регистрация / вход

Особенности судебной защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Понятие о чести и достоинстве и нормативно-правовое регулирование их защиты. Процессуальный порядок ведения споров и рассмотрения дела о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов в российском законодательстве.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1 Нормативно-правовое регулирование судебной защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

1.1 Понятие о чести и достоинстве и нормативно-правовое регулирование их защиты

1.2 Особенности защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

1.3 Подведомственность гражданских дел с участием военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

2 Порядок ведения судебного служания о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

2.1 Процессуальный порядок ведения споров о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

2.2 Порядок рассмотрения дела о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации так или иначе касаются каждого человека. Несмотря на известные и видимые различия (физиологические, интеллектуальные, социальные, возрастные и др.), все физические лица с точки зрения гражданского права наделены примерно одинаковым набором прав и обязанностей, закрепленных в основных международных конвенциях, конституциях, гражданских кодексах и отраслевых законах. Более принципиальные, хотя и не всегда очевидные различия обнаруживаются между физическими и юридическими лицами во всем их многообразии. Поэтому, задаваясь вопросом защиты собственных нематериальных благ, любой участник такого процесса должен четко осознавать те основания и нормы, которые позволят отстоять доброе имя и репутацию.

В настоящее время, с учетом возросшего количества обращений в суды как граждан, так и организаций, юристы столкнулись с неопределенностью в вопросе о том, как следует применять нормы, защищающие нематериальные блага юридических лиц. В отношении юридических лиц законодатель ограничился лишь лаконичной фразой о том, что "правила о защите деловой репутации физических лиц применяются соответственно к юридическим лицам". Несмотря на то что данная норма, сформулированная в п. 7 ст. 152 Гражданского кодекса РФ[1] , существует уже более 10 лет, фактически она так и не получила необходимого развития, основанного на правоприменительной практике. Более того, часто подвергаясь незаслуженному игнорированию (особенно со стороны арбитражных судов), она вызвала неоднозначное ее восприятие и в итоге - существенные расхождения в понимании порядка и способов ее реализации между двумя ветвями судебной власти: арбитражем и общей юрисдикцией.

Сложность, недостаточная разработанность темы защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов обусловливает актуальность темы данного исследования, целью которого является анализ понятия чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов и проблем их защиты. Для достижения поставленной цели в работе решены следующие задачи:

1. раскрыто понятие чести и достоинства;

2. охарактеризованы особенности интерпретации понятия чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов;

3. раскрыт механизм защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов в действующем российском законодательстве.

Таким образом, объектом данного исследования является честь и достоинство военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, предметом – проблемы их судебной защиты.

Курсовая работа состоит из введения, двух глав, разбитых на параграфы, заключения, списка использованной литературы и приложения.

1 Нормативно-правовое регулирование судебной защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

защита честь достоинство правоохранительный

1.1 Понятие о чести и достоинстве и нормативно-правовое регулирование их защиты

Исторический экскурс свидетельствует о том, что уже Русская Правда отличала личное оскорбление, обиду, нанесенную действием лицу, от ущерба, причиненного его имуществу, впрочем, личным оскорблением тогда считались только побои, а оскорбления словами, как, например, брань, клевета, не считались оскорблением. По мнению В.О. Ключевского, "личная обида, т.е. вред физический, рассматривалась законом преимущественно с точки зрения ущерба хозяйственного... Имущество человека в Правде ценится не дешевле, а даже дороже самого человека, его здоровья, личной безопасности... Даже общественное значение лица определялось его имущественной состоятельностью[2] ". Так, например, по Русской Правде холопы - собственно не сословие, даже не лица, а вещи, как и рабочий скот; поэтому за убийство чужого холопа взимались не вира и головничество, а только продажа в пользу князя и урок в пользу хозяина как за порчу чужой вещи, а убийство своего холопа государственным судом совсем не наказывалось. Однако церковь уже проводила иной взгляд на холопа как на человека и за его убийство наказывала церковной карой.

Но можно утверждать, что уже в то время на Руси было сильно развито понятие о личности, о личном достоинстве. Об этом свидетельствует наличие следующей нормы: "Если кто у кого вырвет бороду или ус, то платит ему за обиду 12 гривен[3] ". Замечательно, что борода или ус ценились дороже, чем палец ("если кто кому отрубит палец, то платить за это три гривны обиженному"), хотя если оценивать это как "хозяйственный ущерб", то должно было быть наоборот.

Распространение лицом заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, регулировалось дореволюционным уголовным правом. Законодательство Российской империи предусматривало ответственность не только за умышленную клевету, но и за неосторожную, которая считалась наиболее серьезным оскорблением чести. Таким образом, по законодательству дореволюционной России честь и достоинство личности защищались только в уголовно-правовом порядке. Однако в литературе по гражданскому праву начала XX в. предлагались специальные гражданско-правовые способы защиты (И.А. Покровский). И только в 1961 г. благодаря усилиям таких известных правоведов, как О.С. Иоффе, П.Ф. Елисейкин, И.С. Ной, в Основы гражданского законодательства была введена статья о защите чести и достоинства (ст. 7)[4] .

Охрана достоинства личности обеспечивается прежде всего правовыми средствами, исходящими от государства. По мнению А.А. Белкина, полнота конституционного выражения социально-правовой организации общества невозможна без включения в Основной Закон регламентации юридических механизмов его осуществления[5] . В ст. 45 Конституции РФ[6] записано: государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Таким образом, государственное право почти не предусматривает конкретных мер защиты. Одним из наиболее эффективных институтов охраны прав человека в современном демократическом государстве является конституционное правосудие. Функция защиты прав и свобод осуществляется органами конституционной юрисдикции путем использования трех основных форм - абстрактного, конкретного и индивидуального контроля за соответствием Конституции законов и иных нормативных актов, а также судебных и административных решений.

Абстрактный контроль предусматривает возможность подачи в Конституционный Суд запроса о конституционности принятых нормативных актов. Конкретный контроль предполагает решение вопроса о конституционности (законности) подлежащего применению закона в связи с конкретным судебным разбирательством. Индивидуальный контроль предполагается в форме индивидуальной (коллективной) жалобы. Согласно положению ст. 96 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, и объединения граждан, а также иные субъекты, указанные в законе[7] .

В мировой практике существуют различные модели конституционного контроля. Достаточно ярким примером является Федеральный конституционный суд Германии. Так, законодательство ФРГ полностью подпадает под контроль Федерального конституционного суда. Федеральные и земельные органы исполнительной власти, а также парламентское меньшинство обладают правом запроса о конституционности любого вступившего в силу закона, используя форму абстрактного контроля. Бесспорно, особого внимания заслуживает индивидуальный конституционный контроль. Согласно п. 4 ст. 99 Конституции ФРГ иск может быть подан против любого акта законодательной, исполнительной либо судебной власти, если он, по мнению истца, нарушает его основные права. Однако при этом существует одно предварительное условие - чтобы были исчерпаны все другие средства защиты. Между тем истец может избежать этой дорогой и длительной стадии, доказав в специальном присутствии Конституционного суда, что нанесенный ему ущерб имеет "всеобщее значение" и что затягивание рассмотрения дела повлечет серьезные и "неисправимые последствия" в отношении всех лиц, которых оно может затронуть[8] .

Законодательное регулирование правовой деятельности Конституционного Суда РФ свидетельствует о том, что российская модель конституционного контроля сочетает в себе элементы как конкретного, так и индивидуального контроля.

Для механизма административного права наиболее характерны правовые средства распорядительного типа. Очевиден тот факт, что административный порядок рассмотрения жалоб граждан как правозащитный механизм объективно необходим. Об особой роли административных органов говорит тот факт, что Конституция Российской Федерации предусматривает учреждение должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом. Для усиления гарантий соблюдения прав граждан Российской Федерации при Президенте Российской Федерации образована Комиссия по правам человека. В соответствии с Положением о данной Комиссии ее основной задачей является содействие реализации полномочий Президента как гаранта основных прав и свобод человека; уважению и соблюдению прав и свобод человека в Российской Федерации.

Для реализации принципа неприкосновенности человеческого достоинства, и в частности охраны и защиты таких благ, как честь, достоинство, репутация, административно-правовыми средствами представляет интерес деятельность Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ. Судебная палата по информационным спорам является государственным органом при Президенте РФ. Основной задачей Судебной палаты является содействие Президенту РФ в эффективной реализации им конституционных полномочий как гаранта закрепленных Конституцией РФ прав, свобод и законных интересов в сфере массовой информации.

Право на непосредственную судебную защиту таких нематериальных благ, как честь и достоинство, согласно действующему законодательному регулированию реализуется двумя способами - посредством предъявления иска в гражданском судопроизводстве по ст. 152 ГК РФ[9] и путем привлечения к уголовной ответственности по ст. 129 УК РФ за клевету и по ст. 130 УК РФ - за оскорбление[10] . В этих случаях достоинство, честь, доброе имя, деловая репутация и другие нематериальные блага выступают непосредственными объектами посягательств.

Согласно действующему законодательству лица имеют право на судебную защиту чести, достоинства, доброго имени и при необоснованном возбуждении в отношении их уголовного преследования, незаконном наложении административного взыскания, незаконном производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, незаконном проведении обыска и других следственных действий, а также предъявлении к ним иска на основании систематического нарушения правил общежития при отсутствии в подтверждение этого доказательств, предъявлении иска о лишении родительских прав со ссылкой на их злоупотребление, жестокое обращение с детьми, когда приведенные истцом доводы являются необоснованными.

Согласно Федеральному закону о государственной гражданской службе от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ одной из основных обязанностей гражданского служащего является обязанность не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство (п. 7 ст. 15)[11] .

Определенную специфику проблема защиты достоинства личности имеет в охранительных правоотношениях в связи с привлечением граждан к юридической ответственности (уголовной, административной). Здесь вопрос защиты стоит наиболее остро, поскольку речь идет о посягательстве на честь и достоинство со стороны государственных органов и должностных лиц. Унижение достоинства человека в правоохранительных отношениях с субъектным составом "должностное лицо - гражданин" следует связывать не с самим применением мер процессуального принуждения, а прежде всего с характером поведения официальных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.

В последние годы исследованием проблемы судебной защиты чести и достоинства граждан в охранительных отношениях занимается Б.Т. Безлепкин, по его мнению, способом правового реагирования на унижение достоинства, "юридической сатисфакцией"[12] , может быть только привлечение оскорбителя к ответственности и применение наказания или взыскания, в том числе возложение на него обязанности извиниться.

В отношениях, связанных с обвинением в правонарушении, привлечением к юридической ответственности и применением юридических санкций, проблема судебной защиты чести и достоинства распадается на три относительно самостоятельных вопроса. Первый касается права обжаловать в суд неправомерные действия должностных лиц в ходе самого процесса, в котором решается вопрос о привлечении лица к юридической ответственности. Второй связан с правом гражданина обжаловать в суд итоговое обвинительное решение по уголовному делу, делу об административном правонарушении или дисциплинарном проступке в целях признания его необоснованным, а обвиняемого - невиновным. Третий вопрос касается специальных мер восстановления чести и достоинства реабилитированного гражданина. Зачастую для восстановления чести и достоинства одной лишь реабилитации невиновного недостаточно. Точнее, в этом случае в какой-то мере восстанавливается честь невиновного, в основе которой лежит мнение о нем окружающих. Что касается достоинства, то государственные органы и должностные лица как представители государства своими ошибочными действиями подрывают нравственно-правовой критерий уважения человеческого достоинства. Именно поэтому необходимо свести вероятность таких ошибок до минимума. В этой связи уместно обращение к мировому опыту, где механизм защиты прав и свобод человека и гражданина включает в качестве необходимого элемента право на судебную проверку законности действий.

Анализ норм современного российского законодательства о защите достоинства, доброго имени и деловой репутации позволяет сделать вывод о существовании наряду с гражданско-правовым и уголовно правовым еще одного способа непосредственной защиты - внесудебного порядка защиты достоинства. Сущность внесудебного порядка защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации заключается в урегулировании конфликта между обидчиком и обиженным без вмешательства каких-либо государственных органов.

В настоящее время внесудебный порядок защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации регламентируется положением ст. 43 - 46 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации". Так, ст. 43 названного Закона предусмотрено право на опровержение, в соответствии с которым: "гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации. Такое право имеют также законные представители гражданина, если сам гражданин не имеет возможности потребовать опровержения. Если редакция средства массовой информации не располагает доказательствами того, что распространенные им сведения соответствуют действительности, она обязана опровергнуть их в том же средстве массовой информации. Если гражданин или организация представили текст опровержения, то распространению подлежит данный текст, при условии его соответствия требованиям Закона. Редакция радио, телепрограммы, обязанная распространить опровержение, может предоставить гражданину или представителю организации, потребовавшему этого, возможность зачитать собственный текст и передать его в записи. В ст. 44 названного Закона определен порядок опровержения. Так, в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации. Опровержение в периодическом печатном издании должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком "Опровержение", как правило, на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение или материал. По радио и телевидению опровержение должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемое сообщение или материал.

Положением ст. 46 Закона определено право на ответ, в соответствии с которым гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации. Ответ помещается не ранее чем в следующем выпуске средства массовой информации. Данное правило не распространяется на редакционные комментарии[13] .

Сложившаяся в Российской Федерации система судебной защиты прав и свобод человека включает в качестве необходимого элемента международно-правовую защиту как дополнительное средство защиты и необходимую юридическую гарантию прав граждан. Право граждан РФ на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека впервые было закреплено в действующей Конституции РФ (ч. 3 ст. 46), где сказано, что каждый гражданин вправе в соответствии с международными договорами РФ обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты[14] .

Все изложенное приводит к выводу, что проблема чести и достоинства личности - это прежде всего проблема их реального обеспечения. Защита прав и свобод человека и гражданина является и конституционно-правовой, и международно-правовой обязанностью современного государства.

1.2 Особенности защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Правом на защиту чести, достоинства и деловой репутации военнослужащие как граждане, имеющие специальный социальный статус, обладают в период прохождения ими военной службы. Граждане, уволенные с военной службы, обладают правом защиты данных нематериальных прав в соответствии с общегражданским законодательством. Военнослужащие в силу специфики своей деятельности наделяются дополнительными правовыми гарантиями, направленными на защиту чести, достоинства и деловой репутации. В частности, данной правовой гарантией выступает Федеральный закон "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ (с изменениями и дополнениями), Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации.

Необходимо отметить, что данные дополнительные права по защите вышеуказанных нематериальных благ приобретаются только с момента приобретения статуса военнослужащего.

Честь, достоинство и деловая репутация - близкие по правовому регулированию категории. Честь и достоинство отражают объективную оценку гражданина окружающими и его самооценку. Деловая репутация - это оценка профессиональных качеств гражданина.

Честь, достоинство, деловая репутация гражданина в совокупности определяют "доброе имя", неприкосновенность которого гарантирует Конституция Российской Федерации.

Рассмотрим более подробно понятия "честь", "достоинство" и "деловая репутация".

Честь - объективная оценка личности, определяющая отношение общества к гражданину (военнослужащему), это социальная оценка моральных и иных качеств личности.

Достоинство - самооценка личности, осознание ею своих качеств, способностей, мировоззрения, выполненного долга и своего общественного значения (субъективная оценка личности).

Необходимо отметить, что в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) также закреплено такое понятие, как деловая репутация. Она принадлежит не только гражданину (военнослужащему), но и юридическим лицам.

Деловая репутация - складывается в процессе профессиональной, производственной, посреднической, торговой и иной деятельности гражданина или юридического лица.

Честь и достоинство гражданина, в том числе военнослужащего, являются нематериальными благами, приобретаемыми ими в силу рождения. Они существуют независимо от их правовой регламентации, неотчуждаемы и непередаваемы другим лицам. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому возможность защиты указанных прав, в том числе и судебной. Военнослужащие пользуются установленными для граждан Российской Федерации правами и свободами с ограничениями, определяемыми условиями военной службы, и с учетом действующего законодательства. На них возлагаются конституционные, другие общегражданские обязанности, а также общие, должностные и специальные обязанности по защите и подготовке к вооруженной защите Отечества.

Статья 5 Федерального закона "О статусе военнослужащих[15] " определяет дополнительные правовые гарантии осуществления защиты чести и достоинства военнослужащих. В то же время данная статья не закрепляет правовую защиту деловой репутации военнослужащих. В связи с этим считаю необходимым раскрыть понятие деловой репутации применительно к военнослужащим как к гражданам, имеющим особый правовой и социальный статус.

В силу того что военнослужащие выполняют особые обязанности по защите и подготовке к вооруженной защите Отечества, они имеют особый как социальный, так и правовой статус. В связи с этим честь, личное достоинство, а также деловая репутация военнослужащих находятся под особой правовой защитой со стороны государства. Поэтому ст. 5 Федерального закона "О статусе военнослужащих" обеспечивает дополнительные правовые гарантии защиты данных нематериальных благ. Так, вышеуказанная статья устанавливает, что военнослужащие находятся под защитой государства. Никто не вправе вмешиваться в служебную деятельность военнослужащих, за исключением лиц, уполномоченных на то федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации. Оскорбление военнослужащих, насилие и угроза применения насилия, посягательство на их жизнь, здоровье, честь, достоинство, жилище, имущество, а равно другие действия (бездействие), нарушающие и ущемляющие их права в связи с исполнением ими обязанностей военной службы, влекут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Деловой (служебной) репутацией обладают все военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации. Для более полного раскрытия понятия деловой репутации военнослужащих необходимо провести классификацию деловой репутации военнослужащих в зависимости от:

1) способа поступления на военную службу:

- проходящие военную службу по призыву;

- проходящие военную службу по контракту;

2) воинского звания:

- военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании рядового;

- военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании сержантов (старшин);

- военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании лейтенанта и т.д.;

3) занимаемой воинской должности:

- должности руководящего состава (командиры подразделений, воинских частей, соединений и объединений);

- должности, имеющие вспомогательный характер, направленный на обеспечение деятельности вышеуказанных воинских должностей.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации за посягательства на вышеназванные нематериальные блага граждан (военнослужащих) установлены различные виды юридической ответственности.

В настоящей статье будут раскрыты вопросы, касающиеся гражданско-правовой защиты чести, достоинства и деловой (служебной) репутации военнослужащих.

Так, к гражданско-правовой ответственности можно отнести следующие правовые средства воздействия на то лицо, которое посягнуло на честь, достоинство и деловую (служебную) репутацию военнослужащего: способы защиты, предусмотренные ст. 12 ГК РФ (признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; самозащита права; возмещение убытков; компенсация морального вреда, а также иные способы, предусмотренные законом). При этом в соответствии с законодательством моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. В частности, независимо от вины моральный вред компенсируется, если он причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из п. 2 ст. 150 ГК РФ следует, что гражданско-правовая защита нематериальных благ (неимущественных прав) возможна в двух случаях. Во-первых, когда существо нарушенного права (блага) и характер последствий этого нарушения допускают возможность использования общих способов гражданско-правовой защиты, указанных выше, и, во-вторых, тогда, когда для защиты этих прав в ГК РФ или иных законах предусмотрены специальные способы. Такие специальные способы установлены для защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц, для защиты права на имя, а также для защиты интеллектуальной собственности (Закон Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" от 9 июля 1993 г. N 5351-1, Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. N 3517-1, Закон Российской Федерации "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" от 23 сентября 1992 г. N 3520-1).

При этом следует иметь в виду, что нередки случаи, когда для защиты нематериальных благ (прав) одновременно могут использоваться как специальные, так и общие способы защиты. Как правило, среди общих способов чаще всего используются такие, как возмещение причиненных убытков и компенсация морального вреда. Например, защита жизни, здоровья, личной свободы и неприкосновенности осуществляется на основании норм гл. 59 ГК РФ, предусматривающих возмещение убытков (утраченного заработка, дополнительных расходов и т.п.) и компенсацию морального вреда. При этом размер подлежащих возмещению убытков и порядок их подсчета устанавливаются законом.

Для защиты чести, достоинства, деловой репутации гражданина (военнослужащего) наряду с другими способами (гражданскими и уголовно-правовыми) гражданским законодательством предусмотрен специальный способ восстановления нарушенных прав (ст. 152 ГК РФ: опровержение распространенных порочащих сведений). Этот способ может быть использован, если есть совокупность трех условий.

Во-первых, сведения должны быть порочащими. В основу оценки сведений как порочащих положен не субъективный, а объективный признак. В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" от 24 февраля 2005 г. N 3 отмечено, что порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Во-вторых, сведения должны быть распространены. В указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации сказано, что "под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу".

В-третьих, сведения не должны соответствовать действительности. При этом необходимо заметить, что в ч. 1 ст. 152 ГК РФ закреплен принцип "презумпции невиновности" потерпевшего: сведения считаются не соответствующими действительности до тех пор, пока распространивший их не докажет обратное. На истце лежит обязанность доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Порядок опровержения порочащих сведений, которые были распространены в средствах массовой информации (далее - СМИ) регламентирован в Законе Российской Федерации "О средствах массовой информации" от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 (с изменениями и дополнениями). Помимо требования о том, что опровержение должно быть помещено в тех же СМИ, в которых были распространены порочащие сведения, Закон установил, что оно должно быть набрано тем же шрифтом, на том же месте полосы. Если опровержение дается по радио или телевидению, оно должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемое сообщение.

В ст. 152 ГК РФ регламентирован порядок опровержения сведений, содержащихся в документе, исходящем от организации (воинской части), в связи с чем такой документ подлежит замене или отзыву. В данной ситуации речь может идти об аттестации[16] военнослужащего или о составлении служебной характеристики, объективно не отражающих морально-деловые качества, уровень профессиональной подготовки, дисциплинированность, организованность в работе, работоспособность и т.д. Подтверждением данной нормы может служить судебная практика.

Так, из Определения Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам 1996 г. N 56-В96 пр-13 по заявлению Ч. следует, что "последний обратился в суд с иском к командиру воинской части об опровержении сведений, умаляющих его честь и достоинство, и о компенсации морального вреда. В заявлении Ч. указал на то, что приказами командира воинской части ему объявлены строгий выговор и неполное служебное соответствие. Впоследствии решением военного суда гарнизона эти приказы признаны незаконными. Полагая, что командир распространил сведения, не соответствующие действительности, истец просил суд обязать командира опровергнуть эти сведения путем издания соответствующего приказа и довести его до личного состава части и компенсировать моральный вред в размере 5 млн. руб. Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, в пользу Ч. взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 неденоминированных рублей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила протест, внесенный в порядке судебного надзора, отменила судебные постановления по делу и направила его на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Наряду с требованием о компенсации морального вреда истец просил суд обязать командира воинской части опровергнуть распространенные им не соответствующие действительности сведения путем издания соответствующего приказа и доведения его до личного состава части. При этом истец обосновывал свои требования ссылками на п. 5 ст. 18 Закона (1993 г.) "О статусе военнослужащих" и на ст. 152 ГК РФ.

В судебном заседании Ч. подтвердил свои требования в полном объеме и пояснил, что незаконные приказы, содержащие не соответствующие действительности сведения, были оглашены командиром части на совещании командиров, в результате были опорочены его честь и достоинство.

Президиум краевого суда в своем постановлении указал, что суд первой инстанции не должен был обсуждать вопрос о законности издания военным командованием приказов о привлечении Ч. к дисциплинарной ответственности, в том числе и с точки зрения соответствия действительности изложенных в них сведений. С данным выводом согласиться нельзя.

Требование Ч. об опровержении содержащихся в приказах о привлечении его к дисциплинарной ответственности сведений заявлено после того, как решением военного суда гарнизона эти приказы были признаны незаконными, поскольку не подтвердились обстоятельства, послужившие основанием к их изданию. В связи с тем, что указанное судебное решение имеет преюдициальное значение при разрешении спора, суд обсуждать вопрос о законности приказов не вправе, а исходя из заявленного истцом требования он должен лишь решить, порочат ли содержащиеся в приказах сведения его честь и достоинство и были ли они распространены ответчиком. Таким образом, заявленные истцом требования об опровержении сведений, умаляющих его честь и достоинство, и компенсации морального вреда взаимосвязаны и подлежали рассмотрению в полном объеме.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, рассмотреть заявленные истцом требования в полном объеме, дав им надлежащую правовую оценку".

Также необходимо отметить то, что в законодательстве не закреплен порядок требования опровержения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую (служебную) репутацию граждан (военнослужащих), в связи с чем возникает вопрос: необходимо ли предварительное обращение гражданина (военнослужащего) в СМИ, опубликовавшие порочащие сведения, или нет перед тем, как обратиться в суд для защиты своих законных интересов? По мнению автора, обращение гражданина (военнослужащего) в СМИ, в которых, по мнению последнего, были нарушены его права, необязательно для обращения в суд с требованием о возмещении нарушенных прав.

Так, в вышеназванном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации закреплено, что "если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. Отказ в возбуждении уголовного дела по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращение возбужденного уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства".

В ст. 152 ГК РФ установлено, что гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на комментарий, реплику и опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Специальные способы защиты - дача опровержения или ответа применяются независимо от вины лиц, допустивших распространение таких сведений.

ГК РФ закреплен еще один специальный способ защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан при анонимном распространении сведений: признание судом распространенных сведений не соответствующими действительности. В Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (ГПК РФ) порядок рассмотрения таких требований не установлен. Очевидно, они должны рассматриваться в порядке особого производства, предусмотренного для установления фактов, имеющих юридическое значение (гл. 28 ГПК РФ). Этот же порядок, очевидно, может быть использован, если распространителя нет (смерть гражданина или ликвидация юридического лица).

К случаям анонимного распространения сведений не относятся публикации в СМИ без указания их автора. В этих случаях всегда есть распространитель, а следовательно, ответственным лицом выступает данное СМИ.

Требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, в связи с чем на них в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Можно отметить, что вопросы компенсации морального вреда урегулированы законодателем весьма последовательно в отношении вреда, причиненного личным неимущественным правам и нематериальным благам. В то же время нормы о компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав граждан, носят бланкетный характер и создают определенные трудности для правоприменителей. В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 9 моральный вред, связанный с нарушением имущественных прав граждан, подлежит компенсации только при наличии специального указания об этом в законе; в законодательстве Российской Федерации не содержится указаний о возможности компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим нарушением их имущественных прав. Поэтому, констатирует Пленум, в тех случаях, когда военнослужащие оспаривают в суде действия должностных лиц, причинившие им только имущественный вред, такой, как: невыплата денежного довольствия, компенсаций, невыдача различных видов довольствия, невыделение жилого помещения - компенсация морального вреда не производится.

Следовательно, в связи с тем, что в российском законодательстве нет норм, позволяющих компенсировать моральный вред, причиненный при нарушении имущественных прав военнослужащих, можно предположить, что право военнослужащего в данном случае ограничено.

Правовые проблемы компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав военнослужащих были отмечены профессором А.В. Кудашкиным[17] . Одна из проблем состоит в решении вопроса о том, распространяется ли действие норм ГК РФ, применяемого в основном к правоотношениям, возникающим из внедоговорных обязательств, на административно-правовые отношения в публично-правовой сфере (т.е. на правоотношения, возникающие при прохождении военной службы). Однозначного ответа А.В. Кудашкин не дает. Он отмечает, что не хватает нормативного правового акта, прямо указывающего на возможность военнослужащих реализовать право на компенсацию морального вреда при нарушении имущественных прав, но вместе с этим предлагает вариант доказывания такой возможности. А именно: в соответствии с п. 5 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В качестве такого закона в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указывается Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" от 27 апреля 1993 г. N 4866-1, в соответствии со ст. 7 которого моральный вред, нанесенный гражданину признанными незаконными действиями (решениями), возмещается через суд в установленном ст. 151 ГК РФ порядке.

Таким образом, можно сделать вывод, что именно указанный Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 является тем законом, который дает основания военнослужащему требовать компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения его имущественных прав при исполнении обязанностей военной службы, при условии, что это явилось следствием признанных судом незаконными действий и решений соответствующих, в основном воинских, должностных лиц.

К сожалению, такой вариант доказывания не нашел широкого распространения в судебной практике. Но вместе с тем к этому варианту не пришлось бы обращаться, если бы в Федеральном законе от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ была сохранена приемлемость с Законом Российской Федерации "О статусе военнослужащих" от 22 января 1993 г. N 4338-1, в ст. 18 которого было прямо указано, что "государство гарантирует военнослужащим возмещение морального вреда, причиненного противоправными действиями должностных лиц в результате несоблюдения условий контракта, незаконного лишения прав и льгот и в некоторых других случаях".

В соответствии со ст. 55 Конституции Российской Федерации в государстве не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Почему в нарушение требования Конституции Российской Федерации из Федерального закона "О статусе военнослужащих" исчезла формулировка о праве на компенсацию морального вреда, для автора остается непонятным.

Приведем простой пример: в воинской части проходят военную службу военнослужащие, а также работает гражданский персонал, деятельность которого регулируется нормами трудового законодательства. В связи с недофинансированием из бюджета командир воинской части не смог обеспечить в течение нескольких месяцев своевременную выплату как денежного довольствия, так и заработной платы.

В российском трудовом законодательстве существует несколько видов восстановления нарушенного права и компенсации понесенного вреда, некоторыми из которых являются взыскание заработной платы с учетом ставки рефинансирования, возмещения морального вреда. В последнем случае можно наблюдать парадоксальную ситуацию, проявляющуюся в неравенстве граждан в защите своих правах. А именно: в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается!

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба, т.е. возможность гражданскому работнику испытывать моральные страдания при невыплате ему заработной платы презюмируется действующим законодательством. А вот военнослужащий, исходя из судебной практики, обобщенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 N 9, не имеет законодательного права испытывать ни физических, ни нравственных страданий, если в отношении его нарушено аналогичное имущественное право, и соответственно не имеет права на компенсацию морального вреда.

Согласно ст. ст. 6, 55 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и несет равные обязанности, а права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Возникает закономерный вопрос: во имя каких таких интересов государства, безопасности и обороны ограничено право военнослужащего на компенсацию морального вреда, если данный вред возник из-за нарушения имущественных прав?

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указывается, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Моральный вред может заключаться во временном ограничении или лишении каких-либо прав.

Своевременное необеспечение военнослужащего видами довольствия, невыплата денежного содержания, необеспечение жильем по своей сути является ограничением прав как таковых. Как отмечает профессор К.В. Фатеев, нарушение имущественных прав человека в некоторых случаях может причинить больший вред психическому и физическому состоянию человека, чем нарушение неимущественных прав (например, оскорбление чести). В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье отнесены к неимущественным правам личности. Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье как состояние полного социального, психического и физического благополучия[18] . Из этого следует, что к посягательствам на здоровье можно отнести не только действия, нарушающие анатомическую целостность человека, но и деяния, нарушающие его социальное и психическое благополучие.

Следовательно, военнослужащий, испытывающий физические страдания, выражающиеся, например, в болезненных симптомах (ощущениях): головокружение, тошнота, боль, удушье и т.д.; а также нравственные страдания: страх за свою жизнь, стыд, обида, унижение, а также иные негативные эмоции, может испытывать так называемые моральные страдания вследствие нарушения (ограничения) как личных неимущественных, так и имущественных прав.

Таким образом, права военнослужащего на получение компенсации морального вреда не подлежат ограничению, если существует причинно-следственная связь между причиненным вредом и испытываемыми моральными страданиями, доказанными и обоснованными в соответствии с нормами процессуального законодательства.

Такая позиция разделяется и некоторыми судьями. Так, например, решением одного из гарнизонных военных судов военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, подлежащий увольнению из Вооруженных Сил Российской Федерации по состоянию здоровья, был признан имеющим право на получение жилого помещения во внеочередном порядке. Но, несмотря на судебное решение, военнослужащий не был обеспечен жилым помещением и соответственно не уволен. Воинская часть, где служил военнослужащий, собственного жилищного фонда не имела, строительство не вела, поэтому командир воинской части написал соответствующее ходатайство в вышестоящий орган военного управления, тот - в квартирно-эксплуатационный орган и т.д. Ответ был один: "Подождите". Время шло, проблема не решалась, судебное решение не исполнялось. И тогда военнослужащий еще раз обратился в суд, дабы наказать неисполнительных начальников за несвоевременное обеспечение его жильем и взыскать с них компенсацию за понесенный моральный вред в результате длительного ожидания квартиры и невозможности уволиться. Решением гарнизонного военного суда требования истца о взыскании с командира воинской части определенной денежной суммы в счет компенсации причиненного морального вреда были удовлетворены. В мотивировочной части решения суда было отмечено, что моральный вред подлежит компенсации в связи с тем, что военнослужащий, несомненно, испытывал моральные страдания в связи с неоправданно долгим необеспечением его жилым помещением и ограничением права на жилье как такового. При обжаловании командиром воинской части решения гарнизонного суда окружным военным судом было вынесено определение, в котором было указано, что в соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, но данная денежная сумма должна быть взыскана не с должностного лица, а с соответствующего финансового органа.

Таким образом, судебная практика пополняется положительными примерами возможности компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим при нарушении их имущественных прав.

Далее автор хотел бы обратить внимание читателей на то обстоятельство, что существует лишь один вариант компенсации морального вреда, а именно: компенсация морального вреда предусмотрена только в денежном эквиваленте. А данный эквивалент по объективным причинам носит условный характер[19] .

Преобладание финансового доминанта в возможности работника получить определенную компенсационную выплату не учитывает специфики умаляемого нематериального блага и причиненных страданий. Однако нематериальный вред затрагивает личностную социально-психологическую сферу человека, что не всегда может быть наиболее эффективно компенсировано с помощью денежной выплаты. По мнению некоторых юристов[20] , должен быть реализован более гибкий подход к проблеме разработки новых, не известных российскому праву, форм компенсации, учитывающих специфику как трудовой, так и административной отраслей права. В основе выбора критерия наиболее эффективной формы компенсации должны быть интересы каждой конкретной личности. Установить в законодательстве исчерпывающий перечень форм компенсации, использование которых было бы наиболее эффективным для каждого конкретного потерпевшего в каждом конкретном случае, конечно же, не представляется возможным, но закон может прямо предусмотреть не только денежную выплату, но и несколько форм компенсации, чтобы предоставить гражданину (и суду) право выбора среди них одной, наиболее приемлемой, либо нескольких одновременно. Например, одной из форм компенсации морального вреда могло бы быть извинение начальника перед подчиненным, в определенных случаях приносящее последнему наибольшее моральное удовлетворение.

Отсутствие у подчиненного права требовать компенсации вреда в иной, помимо денежной, материальной форме является "камнем преткновения" на пути максимально оперативного и эффективного восстановления нарушенного права личности, если, например, известно, что какая-либо вещь, работа или услуга лучше всего сможет сгладить негативные изменения психической сферы потерпевшего. На данном этапе законодательство России не предоставляет таких возможностей, хотя можно наблюдать определенные примеры в законодательстве некоторых стран ближнего зарубежья, например, Республики Беларусь, Кыргызской Республики, Республики Узбекистан. Правда, данные примеры касаются норм трудового права.

Тем не менее вышеуказанные примеры могут оказать позитивное влияние на развитие военного законодательства в области компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим. Хотелось бы отметить, что совершенствование законодательства должно осуществляться с большей степенью применения дифференциации к правам, обязанностям и их ограничениям, чем мы можем это наблюдать на современном этапе развития российского законодательства. И тогда можно будет сказать, что действительно невозможно измерить достоинство человека в презренном металле, потому что на защите человеческого достоинства будет стоять целый арсенал правового инструментария. А на вопрос, вынесенный в заголовок настоящей статьи, можно будет ответить, что военнослужащий не ограничен в своем праве на компенсацию морального вреда, а затем добавить, что он его не компенсирует, потому что все права человека в погонах соблюдены и реализуются своевременно и в полном объеме[21] .

Таким образом, честь, достоинство и деловая репутация военнослужащих являются неотъемлемыми объектами материальных благ. Их отчуждение недопустимо. Посягательство на вышеуказанные блага влечет применение мер как гражданской, так и уголовно-правовой защиты[22] .

1.3 Подведомственность гражданских дел с участием военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Реализация правозащитной функции является приоритетной во всей судебной деятельности. Усиление правозащитной функции судом требует в первую очередь расширения их компетенции, а также совершенствования самих судебных процедур для того, чтобы создать условия доступности судебной защиты и обеспечить ее эффективность. В юридической литературе и в практической среде бытует мнение, что в области общей организации судебной защиты необходимо дальнейшее упорядочение и совершенствование судебной системы, в частности создание специализированных судебных структур или формирование отдельных образований в структурах судов (палат, составов). Для гражданского судопроизводства это особенно важно. Потому что причиной является бурное развитие гражданского законодательства и увеличение обращений граждан за судебной защитой. Неизбежное существование пробелов и противоречий в законодательстве, и как следствие, рост судейского усмотрения требуют постоянного совершенствования материального и процессуального законодательства, а также выработки рекомендаций самого правоприменителя, что целесообразно в рамках специализированных судебных структур[23] .

Такая ситуация во многом характерна для разрешения требований о защите чести, достоинства и деловой репутации в порядке ст. 152 ГК РФ, регламентирующей лишь общие вопросы судебной защиты указанных благ. Вследствие этого при разрешении конкретных правовых конфликтов возникает множество вопросов процессуального и материального характера: определение подведомственности такого рода требований, особенности исковых требований, круг лиц, участвующих в деле, специфика определения предмета доказывания, способы реализации судебных решений.

Выработанные теорией и практикой правила определения подведомственности (виды подведомственности) в ряде случаев не согласованны между собой на законодательном уровне и, как следствие, трудноприменимы, в частности, при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Так как требования о защите чести, достоинства, деловой репутации вытекают из гражданско-правовых отношений, им присуща множественная подведомственность, для которой характерны такие разновидности, как альтернативная, условная, императивная, договорная, смешанная. По связи исковых требований[24] представляется, что правила условной и императивной подведомственности вообще неприменимы при рассмотрении споров, связанных с защитой неимущественных благ. Установление определенной законом последовательности разрешения такого рода правовых конфликтов, с одной стороны, противоречило бы самой природе неимущественных благ, а с другой - существенно ограничивало бы их судебную защиту, делая ее менее доступной.

Наиболее демократичным видом множественной подведомственности выступает альтернативная подведомственность. В ее основе лежит диспозитивное начало - свобода выбора. Так, к разрешению требований о защите чести, достоинства, деловой репутации, обращенных к СМИ, выбор осуществляется между судебным и внесудебным порядком. Конечно, возможна альтернатива между судом общей юрисдикции и третейским судом. При этом важной юридической гарантией приоритета и окончательности судебной защиты является положение ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а решения органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суде. При разрешении конкретной конфликтной ситуации зачастую из-за непродуманного законодательного регулирования возникают различного рода затруднения, что порождает множество вопросов у лиц, нуждающихся в защите. Причем в большей мере такая ситуация характерна для разрешения требований, обращенных к СМИ, когда допустимы как судебный, так и внесудебный порядок.

В соответствии с содержанием положений ст. ст. 43 - 46 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" граждане (их законные представители) вправе требовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном СМИ, а также имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации, если в отношении их в данном СМИ распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие их права и законные интересы.

Следовательно, во внесудебном порядке защита гражданином чести, достоинства и деловой репутации осуществляется двумя способами: по средствам опровержения, которое исходит от редакции (хотя текст может быть предложен самим опороченным лицом) и с помощью дачи ответа самим гражданином в том же средстве массовой информации. Вместе с тем применение данных способов внесудебной защиты не альтернативно, поскольку Закон РФ "О средствах массовой информации" предусматривает различные основания их реализации. Гражданин может потребовать от редакции СМИ опровержения, когда в отношении его опубликованы не соответствующие действительности сведения (о порочащем характере сведений ничего не говорится) либо сведения, ущемляющие права и законные интересы гражданина.

Для определения мер возможной защиты прежде всего необходимо определить сам предмет посягательства. Попытаемся определить объем такого гражданско-правового явления, как ущемление прав и законных интересов гражданина. Наиболее традиционным подходом к толкованию категории "ущемление" является его понимание как нарушения каких-либо прав или воспрепятствования их осуществлению. Данная трактовка категории "ущемление" позволяет реагировать практически на любое нарушение прав и интересов граждан, исходящее от СМИ, что является целесообразным не только с точки зрения обеспечения принципа равноправия спорящих сторон, но и в плане всесторонней защиты интересов личности. В конечном счете ущемление прав и интересов сказывается на репутации гражданина в ее широком понимании. Между тем в Гражданском кодексе РФ и в Законе РФ "О средствах массовой информации" данный термин используется, но его содержание не раскрывается.

Что же касается дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, то прежде чем ответить на вопрос о подведомственности того или иного спора суду, необходимо выяснить, при наличии каких условий требование заявителя подлежит рассмотрению в суде. Что касается права на обращение в суд с соответствующим иском, то к числу специальных критериев возбуждения дел об опровержении не соответствующих действительности порочащих сведений является представление доказательств, подтверждающих распространение сведений или хотя бы обозначение в исковом заявлении этих доказательств, поскольку в противном случае отсутствует сам факт посягательства на честь, достоинство или деловую репутацию, а, соответственно, и право на обращение в суд по данному основанию. Исковое заявление, составленное без соблюдения таких требований, должно оставаться без движения в соответствии со ст. 136 ГПК РФ, как не отвечающее требованиям ст. 131 ГПК РФ.

Судья не вправе отказать в возбуждении дела по мотиву того, что распространенные в отношении заявителя сведения не являются порочащими и тем самым не ущемляют его честь, достоинство или деловую репутацию. Этот вопрос решается в ходе судебного разбирательства, посредством всестороннего исследования имеющих значение для решения дела фактов и обстоятельств. Ведь в каждом конкретном случае судья, принимая заявление, должен решать вопрос, насколько истец узнаваем в распространенной информации, но речь должна вестись только о предварительной проверке соответствующих доказательств, поскольку окончательное их исследование - это прерогатива стадии судебного разбирательства.

Относимость распространенных сведений к истцу - это один из фактов, входящих в предмет доказывания по делу. Важно, чтобы в самом заявлении, как этого требует закон (ст. 131 ГПК РФ), были обозначены доказательства в подтверждение данного факта (например, вырезка статьи из газеты).

Судебная практика знает случаи рассмотрения дел об опровержении распространенных сведений, которые порочат, по утверждению заявителя, не его лично, а другое лицо. По общему правилу такие дела суду не подведомственны. Между тем если распространенные в отношении других сведения умаляют честь и достоинство заявителя, дело подлежит рассмотрению в судебном порядке (например, распространение сведений в отношении близких родственников, в том числе и после их смерти). Следовательно, обратиться в суд вправе не только адресат распространенных сведений, но и лица, находящиеся с ним в родственных отношениях.

Исследуя вопросы подведомственности споров о защите чести, достоинства, деловой репутации, необходимо затронуть проблему соотношения подведомственности такого рода требований судам общей юрисдикции и арбитражным судам. Как известно, подведомственность дел судам общей юрисдикции определяется методом исключения споров, относящихся к компетенции арбитражных судов.

В порядке арбитражного судопроизводства (ст. 27 АПК РФ) возможна защита деловой репутации юридических лиц, а также чести, достоинства и деловой репутации граждан, имеющих статус индивидуальных предпринимателей, когда указанные блага затронуты в связи с их предпринимательской деятельностью.

Таким образом, привлечение автора распространенных сведений в качестве одного из ответчиков необходимо, поскольку он является заинтересованным лицом в деле и решение суда может повлечь для него определенные последствия.

Применительно к делам о защите чести, достоинства, деловой репутации действуют общие правила территориальной подсудности (ст. 28 ГПК РФ). Иски предъявляются в суд по месту жительства ответчика, по месту нахождения органа или имущества юридического лица, распространивших порочащие сведения. Если требования о защите вышеуказанных неимущественных благ предъявляются к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, дело рассматривается судом по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца (ст. 29 ГПК РФ).

Но если в качестве ответчика выступает СМИ республиканского либо всероссийского масштаба, истец может оказаться в весьма сложной ситуации, так как в силу объективных причин из-за дальности расстояния он не всегда сможет в лично принять участие в рассмотрении дела по месту нахождения ответчика, например, если проживает на Дальнем Востоке, в Сибири, Заполярье, а спор должен рассматриваться в Москве. У истца возникают определенные затруднения как с подачей иска, например в какой суд Москвы следует обратиться, так и связанные с материальными затратами по поездке к месту рассмотрения спора и проживанию. В связи с чем представляется целесообразным дополнить ст. 29 ГПК РФ положением о том, что иски о защите чести, достоинства и деловой репутации могут быть предъявлены по месту жительства истца[25] .

Важным вопросом при обращении военнослужащего за судебной защитой с иском о защите его чести, достоинства и деловой репутации остается вопрос правильного определения конкретного суда, в который необходимо подать исковое заявление.

Иск подается в военный суд, если распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию военнослужащего исходит от воинских должностных лиц или органов военного управления. В остальных случаях иск подается в районный суд по месту жительства ответчика - гражданина или месту нахождения ответчика - организации.

В соответствии с действующим законодательством (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

В ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию[26] .

2 Порядок ведения судебного служания о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

2.1 Процессуальный порядок ведения споров о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Прения - это речи ряда участников процесса, указанных в законе. Сущность судебных прений состоит в том, что каждая сторона со своей позиции дает анализ и оценку доказательств, исследованных в судебном заседании, высказывает свое мнение о доказанности или недоказанности обвинения, квалификации преступления, мере наказания и по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора. В этом случае участники прений не имеют права ссылаться на доказательства, которые не были рассмотрены судом или были исключены как недопустимые. В прениях стороны могут сообщить о новых обстоятельствах, имеющих значение для дела, которые им стали известны перед выступлением.

Участники прений со стороны обвинения - это государственный обвинитель, потерпевший, его законный представитель или представитель; по делам частного обвинения - частный обвинитель. Обвинитель в своей речи анализирует доказательства, подтверждающие виновность подсудимого, обосновывает свою позицию по квалификации преступления и наказанию, которое, по его мнению, следует избрать и т.п.

Со стороны защиты в прениях участвует защитник, а при его отсутствии - подсудимый и его законный представитель. Суд может предоставить право подсудимому и его законному представителю участвовать в прениях по их ходатайству и в том случае, когда защитник участвует в судебном разбирательстве. Сторона защиты в судебных прениях отстаивает интересы подсудимого: излагает суду доказательства, оправдывающие его или смягчающие наказание, высказывает соображения защиты по существу обвинения и о мере наказания и т.п.

Гражданский истец, гражданский ответчик и их представители также по ходатайству могут участвовать в судебных прениях. Пределы их прав ограничены необходимостью обоснования, признания или опровержения предъявленного иска.

Правило о том, что участники со стороны защиты выступают в прениях последними, позволяет наилучшим образом подготовиться к защите и более последовательно изложить свои аргументы.

Если в деле участвует несколько обвинителей, защитников, подсудимых и т.д., последовательность их выступлений определяется судом по их предложению.

Для подготовки к выступлениям в прениях по ходатайству участников суд может объявить перерыв. Продолжительность речи лица, выступающего в прениях, не может ограничиваться, однако суд в случае необходимости может объявить перерыв для отдыха.

После произнесения речей всеми участниками судебных прений они могут выступить еще по одному разу с репликой, т.е. дать ответ на сказанное в речах, возразить другой стороне.

Участники прений после их окончания вправе письменно кратко изложить и представить суду свое мнение по следующим вопросам: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено; виновен ли подсудимый в совершении этого преступления; подлежит ли он наказанию; имеются ли обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание. Представление письменных формулировок по этим вопросам не освобождает участников прений от их обоснования во время устного выступления.

После произнесения всех речей председательствующий обязан выяснить желание участников судебных прений воспользоваться правом для произнесения реплики.

В реплике высказываются возражения оппоненту другой стороны на речи, прозвучавшие в судебных прениях. При этом в реплике допустимо изменение ранее высказанной позиции по любому из обсуждаемых в прениях вопросов. Воспользоваться репликой - право, а не обязанность участника судебных прений. При этом отказ от реплики не означает, что отказавшийся от нее согласен с мнением остальных участников процесса. Более подробно о реплике см. п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК.

Право подсудимого на произнесение последнего слова - один из способов реализации его права на защиту. Содержание последнего слова подсудимый определяет сам. Его речь строится в форме свободного рассказа, вопросы к подсудимому во время произнесения последнего слова не допускаются.

В своем последнем слове подсудимый может дать свою оценку исследованным в суде доказательствам; высказать свое отношение к предъявленному обвинению и той мере наказания, которую предложил назначить ему государственный обвинитель; сообщить о новых обстоятельствах, имеющих значение для дела. Он может подтвердить свою прежнюю позицию в вопросе о причастности к преступлению или виновности; может признать себя виновным, если ранее не признавал; раскаяться в содеянном; просить суд об оправдании, снисхождении, о назначении наказания, не связанного с лишением свободы, либо более мягкого, чем предусмотрено за данное преступление, об условном осуждении и т.п.

Время произнесения последнего слова не ограничено, за исключением случаев, указанных в ч. 2 данной статьи. Представляется, что председательствующий вправе объявить перерыв для отдыха, если речь подсудимого слишком продолжительна.

Подсудимый вправе отказаться от последнего слова, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Право подсудимого на последнее слово не зависит от того, выступал он в прениях или нет.

Если подсудимый был удален из зала судебного заседания до окончания прений, ему также должно быть предоставлено право на последнее слово (см. ст. 258 УПК).

УПК РФ, в отличие от ранее действовавшего, предусматривает только одно основание возобновления судебного следствия: если кто-либо из участников прений или подсудимый в последнем слове сообщит о новых обстоятельствах, имеющих значение для дела, или представит не исследовавшиеся ранее доказательства.

Определение (постановление) о возобновлении судебного следствия может быть вынесено как в совещательной комнате, так и в зале судебного заседания. Возобновленное судебное следствие проводится в соответствии с правилами, изложенными в гл. 37 УПК.

По окончании возобновленного судебного следствия суд обязан вновь выслушать прения сторон и последнее слово подсудимого и только после этого должен удалиться в совещательную комнату для постановления приговора.

Приговор суда постановляется судьями (судьей - при рассмотрении дела единолично) в совещательной комнате.

Сразу же после того, как последний из подсудимых выступил с последним словом, суд обязан удалиться в совещательную комнату, не допуская общения кого-либо из судей с участниками процесса или посторонними лицами.

Перед удалением в совещательную комнату председательствующий обязан объявить, когда будет провозглашен приговор, чтобы присутствующие могли к этому времени возвратиться в зал судебного заседания[27] .

2.2 Порядок рассмотрения дела о защите чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Разрешив подготовительную часть судебного заседания, председательствующий объявляет о начале судебного следствия и предлагает государственному или частному обвинителю изложить существо предъявленного обвинения подсудимому.

Судебное следствие - это основная часть судебного разбирательства. Суд в этой части судебного разбирательства создает необходимые условия сторонам обвинения и защиты для исполнения ими своих процессуальных обязанностей в представлении доказательств и их исследовании, осуществляет проверку представленных доказательств и на основе их оценки принимает процессуальные решения (см. ст. 15 УПК).

Законодателем установлено, что обвинение в суде строится исходя из характера и тяжести совершенного преступления, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке (см. ст. 20 УПК).

По уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения судебное следствие начинается с изложения предъявленного подсудимому обвинения. Изложение предъявленного подсудимому обвинения по категории данных дел осуществляется государственным обвинителем.

Государственный обвинитель излагает фамилию, имя и отчество подсудимого или подсудимых, данные о личности каждого из них, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку предъявленного обвинения подсудимому или подсудимым с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Изложение полностью обвинительного заключения или обвинительного акта не обязательно, так как доказательственная часть раскрывается в ходе судебного исследования представленных сторонами доказательств.

По уголовным делам частного обвинения судебное следствие начинается с изложения заявления, по которому в отношении подсудимого возбуждено уголовное дело частного обвинения. Изложение заявления в отношении подсудимого по категории данных дел осуществляется частным обвинителем.

Предъявленное подсудимому обвинение или заявление, по которому в отношении подсудимого возбуждено уголовное дело частного обвинения, должно быть изложено полностью, прочтено громко и ясно, с тем чтобы присутствующие в стадии судебного следствия могли услышать и понять их содержание.

После изложения предъявленного обвинения или заявления в отношении подсудимого или подсудимых председательствующий опрашивает каждого подсудимого, понятно ли ему обвинение или сущность заявления, ясны ли фактическая сторона и юридическая квалификация.

Председательствующий обязан опросить подсудимого, признает ли он себя виновным. При необходимости разъяснить подсудимому, что ответ на данный вопрос должен быть кратким, типа: "не признаю", "признаю частично", "признаю полностью". Ответ подсудимого подлежит занесению в протокол судебного заседания. Мотивировка ответа подсудимого не должна превращаться в дачу показаний по поводу обвиняемого.

Председательствующий опрашивает подсудимого и защитника, желают ли они выразить свое отношение к предъявленному обвинению. При желании выразить свое отношение к предъявленному обвинению подсудимый и защитник вправе изложить свое отношение к предъявленному обвинению и дать краткую оценку уличающим и оправдывающим или смягчающим вину доказательствам.

Прерывать объяснения подсудимого и защитника недопустимо, за исключением случаев, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к делу.

Для судебного следствия не установлена обязательная последовательность рассмотрения доказательств. Каждая из сторон самостоятельно определяет очередность исследования доказательств.

Исследование доказательств, представленных стороной, может начинаться с допросов участников процесса и может начинаться с исследования представленных в суд других доказательств или документов, оглашения протоколов следственных действий, осмотра местности и помещения, проведения следственного эксперимента, предъявления для опознания лица или предмета, освидетельствования.

Исследование доказательств начинается с представления доказательств стороной обвинения, а затем исследуются доказательства, представленные стороной защиты.

Допрос подсудимого проводится по правилам, предусмотренным ст. 275 УПК. Подсудимого всегда первым допрашивает сторона защиты, даже несмотря на то, что показания подсудимого могут являться доказательством обвинения.

Подсудимому дано право просить у председательствующего разрешения дать показания в любой момент судебного следствия по существу предъявленного обвинения.

Это указание закона обусловлено тем, что показания подсудимого имеют важное значение для исследования других доказательств.

Подсудимый может признавать себя виновным, тогда его показания являются доказательством обвинения, и наоборот, подсудимый может признавать себя виновным, но дать показания, которые не совпадают с версией обвинения, либо он может признавать вину частично или ее отрицать, то его показания являются доказательством защиты.

Перед допросом подсудимого в протоколе судебного заседания должна быть сделана запись о том, что суд переходит к допросу подсудимого (см. ст. 259 УПК).

По общему правилу допрос подсудимого состоит из двух частей - свободного рассказа подсудимого и постановки ему вопросов.

Суд должен исходить из того, что показания подсудимого являются его правом, но не обязанностью (см. ст. 47 УПК). Председательствующий обязан выяснить у подсудимого, согласен ли он дать показания по существу предъявленного обвинения и на каком языке.

В случае отказа подсудимого от дачи показаний в протоколе судебного заседания должна быть произведена запись о том, что подсудимый отказался от дачи показаний.

При согласии подсудимого дать показания председательствующий предлагает защитнику и участникам судебного разбирательства со стороны защиты приступить к допросу подсудимого. Защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты сами между собой определяют последовательность допроса подсудимого. Этот же порядок допроса подсудимого распространяется на случаи, когда показания подсудимого являются доказательством обвинения.

После допроса подсудимого стороной защиты председательствующий должен выяснить, имеются ли еще вопросы к подсудимому. В протоколе судебного заседания должна быть произведена запись о том, что допрос подсудимого стороной защиты окончен.

В процессе допроса подсудимого сторонами председательствующий по собственной инициативе либо по ходатайству одной из сторон обязан отклонять наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу. Наводящими вопросами следует считать вопросы, в содержании которых уже содержится ответ. Вопросами, которые не имеют отношения к делу, следует считать вопросы, которые не имеют значения для правильного разрешения дела, а также некоторые вопросы о личной жизни и т.п.

Лишь после допроса сторонами суд имеет право задавать вопросы подсудимому. Это прямое указание Закона должно выполняться неукоснительно. Судьи не наделены правом первыми начинать допрос подсудимого, например с предложения председательствующего дать показания по существу предъявленного обвинения. Уяснив, что стороны закончили допрос, суд имеет возможность задавать вопросы подсудимому.

В том случае, если судом принято решение о допросе подсудимого в отсутствие другого подсудимого, то последний удаляется из зала судебного заседания. После возвращения в зал судебного заседания председательствующий сообщает содержание показаний, данных в его отсутствие.

Для оглашения показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования, необходимо, чтобы одна из сторон заявила об этом ходатайство. Суд не наделен правом по собственной инициативе оглашать показания подсудимого.

Ходатайство об оглашении показаний подсудимого может иметь место только при наличии двух обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 276 УПК, за изъятием случаев, когда показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, признаны недопустимым доказательством (см. ст. 75 и ст. 235 УПК).

Оглашение показаний подсудимого допускается по ходатайству сторон при наличии существенных противоречий между показаниями, данными им в ходе предварительного расследования и в суде.

Перед допросом потерпевшего в протоколе судебного заседания должна быть сделана запись о том, что суд переходит к допросу потерпевшего (см. ст. 259 УПК).

Потерпевший допрашивается в порядке, который установлен для допроса свидетелей.

Председательствующий перед допросом потерпевшего обязан установить его личность. Личность потерпевшего устанавливается путем опроса свидетелей и иных лиц, участвующих в деле, и сличения указанных данных потерпевшим с документом, удостоверяющим его личность.

Председательствующий путем опроса обязан выяснить, в каких отношениях находится потерпевший с подсудимым. Например, является ли он родственником подсудимого, сослуживцем, знакомым и т.п. или ранее знакомства не имел. Выяснение данных обстоятельств является существенным для дальнейшей оценки представляемых суду доказательств сторонами. Установленные данные о личности потерпевшего и его отношение к подсудимому надлежит занести в протокол судебного заседания.

Потерпевший дает подписку о разъяснении ему прав, обязанности и ответственности. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания. В протоколе судебного заседания должна быть произведена запись о том, что потерпевшему разъяснены его права, обязанности и ответственность в соответствии со ст. 42, ч. 2 ст. 268 и ч. 2 ст. 277 УПК. Запись разъясненных прав, обязанностей и ответственности потерпевшего обязательна в протоколе судебного заседания.

Потерпевший и его показания относятся к доказательствам стороны обвинения. Поэтому первыми его допрашивают государственный обвинитель и участники судебного разбирательства со стороны обвинения, а затем сторона защиты.

Председательствующий предлагает стороне обвинения приступить к допросу потерпевшего. Сторона обвинения между собой самостоятельно определяет последовательность допроса потерпевшего. Показания потерпевшего могут излагаться суду в форме свободного рассказа и в форме ответов на поставленные вопросы по существу известных ему обстоятельств дела.

Законодателем установлен официальный порядок допроса свидетелей порознь. Допрос свидетеля в отсутствие недопрошенных свидетелей имеет важное значение для правильной оценки их показаний и чтобы показания каждого свидетеля не могли повлиять на показания еще не допрошенных свидетелей.

После открытия судебного заседания, проверки явки в суд, а также разъяснения переводчику его прав явившиеся свидетели удаляются из зала судебного заседания (см. ст. 264 УПК). Запрещен допрос в качестве свидетелей лиц, перечисленных в ч. 3 ст. 56 УПК.

Перед допросом свидетеля в протоколе судебного заседания должна быть сделана запись о том, что суд переходит к допросу свидетеля (см. ст. 259 УПК).

Председательствующий перед допросом свидетеля обязан установить его личность. Личность свидетеля устанавливается путем опроса председательствующим определенных лиц, участвующих в деле, и сличения указанных свидетелем данных с документом, удостоверяющим личность. Председательствующий путем опроса обязан выяснить, в каких отношениях находится свидетель с подсудимым и потерпевшим. Например, является ли он родственником подсудимого, сослуживцем, знакомым и т.п. или ранее знакомства не имел. Выяснение данных обстоятельств является существенным для дальнейшей оценки представляемых суду доказательств сторонами.

Установленные данные о личности свидетеля и его отношение к подсудимому и потерпевшему подлежат занесению в протокол судебного заседания. Председательствующий обязан перед допросом свидетеля разъяснить ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК. Свидетель дает подписку о разъяснении ему прав, обязанностей и ответственности. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания.

В ходе допроса потерпевшему и свидетелю предоставлено право пользоваться письменными заметками. Письменные заметки могут быть как рукописные, так и записанные с помощью печатных электронно-механических устройств. К письменным заметкам необходимо отнести записи, в которых содержится формулировка доводов, относящиеся к делу, версий, предположений, схемы, чертежи, цифровые расчеты (математические, физические, химические и т.п.).

Законодатель предоставил право использовать письменные заметки, так как потерпевшему и свидетелю необходимо донести данные до суда, которые трудно удержать в памяти, и поэтому заметки позволяют дать показания суду без искажения.

Председательствующий вправе потребовать от потерпевшего и свидетеля предъявление использованных им письменных заметок.

Для оглашения показаний потерпевшего и свидетеля, данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрации и воспроизведения фотографических негативов и снимков, диапозитивов аудио- и (или) видеозаписей, киносъемок допросов необходимо, чтобы обе стороны - обвинение и защита - были согласны на проведение данного действия в ходе судебного следствия. Суд не наделен правом по собственной инициативе оглашать показания потерпевшего и свидетеля. Наличие не любых, а только существенных противоречий в показаниях дает право применять правила анализируемой статьи (см. также ст. 276 УПК).

Возможность оглашения показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация и воспроизведение фото-, аудио-, видеозаписи, киносъемки допросов может иметь место только при наличии двух обстоятельств, указанных в ч. 1 данной статьи.

Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля допускается по ходатайству сторон, при наличии существенных противоречий между показаниями, данными ими в ходе предварительного расследования или в суде.

Доказательства, собранные при производстве предварительного расследования или представленные в судебном заседании, могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, когда они были исследованы в ходе судебного разбирательства. Данное исследование осуществляется путем публичного ознакомления с содержанием всего документа, находящегося в уголовном деле, или той его частью, которая содержит важные для дела сведения.

Согласно ст. 240 УПК суд должен непосредственно исследовать все доказательства по уголовному делу. Оглашение определенных документов в ходе судебного следствия должно вызываться необходимостью. Данное судебное действие осуществляется на основании определения или постановления суда. Оглашение документов не должно вызываться экономией процессуального времени. Производство данного судебного действия обусловлено невозможностью воспроизвести в судебном заседании ту обстановку и те обстоятельства, при которых были получены доказательства в ходе предварительного расследования.

Оглашению подлежат только те документы, которые содержат или удостоверяют обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

После проведения всех судебных действий и исследования всех доказательств суд должен убедиться, желают ли стороны представить новые доказательства либо иным образом дополнить судебное следствие. По этому вопросу председательствующий опрашивает стороны, выясняет их мнение о полноте судебного следствия.

Стороны вправе ходатайствовать о получении новых и повторном исследовании собранных доказательств, в том числе о вызове дополнительных свидетелей, постановке дополнительных вопросов ранее допрошенным лицам, истребовании документов, назначении экспертизы, проведении иных следственных действий. Стороны вправе заявить ходатайства, ранее отклоненные судом. Ходатайства о дополнении судебного следствия могут быть заявлены неоднократно после того, как суд дополнительно исследует доказательства и вновь придет к выводу об окончании судебного следствия.

Каждое из заявленных ходатайств разрешается судом после выяснения мнения другой стороны. Суд уточняет, в чем заключается дополнение, насколько оно обоснованно. Об удовлетворении или отказе в удовлетворении ходатайства суд выносит определение (постановление). Суд может отклонить ходатайство, в частности, по тому основанию, что обстоятельства, об исследовании которых просит сторона, не имеют значения для дела. При удовлетворении ходатайства судебное следствие продолжается.

После удовлетворения заявленного стороной ходатайства суд совершает необходимые процессуальные действия (истребование доказательств, отложение рассмотрения дела, в необходимых случаях - приостановление производства по делу).

По выполнении необходимых процессуальных и судебных действий председательствующий вновь заслушивает мнения сторон о возможности окончания судебного следствия.

При отсутствии ходатайств о дополнении судебного следствия или отказе в удовлетворении соответствующих ходатайств председательствующий объявляет судебное следствие законченными и переходит к судебным прениям сторон. С этого момента суд вправе возобновить судебное следствие лишь по мотивированному определению (постановлению) в том случае, когда участники прений сторон или подсудимый в своем последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства (ст. 294 УПК)[28] .

Заключение

Среди охранительных правоотношений особое место занимает правоотношение по защите чести, достоинства и деловой репутации лица. Цель данного правоотношения заключается в обеспечении защиты неимущественных прав субъектов гражданского права.

Основная особенность данного правоотношения состоит в том, что полностью восстановить первоначальное положение при нарушении неприкосновенности личности, чести и достоинства лица и т.п. практически невозможно: опровержением порочащих сведений, например, не загладить морального вреда.

Правовая связь, возникшая между правонарушителем и потерпевшим, является охранительной, поскольку в рамках данного правоотношения реализуется мера принуждения - опровержение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию лица. Представляется, что данная санкция является мерой защиты, поскольку при ее реализации на правонарушителя не возлагаются дополнительные обременения (лишения), характерные для мер ответственности. Основанием применения данной санкции является противоправное поведение. Наличия вины, причинной связи, вреда (убытков) не требуется.

В юридической литературе обоснованно обращалось внимание на то, что существо гражданско-правовой защиты чести достоинства и деловой репутации сводится к возникновению и последующей (вплоть до принудительной - судебной) реализации охранительного правоотношения, в котором морально потерпевший наделяется правом требовать опровержения, а распространитель - обязанность его дать.

Содержание обязательства по опровержению составляют субъективное право на опровержение и субъективная обязанность опровергнуть распространенные порочащие сведения. Потерпевшее лицо наделяется субъективным правом требовать опровержения распространенных сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию. С данным правом корреспондирует охранительная обязанность правонарушителя опровергнуть данные сведения.

В ст. 152 ГК РФ указывается данное право потерпевшего: гражданин вправе требовать по суду... Кроме того, в ст. 43 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" (далее - Закон о СМИ) указывается, что гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения...

Объем и способ исполнения охранительной обязанности зависят от характера и способа распространения порочащих сведений. Данное право и обязанность существуют только в рамках охранительного правоотношения. Вне его - это правомочия соответственно регулятивного абсолютного права и обязанности.

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (в ред. Закона Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 №7-ФКЗ) // Российская газета, №7, 121.01.2009.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // Российская газета. N 238 - 239. 1994. 8 декабря.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Российская газета. N 113. 1996. 18 июня; N 114. 19 июня; N 115. 20 июня; N 118. 25 июня.

4. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" // Российская газета. N 138 - 139. 1994. 23 июля.

5. ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" // Российская газета. N 162. 2004. 31 июля.

6. Федеральный закон Российской Федерации от 27.05.1998 №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 22.07.2010 №159-ФЗ) // Российская газета, №104, 02.06.1998.

7. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" // Российская газета. N 32. 1992. 8 февраля.

8. Приказ Министра обороны Российской Федерации "О порядке организации и проведения аттестации офицеров и прапорщиков (мичманов) Вооруженных Сил Российской Федерации" от 6 апреля 2002 г. N 100.

9. Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения // Всемирная организация здравоохранения. Основные документы. Женева, 1977. С. 5.

10. Безлепкин Б.Т. Судебная защита чести и достоинства граждан в охранительных отношениях // Правоведение. 1990. N 1.

11. Белкин А.А. Социальное воспроизводство и государственное право. Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1991.

12. Борбат А.В., Завидов Б.Д. Судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого и постановление приговора как завершающие стадии производства в суде первой инстанции. Проблемы уголовного процесса: Комментарии законодательства (постатейный). М., 2008.

13. Воробьева И.В. Проблемы подведомственности и подсудности гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации // Российский судья, 2006, №11.

14. Гражданский процесс / Под ред. Ю.К. Осипова. М., 2006. С. 118.

15. Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории России // URL: http://www.bibliotekar.ru/rusKluch/in-dex.htm.

16. Козлов В.В. Ограничен ли военнослужащий в праве на компенсацию морального вреда? // Право в Вооруженных Силах, 2007, №2.

17. Кудашкин А.В. Правовые проблемы компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав // Право в Вооруженных Силах. 2000. N 8.

18. Куденеева Г.А. Рассмотрение дел о защите деловой репутации // Арбитражная практика. 2003. N 11. С. 37.

19. Курач С.А. Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации военнослужащих при прохождении военной службы // Российский военно-правовой сборник N 5: Актуальные проблемы правового обеспечения прохождения военной службы в Российской Федерации. Серия "Право в Вооруженных Силах - консультант". М.: За права военнослужащих, 2006. Вып. 62. С. 135 - 142.

20. Ледях И.А., Воробьев О.В., Колесова Н.С. Механизмы защиты прав и свобод граждан // Права человека: проблемы и перспективы / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1990.

21. Романовская Л.Р., Соколов М.А. Правовые средства защиты чести и достоинства личности: история и современность // Юридический мир, 2009, №7.

22. Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. М., 1953. С. 76.

23. Черкасова Т.В. Правовая защита чести, достоинства и деловой репутации как форма социально-правовой защищенности граждан: Учеб. пособие по спецкурсу. Махачкала, 2002

24. Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. 2005. N 3.

25. Шевчук Л.И. Как доказать причинение морального вреда при покушении на честь, достоинство и деловую репутацию военнослужащего // Право в Вооруженных Силах, №12, 2002.

26. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. М., 1997


Приложение 1

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 2 апреля 2010 г. по делу N 44у-57/10

Президиум Московского городского суда в составе:

председательствующего Колышницыной Е.Н.,

членов президиума Дмитриева А.Н., Фомина Д.А., Агафоновой Г.А., Курциньш С.Э.

рассмотрел уголовное дело по надзорному представлению первого заместителя прокурора г. Москвы Росинского В.В. и надзорной жалобе осужденного Ш. о пересмотре приговора Никулинского районного суда г. Москвы от 04 февраля 2009 года, которым

Ш., ранее не судимый,

- осужден:

по ст. 319 УК РФ к штрафу в размере 10.000 рублей в доход государства;

по ч. 2 ст. 318 УК РФ к лишения свободы сроком на 5 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем полного сложения наказаний ему назначено 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 10.000 рублей в доход государства.

Ш. взят под стражу в зале суда и срок наказания ему исчислен с 04 февраля 2009 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 марта 2009 года приговор оставлен без изменений.

В надзорном представлении первый заместитель прокурора г. Москвы Росинский В.В. ставит вопрос об отмене приговора в части осуждения Ш. по ст. 319 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и о снижении наказания по ч. 2 ст. 318 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до 3 лет лишения свободы.

В надзорной жалобе осужденный Ш. просит об отмене судебных решений, полагая, что примененное к потерпевшему насилие нельзя признать опасным для жизни и здоровья, кроме того, ссылается на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе предварительного следствия.

Заслушав доклад судьи Васильевой Н.А., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и кассационного определения, доводы надзорного представления и надзорной жалобы, основания возбуждения надзорного производства, выслушав мнение первого заместителя прокурора г. Москвы Росинского В.В., поддержавшего представление, а также осужденного Ш. по доводам надзорной жалобы и признавшего вину по ч. 1 ст. 318 УК РФ, президиум

установил:

Ш. признан виновным в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей, а также в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Согласно приговору Ш. 10 июля 2008 года, примерно в 18 часов 40 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения и находясь по адресу: г. Москва, ул. Винницкая, д. 9, нарушил общественный порядок, проявляя явное неуважение к обществу, выражался грубой нецензурной бранью, то есть совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. На требование милиционера-водителя отдельной роты ППСМ ОВД по району Раменки УВД по ЗАО г. Москвы старшего сержанта милиции К., являющегося представителем власти, в чьи обязанности входит охрана общественного порядка, прекратить противоправные действия, Ш. в присутствии посторонних граждан, публично оскорбил К., находящегося при исполнении должностных обязанностей, выразившись в его адрес грубой нецензурной бранью, чем унизил его честь и достоинство.

В этот же день, примерно в 18 часов 50 минут, находясь в помещении дежурной части ОВД по району Раменки УВД по ЗАО г. Москвы, расположенном по адресу: г. Москва, Мичуринский проспект, д. 17, корп. 2, куда Ш. был доставлен за совершение административного правонарушения и оскорбление сотрудника милиции, он применил насилие, опасное для жизни и здоровья, в отношении находящегося при исполнении должностных обязанностей милиционера ОВД по району Раменки УВД по ЗАО г. Москвы К., нанеся ему удар головой в лицо и оттолкнув, в результате чего причинил потерпевшему повреждения в виде множественных ссадин обоих предплечий и левого локтевого сустава, не повлекших вреда здоровью, а также телесные повреждения в виде параорбитальных гематом с обеих сторон, кровоизлияния в склеру левого глаза, перелома костей носа, которые относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня.

Вывод суда о виновности Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Доводы осужденного о том, что примененное им к потерпевшему насилие нельзя признать опасным для жизни и здоровья, являются несостоятельными, поскольку согласно заключению судебно-медицинского эксперта установленные у К. повреждения относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня, что является основанием для квалификации действий Ш. по ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в том числе, связанных с правом осужденного на ознакомление с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, влекущих безусловную отмену судебных решений, по делу не допущено.

Тот факт, что по делу не проведена почерковедческая экспертиза подписи в протоколе медицинского освидетельствования Ш., не влияет на вывод суда о доказанности его вины. Сам осужденный не отрицал, что находился в состоянии опьянения.

Вместе с тем, приговор и кассационное определение в части осуждения Ш. по ст. 319 УК РФ подлежит отмене по следующим основаниям.

По смыслу уголовного закона, публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей является умышленным деянием, которое нарушает нормальную деятельность органов власти, посягает на честь и достоинство представителя власти, выражается в грубом попрании человеческого достоинства и подрыве авторитета соответствующих органов власти.

Как следует из показаний потерпевшего К. и свидетеля П., Ш. начал выражаться нецензурной бранью еще до приезда сотрудников милиции, а в ответ на их просьбу успокоиться, продолжил выражаться нецензурной бранью в адрес всех находящихся около торговой палатки людей, среди которых был и сотрудник милиции К., угрожал при этом сжечь палатку. Свидетель Б. в судебном заседании показала, что не слышала как Ш. выражался нецензурной бранью в адрес сотрудников милиции (л.д. 185).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что нецензурная брань была высказана осужденным именно в адрес К., находящегося при исполнении им своих должностных обязанностей, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

При таких данных судебные решения в этой части подлежат отмене за отсутствием в деянии Ш. состава преступления, а уголовное дело - прекращению.

Как следует из материалов дела, Ш. ранее не судим, имеет постоянное место работы, характеризуется по месту работы и жительства положительно, имеет на иждивении малолетнего ребенка, на учете в ПНД и НД не состоит. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Принимая во внимание положительные данные о личности осужденного и уменьшение объема обвинения, президиум считает возможным данные обстоятельства признать исключительными и снизить Ш. наказание с применением ст. 64 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 407, 408 УПК РФ, президиум

постановил:

1. Надзорное представление первого заместителя прокурора г. Москвы Росинского В.В. удовлетворить.

Надзорную жалобу осужденного Ш. удовлетворить частично.

2. Приговор Никулинского районного суда г. Москвы от 04 февраля 2009 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 марта 2009 года в отношении осужденного Ш. в части его осуждения по ст. 319 УК РФ отменить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, уголовное дело прекратить.

3. Те же приговор и кассационное определение в отношении Ш. по ч. 2 ст. 318 УК РФ изменить и снизить назначенное ему по этой статье наказание с применением ст. 64 УК РФ до 2 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

4. Исключить из судебных решений указание о назначении Ш. наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

5. Те же приговор и кассационное определение в остальной части оставить без изменения.

Председательствующий

Е.Н.КОЛЫШНИЦЫНА


[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 №51-ФЗ (в ред. Федерального закона от 05.02.2007 №13-ФЗ) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, №32, ст. 3301.

[2] Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории России // URL: http://www.bibliotekar.ru/rusKluch/in-dex.htm.

[3] Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. М., 1953. С. 76.

[4] Черкасова Т.В. Правовая защита чести, достоинства и деловой репутации как форма социально-правовой защищенности граждан: Учеб. пособие по спецкурсу. Махачкала, 2002

[5] Белкин А.А. Социальное воспроизводство и государственное право. Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1991.

[6] Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (в ред. Закона Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 №7-ФКЗ) // Российская газета, №7, 121.01.2009.

[7] Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" // Российская газета. N 138 - 139. 1994. 23 июля.

[8] Ледях И.А., Воробьев О.В., Колесова Н.С. Механизмы защиты прав и свобод граждан // Права человека: проблемы и перспективы / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1990.

[9] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // Российская газета. N 238 - 239. 1994. 8 декабря.

[10] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Российская газета. N 113. 1996. 18 июня; N 114. 19 июня; N 115. 20 июня; N 118. 25 июня.

[11] ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" // Российская газета. N 162. 2004. 31 июля.

[12] Безлепкин Б.Т. Судебная защита чести и достоинства граждан в охранительных отношениях // Правоведение. 1990. N 1.

[13] Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" // Российская газета. N 32. 1992. 8 февраля.

[14] Романовская Л.Р., Соколов М.А. Правовые средства защиты чести и достоинства личности: история и современность // Юридический мир, 2009, №7.

[15] Федеральный закон Российской Федерации от 27.05.1998 №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 22.07.2010 №159-ФЗ) // Российская газета, №104, 02.06.1998.

[16] Приказ Министра обороны Российской Федерации "О порядке организации и проведения аттестации офицеров и прапорщиков (мичманов) Вооруженных Сил Российской Федерации" от 6 апреля 2002 г. N 100.

[17] Кудашкин А.В. Правовые проблемы компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав // Право в Вооруженных Силах. 2000. N 8.

[18] Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения // Всемирная организация здравоохранения. Основные документы. Женева, 1977. С. 5.

[19] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. М., 1997

[20] Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. 2005. N 3.

[21] Козлов В.В. Ограничен ли военнослужащий в праве на компенсацию морального вреда? // Право в Вооруженных Силах, 2007, №2.

[22] Курач С.А. Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации военнослужащих при прохождении военной службы // Российский военно-правовой сборник N 5: Актуальные проблемы правового обеспечения прохождения военной службы в Российской Федерации. Серия "Право в Вооруженных Силах - консультант". М.: За права военнослужащих, 2006. Вып. 62. С. 135 - 142.

[23] Куденеева Г.А. Рассмотрение дел о защите деловой репутации // Арбитражная практика. 2003. N 11. С. 37.

[24] Гражданский процесс / Под ред. Ю.К. Осипова. М., 2006. С. 118.

[25] Воробьева И.В. Проблемы подведомственности и подсудности гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации // Российский судья, 2006, №11.

[26] Шевчук Л.И. Как доказать причинение морального вреда при покушении на честь, достоинство и деловую репутацию военнослужащего // Право в Вооруженных Силах, №12, 2002.

[27] Борбат А.В., Завидов Б.Д. Судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого и постановление приговора как завершающие стадии производства в суде первой инстанции. Проблемы уголовного процесса: Комментарии законодательства (постатейный). М., 2008.

[28] Борбат А.В., Завидов Б.Д. Судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого и постановление приговора как завершающие стадии производства в суде первой инстанции. Проблемы уголовного процесса: Комментарии законодательства (постатейный). М., 2008.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий