регистрация / вход

Уголовно-правовая характеристика грабежа и разбоя, их отличия

СОДЕРЖАНИЕ Введение ГЛАВА 1. Уголовно-правовая характеристика грабежа 1.1 Объективные признаки грабежа 1.2 Субъективные признаки грабежа ГЛАВА 2.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

ГЛАВА 1. Уголовно-правовая характеристика грабежа

1.1 Объективные признаки грабежа

1.2 Субъективные признаки грабежа

ГЛАВА 2. Уголовно-правовая характеристика разбоя

2.1 Объективные признаки разбоя

2.2 Субъективные признаки разбоя

Заключение

Практические задания

Задача 1

Задача 2

Задача 3

Список использованных источников

Введение

Спектр преступлений против собственности разнообразен, причем наряду со старыми, хорошо известными и определенными в правовой литературе и законодательстве явлениями, возникают новые, отражающие специфику современного уровня развития экономики и науки.

Преступления против собственности и борьба с ними превратились в одну из самых актуальных проблем современной юридической практики. Кризис в экономике, связанное с ним усложнение отношений собственности, а также снижение уровня жизни многих граждан нашей страны привели к обострению криминологической ситуации в целом и к росту посягательств на чужое имущество - в частности. Преступления против собственности и борьба с ними превратились в одну из самых актуальных проблем современной юридической практики. Сегодня, в условиях современной криминогенной ситуации в стране, разбой совершается преимущественно людьми вооруженными. Вооруженный разбой - наиболее опасная разновидность тяжких насильственных преступлений.

В Уголовном кодексе РФ законодатель, не устанавливая различия между государственной, муниципальной, общественной, частной собственностью, поместил противоправные посягательства против собственности, в том числе и грабеж, и разбой в раздел «Преступления в сфере экономики».

Актуальность исследования обусловлена тем, что, как свидетельствует опубликованная судебная практика, суды еще нередко допускают ошибки, рассматривая дела, связанные с открытым хищением. И поэтому правильная квалификация грабежа или разбоя, отграничение их от иных видов хищений и иных преступлений, как более, так и менее тяжких, представляется практически важной.

Данная работа преследует цель исследования основных конструктивных признаков грабежа и разбоя как особых форм хищения в сопоставлении указанных признаков с признаками составов смежных преступлений.


ГЛАВА 1. Уголовно-правовая характеристика грабежа

1.1 Объективные признаки грабежа

Общественные отношения, выступающие в качестве объекта преступления, могут быть дифференцированы "по вертикали", то есть в среде всей совокупности взаимосвязанных охраняемых законом общественных отношений (так называемый общий объект) могут быть выделены более мелкие группы однородных общественных отношений. Такой подход обусловлен тем, что указание только на общий объект преступления не обеспечивает потребностей практики. Возникает необходимость конкретизации родового, видового и непосредственного объектов посягательства. Родовой и видовой объекты - это группа однородных взаимосвязанных интересов, на которые посягают также однородные преступные деяния. Необходимо отметить, что не все придерживаются четырехзвенной структуры классификации объектов преступлений применительно к преступлениям против собственности. Так, некоторые юристы полагают, что в качестве родового объекта преступлений против собственности выступают отношения собственности, а видовой объект ничем не отличается от родового, совпадает с последним. В качестве непосредственного объекта предлагается рассматривать отдельные формы собственности. Высказывается также мнение, что применительно к хищениям чужого имущества невозможно дифференцировать видовой и непосредственный объекты: они, как считают, полностью совпадают по содержанию. И тот факт, что в одном конкретном случае вред будет причинен государственной собственности, а в другом - муниципальной и т.д., сам по себе не имеет никакого уголовно-правового значения с точки зрения квалификации хищений имущества. Однако думается, что именно четырехзвенная структура классификации объектов преступлений против собственности, предлагаемая рядом авторов, наиболее точно отвечает структуре нового УК РФ. Помимо общего ими выделяется родовой, видовой и непосредственный объекты.

Выделение родового объекта лежит в основе структурирования Особенной части УК РФ на разделы. Родовой объект - это отдельная группа однородных общественных отношений, составляющих определенную область общественной жизни.

Некоторые авторы понимают под содержанием родового объекта хищений экономические отношения, определяемые как совокупность производственных отношений.

Однако, думается, более точно определить родовой объект хищений как общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики.

В содержание видового объекта хищений большинство авторов вкладывают отношения собственности. "Собственность как объект уголовно-правовой охраны - это материальные общественные отношения, составляющие в совокупности экономический базис российского общества, основу его экономической системы," - считает Ю.И. Ляпунов[1] , комментируя ст.2 УК РФ.

В отношении непосредственного объекта хищений (а, следовательно, и грабежа) большинство авторов стоят на классических позициях, выразителем которых в свое время явился Г.А. Кригер, полагавший, что в качестве непосредственного объекта конкретного хищения выступает конкретная форма собственности[2] . Наиболее наглядное определение непосредственного объекта хищений дано В.А.Владимировым: "...статика собственности, результат процесса присвоения, находящий свое материальное выражение в экономических отношениях владения, пользования, распоряжения материальными благами...в интересах индивидуального потребления"[3] . Иными словами, сущность непосредственного объекта преступлений против собственности составляют имущественные интересы конкретного субъекта. Определяя суть непосредственного объекта хищения через имущественные интересы конкретного субъекта, В.А. Владимиров, по существу, склоняется к позиции Г.А. Кригера, определившего непосредственный объект хищения как конкретную форму собственности. Ведь формы собственности выделяются как раз по субъекту собственности, и посягательство на конкретную форму собственности есть посягательство на имущественные интересы субъекта данной формы собственности.

Общепризнанным фактом считается наличие в квалифицированном составе грабежа - насильственном грабеже (ч.2 ст.161 УК РФ) двух объектов – здесь к основному объекту добавляется еще и личность. Однако некоторые авторы утверждают, что для установления двух объектов нет оснований, так как насилие здесь не является опасным для жизни или здоровья. Данная точка зрения не представляется достаточно обоснованной. Любое насилие, в том числе и насилие, не опасное для жизни или здоровья, предполагает наличие объекта насилия, в противном случае, само понятие "насилие" не имеет смысла. Объект насилия становится объектом преступления, если насилие общественно опасно. В данном же случае объектом насилия становится неприкосновенность личности, гарантированная Конституцией. Общественная опасность нарушения конституционно гарантированного блага не вызывает сомнений. Определяя дополнительный объект насильственного грабежа, хотелось бы привести точку зрения Э.С. Тенчова, полагающего, что при совершении хищений в форме грабежа, разбоя и мошенничества вторым объектом на видовом уровне является личность потерпевшего, а на уровне непосредственного объекта - соответственно, телесная неприкосновенность, здоровье, свобода волеизъявления[4] . Таким образом, автор полагает, что личность является дополнительным объектом некоторых хищений на видовом уровне, а на уровне непосредственного объекта в качестве дополнительного выступает не личность вообще, а, в зависимости от конкретного преступления, телесная неприкосновенность, здоровье и т.д. Такая дифференциация второго объекта хищений на уровне непосредственного представляется оправданной, несмотря на то, что в психологическом плане личность является единым целым всех ее проявлений, взаимосвязанных между собой: с уголовно-правовой точки зрения посягательство на такие стороны личности как здоровье, физическую и психическую неприкосновенность имеет различную общественную опасность. При этом следует учитывать, что в случае квалификации деяния по ч.2 ст.161 УК РФ неприкосновенность личности страдает не всегда (п.п. “а”, “в” ч.2 ст.161 УК РФ). Поэтому на уровне непосредственного объекта квалифицированного грабежа неприкосновенность личности выступает в качестве объекта факультативного (имеется в виду как физическая – при физическом насилии, так и психическая неприкосновенность личности – при угрозе насилием).

Пункт 1 Примечаний к ст. 158 УК РФ содержит указание на предмет преступления - чужое имущество - как на обязательный признак хищений. Хищения всегда выражаются в воздействии преступника на предметы материального мира (вещи, способные определяться объективными физическими параметрами). Поэтому завладение иными объектами (интеллектуальной собственностью, электроэнергией) не образует состава хищения. Несмотря на то, что в подавляющем большинстве случаев по делам о хищениях в качестве предмета преступления выступает движимое имущество, в условиях рыночных отношений предметом, например, мошенничества, в отдельных случаях может быть недвижимость (квартиры, предприятия). Однако предметом грабежа недвижимость не может быть ни при каких обстоятельствах.

Важнейшим признаком предмета хищения является экономическое свойство стоимости. Это означает, что в качестве имущества, то есть предмета хищения, могут выступать только такие материальные образования, которые обладают признаками товара - потребительной стоимостью и стоимостью. Под потребительной стоимостью товара понимается свойство вещи удовлетворять ту или иную материальную или духовную потребность человека. Под стоимостью как обязательным признаком имущества понимается количество овеществленного в предмете общественно-необходимого труда. Ряд авторов полагает, что обязательным признаком предмета хищения может служить лишь потребительная стоимость: предметами преступных посягательств стали земельные участки, в т.ч. и необработанные, объекты природы в их естественном состоянии, недра, в т.ч. и неразрабатываемые участки, которые являются объектом собственности, по крайней мере, государственной и муниципальной. Здесь возникает проблема разграничения хищений и иных (например, экологических) преступлений. Обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой материальные объекты природы в естественном состоянии, не подвергшиеся воздействию общественно-необходимого труда и поэтому не обладающие экономическим свойством меновой стоимости и ее денежным выражением - ценой, имуществом не являются и в силу этого не могут быть предметами хищения. Ответственность в данном случае наступает по иным статьям УК РФ. Так, особого внимания заслуживает вопрос об уголовно-правовой оценке завладения драгметаллами, так как они могут выступать и как природный объект, и как имущественная ценность. Золото, находящееся в пределах промышленной зоны добывающего предприятия - это уже не естественное богатство. Оно уже включено в технологический процесс, и, еще находясь в недрах земли, аккумулирует в себе значительные затраты на геолого-поисковые работы, сооружение шахт, оплату труда работникам и т.д. Поэтому незаконная добыча золота на территории добывающего предприятия должна квалифицироваться как хищение. В иных случаях руда является естественным природным богатством и ответственность наступает по ст. 192 УК РФ. Аналогичным образом должен рассматриваться вопрос и в отношении остальных природных объектов.

Предметом хищения может быть не любое, а лишь "чужое" имущество. В отношении понятия "чужое имущество" Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25.04.95 разъяснил, что таковым является имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного.

Пожалуй, ярче всего отражают специфику грабежа признаки объективной стороны данного преступления. Объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата. Объективная сторона преступления, таким образом – это внешнее проявление преступного деяния. Значение объективной стороны состоит в том, что она является одним (пожалуй, наиболее обширным по содержанию и разнообразным) из элементов состава преступления. Характеризуя, в общем, объективную сторону грабежа, следует отметить, что, оставаясь ненасильственным преступлением, грабеж по способу завладения имуществом находится на грани насилия, является переходным составом. С одной стороны, грабитель не только пренебрегает волей потерпевшего, но и демонстрирует готовность преодолеть возможное сопротивление, но, с другой стороны, основные факторы, на которые рассчитывает преступник – это не насильственное воздействие, а внезапность его действий и запоздалая реакция потерпевшего.

Итак, объективная сторона грабежа представляет собой деяние, выражающееся в открытом хищении чужого имущества. Понятие хищения раскрыто в Примечаниях к ст.158 УК РФ: совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Останавливаясь на основных признаках любого хищения, характерных, таким образом, и для грабежа, можно сказать следующее. Прежде всего, объективная сторона включает в себя изъятие чужого имущества. Изъятие – это перемещение, перевод вещи из владения потерпевшего в обладание похитителя. По мнению Владимирова В.А. оно выражается в «разрыве связи имущества с его владельцем, когда последний лишается полностью господства над ним, лишается полномочий на титульное владение»[5] . Иными словами, это отчуждение части материальных ценностей от общей массы имущества, принадлежащего субъекту. Логическое толкование Примечаний к ст.158 УК РФ позволяет прийти к выводу, что изъятие не является необходимым признаком всех хищений: определение хищения в данном случае наряду с союзом “и” (изъятие и обращение) предусматривает возможность применения частицы “или” (изъятие или обращение), это, в свою очередь, означает, что в ряде случаев хищение возможно и без изъятия. Однако применительно к рассматриваемому составу грабежа изъятие является необходимым признаком. Для установления факта изъятия необходимо выявить совокупность следующих обстоятельств: имущество находилось у собственника (иного титульного владельца); имущество извлечено из обладания собственника (иного законного владельца). Изъятие должно быть, как видно из определения понятия хищения, противоправным. Противоправность изъятия означает, что имущество переходит в обладание виновного без каких-либо законных оснований для этого, в силу чего похититель, являющийся фактическим владельцем, так и не становится собственником имущества. Если же будет установлено, что лицо имело право на получение имущества, но нарушило порядок его получения, или же лицо полагало, что имеет право на данное имущество, его действия не могут быть квалифицированы как хищение. Для образования состава хищения, в том числе и грабежа, таким образом, необходимо, чтобы противоправность была как объективной, так и субъективной, Это значит, что лицо, объективно нарушившее закон, должно и полагать, что действует противоправно. Изъятие в случае грабежа производится независимо или против воли владельца.

Для образования состава любого хищения изъятие имущества должно быть безвозмездным, то есть не сопровождающимся предоставлением собственнику соответствующего эквивалента. В качестве эквивалента могут выступать деньги, труд, равноценная вещь. Для исключения хищения предоставление взамен изъятой вещи должно быть именно равноценным. Если же субъект изымает дорогую вещь, а взамен предоставляет менее ценную, то в данном случае имеет место хищение, специфика лишь в том, что размер хищения определяется с учетом того, что собственник (иной владелец) вещи получил некоторое возмещение. Причиненный собственнику ущерб в такой ситуации исчисляется разницей между стоимостью изъятой и предоставленной вещей. Эта разница и определяет размер хищения. Грабеж, как и любая другая форма хищения, является преступлением с материальным составом: как и для большей части хищений в качестве обязательного признака предусмотрено причинение материального ущерба потерпевшему. С одной стороны, материальный ущерб является необходимым признаком состава; с другой стороны, размер материального ущерба влияет на квалификацию деяния: "значительный", "крупный" материальный ущерб в ряде случаев позволяет отнести деяние к квалифицированному составу преступления. Известно, что ущерб, причиненный деянием (как преступлением, так и гражданским правонарушением) - категория, не являющаяся однородной: в его структуре выделяют так называемый реальный ущерб - стоимость похищенного имущества, затраты, которые несет потерпевший в связи с восстановлением своего первоначального имущественного положения, и упущенную выгоду - неполученную в результате преступления прибыль. В составе грабежа материальный ущерб - это именно ущерб реальный.

Объективная сторона грабежа как особой формы хищения характеризуется особым способом его совершения. Под способом совершения преступления следует понимать внешнюю форму преступного действия (бездействия), состоящую в применении особых приемов выполнения. Основной признак грабежа как особой формы хищения – открытость изъятия имущества. Для того чтобы деяние было квалифицировано по ст.161 УК РФ необходимо, чтобы открытость была именно субъективной. Это предполагает наличие двух составляющих. Во-первых, преступник должен сознавать, что окружающие видят его действия, а во-вторых, преступник должен осознавать, что окружающим понятен характер его действий. Таким образом, не будет считаться открытым изъятие в присутствии лиц, которые по своему физическому состоянию (душевнобольные, малолетние, в состоянии алкогольного опьянения и др.) или по другим причинам не понимают характера совершаемых преступником действий, но при этом сам преступник знает о соответствующем состоянии присутствующих. В связи с этим возникает вопрос – будет ли считаться грабежом хищение в той ситуации, когда преступник действовал открыто, полагая, что окружающим понятен характер его действий, хотя объективно хищение открытым не являлось. Например, хищение производилось в присутствии лица, находящегося в состоянии наркотического опьянения, о чем преступнику не было известно. Думается, что, исходя из направленности умысла, содеянное следует квалифицировать как грабеж. С другой стороны, если лицо полагало, что его действия никто не видел, или присутствующие не понимали их преступного характера, а фактически действия были открытыми, то содеянное образует кражу.

Ч. 2 ст. 161 УК РФ предусматривает ответственность за грабеж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Промежуточное положение, занимаемое данным составом между грабежом и разбоем, позволяет обособить его от основного состава грабежа и некоторые наиболее специфические признаки рассмотреть отдельно. Содержание объекта насильственного грабежа было рассмотрено выше.

Структура объективной стороны рассматриваемого состава представляет собой: 1) открытое хищение чужого имущества; 2) применение насилия или угрозы применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. Достаточно сложным является определение уголовно-правового смысла понятия "насилие". Сущность физического насилия определяется В.И.Симоновым как "применение физической силы, воздействие на телесную неприкосновенность потерпевшего помимо его воли или вопреки ей"[6] . Физическое насилие, таким образом, - это непосредственное воздействие на потерпевшего, заключающееся в совершенном с большей или меньшей силой соприкосновении с последним. Насилие в случае насильственного грабежа играет особую роль - оно выступает в качестве средства завладения имуществом. Являясь средством завладения имуществом, насилие в насильственном грабеже представляет собой основной фактор, на который рассчитывает преступник.

Ч.2 ст. 161 УК РФ содержит указание на особый характер насилия, применяемого при грабеже. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.66. (с изменениями и дополнениями) под насилием, о котором говорится в ч.2 ст. 161 УК РФ следует понимать побои, легкие телесные повреждения, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, а также иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы[7] . Таким образом, насилием, не опасным для жизни или здоровья, охватывается причинение телесных повреждений (синяков, ссадин), не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Иными словами, если в результате насилия причиняется хотя бы легкий вред здоровью (или создается угроза причинения хотя бы легкого вреда), ответственность наступает за разбой.

В случае насильственного грабежа может иметь место как применение насилия, так и угроза применения насилия, рассматривающаяся в литературе как способ психического насилия - умышленного общественно опасного воздействия на психику и соответственно поведение человека, совершенное помимо или против его воли в целях подавления свободы волеизъявления. Необходимо отметить, что вопрос отнесения угрозы к одному из способов насилия до недавнего времени решался неоднозначно. В связи с этим следует обратить внимание на различие формулировок ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР. Так, ч. 2 ст. 145 УК 1960 г., содержащая признаки насильственного грабежа, указывает на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, а ч. 2 ст. 161 УК РФ к альтернативным признакам квалифицированного грабежа относит не только насилие, но и угрозу применения насилия. Тем самым авторы нового Кодекса внесли ясность в вопрос о том - как квалифицировать действия лица, использующего угрозу применения насилия при совершении хищения. До принятия нового Кодекса существовали разногласия: ряд авторов, обоснованно считая, что использование угрозы насилием при совершении хищения в качестве средства, подавляющего сопротивление, не должно остаться без внимания правоприменителя, предлагали рассматривать угрозу в качестве психического насилия и соответствующее деяние квалифицировать по ч.2 ст.145 УК РСФСР, то есть, как насильственный грабеж. Иные юристы, отмечая явное несовершенство указанной нормы, все же рекомендовали в данной ситуации применять ч.1 ст.145 УК РСФСР. Эта позиция была основана на том, что в ряде статей законодатель прямо включил в текст указание на угрозу насилием (ст. ст.91, 132, 134 УК РСФСР и др.). Следовательно, по мнению авторов, если бы законодатель решил квалифицировать грабеж, соединенный с угрозой применения насилия, по ч.2 ст.145, то указание на данный признак также было бы включено в текст статьи. На практике в последние годы действия УК РСФСР грабеж, соединенный с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, квалифицировался по ч.1 ст.145 УК РСФСР. Новая редакция статьи исключила сомнения в квалификации таких случаев как насильственного грабежа и устранила имевшуюся нестабильность в правоприменительной практике.

Угроза физическим насилием при грабеже всегда должна быть действительной. По мнению Ераксина В.В. "всякую угрозу физическим насилием следует считать действительной постольку, поскольку потерпевший считает ее осуществимой, на что именно и рассчитывает преступник"[8] . При грабеже - это угроза насилием, не опасным для жизни или здоровья. При решении вопроса, каким насилием - опасным или не опасным для жизни или здоровья угрожает преступник при завладении или попытке завладения имуществом путем психического насилия, то есть угрозы применения насилия встречаются трудности в тех случаях, когда угроза носила неопределенный характер (угроза насилием вообще, причинением телесных повреждений без конкретизации их тяжести, избиением и т.п.).

В таких случаях вопрос о признании в действиях виновного грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела (места, времени, обстановки, числа участников и т.д.). Если указанные обстоятельства не дают оснований для бесспорного вывода о том, что виновный угрожал применить насилие, опасное для жизни или здоровья, его действия должны признаваться не разбоем, а грабежом. Вывод о характере насилия, которым угрожал преступник, должен основываться не на предположениях, а на объективных данных. Угроза огнестрельным или холодным оружием, другими режущими, колющими или рубящими предметами должна рассматриваться как угроза насилием, опасным для жизни или здоровья. При этом не имеет значения, намерен ли преступник их действительно применить. Важен сам факт угрозы указанным предметом.

1.2 Субъективные признаки грабежа

Субъективная сторона грабежа предполагает вину в форме прямого умысла, наличие корыстной цели и корыстного мотива. При этом умысел виновного охватывает и сознание общественной опасности его действий, и предвидение реальной возможности или неизбежности причинения материального ущерба, и желание путем совершения именно таких действий обратить в свою пользу похищенные вещи за счет причинения ущерба. Сознание виновного должно охватывать, таким образом, все основные признаки, входящие в состав грабежа, весь комплекс обстоятельств, относящихся к объекту преступления, факту перехода имущества во владение преступника, противоправности и способу завладения. Особо следует подчеркнуть, что, совершая грабеж, преступник осознает открытый характер хищения. Отсутствие такого осознания, представление субъекта, что свидетели либо отсутствуют, либо считают содеянное правомерным, означает, что преступление следует квалифицировать как кражу. Особо, кроме того, следует отметить, что интеллектуальным моментом умысла при грабеже охватывается и осознание противоправности изъятия. В противном случае при квалификации речь должна идти о самоуправстве.

Грабеж, как и другие формы хищения чужого имущества, совершается из корыстных мотивов. Мотив, как известно, это внутреннее побуждение лица, возбуждающее в его сознании решимость совершить преступное деяние. Корыстный мотив при хищении является необходимым признаком преступления и заключается он в побуждении обогатиться лично за счет похищенного имущества, или передать его для тех же целей другим лицам. Известна точка зрения, в соответствии с которой корыстный мотив не является обязательным признаком хищений. Авторы аргументировали свою позицию тем, что противоправное завладение чужим имуществом из мести, злобы остается хищением. В настоящее время такая позиция абсолютно противоречит определению субъективной стороны хищения: Примечания к ст. 158 УК РФ содержат указание на корыстную цель как обязательный признак хищения.

Волевой аспект умысла состоит в том, что виновный желает обратить имущество в свою пользу (обогатиться) ценой причинения вреда собственнику (иному владельцу).

И, наконец, субъект данного преступления – вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Исследование судебной статистики позволило установить, кто, в каком возрасте, с каким образованием и родом занятий чаще всего совершает грабежи (таблица 1.1).

Таблица 1.1 – Соотношение различных критериев по совершению грабежей (в процентах)

№ п/п Содержание записи осужденных Количество %
1 2 3 4
1. Всего осуждено с назначением наказания 29496 100,00
2. В том числе женщин 3257 11,04
3. Возраст осужденных: 14-17 лет 3281 11,08
4. 18-24 лет 9237 30,28
5. 25-29 лет 4480 16,02
6. 30-49 лет 10575 36,49
7. 50 лет и старше 10 0,60
8. мужчины пенсионного возраста(60 лет и старше) 377 1,44
9. женщины пенсионного возраста(55 лет и старше) 83 0,44
10. Граждане других государств СНГ 161 0,57
11. Лица без гражданства 52 0,07
12. Постоянные жители данной местности 26868 92,43
13. Беженцы и вынужденные переселенцы 90 0,32
14. Другие жители иной местности 1849 6,24
15. Без определенного места жительства 261 1,00
№ п/п Содержание записи осужденных Количество %
16. Образование высшее и неконченое высшее 1229 4,60
17. Средне специальное 4477 16,26
18. Среднее общее 16396 55,52
19. Неполное среднее 6966 23,62
20. Род занятий: рабочие 8769 30,90
21. Крестьяне 2262 7,36
22. Государственные и муниципальные служащие 526 1,75
23. Служащие коммерческой и иной организации 919 3,50
24. Частные предприниматели 565 1,59
25. В том числе без образования, юридического лица 83 17,27
26. Учащиеся и студенты 2792 9,19
27. Отбывающие лишение свободы 178 0,65
28. Лица, прочих занятий 737 2,99
29. Нетрудоспособные (не работающие) 1216 4,15
30. Трудоспособные без определенных занятий 11104 37,89
31. в том числе безработные 5587 28,47

ГЛАВА 2. Уголовно-правововая характеристика разбоя

2.1 Объективные признаки разбоя

С объективной стороны разбой - это сложное преступление, состоящее из двух действий: нападения и применения насилия. Нападение остается дискуссионным в правоведении. Правильным представляется понимание нападения как самого факта применения насилия или угроз.[9]

Как правило, под нападением, следует понимать внезапное применение насилия к потерпевшему. Форма такого насилия может носить как открытый характер, так и замаскированный (выстрел из засады, удар из-за спины и т.д.) Нападение может выражаться в воздействии на потерпевшего нервнопаралитическими, токсическими и одурманивающими средствами.

В случае, когда с той же целью в организм потерпевшего введены вещества, не представляющие опасности для его жизни и здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием, либо покушение на это преступление. Свойства и характер действия веществ, примененных при совершении указанных преступлений, могут быть установлены с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем.

Обязательным объективным признаком разбоя является применение насилия, опасного для жизни или здоровья. Насилие при разбойном нападении может быть применено к собственнику или лицу к лицу, в обладании или под охраной которого находится имущество, а также к любому другому лицу, которое, по мнению преступника, может помешать его преступным действиям. Насилие при разбое применяется с целью хищения имущества. В практике не признаются разбоем действия лица, применившего опасное для жизни или для здоровья насилие с целью совершения другого преступления, например изнасилования или хулиганства, а затем решившего похитить имущество потерпевшего без применения такого насилия.[10]

Очень важно то, что в новом Уголовном кодексе определение разбоя было изменено именно в этой части: законодатель счел необходимым заменить союз «и» в словосочетании «…опасным для жизни и здоровья…» союзом «или». Таким образом, для квалификации преступления как разбоя достаточно, чтобы насилие создавало угрозу хотя бы для здоровья.

Опасность насилия определяется по его последствиям, исходя из реального вреда, причиненного здоровью потерпевшего. Применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом разбоя и дополнительной квалификации по статьям 115 или 112 УК РФ не требует. В этих случаях содеянное, квалифицируется по части первой статьи 162 УК РФ, если отсутствуют отягчающие обстоятельства.

Если в ходе разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений - по пункту "в" части четвертой статьи 162 и части четвертой статьи 111 УК РФ. [11]

Если в ходе разбойного нападения было совершенно умышленное убийство, то соответственно наравне со ст. 162 следует квалифицировать данное преступление и по 105 статье УК РФ.

Насилие может принять форму не только физического, но и психологического насилия. Под ним следует понимать воздействие преступника на сознание и волю другого человека без применения физической силы с целью подчинить себе поведение жертвы, т.е. воздействие на психику человека, выражающееся в запугивании его применением физического насилия. Психическое насилие при разбое по своему содержанию представляет собой угрозу применения физического насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, а не причинения какого-либо вреда. Эта угроза может быть выражена в различной форме: словесно “убью”, “зарежу”, жестами, демонстрацией оружия или иных предметов, применение которых может быть опасно для жизни или здоровья потерпевшего.

Угроза применения насилия также должна быть достаточно реальной, то есть содержать в себе действительную опасность, и то, что преступник может осуществить её (угрозу) немедленно, а не в будущем. Только такая угроза по степени интенсивности воздействия на потерпевшего способна запугать и вынудить его к выполнению требований нападающего лица. Однако, при решении вопроса о реальности угрозы нельзя не учитывать и того, как сам нападающий оценивает ее способность сломить волю потерпевшего к сопротивлению: при совершении нападения, соединенного с угрозой, он должен рассчитывать на нее как на вполне достаточный способ для достижения цели завладения имуществом потерпевшего.

2.2 Субъективные признаки разбоя

Субъективная сторона разбоя характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что он совершает нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой такого насилия, и желает совершить такое нападение. Важно и то, что виновный руководствуется корыстным мотивом и преследует указанную в законе цель завладения чужим имуществом.

Поскольку корыстная цель является обязательным элементом субъективной стороны разбоя, данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Ни с косвенным умыслом, ни по неосторожности совершить разбоя нельзя.

Возникновение и формирование умысла - сложный психологический процесс, включающий в себя такие этапы как, во-первых, возникновение у человека определенной потребности в совершении разбоя, во-вторых, осознание им этой потребности, возникновение в его сознании определенных мотивов и соответствующего желания (хотения) в виде постановки определенной цели, в-третьих, борьба этих мотивов, в-четвертых, принятие окончательного решения, и в пятых, реализация этого решения. [12]

Субъект преступления общий - вменяемое лицо, достигшее четырнадцати лет. Судебная практика показывает, что эти преступления нередко совершают несовершеннолетние, причем во многих случаях в группе с взрослыми. В связи с этим Пленум Верховного Суда РСФСР рекомендовал с особой тщательностью проверять материалы предварительного следствия и устанавливать все обстоятельства, имеющие значение для правильного решения дела, с достаточной полнотой выяснять роль взрослых в преступлении, совершенном при участии несовершеннолетних, больше уделять внимания выявлению причин и условий, способствующих совершению грабежей и разбоев, особенно подростками, во всех случаях правильно организовывать и проводить выездные заседания. В рассмотрении таких дел привлекать к участию представителей общественных организаций, в том числе и общественных обвинителей.

Помимо возрастного критерия определения субъекта преступления, имеется ещё и такое понятие как «вменяемость». В Уголовном кодексе РФ сказано, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.[13]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как видим, проблемы при применении ст. 161, 162 УК РФ у судов остались, несмотря на многочисленные разъяснения, даваемые Пленумом.

В Постановлении от 27 декабря 2002 г. Пленум разъяснил, что, решая вопрос о том, является ли посягательство на чужое имущество тайным или нет, следует исходить из субъективной стороны действий виновного. Если он полагает, что при незаконном изъятии имущества он действует тайно, хотя его противоправные действия видели посторонние лица, но ничего не предпринимали для пресечения преступления, то речь не может идти о грабеже (п. 2).

В п. 6 Постановления разъясняется, в каких случаях грабеж и разбой считаются оконченными преступлениями. В отношении состава преступления – разбоя каких-либо вопросов не возникало, поскольку судебная практика давно устоялась. Что же касается грабежа, то согласно разъяснению, содержащемуся в п. 16 ранее действовавшего Постановления Пленума от 22 марта 1966 г., это преступление считается оконченным с «момента завладения имуществом». Суды обращали внимание на то, что такое разъяснение сейчас не согласуется с действующим уголовным законодательством.

С учетом того, что судебная практика была разноречивой и это порождало ошибки при квалификации содеянного, Пленум подчеркнул, что грабеж будет считаться оконченным преступлением лишь в случаях, когда у виновного есть реальная возможность пользоваться или распоряжаться похищенным по своему усмотрению. Например, обратить такое имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом.

У судов возникают проблемы с квалификацией групповых краж, грабежей и разбоев. В частности, в судебном заседании не всегда выяснялось, состоялась ли предварительная договоренность между соучастниками совершенного ими преступления, были ли распределены роли в целях осуществления преступного замысла и т.п. В результате давалась неправильная юридическая оценка действиям участников групповых преступлений.

Суды неодинаково решали вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище и не всегда выясняли цель проникновения в жилище или иное помещение, что влекло судебные ошибки.

Также по-разному квалифицировались действия лиц, которые, проникнув, например, в квартиру, умышленно уничтожали или повреждали имущество потерпевшего. Одни суды полагали, что подобные действия входят в объективную сторону кражи, грабежа поскольку связаны с преодолением препятствий (повреждение или разрушение дверей, окон, запоров и т.п.) Другие суды аналогичные действия дополнительно квалифицировали по ст. 167 УК РФ, не всегда учитывая, что уничтожение или повреждение имущества являлось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах.

Таким образом, судьям необходимо быть более внимательными, учитывать все обстоятельства, связанные как с объективной стороной деяния, так и с умыслом, целью, мотивами, субъектом преступления.

Разбой тесно примыкает к насильственному грабежу, что вызывает необходимость разграничения этих составов преступлений. Различие между ними определяется, прежде всего, характером примененного к потерпевшему насилия. Разбой согласно закону представляет собой нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, а насильственный грабеж предполагает неопасное для жизни и здоровья воздействие на потерпевшего.

Различие между разбоем и грабежом следует проводить также по моменту окончания этих преступлений. Если разбой считается оконченным с момента нападения, независимо от завладения имуществом, то для оконченного грабежа необходимо, чтобы виновный завладел чужим имуществом.

При разграничении разбоя и грабежа следует учитывать способ действий виновного. Так, насилие с целью завладения имуществом, соединенное с применением оружия, всегда должно рассматриваться как разбой, независимо от характера наступивших последствий.

Степень защиты собственности в значительной мере зависит от точного определения конкретных форм и способов посягательства на нее. Особую роль правильная классификация этого рода преступлений играет в тех случаях, когда правоохранительные органы имеют дело с такими сходными по конструкции своего юридического состава преступлениями, как насильственный грабеж, разбой и вымогательство. В то же время, как показывает проведенный выше анализ, далеко не все моменты, связанные с определением и четкой квалификацией грабежа, получили исчерпывающее законодательное оформление или соответствующую судебную трактовку.

Среди норм законодательства, имеющих отношение к квалификации грабежа, на наш взгляд нуждаются в уточнении такие, как: более четкое разграничение понятий насилия, опасного и неопасного для жизни и здоровья граждан; нормы учета преступлений по совокупности в случае совершения виновным деяний однородных, но предусмотренных различными статьями Уголовного кодекса; наконец, в целом нуждается в однозначном толковании весь понятийный аппарат главы УК, посвященной преступлениям против собственности.

Практические задания

Задача 1

В содеянном содержится состав грабежа п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, под которым понимают открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Таким образом, объективная сторона грабежа носит сложный характер и включает в себя два обязательных элемента деяния:

1) хищение;

2) насилие или угрозу им, последствие - имущественный вред и причинную связь между ними.

Понятие насилия, не опасного для жизни или здоровья, дано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.: "Под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт "г" части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.)".

Насилие в грабеже не представляет опасности не только для жизни, но и для здоровья потерпевшего.

На практике встречаются следующие разновидности неопасного насилия:

1) удержание потерпевшего;

2) ограничение его свободы другим путем, например, путем связывания, оставления в закрытом помещении и др.;

3) сбивание потерпевшего с ног;

4) выкручивание и (или) заламывание потерпевшему рук;

5) применение наручников;

6) применение приемов какой-либо борьбы (например, каратэ, самбо);

7) нанесение потерпевшему отдельных ударов;

8) нанесение ему побоев и др.

Дополнительная квалификация действий виновного по ст. 116 УК РФ (побои) не требуется.

В соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г., "если в ходе хищения чужого имущества в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя должен решаться с учетом характера и степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить (например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью)"

В то же время предложение потерпевшему вместе распить спиртные напитки, для того, чтобы потом, воспользовавшись его нетрезвым состоянием, завладеть его вещами, вряд ли может быть расценено как применение неопасного насилия; содеянное свидетельствует о тайном хищении.

Угроза насилием, не опасным для жизни или здоровья, включает в себя угрозу перечисленными выше видами неопасных насильственных действий. Она должна быть реальной, т.е. у потерпевшего должны быть основания опасаться претворения этой угрозы в действительность. При этом не имеет значения, собирался ли виновный на самом деле осуществить свою угрозу.

В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п. (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.).

И насилие, и угроза применяются в грабеже с целью изъятия чужого имущества.

Ст. 35 УК РФ дает определение совершения преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией).

По условиям задачи, Жилин и Мухин пришли в квартиру вместе, под видом осмотра видеоаппаратуры, то есть реальной целью было ограбление, а покупка видеоаппаратуры было прикрытием. Из вышеуказанного следует, что между Жилиным и Мухиным был предварительный сговор, так как они пришли вместе и с заранее определенной целью (грабеж).

Задача 2

В содеянном Аникиным и Метелевым содержится состав преступления, предусмотренное ч.1 ст. 116 УК РФ – побои.

Согласно ст. 163 УК РФ, вымогательство - это требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Объективная сторона вымогательства состоит в совершении действий, указанных в трех частях ст.163 УК, устанавливающих ответственность за простое вымогательство, т. е. без отягчающих обстоятельств (ч. 1), квалифицированное (ч. 2) и особо квалифицированное (ч. 3). Субъектом данного преступления в соответствии со ст.20 УК РФ является вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Вымогательство - корыстное преступление, совершаемое только с прямым умыслом: виновный сознает, что им предъявляется незаконное требование, соединенное с угрозой (а в ряде случаев - и с другими противоправными действиями), и желает таким путем добиться неправомерной передачи ему имущества гражданина, юридического лица или государства, права па имущество или совершения в его пользу действий имущественного характера. Корыстная же цель характеризует стремление субъекта к противозаконному обогащению.

По условиям задачи побои, причиненные Пасхину А. Аникиным и Метелевым, зафиксированы в книге учета и информации РОВД, где указано, что о происшествии доложено начальнику РОВД. На работе Метелева и Аникина было известно об избиении ими Пасхина А., т.к. копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела участковый инспектор направил руководству их полка.

У Пасхина А. возникает право требовать возмещения вреда от нарушения его нематериальных прав, предусмотренных ст. 150 ГК РФ. Осознавая это, Пасхин А. требует от лиц, совершивших в отношении него неправомерные действия, компенсировать причиненный ущерб выплатой денежных средств, обоснованно грозя в случае если Аникин и Метелев не загладят перед ним свою вину, он привлечет их к уголовной ответственности за причинение ему побоев.

Пасхин А. в данном случае реализовывал свои права на возмещение причиненного вреда, Аникин и Метелев добровольно, с целью заглаживания вреда перед потерпевшим, по законному требованию потерпевшего передавали последнему денежные средства.

Подкуп потерпевшего, согласно ст. 309 УК РФ, является преступлением против правосудия, выражается в подкупе потерпевшего с целью дачи последним ложных показаний. Аникин и Метелев не подлежат уголовной ответственности за подкуп потерпевшего в связи с отсутствием состава преступления.

Задача 3

Для определения состава совершенного преступления, необходимо установить, в качестве кого действовал Эйдус – в качестве должностного лица, или лица, осуществляющего управленческие функции в коммерческой организации.

Так как парк является муниципальным унитарным предприятием, в соответствии со ст. 113 ГК РФ такое предприятие относится к числу коммерческих организаций. Следовательно, Э. не является должностным лицом и не может нести ответственность за получение взятки по ст. 290 УК РФ. Таким образом, как лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, Э. может быть привлечен к ответственности по ст. 204 УК РФ.

Действие статей гл. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения и не распространяется на государственные предприятия, действующие как коммерческие организации, независимо от формы собственности.

Коммерческий подкуп имеет много общих признаков с получением и дачей взятки, что, несомненно, ставит вопросы о правильном их разграничении. Принципиальное отличие составов рассматриваемых преступлений состоит в особенностях их субъектов, что соответственно определяет и иной объект посягательства.

Субъектом получения взятки является должностное лицо, выполняющее соответствующие функции в государственных органах и органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ. Субъектом же ответственности за получение незаконного имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе является, в соответствии с примечанием 1 к ст.204 УК РФ, лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительныеили административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от форм собственности, а также в некоммерческой организации, не являющимся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением. Таким образом, новый УК РФ установил ответственность особого круга лиц, ранее не выделявшихся в качестве специального субъекта, не являющихся должностными лицами в смысле примечания к ст.285 УК РФ.

Соответственно, если незаконное имущественное вознаграждение передается должностному лицу государственного органа или органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, то содеянное представляет собой дачу взятки. В случае же передачи материальных ценностей лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, налицо коммерческий подкуп.

Таким образом, различие в субъектах определяет и различие в объектах взяточничества и коммерческого подкупа. В первом случае вред причиняется общественным отношениям, обеспечивающим нормальное (законное) функционирование государственного аппарата и аппарата местного самоуправления, а во втором - аппарата коммерческих и иных организаций.

Необходимо иметь в виду, что получение должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по статье 159 УК РФ. Владелец ценностей в таких случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп, если передача ценностей преследовала цель совершения желаемого для него действия (бездействия) указанными лицами.

По условиям задачи продолжение работы без договора могло повлечь вредные последствия, поэтому Косточкина была вынуждена передать Эйдусу деньги, так как он требовал их для предотвращения указанных последствий. В данном случае действия Эйдуса квалифицируются по п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ - незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением, путем вымогательства.

Данное обстоятельство исключает возможность привлечь Косточкину к уголовной ответственности по ч.2 ст.204 УК РФ в связи с отсутствием вины.

Хищения в форме присвоения или растраты, совершенные с использованием своего служебного положения, нужно отличать от злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК) и от злоупотребления полномочиями (ст. 201 УК).

Злоупотребления могут быть совершены и без корыстного мотива в отличие от хищения, корыстный мотив для которого является обязательным субъективным признаком. При совпадении мотивационной направленности разграничение проводится по объективному признаку. При присвоении и растрате имущественный ущерб причиняется собственнику (иному законному владельцу) путем обращения имущества в свою пользу или пользу третьих лиц. При злоупотреблениях, помимо «временного позаимствования», ущерб может быть выражен в упущенной выгоде.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативные правовые акты

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 01.07.2010 г.,с изм. от 27.07.2010);

Материалы судебной практики

2. О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. №4 (с изменениями, внесенными пост. Пленума от 21 сентября 1977 г. №13, 27 ноября 1981 г.№6 и 26 апреля 1984 г. №7) // Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996 г. с постатейными материалами / Составители Горелик А.С., Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – С. 35 – 37.

3. О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. №11 (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 30 ноября 1990 г. №14) // Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996 г. с постатейными материалами / Составители Горелик А.С., Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – С. 44 – 46.

4. О судебной практике по делам о грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. №31 (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 23 декабря 1970 г. №54, от 27 июля 1983 г №7 и от 4 мая 1990 г. №2 в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. №11) // Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996 г. с постатейными материалами / Составители Горелик С. А., Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – С. 62 – 64.

6. О судебной практике по делам о вымогательстве: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. №3 (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 18 августа 1992 г. №10; в ред. постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. №11) // Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996 г. с постатейными материалами / Составители Горелик С. А., Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – С. 71 – 73.

Учебная и научная литература

1. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. – М.: Юрид. лит, 1974. – 250 с.

2. Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. – М.: Юрид. лит., 1986. – 340 с.

7. Ераксин В.В. Ответственность за грабеж. – М.: Юрид. Лит., 1972. – 180 с.

11. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. – М.: Юрид. лит., 1974. – 145 с.

12. Кригер Г.Л. Ответственность за разбой. - М.: Юрид.лит., 1968. – 168 с.

13. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. – М., 1960. – 164 с.

15. Ляпунов Ю.И. Изъятие как обобщенный способ хищений // Социалистическая законность.– 1984. – № 8. – С. 35 – 36.

21. Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Кудрявцева В.Н. и Наумова А.В. – М.: Юристъ, 1997. – 310 с.

25. Тенчов Э. Квалификация преступлений против социалистической собственности. – Иваново: Ивановский ун-т., 1981. – 108 с.

26. Уголовный Кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий / Под ред. Борзенкова Г.Н., Бражник Ф.С., Игнатьева А.А. – М.: Зерцало “Теис”, 1997. – 410 с.

27. Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996г. с постатейными материалами / Составители Горелик А.С. Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – 398 с.

28.Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Козаченко И.Я., Незнамовой З.А., Новоселова Г.П. – М.: Инфра-М, 1997. – 250 с.

29. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Ветрова Н.И., Ляпунова Ю.И. – М., 1998. – 230 с.

31. Статья: Разбой как составная уголовно-правовая норма (Волошин П.В.) ("Современное право", 2010, N 2);

32. Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право: Учебник. -- М.: Юристъ, 2003;

33. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации" (постатейный) (Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др.) (под ред. А.В. Бриллиантова) ("Проспект", 2010);

34. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 06.02.2007) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое";


[1] Ляпунов Ю.И. Изъятие как обобщенный способ хищений // Социалистическая законность.– 1984. – № 8. – С. 35 – 36

[2] Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. – М.: Юрид. лит., 1974. – 145 с.

[3] Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. – М.: Юрид. лит., 1986. – 340 с.

[4] Тенчов Э. Квалификация преступлений против социалистической собственности. – Иваново: Ивановский ун-т., 1981. – 108 с.

[5] Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. – М.: Юрид. лит, 1974. – 250 с.

[6] Симонов В.И. К вопросу о физическом насилии // Проблемы совершенствования законодательства по укреплению правопорядка и усилению борьбы с правонарушениями. – Свердловск: Свердл. Ю.И., 1982. – С. 198 – 200.

[7] О судебной практике по делам о грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. №31 (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 23 декабря 1970 г. №54, от 27 июля 1983 г №7 и от 4 мая 1990 г. №2 в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. №11) // Уголовный Кодекс Российской Федерации 1996 г. с постатейными материалами / Составители Горелик С. А., Шишко И.В. – Красноярск: ПИК “Офсет”, 1997. – С. 62 – 64.

[8] Ераксин В.В. Ответственность за грабеж. – М.: Юрид. Лит., 1972. – 180 с.

[9] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации" (постатейный) (Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др.) (под ред. А.В. Бриллиантова) ("Проспект", 2010)

[10] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации" (постатейный) (Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др.) (под ред. А.В. Бриллиантова) ("Проспект", 2010)

[11] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 06.02.2007) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое"

[12] Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право: учебник для вузов -- М.: Юристъ, 2006. - с.208.

[13] п. 1 ст. 21 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1999 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 01.07.2010 г.,с изм. от 27.07.2010)

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий