регистрация / вход

Правовое регулирование заключения под стражу в качестве меры пресечения

Деятельность судов общей юрисдикции по применению меры пресечения в виде заключения под стражу. Особенности заключения под стражу как крайней меры пресечения: ретроспективный анализ и современность. Суд и его полномочия в сфере избрания меры пресечения.

План

Введение

1. Правовая характеристика заключения под стражу как крайней меры пресечения: ретроспективный анализ и современность

1.1 Заключение под стражу как крайняя мера пресечения

1.2 История применения меры пресечения в виде заключения под стражу

2. Суд и его полномочия в сфере избрания меры пресечения

2.1 Процедура избрания меры пресечения в виде заключения по стражу

2.2 Анализ эффективности и законности данного вида судебной деятельности

Заключение

Список использованной литературы

суд юрисдикция заключение стража

Введение

Актуальность темы исследования. Вопросы применения мер уголовно-процессуального принуждения отличаются особой актуальностью. И это понятно, ведь от того, как применяются данные меры, насколько законно и обоснованно, зависит решение задач всего уголовного судопроизводства, ибо главной задачей данного вида принуждения является оказание содействия в решении общепроцессуальных задач.

Одной из серьезных новелл, направленных на обеспечение правильного применения наиболее строгой меры уголовно-процессуального принуждения, в новом Уголовно-процессуальном кодексе, безусловно, является судебный порядок избрания заключения под стражу. Это важный шаг в деле реализации реформаторской идеи превращения суда из инструмента борьбы с преступностью в правозащитный орган.

Между тем вопрос незаконного и необоснованного избрания заключения под стражу сохраняет свою остроту. Актуальность данной проблемы обусловлена тем, что происходит становление нового для России типа процесса, его институтов, многие из которых являются новеллами. При этом обновление законодательства осуществляется с учетом специфики нашего государства, ибо возможен лишь частичный учет опыта других стран, в которых используется существенно отличная от российской уголовно-процессуальная система. Из иных обстоятельств, обусловливающих незаконное применение наиболее строгой меры пресечения, следует также отметить неправильное понимание (толкование) принципиально новых правил и положений в отечественном законодательстве отдельными представителями судебной власти.

Из вышеизложенного следует, что одной из важнейших задач уголовно-процессуальной науки является разработка новой, соответствующей современной уголовно-процессуальной политике государства, концепции избрания, реализации, изменения, отмены и обжалования меры процессуального принуждения, применение которой предполагает наиболее значительное ограничение конституционных прав и свобод личности.

Заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения в уголовном судопроизводстве и наиболее распространенной после подписки о невыезде. Ее применение существенно ограничивает конституционные права обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность и другие права и свободы. Сущность данной меры пресечения заключается в принудительной изоляции обвиняемого (в исключительных случаях – подозреваемого) и содержании его под стражей в специально предназначенном для этого учреждении, в целях обеспечения процесса расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также исполнения приговора.

Поэтому в УПК РФ по сравнению с ранее действовавшим уголовно-процессуальным законодательством значительно усилены гарантии законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения. Это выражается, в частности, в следующем:

1) введен судебный порядок заключения под стражу в стадии предварительного расследования;

2) заключение под стражу несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых разрешено по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и только в исключительных случаях – по делам о преступлениях средней тяжести;

3) в большей мере конкретизированы основания и условия избрания данной меры пресечения;

4) закреплено, по общему правилу, обязательное участие в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о заключении под стражу обвиняемого, подозреваемого и их защитников;

5) изменен порядок продления сроков содержания под стражей.

В результате прокуроры, следователи и дознаватели стали более взвешенно подходить к избранию данной меры пресечения, при наличии к тому оснований – чаще применять иные меры пресечения. В то же время, число лиц, в отношении которых применялась данная мера пресечения остается и на современном этапе достаточно большим. Так, в 2007 году в стадии предварительного расследования она была применена в отношении 224 469 человек, в том числе 11 449 несовершеннолетних. В отдельные годы в следственных изоляторах до суда содержалось свыше 90 % лиц, которым инкриминировались особо тяжкие преступления, до 30 % обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Лица, совершившие преступления небольшой и средней тяжести, под стражей содержаться гораздо реже, и все же их общее число в целом по стране из года в год превышает 10 тыс. человек. Обычно судами удовлетворяется до 93 % ходатайств органов предварительного расследования об избрании данной меры пресечения.

Цель данного исследования заключается в разработке на основе анализа и оценки имеющихся научных достижений, действующего законодательства и практики его применения правил и условий, гарантирующих законное и обоснованное использование наиболее строгой меры уголовно-процессуального принуждения - заключения под стражу.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

определить сущность и значение меры пресечения в виде заключения под стражу;

на основе изучения российского исторического опыта использования заключения под стражу выявить характер развития данной меры пресечения;

определить основания и условий избрания меры пресечения;

разработка рекомендаций по совершенствованию законодательства, регулирующего заключение под стражу, а также практики его применения.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в ходе уголовного судопроизводства при использовании уполномоченными государственными органами в отношении обвиняемого, подозреваемого и подсудимого меры пресечения в виде заключения под стражу.

Предмет исследования – деятельность судов общей юрисдикции по применению меры пресечения в виде заключения под стражу.

1. Правовая характеристика заключения под стражу как крайней меры пресечения: ретроспективный анализ и современность

1.1 Заключение под стражу как крайняя мера пресечения

В уголовном судопроизводстве Российской Федерации твердо закреплен принцип, никто не должен быть лишен свободы иначе как на том основании и в соответствии с такой процедурой, которая установлена законом. Соблюдение данного принципа участниками уголовного судопроизводства важно, прежде всего, потому, что его законодательная регламентация находит свое отражение в первую очередь в Конституции России.

Слова "свобода" и "неприкосновенность" личности в правовых актах обычно появляются тогда, когда возникает необходимость определить допустимые пределы ограничения этих благ. Заключение под стражу, с этой точки зрения, является, прежде всего, вынужденной реакцией государства на неправильное поведение обвиняемого (подозреваемого) препятствующее решению задач уголовного судопроизводства.

Уголовный процесс, не обеспеченный государственным принуждением, несомненно, был бы абсолютно неэффективным и потерял бы способность к реализации установленных законом правил и предписаний. Наличие реальной возможности использовать властные государственные механизмы для достижения целей уголовного процесса является одной из основ существования любой формы уголовного процесса.

В целях производства по уголовным делам, пресечения и предупреждения противодействия установлениям уголовного судопроизводства уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность применения государственного принуждения к подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, а также другим участвующим в уголовном процессе лицам, не исполняющим требования закона либо могущим действовать вопреки его предписаниям.

В основе мер пресечения, как и всех мер процессуального принуждения, лежит государственное принуждение, связанное с существенными ограничениями установленных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина. Поэтому оно допускается при наличии условий, оснований и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, при безусловном соблюдении гарантий законности и обоснованности его применения. Меры пресечения призваны обеспечивать эффективную уголовно-процессуальную деятельность путем пресечения попыток, подозреваемого или обвиняемого скрыться от расследования и суда, препятствовать установлению истины по уголовному делу, продолжать заниматься преступной деятельностью, создания условий для исполнения приговора (ст.ст. 97, 99 УПК РФ).

Таким образом, меры пресечения предназначены для урегулирования правовых отношений, возникающих в сфере уголовного судопроизводства, во всех случаях, когда необходимо исключить для подозреваемого, обвиняемого любую возможность скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить преступную деятельность, уничтожить доказательства или другим путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Меры пресечения могут избираться также в целях обеспечения надлежащего исполнения приговора.

Система различных видов мер пресечения дает возможность индивидуализировать их применение с учетом тяжести совершенного преступления, формы вины и личности обвиняемого, а также других обстоятельств дела.

В УПК (ст. 98) дан исчерпывающий перечень мер пресечения и названы конкретные из них. Таковыми являются: подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК); личное поручительство (ст. 103); наблюдение командования воинской части (ст. 104); присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 105); залог (ст. 106); домашний арест (ст. 107); заключение под стражу (ст. 108 УПК).

Наличие в российском уголовном процессе различных видов мер пресечения позволяет по каждому конкретному делу избрать оптимальное принуждение, которое в наибольшей степени гарантирует обеспечение порядка уголовного судопроизводства, прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Следует заметить, что избранная мера пресечения не всегда остается неизменной на всем протяжении производства по конкретному делу. В ходе расследования преступления опасения относительно того, что подозреваемый, обвиняемый будет продолжать преступную деятельность, скроется или воспрепятствует производству по делу, могут уменьшиться или, наоборот, усилиться либо вовсе отпасть. Очевидно, что на разных этапах производства по делу следователь получает различную информацию о личности подозреваемого, обвиняемого, а также дополнительные данные, позволяющие оценить его поведение и принять законное и обоснованное решение об избрании, отмене или изменении меры пресечения.

Поскольку заключение под стражу и содержание под стражей связаны с ограничением конституционных прав и свобод личности то в связи с этим условия, основания и порядок исполнения заключения под стражу подлежат детальному правовому регулированию. Поэтому 15 июля 1995 года был принят Федеральный закон РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Данный закон является институтом уголовно-процессуального законодательства, представляет собой один из источников уголовно-процессуального права, а общественные отношения, регулируемые этим законом, относятся к уголовно-процессуальным отношениям.

Изложенное также позволяет согласиться с выводами И.В. Маслова[1] , считающего, что УПК РФ является базой для закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а последний есть не что иное как правовой механизм, обеспечивающий реализацию уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим с достаточной обоснованностью можно утверждать, что положения этого закона в полном объеме могли бы находиться в УПК РФ в качестве особого производства, связанного с применением меры пресечения в виде заключения под стражу.

Наличие различных подходов к определению понятия "заключение под стражу" во многом обусловлено тем, что действующий УПК РФ не раскрывает сущности данной меры пресечения. Приведем некоторые понятия заключения под стражу, данные в юридической литературе:

- заключение под стражу – "это мера пресечения, состоящая в изоляции лица от общества и содержании его в месте содержания под стражей";

- заключение под стражу "представляет собой физическую изоляцию подозреваемого, обвиняемого от общества, содержание его, в буквальном смысле слова, под стражей в специально предназначенных для этого учреждениях";

- заключение под стражу "представляет собой меру пресечения, заключающуюся в изоляции от общества обвиняемого, а в исключительных случаях подозреваемого, т.е. лиц, виновность которых не установлена вступившим в законную силу приговором суда, в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы они не скрылись от дознания, предварительного следствия и суда, не воспрепятствовали установлению истины по уголовному делу, не продолжали заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора";

- заключение под стражу в досудебном производстве – "это мера пресечения, избираемая судом на стадии предварительного расследования, в отношении подозреваемого или обвиняемого, на основании ходатайства дознавателя или следователя, с согласия прокурора или руководителя следственного органа соответственно и заключающаяся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора".

В целях сужения пределов применения содержания под стражей ч. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 23 марта 1976 г. закрепила правило, согласно которому содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение из-под стражи может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки в суд, явки на судебное разбирательство в любой другой стадии, а также для исполнения приговора.

Вследствие этого в ст. 22 Конституции РФ и ст. 108, 109 УПК РФ установлены жесткие механизмы и точные основания применения названной меры пресечения на всех стадиях уголовного процесса: заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более сорока восьми часов.

Для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу закон выдвигает особое условие - оно применяется по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения, которая не в состоянии обеспечить надлежащее поведение обвиняемого и его явку в орган дознания, к следователю или в суд.

Превентивная цель заключения под стражу - предупредить сокрытие обвиняемого (подозреваемого) от следствия и суда, пресечь его попытки иным путем воспрепятствовать предварительному расследованию и разбирательству дела, совершить новое преступление. Представляется очевидным, что неприменение или несвоевременное применение заключения под стражу к лицам, совершившим тяжкие или особо тяжкие преступления, может повлечь безнаказанность виновных, а также опасный или особо опасный рецидив преступлений.

Заключение под стражу, как мера пресечения может быть применена только в отношении обвиняемого или подозреваемого (к последнему лишь при соблюдении ряда необходимых условий). К несовершеннолетним, инвалидам, лицам с физическими или психическими недостатками, престарелым, тяжело больным, беременным женщинам, кормящим и одиноким матерям, многодетным родителям (усыновителям) заключение под стражу, как правило, не применяется по мотивам гуманности, сострадания и нецелесообразности изоляции их от семьи и общества.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого применяется при наличии веского подозрения. Очевидно, что незаконное и необоснованное применение меры пресечения грубо нарушает права и свободы человека и гражданина, причиняет ему физические и нравственные страдания. Но особый ущерб личности и его правам наносит необоснованное заключение лица под стражу. Именно поэтому заведомо незаконное заключение лица под стражу или содержание под стражей признано преступлением против правосудия и влечет уголовное наказание (ст. 301 УК РФ).

Наряду с этим неприменение или несвоевременное применение либо избрание необоснованной меры пресечения нередко влечет наступление негативных последствий: совершение лицом нового, зачастую более тяжкого преступления (рецидив преступлений); уклонение от явки к дознавателю, следователю или в суд; угрозы свидетелям, потерпевшим и другим участникам уголовного судопроизводства и т.п.

Тем не менее, всем участникам процесса и особенно его властным участникам нелишне помнить, что заключение под стражу - это мера всегда пресекательная, а не карательная. И уже на этой основе пытаться строить свои взаимоотношения друг с другом.

Таким образом, заключение под стражу можно определить как меру пресечения, применяемую на основании судебного решения отношении обвиняемого (в исключительных случаях подозреваемого) и заключающуюся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора.

Заключение под стражу является мерой пресечения, регламентируется уголовно-процессуальным правом и применятся по решению суда к обвиняемому (подозреваемому), который презюмируется невиновным.

Данная мера пресечения применяется со строго определенными целями – пресечь потенциальную возможность обвиняемого или подозреваемого: 1) скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; 2) продолжить заниматься преступной деятельностью; 3) угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу; 4) уклониться от исполнения приговора (ст. 97 УПК РФ).

1.2 История применения меры пресечения в виде заключения под стражу

До начала периода правления Екатерины Великой места содержания подследственных, правовое положение мест содержания под стражей и подследственных не отличалось от мест отбывания наказания в виде лишения свободы и правового положения осужденных. Очень часто подследственных и осужденных содержали вместе, сковывая одной цепью, в том числе мужчин и женщин, взрослых и несовершеннолетних. В 1767 г. императрицей Екатериной IIбыл подготовлен проект Общего тюремного устава. Он, в частности, предусматривал раздельное содержание подследственных от других категорий арестантов, мужчин от женщин, а также лиц, оказывающих вредное влияние друг на друга[2] . В проекте предусматривалось содержание в одной арестантской камере не более двух-трех человек.

Внедрение перечисленных положений и иных прогрессивных начинаний в практику соответствующих учреждений царской России осуществлялось очень медленными темпами. В циркуляре Министерства внутренних дел Российской империи (1861 г.) отмечалось, что во многих губерниях требования о раздельном содержании арестантов по званию, полу, возрасту, осужденных и обвиняемых не выполняются[3] .

Указанный тюремный устав не был реализован в полном объеме. Тем не менее его влияние на государственную политику в сфере содержания под стражей и исполнения наказания в виде лишения свободы трудно переоценить. Заложенные в нем идеи не потеряли актуальности и для современной России.

Серьезный импульс для развития государственной политики в сфере содержания подследственных под стражей был дан Конгрессом, состоявшимся в 1890 г. в Санкт-Петербурге. Он впервые в мировой практике определил принципы режима содержания подследственных под стражей, которые должны отличать его от общего тюремного режима. Эти принципы сформулированы следующим образом:

- Желательно содержать подследственных арестантов в особых местах заключения или, по крайней мере, в особых отделениях тюрем.

- Содержание подследственных должно быть устроено в виде общего правила по системе одиночного заключения, которое не может быть заменено общим иначе как по желанию арестанта и с разрешения административной власти.

- Одиночное заключение должно распространяться и на подследственных несовершеннолетних в случае взятия их под стражу, хотя эта мера должна быть применяема только при крайней необходимости, так как вообще желательно, чтобы несовершеннолетние до 17 лет оставались до вынесения приговора на свободе.

- Отдельное заключение заменяется общим для лиц, которые не могут переносить его по состоянию своего здоровья, вследствие преклонного возраста или вследствие телесных или душевных страданий.

- Содержание подследственных должно определяться на общем основании, причем заключение не должно влечь иных ограничений, кроме тех, которые вызываются его целями и необходимы для поддержания порядка.

- Тюремная администрация не должна применять к подследственным заключенным иных мер дисциплинарного воздействия, кроме безусловно необходимых для поддержания порядка и спокойствия[4] .

Дальнейшее развитие государственной политики в области содержания подследственных под стражей нашло свое выражение в «Своде учреждений и уставов о содержащихся под стражей» (1890 г.). В этом законодательном акте были предусмотрены места содержания под стражей в виде помещений для лиц, подвергаемых аресту, арестантских помещений при полиции, а также тюрем. Кроме того, в Санкт-Петербурге функционировал специальный Дом предварительного заключения.

В местах содержания под стражей действовали правила о раздельном содержании подследственных и осужденных к наказанию в виде лишения свободы. Лицам, содержавшимся под стражей, разрешалось находиться в собственной одежде. Если они находились под стражей более трех дней, то им при необходимости выдавалось сменное белье. Желающим дозволялось иметь свой собственный стол. Заключенным предоставлялась ежедневная прогулка в пределах двора или сада. Работой они занимались по желанию. Помимо прав подследственные имели обязанности. Им запрещались употребление вина, курение табака, игра в карты, кости, шашки и другие увеселения.

В компетенцию администрации мест содержания подследственных под стражей входило применение принудительных мер воздействия. Для предупреждения побегов разрешалось заковывание лиц мужского пола в кандалы (за исключением малолетних и некоторых других категорий). Кандалы и наручники могли налагаться только на подследственных, обвинявшихся в совершении тяжких преступлений, за которые законом предусмотрены наказания, связанные с лишением прав состояния, и при условии, если эти лица не были освобождены от телесных наказаний. За проступки, совершенные в местах содержания под стражей, применялись следующие наказания: уменьшение нормы пищи; запрещение разговаривать; обращение к содержащимся под стражей чиновным лицам только по имени, а не по отчеству; заключение в комнату уединения с небольшим светом на срок от одних суток и до недели включительно; заключение в темную комнату уединения на с от одних до трех суток включительно.

В правовой литературе существуют различные точки зрения на этапы развития мест предварительного заключения под стражу в советский период. Некоторые авторы выделяют два основных этапа.

Первый этап охватывает период с 1917 по 1964 г.: места предварительного заключения создавались при местах отбывания наказания в виде лишения свободы, а порядок исполнения в качестве меры пресечения заключения под стражу регламентировался ведомственными нормативными актами.

Второй этап начался в 1965 г. Для этого этапа характерно образование самостоятельных специализированных учреждений содержания под стражей в системе МВД следственных изоляторов и закрепление порядка исполнения меры пресечения в законодательном акте - Положении о предварительном заключении под стражу.

Такое деление носит слишком общий характер не раскрывает противоречивость государственной политики в области развития мест предварительного заключения под стражу и правового положения подследственных. Поэтому более обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой историческое развитие мест предварительного заключения при советской власти делится на четыре этапа[5] .

Первый этап (1917-1924 гг.) знаменуется коренными преобразованиями в местах исполнения наказания в виде лишения свободы, в том числе в местах содержания подследственных.

В 1918 г. была введена в действие Инструкция «О лишении свободы, как мере наказания, и о порядке отбывания такового», согласно которой подследственные и подсудимые наравне с осужденными привлекались к труду. На общих основаниях осуществлялись прогулки и свидания, если по постановлению следственных и судебных органов не требовалась безусловная изоляция. Оставление этих лиц в собственной одежде зависело от руководителя учреждения. Наравне с осужденными подследственные и подсудимые по представлению следственной комиссии могли быть отпущены в отпуск на срок не свыше двух недель в случае смерти близкого родственника или по иному поводу. Инструкция предусматривала применение к подследственным и подсудимым таких же мер взыскания, что и к осужденным, в том числе перевод на уменьшенный продовольственный паек как не работающих, на более суровый режим (лишение свиданий, переписки и т.п.), водворение в карцер на срок до 14 дней. Нетрудно заметить, что согласно Инструкции условия содержания, меры взыскания и правовой статус подследственных, подсудимых, заключенных под стражу, и осужденных не имели принципиальных различий.

На смену столь непродолжительно действовавшей Инструкции пришло Положение об общих местах заключения РСФСР, принятое в ноябре 1920 г. постановлением Народного комиссариата юстиции. Оно предусматривало раздельное содержание подследственных и лиц, отбывающих наказание. Подследственные, нуждавшиеся в строгой изоляции, помещались в одиночные камеры, если таковые имелись. С разрешения заведующего места заключения под стражу подследственным было разрешено пользование собственными предметами вещевого довольствия. При выдаче разрешений заведующий учреждения должен был учитывать личность заключенного, количество и качество его одежды и обращать внимание на то, не может ли эта одежда облегчить его побег. Подследственные должны были трудиться. Однако им предоставлялось право избирать вид труда из числа допускаемых в местах заключения. Данное право отличало правовое положение подследственных от правового положения осужденных, отбывавших наказание в виде лишения свободы. Вместе с тем положение предусматривало общеобразовательное обучение осужденных, проведение с ними лекций и бесед, постановку концертов и спектаклей их силами, осуществление иных общеобразовательных развлечений. Эти мероприятия распространялись и на подследственных и подсудимых, содержащихся под стражей.

Второй этап (1924-1934 гг.), начавшийся с момента принятия первого Исправительно-трудового кодекса, характеризуется попыткой дальнейшей гуманизации режима. В отличие от ранее действовавших нормативных актов кодекс предусматривал содержание подследственных в специальных учреждениях. Взрослые лица должны были находиться в домах заключения, а несовершеннолетние - в специально предназначенных для них трудовых домах. Целями помещения несовершеннолетних в такие дома являлись обучение их квалифицированным видам труда, осуществление общего и профессионального обучения, физического воспитания и т.д. Исправительно-трудовой кодекс сохранил право выбора подследственными и подсудимыми вида труда.

Таким образом, в 20-е гг. развитие мест предварительного заключения шло по пути выделения их в самостоятельный вид учреждений, дифференциации содержания лиц по половозрастным признакам, регулирования их деятельности нормами исправительно-трудового законодательства.

Дальнейшее развитие мест предварительного заключения в качестве третьего этапа (1934-1964 гг.) характеризуется резким ухудшением условий и порядка содержания подследственных под стражей. Поворот в сторону ограничения прав лиц, находящихся под стражей, привел к установлению в местах предварительного заключения режима, несовместимого с гуманными принципами[6] .

Так, постановлением ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1936 г. в качестве вида лишения свободы было введено отбывание наказания в тюрьме, в связи с чем старые дореволюционные тюрьмы стали наполняться осужденными. Это постановление в корне изменило правовой статус мест предварительного заключения. Они стали выполнять тройственную функцию, выступая в качестве исправительно-трудового учреждения; места содержания лиц, заключенных под стражу; места отбывания краткосрочного ареста как меры административного взыскания.

В тюрьмах в соответствии с государственной политикой насилия получила широкое распространение практика пыток и избиений с целью получения показаний по делу, в том числе заведомо ложных. Количество содержащихся в тюрьмах лиц не отвечало никаким санитарным нормам и требованиям. В камерах, окна которых были закрыты снаружи металлическим коробом, при отсутствии санузла постоянно стояли смрад и духота. В места общего пользования выводили заключенных всего лишь два раза в сутки и все время бегом. В течение 1938 г. их вообще не выводили на прогулку. На жалобы заключенных никто не реагировал. В тюрьмах царили грубейшие нарушения, пытки, издевательства и отсутствие порядка. Практика развития мест предварительного заключения под стражу со всей очевидностью свидетельствовала о необходимости создания специализированных учреждений, предназначенных для содержания под стражей только обвиняемых и подозреваемых.

Начало четвертого этапа (1964 г.) развития мест предварительного заключения связывают с совместным решением ЦК КПСС и Совета Министров СССР о перестройке деятельности мест лишения свободы с 1 января 1964 г. На базе тюрем были созданы следственные изоляторы, предназначенные для содержания лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения. Из них были удалены осужденные, отбывающие наказание в виде лишения свободы, и лица, арестованные в административном порядке. Реализация этого решения создала условия, обеспечивающие максимально возможную изоляцию заключенных под стражу от лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Правовой основой функционирования следственных изоляторов стало Положение о предварительном заключении под стражу, принятое 11 июля 1969 г. Оно рассматривало следственные изоляторы в качестве специальных учреждений, предназначенных для содержания лиц, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей (подозреваемых, обвиняемых и подсудимых)[7] .

К позитивным моментам Положения о предварительном заключении под стражу следует отнести то, что оно более полно определило правовой статус следственного изолятора как места содержания под стражей, уточнило правовое положение лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

В то же время анализируемое Положение страдало определенными недостатками. Во-первых, оно неполно регулировало общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения предварительного заключения под стражу. Во-вторых, условия содержания под стражей и правовой статус заключенных не соответствовали требованиям и рекомендациям международных документов в сфере предварительного заключения и отбывания наказания в виде лишения свободы. На взгляд ученых - процессуалистов, данную периодизацию следует дополнить пятым этапом. Его началом следует считать принятие Закона Российской Федерации «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»[8] .

Этот закон существенно отличается по содержанию от ранее действовавшего Положения о предварительном заключении под стражу. Его отличительной особенностью является то, что он в целом отвечает нормам Конституции РФ, провозгласившей приоритет прав человека и гражданина, и международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией.

Рассматриваемый закон более подробно регламентирует общественные отношения, возникающие в сфере содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей. Достаточно отметить, что этот закон содержит 53 статьи, в то время как ранее действовавшее Положение - только 19. В нем достаточно детально регламентированы общие положения, принципы и процессуальные основания содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Подавляющее большинство принципов имеют конституционный характер.

В анализируемом законе подробно урегулированы меры по обеспечению изоляции подозреваемых и обвиняемых от общества и предотвращению правонарушений в местах содержания под стражей. Такая регламентация обеспечивает, с одной стороны, решение задач, стоящих перед администрацией мест содержания под стражей, а с другой - охрану прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых.

Вместе с тем этот закон, на взгляд некоторых ученых, не лишен ряда недостатков. Во-первых, на следственные изоляторы возложено выполнение не свойственных им функций. В частности, они по-прежнему должны обеспечивать организацию и исполнение наказания в отношении осужденных, оставленных для хозяйственного обслуживания мест предварительного заключения. Думается, что хозяйственное обслуживание следственных изоляторов необходимо осуществлять не силами осужденных, отбывающих наказание, а силами вольнонаемного персонала с достаточно высокой оплатой труда. Кроме того, в местах содержания под стражей находятся не только подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, но и осужденные вступившим в законную силу приговором к лишению свободы, приговоры в отношении которых не обращены к исполнению и, следовательно, не приведены в исполнение.

Рассмотрение истории развития мест содержания под стражей в России позволяет сделать вывод о том, что правовое положение личности, содержащейся под стражей, и отношение к ней государства обусловливаются уровнем развития государства и общества в целом. Чем общество более цивилизованно, демократично и гуманно, тем гуманней и уважительней оно по отношению к своим членам. Этот процесс достаточно наглядно проявляется в нашей стране в период построения правового государства и становления гражданского общества.

2. Суд и его полномочия в сфере избрания меры пресечения

2.1 Процедура избрания меры пресечения в виде заключения под стражу

Возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В процессуально-правовом смысле необходимо различать содержание понятий "избрание меры пресечения" и "применение меры пресечения". В соответствии с законом понятие "избрание меры пресечения" включает в себя принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого, в то время как "применение меры пресечения" - процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения (п. 13 и 29 ст. 5 УПК РФ).

Поскольку заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется исключительно по судебному решению, то в законе установлены правила и процедуры ее избрания, как на досудебной стадии, так и при разбирательстве уголовного дела в суде.

В случае необходимости ее избрания следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия надзирающего прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства указываются основания и мотивы необходимости заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу, а также излагаются обстоятельства, в силу которых невозможно избрать более мягкую меру пресечения.

При отказе руководителя следственного органа или надзирающего прокурора дать согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь, дознаватель вправе представить уголовное дело соответственно вышестоящему руководителю следственного органа или вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений (ч. 3 ст. 39 и ч. 4 ст. 40 УПК РФ).

К постановлению о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность данного ходатайства. С учетом характера предписаний УПК РФ по этому вопросу, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ указанные материалы должны содержать:

- копии постановлений о возбуждении уголовного дела и о привлечении в качестве обвиняемого;

- копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого;

- имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, включая копии паспорта, военного билета, иных документов; справки о судимости; данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т.п.).

В тех случаях, когда в уголовном деле защитник не участвует и об этом не сделана запись в протоколе допроса подозреваемого или обвиняемого, к материалам прилагается также письменное заявление подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника.

При этом следует учитывать, что, поскольку основания для избрания данной меры пресечения подлежат доказыванию в ходе судебного заседания, представленные материалы должны отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам.

При этом следует иметь в виду, что Федеральным законом от 2 декабря 2008 г. С 226-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" была несколько скорректирована ч. 1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При избрании меры пресечения в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Согласно новой редакции названной нормы такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований ст. 89 УПК РФ.

Таким образом, данным предложением законодатель акцентирует внимание правоприменителя не только на необходимости конкретизировать те основания, которые берутся за основу при избрании самой строгой меры пресечения, но и на подтверждении их доказательствами. При этом исследование таких доказательств в обязательном порядке должно быть проведено в судебном заседании. Если же возбужденное перед судом ходатайство следователя о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу базируется на сведениях, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, то такие данные должны быть введены в сферу уголовного судопроизводства с приданием им статуса доказательств, после чего могут использоваться для доказывания оснований, указанных в постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

По другому решается данная ситуация на Украине[9] . Так, Верховный Суд Украины полагает, что обстоятельства, в соответствии с которыми обвиняемый может быть заключен под стражу, могут содержаться как в процессуальных документах (доказательствах), так и в оперативно-розыскной информации.

Однако, как представляется, такая позиция Верховного Суда Украины вряд ли способствует установлению режима состязательности при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого в качестве меры пресечении заключения под стражу.

В то же время при формировании пакета материалов для представления в суд нельзя оставить без внимания вопросы обеспечения тайны следствия. Это связано с тем, что Конституционный Суд РФ в Определении от I2 мая 2003 года № 173-О по жалобе гражданина Коваля Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 47 и 53 УПК РФ прямо указал, что положения п. 12 ч. 4 ст. 47 и п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ не препятствуют обвиняемым, чьи права и свободы затрагиваются судебными решениями об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, и их защитникам в ознакомлении с материалами, на основании которых принимаются эти решения.

Поэтому при реализации данного правового установления Конституционного Суда РФ необходимо исходить из того, чтобы документальное обоснование ходатайств отвечало "требованиям разумной достаточности для их рассмотрения судом".

В случае возбуждения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, задержанного в порядке, установленном ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, материалы должны быть представлены суду не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания.

Однако при этом следует иметь в виду, что УПК РФ не относит нарушение срока представления ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу к обстоятельствам, являющимся основанием для отказа судьей в принятии к рассмотрению такого ходатайства по существу. В этом случае важно, чтобы решение об избрании данной меры пресечения было принято судьей до истечения 48 часов с момента задержания. И если в пределах этого срока судья избрал в отношении такого лица меру пресечения в виде заключения под стражу, хотя и с нарушением 8-часового срока с момента поступления материалов в суд, то постановление судьи имеет юридическую силу.

Принятию обоснованного решения об избрании меры пресечения способствуют сведения, указывающие на общественную опасность и характер преступления, его изощренность, жестокость, совершение деяний в организованном преступном сообществе, корыстные или низменные побуждения, негативное поведение обвиняемого, наличие судимостей за тяжкие или особо тяжкие преступления и т.п.

При решении вопроса об избрании меры пресечения необходимо учитывать также данные о том, что подозреваемый или обвиняемый нарушил ранее избранную в отношении него меру пресечения, либо сообщает ложные сведения о своей личности, либо не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации и т.п.

Избранию меры пресечения должна предшествовать также оценка социально-демографических и личностных свойств и состояний подозреваемого (обвиняемого): род его занятий; профессия; семейное положение; наличие беспомощных иждивенцев; состояние здоровья; старческий возраст; ограниченная дееспособность; источники существования и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ).

Порядок рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Процессуальный порядок рассмотрения постановления о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу предусмотрен ч. 4 и 5 ст. 108 УПК РФ.

Мотивированное постановление о возбуждении ходатайства об избрании такой меры пресечения и приложенные к нему материалы рассматриваются единолично судьей районного или военного суда соответствующего уровня. Исключение составляют случаи, когда в материалах уголовного дела содержатся сведения, составляющие государственную тайну. С учетом предписаний п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК РФ рассмотрение ходатайств о заключении под стражу по таким делам должно осуществляться Верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области и судом автономного округа.

Согласно ч. 4 ст. 108 УПК РФ судья обязан рассмотреть ходатайство органов предварительного следствия с обязательным участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, по месту производства предварительного расследования либо месту задержания подозреваемого в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд.

По инициативе потерпевшего или его законного представителя они также могут участвовать в судебном заседании (без извещения и вызова). При этом неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением неявки обвиняемого (ч. 4 ст. 108 УПК РФ), а равно, как представляется, и подозреваемого.

На практике обязанность по доставлению подозреваемых и обвиняемых в судебное заседания для рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу возлагается судами на органы предварительного расследования и прокурора. Осуществляя указанную деятельность, следователи, дознаватели и прокуроры должны учитывать, что в соответствии с ч. 5 ст. 108 УПК РФ принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления последнего в международный розыск (ч. 5 ст. 108 УПК РФ).

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 466 УПК РФ решение о заключении под стражу лица для его выдачи по запросу иностранного государства может быть принято Генеральным прокурором РФ или его заместителем на основе иностранного судебного решения (в том числе заочного).

В иных случаях отсутствие обвиняемого (подозреваемого) рассматривается судами как бесспорное основание для отказа в удовлетворении ходатайства.

Объявление в международный розыск регулируется подзаконными нормативными актами. Согласно данным актам, международный розыск объявляется в случаях наличия достоверных данных о выезде в другие страны лица, уклоняющегося от уголовной ответственности и отбывания наказания. Основанием для международного розыска является мотивированный запрос ОВД, направленный в Национальное центральное бюро Интерпола. Учет разыскиваемых лиц ведется в Главном информационном автоматизированном центре (ГИАЦ) МВД Российской Федерации.

Основанием для изложения соответствующего положения в ч. 5 ст. 108 УПК РФ послужило, как представляется, обязательство нашего государства реализовать в УПК требования п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией в 1998 г. Международный документ предусматривает, чтобы каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, незамедлительно доставлялось к судье... и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.

Идея, предусматривающая непосредственное участие подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании при избрании заключения под стражу, выглядит весьма положительно и, безусловно, заслуживает одобрения. Рассматриваемая норма Конвенции пронизана принципом состязательности сторон (ч. 1 ст. 15 УПК). Судьи подходят к решению вопроса о заключении под стражу уже не так формально, как это делали прокуроры до 1 января 2002 г., принимая решение исключительно по документам, а порой и со слов следователя, дознавателя, не читая материалов уголовного дела.

В то же время, если разыскиваемый скрылся от органов предварительного следствия или суда, а затем был обнаружен в другом субъекте РФ (например, инициатор заключения находится в Приморском крае, а обнаружили в Красноярском крае), возникают значительные трудности по его доставлению для последующего решения вопроса о заключении под стражу.

Выход из сложившейся ситуации очевиден - в соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ вопрос о заключении под стражу может быть решен судьей по месту задержания лица.

После заключения под стражу обвиняемого этапируют к основному месту расследования преступления.

В юридической литературе[10] высказывается мнение о том, что в силу неотложности ситуации и кратковременности сроков (8 часов) у суда нет возможности выяснить: надлежащим ли образом извещены защитник, законный представитель, следователь и дознаватель, имеются ли уважительные причины их неявки. Поэтому даже уважительные причины неявки не должны приводить к отложению заседания.

Однако с указанным мнением достаточно трудно согласиться, поскольку применение его на практике приведет к нарушению права подозреваемого и обвиняемого на защиту. В данной ситуации, как представляется, следует ориентироваться на положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1. В п. 7 данного постановления прямо указывается, что в тех случаях, когда при решении вопроса об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу явка в судебное заседание приглашенного им защитника невозможна (например, в связи с занятостью в другом процессе), а от защитника, назначенного в порядке ч. 4 ст. 50 УПК РФ, подозреваемый отказался, судья, разъяснив последствия такого отказа, может рассмотреть ходатайство об избрании данной меры пресечения без участия защитника, за исключением случаев, указанных в пунктах 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК РФ.

Если же участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 51 УПК РФ является обязательным, а приглашенный защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ, в суд не явился, дознаватель, следователь или прокурор в силу ч. 4 ст. 50 УПК РФ принимает меры к назначению защитника. В этом случае суд выносит постановление о продлении срока задержания в соответствии с п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ. После назначения защитника к указанному в постановлении судьи сроку суд с участием сторон рассматривает ходатайство по существу.

Исходя из общих положений уголовно-процессуального законодательства, определяющих порядок судебного производства, объема прав участников процесса и положений ч. 5 ст. 108 УПК РФ, порядок рассмотрения материалов досудебного производства, отнесенных к исключительной компетенции суда, имеет следующую последовательность:

- объявление судьей, какое ходатайство рассматривается судом;

- доклад секретаря о явке извещенных лиц;

- допуск переводчика, в случаях, предусмотренных ст. 59 УПК РФ, разъяснение ему прав и ответственности;

- установление личности подозреваемого (обвиняемого), а в случае задержания - времени задержания;

- объявление состава суда, установление наличия отводов судье и судебному секретарю;

- разъяснение прав и обязанностей подозреваемому (обвиняемому), а при наличии – и их законному представителю (ст.ст. 46 и 47 УПК РФ – в мере, относящейся к содержанию заседания);

- в случае явки потерпевшего, его законного представителя – разъяснение им положений ст.ст. 42, 45 УПК РФ в мере, относящейся к содержанию заседания;

- оглашение следователем, дознавателем или прокурором описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления, предоставление ему права дополнительного обоснования постановления;

- заслушивание иных лиц, явившихся в судебное заседание: подозреваемого (обвиняемого), их законного представителя, потерпевшего и его законного представителя, защитника;

- оглашение материалов, приобщенных к постановлению органов предварительного расследования и выслушивание по ним объяснений участников процесса;

- предоставление сторонам права на заключительные реплики;

- удаление в совещательную комнату для вынесения постановления;

- оглашение постановления, разъяснение порядка его обжалования.

Поскольку в ч.ч. 4 и 6 ст. 108 УПК РФ установлено, что ходатайство органов предварительного расследования рассматривается в процедуре судебного заседания, а судебное заседание определяется в п. 50 ст. 5 УПК как "процессуальная форма осуществления правосудия в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу", то и в данном случае необходимо руководствоваться ст. 259 УПК, регламентирующей ведение протокола судебного заседания. Необходимость ведения протокола обусловливается и обеспечением возможности кассационной инстанции оценить законность и обоснованность постановления судьи применительно к доводам кассационных жалоб и представления.

В постановлении судьи об избрании меры пресечения или об отказе в удовлетворении ходатайства – главным является изложение обоснования принимаемого судебного решения. Представляется, что оно должно содержать оценку доводов (мотивов) ходатайства и вытекающие из этой оценки аргументы (доводы, мотивы) судебного решения.

Материальная основа принятия решения содержится в п.п. 1, 2 ст. 108 УПК РФ, существо которой составляет принцип: "невозможность применения иной, более мягкой, меры пресечения". Применительно к этому принципу судья должен уяснить в судебном заседании и оценить в письменном изложении:

- фактическое процессуальное положение лица: является он подозреваемым или обвиняемым;

- характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых подозревается или обвиняется данное лицо, в соответствии со ст. 15 УК, определяющей категории преступлений;

- предусматривает ли уголовный закон, нарушение которого вменяется лицу, применение наказания, не связанного с лишением свободы;

- к какому виду относится вменяемое преступление по объекту посягательства: против личности, собственности, безопасности и т.д., оценивая указанное обстоятельство относительно наличия фактора агрессивности со стороны подозреваемого (обвиняемого) и, в частности, опасности оставления его на свободе для потерпевшей стороны (по делам о преступлениях против жизни и здоровья и др.);

- форма вины вменяемого преступления: умышленная или неосторожная;

- наличие признаков обстоятельств, исключающих уголовную ответственность (невменяемость, необходимая оборона, крайняя необходимость и др.);

- наличие признаков совершения преступления в соучастии с другими лицами, имея в виду степень опасности влияния находящихся на свободе соучастников;

- наличие обстоятельств, дающих основания полагать, что лицо, оставаясь на свободе, будет противодействовать установлению истины, и что такое противодействие способно воспрепятствовать установлению истины по делу (воздействие на потерпевших, свидетелей, сокрытие следов преступления).

- очевидность наличия признаков иных обстоятельств, расцениваемых уголовным законом как смягчающие наказания (ст.61 УК);

- очевидность наличия признаков иных обстоятельств, относимых уголовным законом к числу отягчающих наказание (ст. 63 УК);

- обстоятельства прекращения преступных действий (задержан, оказывал ли сопротивление при этом; или явился с повинной и т.п.);

- степень социальной адаптации: наличие семьи, необходимости содержания и ухода за близкими лицами, нуждающимися в этом, - имея в виду степень неотвратимости негативных последствий изоляции лица для его близких и степень его привязанности к этим заботам; наличие постоянного места жительства; трудовой (служебный) статус - должность, звание, исполнение обязанностей по службе или иной трудовой деятельности; деловая репутация и общая характеристика;

- состояние здоровья подозреваемого (обвиняемого);

- иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения ходатайства следователя (дознавателя) и могущие свидетельствовать о том, что лицо может скрыться от следствия и суда.

Изложенное, безусловно, не означает, что в каждом постановлении судьи должны отражаться все указанные вопросы, поскольку в постановлении по конкретному делу должны быть оценены лишь те данные, которые применительно к конкретным обстоятельствам имеют непосредственное отношение и имеют существенную значимость или совокупность таких данных.

Но, во всяком случае, в постановлении судьи должны содержаться (с учетом критериев, изложенных выше):

1) оценка тяжести деяния, вменяемого обвиняемому (подозреваемому);

2) оценка сведений о личности обвиняемого (подозреваемого);

3) наличие оснований полагать о том, что обвиняемый (подозреваемый), оставаясь на свободе, будет противодействовать расследованию дела или скроется от следствия и суда.

Доводы, изложенные в ходатайстве органов предварительного следствия, должны получить соответствующую оценку согласия или несогласия с ними. Выводы суда, положенные в основу решения, будут более убедительными при наличии ссылок на конкретные материалы, исследованные в судебном заседании.

Несомненно, что предусмотренная п. 10 ст. 108 УПК РФ возможность обжалования постановления судьи обязывает его к четкому и ясному изложению своих выводов, их конкретности, избегая при этом излишней детализации и общих рассуждений вне терминологии, используемой обычно законодательством.

По результатам рассмотрения ходатайства судья имеет право вынести одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении обвиняемого или подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу;

2) об отказе прокурору, следователю или дознавателю в удовлетворении ходатайства о заключении лица под стражу;

3) о продлении срока задержания.

Продление срока задержания допускается при условии признания судом задержания законным и обоснованным на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (в ред. Федерального закона от 4 июля 2003 года № 92-ФЗ).

2.2 Анализ эффективности и законности данного вида судебной деятельности

Анализ постановлений о заключении под стражу подозреваемых и обвиняемых свидетельствует, что судебная практика применения положений ст. 108 УПК РФ хотя и в целом сформировалась, однако встречаются вопиющие нарушения уголовно-процессуального законодательства. Так Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев 27 февраля 2006 г. результаты обобщения судебной практики о применении судами законодательства о заключении подозреваемых и обвиняемых под стражу в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.

В ходе обобщения установлено, что судами не в полной мере выполняются требования уголовно-процессуального законодательства об избрании данной меры пресечения и учитываются разъяснения. Содержащиеся в Постановлениях Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

Судами не всегда с достаточной полнотой исследовались основания, подтверждающие необходимость применения такой меры пресечения, как заключение под стражу. Удовлетворяя такие ходатайства, судьи в постановлениях лишь формально перечисляли указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.

Более того, при отсутствии исключительных обстоятельств удовлетворялись ходатайства об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести, а также несовершеннолетних, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести.

Отдельные суды не выполняли требования ст. 99 УПК РФ. При решении вопроса о заключении под стражу несовершеннолетних недостаточно исследовались условия их проживания и воспитания, взаимоотношения с родителями, а в отношении подозреваемых обвиняемых женщин судами не всегда исследовался вопрос о наличии у них на иждивении несовершеннолетних детей.

Таким, в Российской Федерации суд, по справедливому замечанию С. Добровольской, во многих случаях, не вдаваясь в вопрос законности, обоснованности и необходимости ареста, чисто механически удовлетворяет ходатайство следователя.

Представляется, что для исключения пристрастности суда (судьи) при рассмотрении уголовного дела по существу, обеспечению объективности при вынесении приговора будет способствовать разграничение компетенции судей при принятии решения о мере пресечения в досудебном производстве и в ходе судебного разбирательства. "Подобное может быть достигнуто: а) путем установления для судьи запрета принимать участие в рассмотрении уголовного дела по существу, если ранее он осуществлял полномочия, предусмотренные ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ, по данному делу, либо б) введением должности специального судьи, компетенция которого ограничивалась бы только решением вопросов по существенному ограничению прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), включая проверку законности произведенного следственного действия в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ в досудебном производстве, а также по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ".

Первый вариант имеет место в уголовном процессе Украины, поскольку в силу п. 2.1 ч. 1 ст. 54 УПК Украины судья не может участвовать в рассмотрении уголовного дела, если он во время досудебного расследования дела решал вопросы о проведении обыска, выемки, избрании, изменении или отмене мер пресечения, продлении сроков содержания под стражей либо рассматривал жалобы на задержание или на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении дела.

Второй вариант присутствует, в частности, в ФРГ и в Италии[11] , где специальный судья осуществляет надзор за соблюдением прав и свобод личности в ходе предварительного следствия (решает вопросы по заключению лица под стражу, по временному помещению в психиатрический стационар, санкционирует телефонное прослушивание и т.д.)

Мотивированное постановление судьи направляется лицу, возбудившему данное ходатайство, и прокурору для немедленного исполнения, вручается обвиняемому (подозреваемому) и направляется в место его содержания, если он не участвовал в судебном заседании.

В случае вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения повторное обращение следователя, дознавателя или прокурора в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же делу возможно только в случае возникновения новых обстоятельств (доказательств), подтверждающих необходимость заключения под стражу подозреваемого (обвиняемого).

Если вопрос о заключении под стражу подсудимого возникает в ходе судебного разбирательства, суд по ходатайству стороны обвинения или по собственной инициативе в совещательной комнате принимает соответствующее решение, о чем выносит отдельное определение или постановление, которое подлежит оглашению в судебном заседании.

Исполнение постановления состоит в направлении (вручении) его копии, заверенной подписью и гербовой печатью, лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, обвиняемому или подозреваемому, и подлежит немедленному исполнению органами предварительного расследования, в ведении которых находится подозреваемый или обвиняемый.

Практические вопросы исполнения постановления - освобождение лица из-под стражи либо заключения под стражу - относятся к ведению органов предварительного расследования. Реализация их допустима в помещении по месту судебного заседания.

В случае обжалования судебного решения суд, извещая об этом остальных участников, направляет материалы в вышестоящий суд.

Хотя Законом не установлены сроки представления материалов в суд кассационной инстанции, однако из смысла ст. 108 УПК РФ, определяющей сокращенные сроки судебного производства по этим материалам, следует, что указанные материалы должны направляться в вышестоящий суд не позднее 3-дневного срока со дня поступления кассационной жалобы или представления и не позднее 5-дневного срока при наличии ходатайства участников об ознакомлении с протоколом судебного заседания и рассмотрении судьей поданных ими замечаний.

Право лица на личную свободу гарантированно как российским, так и международным законодательством. Исходя из этого, российский законодатель, принимая новый УПК РФ, продублировал установленные в ст. 22 Конституции РФ положения, установил, что избрание и продление меры пресечения в виде содержания под стражей возможно только по судебному решению. Тем самым, по мнению законодателя, должно было уйти в прошлое необоснованные задержания и аресты, когда прокурор давал санкцию на содержание под стражей, а также продление срока содержания под стражей.

Анализ же судебной практики по рассмотрению судами ходатайств о применении меры пресечения в виде содержания под стражей, а также по продлению срока содержания под стражей показал, что репрессия судов при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей гораздо выше существовавшей ранее, до принятия УПК РФ, когда мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась прокурором.

По непонятной причине суды с необоснованно большим доверием относятся к заявленным стороной обвинения доводам, которые содержатся в указанных ходатайствах, даже если они не подкреплены никакими доказательствами, и основаны на предположениях. Судами практически не принимаются во внимание требования статьи 6 УПК РФ, которая, определяя задачи уголовного судопроизводства, говорит о защите не только потерпевших от преступления, но и о защите лиц, привлекаемых к уголовной ответственности от незаконного и необоснованного обвинения.

В период с апреля 2008 года по август 2010 года в судах Калининградской области нами было изучено 350 материалов по заявленным органами предварительного следствия ходатайствам об избрании либо продлении меры пресечения в виде содержания под стражей. Из них 332 ходатайств было удовлетворено. Процент удовлетворенных ходатайств составил 94,8%.[12]

На наш взгляд, приведенные цифры чрезвычайно высоки, учитывая то обстоятельство, что ни для кого не является тайной о том, что качественный состав следственного корпуса оставляет желать лучшего, и это самым непосредственным образом сказывается на качестве предварительного следствия. Не секрет, что на сегодняшний день еще достаточно большое количество следователей не имеют не только высшего, но и среднего юридического образования (например, один из бывших руководителей следственной части при Западном УВД на транспорте вообще не имел юридического образования, что позволяло ему трактовать закон так, как он его понимал).

Практически во всех изученных нами материалах полностью отсутствовали сведения, подтверждающие доводы стороны обвинения в обоснование заявленного ходатайства, а именно – что в отношении лица невозможно применить иную, менее строгую меру пресечения, поскольку оно может скрыться, совершить новое преступление, оказать негативное воздействие на ход расследования по делу. Исходя из этого, можно сделать вывод: следователи не знакомы с предметом доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо при продлении содержания под стражей, что самым существенным образом влияет на качество представляемых в суд материалов в обоснование заявленного ходатайства[13] .

Основные ссылки стороны обвинения, приводимые в заявленных ходатайствах, были следующие:

- тяжесть преступления, в совершении которого подозревается или обвиняется лицо (во всех 350 изученных материалах);

- скроется от следствия и суда (во всех 350 изученных материалах);

- окажет давление на свидетелей и потерпевших (в 326 материалах);

- воспрепятствует производству по делу (во всех 350 изученных материалах).

В качестве подтверждения доводов, изложенных в ходатайстве, в лучшем случае прилагаются рапорта оперативных сотрудников, адресованные своему руководителю, в которых указывается, что имеется оперативная информация о том, что в случае не избрания подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде содержания под стражей, он совершит действия, перечисленные в ч. 1 ст. 97 УПК РФ. Полагаем, что нет нужды комментировать эти рапорта, и их достоверность, но всегда встает вопрос: каким образом эти рапорта оказались у следователя, который предоставил их суду вместе с ходатайством? И каково доказательственное значение указанных рапортов?

Тем не менее, по всем ходатайствам, заявленным следователем, где в материале, представляемом в суд вместе с ходатайством имелись указанные рапорта, судами было принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей, несмотря на отсутствие иных доказательств, действительности свидетельствующих о необходимости избрания такой меры пресечения.

При этом из текста постановления судьи осталось неясным, какими соображениями он при этом руководствовался. Зачастую суд в постановлении просто излагает доводы стороны обвинения, и указывает, что стороной защиты суду не было предоставлено доказательств, что лицо, в отношении которого сторона обвинения обратилась в суд с ходатайством, не может содержаться под стражей по состоянию здоровья. Тем самым, суд перекладывает на сторону обвинения обязанность доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей.

По сути, суды игнорируют указания Пленума Верховного Суда РФ, который в своем постановлении № 5 от 10 октября 2003 г. прямо указал, что необходимо доказывать то обстоятельство, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность или скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по делу, вступить в сговор со свидетелями. При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями[14] .

Это объяснить можно только тем, что судьи по прежнему продолжают считать, что борьба с преступностью является одной из основной видов деятельности суда. Так, например, А.Ю. Корчагин, являющийся одним из руководителей суда субъекта Российской Федерации, в своем автореферате на соискание ученой степени доктора юридических наук указывает буквально следующее: «Реализация положений судебной реформы в Российской Федерации существенно повышает роль суда в системе органов, осуществляющих борьбу с преступностью»[15] .

Но суд не ведет борьбу с преступностью, ему уголовно-процессуальным законодательством отведена роль беспристрастного арбитра в споре сторон.

Представляется, что как только суды, начиная с Верховного Суда РФ, и заканчивая мировым судьей, перестанут бороться с преступностью, количество жалоб в Европейский суд по правам человека сократится самым существенным образом.

Европейский Суд по правам человека все чаще и чаще констатирует, что судами Российской Федерации при принятии решений об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, и при продлении срока содержания под стражей, допускается нарушение требований статей 5 и 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод[16] .

Изученная нами судебная практика Европейского суда по правам человека по рассмотренным делам позволяет установить следующие критерии обоснованности применения к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу:

- возможность того, что обвиняемый скроется;

- возможность того, что обвиняемый, находясь на свободе, воспрепятствует производству по делу и отправлению правосудия;

- возможность того, что обвиняемый продолжит преступную деятельность;

- поддержание и дальнейшее сохранение общественного порядка[17] .

Но, несмотря на то, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, суды в основном, не принимают во внимание решения Европейского суда, и не руководствуются правовыми позициями, выработанными Европейским судом по тем или иным вопросам, в частности об обоснованности длительного содержания под стражей.

В то же время, опрос сотрудников прокуратуры, как ныне работающих в органах прокуратуры, так и находящихся в отставке, показал, что мера пресечения в виде содержания под стражей прокурорами избиралась в среднем примерно в 77 - 85 случаях из 100. При этом выявилась закономерность – чем больше был стаж работы у прокурора, тем меньше был процент избрания этой меры пресечения (в некоторых районах в определенное время процент избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не превышал 72%). При этом прокурор, перед дачей санкции на взятие лица под стражу либо при продлении срока содержания под стражей каждый раз, в обязательном порядке детально изучал материалы уголовного дела (чего, по воле законодателя, не вправе делать суд), а также, в ряде случаев и изучал и оперативные материалы, оценивая имеющуюся по делу доказательственную базу, и вероятную судебную перспективу уголовного дела. При этом, как пояснили опрошенные, они несли личную ответственность за каждое избрание меры пресечения в виде заключения под стражу[18] .

При этом в ходе опроса неоднократно высказывалось мнение, что если бы судьи, вынося решение о взятии лица под стражу, либо о продлении меры пресечения, несли бы, как и ранее прокуроры, личную ответственность в случае признания содержания под стражей незаконным, количество вынесенных по формальным основаниям, постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продления срока содержания под стражей, сократилось бы существенно.

Полагаем, раз мы затронули в какой-то мере метод сравнения действующего УПК РФ с ранее действовавшим УПК РСФСР 1960 года, будет интересным посмотреть, как решались вопросы избрания меры пресечения по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года. Так, статья 417 Устава устанавливала следующее: «Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих заключению в тюрьме или крепости, не соединенному с лишением прав и преимуществ, высшей мерою обеспечения может быть отдача на поруки». Статья 418 Устава: «Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих заключению в тюрьме или крепости, соединенному с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, высшей мерой обеспечения может быть требование залога». Статья 419 Устава: «Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих содержанию в тюрьме с лишением всех особенных прав и преимуществ, или заключению в исправительных арестантских отделениях, или ссылки на житье в Сибирская или другие отдаленные губернии, с лишением всех особенных прав и преимуществ, или же наказаниям уголовным, как-то: ссылка на поселение или в каторжные работы, с лишением всех прав состояния, высшей мерой обеспечения может быть содержание под стражей»[19] .

Как видим, российский законодатель в дореволюционный период не злоупотреблял такой мерой пресечения, как содержание под стражей.

Полагаем, что нашему законодателю, а также судьям есть над чем задуматься, рассматривая вопросы о применении такой меры пресечения, как содержание под стражей.

Заключение

По результатам проведенного нами исследования правового регулирования заключения под стражу в качестве меры пресечения необходимо сделать следующие выводы практического и теоретического характера:

1. Заключение под стражу можно определить как меру пресечения, применяемую на основании судебного решения отношении обвиняемого (в исключительных случаях подозреваемого) и заключающуюся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора.

2. Общими основаниями для применения меры пресечения в виде заключения под стражу являются: 1)наличие возбужденного уголовного дела по факту совершения преступления, за которое лицо подвергается мере пресечения; 2) предъявление обвинения данному лицу в совершении преступления; 3) в исключительных случаях наличие обоснованных подозрений в отношении данного лица в совершении преступления

3. Специальными основаниями для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (как и любой другой меры пресечения) являются:

1) наличие достаточных доказательств, указывающих на то, что обвиняемый (в исключительных случаях - подозреваемый):

- может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда;

- может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

- может продолжать заниматься преступной деятельностью (ч. 1 ст. 97 УПК);

2) необходимость обеспечения исполнения приговора (ч. 2 ст. 97 УПК).

4. К условиям избрания условия данной меры пресечения необходимо отнести: 1) заключение под стражу избирается только по судебному решению;

2) данная мера пресечения избирается при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения

3) наличие обвинения (подозрения) в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 2 лет. И лишь в исключительных случаях, при наличии указанных в законе обстоятельств, эта мера пресечения может быть избрана при совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет (ч. 1 ст. 108 УПК РФ)

4) к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено только в том случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РФ. В отношении несовершеннолетнего подозреваемою или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, за которое УК РФ предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, эта мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях;

5) наличие особенностей заключения под стражу отдельных категорий лиц.

5. Органами предварительного расследования, прокуратурой и судами не в полной мере выполняются требования уголовно-процессуального законодательства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и учитываются разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

Указанное влечет за собой грубое нарушение прав лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Поэтому недопустим формальный подход к решению вопроса об избрании указанной меры пресечения. Следует повысить требования к предоставляемым с ходатайствами материалам, касающимся сведений о личности.

7. Необходимо предусмотреть возможность вынесения заочного судебного решения о заключении под стражу объявленного в федеральный розыск подозреваемого, обвиняемого с предоставлением ему права предстать в течение 48 часов после задержания перед судом, принявшим это решение. При невозможности доставления в данный суд в указанный срок задержанный подозреваемый, обвиняемый должен быть не позднее 48 часов доставлен к ближайшему (к месту задержания) судье, который принимает решение об оставлении постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения или об отмене данной меры пресечения. При несогласии с решением судьи по месту задержания об оставлении под стражей подозреваемый, обвиняемый после его этапирования к месту производства расследования имеет право незамедлительно (в течение 48 часов) предстать перед судом, вынесшим заочное решение на заключение данного лица под стражу.

8. Представляется, что для исключения пристрастности суда (судьи) при рассмотрении уголовного дела по существу, обеспечению объективности при вынесении приговора будет способствовать разграничение компетенции судей при принятии решения о мере пресечения в досудебном производстве и в ходе судебного разбирательства. Указанное может быть достигнуто: а) путем установления для судьи запрета принимать участие в рассмотрении уголовного дела по существу, если ранее он осуществлял полномочия, предусмотренные ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ, по данному делу, либо б) введением должности специального судьи, компетенция которого ограничивалась бы только решением вопросов по существенному ограничению прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), включая проверку законности произведенного следственного действия в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ в досудебном производстве, а также по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ.

Список использованной литературы

Нормативно-правовые акты:

1. Конституция Российской Федерации. Принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993 г. 25 декабря. № 237.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 09.11.2009) (с изм. и доп., вступающими в силу с 17.11.2009) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 03.11.2009) // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.

4. Федеральный закон от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ред. от 07.02.11) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 29. Ст. 2759; 2001. № 11. Ст. 1002; 2001. № 48. Ст. 4551.

5. Устав Уголовного судопроизводства. Св. зак. Т. XVI, ч. 1, изд. 1892 г., по прод. 1906, 1908-1910 гг. Изд. 6-е, исправл. и доп. Санкт-Петербург. Издание юридического книжного магазина Н.К. Мартынова, Комиссионера государственной типографии. 1913.

Специальная и учебная литература:

1. Андреев В.Н. Предварительное заключение под стражу в следственный изолятор: практика исполнения и проблемы совершенствования // В.Н. Андреев. - М., 1991.

2. Безруких Е.С., Конин В.В. Некоторые проблемные вопросы предмета доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Материалы Всероссийской научной конференции «Два века юридической науки и образования в Казанском университете» 13 – 14 мая 2004 г. Секция «Уголовный процесс: история и современность». Казань, 2006. Изд-во Казанского ун-та. С. 49 – 53.

3. Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Монография. – Омск: Омская академия МВД России, 2009.

4. Гуляев А., Зайцев О. Заключение под стражу на предварительном следствии // Законность. – 2009. - № 4. С. 16-18.

5. Жагловский В. Исторические аспекты нормативного регулирования заключения и содержания под стражей и практики его применения //Уголовный процесс. – 2008. - №2. – С. 40-42.

6. Золотых В. Заключение под стражу по решению суда. Обобщение практики применения ст. 108 УПК РФ // Российская юстиция. - 2008. - №11. С. 16-19.

7. Капица П.И. Меры пресечения в российском уголовном процессе // Следователь. - 2010. - № 8. С. 21-24.

8. Ковалев Н. Заключение под стражу по решению суда в некоторых европейских странах (Германия, Италия, Англия, Франция) // Адвокат. - 2008. - № 9. - С. 12-15.

9. Конин В.В. К вопросу о предмете доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практик применения (к 5-летию УПК РФ); Материалы международной научно-практической конференции. М., МГЮА. 2007.

10. Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел / Автореф. дисс. д-ра юрид. наук. М. 2007.

11. Кутуев Э.К., Антонов И.А. Заключение под стражу с содержание под стражей: состояние, проблемы перспективы. Монография / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России. 2010

12. Линенко Н.А. Административно-правовой статус следственных изоляторов (функционально-структурный аспект): Автореф. дис. канд. юрид. наук. Киев, 1987.

13. Лычкина Е.С. Понятие достаточных оснований при избрании меры пресечения // Уголовное судопроизводство. - 2008. - № 3. - С. 18-20.

14. Масликин А.В. Следственный изолятор как место предварительного заключения // А.В. Масликин. - Рязань, 1976. С. 8.

15. Маслов И. Судебный порядок заключения под стражу // Законность. – 2005. - № 5. – С. 28-29.

16. Скибинский А.В. Избрание мены пресечения в виде заключения под стражу // Уголовный процесс. - 2008. - № 2.

17. Уланова Ю.Ю. О проблемах реализации статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском уголовном судопроизводстве // СПС Консультант Плюс.

18. Хапецкий A.M. Среда рецидивистов и тюремные пережитки. Проблемы преступности и пенитенциарная практика // А.М. Хапецкий.- Харьков, 1931. С. 129-147.

Материалы судебной практики:

1. Постановление № 5 Пленума ВС РФ от 10.10.2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // СПС Консультант Плюс.

2. Постановление Европейского Суда от 09 апреля 2009 года по делу «Кондратьев против России», жалоба № 2450/04; Постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 г. по делу "Белов против Российской Федерации", жалоба N 22053/02; Постановление Европейского Суда от 24 мая 2007 г. по делу "Мишкеткуль и другие против Российской Федерации", жалоба N 36911/02 и др. // СПС Консультант Плюс.

3. Постановление Европейского Суда от 24 июля 2004 года по делу "Смирновы против Российской Федерации" // Европейский Суд по правам человека и Российская Федерация: Постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 г. / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев. М., 2005. С. 77 - 94.

4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 г. № 22 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 15) «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»


[1] Маслов И. Судебный порядок заключения под стражу // Законность. – 2005. - № 5. – С. 28-29

[2] Хапецкий A.M. Среда рецидивистов и тюремные пережитки. Проблемы преступности и пенитенциарная практика // А.М. Хапецкий.- Харьков, 1931. С. 129-147

[3] Жагловский В. Исторические аспекты нормативного регулирования заключения и содержания под стражей и практики его применения //Уголовный процесс. – 2008. - №2. – С.40-41

[4] Линенко Н.А. Административно-правовой статус следствен­ных изоляторов (функционально-структурный аспект): Автореф. дис. канд. юрид. наук. Киев, 1987. С. 8-9

[5] Линенко Н.А. Административно-правовой статус следствен­ных изоляторов (функционально-структурный аспект): Автореф. дис. канд. юрид. наук. Киев, 1987. С.9-12.

[6] Андреев В.Н. Предварительное заключение под стражу в следственный изолятор: практика исполнения и проблемы совершенствования // В.Н. Андреев. - М., 1991. С. 12-17

[7] Масликин А.В. Следственный изолятор как место предварительного заключения. - Рязань, 1976. С. 8.

[8] Федеральный закон от 26.10.2002 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» №103 – ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 17.07.1995 - №29. – Ст.2759.

[9] Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Монография. – Омск: Омская академия МВД России, 2009.

[10] См., напр.: Гуляев А., Зайцев О. Заключение под стражу на предварительном следствии // Законность. – 2009. - № 4. С. 16-18; Золотых В. Заключение под стражу по решению суда. Обобщение практики применения ст. 108 УПК РФ // Российская юстиция. - 2008. - №11. С. 16-19; Капица П.И. Меры пресечения в российском уголовном процессе // Следователь. - 2010. - № 8. С. 21-24.

[11] Ковалев Н. Заключение под стражу по решению суда в некоторых европейских странах (Германия, Италия, Англия, Франция) // Адвокат. - 2008. - № 9. - С. 12 – 15.

[12] Так, по данным Ю.Ю. Улановой, в 2008 году судами Псковской области было удовлетворено 98,1% ходатайств. См.: Уланова Ю.Ю. О проблемах реализации статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском уголовном судопроизводстве // СПС Консультант Плюс.

[13] О предмете доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу см.: Безруких Е. С., Конин В.В. Некоторые проблемные вопросы предмета доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Материалы Всероссийской научной конференции «Два века юридической науки и образования в Казанском университете» 13 – 14 мая 2004 г. Секция «Уголовный процесс: история и современность». Казань, 2006. Изд-во Казанского ун-та. С. 49 – 53; Конин В.В. К вопросу о предмете доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практик применения (к 5-летию УПК РФ); Материалы международной научно-практической конференции. М., МГЮА. 2007. С. 97-99.

[14] Постановление № 5 Пленума ВС РФ от 10.10.2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // СПС Консультант Плюс.

[15] Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел / Автореф. дисс. д-ра юрид. наук. М. 2007. С. 3.

[16] Например, Постановление Европейского Суда от 09 апреля 2009 года по делу «Кондратьев против России», жалоба № 2450/04; Постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 г. по делу "Белов против Российской Федерации", жалоба N 22053/02; Постановление Европейского Суда от 24 мая 2007 г. по делу "Мишкеткуль и другие против Российской Федерации", жалоба N 36911/02 и др. // СПС Консультант Плюс.

[17] Постановление Европейского Суда от 24 июля 2004 года по делу "Смирновы против Российской Федерации" // Европейский Суд по правам человека и Российская Федерация: Постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 г. / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев. М., 2005. С. 77 - 94.

[18] Опрос проводился среди лиц, работавших в должности прокуроров районов и их заместителей до вступления в силу УПК РФ 2001 года. Всего было опрошено 15 человек.

[19] Устав Уголовного судопроизводства. Св. зак. Т. XVI, ч. 1, изд. 1892 г., по прод. 1906, 1908-1910 гг. Издание шестое, исправленное и дополненное. Санкт-Петербург. Издание юридического книжного магазина Н.К. Мартынова, Комиссионера государственной типографии. 1913.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий