Индивидуализация наказания соучастников осуществляется в соответствии со ст. 67 УК РФ на основе общих начал назначения наказания и в соответствии характером, степенью фактического участия лица в его совершении, его влияния на характер и размер причиненного или возможного вреда, а также значения этого участия для достижения цели преступления.

Что касается смягчения или отягощения наказания для каждого соучастника, то обстоятельства, влияющие на это, учитываются для каждого в отдельности.

5. Проблемы определения соучастия в судебной практике

Институт соучастия традиционно является одним из сложнейших в теории уголовного права. Многообразие способов совершения преступлений в соучастии, неясность уголовных норм касающихся соучастия, противоречивая судебная практика создают множество проблем в данной области. Судебная и следственная практика применения уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступление в соучастии, сопряжена с многочисленными судебными и следственными ошибками. Немало трудноразрешимых вопросов в правоприменительной деятельности создает отсутствие единообразного толкования особенностей данного понятия.

Изучив обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за последние несколько лет, я пришла к выводу, что наиболее часто встречаются проблемы необоснованной квалификации по признаку совершения преступления по предварительному сговору группой лиц. Ниже представлены несколько примеров.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" указал: "Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом, наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ"

По смыслу уголовного закона, как убийство двух лиц, совершённое группой лиц по предварительному сговору (пп. «а» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), должны квалифицироваться действия осуждённых лишь при условии, если каждый из них принимал непосредственное участие в умышленном причинении смерти всех потерпевших, то есть являлся соисполнителем.

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 15 января 2009 г. М. и Ш. осуждены к лишению свободы по пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ на 20 лет в исправительной колонии строгого режима. Судом установлено, что во исполнение умысла на разбойное нападение на М-ва и Х. и убийство обоих Ш., действуя согласованно с М., с целью причинения смерти М-ву нанес ему не менее одного удара ножом в брюшную полость, причинив телесные повреждения, от которых М-ов через непродолжительное время скончался в ГКБ № 12 г. Казани. М., согласно отведённой ему роли, в составе группы лиц по предварительному сговору напал на Х. и с целью завладения деньгами и причинения ей смерти нанес не менее двух ударов ножом в область сердца и левой боковой поверхности живота, причинив ей повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

В силу положений ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. По смыслу уголовного закона, непосредственное участие в совершении преступления совместно с другими лицами означает, что исполнитель выполняет объективную сторону состава преступления совместно с другим лицом (лицами).

Судом установлено, что М. и Ш. не оказывали друг другу какого-либо содействия в убийстве потерпевших, каждый из них совершил убийство одного потерпевшего: М. – Х., Ш. – М-ва. При таких обстоятельствах Судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии в их действиях квалифицирующего признака убийства «совершённое группой лиц» и переквалифицировала действия М. и Ш. на п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчив назначенное им наказание.[20]

Согласно п. 10 Постановления от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" …наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ". Таким образом, если убийство совершено двумя или более соисполнителями, то их действия надлежит квалифицировать по п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если наряду с соисполнителями в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель или пособник, то их действия также надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ. Положение меняется, если наряду с организатором, подстрекателем или пособником убийство непосредственно совершается одним исполнителем. В этом случае (в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ) квалификация по п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна ни в отношении исполнителя, ни в отношении других соучастников.

В п. 8 Постановления Пленума от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» Верховный Суд указал:«Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступление не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору».

Действия лица, не принимавшего непосредственного участия в нападении на потерпевшего, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указанием места совершения преступления, участием в разработке плана действий и осведомленного об орудии преступления, не образуют признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, а квалифицируются как пособничество и подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33 и ст. 162 УК РФ.

Так в своем постановлении Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения в отношении пособников убийства и указал что: «преступление, совершенное группой лиц, предполагает не менее двух исполнителей, соучастие в форме пособничества группы не образует и этот квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения.»[21]

Братья Бачкало Дмитрий и Станислав, а также Арчаков, вступив в сговор на завладение чужим имуществом, решили ограбить квартиру Р. С этой целью они решили убить несовершеннолетнюю Р., завладеть ключами от квартиры и совершить кражу денег и драгоценностей. Арчаков и Бачкало Дмитрий обманным путем вызвали из квартиры несовершеннолетнюю Р. и доставили на старый автодром, где их ждал Бачкало Станислав.

Арчаков выстрелил Р. в шею, а когда потерпевшая упала, он же два раза ударил ее арматурой по голове. От полученных телесных повреждений потерпевшая Р. скончалась на месте. Похитив у потерпевшей золотую цепь и ключи от квартиры, Арчаков и братья Бачкало закопали труп Р. и с места происшествия скрылись. На следующий день они проникли в квартиру Р. и похитили оттуда деньги, вещи и другие ценности. Действия виновных квалифицированы судом по п.п. "ж", "з", "к" ч.2 ст.105 УК РФ, п.п. "а", "б", "г" ч.2 ст.158 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения, исключил из приговора осуждение Арчакова по п.п. "ж", "з" ч.2 ст.105 УК РФ, а действия Бачкало Станислава и Бачкало Дмитрия переквалифицировал с п.п. "ж", "з", "к" ч.2 ст.105 УК РФ на ч.5 ст.33 и п. "к" ч.2 ст.105 УК РФ.

В постановлении Президиума указано, что преступление, совершенное группой лиц, предполагает не менее двух исполнителей, соучастие в форме пособничества группы не образует и этот квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения.[22]

Предложение о совершении разбойного нападения в соответствии с требованиями ч.4 ст. 33 УК РФ квалифицировано как подстрекательство к совершению преступления. Действия осужденных по эпизоду разбойного нападения необоснованно квалифицированы по признаку совершения преступления по предварительному сговору группой лиц. Установлено, что Митиненко предложила Гагаеву совершить разбойное нападение на потерпевшую в целях завладения ее имуществом. Гагаев согласился и нанес потерпевшей Х. множественные удары поленом по голове, а затем кочергой и топором по различным частям тела. Смерть потерпевшей Х. наступила на месте происшествия в результате закрытой черепно-мозговой травмы. Завледев имуществом потерпевшей на сумму 16480 рублей, Гагаев и Митиненко скрылись с места происшествия.

Суд первой инстанции квалифицировал действия Гагаева по п. «з» ч.2 ст. 105 и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, Митиненко - по ч.5 ст. 33 и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ. Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, изучив доводы надзорных жалоб Гагаева и проверив материалы уголовного дела, переквалифицировал действия Митиненко с ч.5 ст. 33 и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на ч.4 ст. 33 и ч.2 ст. 162 УК РФ (в редакции от 21 июля 2004 года) и исключил из осуждения Гагаева по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ квалифицирующий признак разбоя «группой лиц по предварительному сговору».

Президиум мотивировал свое решение следующим образом. Судом установлено и отражено в приговоре, что Митиненко только предложила Гагаеву совершить нападение на потерпевшую в целях хищения ее имущества, непосредственного участия в нападении она не принимала. Суд признал, что исполнителем преступления был один Гагаев, а Митиненко принимала соучастие в разбое в форме пособничества, выразившегося в том, что она предложила Гагаеву совершить нападение на Х., и квалифицировал ее действия по ч.5 ст. 33 и п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ.

Таким образом, суд, придя к правильному выводу о том, что исполнителем разбоя был один Гагаев, при квалификации действий, совершенных Митиненко, ошибочно указал, что она являлась пособником в разбое. Предложение о совершении разбойного нападения в соответствии с требованиями ч.4 ст. 33 УК РФ следует признать подстрекательством к совершению преступления. По смыслу закона при наличии одного исполнителя и другого лица, являющегося подстрекателем к совершению преступления, действия осужденных не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору. Поэтому данный квалифицирующий признак исключен из осуждения Гагаева и Митиненко. [23]

В связи с вышеизложенным, ст. 35 УК РФ, ч.2 гласит, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Речь о соисполнительстве идет только в первой части ст. 35 УК РФ. Обязательное наличие двух или более исполнителей обязательно только для группы лиц без предварительного сговора, о чем прямо говорит уголовный закон (ч. 1 ст. 35 УК РФ).


Заключение

Подводя итог, следует отметить, что соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления, и оно должно отвечать следующим основным признакам:

- соучастие может быть только в совершении умышленных преступлений и не может быть в неосторожных;

- основанием ответственности соучастников является состав преступления, предусмотренного Особенной частью УК, а для организатора, подстрекателя и пособника необходима ссылка к тому же на ст.33 УК РФ, если они одновременно не являлись исполнителями данного преступления.

Соучастие имеет объективную и субъективную сторону.

Объективная сторона соучастия включает в себя:

а) участие в преступлении двух и более лиц, каждое из которых должно отвечать требованиям субъекта преступления, т.е. быть вменяемым и должно достигнуть возраста привлечения к уголовной ответственности;

б) совместную деятельность соучастников по совершению преступления, что означает:

- осуществление преступления общими усилиями всех соучастников;

- последствие, достигнутое в результате совершения преступления, является единым, неделимым, общим для всех соучастников;

- между действиями всех соучастников и совершенным исполнителем (соисполнителем) преступлением, существует необходимая причинная связь.

Субъективная сторона означает, что не только само преступление должно быть умышленным, но и все соучастники должны действовать при его совершении умышленно - не может быть в соучастии соучастников, действующих с различными формами вины - одни умышленно, другие неосторожно. Причем этот умысел должен быть совместным, т.е. необходимо согласие всех соучастников на совершение преступления в соучастии.

Кроме того, умысел при соучастии имеет свой интеллектуальный и волевой моменты:

а) интеллектуальный момент включает в себя сознание каждым соучастников общественной опасности не только своих, но и действий других соучастников, а также предвидение наступления, в результате этих совместных действий, общественно опасных последствий;

б) волевой момент предполагает наличие у всех соучастников желания наступления общественно опасных последствий либо безразличного к ним отношения, т.е. они могут действовать при соучастии, как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Институт соучастия в преступлении в своей служебной роли подчинен общим задачам охраны комплекса общественных отношений и их участников от преступных посягательств (ст.2 УК РФ). Эта роль института соучастия в преступлении обладает, однако, своей спецификой, так как увязана в уголовном законе с массивом конкретных случаев совершения преступления путем объединения усилий нескольких (двух или более) лиц.

В заключении, хочу сказать, что очень важно правильно определить форму соучастия для того, чтобы перед законом не остались в стороне лица, которые сами непосредственно не совершали преступление, но определенным образом способствовали его выполнению, а также для снижения принятия необоснованных судебных решений в отношении лиц, принимавших участие в соучастие. Таким образом, закрепляя понятие соучастия в законе, законодатель определяет круг деяний, которые непосредственно не предусмотрены в нормах Особенной части УК, но которые представляют общественную опасность. Соответственно, именно от правильного определения соучастия напрямую зависит каковы будут ответственность и наказание лиц, тем или иным образом принимавших участие в преступлении.


Список использованной литературы

Законодательство Российской Федерации

1. Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.:Издательство Юрайт, 2010. – 191 с.

Решения судебных органов

2. Архив Замоскворецкого суда ЦАО г. Москвы. Дело № 1-739/9. 2004

3.Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 11, http://www.vsrf.ru

4. Материалы Ленинского районного суда г. Тамбова

5. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2003 года, http://www.vsrf.ru

6. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2007 года, http://www.vsrf.ru

7. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2009 года, http://www.vsrf.ru

8. Определение Верховного Суда РФ от 20.04.2007 № 5, http://www.vsrf.ru

9. Постановление № 495п03 по делу Бачкало и других, http://www.vsrf.ru

10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (п. 10).

11. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» (п. 9).

12. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (п. 10).

13. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (с изм. От 06.02.2007г.)

Юридическая и специальная литература

14. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999.- 356 с.

15. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву.М., 1959.- 225 с.

16. Ковалёв М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. – 288 с.

17. Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. Спб. Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. – 326 с.

18. Мешков В.Е. Внимание: банда // Человек и закон. – 2003, – № 4. С. 27.

19. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990.- 910 с.

20. Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М. 1941.- 159 с.

21. Уголовное право России. Общая часть: учеб.пособие/В.И. Шиян, В.Г. Гриб, И.С.Ильин; под ред. В.Г.Гриба.-М.: Маркет ДС, 2010. – 232 с.


[1] Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.:Издательство Юрайт, 2010. С.25

[2] См. Уголовное право России. Общая часть: учеб.пособие/В.И. Шиян, В.Г. Гриб, И.С.Ильин; под ред. В.Г.Гриба.-М.: Маркет ДС, 2010. С. 131-132

[3] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М. 1941. С. 78-95.

[4] Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву.М., 1959. С 127-137

[5] См. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»

[6] Материалы Ленинского районного суда г. Тамбова

[7] См. Мешков В.Е. Внимание: банда // Человек и закон. – 2003, – № 4. С. 27.

[8] Определение Верховного Суда РФ от 20.04.2007 № 5

[9] См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990. С.905

[10] См.: Ковалёв М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. С.183

[11] Архив Замоскворецкого суда ЦАО г. Москвы. Дело № 1-739/9. 2004.

[12] Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С.287

[13] Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 11. С. 22-23

[14] Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.:Издательство Юрайт, 2010. С.25

[15] Там же. С.25

[16] Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.:Издательство Юрайт, 2010. С.25

[17] Там же. С.25

[18] Там же. С.39

[19] Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.:Издательство Юрайт, 2010. С.177, 58

[20] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2009 года, http://www.vsrf.ru

[21] Постановление № 495п03 по делу Бачкало и других, http://www.vsrf.ru

[22] Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2003 года, http://www.vsrf.ru

[23] Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2007 года, http://www.vsrf.ru

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий