регистрация / вход

Древнее иудейское право

Исторические предпосылки формирования и развития источников иудейского права, его характерные черты. Талмуд, религиозные традиции и обычаи, "наследие" и доктрина в иудейском праве, его взаимосвязь и взаимодействие с современным израильским правом.

Содержание

Введение

Глава I. Древнее иудейское право в контексте предпосылок его развития

1.1 Исторические предпосылки формирования и развития источников иудейского права.

1.2 Характерные черты и особенности иудейского права, оказавшее влияние на формирование и развитие его источников.

Глава II. Система источников древнего иудейского права.

2.1 Понятие и виды источников иудейского права.

2.2 Роль принципов в системе иудейского права.

2.3 Талмуд, религиозные традиции и обычаи, «наследие» и доктрина в системе источников иудейского права.

Глава III. Взаимосвязь и взаимодействие иудейского религиозного права и его источников с современным израильским правом и его источниками.

Заключение.

Список источников.

Введение

право иудейский религиозный талмуд

Иудейское право является одной из древнейших религиозных правовых систем, существующих в современном мире. Оно действует на протяжении более чем двух тысяч лет. Некоторые авторы считают, что иудейское право существует более трех тысячелетий.

Иудейское право - это система социальных норм, принципов, религиозных толкований, обычаев и традиций еврейского народа, которые существенно отличаются от всех других правовых систем. Главный отличительный признак иудейского права - бескомпромиссно-отрицательное отношение древних иудеев к чужой религии, а вместе с тем и к ее носителям - «языческим народам» не могло не вызвать соответствующей реакции этих народов по отношению к евреям. Неприятие и отторжение иудейской религии, правил общежития и обычаев иудеев нередко сопровождалось ограничением их в правах и гонением. А это в свою очередь консолидировало еврейский народ.

Во многих европейских странах в средние века был издан целый ряд нормативных актов, которые резко ограничивали права евреев, проживающих на их территории.

Другой отличительный признак иудейского права - это преимущественно императивный характер, преобладание в его системе прямых запретов, требований, всякого рода ограничений обязанностей по сравнению с правами и свободами субъектов иудейского права.

Несоблюдение обязанностей влекло за собой, как правило, поощрительные санкции.

Можно ли говорить о том, что высказывания древних еврейских пророков устарели и не оказывают влияния на современное иудейское право. Нет, такая точка зрения будет неверной. Даже в декларации независимости Израиля, принятой в 1948 году, закреплено положение: «Государство Израиль основано на принципах свободы, справедливость и мира в их понимании израильскими пророками».

Отличительным признаком иудейского права является его рациональный характер. Мусульманство можно принять, еврей может принять, например, христианство. Иудеем нельзя стать, им можно только родится. Иудейское право не претендует на универсальную или территориальную законность. Оно является персональным правом каждого и всех евреев, независимо от их места постоянного проживания, гражданства и даже веры. Ибо еврей даже тогда, когда он принимает другую веру, все равно остается евреем, хотя он может при этом утратить определенные права.

Основные источники иудейского права. Будучи религиозным по своей природе и характеру, иудейское право имеет и соответствующие этой природе источники. Главным источником иудейского права является Библия (в переводе с греческого - книга). Она представляет собой сборник разновременных и разнохарактерных религиозных сочинений VIII в. до н.э. - II в. н.э., включает мифы о сотворении мира, исторические повествования, отражающие в себе разнообразные социальные, политические и этические воззрения и нормы. По своей структуре Библия распадается на две основные составные части: Ветхий Завет, в состав которого вошли священные книги, которые были написаны до пришествия Христа и лишь пророчески его предизображали; Новый Завет, состоящий из книг, которые возникли уже после пришествия в мир Спасителя. Ветхий и Новый Завет складываются из книг, которые делятся на главы, а последние на стихи.

Источником иудейского права является только Ветхий Завет, который нередко называют еврейской библией. Как известно, христиане признают в качестве Библии Ветхий и Новый Завет. Книги Ветхого Завета делятся на три группы книг. В первую группу книг входят книги Моисея, центральное место в которых отводится законам и правилам жизнедеятельности иудеев. Эту группу священных книг чаще всего называют Пятикнижием Моисея или же Торой. Тора выступает в качестве самостоятельно источника иудейского права. Две другие группы книг носят пророческий и этическо-назидательный характер.

ГЛАВА I. Древнее иудейское право в контексте предпосылок его развития

1.1 Исторические предпосылки формирования и развития источников иудейского права

Для глубокого и разностороннего понимания иудейского права и его источников весьма важным представляется предварительно рассмотреть исторические предпосылки его формирования и развития, имея прежде всего в виду, как подчеркивает израильский автор М. Элон, тот факт, что «история еврейского права насчитывает более трех тысячелетий» и что «истоки его сродни другим правовым системам Древнего Востока»[1] .

В отечественной и зарубежной литературе изучению иудейского права и его источников уделяется определенное внимание. Однако с учетом глубокой исторической значимости иудейского права не только для еврейского народа, но и для ряда других соседних народов, его огромного влияния на их общую и правовую культуру, а также на развивающуюся в пределах их воздействия экономическую и социально -политическую жизнь, правовую теорию и правоприменительную практику этого, как представляется, крайне недостаточно.

Определенный интерес представляет, в частности, уникальный факт развития иудейского права и его источников в условиях, свидетельствует М..Элон, когда «еврейский народ был лишен государственной независимости» и когда он был «рассеян по разным диаспорам[2] , включая еврейскую диаспору в России[3] .

Необходимость и важность глубокого и разностороннего изучения иудейского права наряду с другими правовыми системами и семьями обусловливаются не одними лишь причинами философского или религиозно-этического порядка, о чем периодически упоминается в научных исследованиях. Они предопределяются также причинами сугубо прикладного, прагматического плана.

Речь идет, в частности, о том, что без глубокого понимания сущности и содержания иудейского права, его социальной роли и значения в жизни древнего еврейского общества практически невозможно до конца понять современное израильское право, в особенности семейное право, которое создавалось и развивалось на основе многовековых религиозных, национальных, исторических и социальных традиций и обычаев.

Невозможно также обстоятельно понять и другой, более широкий, значительно выходящий за рамки рассмотрения иудейского права, но традиционно обсуждающийся во многих странах мира так называемый еврейский вопрос,

«Все говорят о еврейском вопросе, - писал по этому поводу еще в первой половине XX в. граф Д. Граббе - переводчик книги «Евреи и Талмуд», написанной известным французским исследователем Ф. Бренье, -все трактующего вкривь и вкось, но мало кто знает, в чем же состоит этот вопрос и что же представляет из себя этот еврей, которого так ненавидят». Думаю, заключал автор, для того, «чтобы понять еврея, надо, хотя бы вкратце, ознакомиться с его историей и его мировоззрением...»[4] .

По аналогии можно сказать: для того чтобы понять современную правовую систему Израиля и ее источники - право исторической родины евреев - необходимо «хотя бы вкратце» ознакомиться с правовой системой древних евреев, иудеев - ее исторической и религиозно-этической предшественницей.

В свете сказанного весьма трудно согласиться с позицией Р. Давида, К. Жоффре-Спинози и ряда других авторов-компаративистов, выделяющих среди «основных систем современного права» наряду с англосаксонской, романо-германской и социалистической правовой семьей мусульманское и индусское право - религиозные системы права - и в то же время «оставляющих в стороне» иудейское право лишь на том основании, что сфера влияния этого права «значительно уже» («куда более ограничена»), чем сфера влияния других правовых систем и семей[5] .

Развивая свою мысль, авторы поясняют, что «интернациональная солидарность евреев в той мере, в какой она существует, никогда не выражалась в стремлении поставить иудейское религиозное право выше, чем действующее право страны, в которой они обладают влиянием. В этом плане иудейское право не играет такой роли, как, например, мусульманское право»[6] .

С последним высказыванием нельзя спорить, если принимать во внимание лишь современные и к тому же «количественные» параметры правовых семей и систем - степень охвата ими современных стран и народов. Однако подобную позицию трудно воспринять, если исходить из «качественных параметров» иудейского права, рассматриваемого в историческом аспекте, а именно, из беспрецедентной длительности его исторического существования и глубины его непрерывного влияния в течение этого времени на различные страны и народы.

Среди исследователей, занимающихся иудейским правом, нет единого представления как о нем самом, так и его источниках. Ибо, если одни из них акцентируют внимание прежде всего на том, что данное вправо является правом, сформированным древними обычаями религиозных иудеев, «правом их земли» и что это право (в современном его звучании) есть скорее «нечто фактическое, нежели юридическое», то другие исследователи рассматривают иудейское религиозное право как систему «юридических норм, регулирующих различные стороны повседневной жизни евреев и их верований». Содержание подобной системы, по мнению авторов, формируется в основном из «норм обычного права, весьма почитаемых соблюдающими их евреями всего мира на протяжении более чем двух тысяч лет».

Третья же группа авторов при ответе на вопрос о понятии и содержании иудейского права исходит из того, что оно представляет собой не только систему обычных религиозных норм, по и систему соответствующих религиозно-этических принципов, сложившихся на протяжении многовековой истории развития еврейского народа традиций, многочисленных толкований Талмуда и других, признаваемых последователями иудаизма священных книг и писаний, а также различных решений религиозных (раввинских) судов.

В иудейском праве, подчеркивает в связи с этим З.Фальк, «на совершенно одинаковой основе» сосуществуют и функционируют, с одной стороны, нормы закрепляющие процедуру поклонения религиозным культам и отправления религиозных ритуалов, с другой - религиозные нормы, регламентирующие поведение евреев в их частной и общественной жизни, и, с третьей стороны, нормы, создаваемые и применяемые в настоящее время в процессе повседневной деятельности судами.

Выделяя в системе рассматриваемого права различные группы социальных норм, принципов, религиозных толкований (доктрин), обычаев и традиций и называя их в совокупности иудейским правом, следует иметь в виду, что в данном и в других аналогичных случаях речь идет не об израильском праве как таковом, а лишь о его, хотя и весьма важной, но тем не менее только одной составной части. В определенной мере, говорится по этому поводу в религиозной литературе, «иудейское право выступает в реальной действительности не иначе, как интегральная часть всего израильского права».

Несмотря на то, что большая часть израильского населения исповедует иудаизм[7] , впрочем, как и большинство евреев, проживающих в других странах мира (в некоторых политических и научных изданиях, не без определенных оснований, говорится о том, что иудаизм не формально-юридически, а фактически является «государственной религией», «официальной религией государства Израиль»[8] ), тем не менее иудейское право даже по названию, не говоря уже о содержании, никогда не отождествлялось и не может отождествляться со всем израильским правом.

Иудейское право по своей сути и характеру рассматривается как древнейшее религиозное право, оказывающее, однако, огромное влияние на современную общественно-политическую и правовую жизнь Израиля. В тоже время израильское право считается в формально-юридическом плане светским правом, интегрирующим в себе наряду с нормами светского законодательства и нормы религиозного, иудейского права!

Следует заметить, что в некоторых отечественных и зарубежных изданиях иногда вместо термина «иудейское право», употребляется термин «древнее еврейское» или просто «еврейское право». Все указанные термины используются как синонимы. Во избежание терминологической путаницы более предпочтительным представляется употребление ранее обозначенного термина «иудейское право». По сравнению с иными терминами он точнее отражает суть исследуемой правовой материи и в силу этого является наиболее распространенным и широко признанным среди авторов, занимающихся проблемами зарубежного и сравнительного права[9] .

Будучи весьма своеобразным по природе и характеру правом, значительно отличающимся от остальных правовых систем, иудейское право, по справедливому замечанию Р.Давида, не образует вместе с этими правовыми системами какой-либо отдельной правовой семьи «в полном смысле этого слова»[10] . Находясь в определенной взаимосвязи и взаимодействии с другими правовыми системами, оно тем не менее не только довольно радикально отличается от них, но и в такой же мере выделяется среди них.

Иудейское право, отмечается в специальной литературе, всегда сохраняло и в настоящее время сохраняет свой «особый характер». Пройдя более чем трехтысячелетний путь развития «во всех четырех углах мира, это правовая система до сих пор сохраняет свою специфичность, выделяющую ее среди других правовых систем». Причем подобная специфичность имеет не локальный, а глобальный, всеохватывающий характер, распространяясь как на отдельные институты (право собственности, купля-продажа, «конкретное право» и др.), так и на различные принципы иудейского права, на его многочисленные доктрины и догматы, наконец, на природу, этого права и его идеологию.

При изучении иудейского права, как и любой иной правовой системы, важно учитывать наравне с тем общим, что сближает различные правовые системы между собой, и особенное, отличающее их друг от друга и подчеркивающее их своеобразие, относительную самостоятельность по отношению друг к другу и неповторимость.

Рассматривая историческое своеобразие иудейского права и его источников, следует отметить прежде всего весьма длительный и противоречивый, по сравнению с другими религиозными правовыми системами, период становления и развития иудейского права сопряженный с его многочисленными изменениями, далеко не однозначными толкованиями содержащихся в нем норм, принципов и положений, с весьма разнообразным, сообразующимся с духом того или иного исторического периода дополнениями.

Так, в работе 3. Фалька «Иудейское семейное право» предпринимается попытка подразделения истории развития правовой системы еврейского общества, в центре которого находятся «семья и ее правовой статус», на различные периоды в зависимости от характера и особенностей религиозно-этических и правовых отношений, складывающихся в тот или иной период в иудейской семье и в иудейском обществе.

Д. Рид и некоторые другие авторы при периодизации истории развития иудейского общества, государства и права за основу берут лишь сугубо религиозные и идеологические критерии[11] .

Д. Рид, например, подразделяет всю «историю Сиона» на пять периодов.

Первый период - «эпоха левитов» (служители религиозных культов у древних евреев). Именно в этот период, а точнее с 621 г. до н. э., по мнению автора, левиты закончили составление «своего писаного закона», получившего название Второзакония, или Закона Моисеева, - «законодательной» основы иудейского права, и «прочли его народу в Иерусалимском храме».[12]

Второй период - это «эпоха фарисеев» (представители общественно-религиозного течения в Иудее II в. до н. э., выражавшие преимущественно интересы средних слоев населения)[13] . Период фарисеев в значительной мере совпал с римским управлением завоеванной Иудеей, закончившись вторым разрушением Иерусалима и рассеянием по миру последних иудеев. Фарисеи стремились по-своему истолковать применительно к новым социально-экономическим условиям жизни еврейского общества такой важный источник иудейского права, как Тора - первые пять книг Библии (Пятикнижие), В различных изданиях Евангелия фарисеев неизменно называли лицемерами.

Третий период, «эпоха талмудистов», длился, по мнению Д, Рида, вплоть до конца XVII! в. н отличался особой строгостью в соблюдении евреями, проживавшими не только на территории самой Иудеи, но и в других странах мира, правил и положений, которые содержались в Талмуде - собрании догматических, религиозно-этических и правовых правил и положений иудаизма. Особое внимание при этом уделялось, согласно исследованиям автора, нормам и положениям, препятствующим ассимиляции евреев-единоверцев с народами тех стран, на территории которых они проживали[14] ,

Наконец, четвертый и пятый периоды - соответственно «промежуточный» период эмансипации евреев (XIX в.) и «эпоха сионизма» (с начала XX в. и по настоящее время), как это следует из работы Д. Рида, связаны с дальнейшим развитием иудейского права не только путем его традиционного толкования и приспособления старых религиозных догм к новым социальным условиям, но и путем его более активного применения раввинскими судами, а также его воздействия на современное израильское право[15] .

Позитивное в периодизации Д. Рида - это сама попытка упорядочения взглядов и представлений относительно истории развития иудейского общества, государства и права. Негативное заключается в чрезмерной политизации и идеологизации данного процесса, в подмене одних религиозно-этнических критериев периодизации иудейской общественно-политической и правовой жизни («эпоха» левитов, фарисеев, талмудистов) другими, светскими по своему характеру, политико-идеологическими критериями (период эмансипации евреев и «эпоха сионизма»).

При рассмотрении исторического своеобразия иудейского права и его источников следует обратить внимание также на чрезвычайно противоречивый характер процесса становления н развития иудейского права, который оставил заметный отпечаток как на его внешней стороне (структура священных книг, формы иудейского права и др.), так и на его сущность и содержание.

При этом речь идет не только о противоречиях внутреннего порядка, которые порождены различными религиозными течениями и доктринами или же внутриполитической раздробленностью древних иудеев, приведшей в конечном счете к разделению единого Еврейского царства на два самостоятельных государства: Иудея - южное царство, сохранявшее традиционные иудейские законы и прежний порядок отправления религиозной службы, и Израильское (северное) царство, почитавшее культ золотого тельца и произвольно изменившее порядок богослужения. Речь идет также о противоречиях внешнего плана, связанных с непрерывным противодействием процессу развития иудейского права извне и с многовековым противостоянием, а нередко и открытой борьбой иудейской религии и права с другими религиями и порождаемым ими правом.

Необходимость поддержания и сохранения чистоты иудейской веры и вместе с тем религиозная нетерпимость в этот период обусловливались наряду с сугубо религиозными также и социально-политическими причинами, ибо религиозные догматы и постулаты выступали и как стержень, главное звено иудейской религии, и как основа всего государственно-правового и общественного мироздания древних евреев.

Нетерпимое, нередко обусловленное причинами самосохранения всего народа отношение иудеев к чужой вере, к богам инородцев и их религиозным, символам («идолам») последовательно прослеживается и в других их священных книгах. Например, в книге под названием «Исход» каждому правоверному иудею, среди целого ряда обязанностей, имеющих не только религиозный, но. и. юридический характер, вменяется со стороны Бога («Законы Моисея») следующее: а) «сохрани то, что повелеваю тебе ныне»; б) «не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдешь, дабы они не сделались сетью среди вас»; в) «жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, вырубите священные рощи их (и изваяния богов их сожгите огнем)»; г) «ты не должен поклоняться богу иному, кроме Господа, потому что имя его - «ревнитель»; Он - Бог - ревнитель»; д) «не вступай в союз с жителями той земли, чтобы, когда они будут блудодействовать вслед богов своих и приносить жертвы богам своим, не пригласили и тебя, и ты не вкусил бы жертвы их»[16] .

Отторжение иудейской веры, всех обычаев, традиций и законов, сформировавших религиозную правовую систему иудеев, а вместе с тем ограничения в правах или гонения евреев имели место в период инквизиции, а также в последующие столетия и в других странах.

В частности, в России, - по действовавшему законодательству, вплоть до Октябрьской революции 1917г., евреям предписывалось жить только на строго определенной территории. В отношении них существовала так называемая «черта оседлости», в пределах которой они проживали и свободно передвигались. Правом свободного передвижения по всей России обладали только евреи, «окончившие университет, а также купцы первой гильдии».

Однако, как бы ни были «либеральны» те или иные ограничения и язвительны в отношении жалоб на них те или иные суждения, вопрос остается предельно ясным: по природе своей и характеру ограничения в правах иудеев, равно как и представителей любой иной религии, есть ни что иное, как фактор и вместе с тем свидетельство их притеснения, давления на них и на существующие между ними религиозно-этические и другие отношения.

Наряду с отмеченными элементами исторического своеобразия - своего рода историческими предпосылками формирования и развития, иудейского права и его источников имеют место и другие, не менее значимые моменты, позволяющие согласиться с выводом М. Элона о том, что еврейское право, понимаемое «как нормативная часть Устного Учения (Талмуда), которое включает в себя также Агаду - древние сказания и легенды, нравоучительные истории, притчи, мудрые изречения» на протяжении всей истории своего существования, подобно правовым системам других народов, продолжало «развиваться как право самобытное и независимое...»[17] .

1.2 Характерные черты и особенности иудейского права, оказавшее влияние на формирование и развитие его источников

Среди такого рода черт и особенностей иудейского права следует указать прежде всего на его преимущественно императивный характер, преобладание в его системе прямых запретов, требований, всякого рода ограничений и обязанностей над правами и свободами субъектов иудейского права.

Иудейское право, отмечалось в данной связи израильскими авторами, - это комплекс «всеохватывающих обязанностей, регулирующих все аспекты еврейской жизни». Разумеется, что такой комплекс относится в первую очередь к нормам публичного права, в разряд которых следует отнести, в особенности применительно к древнеиудейскому праву, нормы, регулирующие отношения членов иудейского общества не только к своему государству, общественным институтам, но и к Богу, к его законам и заповедям, к религиозным ритуалам и жертвоприношениям, к иудейской религии в целом.

Среди многочисленных и разнообразных обязанностей по отношению к иудейской вере и к Богу главной для правоверного иудея является обязанность строгого соблюдения религиозных канонов и верности своему Богу. В так называемом Синайском законодательстве в одном из изречений Бога пророку Моисею указывается прежде всего на то, чтобы: а) у Моисея и «богоизбранного народа» не было «других богов перед лицом Моим»; б) не делали себе кумира и «никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что на воде ниже земли»; в) не поклонялись и не служили им; г) соблюдали все заповеди, идущие от Бога; д) не произносили имени Господа Бога «напрасно, ибо Господь не оставит без наказания тога, кто произносит имя его напрасно».

Важнейшими этическими, религиозными и одновременно юридическими обязанностями в системе иудейского права являются обязанности, связанные с непременным соблюдением религиозных праздников. В священных книгах и писаниях - источниках иудейского права - особое внимание уделяется субботе. «Помни день субботний, чтобы святить его», - говорится в книге Исход. - Шесть дней работай и делан в них все дела твои», а «день седьмым - суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни (вол твой, ни осел твой, ни всякий) скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих». Субботний день считается освященным самим Богом и должен быть посвящен молению Богу.

Аналогичная заповедь-обязанность в той или иной форме повторяется и в других священных писаниях и книгах. «Субботы Мои соблюдайте и святилище мое чтите. Я Господь», - повторяется «субботняя» заповедь в Книге Левит.

Весьма важная группа обязанностей иудеев связана с жертвоприношениями и строгим соблюдением требований к ним и ритуалов. Согласно действующим правилам и ритуалам, жертва в виде животного «должна быть без порока, мужеского пола, из крупного скота, или овец, или коз», только тогда она «будет угодна Богу» и только тогда она принесет благоволение Бога. Жертва должна приноситься только иудеем, но «никем из посторонних». В Книге Левит в связи с этим особо запрещается приносить в жертву животных, взятых «из рук иноземцев», «потому что на них повреждение, порок на них; не приобретут они вам благоволения».

Требования строгого соблюдения обязанностей в публично-правовой сфере, ритуалов, заповедей и содержащихся в них запретов сопровождались, как правило, или поощрительными или же принудительными санкциями.

Говоря о преобладании в системе иудейского права обязанностей, требований, запретов н ограничений перед правами и свободами, следует иметь в виду по избежание недопонимания, во-первых, условность выделения в религиозных правовых системах, особенно в таких системах теократических государств, подсистем публичного и частного права, а во-вторых, условность отделения прав и свобод, с одной стороны, от обязанностей - с другой.

Среди других черт и особенностей иудейского права нужно обратить внимание на многофункциональный характер иудейского права, проявляющийся в том, что оно выполняет не только стандартные, свойственные любой правовой системе функции (регулятивные, воспитательные я др.), но и вместе с тем имеет и свои собственные, присущие только ему, специфические функции.

Речь идет прежде всего о функциях, связанных с формированием еврейского сообщества и поддержанием его на протяжении многих веков в духовно-нравственном и религиозном единении. Это своего рода объединительная функция иудейского права, возникшая на религиозной основе.

Отмечая уникальность и социальную значимость данной функции, венгерский ученый Г. Гече писал, что «религиозная идея заключения договора (между Богом к иудейским народом. -М. М.) на горе Синай имела общественное звучание: сыновья Израиля являются избранниками бога, осознание ими своей принадлежности к Яхве, вера в общего бога превращают их в единый народ». И далее: «Законы этого народа формировались постепенно, по мере перехода к оседлости н складывания государства, но составители Библии верили, что данные законы родились в древние времена, в момент заключения с народом завета через посредника в лице Моисея»[18] .

Соблюдение одних и тех же законов, возникших на одной и.той же религиозной основе, одних и тех же заповедей, обычаев, а позднее, национальных и иных традиций, несомненно, объединяло иудеев между собой независимо оттого, проживали они на своей исторической родине или в других странах» выступало одним из важнейших факторов формирования и сохранения их сообщества.

Разумеется, были иные причины и факторы, способствовавшие единению иудеев. Одним из таких факторов Ф. Достоевский считал, например, существование у иудеев так называемого «государства в государстве», которое они сохраняли «всегда и везде во время самых страшных тысячелетних рассеяний и гонений своих»[19] .

Иудейское право, построенное на религиозных догматах, играло и играет до сих пор весьма важную роль.

Значительная группа функций иудейского права связана не только с воздействием его на повседневную экономическую, социально-политическую и иные сферы жизни общества, но и на современное израильское право.

Несмотря на то, что, как отмечается в научной литературе, иудейское право в его нынешнем виде «не всегда является результатом системного мышления», а носит скорее «эмпирический» и «догматический» характер, поскольку в представлении применяющих его раввинских судов и самих служащих оплотом данного права раввинов оно дается Богом «навечно, для соблюдения его всеми поколениями народа Израиля», - несмотря на все эти и другие, отмечаемые разными авторами недостатки иудейского права, оно тем не менее оказывает весьма действенное влияние на современное израильское право.

Сказанное находит подтверждение прежде всего в действующем законодательстве Израиля, которое, по словам еврейского ученого Б. Лифшитца, «вне всякого сомнения, в значительной своей части было сформулировано и оформлено в соответствии с требованиями иудейского права или же в той или иной мере было подвержено влиянию со стороны его». На то же самое указывается и в многочисленных исследованиях, посвященных взаимосвязи и взаимодействию иудейского и израильского права.

При этом особо подчеркивается, что традиционное и значительное влияние иудейского права на современное израильское право обнаруживается не только в его различных институтах и содержании, но и, отчасти, в его понятийном аппарате и правовом толковании'1. Даже Декларация независимости Израиля; принятая в 1948 г., утверждающая по аналогии с декларациями других демократических государств основные принципы, на которых должны базироваться само государство, права и свободы граждан, закрепила положение о том, что «государство Израиль основано на принципах свободы, справедливости и мира в их понимании израильскими пророками».

Помимо названных характерных черт и особенностей иудейского права, оказывающих, помимо всего прочего, значительное влияние на процесс формирования и развития его источников, следует также указать на такую его особенность, как ограниченный характер прямого регулятивного воздействия иудейского права на израильское общество и распространение его на евреев, проживающих на территории других стран.

В отличие от ранних стадий своего развития и от других правовых систем современное иудейское право не имеет прямого регулятивного воздействия на все общественные отношения, возникающие в пределах израильского общества и государства. Сфера его непосредственного регулятивного воздействия в настоящее время - это система отношений, являющихся объектом регулирования при посредстве норм семейного права, точнее прежде всего система отношений, возникающих между людьми в процессе и в результате бракосочетания и разводов.

Иудейское право, говорится по данному вопросу в израильской юридической литературе, будучи неотъемлемой составной частью правовой системы современного Израиля, «формирует собой персональное право граждан еврейской национальности в отношении дел, касающихся их личного статуса». Это означает, что с помощью иудейского права в настоящее время решается круг таких вопросов, затрагивающих личные интересы каждого еврея, как вопросы «бракосочетаний и разводов, материального содержания членов семей и алиментов», вопросы «воспрещения» (ограничения в семейно-брачных отношениях недееспособных лиц) и «управления» в отдельных случаях: «рассеянной (аbsent) личной собственностью». Кроме того, иудейское право регулирует отношения, касающиеся иудейского религиозного милосердия и богослужения, а также вопросы бракосочетаний и разводов «иностранных евреев», проживающих в Израиле.

Подобная, сравнительно узкая сфера прямого регулирования общественных отношений с помощью норм иудейского права вовсе не означает, что оно не имеет влияния на все иные общественные отношения. Такое влияние осуществляется опосредованно, через систему правовых норм, установленных государством, при активном воздействии на процесс правотворчества и правоприменения со стороны иудейского права.

В качестве примера можно сослаться на так называемое «диетическое право иудейской религии» нашедшее свое отражение в действующем законодательстве Израиля, насчет ограничения разведения свиней, которые, как известно, согласно иудейской религии, являются «нечистыми животными», запрещенными к употреблению евреями Торой. В течение многих веков, напоминается в исследованиях иудейского права, свинья была «символом выражения ненависти и презрения христиан к иудеям». В силу этого под влиянием иудейских религиозных норм и обычаев в Израиле были приняты законы (Тhе Рig-Raising РгоhibitionLaw, 5722-1962), «запрещающие под угрозой наказания в виде огромных штрафов держать, выращивать и резать свиней?. Указанный правовой запрет не распространяется лишь на специально обозначенные в законах места, «где проживает в основном христианское население».

Ограниченный характер непосредственного регулятивного воздействия иудейского религиозного права внутри израильского общества в определенной мере - «компенсируется?- распространением его на евреев, проживающих в других странах. Здесь также речь идет о религиозных нормах, обычаях и ритуалах, касающихся прежде всего заключения и расторжения браков.

В израильской юридической литературе в данной связи особо подчеркивается, что «иудейское право не претендует на универсальную или территориальную законность». Оно является «персональным правом каждого и всех евреев независимо от их места постоянного проживания, гражданства и даже веры». Ибо «еврей даже тогда, когда он принимает другую веру, все равно остается евреем, хотя он может при этом утратить определенные права».

Последнее предопределяется «библейским подходом к отождествлению религии с политическими институтами и определением верности Израилю не только в силу происхождения человека», но и его «новообращения», «прозелита», или, что одно и то же, его перехода в другую веру.

В числе других черт и особенностей иудейского права, выделяющих его среди иных (религиозных и светских) правовых систем, следует указать на его ярко выраженный целевой - национальный и социальный - характер, на его довольно органичное сочетание как религиозной правовой системы со всей остальной израильской правовой системой, на наличие у него особых, весьма специфических источников права, а также принципов, лежащих в его основе и одновременно пронизывающих собой всю систему иудейского права.

В научной израильской и зарубежной сравнительно-правовой литературе рассмотрению этих отличительных черт и особенностей иудейского права, равно как и других черт и особенностей, уделяется определенное внимание. Исходя из важности некоторых из них, рассматривать их следует в отдельности и более обстоятельно.


ГЛАВА II. Система источников древнего иудейского права

2.1 Понятие и виды источников иудейского права

Решая вопрос о понятии источника иудейского права, израильские авторы исходят из широко распространенного «в любой судебно-правовой системе» трехзначного значения термина «источник».

Это прежде всего: а) «записанные источники права», под которыми понимаются «все зарегистрированные источники, которые действуют в данной судебной системе», такие, например, как «сборники законов и постановлений» и др.; б) «Исторические источники права», под которыми имеются в виду те источники, которые «в результате исторических процессов стали источником определенной правовой нормы» (например, нормы римского нрава, и др.). При этом поясняется, что «в широком понимании к историческим источникам можно причислить любой фактор - экономический, общественный, моральный, который повлек за собой образование определенных правовых норм»; и в) «юридические источники права», под которыми подразумеваются «источники становления и образования права». Речь идет о «тех источниках и путях, которые адаптируются самой судебной системой для придания законной силы определенной правовой норме»[20] .

Необходимо отметить, что в данном, равно как и в других аналогичных случаях, речь идет не только и даже не столько об источниках иудейского религиозного права, сколько - израильского светского, сионистского права. Ибо когда имеются в виду только источники религиозного иудейского права, то ситуация возникает несколько иная и представление об источниках несколько иное.

Дело в том, что будучи религиозным по своей природе и характеру правом, иудейское право имеет и соответствующие этой природе и характеру источники. С общетеоретической точки зрения они традиционно определяются израильскими авторами, с одной стороны, как «точно переданные слова Бога», а с другой, -как их «божественно вдохновленная интерпретация (толкование)». Первоначально иудейское право было устным правом, содержавшим в себе, по словам исследователей, целый ряд «иррациональных» установок и форм, связанных с поисками истины, таких, в частности, как испытание подозреваемых в совершении непристойных поступков огнем и водой, обращение в процессе рассмотрения судебных дел в поисках доказательств вины подозреваемого к «небесному голосу», и др.

По мере своего развития иудейское право постепенно приобретало письменный, характер и освобождалось от свойственных ему прежде «иррациональных особенностей». Согласно заключению специалистов в области иудейского права уже примерно к 100г. «иррациональная» техника добывания судебных доказательств была заменена «рациональным способом правового мышления» и соответствующими ему методами добывания судебных доказательств. В результате такой эволюции иудейского права священные писания, отражавшие в себе многовековую человеческую мудрость, стали цениться в этом праве гораздо выше, нежели различные «небесные пророчества» в системе источников иудейского права они приобрели доминирующий характер и постепенно вышли на первый план.

Высокая значимость письменных источников иудейского права - священных писаний, как свидетельствует история, проявлялась самыми различными путями и постоянно сохранялась по все последующие времена. Даже в самые трагические периоды истории жизни еврейского народа, когда, как констатирует Йларион Киевский, под натиском «разбивших до основания и пленивших» Иерусалим римлян «иудейство с тех пор пало», их «закон как вечерняя заря угас», и сами иудеи были «рассеяны по странам, чтобы зло не пребывало вместе»-, - даже в это время высокая значимость этих источников, с учетом сложившихся обстоятельств, никогда не колебалась.

О каких конкретно источниках иудейского права, обобщенно именуемых священными писаниями, идет речь?

Имеется в виду прежде всего Библия. Она представляет собой «сборник разновременных и разнохарактерных религиозных сочинений VIII в. до н. э. -II в, н. э», включая мифы о сотворении мира, исторические повествования, записи различных, отражающих в себе разнообразные социальные, политические и этические воззрения, норм.

По своей структуре Библия распадается на две основные составные части: Ветхий Завет, в состав которого вошли священные Книги, «которые были написаны до пришествия Христа и лишь пророчески Его предызображали» и Новый Завет, состоящий из Книг, которые «возникли уже после пришествия в мир Спасителя». Ветхий и Новый Завет складывается из Книг, которые делятся на главы, а последние в свою очередь - на стихи.

В силу того, что иудейская религия признает в качестве священных книг только книги Ветхого Завета, последний зачастую называют «еврейской Библией». В христианской богословской литературе все ветхозаветные книги в зависимости от их характера и содержания подразделяются на три основные группы: книги «законоположительно-исторнческие», книги «пророческие» и книги «поэтическо-назидательные». О. сути и содержании каждой из этих групп в значительной мере свидетельствует их название. Разумеется, в плане рассмотрения иудейского права под углом зрения его форм, или источников права особый интерес представляет первая группа священных книг-- книги «законоположителъно-исторические».

В иудейской религиозной литературе книги Ветхого Завета, так же как и в христианских богословских исследованиях, делятся на три -части, хотя критерии такого подразделения и название этих групп книг разное. Так, в первую группу входят книги Моясея, центральное место в которых отводится законам и правилам жизнедеятельности иудеев. Эту группу священных книг чаще всего называют Пятикнижием Моисея или же Торой. В иудейской правовой системе Пятикнижие Моисея (Тора) выступает традиционно в качестве самостоятельного источника права.

Во вторую группу священных .книг иудеи относят ранние более поздние книги пророков. Иудейское название данной группы книг - Небиим, Наконец, к третьей группе книг, согласно иудейской классификации, относятся все остальные священные книги под общим названием - Кетубим.

По свидетельству экспертов в области иудейского права до II в. до н.э. Пятикнижие Моисея (Тора) рассматривалось как одна книга позднее, «вероятно, по техническим причинам» книгу Моисея разделили на пять книг (свитков) с общим названием Пятикнижия. Каждая из них отличалась не только своим названием, но и содержанием.

Второзаконие, отмечают профессиональные толкователи Библии, «не есть кодификация каких-либо новых в отношении к изложенным в Книгах Исход, Левит, Числа законам постановлений». Оно представляет собой «нравственно-назидательное воспроизведение, в большинстве случаев, тех же законов, что записаны в означенных книгах». В юридической литературе Второзаконие зачастую рассматривается как самостоятельный источник иудейского права.

Особое внимание во Второзаконии уделяется таким регуляторам религиозной и обычной повседневной жизни иудеев, как заповеди, которые по своему характеру и содержанию подразделяются на два вида: заповеди устанавливающие обязанности человека перед богом и заповеди, регулирующие отношения людей друг с другом.

Не менее важное значение во Второзаконии, наряду с заповедями, авторами Библии и ее толкователями придается многочисленным и весьма разнообразным постановлениям и законам.

С помощью «законов и постановлений» в иудейском обществе регулировались практически все сферы повседневной жизни и деятельности людей. Причем речь шла не только о нормах материального права - регуляторах общественных отношении, выражаясь современным языком, но и о нормах процессуального права.

Своего рода процессуальные нормы закрепляли порядок сбора и представления в суде свидетельских показаний и иных необходимых для принятия судебного решения материалов и доказательств. В частности, устанавливалось, что «если кто убьет человека, то убийцу должно убить по словам свидетелей; но одного свидетеля недостаточно, чтобы осудить на смерть».

Подобного рода процессуальные нормы закрепляли также порядок ответственности и порядок исполнения различных наказаний. Например, отдельно в законе предусматривалось, что «если виновный достоин будет побоев, то судья прикажет положить его и бить при себе, смотря по вине его, по счету», В законе особо подчеркивалось, что «отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, а дети не должны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление».

Законы и постановления, содержащиеся в Пятикнижии, включая естественно и те из них, которые составляют содержание Второзакония, в исследовательской литературе нередко называются «Законами завета» или «Законами Моисея». Последнее должно означать, что автором этих законов, по преданию исходивших от иудейского Бога Яхве, фактически является пророк Моисей.

Так традиционно считалось вплоть до XI в., пока известный еврейский философ Ибн Эзра (1092-1167) не высказал мысль о том, что на основании его исследований не все книги Ветхого Завета были написаны Моисеем. Подобные сомнения в более поздний период выражали Т. Гоббс, считавший Моисея автором лишь некоторых глав Второзакония; Б. Спиноза, называвший авторство Моисея «необоснованным и абсурдным»; и некоторые другие мыслители.

Однако, как бы. там ни было, Законы Моисея в системе иудейского права всегда существовали и существуют и вместе с другими источниками или видами права формируют его религиозный характер и содержание.

2.2 Роль принципов в системе иудейского права

Среди составных компонентов иудейского, равно как и любой иной системы, права, важную роль играют принципы права. «Традиционно они выступают как основополагающие идеи и положения процессов формирования и развития права, пронизывают собой всю систему права и в значительной мере предопределяют сущность, содержание и характер всего права.

Принципы иудейского права не содержатся в открытом и систематизированном виде ни в одном документе или источнике права, Это свойственно многим правовым системам. Но они достаточно легко распознаются и формулируются в процессе изучения самого права.

Принципы права не остаются раз и навсегда данными и неизменными. Вместе с развитием государства, права и общества они также развиваются и изменяются. Одни из них при этом в силу кардинального изменения материальной и политико-социальной среды утрачивают актуальность. Другие же, наоборот, приобретают и усиливают ее. Вместе же они, создавая и поддерживая на всем пути развития правовой системы ее целостность, динамизм и целенаправленность, обеспечивают тем самым, наряду с нормами и другими компонентами права, ее действенность и практическую значимость.

В тех же случаях, когда правовая система, как это случилось с современным иудейским правом, «главной проблемой» которого, по словам израильских авторов, является «стагнация», утрачивает в силу своей ортодоксальности и неприспособленности к современной жизни и порождаемым ею проблемам, прежнюю практическую значимость, не отвечает требованиям современности, она остается тем не менее, неотъемлемой составной частью культурного наследия народа и одним из важнейших факторов, оказывающих влияние как на процесс формирования и развития правового сознания общества и его правовой культуры, так и на процесс правотворчества и правоприменения.

Именно поэтому, как не без оснований отмечается некоторыми исследователями, было бы «трагическим разрывом со всем прошлым еврейского народа, если бы Израиль провозгласил себя чисто светским государством и отказался от иудейского права». Будущее, по их мнению, «еврейского государства во многом зависит от способности сохранения им культурной самобытности и от непрерываемой религиозности избранных людей».

Настала пора «после десятилетий колебаний и нерешительности, - пишет в связи с этим М. Элон, считающий современное израильское право «эклектичным», поскольку «оно вбирает в себя то, что ему кажется подходящим из многих и разных правовых систем», - определить четкую государственную линию в деле абсорбции еврейского права в судопроизводстве Израиля. Важный принцип, установленный в первые годы существования государства, что повсюду, где позволяет действительность, еврейское право должно служить главным источником законодательства - этот принцип должен неуклонно и последовательно проводиться в жизнь».

Следует заметить, что данное положение - призыв к повсеместному внедрению во все поры современного израильского права старого иудейского права, несмотря на то, что ему придается большая и не только юридическая, но и социально-политическая значимость, далеко не всеми еврейскими и зарубежными авторами одинаково позитивно воспринимается и одобряется.

Несомненно прав И. Ю. Козлпхин - ответственный редактор и автор ведения к книге М. Элона «Еврейское право», вышедшей на русском языке в 2002 г., когда пишет, что «если речь идет о сохранении фундаментальных принципов, о культуре народа и праве как его части, то, конечно, современное право Израиля должно питаться из этого источника. Возрождение же еврейского права в том виде, когда оно существовало до XIX в., на мой взгляд, невозможно». Даже если принять во внимание, резонно замечает автор, тот факт, что современные государства склонны передавать часть своих полномочий, с одной стороны, международным организациям, с другой, негосударственным институтам, «что дает некоторые основания предполагать возможность становления некоторой новой формы правового плюрализма, то осе же вряд ли еврейское религиозное право сможет найти свое место в этой новой системе. Ведь оно остается сугубо национальным, современный же мир интернационализируется...».[21]

Рассматривая отдельные принципы иудейского права, обладающие регулятивным потенциалом и в этом смысле выступающие в виде источников иудейского права, следует выделить прежде всего такой принцип, как принцип органическою сочетания в данной правовой системе религиозного начала с этническим, а позднее, по мере формирования нации, - с национальным началом.

Данный принцип прослеживается на протяжении всей истории развития иудейского права - со времени его возникновения и вплоть до наших дней. Разница между его ранним и более поздними периодами развития, включая современный период, заключается лишь в формах его выражения и проявления. Суть же этого принципа и его назначение во все времена существования иудейского права оставались без изменения.

На ранних этапах развития иудейского общества и его правовой системы эти проблемы решались исключительно на религиозном уровне, с помощью религиозных законов и заповедей.

Кроме жесткой регламентации семейно-брачных отношений, исключавших браки с чужеземцами, этнические, религиозные и иные проблемы, как они воспринимались иудеями на ранних стадиях развития их общества, государства и права, решались также и с помощью других средств. Например, с помощью законодательного закрепления далеко не одинакового статуса иудеев и проживающих на территории их государства иноземцев.

На более поздних этапах развития иудейского общества проблемы сохранения и укрепления иудейской общности, этнической и национальной идентичности, а также религиозной и национальной самобытности еврейского общества, для решения которых традиционно использовались многочисленные средства, включая рассматриваемый принцип, решались па только нерелигиозном, но и на государственно-правовом уровне.

Раньше этот вопрос решался исключительно на религиозном уровне и имел в основном социально-религиозный и этнический смысл. В более поздний период он стал решаться одновременно и на государственно-правовом уровне, приобретая наряду с религиозно-этническим также и государственно-правовой смысл.

Одним из основных принципов иудейского права является принцип мессианства и богоизбранности иудейского народа.

«Ты народ святый у Господа Бога твоего, - утверждается во Второзаконии в отношении иудейского народа, - и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле»[22] .

Данный тезис-принцип в различных формах и вариациях прослеживается во многих священных книгах, законах и заповедях, составляющих основу иудейского права.

Говоря о принципе мессианства и «богоизбранности» иудейского народа, равно как о некоторых других принципах иудейского права, идеализирующих иудейское сообщество и выделяющих его среди других сообществ, необходимо иметь в виду следующее. Во-первых, что определенный элемент идеализации и самовозвышения, как одна из форм отражающих самоуважение, свойственен практически любой религиозной системе и соответственно любому построенному на ее основе сообществу, государству и праву. Главное, чтобы при этом не было противопоставления другим сообществам, государствам и правовым системам.

Принцип мессианства и «богоизбранности» иудейского народа как миф, библейская история, закрепленный в праве, имеет наряду с другими аналогичными мифами и библейскими историями определенный рациональный - культурный и познавательный смысл.

Среди принципов иудейского права выделяется принцип четкости и строгой последовательности в соблюдении законов, обычаев, обетов и заповедей.

По общему правилу, сложившемуся в течение последних столетий, данный принцип, известный под названием принципа строгого и неуклонного соблюдения законности и конституционности, относится скорее к правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности государственных органов и должностных лиц, нежели к самому праву.

Применительно к иудейскому праву все обстоит несколько иначе. А именно - требования строжайшего соблюдения правил, содержащихся в законах и иных источниках иудейского права, не только сами собой имеются в виду и подразумеваются, как это имеется во многих правовых системах, но и пронизывают собой все иудейское право.

Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать содержание хотя бы нескольких священных Книг, составляющих основу признаваемого иудеями Ветхого Завета. Так, в Книге Левит содержится указание Бога иудеев соблюдать «постановления Мои и законы Мои» и не делать всех тех «мерзостей», которые позволяют себе чужеземцы. «Соблюдайте повеления Мои, - убеждает Бог иудеев, - чтобы не поступать по гнусным обычаям, по которым поступали прежде вас, и чтобы не оскверняться ими».

В Книге Второзакония наряду с повторением требования Бога к иудейскому народу соблюдать «заповеди, постановления и законы, которые тебе заповедую исполнять» содержится также обещание пророка Моисея научить правильному исполнению божественных указаний. «Итак, Израиль, - говорится в главе Л Второзакония, - слушай постановления и законы, которые я сегодня научаю вас исполнять, дабы вы были живы и размножились, и пошли, и наследовали ту землю, которую Господь Бог отцов ваших дает вам в наследство».

Кроме того, в данной Книге содержится весьма характерное в плане точного соблюдения законов Моисея предостережение иудеям - «не прибавляйте к тому, что я заповедую вам и не убавляйте от того», а также обоснование необходимости точного соблюдения содержащихся в них требований. Храните и исполняйте «постановления и законы», ибо «в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышавши о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный».

В Третьей Книге Царств содержится имеющее обязательный характер и относящееся ко всем иудеям завещание царя Давида сыну Соломону - будущему царю иудеев - строго «хранить заветы» Господа Бога и соблюдать «уставы Его и заповеди Его и постановления Его, как написано в законе Моисеевом».

В Книге Неемии акцентируется внимание на покаянии иудейского народа перед Богом за то, что «цари наши, князья наши, священники наши и отцы наши не исполняли закона Третьего, и не внимали заповедям Твоим и напоминаниям Твоим, которыми ты напоминал им», а также содержится «твердое обязательство» в будущем строго соблюдать все божественные предписания.

Аналогичные положения и предписания, свидетельствующие о наличии и важности в системе иудейского права принципа четности и строгой последовательности в соблюдении законов, обычаев, обетов и заповедей содержатся и в других священных книгах и отдельных божественных писаниях.

В Книге Второзакония (гл.28) по поводу существования и реализации рассматриваемого принципа иудейского права красной нитью проводится мысль о «благословении - исполнителям закона» и проклятии - его нарушителям.

Заметную роль среди принципов иудейского права играет принцип поддержания верности своему Богу, «истинной вере» и своему народу.

Конкретное выражение данный принцип находит в законодательно-религиозном закреплении требований, касающихся, с однон стороны, святости и непогрешимости иудейского Бога, веры и религиозно-нравственной чистоты иудейского народа, а с другой - заведомой греховности (с точки зрения - «истинной веры») и приниженности неиудейских народов.

Говоря об эволюции принципа поддержания верности своему Богу, «истинной вере» и «богоизбранному» народу как принципа иудейского права, следует заметить, что он достаточно четко прослеживается не только на ранних этапах развития иудейского права, но и на всех последующих, вплоть до современного этапа. Отголоски его слышны и в современном израильском праве.

Так, закрепляя принцип свободы вероисповедания в стране, терпимости к гражданам Израиля, исповедующим другие религии и строгой ответственности за оскорбление религиозных чувств окружающих, Уголовный кодекс этого государства в то же время содержит статьи, предусматривающие уголовную ответственность за переход из одной религии в другую. Уголовная ответственность предусматривается также за искушение верующих одной религии (в практическом плане - прежде всего иудейской) перейти в другую религию, сопровождаемое предложением каких-либо материальных благ. Уголовная ответственность при этом предусматривается в отношении обеих сторон.

Среди принципов иудейского права выделяется принцип кровной мести - «кровомщения».

Несмотря на то, что одна из заповедей иудейского Бога, сказанных через Моисея всему его народу, гласила: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего своего, как самого себя», институт кровной мести, по мнению исследователей, у иудеев, «не знавших христианского всепрощения», был «совершенно обычным явлением жизни».

Причем он признавался и регулировался не только нормами религиозного права, но и нормами морали и распространялся как на иудеев - «сынов народа твоего», так и на иноземцев.

Кровомститель не является убийцей. «Мститель за кровь сам может умертвить убийцу: лишь только встретит его, сам. может умертвить его».

При этом поясняется, что речь идет о кровомщении за убийства - «по ненависти», «по вражде», за убийства «с умыслом».

У иудеев, как отмечают исследователи, согласно действующим законам, «всякое убийство (и намеренное, и ненамеренное) подлежало прежде всего формальному судебному расследованию» и только после этого кровомститель получал право на мщение. «Общество должно рассудить между убийцею и мстителем за кровь по сим постановлениям», - устанавливалось в законе.

В иудейском праве принцип кровной мести допуская возможность избежать кровомщения в том случае, если убийство было совершено «.без вражды» и «без умысла». .

Согласно действовавшим законам «невольный убийца» получал возможность избежать кровной мести со стороны родственников убитого, укрывшись в одном из шести так называемых городов-убежищ, существовавших в стране. Находиться там он должен был «до смерти великого священника, который помазан священным елеем». Со смертью первосвященника мститель лишался права кровной мести и «невольный убийца» получал все свои прежние права. «По смерти великого священника, - устанавливается в законе, - должен был возвратиться убийца в землю владения своего» .

В том же случае, если «невольный убийца», предусматривалось в законе, выходил до смерти великого священника «за пределы города-убежища, в который он убежал» и был «найден» и убит «его мстителем за кровь», то на последнем «не было вины кровопролития».

Особенность принципа кровной мести, закрепленного в иудейском праве, заключалась также в том, что оно, в отличие от религиозных правовых систем других стран древнего Востока, ни при каких условиях не допускало выкупа «за душу убийцы».

«И не берите выкупа за душу убийцы, который повинен в смерти,- говорится в Книге Числа, - но его должно предать смерти». Это касалось виновных в убийстве.

Но это же правило действовало и в отношении лиц, совершивших «без вражды» и «без умысла» и скрывавшихся от кровной мести в городах-убежищах. В священной Книге об эхом свидетельствует четко сформулированное правило; не брать, выкупа «за убежавшего в город убежища, чтобы ему позволить жить в земле своей прежде смерти (великого) священника».

Наряду с названными принципами, иудейское право базировалось также на целом ряде других принципов. Среди них: принцип органического сочетания законов, регулировавших отношения иудеев к своему Богу (порядок жертвоприношения и другие формы богопочитания), с одной стороны, и отношения в обществе друг с другом, с другой; принцип установления различного статуса и дифференцированного отношения к представителям иудейского и чужого рода; принцип божественного и шире - религиозного абсолюта, упования прежде всего на Бога, суд божий, а затем уже - на суд человеческий и др.

Особо выделяется в системе принципов иудейского права принцип уважительного отношения иудеев друг к другу, к священнослужителям и старшим, а также сострадания и великодушия к обездоленным, пришельцам и нищим.

2.3 Талмуд, религиозные традиции и обычаи, «наследие» и доктрина в системе источников иудейского права

Одним из важнейших источников иудейского права является Талмуд. В различных научных изданиях и словарях он определяется неодинаково. В одних из них обращается внимание на то, что это - собрание догматических по своему характеру религиозных, правовых и этических положений и текстов иудаизма, которые сложились в период с IV в. до н. э. и вплоть до V в. н. э. В других изданиях - Талмуд рассматривается как «толкования и дополнения раввинов жидовских к Ветхому Завету». В третьих же работах он представляется как «собрание священных писаний, формирующих иудейское гражданское и религиозное право и подразделяющихся на две группы - под названием Мишны (сами тексты) и Гемары (толкование этих текстов)».

Общим для всех этих и иных представлений о Талмуде как источнике иудейского права является то, что он, будучи собранием древних священных писаний, относящихся к периоду с IV в, до н. э. по V в. н, э., содержит в себе не только тексты этих писаний, но и тексты их раввинских толкований. В системе норм и догматов иудейского права последним, по мнению исследователей, придается, как правило, гораздо большее значение, чем первым. Кроме того, нередко под. сомнение ставится положение об одинаковой юридической и религиозно-духовной силе отдельных норм и догматов, содержащихся в Библии (Ветхом Завете) и Талмуде.

По замечанию исследователей, раввинские толкования буквально наводнили по мере развития иудейского права Талмуд. Известно, пишет по этому поводу Д. Рид, что «все, что где бы то ни было могло произойти пли случиться в жизни еврея, регулировалось законами Талмуда: браки, разводы, имущественные сделки, коммерческие операции, вся жизнь, вплоть до мельчайших деталей одежды и туалета». И поскольку в повседневной жизни постоянно происходят непредвиденные события, «вопрос о том, что законно и что незаконно» в каждом случае приводит к бесконечным дискуссиям, «результатом которых были наводняющие Талмуд объемистые протоколы, раввинских решений», - соответствующих толкований текстов заповедей.

Наряду с многочисленными и многотомными решениями раввинских судов данные, отчасти систематизированные толкования следует рассматривать о качестве важных источников иудейского религиозного права.

Высокую значимость этих источников израильские авторы объясняют тем, что хотя изначально, согласно замыслу творцов иудейского права оно «должно было охватывать и решать все возникающие в жизни иудейского общества проблемы», тем не менее практика показала, что это невозможно было сделать раз и навсегда. В силу этого по мере изменения жизненных обстоятельств время от времени возникала необходимость вмешательства в процесс реализации этого права с целью его соответствующей корректировки как со стороны выполняющих академические функции религиозных кругов, так и со стороны применяющих это право раввинов. Раввинское толкование стало объективной необходимостью и жизненной потребностью боговерных иудеев. Нередко оно заменяет сам текст иудейских богословных положений. Ибо даже тогда, когда раввинское толкование явно расходится с изначальным содержанием «библейских повествований и священных традиций», оно тем не менее сохраняет силу и влияние на поведение иудеев. При этом для объяснения и оправдания такого рода расхождений широко используется разработанная самими раввинами так называемая теория (идея) чрезвычайной власти, согласно которой в чрезвычайных условиях допускается весьма широкое толкование сложившихся канонов, а сама раввинская власть осуществляется помимо обычных религиозных норм.

Важными источниками иудейского права являются религиозные традиции и обычаи, Они сложились в течение многих столетий существования иудейского права и продолжают оказывать на него, а вместе с ним и на израильское светское право, значительное влияние и в настоящее время. Это традиции и обычаи, касающиеся религиозных праздников, бытовых и семейных отношений, публичной сферы жизни религиозного и светского сообществ, ритуальных жертвоприношений.

Свое влияние на жизнь иудейского общества и государства они оказывают как непосредственно, выступая в качестве регулятора общественных отношении, так и опосредованно, оказывая воздействие на них через соответствующие нормы светского права.

Последнее проявляется не только и традиционной дли иудейского религиозного права сфере приложении - сфере регулятивного воздействия семейного права, но и в сферах общественных отношений, опосредуемых нормами других отраслей нрава.

В качестве одного из примеров можно сослаться на несомненное воздействие иудейских традиций и обычаев на институт права собственности на землю в современном Израиле. Согласно Закону о земле (1969) право собственности на землю в этом государстве ограничивается не только такими свойственными законодательству других стран принципами, как непричинение вреда или недопущение разрушения имущества, принадлежащего другим собственникам (Разд. 14 Закона о земле), но и таким, весьма своеобразным принципом, как «принцип благопристойности», или «приличия» в процессе реализации данного права.

Данный принцип, с одной стороны; ограничивает право собственности на землю, а с другой - выделяет его и подчеркивает особый характер. Анализируя его, можно с полной уверенностью сказать, что в процессе разработки и принятия законодательства - о земле в значительной мере сказалось влияние старых иудейских традиций и обычаев, радикально ограничивавших и даже запрещавших куплю-продажу земли, а также право частной собственности на землю.

«Землю не должно продавать навсегда - назидательно говорит Бог иудеям, - ибо Моя земля», а вы являетесь «пришельцами и поселенцами у Меня». По всей земле «владения вашего дозволяйте выкуп земли». При этом устанавливаются в отношении каждого иудея следующие правила: а) если «брат твой обеднеет и продаст от владения своего, то придет близкий его родственник и выкупит проданное братом его»; б) если же «некому за него выкупить, то сам он будет иметь достаток и найдет сколько нужно на выкуп»; в) в этом случае «пусть он расчислит годы продажи своей и возвратит остальное тому, кому он продал, и вступит во владение гное»; и г) если же «не найдет рука его, сколько нужно возвратить, ему, то проданное им останется в руках покупщика до юбилейного года, а в юбилейный год отойдет оно, и он опять вступит но владение свое».

Любая купля-продажа земли юридически рассматривалась как временная сделка. Фактически она заменялась арендой, договор о заключении которой оставался в силе лишь до очередного юбилейного года, отмечавшегося иудеями каждые пятьдесят лет. Ибо если до наступления юбилейного года выкуп земли бывшим ее собственником оказывался невозможным, то в год юбилея она полностью возвращалась ему, причем без всякого выкупа.

Данное правило, наряду со всеобщим правом выкупа земли и ограничением ее продажи лишь в пределах определенного срока («известного числа лет жатв»), было направлено на предотвращение полного отчуждения земельных участков от их обедневших владельцев, на предотвращение их полного обезземеливания и еще большего обеднения. Иными словами, право собственности на землю, как и различные формы распоряжения ею преследовали не только и даже не столько сугубо коммерческие цели, выряжаясь современным языком, сколько общесоциальные и общегосударственные цели. Помимо всего прочего, это проявлялось в том, что под всякую сделку с землей, включая ее куплю-продажу, подводилась не только коммерческая, прагматическая, но и нравственная основа.

Данные и иные им подобные принципы, трансформировавшиеся по мере развития иудейского общества и традиции и обычаи, оказали определенное влияние не только ни эволюцию иудейского религиозного права, но и на процесс становления и развития в Израиле современного светского права.

Среди источников иудейского права особую значимость имеет такой, необычный для других правовых систем источник, как «наследие». В израильской научной литературе этот источник именуется также «культурным наследием» в широком смысле, «религиозным наследием» или же «иудейским правовым наследием».

Однако независимо от названия в понятие «наследие» как источника иудейского права в целом вкладывается один и тот же смысл.

О естественном характере права на возвращение евреев па свою историческую Родину, а также о том, что это право исторически заложено в самом «наследии» многократно повторялось вслед за Библией и в других, самых разнообразных источниках. В 50-е годы XX в. оно широко использовалось как важнейший аргумент в пользу разработки и принятия соответствующего законодательства.

Так, обосновывая необходимость принятия Закона о возвращении евреев, тогдашний премьер-министр Израиля Д. Бэн Гури-

он подчеркивал, в частности, что не государство «дарует это право

евреям, живущим за границей, на поселение в Израиле», а как раз

наоборот, «это право само создает условия для строительства израильского государства». Источник права на возвращение евреев,

отмечает автор, следует искать «в исторических и никогда не прерывавшихся связях еврейского народа с его Родиной. Возникновение у евреев права на возвращение на свою историческую Родину по времени «предшествовало возникновению государства».

Говоря о «наследии» как об источнике иудейского религиозного права, следует обратить внимание также на то, что оно в отдельных случаях может выступать одновременно и в качестве источника израильского светского права, По отношению к другим источникам израильского нрава, как свидетельствует теория и практика, «наследие» выполняет далеко не главную роль. Но тем не менее оно в практическом плане как источник права время от времени весьма активно проявляется и к тому же отдельных случаях даже законодательно закрепляется.

Одним из древнейших источников иудейского права является доктрина. Она понимается в самом широком смысле, а именно—и как писания богословов, и - как мнения различных иудейских академических школ, и как раввинские идеи и взгляды относительно понимания и толкования различных библейских положений и текстов.

На ранних стадиях развития иудейского права доктрина играла решающую роль. Поэтому, как не без оснований утверждает проф. 3. Фальк, изучая иудейское право с момента его зарождения, мы должны обращать внимание прежде всего именно на «литературные источники», в которых содержатся различные идеи, положения и взгляды, оказавшие на него доминирующее влияние. В этот период, констатирует автор, «ни государство, ни другие социальные структуры не играли решающей роли п процессе формирования норм иудейского права и институтов, Эту роль выполняли «труды ученых-богословов, которые зачастую осуществляли функции и законодателей и правоприменителей».

По мере развития иудейского права важность доктрины как источника права значительно уменьшилась. Она была вытеснена более прагматичными толкованиями раввинов и их судов. Однако тем не менее доктрина как источник иудейского религиозного права в настоящее время сохраняется, и вместе с доктринами израильского светского права (такими, например, как доктрина «благоразумия») она продолжает играть определенную правообразующую, правоприменительную и правоохранительную роль.


ГЛАВА III. Взаимосвязь и взаимодействие иудейского религиозного права и его источников с современным израильским правом и его источниками

Подобно тому, как взаимосвязь и взаимодействие национальных правовых систем с неизбежностью влечет за собой взаимовлияние их источников, так и внутринационального израильского права одна его составная часть - религиозное иудейское право и его источники оказывает постоянное влияние на вторую его составную часть - светское сионистское право и его источники и наоборот.

Говоря о проблемах определении основных путей и форм взаимосвязи и взаимодействия иудейского религиозного права и его источников с израильским светским правом и его источниками, многие авторы не без оснований акцентируют внимание пи двух следующих обстоятельствах.

Во-первых, на том, что взаимосвязь и взаимодействие двух рассматриваемых правовых подсистем - это не только «чисто» юридический, но и социально-политический процесс. По мнению проф. Б.Лифшитца, его «нельзя понять только с точки зрения чистого права». А, во-вторых, на том, что это не односторонний, а двусторонний процесс. Иудейское религиозное право, как и иудейская религия в целом, оказывает в различных формах и разными путями значительное влияние на израильское светское право. В свою очередь, последнее оказывает обратное воздействие на первое, равно как и на иудейскую религию в целом.

Рассматривая вопрос о путях воздействия иудейского права на его источников на светское право, а вместе с тем на правовую систему Израиля в целом, следует выделить два основных пути - прямой и косвенный. Такое выделение довольно условно, поскольку в реальной действительности они зачастую переплетаются.

Прямое воздействие иудейского права проявляется в том, что оно создает, наряду со светскими (сионистскими) взглядами и доктринами, идеологическую основу современной правовой системы Израиля, религиозно-этический фундамент правотворческой, отчасти правоприменительной и правоохранительной деятельности государственных органов.

Под сильным влиянием иудейских религиозных традиций и догм находится, в частности, законодательная деятельность парламента (Кнессета) Израиля. Исследователи отмечают, что религиозное влияние сказывается не только на традиционном семейном праве, но и на других отраслях права: уголовном, гражданском, административном, трудовом и др.

Больше того, влияние иудейского религиозного права в значительной мере сказалось также на становлении и развитии основного, фундаментального законодательства Израиля, в частности, а подготовке и принятии Декларации независимости.

Законодательную деятельность парламента Израиля, осуществляемую под непосредственным влиянием иудейских религиозных взглядов и доктрин, вполне логично и допустимо, как представляется, рассматривать в качестве одной из важнейших форм прямого воздействия иудейского права на светское и навею систему израильского права.

В качестве другой, не менее важной, формы можно рассматривать аналогичную, иудейско-правотворческую и правоприменительную деятельность Верховного суда Израиля и всех иных его гражданских (в смысле - нерелигиозных) судов.

Судебная система Израиля так же, как и деятельность высшего законодательного органа страны - Кнессета, находится под влиянием иудейских религиозных традиций и догм. Еврейский судья, отмечается в специальной литературе, «эмоционально связан узами и силон иудейского права" и придает ему особую, чисто «религиозную или же национальную значимость». Для него последняя является своего рода критерием, «мерой идентификации с иудейским правом», основой для выявления «интереса на длительную перспективу».

Следует заметить, что не все исследователи иудейского права в полной мере разделяют данное, по их мнению, слишком категоричное суждение. Его относят к разряду «довольно спорных и удивительных». Однако оно существует и имеет под собой, так же как и весь процесс воздействия иудейского религиозного права на светское право и на общую систему израильского права в целом, весьма прочную моральную, религиозную и социально-политическую основу. Это доказано самой жизнью и многократно подтверждено проводившимися по этому поводу и предмету исследованиями.

На вопрос - подвергается ли современное израильское право . воздействию со стороны иудейского права и должно ли оно «вбирать в себя - в свою систему принципов, концепций и норм, богатые традиции иудейского права", среди израильских юристов, политических деятелей, разделяющих разные взгляды и доктрины идеологов, практически нет радикально отличающихся друг от друга ответов. Все они положительны. Отличие при этом заключается лишь в разнообразной аргументации своих позиций представителями непохожих политических и социальных сил и различных взглядах на данный процесс.

Так, например, «светские сторонники традиционного иудейского права» связывают прямое воздействие иудейского религиозного права на современное израильское право с «национальным ренессансом». Право при этом рассматривается как "важнейшая составная часть национальной культуры, как проявление особого человеческого гения, гениальное творение и артикуляция народного духа ».

Разделяя идеи исторической школы права, сторонники данного подхода основываются на том, что наступление еврейского национального ренессанса с необходимостью предполагает, с одной стороны, возрождение древнееврейского языка, а с другой - неразрывно связанного с ним «традиционного иудейского - права». При этом в качестве идеальной модели взаимоотношения традиционного иудейского права с современным израильским правом рассматривается такая модель, при которой последним воспринимаются от первого лишь те «принципы и правила», которые соответствуют требованиям современного общества.

«Частичное и выборочное восприятие иудейского религиозного права» современным израильским правом следует рассматривать лишь как «промежуточную стадию» на пути полного возрождения традиционного иудейского права в Израиле.

Наряду с прямым воздействием - иудейского религиозного права и его источников на общую систему современного израильского права, свое влияние на него оно оказывает также и косвенным путем.

Речь при этом идет не об идеологической основе современного израильского права, создаваемой с помощью идей, традиций и канонов иудейского религиозного права, равно как и не о других сторонах и формах непосредственного интеллектуального и иного воздействия первого на второе. Имеется в виду влияние подсистемы иудейского религиозного права на светское право и па всю систему современного израильского права самим фактом своего существования и функционирования.

Факт существования и функционирования иудейского права в общей системе израильского права, равно как и факт существования и деятельности религиозных (раввинских) судов не только официально признается в современном Израиле, но и законодательно закрепляется.

Так, согласно Закону о юрисдикции раввинских судов, принятому парламентом Израиля в 1953 г., к исключительному ведению этих судебных органов отнесены вопросы, касающиеся браков и разводов евреев. Исходя из того, что раввинские суды могут применять только нормы религиозного права, следует заключить, что данная сфера общественных отношений опосредуется только нормами иудейского религиозного права.

Следует заметить, что исключительная юрисдикция иудейских религиозных судов на решение вопросов, касающихся браков и разводов, а вместе с ней и сфера «монопольного» регулирования данных общественных отношений с помощью норм религиозного права существовала и раньше. Больше того, она касалась не только иудейского суда, но и других религиозных судов и соответствующих религиозных норм. Каждое религиозное сообщество имело, как и в настоящее время, свои соответствующие суды и свое религиозное, чаще всего именуемое «персональным», т. е. принадлежащим каждому отдельному лицу, а не органу или сообществу, праву. Религиозные суды, равно как и соответствующие религиозные правовые массивы, были относительно обособлены от гражданских судов и светских правовых норм и имели определенную автономию.

После провозглашения независимости Израиля активность иудейских религиозных судов значительно возросла, а традиционная сфера непосредственного регулятивного воздействия иудейского религиозного права несколько расширилась.

Согласно действующему законодательству, точнее - статутному праву, принимаемому Кнессетом, сфера непосредственного регулятивного воздействия иудейского права стала распространяться, кроме бракосочетания и разводов, также на некоторые отношения, связанные с взысканием алиментов, с материальным содержанием детей и супругов, усыновлением и удочерением и др.

Такое расширение сферы непосредственного регулятивного воздействии иудейского религиозного права, а вместе с тем - и сферы деятельности раввинских судов означало, что последние, наряду со сноси традиционной исключительной юрисдикцией, приобрели также по некоторым вопросам, включая вопросы опеки и попечительства над детьми, наследования, имущественных отношений между супругами и др., часто общей с гражданскими судами юрисдикции.

Отмечая весьма сложный, а зачастую - внутренне противоречивый характер подобного «совместного» регулятивного воздействия религиозного и светского права фактически на одни и те же общественные отношения, израильские исследователи констатируют» что и случае возникновения споров в данной сфере отношений правовое разрешение их зачастую идет параллельно в религиозных и гражданских судах «как дополнение друг другу», а иногда имеет место полное их дублирование друг другом.

Существование иудейского, религиозного права с его источниками наряду со светским правом, совместное разрешение ими общезначимых проблем и возникающих между ними коллизий, несомненно, накладывает значительный отпечаток на каждую из этих подсистем общей системы израильского права - на их характер, содержание, пути и формы взаимосвязи и взаимодействия.

При этом, рассматривая различные пути и формы воздействия иудейского религиозного права на израильское светское право, не следует упускать из вида также пути и формы обратного воздействия светского права и соответствующих ему институтов на религиозное право и его институты.

Такое воздействие всегда существовало и существует с момента появления светского права и реализуется практически в тех же формах и через, те же каналы, которые используются в процессе активного влияния религиозного права на светское. Наиболее важными институтами, с помощью которых светское право воздействует па религиозное, являются высший законодательный орган Израиля - Кнессет и Верховный суд Израиля, а также - отчасти, другие израильские гражданские суды.

Несмотря на то, что в Израиле нет светского законодательства, опосредующего отношения, касающиеся браков и разводов, и все вопросы бракосочетания и развода евреев решаются исключительно на основе иудейского религиозного права и только раввинскими судами, законодатель, равно как и Верховный суд страны, будучи органами государства - суверена, не остаются в стороне от процессов развития и применения иудейского права. Это происходит вопреки сложившемуся традиционно-религиозному мнению о том, что «светский законодатель» не может ни отметить, ни изменить те или иные религиозные акты или отдельные нормы, поскольку не он их устанавливал и «не он является источником религиозного законодательства». Единственно, что он может сделать «в силу суверенности самого государства, так это «рекомендовать судам, в том числе и религиозным, воздерживаться от применения той или иной нормы».

Оказывая перманентное воздействие на религиозное право, - «светский законодатель» Израиля придерживается, вопреки традиционно-религиозному представлению, совсем иного мнения, а именно: развиваемому рядом израильских юристов положению о том, что нет никаких оснований для того, чтобы «светский законодатель» не мог в случае необходимости отменять или изменять религиозные нормы, ибо «в отсутствие конституции в стране светский законодатель является всемогущим органом».

В плане реализации данного положения израильским законодателем был принят целый ряд нормативных правовых актов, вносящих «коррективы» и дополнения в иудейское «процессуальное право». Среди них следует назвать, например, акты, касающиеся процедуры, деятельности религиозных судов, порядка их формирования и .функционирования, правил добывания и использования доказательств в суде, общей и исключительной юрисдикции религиозных судов, и др.

Наряду с этим, Кнессетом Израиля были приняты акты, вносящие существенные изменения и дополнения в иудейское «материальное право». В качестве примера можно сослаться на законодательство, «расширяющее границы гражданского права за счет иудейского религиозного права». В том числе на такие, как Закон о равноправии женщин, устанавливающий, вопреки существующим религиозным канонам и отдельным нормам, традиционно ставящим женщину в неравное положение с мужчиной, принцип равноправия ее в семейно-брачных отношениях; Закон о правоспособности и опекунстве, ставящий на первый план при разводах или решении вопросов усыновления или удочерения интересы детей; Закон об имущественных отношениях супругов, закрепляющий принцип «равноправия и сотрудничества» супругов при разрешении возникающих между ними имущественных споров; .и др.

Воздействие израильского светского права и его источников на иудейское религиозное право и его источники через судебную систему и в первую очередь через Верховный суд страны и Высокий суд справедливости проявляется в следующем.

Во-первых, Раввинат страны, а вместе с ним и раввинские суды «подпадают под юрисдикцию Высокого суда справедливости». Попытки религиозных кругов доказать обратное вызвали соответствующее решение Верховного суда Израиля о том, что «обладание высшей властью в делах, касающихся иудейского права и практики его применения», Раввинат страны тем не менее «остается субъектом юрисдикции Высокого суда справедливости».

К компетенции последнего относится, в частности, пересмотр (корректировка) решений Главного раввината страны, в которых содержатся противоречащие действующему законодательству «нормы административного права».

В рамках своей компетенции Высокий суд справедливости рассматривает также апелляции на решения того или иного религиозного суда, который, по мнению истца, при рассмотрении дела «вышел за рамки своей юрисдикции». В частности, полным основанием для признания любого решения раввинского суда Высоким судом справедливости недействительным может служить даже сомнение в том, что хотя бы один из участников судебного процесса является евреем.

Корректируя решения религиозных судов и приводя их в соответствие с действующим законодательством, высшие судебные инстанции страны тем самым корректируют соответствующим образом и религиозное законодательство..

Во-вторых, высшие судебные инстанции Израиля, выступая в качестве средства воздействия светского права на религиозное, корректируют его не только в процессе применения, но и в ходе его толкования[23] . Причем последнее касается не только его отдельных норм или институтов, но и используемых в религиозном праве и светском законодательстве терминов.

Согласно решению Верховного суда Израиля, понятие "еврей" было значительно расширено. Понятием «еврей», которым пользуются в настоящее время как в светском, так и в религиозном праве Израиля, охватываются также «дети и внуки евреев, супруга (супруг) еврея, супруги детей евреев и супруги внуков евреев».

И, в-третьих, согласно действующему законодательству Израиля и решениям Верховного суда этой страны, религиозным судам вменяется в обязанность «соблюдать основные законодательные акты и текущее законодательство», действовать «в рамках конституционного права и с соблюдением принципов фундаментальных человеческих прав».

Анализируя социально-политический и правовой статус религиозных судов в Израиле, исследователи не без оснований отмечают, что, с одной стороны, они являются «независимыми и не подчиняются требованиям гражданского права», а с другой, - они выступают в качестве его субъектов и в определенной мере подчиняются требованиям гражданского права.

Однако, как бы там ни было, наряду с мнением о расширении сферы приложения религиозного права в настоящее время, существует иная точка зрения, согласно которой эта сфера сужается, по крайней мере, в части, касающейся правового регулирования деятельности религиозных судов, При любом подходе и мнении по данному вопросу это означает признание того, что в общей системе израильского права идет непрерывный процесс прямого и обратного воздействия иудейского религиозного права, с одной стороны, и израильского светского права, с другой. Этот процесс осуществляется не только в названных формах, но и иными, многочисленными путями.


Заключение

В отечественных и зарубежных источниках употребляется термин «еврейское право», а не иудейское право. Предпочтительным представляется употребление более распространенного термина «иудейское право», который точнее отражает суть этого явления.

Р. Давид справедливо замечает, что иудейское право по своей природе и характеру отличается от других правовых систем, не образует вместе с ними отдельной правовой системы10. Находясь в определенной взаимосвязи и взаимодействии с другими правовыми системами, иудейское право радикально отличается от них и сохраняет «особый характер». Эта правовая система до сих пор сохраняет свою специфичность, которая имеет всеохватывающий характер, распространяясь как на отдельные институты (купля-продажа, право собственности и др.), так и на принципы иудейского права, его догматы и идеологию.

Рассмотрим особенности и черты иудейского права. Марченко М.Н. выделил следующие черты:

1. Эволюция иудейского права происходила длительный период и имела противоречивый характер по сравнению с другими религиозными правовыми системами, сопровождался многочисленными изменениями и неоднозначными толкованиями норм, принципов соотносительно с духом того или иного исторического периода.

2. Противоречивый характер этого процесса.

3. Императивный характер иудейского права и преобладание в его системе прямых запретов, требований, всякого рода ограничений и обязанностей по сравнению с правами и свободами субъектов иудейского права.

4. Многофункциональный характер.

5. Ограниченный характер прямого регулятивного воздействия иудейского права на израильское общество и распространение его на евреев, проживающих на территориях других стран.

В некоторых научных изданиях говорится о том, что иудаизм не формально-юридически, а фактически является «государственной религией», официальной религией государства Израиль.

Однако иудейское право никогда не отождествлялось со всем израильским правом. По своей сути и характеру иудейское право рассматривается как древнее религиозное право, оказывающее влияние на современную общественно-политическую и правовую жизнь Израиля. В то же время, иудейское право считается в формально-юридическом плане светским правом, интегрирующим в себе нормы светского законодательства и нормы религиозного иудейского права.

Защита прав человека в Израиле является в основном прерогативой органов правосудия и объясняется тем, что в стране до настоящего времени отсутствует конституция. В 1992 году в Израиле приняты два Основных Закона — Основной закон о профессиональной свободе и Основной закон о достоинстве и свободе личности. Принято считать, что с введением этих законов Израиль получил формальную конституцию. Эти законы открыли путь для судебного пересмотра парламентского законодательства.

Ценности Государства Израиль определены в статье 1 Основного закона: «Настоящий Основной закон имеет целью защиту достоинства человека, а также его свободы, закрепляя в этом основном законе ценности Государства Израиль в качестве еврейского и демократического государства».

Религиозный вопрос с государственно-правовой точки зрения мало изучен, что порождает множество дискуссий. Например, Э.Гутман пишет, что «религия в Израиле является одновременно объединяющим и разъединяющим фактором. Многие социально-политические конфликты связаны с глубоким расколом израильского общества по вопросу о религии и государстве. И невозможно проигнорировать вклад религии в укрепление еврейского национального самосознания в Израиле, поскольку многоконфессиональность поддерживает его обособление от других этносов и границу между ними».

В Израиле исторически сложилась «гражданская религия» составной частью которой являются элементы и символы иудейской веры, которые существуют в качестве национальных атрибутов. Так символами религиозного происхождения являются бело-голубой флаг Израиля (цвет Таллита — молитвенного покрывала), менора (храмовый семисвечник) воспринимаются как национальная символика, указывающая на преемственность в истории еврейского народа. Это подчеркивает, что среди евреев в Израиле достигнут консенсус, согласно которому страна является еврейским государством.

В стране важную роль играют религиозные ортодоксы, считающие, что Израиль не могли воссоздать простые смертные. По их мнению, только Мессия, а не человек может собрать евреев на «земле обетованной». Крайняя форма еврейской ортодоксальности представлена религиозным направлением «Наторей Карта» (Стражи города), которые не признают государство Израиль именно потому, что его в основном воссоздали светские евреи. Со стороны «светских» евреев часто можно встретить негативное отношение к ортодоксам, потому что они обычно не работают, не служат в армии, а только молятся и изучают религиозные книги. В последнее время они выступают против существующей в стране правовой системы. Примером может служить 250тысячная демонстрация против «диктатуры Верховного Суда» 14 января 1999 года. Общественное влияние ортодоксов усиливается, хотя их лагерь находится в явном меньшинстве.

В Израиле, наряду с ортодоксами, действуют общины консервативного (с 1937 года) и реформистского течений (с 1957 года). Несмотря на наблюдающуюся тенденцию роста, они немногочисленны и остаются периферийным явлением в религиозной жизни страны.

Отношение между государством и религиозными объединениями остается сложным. Общепринятым считается мнение, что Израиль не является теократическим государством. Однако в Израиле существует «нечто в виде официальной религии» (иудаизм) и подобие религиозной организации в виде ортодоксального раввината. Часто исследователи оспаривают эту точку зрения, утверждая, что «официальной религии нет», а глава государства не обязательно должен быть евреем.

Однако принципам демократии противоречат действующие в Израиле некоторые религиозные нормы, касающиеся взаимоотношений между религией и государством. Многие эксперты полагают, что в Израиле «религиозные законы воздвигают стену между верующими и неверующими и причиняют вред».

Израиль провозглашает либерально-демократические принципы в вопросах о взаимоотношениях государства и религиозных объединений, но не может осуществить свободу вероисповедания в сфере, например, семейного права и других областях, где действует иудейское право (Галаха), приходящее в противоречие с демократическими ценностями. Галаха отрицает полномочия выборного правительства, суверенитет парламента и приоритет судебных инстанций. Нормы брачно-семейного права представляют грубое нарушение прав человека, что выражено в многочисленных постановлениях Верховного Суда.

Роль Галахи оформлена «Законом о юрисдикции Раввинатских судов» 1953 года. Статья 1 этого закона гласит: «все вопросы брака и развода евреев в Израиле, будь они гражданами или резидентами, относятся к исключительной компетенции раввинских судов». А в статье 2 говорится: «браки и разводы евреев в Израиле совершаются исключительно по Законам Торы».

Влияние иудаизма также отразилось на гражданском законодательстве. В Израиле официально запрещены не только браки евреев с неевреями, но затруднены браки между представителями различных направлений в иудаизме. По Закону 1953 года все дела брачно-семейного характера отданы исключительно в ведение раввинских судов. Для того, чтобы подобные браки были признаны и зарегистрированы религиозными советами общин, нееврейская сторона или последователь реформированного или консервативного направления в иудаизме должны принять иудаизм в соответствии с ортодоксальным обрядом, установленным Талмудом. Практически невозможен переход евреев в другое вероисповедание. Для лиц, содействующих такому переходу, предусмотрено суровое уголовное наказание.

Разрыв с иудаизмом в любой форме (переход в другую конфессию или выполнение обрядов иной религии при формальном принятии иудаизма) может немедленно отразиться на гражданском статусе человека. По израильским законам о гражданстве автоматическое его представление может иметь место только в отношении еврея. По Закону 1970 года евреем признается лицо, родившееся от еврейской матери, либо перешедшее в иудаизм и не исповедующее иной религии.

Все вопросы личного статуса граждан решаются судами раввинов, действующими на основе талмудического права. Например, гражданского брака в Израиле не существует. Раввинат играет значительную роль в общественно-политической жизни страны и особенно в области просвещения. Религиозные учебные учреждения составляют 30% всех средних учебных заведений Израиля. В ряде городов, например в Тель-Авиве, Иерусалиме в субботу не работает общественный транспорт, аэропорты и т.д.

Еврейскими общинно-религиозными учреждениями руководит Верховный раввинат, являющийся одновременно верховным апелляционным раввинским судом. В городах действуют городские раввинаты, в 80-х годах прошлого века таких насчитывалось около 450, состоящих на жаловании государства, муниципалитетов и поселковых советов. При муниципальных и поселковых советах действуют религиозные советы. В их функции входит устройство и содержание Микше (бассейнов для религиозного омовения), оказание материальной помощи синагогам, контроль за соблюдением религиозных правил (кашрут) в скотобойных и мясных лавках, ресторанах, гостиницах и т.д. Члены религиозного совета назначаются раз в четыре года муниципалитетом, местным раввином и Министерством по делам религий.

Около 100 даянов (судей) заседают в 24 раввинских судах, действующих в десяти городах Израиля. В юрисдикцию раввинских судов входит утверждение гиюра (формального перехода в иудаизм), а также правовые вопросы по личному статусу еврейских граждан страны.

Роль иудаизма является доминирующей не только в религиозной сфере, но и в государственно-политической жизни страны, хотя иудаизм в Израиле не имеет официального статуса государственной религии. Однако его Религиозные партии (Национально-религиозная партия, Агудат Израиль и др.) входят в блок правящей коалиции и воздействуют на частную и общественную жизнь граждан, а Верховный раввинат выступает высшим религиозным органом страны и выполняет ряд важных государственных функций, в том числе в сфере раввинской юрисдикции.

Список источников

1. Пилкингтон С. М. Иудаизм /Пер. с англ. Е. Г. Богдановой./ М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002.

2. Омельченко О. Всеобщая история государства и права. В 2-х т. 3-е изд., испр. - М.: ТОН-Остожье, 2000.

3. Беленький М.Р. Что такое Талмуд. Очерк истории. –М., 1970.

4. Учение Пятикнижия Моисеева. –М., 1991.

5. Элон М. Еврейское право. –СПБ., 2002.

6. Лопухин А.П., Законодательство Моисея. Суд над Иисусом Христом. Вавилонский царь правды Аммураби / Под редакцией и с предисловием профессора В.А. Томсинова. – М., Зерцало, 2005.

7. Исаев М.А. Курс лекций по истории права и государства зарубежных стран. –М: МГИМО, 1999.

8. Бачинин В. А. О Моисеевом законе и декалоге как источнике современного права // Военно-юридический аппарат. 2002. № 12.

9. Библейский культурно-исторический комментарий: В 2 ч. Ч. 1. Ветхий Завет // Пер. с англ. СПб., 2003.

10. Хубер В. Права человека и библейское законодательство // Права человека и религия: Хрестоматия. М., 2001.

11. О свободе совести, вероисповеданий и религиозных объединениях: Российские и международные правовые документы (в извлечениях). М., 1996 .

12. Государство Израиль // Страны мира: краткий политико-экономический справочник. –М., 1993.

13. Сафронова Е.С. Государственно-церковные отношения в Израиле. –М., 1999.

14. Мировой опыт государственно-церковных отношений. –М.: РАГС, 1999.

15. Пучков П.И. Современная география религий. –М., 1990.

16. Гутман Э. Политическая система Израиля. –Телль— Авив, 1976.

17. Карасова Т.А. Правящая элита Израиля. Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. –М., 2000.


[1] Элоп Менахем. Еврейское право / под обш. рсл. И. Ю. Козлнхиш. СПб., 2002. С. 30.

[2] Элоп Менахем. Указ. соч. С. 35.

[3] См. об этом весьма содержательную, подготовленную на основе перво­источников двухтомную работу Солженицына А. И.: Двести лет вместе(1795-1995). Ч. I. М.. 2001; Двести лот вместе, Ч. П. М., 2002.

[4] Бренье Ф. Евреи н Талмуд. Париж, 1928. С. 5.

[5] См.: Давид Р. Основные правовые системы соврсмешгоп-1! (сравнитель­
ное право). М., 1967. С. 46.

[6] Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные праповые системы современно­
сти. М-, 1998. С. 26.

[7] Государство Израиль // Страны мира: Краткий политико-экономиче­
ский справочник. М., 1993. С. 146.

[8] Советский энциклопедический словарь. М., 1980, С. 486, 520.

[9] См.: Давид Р., Жоффре-Спинози Л". Указ. соч. С. 25-26.

[10] Давид Р. Указ. соч. С. 44.

[11] См.: Рид Д.Стюр о Снопе. М, 1993. С. 74-77.

[12] Рид Д. Спор о Снопе. С. 16.

[13] Советский энциклопедический словарь. С. 1410.

[14] См.: Рид Д. Указ. соч. С. 74.

[15] Там же. С. 76-78.

[16] Толковая Библия... Исход. Гл. 34. С. 393.

[17] Элои М. Еврейское право / под общ. ред. И. Ю. Козлихпна. СПб., 2002. С.ЗО, 31.

[18] Гене Г. библейские истории: Ч. 1. Ветхий завет: Ч. 2. Новый завет. М., 1989. С. 92.

[19] Достоевский Ф. М, Укал. соч. С. 8.

[20] Элан М. Еврейское право. С. 222-223.

[21] Элоп М. Еврейское право. С. 23-24.

[22] Толковая Библия... Т. I. Книга Второзаконии. Гл. М, С. 623.

[23] См.: Барак А, Судейское усмотрение / аступ, статья М.В. Баглая. М, 1999. С. 74-101, 141-147,

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий