Умышленное причинение вреда здоровью

Понятие, причинения вреда здоровью и его виды. Общая характеристика преступления: объективные и субъективные признаки причинения вреда здоровью. Уголовная ответственность за причинение вреда здоровью при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах.

План

Введение

1. Понятие и виды причинения вреда здоровью

2. Общая характеристика причинения вреда здоровью

3. Уголовная ответственность за причинение вреда здоровью при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах

4. Судебная практика

Заключение

Список используемой литературы


Введение

Классификация преступлений против жизни и здоровья в УК претерпела мало изменений, поскольку большинство видов посягательств на жизнь и здоровье остались прежними. Структура главы достаточно простая:

1. Преступления против жизни:

а) убийства;

б) иные преступления против жизни.

2. Преступления против здоровья:

а) причинение различной тяжести вреда здоровью путем
непосредственного нарушения анатомической целостности и
физиологических функций организма человека (по прежней терминологии
«телесные повреждения», а также побои, истязания;

б) иные преступления против здоровья.

3. Преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье.

В группе преступлений против здоровья наиболее заметно изменение терминологии. Привычное понятие «телесное повреждение» заменено более широким термином «вред здоровью».

В статьях идет речь не о любом причинении вреда здоровью, а лишь о таком, которое связано с повреждением анатомической целостности или нарушением функций органов и тканей человеческого тела. Существуют некоторые трудности с определением тяжести вреда здоровью, так как на сегодняшний день, Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденные Приказом Минздрава РФ от 10.12.1996 № 407 утратили юридическую силу, но фактически используются правоприменителями.

В курсовой работе представляет интерес для рассмотрения умышленное причинение вреда здоровью - тяжкого (ст. 111), средней тяжести (в ст. 112) и легкий (ст. 115). Кроме того, в ст. 116 наряду с побоями названо «совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 Уголовного Кодекса». Выделены два привилегированных состава умышленного причинения вреда здоровью (ст. 113,114), истязание (ст. 117).

Цель данной работы - как можно более полно и всесторонне осветить сформулированную тему, особо акцентировав внимание на следующих аспектах:

1. Понятие причинения вреда здоровью, виды причинения вреда здоровью.

2. Общая характеристика преступления: объективные и субъективные признаки причинения вреда здоровью.

3. Уголовная ответственность за причинение вреда здоровью при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах.

4. Судебная практика.

Вопрос № 1 Понятие и виды причинения вреда здоровью

К преступлениям против здоровья, прежде всего, относятся причинение вреда здоровью человека той или иной тяжести (ст. 111-115, 118 УК), побои (ст. 116 УК), истязание (ст. 117 УК), а также заражение венерической болезнью (ст. 121 УК) и заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК), неоказание помощи больному (ст. 124 УК).

Объектом этих преступлений является здоровье человека как определенное физиологическое состояние организма. При этом не имеют значения возраст потерпевшего, наличие у него уникальных биологический качеств, состояние здоровья потерпевшего в данный момент времени и т. п.

Объективная сторона причинения вреда здоровью может выражаться как в действии, так и (значительно реже) в бездействии. При этом составы соответствующих преступлений конструируются в статьях УК по типу материальных. Это означает, что обязательными признаками объективной стороны являются указанное в законе преступное последствие в виде телесных повреждений или расстройства здоровья и причинная связь между действиями (бездействием) и последствием.

Понятие «вред здоровью человека» в уголовном законе не раскрывается. Его помогает сформулировать наука уголовного права на основе положений медицины. С медицинской точки зрения под вредом здоровью человека следует понимать нарушения анатомической целости или физиологической функции органов и тканей, возникшие в результате воздействия факторов внешней среды. Иными словами, вред здоровью человека может состоять: а) в причинении телесного повреждения, вызвавшего видимое нарушение анатомической целостности органов (тканей) организма человека или расстройство их физиологических функций; б) в том или ином заболевании (включая психическое расстройство, наркоманию или токсикоманию; в) в особом патологическом состоянии (например, шок, кома, гнойно-септические состояния). Побои, мучения и истязания не составляют особого вида повреждений и являются особым способом посягательства на здоровье человека.[1]

Следовательно, в уголовно-правовом смысле причинение вреда здоровью можно определить как противоправное, совершенное виновно причинение вреда здоровью другого человека, выразившееся в нарушении анатомической целостности его тела либо в нарушении функций органов человека или организма в целом.[2]

Причинение вреда здоровью всегда должно быть результатом противоправного деяния. Так, состояние необходимой обороны, крайней необходимости, выполнение профессиональных обязанностей (врачом) и иные узаконенные основания исключают оценку вреда, причиненного здоровью потерпевшего, как последствие уголовно наказуемого деяния. Здоровье человека - это природой данное ему благо, которым он вправе распоряжаться по собственному усмотрению. Причинение человеком вреда своему здоровью не рассматривается как уголовно-правовое деяние. Однако важно подчеркнуть, что согласие лица на причинение вреда его здоровью другим лицом само по себе, как правило, не исключает квалификацию деяния как противоправного посягательства на здоровье человека. Лишь при направленности действий потенциального причинителя вреда здоровью на достижение социально полезной цели согласие совершеннолетнего психически нормального лица исключает преступность содеянного. Так, согласно ст. 1 Закона РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека» трансплантация органов (тканей) допускается исключительно с согласия живого донора и, как правило, с согласия реципиента.

В зависимости от степени тяжести вреда, причиненного здоровью, в УК установлена ответственность за причинение: а) тяжкого; б) средней тяжести; в) легкого вреда здоровью.

На оценку деяний, которые причиняют вред здоровью, оказывает непосредственное влияние состояние сильного душевного волнения (аффекта) и обстановка - ситуация необходимой обороны или задержания лица, совершившего преступление. Противоправное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при наличии указанных признаков рассматривается как деяние, совершенное при смягчающих обстоятельствах (ст. 113, 114 УК).

Место, время, орудия и средства причинения вреда здоровью по общему правилу для квалификации значения не имеют. Однако в ряде составов такой объективный признак, как способ причинения вреда, играет роль квалифицирующего обстоятельства (пп. «б», «в» ч. 2 ст. 111, п. «д» ч. 2 ст. 117 УК).[3]

вред здоровье преступление

Вопрос № 2 Общая характеристика причинения вреда здоровью

Объектом причинения вреда здоровью и истязаний являются общественные отношения, обеспечивающие защиту здоровья другого человека.

Объективная сторона причинения вреда здоровью и истязания может выражаться как в действии, так и в бездействии. Необходимыми признаками объективной стороны причинения вреда здоровью являются последствия, например, расстройство здоровья или повреждение анатомической целостности организма, а также причинная связь между действием, бездействием и последствием. При истязании действия виновного могут характеризоваться систематическими избиениями и т. п. действиями, при побоях - нанесением ударов, вырыванием волос и т. д.[4]

Непосредственным объектом данного преступления, как и всей подгруппы преступлений против здоровья, являются общественные отношения, обеспечивающие защиту здоровья другого человека.

Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется деянием, последствием и причинной связью между ними.

Деяние выражается в действии или бездействии. В диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ оно не определено и даже не названо.

Последствием как обязательным признаком объективной стороны является причинение тяжкого вреда здоровью.

Диспозиция ч. 1 ст. 111 УК РФ содержит подробный и исчерпывающий перечень видов тяжкого вреда здоровью, каждый из которых альтернативно характеризует объективную сторону. Тяжкий вред здоровью подразделяется на следующие виды: 1) опасный для жизни; 2) потеря зрения, речи, слуха, какого-либо органа; 3) утрата органом его функций; 4) прерывание беременности; 5) психическое расстройство; 6) заболевание наркоманией или токсикоманией; 7) неизгладимое обезображивание лица; 8) расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть; 9) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности.

Важнейшим признаком тяжкого вреда здоровью является опасность для жизни. При наличии этого признака причинение вреда здоровью признается тяжким, независимо от того, какие это повлекло последствия.

Под вредом здоровью понимают либо телесные повреждения, т.е. нарушение анатомической целостности органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических.

Под опасным для жизни понимается вред здоровью, вызывающий состояние, угрожающее жизни, которое может закончиться смертью. Предотвращение смертельного исхода в результате оказания медицинской помощи не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни.[5]

Опасным для жизни вредом здоровью могут быть как телесные повреждения, так и заболевания и патологические состояния.

Опасными для жизни повреждениями являются: проникающие ранения черепа, в том числе без повреждения головного мозга; проникающие ранения позвоночника, в том числе без повреждения спинного мозга; закрытые повреждения шейного отдела спинного мозга; ранения живота, проникающие в полость брюшины; повреждения крупного кровеносного сосуда; термические ожоги III - IV степени с площадью поражения, превышающей 15% поверхности тела; ожоги III степени более 20% поверхности тела; ожоги II степени, превышающие 30% поверхности тела, и т.д.

К опасным для жизни относятся повреждения, если они повлекли угрожающие жизни состояние: шок тяжелой степени (III - IV) различной этиологии; кома различной этиологии; острая сердечная или сосудистая недостаточность; коллапс, тяжелая степень нарушения мозгового кровообращения и т.д.

Не опасный для жизни в момент его причинения, но относящийся к тяжкому вреду здоровью, определенному по тяжести последствий, относятся:

- потеря зрения, т.е. полная стойкая слепота на оба глаза или такое состояние, когда имеется понижение зрения до остроты зрения 0,04 и ниже (счет пальцев на расстоянии 2 м и до светоошущения). Потеря зрения на один глаз представляет собой утрату органом его функций и относится к тяжкому вреду здоровья;

- потеря речи, т.е. потеря способности выражать свои мысли членораздельными звуками, понятными окружающим, либо в результате потери голоса;

- потеря слуха, т.е. полная глухота или такое необратимое состояние, когда потерпевший не слышит разговорной речи на расстоянии 3 - 5 см от ушной раковины. Потеря слуха на одно ухо представляет собой утрату органом его функций и по этому признаку относится к тяжкому вреду здоровья;

- потеря какого-либо органа или органом его функций, т.е. потеря руки, ноги (отделение их от туловища) или утрата ими функций (паралич или иное состояние, исключающее их деятельность); потеря производительной способности (способности к совокуплению либо к оплодотворению, зачатию, вынашиванию и деторождению). Потеря одного яичка оценивается как потеря органа. Потеря наиболее важной в функциональном отношении части конечности (кисти, стопы) приравнивают к потери руки или ноги;

- прерывание беременности, независимо от ее срока, является тяжким вредом здоровью, если оно находится в причинной связи с посягательством, а не обусловлено индивидуальными особенностями организма или заболеваниями потерпевшей;

- психическое расстройство, т.е. любое психическое заболевание независимо от тяжести, излечимости или неизлечимости. Диагностика такого заболевания производится судебно-психиатрической экспертизой;

- заболевание наркоманией или токсикоманией, возникшее под влиянием противоправных действий виновного, характеризуется постоянным желанием к употреблению потерпевшим наркотических средств, психотропных или токсических веществ. Факт заболевания диагностируется врачом-наркологом;

- неизгладимое обезображивание лица является, в первую очередь, понятием юридическим, поскольку установление факта обезображивания лица относится к компетенции суда и производится с учетом общепринятых эстетических представлений.

Судебно-медицинский эксперт устанавливает лишь тяжесть повреждений и решает, являются ли они изгладимыми. Под изгладимостью повреждений следует понимать возможность исчезновения видимых последствий повреждения или значительное уменьшение их выраженности (т.е. выраженности рубцов, деформаций, нарушений мимики и пр.) с течением времени или под влиянием нехирургических средств. Если же для устранения этих последствий требуется косметическая операция, то повреждения считаются неизгладимыми.[6]

Обоснованная квалификация причиненного вреда здоровью возможна при ясности и логической завершенности характеризующих его критериев. Одним из признаков легкого вреда здоровью УК РФ называет кратковременное расстройство здоровья.

Временная утрата трудоспособности устанавливается врачами. В соответствии с Инструкцией о выдаче документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность, 1994 года при заболеваниях и травмах листок нетрудоспособности выдается врачом единолично и единовременно на срок до 10 календарных дней. Основаниями для его выдачи являются: заболевания и травмы на период медицинской реабилитации; уход за больным членом семьи, здоровым ребенком и ребенком - инвалидом; период карантина; отпуск по беременности и родам и др.

Следует иметь в виду, что сроки пребывания потерпевших на лечении и освобождения их от работы, отмеченные в листках нетрудоспособности, не всегда точно характеризуют действительную продолжительность расстройства здоровья, вызванную телесным повреждением. По различным причинам (преждевременная выписка или самовольный уход из стационара; позднее обращение за медицинской помощью; увеличенные сроки лечения из-за обострения фоновых заболеваний или в связи с профессией пострадавшего) эти сроки могут быть укороченными или удлиненными, а поэтому не могут использоваться как "готовые рецепты" для оценки причиненного вреда здоровью.

Понятие "кратковременное расстройство здоровья", введенное законодателем как признак легкого телесного повреждения (вреда здоровью), не является величиной определенной или постоянной. О расстройстве здоровья можно говорить и тогда, когда потерпевший не обращался за медицинской помощью, ему не выдавался листок нетрудоспособности, но причиненное повреждение оказало неблагоприятное воздействие на организм в целом. Исходя из этого о наличии кратковременного расстройства здоровья можно утверждать при временной утрате трудоспособности даже на один день.[7]

Сроки, определяющие "кратковременное расстройство здоровья", условны. Без искусственного ограничения минимальной продолжительности расстройства здоровья невозможен единый подход к оценке различных по характеру, но одинаковых по степени причиненного вреда телесных

повреждений. Кратковременное расстройство здоровья менее 7 дней, с точки зрения анатомических дефектов и функциональных нарушений, настолько незначительно, что при оценке причиненного вреда здоровью не должно приниматься во внимание. Поэтому расстройство здоровья продолжительностью не менее 7 дней можно рассматривать в качестве наиболее приемлемого условного критерия, характеризующего минимальную длительность кратковременного расстройства здоровья, тем более что в течение двух десятилетий этот признак исправно служил практике правосудия.

Прерывание беременности как один из признаков тяжкого вреда здоровью не ставится в зависимость от срока беременности. При этом оно не должно быть связано с индивидуальными особенностями организма и находиться в прямой причинной связи с посягательством.

Психическое расстройство как признак рассматриваемого преступления означает любое известное психиатрии заболевание (в том числе и временное психическое расстройство). Диагностика такого заболевания проводится психиатрической экспертизой.

Заболевание наркоманией или токсикоманией - это возникшее под влиянием противоправных действий виновного и диагностируемое врачом-наркологом состояние потерпевшего, свидетельствующее о его непреодолимой тяге к употреблению наркотических средств или токсических веществ.

Квалифицированный состав умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 111 УК) образует то же деяние, если оно совершено:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением
данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного
долга;

б) с особой жестокостью, издевательством или мучениями для
потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии;

в) общеопасным способом;

г) по найму;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего.

Часть 3 ст. 111 УК устанавливает ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1 или 2, если они совершены: группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в отношении двух или более лиц.

Содержание названных признаков совпадает с аналогичными квалифицирующими обстоятельствами применительно к составу убийства (ч. 2 ст. 105 УК), которые рассмотрены в предыдущем параграфе. Поэтому следует отметить лишь несколько положений.

Так, под издевательством и мучениями понимаются действия, причиняющие страдания путем длительного лишения пищи или воды, тепла либо помещения жертвы во вредные для здоровья условия, и тому подобные действия, связанные с многократным или длительным причинением боли (щипание, сечение, причинение множественных, но не опасных повреждений тупыми или остроколющими предметами, воздействие термических факторов и др.).

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «ж» ч. 2 ст. 111 УК) заключается, во-первых, в причинении ему тяжкого вреда здоровью, с тем чтобы в бессознательном состоянии изъять тот или иной внутренний орган (ткань), или, во-вторых, в самом по себе принудительном изъятии у лица путем соответствующей медицинской операции какого-либо внутреннего органа. Оконченным преступление является независимо от того, удалось ли виновному фактически получить в свое распоряжение орган или ткань человеческого организма (формальный состав).[8]

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК), - сложный для уяснения состав преступления, в котором как бы слиты воедино два самостоятельных деяния: умышленное причинение тяжкого телесного повреждения и причинение смерти по неосторожности. Это вызывает трудности в квалификации, необходимость отграничить состав данного преступления, с одной стороны, от убийства (ст. 105 УК), а с другой, - от причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК).

С объективной стороны это преступление заключается в причинении тяжкого вреда здоровью (фактически опасного для жизни телесного повреждения), которое вызвало, явившись непосредственной причиной, еще

более тяжкое последствие - смерть потерпевшего. Если причина наступления смерти состоит в ином, например в неумело оказанной медицинской помощи, индивидуальных особенностях организма потерпевшего, ч. 4 ст. 111 УК вменена лицу, которое умышленно причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего, быть не может.

Наибольшую трудность представляет оценка субъективной стороны рассматриваемого преступления. Ее специфика в том, что это преступление совершается с двумя формами вины, т. е. характеризуется умыслом (прямым или косвенным) относительно причинения тяжкого телесного повреждения и неосторожностью (легкомыслием либо небрежностью) относительно причинения смерти потерпевшему. Это означает, что причинение смерти не охватывалось умыслом виновного, однако он предвидел возможность ее наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на ее предотвращение либо не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти. Только такая трактовка вины в этом случае и позволяет отграничить содеянное от убийства, при котором лицо желает или сознательно допускает смертельный исход, и от причинения смерти по неосторожности, при котором всегда отсутствует умысел на причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Совокупность преступлений образует причинение в разное время тяжкого вреда здоровью двух или более потерпевших, а также посягательство на здоровье одного и того же лица, но по вновь возникшему умыслу. Напротив, действия виновного, совершенные в отношении одного и того же человека в течение непродолжительного периода времени, с единым умыслом, по единому мотиву рассматриваются как единое преступление и должны квалифицироваться только по ст. 111 УК (соответствующей части). Одновременное причинение тяжкого вреда здоровью двух и более лиц квалифицируется по п. «б» ч. 3 ст. 111 УК.

Частью 4 ст. 111 УК РФ предусмотрен один особо квалифицирующий признак второго уровня - совершение деяния, ответственность за которое установлена ч. 1, 2 или 3 данной статьи, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Этот признак по содержанию идентичен причинению смерти по неосторожности, предусмотренному ст. 109 названного УК и применительно к ней охарактеризованному.

Причинение средней тяжести вреда здоровью означает, что причинен не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст.

111 УК, вред здоровью, который вызвал: а) длительное расстройство здоровья или б) значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Под длительным расстройством здоровья в экспертной практике понимаются непосредственно связанные с повреждением последствия (заболевания, нарушения функции и т. д.) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня). Под значительной стойкой утратой общей трудоспособности менее чем на одну треть понимается утрата такой трудоспособности от 10 до 33% включительно.

К такого рода причинению вреда здоровья, в частности, относятся трещины и переломы мелких костей, одного - трех ребер на одной стороне, вывихи в мелких суставах, потеря пальца руки или ноги.

вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Признаки, характеризующие объект и субъективную сторону умышленного причинения легкого вреда здоровью не отличаются от соответствующих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ.

Объективная сторона данного преступления выражается в деянии, последствии и причинной связи между ними. В диспозиции ст. 115 этого УК деяние не названо, не определено и может проявляться в действии или бездействии.

В качестве последствия предусмотрено причинение легкого вреда здоровью в виде альтернативно: 1) кратковременного расстройства здоровья или 2) незначительной стойкой утраты трудоспособности.

Субъект рассматриваемого преступления - физическое «меняемое лицо, достигшее 16 лет.

В ч. 2 ст. 115 УК РФ предусмотрен один квалифицирующий признак, характеризующий совершение этого преступления из хулиганских побуждений, совпадающий по содержанию с одноименным признаком, обрисованным применительно к убийству.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего лицом, находящимся в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, относится к преступлениям против здоровья, совершенным при смягчающих обстоятельствах. Это обусловлено особым психическим состоянием виновного, которое снижает способность руководить своими действиями и вызвано поведением самого потерпевшего.

Термин "аффект" впервые закреплен в Уголовном кодексе. В литературе существовали различные позиции по поводу легального закрепления понятия "аффект". Профессор Б. Сидоров считал правильным включить в закон только понятие "аффект", так как, по его мнению, "упрощенное, но неточное истолкование известного психологического понятия, стремление перевести его на более понятный для широкого круга язык играет не положительную роль, а наоборот, существенно затрудняет правильное и единообразное применение норм, регулирующих ответственность за преступления, совершаемые в состоянии аффекта". Другие авторы, наоборот, выступали против замены понятия "внезапно возникшего сильного душевного волнения" термином "аффект", зачастую не мотивируя свою точку зрения. Законодатель, по-видимому, воспринял компромиссную позицию, уравняв по объему понятия "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и "аффект". Грамматическое толкование ст. 113 УК РФ приводит именно к такому выводу.

Суды, рассматривая уголовные дела, возбужденные по ст. 113 УК РФ, вынужденно обращаются к данным психологии, особенно в свете последних новелл. Под аффектом в общей психологии понимают сильные и относительно кратковременные эмоциональные переживания, которые являются ответной реакцией на сильный эмоциональный раздражитель, на уже фактически наступившую ситуацию.[9]

Традиционно на протяжении нескольких десятилетий состоянию сильного душевного волнения в психологии соответствовали термины "эмоции" (в узком смысле этого слова) и "аффект".

Оценивая деяния, совершенные в состоянии аффекта, суды, прежде всего обращали внимание на заключения психологических или комплексных психолого-психиатрических экспертиз, в которых констатировалось нахождение обвиняемого в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта.

Указание в законе на такой новый фактор детерминации "аффекта", как длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным и/или аморальным поведением потерпевшего, придает "второе рождение" разработкам профессора Э. Побегайло, допускавшего случаи возникновения аффекта не сразу после противоправных действий потерпевшего, а спустя определенное время (например, человек случайно встречает на улице другого человека, который в свое время надругался над его ребенком) .

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта законодатель относит к менее опасным, так как это преступление совершается в состоянии психофизиологического аффекта, которое может быть вызвано негативными поступками потерпевшего.

Условия уголовной ответственности за это преступление во многом

совпадают с теми, которые предусмотрены ст. 107 УК. В этих случаях также необходимо установить, что сильное душевное волнение вызвано насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Необходимым условием для ответственности по ст. 113 УК является внезапность сильного душевного волнения. Умысел на причинение вреда здоровью также возникает внезапно.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью двух или более потерпевших в состоянии аффекта квалифицируется только по ст. 113 УК. По этой же статье влечет ответственность умышленное причинение в состоянии аффекта тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. В данном случае имеется конкуренция ч. 4 ст. 111 и ст. 113 УК, которая разрешается в пользу нормы, предусматривающей состав преступления со смягчающими обстоятельствами, т.е. ст. 113 УК.

Истязание состоит в причинении физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев, если это не повлекло причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью.

Объект и субъективная сторона истязания не отличаются от обрисованных применительно к преступлению, ответственность за которое установлена ст. 111 УК РФ, а субъект - от охарактеризованного применительно к преступлению, предусмотренному ст. 115 этого УК. Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется обязательными признаками - деянием, выражающимся только в действии или действиях, последствии, состоящем в причинении физических или психических страданий, причинной связью между деянием и последствием и факультативным признаком, которым может быть причинение легкого вреда здоровью.

Действие или действия заключаются альтернативно: 1) в систематическом нанесении побоев либо 2) в иных насильственных действиях. Согласно п. 50 упоминавшихся Правил побои - это действия, характеризующиеся многократным нанесением ударов. Систематичность представляет собой многократность (не менее трех раз), характеризуемую стереотипом отношения к одному и тому же потерпевшему. Под иными насильственными действиями, как уже отмечалось и следует из определения, содержащегося в ч. 2 п. 51 Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, понимается длительное причинение боли щипанием, сечением, причинением множественных, в том числе небольших, повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов или другими аналогичными действиями, например щекотанием.

Обязательное последствие - нематериальное - причинение физических или психических страданий, то есть длительной, растянутой во времени физической или душевной боли, - представляет собой оценочный признак и определяется на основе анализа и оценки фактических обстоятельств содеянного.

Факультативное последствие - причинение легкого вреда здоровью -может наличествовать или отсутствовать. То и другое на квалификацию данного преступления не влияют.

Частью 2 ст. 117 этого УК предусмотрено восемь квалифицирующих признаков. К их числу отнесено совершение истязания: 1) в отношении двух или более лиц (п. «а»); 2) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением служебного долга (п. «б»); 3) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «в»); 4) в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а равно лица, похищенного или захваченного в качестве заложника (п. «Г»); 5) с применением пытки (п. «д»); 6) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «е»); 7) по найму (п. «ж»); 8) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «з»). На основании примечания к ст. 117 УК РФ «под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях».

Содержание косвенного умысла в преступлениях против здоровья человека во многом схоже по интеллектуальному моменту с прямым умыслом, однако существенно разнится по волевому моменту. Так, с учетом ч. 3 ст. 25 УК РФ лицо осознает общественно опасный характер своих действий, предвидит возможность причинения вреда здоровью человека, не желает, но сознательно допускает или безразлично относится к его наступлению. При этом, как справедливо отмечается в юридической литературе, "содержание умысла всегда является неопределенным (неконкретизированным), так как воля субъекта направляется не на причинение конкретного вида вреда здоровью человека, а на достижение других целей. Вред здоровью, причиненный фактически, осознается субъектом как один из возможных результатов".

В этой связи, как представляется, уголовная ответственность за причинение вреда здоровью человека с косвенным умыслом должна определяться по фактически причиненному вреду, независимо от конкретизированности умысла, поскольку ответственности за приготовление и покушение с косвенным умыслом не может быть. Эту позицию занимает и судебная практика.

Заметим, что среди преступлений против здоровья человека, совершенных с косвенным умыслом, могут быть преступления, предусмотренные ст. ст. 111, 112, 113, ч. 1 ст. 114, ч. 2 ст. 114, ст. ст. 115, 121, чч. 2 - 4 ст. 122 УК. Исключение составляет состав истязания (ст. 117), который в силу специальных целей - причинения физических или психических страданий - может быть совершен только с прямым умыслом.

Среди преступлений против здоровья человека наиболее часто с косвенным умыслом совершаются два преступления - заражение венерической болезнью (ст. 121) и заражение ВИЧ-инфекцией (ч. ч. 2, 3 ст. 122). Отдельные авторы даже утверждают, что совершение этих преступлений с прямым умыслом невозможно вообще, а при установлении, например, прямого умысла на заражение венерической болезнью содеянное должно квалифицироваться как умышленное причинение вреда здоровью человека той или иной степени тяжести, поскольку заражение в этом случае выступает способом умышленного причинения вреда здоровью человека.[10]

Такая точка зрения вряд ли безупречна, поскольку законодатель выделил заражение венерической болезнью и ВИЧ-инфекцией в специальные составы, рассматривая в качестве самостоятельных преступлений против здоровья человека, которые могут быть совершены при различном (включая прямой умысел) психическом отношении к содеянному.

Вместе с тем, следует, видимо, признать то обстоятельство, что, если результатом умышленного заражения венерической болезнью стало причинение тяжкого вреда здоровью человека, например прерывание беременности (при условии предвидения, желания либо сознательного допущения виновным такого последствия), содеянное должно квалифицироваться по совокупности ст. ст. 121 и 111 УК, поскольку заражение венерической болезнью в данном случае сопровождается наличием одного из признаков тяжкого вреда здоровью человека, указанного в ч. 1 ст. 111 УК.

Свидетельством того, что заражение венерической болезнью не охватывает умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, служит также сопоставление максимальных пределов санкций вышеуказанных статей. По ст. 121 максимальный размер наказания равен 6 месяцам ареста, в то время как соответствующий аналогичный показатель применительно к ст. 111 находится на уровне от 2 до 8 лет лишения свободы, не принимая в расчет квалифицированные составы рассматриваемых преступлений, где картина ничем не отличается.

Поэтому отказ в данном случае от идеальной совокупности преступлений - ст. ст. 121 и 111 - является необоснованным смягчением наказания лицам, виновным в совершении подобного рода преступлений. Аналогичным образом и в силу тех же причин должен решаться вопрос об уголовно-правовой оценке заражения венерической болезнью, повлекшего причинение вреда здоровью средней тяжести.

Характеризуя субъективную сторону преступлений против здоровья человека, конкретно - вину, следует заметить, что некоторые из рассматриваемых преступлений могут быть совершены по неосторожности. Речь, в частности, идет о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 118, ч. 4 ст. 122,ч. Зет. 123 и ст. 124 УК.

О содержании элементов преступного легкомыслия и преступной небрежности, а также о различном психическом отношении виновного при совершении преступлений против здоровья человека к деянию (в форме умысла) и его последствиям (в форме неосторожности) достаточно подробно сказано в юридической литературе. Поэтому нет необходимости возвращаться к этому вновь. Следует поддержать сложившуюся в теории уголовного права квалификацию указанных преступлений в итоге по последствиям как неосторожных, несмотря на умышленный характер самого деяния, поскольку именно степенью причиненного вреда здоровью человека (последствием) в конечном итоге определяется общественная опасность рассматриваемых преступлений. Рассматриваемые преступления законодателем признаются на порядок менее общественно опасными, чем аналогичные посягательства, совершенные умышленно.

Отдельной проблемой в рамках субъективной стороны преступлений против здоровья человека является так называемая двойная форма вины в составе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК). Эта норма как бы объединяет два самостоятельных преступления, одно из которых умышленное, а другое - неосторожное, причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием.

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 111- 117, характеризуется прямым или косвенным умыслом. Для умышленного причинения вреда здоровью наиболее типичным является неконкретизированныи умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизированном умысле определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью. При прямом конкретизированном умысле ответственность должна наступать за тот вред здоровью, который охватывался умыслом виновного. Если при этом реально был причинен менее тяжкий вред или вообще вред здоровью не был причинен, то виновный отвечает за покушение на причинение того вреда здоровью, который он желал причинить. Цели и мотивы умышленного причинения вреда здоровью имеют значение для квалификации содеянного, когда закон связывает с ними повышение ответственности (ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 112).

Субъектом причинения вреда здоровью является физическое вменяемое лицо, достигшее в одних случаях четырнадцати лет (ст. 111, 112), в других - шестнадцати лет (ст. 113-117).

Субъективная сторона преступления - вина в форме умысла. Лицо осознает, что своими действиями (бездействием) посягает на здоровье другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда его здоровью и желает этих последствий (прямой умысел) либо предвидит возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, но не желает, а лишь сознательно допускает этот вред или относится к этому вреду безразлично (косвенный умысел).

Уголовный кодекс РФ в части четвертой ст. 111 выделил в особо квалифицирующий признак умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, предусмотренное частями первой, второй или третьей, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. На практике вопрос о квалификации содеянного по ч. 4 ст. 111 УК РФ и об отграничении данного преступления от умышленного убийства и неосторожного причинения смерти решается далеко не просто. Трудности обусловлены, во-первых, установлением признаков, описанных в ч. 1,2 или 3 этой статьи, во-вторых, различным пониманием термина "повлекшие" и, в-третьих, наличием конкретных признаков, характеризующих субъективную сторону данного вида преступления.

В соответствии со ст. 5 УК РФ привлечение к уголовной ответственности можно признать обоснованным лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, свойственные данному преступлению. Это и конструктивные, и квалифицирующие его признаки. Многие криминалисты полагают, что по отношению к последствиям, имеющим в умышленных преступлениях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью может рассматриваться в качестве оконченного преступления (при наличии признаков, описанных в ч. 1, 2, 3 ст. 111 УК РФ) при причинении реальных вредных последствий. Но в ряде случаев развитие причинной связи в этих преступлениях не ограничивается причинением тяжкого вреда здоровью, и тогда наступает производное последствие - смерть потерпевшего, не входящая в содержательную сферу умысла виновного. Здесь первое последствие и причинная связь между ним и противоправным деянием субъекта находятся в рамках основного умышленного преступления, а дополнительные последствия и причинная связь его с основным преступлением - за пределами умысла, а следовательно, и за пределами основного преступления, и охватываются неосторожной формой вины. Эта характерная особенность сложного составного преступления, предусмотренного ч. 4. ст. 111 УК РФ, отличает его от оценочных признаков, присущих идеальной совокупности преступлений.[11]

Преступление с двумя формами вины (двойной формой вины) является умышленным, что предопределено умышленной формой вины в основном преступлении. В свою очередь, отнесение рассматриваемого преступления к умышленным обусловливает его характеристику как особо тяжкого, что меняет правовой статус лица. Двойная форма вины в рассматриваемом преступлении может проявиться в одном из четырех сочетаний: прямой умысел - преступное легкомыслие; прямой умысел - преступная небрежность; косвенный умысел - преступное легкомыслие; косвенный умысел - преступная небрежность. Из сказанного видно, что причинение тяжкого вреда здоровью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Вопрос № 3 Уголовная ответственность за причинение вреда здоровью при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах

Наиболее существенные изменения произошли в системе квалифицирующих признаков умышленного тяжкого вреда здоровью. УК предусматривает одиннадцать квалифицирующих признаков.

Пункт «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Данное преступление представляет повышенную опасность, поскольку посягает наряду со здоровьем потерпевшего также на другой объект: общественные отношения, обеспечивающие лицу возможность осуществлять свою служебную деятельность или выполнять общественный долг.

Под служебной деятельностью следует понимать выполнение трудовых обязанностей в государственных, частных и иных негосударственных организациях и предприятиях, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Потерпевшим может быть как должностное, так и недолжностное лицо, осуществляющее служебную деятельность.

Под выполнением общественного долга следует понимать осуществление лицом как специально возложенных на него общественных обязанностей, так и совершение других- действий в интересах общества. Так, практика признает выполнением общественного долга участие в пресечении преступления, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении, выступление в качестве свидетеля и т.д.

Не имеет значения для квалификации, совершается ли преступление из мести за служебную деятельность либо выполнение общественного долга, или же в целях воспрепятствования такой деятельности потерпевшего в данный момент или в дальнейшем. Практика не признает наличие данного квалифицирующего признака, если причинение тяжкого вреда здоровью совершено из мести за невыполнение (или ненадлежащее выполнение) лицом своих служебных обязанностей, поскольку в этих случаях нет посягательства на упомянутый дополнительный объект - нет воспрепятствования нормальной служебной деятельности потерпевшего.[12]

Пункт «б» ч. 2 ст. 111 предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Надзорная инстанция по конкретному делу исключила квалифицирующий признак «мучения», поскольку исследование доказательств не свидетельствовало, «что причинение тяжких телесных повреждений сопровождалось физическим или моральным страданием либо особой болью».

Под издевательством следует понимать такой способ причинения тяжкого вреда здоровью) который сопровождается действиями, унижающими человеческое достоинство жертвы.

Беспомощное состояние потерпевшего может определяться его возрастом (малолетний, престарелый), состоянием здоровья, увечностью и другими обстоятельствами, не дающими жертве возможности оказать сопротивление преступнику или уклониться от посягательства. Сюда же можно отнести причинение вреда здоровью лица, находящегося в состоянии сна или сильной степени опьянения, а также лишившегося сознания по другим причинам. Указание на заведомость означает, что виновный знает о беспомощном состоянии жертвы. В статье 111 этот признак более удачно объединен с признаком особой жестокости, а не с похищением человека.

Пункт «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное общеопасным способом. При квалификации такого преступления необходимо учитывать не только высокие поражающие свойства орудия убийства (взрывчатое вещество, огонь, автоматическое огнестрельное оружие, автомобиль и т.д.), но и конкретный способ его применения, когда создается реальная угроза лишения жизни наряду с намеченной жертвой также и других людей, по крайней мере еще одного человека. И, напротив, применение даже взрывчатых веществ для причинения тяжкого вреда здоровью одного человека в обстановке, где заведомо никто другой не мог пострадать, нельзя квалифицировать по п. «в»

ч. 2 ст. 111. Следует учитывать также возможность виновного воздействовать на преступный результат при опосредованной причинной связи.

В случае реального причинения вреда здоровью другим лицам, действия виновного надлежит квалифицировать, помимо п.«в» ч.2 ст. 111, также по статьям УК) предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью соответствующей степени тяжести.

Совершение рассматриваемого преступления по найму (п. «г» ч. 2 ст. 111) выделено в самостоятельный квалифицирующий признак, в отличие от ст. 105 УК РФ, где этот признак объединен с корыстными побуждениями. Для вменения данного отягчающего обстоятельства достаточно установления самого факта причинения тяжкого вреда здоровью по найму, независимо от мотивов действия исполнителя.

Причинения тяжкого вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений - п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Таковым считается причинения тяжкого вреда здоровью, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Хулиганские побуждения представляют собой весьма сложный мотив, в котором переплетаются и безграничный эгоизм, и искаженное представление о границах личной свободы, и культурной силы, и стремление испытать себя, и просто безотчетная злоба. При совершении преступления из хулиганских побуждений к этому присоединяется еще и пренебрежительное отношение к человеческой жизни и здоровью вообще, безотносительно к личности потерпевшего.

В квалифицирующем признаке, характеризующем совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «е» ч. 2 ст. 111) отсутствует альтернативное указание на кровную месть. В данном квалифицирующем признаке объединены в обновленной редакции два отягчающих обстоятельства. Мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы может

быть обусловлен ненавистью к потерпевшему как представителю определенной национальности, расы или религии, так и шовинистическим мировоззрением, ксенофобией или религиозной нетерпимостью, когда ненависть и вражда распространяются на лиц всех иных национальностей или всех иноверцев.

Повышенная опасность этого вида причинения тяжкого вреда здоровью обусловлена тем, что оно посягает не только на здоровье человека, но и на гарантированное ст. 19 Конституции РФ равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его национальной, расовой или религиозной принадлежности.

Причинения тяжкого вреда здоровью с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. «ж» ч. 2 ст. 111) - новый квалифицирующий признак, не известный ранее действовавшему законодательству. Введение этого признака обосновывается тем, что благодаря успехам медицины в области трансплантации органов и тканей человека появился соблазн к изъятию их ценой причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Если при этом виновное лицо действовало по найму, то содеянное должно квалифицироваться также по п. «г» ч.2 ст. 111 УК РФ.

В ч. 2 ст. 112 нового УК перечень отягчающих обстоятельств значительно расширен, что должно способствовать усилению ответственности за наиболее опасные виды этого преступления, в зависимости от способа действия, мотивов и наступивших последствий. По своему содержанию квалифицирующие признаки в ст. 112 идентичны одноименным признакам в ст. 111.

В ч.2 статьи 117 УК РФ установлены квалифицирующие признаки истязания. Большинство из этих признаков совпадают с соответствующими признаками тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Новое квалифицирующее обстоятельство в п. «г» ч.2 - совершение деяния в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, (речь идет, в частности, о служебной, родственной, иерархической зависимости в референтной группе, зависимости от педагога, воспитателя, руководителя спортивной секции и т.п.), а равно лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника.[13]

Специфическим для данного состава преступления является квалифицирующий признак истязания с применением пытки (п. «д» ч. 2 ст.117). Пытка - это причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях. К иным целям доктрина уголовного права относит, например, подписание договора, выдачу расписки и пр.), наказать за какие-либо действия - значит насладиться мучениями жертвы из садизма, национальной, расовой, религиозной вражды или ненависти и т.д. Как свидетельствует судебная практика, при пытке могут использоваться самые разнообразные орудия, вплоть до стереонаушников, через которые связанную жертву принуждают длительное время слушать невыносимо громкую музыку. Применение пытки с целью принудить потерпевшего к передаче имущества или совершения других действий имущественного характера служит способом совершения разбоя или вымогательства и не требует квалификации по ст. 117.

Выделение квалифицирующего признака истязания путем пытки, влекущего строгую ответственность, соответствует положениям ст.21 Конституции РФ и Конвенции ООН против пыток и других бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Особо квалифицированные признаки причинения вреда здоровью содержаться в части 3 ст. 111 УК РФ. К ним законодатель относит деяния, предусмотренные частями первой или второй статьи 111 УК РФ, если они совершены: пункт «а» - группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Групповое преступление предполагает не менее двух соисполнителей. Поэтому в тех случаях, когда исполнитель убийства был один, действия подстрекателей и пособников не могут быть квалифицированы по п. «а» ч.З ст. 111. Исполнителем причинения тяжкого вреда здоровью может быть признано лицо, которое не только имело умысел на совершение убийства, но и принимало непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего. Действия лица, которое лишь оказывало содействие исполнителю (или исполнителя) преступления в осуществлении преступного намерения, давало советы о способе, времени или месте причинения тяжкого вреда здоровью либо иным образом создавало условия, способствующие совершению преступления, должны рассматриваться как пособничество в причинении тяжкого вреда здоровью .

Соисполнительство не исключает распределения ролей между участниками. Важно установить, что при единстве умысла каждый из них выполняет либо полностью объективную сторону причинения тяжкого вреда здоровью, либо какой-нибудь ее элемент. Например, один соисполнитель наносит жертве серьезное ранение, другой - держит потерпевшего, препятствуя оказанию сопротивления, либо наносит не опасные для жизни повреждения.

Одним из критериев деления соучастия на формы является время возникновения сговора между соучастниками о совершении преступления. В соответствии с ним различают соучастие без предварительного сговора и соучастие с предварительным сговором. В ст. 35 УК говорится об этих формах соучастия и их разновидностях (видах). В таком варианте норма о формах соучастия введена в УК впервые. Уголовно-правовое значение названных в законе видов соучастия состоит в том, что они являются либо обязательными, конструктивными признаками состава преступления, как в рассматриваемом случае, либо выполняют роль квалифицирующего признака либо - обстоятельств, отягчающих наказание. Названные в ст. 35 УК формы и разновидности соучастия ст. 63 УК относит к числу обстоятельств, отягчающих наказание.

В чч. 2, 3, 4 ст. 35 УК предусмотрена такая форма соучастия, как соучастие с предварительным сговором и три ее разновидности. В соответствии с ч. 2 преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Это понятие такое же, как в УК РСФСР. Закон не ограничивает круга участников группы в зависимости от выполняемых ими ролей в заранее согласованной совместной преступной деятельности. Следовательно, наряду с соисполнительством возможно участие в совершении преступления с распределением ролей.

Во всех этих случаях тщательному исследованию подлежит направленность умысла участников группы. Сговор считается предварительным, если он состоялся до начала совершения преступления, до начала выполнения объективной стороны преступления. Объем сговора (его содержание) может быть различным: оговариваются конкретные признаки преступления и поведения соучастников либо соглашение отражает лишь в общих чертах признаки задуманного преступления.

В ч. 3 ст. 35 УК РФ полностью воспроизведено определение организованной группы, содержавшееся в УК РСФСР. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Организованную группу отличают от группы лиц по предварительному сговору признаки устойчивости и организованности.

Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.п. Организованной группе как квалифицирующему признаку преступлений присущи высокий уровень организованности, планирование, распределение ролей и т.п. Таким образом, об устойчивости свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, но сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Организованность - это подчинение участников группы указаниям одного или нескольких лиц, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений.

Пункт «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ - в отношении двух или более лиц -данное преступление характеризуется повышенной тяжестью последствий. Причинение тяжкого вреда здоровью всем потерпевшим происходит либо одномоментно, либо с незначительным разрывом во времени, если действия виновного охватывались единством намерения.

Умысел может быть прямым или косвенным в отношении всех потерпевших, но возможно сочетание прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью одного лица и косвенного - по отношению к другим потерпевшим (в случае причинения тяжкого вреда здоровью путем применения общеопасного или иного слабо управляемого способа). Причинением тяжкого вреда здоровью с косвенным умыслом в судебной практике признается повреждение здоровью нескольких человек при срабатывании автоматического взрывного устройства, установленного в целях защиты садового участка от вторжения посторонних лиц.[14]

Если при наличии прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью двух или более лиц пострадал только один потерпевший, а повреждение здоровья других не наступила по причинам, не зависящим от виновного, то содеянное представляет собой совокупность покушения на причинение тяжкого вреда здоровью, предусмотренное п. «б» ч.З ст. 111, и оконченного причинения тяжкого вреда здоровью одного лица, которое квалифицируется самостоятельно по ч. 1 или 2 ст. 111 УК РФ.

Вопрос № 4 Судебная практика

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 ноября 2007 г. N 49-о07-68

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ермилова В.М.

судей Ламинцевой С.А. и Пейсиковой Е.В.

рассмотрела в судебном заседании от 29 ноября 2007 года кассационные жалобы адвоката Рудик Т.Г. и осужденного Н. на приговор Верховного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2007 года, по которому Н., родившийся 3 мая 1988 года в с. Бижбуляк Бижбулякского района Республики Башкортостан, несудимый, осужден

по ст. 111 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на 5 лет;

по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д" УК РФ к лишению свободы на 15 лет;

по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ к лишению свободы на 14 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно ему назначено 24 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ламинцевой С.А., мнение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей, что действия Н. надлежит квалифицировать по ст. 111 ч. 1, ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "к" УК РФ, Судебная коллегия

установила:

Н. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Р., в убийстве Р. и Р.М. с особой жестокостью, в убийстве Р.А. с целью скрыть другое преступление.

Преступления им совершены 8 марта 2007 года в с. Бижбуляк Бижбулякского района Республики Башкортостан при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании Н. виновным себя не признал.

В кассационных жалобах просят:

адвокат Рудик Т.Г. (в основной и дополнительной жалобах) - об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Адвокат указывает о том, что вина Н. в совершении преступлений, за которые он осужден, не подтверждается имеющимися в деле доказательствами; что показания Н. о том, что он не совершал преступлений, а явился лишь их очевидцем, не опровергнуты; что суд дал неправильную оценку собранным по делу доказательствам. Анализируя данные протокола осмотра места происшествия и выводы проведенных по делу экспертиз, касающихся механизма причинения телесных повреждений потерпевшим, адвокат указывает о том, что признательные показания Н., данные им на предварительном следствии, явно противоречат фактической картине преступления; что проведенные по делу биологические экспертизы, а также трасологическая экспертиза, на которые суд сослался в приговоре, не являются доказательствами вины Н. Адвокат указывает о том, что квалификация действий осужденного по ст. 111 ч. 1 УК РФ не основана на законе и не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом; что мотивы преступлений, указанные в приговоре, не доказаны. Адвокат считает, что по делу не проверена версия осужденного о совершении преступлений другими лицами и поиски таковых не проводились. Далее адвокат указывает о том, что в судебном заседании не допрошен ряд важных свидетелей, вследствие чего осталась без оценки версия о том, что Р.М. имела долги по кредитам, вследствие чего ей неоднократно угрожали неизвестные лица.

Считает, что явка с повинной и первоначальные показания Н. на предварительном следствии получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, при этом адвокат ссылается на время их получения. Адвокат считает, что Н. на предварительном следствии вынужденно признал себя виновным в совершении преступлений, от него требовали этого лица, совершившие преступления, угрожая ему в противном случае расправой;

осужденный Н. - о том же по тем же основаниям. Он указывает, что в деле нет объективных доказательств его вины, а выводы суда основаны на предположениях.

Государственный обвинитель принес возражения на кассационные жалобы осужденного и адвоката, в которых просит приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор обоснованным.

Вывод суда о виновности Н. в содеянном основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ и оценка которым даны в приговоре.

Вина Н. в совершении преступлений, за которые он осужден, подтверждается показаниями осужденного на предварительном следствии.

Так на допросе в качестве подозреваемого Н. показал, что 8 марта 2007 года он находился в доме Р., где около полутора часов распивали спиртные напитки. В ходе распития у него произошла ссора с Р., они начали бороться, и он, Н., взял в квартире нож и несколько раз воткнул его в шею Р., отчего у того потекла кровь. После этого они успокоились, смотрели свадебные фотографии. В это время в квартиру пришел ранее не знакомый Костя, принеся с собой вино и водку. Костя побыл в квартире около 10 минут и ушел, а он, Н., купил еще спиртного, которое они распили втроем - он и супруги Р., после чего между ним и Р., уже по другому поводу, вновь завязалась драка, в ходе которой он, Н., взял на кухне со шкафа деревянную скалку и ударил ею около трех раз по голове Р., а тот в ответ ударил его стулом по голове. Затем они успокоились, Р.М. стала танцевать, Р. это не понравилось, на этой почве между ним, Н., и Р. вновь завязалась драка, в ходе которой он, Н., сумел вырвать деревянный подлокотник от кресла, и со всего размаха ударил им 3 - 4 раза Р. по шее, отчего тот "отключился". К ним побежала Р.М., схватила кусок красного кирпича и начала им замахиваться на него, Н., но он вырвал у нее кирпич, и в замахе попал им Р.М. в лицо, после чего отшвырнул кирпич и попал им в голову лежащему на полу Р. Р.М. продолжала кричать, в связи с чем он, Н., взял деревянный подлокотник от кресла и нанес им несколько ударов по голове и шее Р.М. От ударов Р.М. упала лицом вниз на диван и не двигалась. В этот момент сын Р. - Алексей стал звать на помощь, в связи с чем он, Н., нанес ему несколько ударов деревянным подлокотником по голове, а также по шее, отчего Алексей упал и перестал кричать. После этих действий он ушел из квартиры потерпевших и ночевал дома. Уходя, нож, которым причинял повреждения на шее Р., положил возле умывальника на кухне. Вечером следующего дня он добровольно рассказал о случившемся в милиции, написав об этом явку с повинной (т. 1 л.д. 72 - 78).

При выходе на место происшествия Н. подтвердил эти же обстоятельства совершенных им преступлений.

На допросе в качестве обвиняемого Н. также подтвердил изложенные обстоятельства убийства Р., показав, что эти преступления совершил именно он (т. 1 л.д. 103 - 111).

Те же обстоятельства Н. изложил в явке с повинной, которой в приговоре дана правильная оценка.

Приведенные выше показания осужденного Н. на предварительном следствии суд обоснованно расценил как достоверные, поскольку они получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конкретны, согласуются между собой и подтверждаются другими материалами дела, в частности:

показаниями свидетелей Биганаева, Усманова, Ильина, из которых усматривается, что Н. сам и добровольно признался в убийстве семьи Р.; данными протокола осмотра места происшествия; заключениями экспертов-биологов, экспертов-медиков и другими материалами дела, которые полно изложены в приговоре.

Так, по заключению судебно-медицинских экспертиз:

смерть Р. наступила от открытой черепно-мозговой травмы. Кроме того, обнаружены колото-резаные ранения правой половины шеи, проникающие в полость гортани, относящиеся к тяжкому вреду для здоровья. В судебном заседании судебно-медицинский эксперт пояснил, что с полученными телесными повреждениями в области шеи Р. мог передвигаться, разговаривать, поскольку не были задеты крупные кровеносные сосуды;

смерть Р.М. наступила от открытой черепно-мозговой травмы. Кроме того, обнаружена относящаяся к средней тяжести для здоровья закрытая тупая травма грудной клетки с множественными ссадинами и кровоподтеками на грудной клетке, с закрытыми переломами ребер;

смерть Р.А. наступила от механической асфиксии от сдавления органов шеи, что подтверждается полосовидными ссадинами и кровоподтеками на передней поверхности шеи. Кроме того, обнаружены повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, относящиеся к тяжкому вреду для здоровья, а также тупая травма грудной клетки и живота с множественными ссадинами и кровоподтеками, травматическим разрывом печени, с переломами ребер (т. 2 л.д. 200 - 212).

Эти выводы экспертов по поводу асфиксии подтверждают вывод суда о том, что Н. сначала нанес Р.А. деревянным подлокотником от кресла множество ударов в область расположения жизненно важных органов, а затем повалил последнего на пол и тем же подлокотником сдавил органы шеи Р.А.

Приведенные выше показания на предварительном следствии Н. давал в присутствии адвоката, а при выходе на место происшествия - и в присутствии понятых, то есть в обстановке, исключающей возможность незаконного воздействия на него.

Как правильно указано в приговоре, в этих показаниях на предварительном следствии осужденный Н. приводил такие детали происшедшего, которые на тот момент не были известны следствию.

Вопреки доводам кассационных жалоб наличие незначительных неточностей в приведенных выше показаниях Н. на предварительном следствии не ставит под сомнение достоверность признания Н. своей вины в совершенных преступлениях - судом правильно установлено и указано в приговоре, что осужденный и супруги Р. длительно распивали спиртные напитки, то есть находились в состоянии алкогольного опьянения, Р.М., в частности, находилась в тяжелой степени алкогольного опьянения, Р. - в сильной степени алкогольного опьянения.

Показаниям осужденного в судебном заседании суд дал оценку, с которой Судебная коллегия соглашается.

Изложенные выше показания осужденного Н. на предварительном следствии в совокупности с другими материалами дела, на которые суд сослался в приговоре, опровергают доводы кассационных жалоб осужденного и адвоката о том, что в деле нет доказательств вины Н. в совершении тех преступлений, за которые он осужден.

Обстоятельства дела органами следствия и судом исследованы всесторонне, полно, объективно.

Ходатайства участников процесса судом разрешены правильно.

Все свидетели, показания которых имеют существенное значение для дела, допрошены.

Вопреки доводам кассационных жалоб все возможные версии совершенных преступлений проверены и получили оценку в приговоре.

Мотивы преступлений установлены и изложены в приговоре с приведением соответствующих доказательств.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах адвоката и осужденного, были предметом исследования в судебном заседании, а затем получили оценку в приговоре. Новых доводов в жалобах не приведено.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, действиям Н. в приговоре дана правильная юридическая оценка.

Квалификация действий осужденного по ст. 111 ч. 1 УК РФ не является излишней - судом правильно установлено и указано в приговоре, что после первой ссоры с Р. Н. взял в доме кухонный нож и нанес им не менее трех ударов в шею, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью в виде колото-резаной раны на правой ушной раковине, двух колото-резаных ранений на правой половине шеи, проникающих в полость гортани. После причинения этих повреждений Р. Н. помирился с последним, и они продолжили распитие спиртных напитков, после чего развивались последующие события, указанные в приговоре, а именно, убийство Р. и Р.М. на почве последующей ссоры, и убийство Р.А. с целью скрыть совершенное преступление.

При таких условиях действия осужденного Н. правильно квалифицированы и по ст. 111 ч. 1 УК РФ, и по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д" УК РФ и ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Дело рассмотрено судом в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ.

Наказание Н. за каждое преступление и по совокупности преступлений суд назначил в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному и данным о личности виновного.

Оснований для смягчения ему наказания Судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2007 года в отношении Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Справка:

осужденный Н. содержится в учреждении ИЗ - 3/3 г. Стерлитамака

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 ноября 2007 г. N 58-о07-77СП

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Разумова С.А.

судей Фроловой Л.Г. и Чакар Р.С.

рассмотрела в судебном заседании от 8 ноября 2007 года дело по кассационным жалобам осужденного М., на приговор Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 26 марта 2007 года, которым

М., 18 июля 1962 года рождения, уроженец г. Киселевска Кемеровской области, судимый:

- 9 декабря 2003 года по ст. ст. 205 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "е", "ж", 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "е", "ж", 167 ч. 2 УК РФ к пожизненному лишению свободы;

осужден по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "к" УК РФ к 19 годам лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. 3, 111 ч. 4 УК РФ к 14 годам лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. 3, 111 ч. 3 п. "а" УК РФ к 11 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно, по совокупности преступлений назначено М. наказание в виде лишения свободы сроком на 25 лет.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности преступлений, назначенного по данному приговору и приговору от 9 декабря 2003 года, окончательно назначено М. наказание в виде пожизненного лишения свободы, с отбыванием первых 15 лет в тюрьме, а оставшегося срока наказания в исправительной колонии особого режима.

Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., мнение прокурора Кривоноговой Е.А., полагавшей приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия,

установила:

вердиктом присяжных заседателей от 15 марта 2007 года М. признан виновным в организации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Д., опасного для его жизни, совершенного группой лиц по предварительному сговору; в организации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Н., опасного для его жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенного группой лиц по предварительному сговору; а также в организации умышленного причинения смерти потерпевшему Б. группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.

На основании данного вердикта суд квалифицировал действия М. соответственно: по ст. ст. 33 ч. 3, 111 ч. 3 п. "а" УК РФ, 33 ч. 3, 111 ч. 4, 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "к" УК РФ.

В кассационных жалобах осужденный М., и адвокат Сурков С.В., утверждают, что материалами дела не опровергнуты доводы М. о том, что он не совершал преступлений, за которые осужден. Считают, что в период расследования данного дела и рассмотрения его судом были допущены нарушения Международных договоров, Конституции РФ и УПК РФ, влекущие отмену приговора по делу. Утверждают, что, обвинительное заключение составлено с нарушением требований закона, подсудность дела определена неправильно, что председательствующий судья нарушал принцип равноправия сторон, проявлял необъективность, присяжным заседателям об обстоятельствах дела было известно из газет. Утверждают, что в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, в том числе протокол опознания трупа Б. его отцом, протокол осмотра вещественных доказательств - вещей, изъятых при осмотре места происшествия, заключения экспертов судебной медицины, исследовались также данные о прежней судимости М., в том числе материалы другого уголовного дела, по которому он осужден, что повлияло на мнение присяжных заседателей. М. считает, что все доказательства по данному делу сфальсифицированы, приводит анализ исследованных в судебном заседании доказательств, дает им свою оценку, по его мнению, правильную. Предполагает, что при выборе старшины присяжных заседателей был нарушен порядок голосования. Просят об отмене приговора.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевший Д. и государственный обвинитель Лихачева Е.А., просят приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор в отношении М. законным, обоснованным и справедливым.

Проверка и анализ обвинительного заключения по делу позволили судебной коллегии прийти к выводу об отсутствии нарушений закона при его составлении. Обвинительное заключение составлено в строгом соответствии с законом, утверждено в сроки и в порядке установленном законом, надлежащим прокурором (т. 8 л.д. 101 - 127).

Подсудность настоящего дела определена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Данное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей при наличии к тому законных оснований, а именно, в связи с ходатайством об этом самого осужденного.

При этом из дела видно, что М. разъяснялись особенности рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ.

В том числе не усматривается Судебной коллегией нарушений закона при избрании присяжными заседателями старшины.

При формировании коллегии присяжных заседателей не было установлено причин, препятствующих исполнению кандидатами в присяжные заседатели обязанностей присяжного заседателя, не усматривается таковых и в дальнейшем, при исполнении ими указанных обязанностей.

При этом, как видно из протокола судебного заседания, кандидаты в присяжные заседатели на вопросы сторон ответили, что им не известно об обстоятельствах данного дела из каких-либо источников, в том числе из прессы.

Оснований сомневаться в правдивости ответов кандидатов в присяжные заседатели не усматривается.

Как видно из дела, оснований к роспуску коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава также не имелось.

Ссылки М. на тенденциозность состава коллегии присяжных заседателей из-за того, что в ее состав не вошли лица, имеющие медицинское образование, не основаны на законе, поскольку особенности данного дела не позволяли председательствующему судье усомниться в том, что образованная коллегия присяжных заседателей способна вынести объективный вердикт.

Судебное следствие по данному делу проведено в соответствии со ст. ст. 334 - 335 УПК РФ.

Утверждение в жалобах о том, что в ходе судебного заседания председательствующим по делу судьей и государственным обвинителем оказывалось давление на присяжных заседателей, опровергается материалами дела.

Из протокола судебного заседания, следует, что всеми присяжными заседателями соблюдались правила поведения, перечисленные председательствующим по делу судьей. Решение коллегия присяжных заседателей принимала самостоятельно, никакого давления со стороны посторонних лиц на них не оказывалось, никакой личной заинтересованности не было.

Из протокола судебного заседания видно, что государственным обвинителем не задавалось допрашиваемым лицам вопросов, носящих предположительный характер, либо наводящих, содержащих комментарии государственного обвинителя.

Из дела также видно, что председательствующим судьей создавались необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

В том числе из дела усматривается, что все заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим судьей в порядке, установленном законом, с приведением мотивов принятого решения в соответствующих постановлениях.

Доводы жалоб об исследовании в присутствии присяжных заседателей недопустимых доказательств, являются необоснованными.

Как видно из дела, в судебном заседании, в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства.

Ходатайства стороны защиты об исключении ряда доказательств из числа допустимых и ходатайства сторон процессуального характера были рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона, в отсутствии коллегии присяжных заседателей. Доводы стороны защиты (о недопустимости доказательств), как это усматривается из протокола судебного заседания, тщательно проверялись. Судом в удовлетворении заявленных ходатайств обоснованно отказано, с приведением в постановлениях убедительных мотивов принятого решения (т. 11 л.д. 282, 284, 288, 292 и др.).

Протокол осмотра вещественных доказательств, на который ссылаются в кассационных жалобах осужденный и адвокат, не представлялся стороной обвинения как доказательство и не исследовался в присутствии присяжных заседателей.

Из дела также видно, что в судебном заседании, в присутствии присяжных заседателей не исследовались данные о прежней судимости М., вопреки утверждениям в жалобах, не затрагивался вопрос о судимости М. и государственным обвинителем в прениях.

Суд в соответствии с требованиями закона прервал пояснения свидетеля Лисишина, когда он стал говорить о М., как о члене преступной группировки "общак", и разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать озвученную информацию к сведению (т. 11 л.д. 224).

Материалы другого уголовного дела исследовались в данном судебном заседании лишь в той мере, в которой они были необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого обвинялся М. (организация убийства Б. с целью сокрытия другого преступления - поджога кафе "Чародейка").

Из протокола судебного заседания усматривается, что в присутствии коллегии присяжных заседателей не демонстрировалась видеозапись осмотра места происшествия - обнаружения трупа неизвестного мужчины (Б.) Не исследовалась с участием присяжных заседателей и фототаблица к данному протоколу осмотра места происшествия.

Замечаний к протоколу судебного заседания, ознакомившись с ним, М. не имел.

Постановления о проведении повторных судебно-медицинских экспертиз по тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшим Д., Н. и Б. вынесены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Как видно из соответствующих материалов, сами экспертизы проведены в соответствии с предусмотренной законом процедурой, квалифицированными специалистами, выводы которых в заключениях мотивированы, научно обоснованы, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности у суда не имелось. Каждое заключение эксперта заверено подписью эксперта и печатью экспертного учреждения.

Как видно из материалов дела, медицинские карты на имя Д. и Н. приобщенные в судебном заседании к материалам дела, получены из медучреждения согласно официального запроса прокурора, сомневаться в подлинности медицинских карт оснований у суда не имелось.

Нарушений закона при формулировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.

Напутственное слово председательствующего отвечает требованиям ст. 340 УПК РФ.

Вердикт коллегии присяжных заседателей постановлен с соблюдением положений ст. 343 УПК РФ, он является ясным и непротиворечивым.

Приговор постановлен в соответствии с вердиктом.

В том числе председательствующим правильно, в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки, квалифицированы действия осужденного М.

Решение суда о вменяемости М. основано на материалах дела.

Доводы кассационных жалоб осужденного, связанные с доказанностью обвинения, не могут рассматриваться как кассационный повод, поскольку разрешение вопроса о доказанности обвинения и оценка исследованных судом доказательств, является в силу ст. 334 УПК РФ исключительной компетенцией коллегии присяжных заседателей.

При назначении М. наказания, судом, в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о его личности, мнение присяжных заседателей о том, что осужденный М. не заслуживает снисхождения, смягчающее обстоятельство.

Назначенное М. наказание соответствует требованиям закона, в том числе требованиям справедливости, оснований к его смягчению Судебной коллегией не усматривается.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, Судебной коллегией по данному делу не усматривается.

По изложенным основаниям приговор в отношении М. оставляется Судебной коллегией без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 26 марта 2007 года в отношении М. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного М., адвоката Суркова С.В. - без удовлетворения.

Заключение

Особенная часть УК Российской Федерации, в отличие от прежних УК, начинается с раздела о преступлениях против личности, а в нем на первом месте помещена глава «Преступления против жизни и здоровья». Конституция Российской Федерации провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2).

Среди основных прав и свобод человека на первом месте стоят право на жизнь, здоровье, достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность, В настоящем Кодексе личность как родовой объект преступления понимается более широко, чем в УК 1960 года, что видно из содержания последующих глав. Но, как и ранее, защита личности предполагает прежде всего защиту жизни и здоровья человека. Это согласуется и с нормами международного права.

Статья 6 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Никто не может быть произвольно лишен жизни».

Критериями степени тяжести причиненного вреда здоровью, используемые в ст. 111, 112,115,116 служат:

1) Опасность для жизни. По этому признаку отличается тяжкий вред здоровью от остальных видов вреда.

2) Наступление конкретных последствий, прямо описанных в законе. Этот критерий используется лишь в ст. 111.

3) Стойкая утрата трудоспособности. Она может быть значительная не менее чем на одну треть (ст. 111), значительная менее чем на одну треть (ст. 112) или незначительная (ст. 115), либо отсутствовать совсем (ст. 116).

4) Временное расстройство здоровья. Оно может быть длительным (ст. 112) или кратковременным (ст. 115), либо отсутствовать совсем (ст. 116). Временное расстройство здоровья не может быть самостоятельным признаком причинения тяжкого вреда здоровью.

Классификация этих посягательств по степени тяжести на три вида, в основном соответствует принятой в УК РСФСР 1960 года. Различаются тяжкий вред здоровью, средней тяжести вред здоровью и легкий вред здоровью.

Основные изменения в системе составов преступлений против жизни и здоровья заключаются в следующем: декриминализированы деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 115, ст. 116 и ст. 127 УК 1960 года; нормы об ответственности за побои и умышленное причинение легкого вреда здоровью предусмотрены в отдельных статьях (ст. 115 и 116 УК РФ).

Объектом причинения вреда здоровью и истязаний являются общественные отношения, обеспечивающие защиту здоровья другого человека.

Объективная сторона причинения вреда здоровью и истязания может выражаться как в действии, так и в бездействии.

Субъективная сторона преступлений, рассмотренных в работе деяний характеризуется прямым или косвенным умыслом.

Субъектом причинения вреда здоровью является физическое вменяемое лицо, достигшее в одних случаях 14 лет, в других-16 лет.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации. М., 2007.

2. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 24.07.2007 № 214-ФЗ).

3. Федеральный закон от 24 июля 2007 года № 211 – ФЗ.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве» № 5 от 24 декабря 1991 г. (с последующими изменениями).

5. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.А. Громова.- М.: ГроссМедиа, 2007.

6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. - М.: ТК Велби, Проспект, 2007.

7. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова - М.: Юрайт-Издат, 2006.

8. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник (издание исправленное и дополненное) / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.

9. Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Л.Л. Кругликова. - М.: Волтерс Клувер, 2006.

10. Расторопов, С. Требуется законодательное определение понятия " вред здоровью" человека / С. Расторопов// Закон и право. - 2005. - №9. - С. 29-30.

11. Векленко, В. Уголовно-правовой анализ понятия "вред здоровью" / В. Векленко, М. Галюкова // Уголовное право. - 2007. - № 1. - С. 7-12.

12. Шарапов, Р. Понятие вреда здоровью в условиях правовой дезориентации судебно-медицинской экспертизы живых лиц / Р. Шарапов, А.Коновалов // Уголовное право. - 2007. - № 1. - С. 127-132.

13. Титов Б.Н. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: субъективные признаки преступления / Б. Н. Титов // Журнал российского права. - 2001. - №12. с. 46 - 53.


[1] Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.А. Громова.- М.: ГроссМедиа, 2007.

[2] Расторопов, С. Требуется законодательное определение понятия " вред здоровью" человека / С. Расторопов// Закон и право. - 2005. - №9. - С. 29-30.

[3] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. - М.: ТК Велби, Проспект, 2007.

[4] Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова - М.: Юрайт-Издат, 2006.

[5] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник (издание исправленное и дополненное) / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.

[6] Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Л.Л. Кругликова. - М.: Волтерс Клувер, 2006.

[7] Векленко, В. Уголовно-правовой анализ понятия "вред здоровью" / В. Векленко, М. Галюкова // Уголовное право. - 2007. - № 1. - С. 7-12.

[8] Титов Б.Н. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: субъективные признаки преступления / Б. Н. Титов // Журнал российского права. - 2001. - №12. с. 46 - 53.

[9] Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.А. Громова.- М.: ГроссМедиа, 2007.

[10] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник (издание исправленное и дополненное) / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.

[11] Векленко, В. Уголовно-правовой анализ понятия "вред здоровью" / В. Векленко, М. Галюкова // Уголовное право. - 2007. - № 1. - С. 7-12.

[12] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник издание исправленное и дополненное) / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.

[13] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. - М.: ТК Велби, Проспект, 2007.

[14] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник (издание исправленное и дополненное) / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.