регистрация / вход

История, понятие и признаки демократии

Глава I. История, понятие и признаки демократии 1.1. История демократии Демократия прошла длительный путь формирования и развития. Ее можно рассматривать как результат эволюции западной цивилизации, особенно греческого и римского наследия, с одной стороны, и иудеохристианской традиции, с другой.

Глава I. История, понятие и признаки демократии

1.1. История демократии

Демократия прошла длительный путь формирования и развития. Ее можно рассматривать как результат эволюции западной цивилизации, особенно греческого и римского наследия, с одной стороны, и иудеохристианской традиции, с другой.

В западной политической традиции возникновение идеи демократии ассоциируется с городами-государствами Древней Греции. Платон и Аристотель в своих изысканиях по созданию систематической теории политики характеризовали демократию как один из пяти или шести главных типов правления. Греческую историю в период ее расцвета можно рассматривать как историю борьбы между демократическими и олигархическими государствами, наиболее ярко выраженны­ми представителями которых выступали Афины и Спарта.

Основные факторы и этапы формирования и эволюции современной политической демократии совпадают с важ­нейшими вехами формирования и эволюции гражданского общества и правового государства. Более того, все эти три компонента в совокупности составляют основу либераль­но-демократической общественно-политической системы. Она связана с утверждением и легитимизацией в процессе капиталистического развития новой, по сравнению с Средне­вековьем, системы миропонимания, где свободный индивид признается в качестве самостоятельной единицы социаль­ного действия. В данном контексте либерализм, особенно на начальном этапе, внес наибольший вклад в формирование и утверждение демократической формы правления и право­вого государства. На основании вышеизложенного и при­нято говорить о либеральной демократии.

В Средние века — отчасти в результате открытия как бы заново Аристотеля — возрос интерес к вопросам, касаю­щимся разработки принципов наиболее совершенных, по представлениям того периода, форм правления. Высказы­вались доводы относительно того, что совершенной может быть лишь та форма правления, которая служит общему благу и основана на согласии всех членов сообщества. При этом большинство мыслителей, озабоченных проблемой до­стижения единства общества, рассматривали монархию, т.е. правление одного, как идеальную форму, наиболее при­годную для обеспечения подобного единства.

Однако в Новое время в контексте формирования идей свободы личности, гражданского общества, народного суве­ренитета, национального государства взамен феодальных хартий у вольностей возникают законодательные механиз­мы ограничения единоличной власти монархов. Так, в XVII в. В Великобритании в ходе борьбы между парламентом и коро­ной были приняты «Петиция о правах» 1628 г., «Хабеас корпус акт» 1679 г., «Билль о правах» 1689 г., которые за­фиксировали писаные юридически-правовые гарантии, ус­танавливающие пределы власти. Эта тенденция получила дальнейшее мощное развитие в Декларации независимости Конституции США, Декларации прав человека и гражда­нина и Конституции Великой французской революции конца XVIII в., а также в результате целой серии социальных и политических революций XIX—XX вв.[1]

Основополагающее значение для формирования и ут­верждения демократии имели сформировавшиеся в Новое время идеи о прирожденных, неотчуждаемых правах каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Неразрывная взаимосвязь данной триады выражается в убеждении, что частная собственность — основа индивиду­альной свободы, которая рассматривается в качестве необ­ходимого условия самореализации отдельного индивида, выполнения главного предназначения его жизни. В ряду этих идей определяющую роль сыграли также идеи народного суверенитета, политического представительства, конститу­ционализма, парламентаризма, разделения властей и т.д.

1.2. Различия между древнегреческим и современным типами демократии

Древнегреческая демократия в основополагающих своих аспектах существенно отличалась от демократии наших дней. Она представляла собой, прежде всего систему прямо­го правления, при которой весь народ, а точнее, совокуп­ность свободных граждан, выполнял функции коллектив­ного законодателя и в которой не была известна система представительства. Такое положение стало возможным в результате ограниченных размеров древнегреческого госу­дарства, которое охватывало, как правило, город и приле­гающую к нему сельскую территорию, население которых крайне редко превышало 10 тыс. граждан.

В древних демократических городах-государствах каж­дый гражданин был наделен правом участвовать в приня­тии решений, касающихся их жизни и деятельности. Значи­тельная часть граждан в течение своей жизни, так или иначе, занимала один из множества существовавших в городе-го­сударстве выборных постов. Не было разделения между за­конодательной и исполнительной властями: обе эти ветви были сосредоточены в руках активных граждан. Полити­ческая жизнь характеризовалась значительной активнос­тью граждан, которые живо интересовались всеми сторона­ми и аспектами процесса управления. Прямая демократия такого рода рассматривалась в качестве идеальной формы многими мыслителями Нового времени. Референдум и гражданская инициатива, сохранившиеся в конституциях ряда стран, можно рассматривать как элементы прямой демократии, унаследованные от про­шлого представительной демократией.

Другое важное отличие античной демократии по сравне­нию с современной состояло в трактовке равенства. Антич­ная демократия не только была совместима с рабством, но и предполагала его в качестве условия освобождения от фи­зической работы свободных граждан, которые посвящали себя разработке и решению общественных проблем. Более того, Аристотель отказывал в гражданстве лицам, живу­щим на свой заработок. «Ремесленники, — писал он, — не имеют права гражданства, как и вообще всякий другой класс населения, деятельность которого не направлена на служение добродетели». Современные же демократии не признают в политической сфере какие бы то ни было раз­личия и привилегии, основанные на социальном происхож­дении, классе, расе и поле.

Качественное отличие античной демократии от современ­ной состоит также в том, что ей было чуждо представление о конституции и конституционных ограничениях, налагае­мых на государственную власть, а также в идее права, пред­шествующего государству и стоящего над государством.[2]

1.3. Основные трактовки понятия «демократия». Принципы демократии

В XX веке слово «демократия» стало самым популярным у народов и политиков всего мира. Сегодня нет ни одного влиятельного политического движения, которое не претендовало бы на осуществление демократии, не использовало этот термин в своих, часто далеких от подлинной демократии целей.

Этимологические определения демократии. В современном языке слово «демократия» имеет несколько значений. Его первое, основополагающее значение связано с этимологией, происхождением этого термина. «Демократия» переводится с древнегреческого как «народовластие» или, используя расшифровку этого определения американским президентом Линкольном, «правление народа, избранное народом и для народа».

Более широкая вторая трактовка демократии как формы устройства любой организации, основанной на равноправном участии ее членов в управлении и принятии в ней решений по большинству. Понимаемая в широком значении, демократия может существовать всюду, где есть организация, власть и управление.

В третьем значении демократия рассматривается как основанный на определенной системе ценностей идеал общественного устройства и соответствующее ему мировоззрение. К числу составляющих этот идеал ценностей относятся свобода, равенство, права человека, народный суверенитет и некоторые другие.

В четвертом значении демократия рассматривается как социальное и политическое движение за народовластие, осуществление демократических целей и идеалов. Это движение возникло в Европе под флагом борьбы с абсолютизмом за освобождение и равноправие третьего сословия и в ходе истории постепенно расширяет диапазон своих целей и участников. [3]

Нормативный подход к демократии . Понятие демократии как народовластия является нормативным, поскольку базируется на нормативном подходе к этому феномену, предполагающем построение категории исходя из человеческих идеалов, ценностей и пожеланий. Демократия характеризуется в этом случае как идеал, основанный на таких основополагающих ценностях, как свобода, равенство, уважение человеческого достоинства, солидарность. В первую очередь именно своему ценностному содержанию демократия обязана такой популярностью в современном мире.

Нормативное понятие демократии имеет как сильную так и слабую стороны. Его сила состоит в привлекательности содержащихся в нем ценностей, способности увлечь многих людей на практические действия по осуществлению демократического идеала. Слабость же такого определения демократии – в отрыве от действительности. Реальная демократия нигде и никогда не была властью народа, что означало бы негосударственное, общественное самоуправление. С момента возникновения этого понятия демократия связана с государством, а значит и с принуждением, и в лучшем случае является властью большинства над меньшинством, а чаще всего формой правления хорошо организованного привилегированного меньшинства, в большей или меньшей степени подконтрольного народу. Реальная демократия во многом далека и от демократических ценностей: свободы, равенства и т.д.

Эмпирический подход к демократии. «Полиархия». Выявление элемента утопизма, несоответствия между нормативным понятием демократии и реальностью, между идеалом и жизнью является следствием эмпирического подхода к анализу демократии. Такой подход абстрагируется от идеалов и оценочных суждений, и требует исследовать демократию такой, какова она есть на деле. В соответствии с выявленными в эмпирических исследованиях свойствами уточняется и даже пересматривается понятие демократии и ее теория. Демократия трактуется, например, как форма правления, основанная на конкуренции потенциальных руководителей за доверие избирателей, выражаемое на выборах.

Роберт Даль и некоторые другие политологи предлагают ввести для обозначения реально существующих государств, называемых демократиями,

специальный термин «полиархия». Полиархия, по Далю, это правление меньшинства, избирае­мого народом на конкурентных выборах. Она распространяется и на античные полисы, и на средневековые рес­публики, и на современные конституционные государства с всеоб­щим избирательным правом и соперничеством за власть полити­ческих партий. Демократия же в отличие от полиархии — это иде­ал, предполагающий равное участие всех граждан в управлении.[4]

Конституирующие признаки демократии. Учитывая взаимосвязь нормативных и эмпирических определений демо­кратии как формы государственного правления, можно выделить ее следующие характерные черты:

1. Юридическое признание и институциональное выражение суверенитета, верховной власти народа. Именно народ, а не мо­нарх, аристократия, бюрократия или духовенство выступают офи­циальным источником власти. Суверенитет народа выражается в том, что именно ему принадлежит учредительная, конституцион­ная власть в государстве, что он выбирает своих представителей и может периодически сменять их, а во многих странах имеет также право непосредственно участвовать в разработке и приня­тии законов с помощью народных инициатив и референдумов.

2. Периодическая выборность основных органов государства. Демократией может считаться лишь то государство, в котором лица, осуществляющие верховную власть, избираются, причем избираются на определенный, ограниченный срок.

3. Равенство прав граждан на участие в управлении государством. Этот принцип требует как минимум равенства избирательных прав. А в современной, сложно организованной политической сис­теме он предполагает также свободу создавать политические пар­тии и другие объединения для выражения воли граждан, свободу мнений, право на информацию и на участие в конкурентной борьбе за занятие руководящих должностей в государстве.

4. Принятие решений по большинству и подчинение мень­шинства большинству при их осуществлении.

Эти требования являются минимальными условиями, позво­ляющими говорить о наличии демократической формы правле­ния в той или иной стране. Однако реальные политические сис­темы, основанные на общих принципах демократии, весьма су­щественно отличаются друг от друга. [5]

Глава II. Формы и концепции демократии. Современная демократия

2.1. Формы демократии

Всеобщая и социально ограниченная демократия. Охлократия. Общие принципы демократии дают возможность выделить основные критерии, позволяющие различать и класси­фицировать многочисленные теории и практические демократи­ческие модели.

При оценке в соответствии с ее пер­вым, важнейшим принципом — суверенитетом народа — демократия классифицируется в зависимости от того, как понимается народ и как осуществляется им суверенитет. Такое, казалось бы, очевидное и простое понятие, как «народ», трактовалось в истории политической мысли далеко не одина­ково. В отличие от современного понимания как всего населения страны, пример­но до середины XIX в. демос, народ отождествлялся либо со свободными взрослыми мужчинами, либо с собственниками, обладающими недвижи­мостью или другими немалыми ценностями, либо лишь с муж­чинами.

Ограничение народа определенными классовыми или демо­графическими рамками дает основание характеризовать государ­ства, подвергающие политической дискриминации определенные группы населения и, в частности, не предоставляющие им изби­рательных прав, как социально ограниченные демократии и отли­чать их от всеобщих демократий — государств с равными полити­ческими правами для всего взрослого населения. Вплоть до начала XX в. ни одна из ранее существовавших демократий не предоставляла всему взрослому населению стра­ны равных политических прав. Это были преимущественно классовые и патриархальные демокра­тии. В истории политической мысли преобладала трактовка народа как простого люда, неимущих нижних слоев, черни, со­ставляющих большинство населения. Такое понимание демо­са встречается еще у Аристотеля, который считал демократию неправильной формой государства, трактовал ее как власть демоса, черни, не способной к управлению, взвешенным, ра­циональным решениям, учитывающим общее благо. В совре­менной политической теории такой тип правления отражает понятие «охлократия», что в переводе с греческого означает «власть черни, толпы».

Итак, в зависимости от понимания состава народа его власть может выступать всеобщей или же социально (классово, этни­чески, демографически и т.п.) ограниченной демократией, а так­же охлократией.

Индивидуалистическая, плюралистическая и коллективистская демократия. Народ, будучи сложной общностью людей, имеет определенную структу­ру, состоит из конкретных личностей. В зависимости от того, рассматривается ли он как совокупность самостоятельных, свободных инди­видов, как взаимодействие различных групп, преследующих в по­литике свои собственные, специфические интересы, или же как единое, гомогенное целое, субъект, у которого доминируют об­щие интересы и воля, концепции и реальные модели демократии делятся соответственно на индивидуалистические, плюралистичес­кие (групповые) и коллективистские.

В первом случае непосредственным источником власти счи­тается личность, во втором — группа, и третьем — весь народ (нация, класс). Расхождения в понимании народовластия имеют фундаментальное значение при построении реальных политичес­ких систем. [6]

Прямая, плебисцитарная и представительная демократия. Суверенитет народа — важнейший конституирующий признак демокра­тии, служащий основанием ее оценки не только с точки зрения понимания самого этого субъек­та, но также по форме осуществления им власти. В зависимос­ти от того, как народ участвует в управлении, кто и как непо­средственно выполняет властные функции, демократия делится на прямую, плебисцитарную и представительную (репрезента­тивную).

В прямых формах народовластия граждане сами непосредст­венно участвуют в подготовке, обсуждении и принятии решений. Практически она возможна в сравнительно небольших коллекти­вах, причем в тех случаях, когда принимаемые решения доста­точно просты и участие в их подготовке и обсуждении не требует специальной квалификации. В современном мире прямая демо­кратия встречается главным образом на уровне местного самоуп­равления. Распространенность прямых форм демократии прямо зависит от того, насколько удается децентрализовать процесс вынесения решений и передать право их принятия сравнительно неболь­шим, локальным коллективам.

К прямой демократии обычно относят так называемый импе­ративный мандат, предполагающий обязанность выборных пред­ставителей голосовать строго в соответствии с наказом избирате­лей, их волей. Так, характер императивного мандата имеет кол­легия выборщиков президента США, обязанных отдать свой го­лос за кандидата, победившего в соответствующих штатах. Импе­ративный мандат как бы консервирует волю избирателей, не по­зволяя его носителям участвовать в обсуждении и принятии ком­промиссных вариантов решений.

Важным каналом участия граждан в осуществлении власти является плебисцитарная демократия. Различие между ней и прямой демократией проводится не всегда, поскольку обе эти формы участия включают непосредственное волеизъявление на­рода, однако оно существует. Суть его состоит в том, что прямая демократия предполагает участие граждан на всех важнейших стадиях процесса властвования (в подготовке, принятии полити­ческих решений и в контроле за их осуществлением), а при пле­бисцитарной демократии возможности политического влияния граждан сравнительно ограничены. Им предоставляется право посредством голосования одобрить или отвергнуть тот или иной проект закона или другого решения, который обычно готовится президентом, правительством, партией или инициативной груп­пой.

Плебисцитарные институты нередко используются в целях манипулирования волей граждан, достигаемого, в частности, с помощью двусмысленных формулировок вопросов, выносимых на голосование. Они, особенно референдумы и опросы, до­статочно широко применяются на различных уровнях управ­ления: в общинах, городах, областях, в масштабах всего госу­дарства.

Третьей, ведущей в современных государствах формой поли­тического участия является представительная демократия. Ее суть — в опосредованном участии граждан в принятии решений, в выборе ими в органы власти своих представителей, призванных выражать их интересы, принимать законы и отдавать распоряже­ния. Представительная демократия необходима особенно тогда, когда из-за больших территорий или вследствие других причин затруднено регулярное непосредственное участие граждан в го­лосованиях, а также когда принимаются сложные решения, труд­нодоступные для понимания неспециалистов.[7]

Формы демократического государства. Политическая и социальная демократия. Не только суверенитет народа — ос­новополагающий признак демокра­тии, но и другие ее общие принципы, имеющие более конкретные показатели, позволяют выявлять и описывать ее особен­ности. Так, в зависимости от строения и порядка формирования органов, институтов демо­кратические государства делятся на парламентские, президент­ские, смешанные (или полупрезидентские) республики, суперпрезидентские республики, парламентские монархии и т.д.

Важные характеристики демократии вытекают также из равенства прав граждан на участие в управлении госу­дарством. Такое равенство может быть формальным, чисто юри­дическим, и фактическим, предполагающим создание примерно одинаковых социальных возможностей для реализации людьми своих политических прав (материальный достаток, образование, доступ к информации). В зависимости от характера равенства, обеспечиваемого госу­дарством, демократия делится на политическую, предполагающую лишь формальное равенство, равенство прав, и социальную, ос­новывающуюся на равенстве фактических возможностей участия граждан в управлении государством. [8]

Деспотическая, тоталитарная и конституционная демократии. Важные отличительные качества различных демократических систем позволяет выявить анализ четверто­го общего признака демократии - подчинения меньшинства большинству при принятии и осу­ществлении решений. Такое подчинение может не иметь гра­ниц и распространяться на любые стороны жизнедеятельнос­ти человека. В этом случае имеет место деспотическая демо­кратия. Она представляет собой абсолютную, ничем и никем не ограниченную власть большинства, связанную с преходя­щими настроениями масс и произволом. Если же власть боль­шинства требует полного подчинения личности и стремится к установлению над ней постоянного всеобъемлющего контро­ля, то демократия становится тоталитарной.

Антиподом таких форм правления является конституцион­ная демократия. Она ставит власть большинства в определен­ные рамки, ограничивает ее полномочия и функции с помо­щью конституции и разделения властей и обеспечивает тем самым автономию и свободу меньшинства, в том числе от­дельной личности.[9]

2.2. Современная демократия

Демократия классического либерализма. Существующие в наши дни демократические системы ведут свое начало от форм правления, возникших в конце XVIII-XIX в. под влиянием либерализма. Заслуги либерализма в развитии политической и демократической мысли чрезвычайно велики. Либерализм впервые в истории социальной мысли отделил индивида от общества и государства, разграничил две автономные сферы – государство и гражданское общество, ограничил конституционно и институционально сферу действия и полномочия государства в его взаимодействии с гражданским обществом и личностью, защитил автономию и права меньшинства по отношению к большинству, провозгласил политическое равенство всех граждан, наделил личность фундаментальными, неотъемлемыми правами и утвердил ее в качестве главного элемента политической системы.

В классическом варианте этой модели демократии присущи сле­дующие характерные черты:

1. Отождествление народа как субъекта власти с собственни­ками-мужчинами, исключение низших слоев, прежде всего на­емных рабочих, а также женщин из числа обладающих избира­тельным правом граждан. В большинстве западных демократий вплоть до начала—середины XX в. сохранялись имущественные и другие цензы — обязательные условия, без наличия которых человек не имел права участвовать в голосовании.

2. Индивидуалистичность, признание личности первичным и главным источником власти, приоритет прав индивида над зако­нами государства. Права личности в целях защиты закрепляются в конституции, неукоснительное выполнение которой контроли­рует независимый суд.

3. Узкополитический, формальный характер демократии, вытекающий из негативного понимания свободы как отсутст­вия принуждения и ограничений. В отличие от античной демокра­тии свобода здесь трактуется пассивное индивидуальное право быть огражденным от вмешательства со стороны государ­ства и других людей. «Целью древних, — писал в этой связи Б. Констан, — было разделение общественной власти между все­ми гражданами страны. Это-то они и называли свободой. Цель наших современников — безопасность частной сферы; и они на­зывают свободой гарантии, создаваемые общественными инсти­тутами в этих целях».

4. Парламентаризм, преобладание представительных форм политического влияния.

5. Ограничение компетенции и сферы деятельности государства преимущественно охраной общественного порядка, безопас­ности и прав граждан, социального мира и т.п., его невмешатель­ство в дела гражданского общества, экономические, социальные и духовно-нравственные процессы.

6. Разделение властей, создание сдержек и противовесов как условия эффективного контроля граждан над государст­вом, предотвращения злоупотреблений властью.

7. Ограничение власти большинства над меньшинством, обес­печение индивидуальной и групповой автономии и свободы. Мень­шинство обязано подчиняться большинству лишь в строго опре­деленных вопросах, за пределами которых оно полностью сво­бодно. Меньшинство вправе иметь свое мнение и отстаивать его в рамках закона, невзирая на принятые большинством решения.[10]

Эти и другие черты либеральной демократии свидетельству­ют, что она стала крупным шагом вперед на пути освобождения человека, уважения его достоинства и основополагающих прав. В то же время эта модель демократии, представленная в своем клас­сическом варианте, весьма далека от идеала народовластия и обо­снованно подвергается критике. В качестве недостатков классической либеральной демократии обычно от­мечаются:

1. Социально-классовая ограниченность.

2. Формальность и, как следствие, декларативность демокра­тии для бедных, социально не обеспеченных слоев населения, ее превращение из народовластия в соревнование денежных мешков. Нераспространение демократии на экономические и соци­альные процессы ведет к углублению общественного неравенства и обострению социальных конфликтов, не удовлетворяет интере­сов большинства граждан.

3. Ограниченность сферы демократии и политического учас­тия личности. Ставка на представительные органы и лишь преимущественно электоральную политическую актив­ность граждан фактически выводит органы власти из-под кон­троля масс и превращает демократию в форму господства поли­тической элиты. Следствием крайне ограниченного политичес­кого участия является массовая политическая апатия, отчужде­ние граждан от власти, ее слабая легитимность,

4. Принижение роли государства в управлении обществом и укреплении социальной справедливости. Потребности экономи­ческого и социального развития требуют расширения государ­ственного регулирования, проведения активной инвестиционной, налоговой и иной политики. Демократическое государство не мо­жет ограничиваться ролью «ночного сторожа» и должно иметь право регулировать экономические и социальные процессы, ук­реплять в обществе справедливость и предотвращать конфликты.

5. Чрезмерный ценностный индивидуализм, игнорирование коллективной природы человека, его принадлежности к различ­ным социальным группам. Это препятствует общественной самореализации личности, ее развитию, стимулирует эгоизм и эго­центризм, подрывающие основы государства и общества.

Практическим ответом на недостатки классической либераль­ной демократии явились рабочее, социалистическое, коммунис­тическое и другие движения, а также новые, во многом противо­положные либерализму демократические концепции и попытки воплотить их в жизнь.

Коллективистская демократия. Преодолеть недостатки либерального государства и осущест­вить подлинное народовластие пытаются концепции и реальная модель коллективистской демократии. Этот тип демократии тео­ретически достаточно детально разработан. Попытки же его прак­тического осуществления, сделанные, прежде всего в странах го­сударственного социализма, не увенчались успехом. И все же они значительно обогатили теорию и практику демократии, оказали значительное вли­яние на современные политические системы Запада.

Коллективистскую демократию нередко называют идентитарной. Это название отражает тот факт, что она исходит из целост­ности народа (нации, класса), наличия у него единой воли еще до акта ее публичного выражения и идентичности этой воли и действий представителей власти.

Виднейшие представители теории идентитарной демократии — Руссо, Маркс, Ленин, Карл Шмит. Первым наиболее ярко выразил и обосновал важнейшие принципы этого типа демократии Жан Жак Руссо (1712—1778). Теория демократии Руссо исходит из принадлежности всей власти народу, образованному путем добровольного слияния изо­лированных, атомизированных индивидов в единое целое. Фор­мирование народа означает полное отчуждение «каждого из чле­нов ассоциации со всеми правами в пользу своей общины». С этого момента личность утрачивает свои права. Они становятся ей не нужны, так как целое — государство — подобно любому другому живому организму, заботится о своих членах, которые в свою очередь обязаны думать о благе государства. Сам народ неделим. Он обладает единой, общей волей и неотчуждаемым суверенитетом. Внутри него не существует устойчивого большинства и меньшинства, а потому и нет необходимости в защите последнего. Власть народа как целого ничем не ограни­чена. [11]

Народ как коллективное существо может быть представлен только самим собой, а не избранными представителями. Его об­щая воля выражается непосредственно на собраниях. Она опре­деляет законы и деятельность правительства, функции которого сводятся лишь к исполнению и техническому обслуживанию ре­шений народа.

Сохраняя важнейшие принципы идентитарной концепции Руссо, теория «социалистической демократии» существенно изменяет их соци­альный и политический контекст, дает им специфическую ин­терпретацию. Она исходит из гомогенности и целости вначале рабочего класса, а после построения социализма и всего народа, из наличия у этих суверенов власти классового, а затем общена­родного интереса.

Особенности теории «социалистической демократии» по срав­нению с концепцией Руссо проявились, прежде всего, в полном отрицании частной собственности и, следовательно, всякой авто­номии личности, в подмене народа рабочим классом, трудящи­мися, а также в идее ведущей роли авангарда рабочего класса и всего народа — коммунистической партии, призванной руково­дить процессом перехода к полной демократии, общественному самоуправлению.

Несмотря на существенные различия, разнообразные коллективистские тео­рии демократии имеют ряд общих черт. К ним относятся: 1) коллективизм в трактовке народа, при­знание народа единым однородным целым, имеющим объектив­ные, существующие еще до своего осознания общий интерес и волю; 2) отсутствие противоречий внутри народа, рассмотрение политической оппозиции как патологии или врага, подлежащего насильственному устранению; 3) коллективистское понимание свободы как активного равноправного участия гражданина в делах всего государства и общества; 4) то­талитарность, всепроникающий абсолютный характер власти, на деле осуществляемой вождями, отождествляемыми с народом (классом, нацией), полная беззащитность меньшинства, в том числе отдельной личности; 5) устранение самой проблемы прав человека, поскольку целое — государство — и без того заинтере­совано в благополучии своих собственных составных частей; 6) всеобщая политическая мобилизация, преимущественно пря­мое участие граждан в управлении, рассмотрение представительных органов и должностных лиц не как самостоятельных в пре­делах закона и ответственных за принятые решения руководителей, а лишь как проводников воли народа, его слуг. [12]

Некоторые важнейшие идеи коллек­тивистской демократии нашли свое прямое выражение в современных западных теориях. Наиболее видной из них является плебисцитарная мандатная теория партийной демократии. Она раз­вивает идею Руссо о том, что каждый гражданин должен иметь возможность по меньшей мере одобрять или отвергать влияющие на его жизнь законы, которые он обязан уважать.

Различные партийные программы дают гражданам возмож­ность с помощью выборов прямо влиять на содержание государ­ственной политики. Эти программы являются полученными от граждан своего рода мандатами, наказами, которые призваны ис­полнять и депутаты, и правительство. Связанность депутатов пар­тийными программами и структурами делает их прямыми выра­зителями народной воли. Тем самым достигается идентичность народа и правительства.

К тому же, как показывают эмпирические исследования, боль­шая часть избирателей вообще не знакома с партийными про­граммами и строит свой политический выбор в первую очередь на основе существующих традиций, привлекательности партий­ных лидеров и символики. В силу всего этого «партийная демо­кратия» весьма далека от народовластия.

Под влиянием научно-технической и информационной рево­люций, рабочего, социал-демократического, коммунистического и других движений, а также стран государственно-бюрократичес­кого социализма и других факторов во второй половине XX в. либеральная демократия приобрела качественно новые черты.

Плюралистическая демократия. Демократия западного образца вырос­ла из либеральной политической сис­темы и наследует ее основополагающие организационные принципы: конституционализм, разделе­ние властей и др., а также такие ценности, как индивидуальная свобода, права человека, автономия меньшинства и т.п. Оценки и названия современной демократии неоднозначны. Ее часто называют плюралистической, поскольку она базируется на не существовавшем ранее многообразии общественных интересов (экономических, социальных, культурных, религиозных, групповых, территориальных и др.) и форм их выражения (политических пар­тий, ассоциаций и объединений, общественных движений, граж­данских инициатив и т.д.).

Виднейшими представителями плюралистической концепции демократии являются Г. Лас­ки, Д. Труман, Е. Фраэнкель, Р. Даль.

Плюралисти­ческая концепция исходит из того, что не личность, не народ, а группа является главной движущей силой политики в современ­ном демократическом государстве.

Индивид без группы — безжизненная абстракция. Именно в группе, а также в межгрупповых отношениях формируется лич­ность, определяются ее интересы, ценностные ориентации и мо­тивы политической деятельности. Каждый человек — представи­тель многих групп: семейной, профессиональной, этнической, ре­лигиозной, региональной, демографической и т.д. С помощью группы личность получает возможность выражения и защиты своих интересов.

Демократия, таким образом, представляет собой форму правления, позволяющую многообразным общественным группам сво­бодно выражать свои интересы и находить в конкурентной борьбе отражающие их баланс компромиссные решения.

Что же касается народа, то он не может выступать главным субъектом политики, поскольку представляет собой сложное, внут­ренне противоречивое образование, состоящее из разнообразных конкурирующих в борьбе за власть групп. Назначение демокра­тии — стимулировать многообразие, плюрализм в обществе, предо­ставить всем гражданам возможность объединяться, открыто выражать свои интересы, находить с помощью взаимных компро­миссов их равновесие, выражаемое в политических решениях.

Если обобщить разнообразные кон­цепции плюралистической демократии, то можно выделить в них сле­дующие общие основополагающие идеи: 1) заинтересованная группа — центральный элемент демо­кратической политической системы, гарантирующей реализацию интересов, прав и свобод личности. Сама личность при этом от­тесняется на второй план, хотя ее статус как первичного субъекта власти и не отрицается; 2) общая воля как результат конфликт­ного взаимодействия различных групп и их компромиссов; 3) соперничество и баланс групповых интересов — социальная основа демократической влас­ти, ее динамики; 4) государство — не «ночной сторож», а орган, ответственный за нормальное функциониро­вание всех секторов общественной системы и поддерживающий в обществе социальную справедливость. Государство — это также арбитр, гарантирую­щий соблюдение законов, правил игры в соревновании многооб­разных групп и не допускающий монополизации власти; 5) диф­фузия, распыление власти между разнообразными центрами по­литического влияния: государственными институтами, партиями, группами интересов и т.д.; 6) наличие в обществе ценностного консенсуса, предполагающего признание и уважение всеми участ­никами политического соревнования основ существующего госу­дарственного строя, демократических правил игры, прав личнос­ти, закона. [13]

В современной политической мысли не только подвергается сомнению соответствие плюралистической теории реальной жизни, но и критикуется сама модель такой демократии. Утверждается, что плюралистическая демократия консервативна, поскольку для принятия решений требует широкого согласия всех заинтересованных групп, что трудно обеспечить на деле, особенно в периоды политического реформирования. Такая демократия сводит общую волю к низшему порогу достижимого в обществе согласия. Кроме того, в плюралистической системе с большим трудом пробивают себе дорогу и получают признание всеобщие, глобальные, долгосрочные и новые интересы.

Роль масс в современных демократиях. Модель плюралистической демократии не лишена слабостей и недостатков. Однако более близких к идеалу народовластия и к реальной жизни моделей политических систем сегодня не существует. Поэтому концепция плюралистической демократии имеет широкое влияние на политическую мысль и практику. Акцентирую главное внимание на сложном групповом составе народа как субъекта власти, эта теория, конечно, не может отразить все аспекты современных демократий и дополняется рядом других концепций. Теориями, концентрирующими внимание на самом процессе осуществления власти, являются репрезентативная (представительная) и партиципаторная (политического участия) концепции демократии.

Концепция, обосновывающая репрезентативную демократию, исходит из ее понимания как компетентного и ответственного перед народом представительного правления. Воля народа здесь не отождествляется с его прямым участием. Она существует далеко не по всем вопросам и выражается гражданами как непосредственно на выборах, так и делегируется представительным органам и депутатам, которые в пределах предоставляемых им полномочий формируют и антиципируют (предвосхищают) общую волю, а порой и действуют вопреки под свою ответственность. Отношения между народом и его представителями строятся на основе контроля (преимущественно электорального, с помощью выборов, и институционального, с помощью специальных учреждений), конституционного ограничения компетенций органов власти и должностных лиц и их полной независимости в пределах закона.

Реально репрезентативная демократия обычно воплощается в парламентаризме – системе правления, основанной на разделении властей и верховенстве власти парламента, делегированной ему народом на выборах. При этом парламентарии рассматриваются не как представители отдельных избирательных округов, а как выразители интересов в первую очередь всего народа, ответственные в своих решениях лишь перед собственной совестью.

Репрезентативные теории демократии имеют как сильные, так и слабые стороны. В качестве главных достоинств этой модели правления обычно отмечают ее способность гарантировать свободный общественный строй и высокую эффективность в выполнении общественных задач. По мнению ее сторонников, репрезентативная демократия гарантирует порядок и политическую стабильность, оберегает общество от преходящих массовых настроений и временных увлечений. Высокая эффективность представительной демократии объясняется рациональностью организации политической системы: четким разделением труда, более высокой по сравнению с прямой и плебисцитарной демократиями компетентностью и ответственностью лиц, принимающих решения.

Если сторонники репрезентативной демократии всячески подчеркивают ее сильные стороны, то противники акцентируют внимание на недостатках. К ним относятся фактическое отстранение народа от власти в промежутке между выборами и тем самым отход от сути демократии как народовластия; неизбежную бюрократизацию и олигархизацию власти, отрыв депутатов и чиновничества от простых граждан; приоритетное влияние на политику наиболее сильных групп интересов и, прежде всего капитала, сравнительно широкие возможности подкупа должностных лиц; нарастание в государстве авторитарных тенденций вследствие постепенного оттеснения законодателей исполнительной властью; ущемление политического равенства, возможностей всех граждан участвовать в политическом процессе за счет чрезмерно больших полномочий представительных органов; широкие возможности политического манипулирования, принятия неугодных большинству решений с помощью сложной системы власти.

Под влиянием усилившейся критики репрезентативной демократии, ее действительной удаленности от идеала народовластия как свободного и равного активного участия граждан в политике в 60-70-х гг. XX в. получили широкое распространение и реальное влияние на устройство институтов управления теории партиципаторной демократии. Они претендуют на максимальное соответствие нормативному идеалу демократии как народовластия и его приспособление к современному государственному и общественному устройству. Эти теории исходят из трактовки демократии как универсального принципа организации всех областей общественной жизни, обеспечивающего уважение достоинства личности. Демократия должна быть везде – в семье, школе, университетах, на производстве, в партиях, государстве и т.д. в принципе в обществе не существует каких-либо областей, находящихся вне политики и не допускающих демократического участия. Граждане должны активно участвовать не только в выборе своих представителей, и даже не только в принятии решений на референдумах, собраниях и т.п., но и непосредственно в политическом процессе – в подготовке, принятии и осуществлении решений, а также в контроле за их реализацией.

Главными целями партиципации являются всесторонняя демократизация общества и общественная самореализация личности. Этим обеспечивается максимальный учет в политике интересов народа, преодоление политического отчуждения граждан. Участие многих людей в управлении расширяет интеллектуальный потенциал для принятия решений, увеличивает вероятность их оптимизации, а следовательно, повышается стабильности политической системы и эффективность управления. Кроме того, широкое участие граждан в политическом процессе обеспечивает эффективный контроль за должностными лицами, предотвращает злоупотребление властью, отрыв депутатов от народа, бюрократизацию чиновничества.

У партиципаторной демократии имеются не только сторонники, но и оппоненты. Ее критики утверждают, что демократия не может быть формой жизни, универсальным принципом ее организации, поскольку лежащие в основе демократии идеи свободы и равенства с момента их происхождения относится лишь к взаимоотношениям между гражданами и государством противоречит естественному неравенству и принуждению, присущим некоторым областям жизнедеятельности, например взаимоотношениям учителей и учеников, руководителей и подчиненных и т.д.

Кроме того, недостатками этой демократии являются низкая эффективность принимаемых решений вследствие недостаточной компетентности и эмоциональной неуравновешенности масс; поскольку важнейшие решения принимаются широким кругом никем не контролируемых и ни за что не отвечающих непрофессионалов; сложность и высокая стоимость практического осуществления; невозможность без принуждения привлечь к систематическому участию в управлении большинство граждан, важнейшие жизненные интересы, которые обычно связаны с профессией, рабочим местом, доходами, семьей, досугом и т.д.

Глава III. Переход к демократии

3.1. Предпосылки и пути демократизации

Хотя идея демократии получила в современном мире широчайшее распространение и признание, в условиях этой формы правления живет все еще меньшинство населения земли. Во многих странах демократия служит лишь респектабельным фасадом для преимущественно авторитарной власти. Часто демократические формы правления оказываются нежизнеспособными и терпят крах. Авторы многочисленных научных исследований на основе сравнительного анализа обширного статистического материала выявили целый ряд экономических, социальных, культурных, религиозных и внешнеполитических предпосылок демократии.

Экономические предпосылки демократии. Одной из важнейших экономических предпосылок демократии является относительно высокий уровень индустриального и экономического развития в целом. По экономическим показателям демократические страны значительно опережают авторитарные и тоталитарные государства. Это доказывает целый ряд исторических факторов. Так, США перешли к демократии еще в XIX веке на преимущественно доиндустриальной стадии. В то же время, несмотря на относительно высокое промышленное развитие СССР, ГДР, Чехословакии, Южной Кореи, Бразилии и т.д., там вплоть до недавнего времени существовали тоталитарные или авторитарные режимы.

От индустриального развития зависит такая предпосылка демократии, как высокая степень урбанизации. Жители крупных городов больше подготовлены к демократии, чем сельское население, отличающееся консерватизмом, подверженностью традиционным формам правления.

Еще одно важное условие демократии – развитость массовых коммуникаций, которая характеризуется распространенностью газет, радио и телевидение. СМИ помогают гражданам компетентно судить о политике: принимаемых решениях, партиях, претендентах на выборные должности и т.д. в странах с большей территорией и высокой численностью населения без массовых коммуникаций демократия практически невозможна.

Одной из важнейших предпосылок демократии выступает рыночная, конкурентная экономика. История не знает примеров существования демократии в государствах без рынка и частной собственности. Рыночная экономика препятствует концентрации экономической и политической власти в руках одной из групп общества или партийно-государственного аппарата. Она обеспечивает автономию индивида, предохраняет его от тоталитарного государственного контроля, стимулирует развитие у него таких необходимых для демократии качеств, как стремление к свободе, ответственность, предприимчивость. Без рынка не может быть гражданского общества, на котором базируется современная демократия. Нуждаясь в конкурентных рыночных отношениях, демократия вполне совместима и со значительным развитием системы государственных предприятий и социального обеспечения.[14]

Социальные предпосылки демократии. Рыночная экономика обеспечивает создание такой важной предпосылки демократии, как относительно высокий уровень благосостояния граждан. Он позволяет смягчать социальные конфликты, легче достигать необходимого для демократии согласия.

Общественное богатство оказывает благоприятное воздействие на демократизацию общества в том случае, если способствует сглаживанию социального неравенства. Это – следующая предпосылка демократии. Доказано, что поляризация социального неравенства порождает острые социальные конфликты, разрешение которых часто невозможно с помощью демократических институтов и методов. Поэтому поляризация общества на богатых и бедных – серьезное препятствие для демократии, хотя эта форма правления невозможна и при уравнительном распределении благ.

Для демократии наиболее благоприятна модель декомпозиции социального неравенства, преобладающая в современных индустриально развитых странах. Эта модель не допускает концентрации различных дефицитных благ (дохода, богатства, престижа, власти, образования) у одной социальной группы (класса), а требует их рассредоточения в обществе так, чтобы индивид, имеющий низкий показатель в одном отношении, мог компенсировать себе это за счет обладания другими благами. Такая структура социального неравенства препятствует статусной поляризации общества и возникновению острых массовых конфликтов.

Следующая важнейшая предпосылка демократии - наличие многочисленного и влиятельного среднего класса, поскольку сам этот класс внутренне дифференцирован и состоит из различных групп, близких по важнейшим стратификационным показателям: доходу, образованию и т.д. Средний класс отличается высоким уровнем образования, развития самосознания личности, чувства собственного достоинства, компетентностью политических суждений и активностью. Он больше, чем низшие и высшие слои, заинтересован в демократии. В современных западных демократиях средний класс составляет большинство населения. Не случайно их нередко называют обществами «двух третей», что отражает благополучное существование в них примерно двух третьих всех граждан.

Помимо среднего класса опорой демократической формы правления являются предприниматели – связанная с рынком конкурентная буржуазия. Формирование демократии обычно идет успешней в больших государствах с развитым внутренним рынком и конкурентной буржуазией.

Общей предпосылкой демократии является грамотность населения, его образованность в целом. Очевидно, что от образованности прямо зависит компетентность политических суждений личности, ее интеллектуальное развитие, свобода мышления, чувство собственного достоинства. Необразованный человек по существу стоит вне политики и вне демократии, является объектом манипулирования со стороны власти или других политических сил.

Наличие разнообразных экономических и социальных предпосылок не обязательно порождает демократическую форму правления. Однако переход к демократии возможен и наиболее вероятен в индустриально развитых странах с рыночной экономикой, сглаженным социальным неравенством и невысокой конфликтностью, многочисленным средним классом и влиятельной рыночной буржуазией, плюралистической социальной структурой. И, наоборот, в государствах с большим количеством малообеспеченных людей, поляризацией в распределении доходов и имущества и, как следствие, с острыми социальными конфликтами демократия не будет эффективной и жизнестойкой.[15]

Политическая культура как предпосылка демократии. Воздействие экономических и социальных факторов на государственное устройство во многом опосредуется господствующей в обществе политической культурой. Она представляет собой менталитет, способы восприятия и осмысления политики, переработанный в человеческом сознании опыт людей, их установки и ценностные ориентации, характеризующие отношение граждан к власти. Существуют три основных типа политических культур: патриархальную, для которой характерно ограничение политического горизонта людей их непосредственными, повседневными жизненными интересами, неосознанность последствий своего участия в политике, своей политической роли; подданническую, при которой гражданин, хотя и может понимать цели и назначения политики, но чувствует и ведет себя как исполнитель приказов политических лидеров, и активистскую (политического участия), носители которой воспринимают себя самостоятельными активными соучастниками политического процесса, ясно осознают свои цели и пути их реализации.

Демократия может укорениться лишь на почве гражданской политической культуры, сочетающей качества активистской и подданнической культур. Такая ее двойственность отражает необходимые для демократии активное участие в политике, способность править – с одной стороны, и подчинение закону, решениям большинства – с другой.

Утверждению демократии благоприятствует открытая, индивидуалистическая политическая культура, допускающая общественный плюрализм и высоко ценящая права человека, его свободу и ответственность, способность к самоограничениям и компромиссам.

Влияние религии. На политическую культуру и поведение граждан большое влияние оказывает религия. Во многом, формируя менталитет, наиболее глубокие структуры политического сознания и мировосприятия людей, религия может, как тормозить переход к демократии, так и стимулировать его. Благоприятное воздействие на утверждение демократического правления оказал протестантизм с его установками на индивидуальную свободу и ответственность, равенство, трудолюбие, отрицание церковной иерархии. Сегодня все страны с преобладающим протестантским населением имеют демократические правительства.

Далеко не все религии стимулируют развитие демократии. Так, например, плохо совместим с ней ислам, особенно его идеи отрицания различий между политикой и религией, между духовной и светской жизнью. Ему чужда сама проблема политического участия граждан. В общем плане демократии препятствуют религии и культуры, не оставляющие личности свободного пространства и выбора и претендующие на совершенство и завершенность, на религиозную регламентацию личной и общественной жизни, ее жесткое подчинение конечным целям.[16]

Внешнеполитические предпосылки демократии . Экономические, социальные, культурные и религиозные факторы характеризуют внутренние предпосылки демократии. Однако растущее значение для нее имеет внешнее влияние. Оно проявляется двояко: через прямое военное, политическое, экономическое, культурно-информационное и иное воздействие и с помощью влияния примера демократических государств.

Как показала история, демократия может быть результатом не только внутреннего развития, но и следствием внешнего воздействия, в том числе и с помощью силы. В десятках бывших колоний демократические институты создавались под прямым воздействием монополий, а в отдельных государствах, например в ФРГ, после военной оккупации. Однако в случае привнесения извне демократия не будет стабильной и жизнеспособной до тех пор, пока не создадутся необходимые для нее внутренние предпосылки.

В общем плане процессу демократизации способствует соседство с влиятельными демократическими державами и их разносторонняя поддержка. Однако далеко не всегда помощь со стороны таких стран бывает значительной и бескорыстной, тем более, если речь идет о крупных государствах – бывших соперниках и потенциальных конкурентах.

Разнообразные предпосылки демократии характеризуют возможность перехода к ней тех или иных стран, однако еще не раскрывают суть самого этого процесса.

Общие модели демократизации . Анализ и обобщение опыта перехода к демократии различных стран позволяет выделить несколько типичных образцов, моделей этого процесса. Классической моделью обычно считают британский вариант демократизации. Его суть состоит в постепенном ограничении монархической власти, расширении прав граждан и парламента. Вначале подданные получают гражданские (личные) права, затем – права политические и значительно позднее – социальные. Постепенно ограничиваются и устраняются избирательные цензы. Парламент становится высшей законодательной властью и контролирует правительство. Эту модель называют линейной демократизацией, поскольку она означает постепенное, однонаправленное расширение демократии.[17]

От линейной модели существенно отличается циклическая модель демократизации. Она предполагает чередование демократических и авторитарных форм правления при формальном позитивном отношении к демократии политической элиты. В этом случае избранные народом правительства либо свергаются военными, либо сами узурпируют власть, опасаясь потерять ее, сталкиваясь с растущей популярностью и сильным противостоянием оппозиции.

При циклической модели авторитарные и демократические институты могут соседствовать друг с другом, например, существование парламента совмещается с закреплением особой роли военных в государстве. Эта модель широко распространена в Латинской Америке, Африке и Азии. Такой переход к демократии обычно бывает затяжным и трудным. Он свидетельствует о недостаточной зрелости внутренних предпосылок демократии и, особенно, о ее слабой укорененности в господствующей политической культуре.

Более перспективной по сравнению с циклической моделью, является диалектическая модель демократизации. Она, как и циклическая модель, характеризуется нестабильностью переходных политических режимов. Однако отличительная черта ее состоит в том, что здесь переход к демократии осуществляется под влиянием уже достаточно созревших для нее внутренних предпосылок: индустриализации, многочисленного среднего класса, достаточно высокого образовательного уровня граждан, рационализация и индивидуализация массового сознания и т.д. нарастание этих и других факторов приводит к довольно быстрому и внезапному краху авторитарных режимов.

Приходящие им на смену демократические правительства часто оказываются неспособными эффективно управлять страной и вновь сменяются авторитарными режимами. Последние, однако, бывают недолговечными и, не справляясь со сложными задачами государственного управления, уступают место демократическим силам или свергаются ими. Затем постепенно устанавливается стабильная, жизнеспособная демократия. Такой путь развития прошли многие страны: Италия, Греция, Испания, Австрия, Чили и др. Во многом подобным образом разворачиваются события в ряде республик бывшего СССР и в самой России.

3.2. Российская модель демократизации. Проблемы демократических преобразований в России.

Процесс демократизации в России существенным образом от­личается от «классических» моделей. Своеобразие российского опыта демократизации состоит в том, что Россия не относится к категории традиционных обществ. В советское время страна превратилась в индустриальную державу с относительно высоким уровнем урбанизации и образованности населения. В российском обществе сформировался своеобразный средний класс, ядро которого составляла научно-техническая интеллигенция и специалисты, заинтересованные в свободной реализации своего интеллектуального потенциала. В позднесоветский период широкие слои населения, в основном, ориентировались на жизненные стандарты западного «общества потребления». Все это создавало уникальность конкретно-исторических сочетаний продвижения российского общества на пути к демократии.

Одной из распространенных моделей российской демокра­тизации является модель А.Ю. Мельвиля. Она основывается на ряде условий, влияющих на процесс демократизации.

1. Внешняя международная среда (геополитические, военно-стратегические, экономические, политические, культурно-идео­логические факторы). Включает в себя факторы, проявив­шиеся в 1980-е гг. и повлиявшие на реформаторские тенденции в СССР. Они были не решающими, но благоприятными для будущего развития демократии.

2. Государствообразующие факторы (единая территория, единое государство, чувство национальной идентичности). Для современной России по-прежнему является трудно­разрешимой задача обеспечения национального единства, которая должна решаться до начала демократиза­ции. Следовательно, данный фактор осложнил процесс демо­кратизации в России и во многом обусловил его отличие от пе­реходных процессов в других странах.

3. Общий социально-экономический уровень развития и модернизации, степень «современности» общества. Российская демократизация осуществляется в ус­ловиях невысокого уровня экономического развития, длительного отсутствия элементов рыночной экономики, что негативным образом повлияло на развитие трансформационных про­цессов. Поэтому влияние данного фактора является неблагоприятным.

4. Социально-классовые процессы и условия (степень социальной дифференциации и развития, взаимоотношения между классами и социальными группами). В России не было необходимой для демократии социальной базы, т.к. отсутствовал средний класс, существовала высокая дифференциация доходов между богатыми и бедными, не было консенсуса между основными социальными группами. Поэтому влияние этого фактора также следу­ет признать неблагоприятным.

5. Социокультурные и ценностные факторы, доминирующие в обществе культурно-политические ценности и ориентации. Для России не было характерным массовое распрост­ранение ценностей и ориентаций, характерных для граждан­ской политической культуры. Демократический пафос начала 1990-х гг. быстро сменился апатией. Серьезным препятствием для демократизации остается пассивность населения, связанная с разочарованием во власти. В целом действие данных факторов в большей степени является отрицательным, чем положительным.

6. Политические факторы и процессы (взаимодействия партий, общественно-политических движений и организованных групп с новыми политическими институтами и процедурами, выбор ими политических стратегий и тактик). Формирование новых правил игры, воспринимаемых основными политическими факторами, является необходимым условием демократизации. Данный уровень факторов предполагает также взаимообусловленность политических и экономических преобразо­ваний. Административный способ осуществления политических и экономических реформ отрицательно повлиял на процесс демократизации, что привело к расколу между властью и обществом.

7. Индивидуальные, личностные политико-психологические факторы (конкретные решения и действия ключевых политических факторов. Наряду с широким распространением авторитарных тенденций в массовом сознании сохраняются авторитарные настроения и у важнейших политических субъектов, что в целом делает зависимым российское общество от конкретного политического руководителя.[18]

Современные исследователи единодушны в том, что демократия жизненно необходима России, потому что она в большей мере, чем какой-либо иной политический режим, защищает достоинство человека. Это преимущество делает ее наиболее конкурентоспособной формой государственного устройства в постиндустриальном мире, где главным фактором развития становится человек. Только демократия обеспечивает максимально возможную свободу обмена идеями и распространения информации, без которых невозможно осуществить переход к информационному обществу XXI века; содействует развитию гражданского общества и самостоятельных политических партий, способных контролировать власть, удерживая ее от изоляции и застоя; может реализовать принцип разделения и взаимного контроля властей, который является наиболее эффективным средством против бюрократической деградации государства.

С. Хантингтон считает, что препятствия для демократизации стран можно подразделить на три широкие категории: политические, культурные и экономические. В качестве одного из потенциально значимых политических препятствий он выделяет недостаток опыта демократического правления, что проявляется в отсутствии приверженности демократическим ценностям политических лидеров. Сущность культурных препятствий лежит в отличие великих мировых культурно-исторических традиций по отношению к свойственным им воззрениям, ценностям, верованиям и соответствующим поведенческим образцам, благоприятствующих развитию демократии. Глубоко антидемократическая культура препятствует распространению демократических норм в обществе, отрицает легитимность демократических институтов и тем самым способна сильно затруднить их построение и эффективное функционирование или вовсе не допустить его. В числе главных экономических препятствий демократического развития американский политолог называет бедность, поэтому будущее демократии он связывает с развитой экономикой. То, что мешает экономическому развитию, является препятствием и для распространения демократии. «Большинство бедных обществ останутся недемократическими до тех пор, пока будут оставаться бедными», - заключает американский ученый.

Все эти препятствия имеют место в России. Демократизации в России препятствовал экономический кризис, резко ухудшивший жизнь людей, систематические задержки денежных выплат населению, растущая коррупция государственного аппарата, рост преступности, неприятие демократических ценностей, которые на первый план выдвигали проблемы индивидуальной адаптации к сложившимся условиям, а не политическое участие. В качестве одной из важнейших проблем российской демократизации Г.Дилигенский называет дефицит демократического политического лидерства, связанный с отсутствием у российских политиков умения, навыков и воли к устойчивой политической самоорганизации, что привело к решающей роли не оправдавшего себя харизматического лидера, несостоятельность харизмы которого стала одной из причин дискредитации демократии в общественном сознании. [19]

Для постсоциалистических стран, в том числе для России, существует особенная проблема: введение рыночной экономики и демократии одновременно, причем реформа экономического устройства общества должна проводиться путем принятия политических решений. Такая задача - учреждение класса предпринимателей - не стояла ни в одном из прежних переходов к демократии. Как показывает демократическая практика, именно рынок способствует развитию демократии, а не демократия – появлению рынка. Развитое рыночное общество только до определенной степени делает конкурентную демократию эффективным способом внутригосударственного согласования интересов и достижения социального мира. Клаус Оффе данную дилемму формулирует так: «правовая и представительная политическая система станет адекватной и воспроизводящей легитимность только тогда, когда уже достигнута определенная ступень автономного экономического развития». Проблема усугубляется тем, что политическая культура авторитарного эгалитаризма, разделяемая большинством граждан этих стран, не предполагает ни рыночную экономику, ни демократию в качестве целей реформ.

Рыночную экономику, возникающую в постсоциалистических странах, немецкий политолог называет «политическим капитализмом», который насаждается реформаторской элитой, в отличие от западного образца, движущим мотивом которого становится заинтересованность всего общества в эффективном экономическом механизме. В условиях трудностей с социальным обеспечением реформы могут не получить демократическую легитимацию.

Возникает противоречие: рыночная экономика устанавливается в условиях, предшествующих демократии, так как поощрение ее развития происходит путем ограничения демократических прав. Только развитая рыночная экономика порождает социально-структурные предпосылки для стабильной демократии и содействует достижению общественного согласия. Однако, введение такой системы является политическим проектом, который может рассчитывать на успех только при условии демократической легитимности. Если ни демократия, ни рынок не будут желаемыми для большинства населения, то, по выражению К. Оффе, «мы имеем дело с «ящиком Пандоры», полным парадоксов, перед которыми капитулирует любая «теория» перехода». Чтобы демократическое развитие стало реальностью, граждане должно иметь достаточный запас терпения и оптимизма, так как они вынуждены быстро приспосабливаться к новому положению и весьма продолжительное время дожидаться позитивных результатов реформ.

России, как и другим постсоциалистическим странам, не следует слепо копировать западные модели. Оптимальная модель политического и хозяйственного реформирования может быть найдена на пути тщательного учета собственной специфики и мирового опыта, проведения реалистичной государственной политики в целях формирования демократического общества. Составными элементами этой политики могли бы быть:

- отмена всех решений о приватизации, принятых с нарушением законодательства, установление разумных пропорций между государственной, коллективной и частной собственностью, обеспечение преимуществ отечественным производителям всех форм собственности, принятие мер экстренного государственного регулирования там, где это необходимо, поддержка крестьянства как важнейшей опоры государства;

- формирование подлинно демократических правовых и институциональных основ народовластия, принятие новой Конституции, оптимально определяющей полномочия всех ветвей власти, развитие всеобщего и последовательного демократического учета и контроля;

- поддержка не только производственных, но и любых других форм самоорганизации граждан, содействие росту солидарности работников производственной и социокультурной сферы, возрождение реально действующих профсоюзов;

- изменение характера важнейших государственных институтов: правительства, армии, полиции, резкое сокращение государственно-бюрократического аппарата, ликвидация всех привилегий и льгот чиновничеству, устранение двоевластия в исполнительных структурах;

- реальное закрепление за регионами их прав в качестве субъектов федерации при жестком обеспечении единства действий общефедеральных и региональных законов;

- восстановление взаимовыгодных связей между республиками, входящими в СНГ, с последующим поэтапным воссозданием союзного государства на добровольной основе;

- разработка новой скоординированной военной и внешнеполитической доктрины.

Эти и ряд других направлений модернизации способны содействовать продвижению России к подлинной демократии, правовому государству, гражданскому обществу.[20]

Россия располагает необходимыми ресурсами для поступательного движения к демократии. Это, прежде всего люди, наделенные здравым смыслом, природной сметкой, трудолюбием, редким терпением. Это еще сохранившиеся современные производства, способные конкурировать на современном рынке. Это богатейшие природные ресурсы. Это славные трудовые и героические традиции предшествующих поколений, дух предков, устоявших перед всеми ударами судьбы.

Только успешное проведение политических и экономических реформ и не столько сверху, а сколько снизу, может послужить стимулом политического подъема, дальнейшего развития демократии в стране.


[1] Политология (основной курс): учебник / К.С. Гаджиев. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – с. 228-230.

[2] Политология (основной курс): учебник / К.С. Гаджиев. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – с. 230-231.

[3] Политология / Под общ. ред. С.Н. Смоленского, Д.Е. Погорелого, П.Ю. Фесенко, К.В. Филиппова. – М.: ЭКСМО, 2008. – с. 85.

[4] Политология: Учебное пособие / О.З. Муштук. – М.: Маркет ДС, 2006. – с. 137.

[5] Введение в политологию: Учебник для студентов высших учебных заведений / В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. – М.: Аспект Пресс, 1997. – с. 202-203.

[6] Политология. Учебник для вузов / В.В. Ильин. – 3-е изд. – М.: Книжный дом «Университет», 2000. – с. 234-235.

[7] Политология. Учебное пособие для вузов / А.А. Радугин. – М.: Издательство ЦЕНТР, 2997. – с. 93-96.

[8] Основы политологии: Учебник для вузов / В.А. Мальцев. – М.: НТРК РСПП, 1998. – с. 246-247.

[9] Основы политологии: Курс лекций / Д.П. Зеркин. – Ростов на Дону: «Феникс», 1996. – с. 173-174.

[10] Политология. Учебник для вузов / В.В. Ильин. – 3-е изд. – М.: Книжный дом «Университет», 2000. – с. 240-243.

[11] Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие / М.А. Курьянов, М.Д. Наумов. – Тамбов: Издательство Тамбовского государственного технического университета, 2005. – с. 25-26.

[12] Введение в политическую науку: Учебник для высших учебных заведений / К.С. Гаджиев. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательская корпорация «Логос», 1999. – с. 67-68.

[13] Политология: Конспект лекций / Э.А. Пронин. – М.: МИЭМП, 2005. – с. 56-58.

[14] Введение в политологию: Учебное пособие / А.М. Фролова. – 2-е изд., стер. – М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «Модек», 2004. – с. 76,77.

[15] Политология: Учебник / Г.Н. Смирнов, Е.Л. Петренко, В.Г. Сироткин, А.В. Бурсов. – М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2008. – с. 215-217.

[16] Политология: Учебник / Г.Н. Смирнов, Е.Л. Петренко, В.Г. Сироткин, А.В. Бурсов. – М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2008. – с. 218.

[17] Политология / Под общ. ред. С.Н. Смоленского, Д.Е. Погорелого, П.Ю. Фесенко, К.В. Филиппова. – М.: ЭКСМО, 2008. – с. 83.

[18] Политология: Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Зерцало, 1997. – с.150-153.

[19] Введение в политологию: Учебник для студентов высших учебных заведений / В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. – М.: Аспект Пресс, 1997. – с. 247-250.

[20] Основы политологии: Учебник для вузов / В.А. Мальцев. – М.: НТРК РСПП, 1998. – с. 256-258.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий