регистрация / вход

Теневая экономика в CCCР России основные сегменты и динамика

Теневая экономика в CCCР/России: основные сегменты и динамика СОДЕРЖАНИе ВВЕДЕНИЕ РАЗГРАНИЧЕНИЕ СЕГМЕНТОВ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ РОСТ МАСШТАБОВ И ПОДВИЖКА ГРАНИЦ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

Теневая экономика в CCCР/России: основные сегменты и динамика

СОДЕРЖАНИе

ВВЕДЕНИЕ

РАЗГРАНИЧЕНИЕ СЕГМЕНТОВ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

РОСТ МАСШТАБОВ И ПОДВИЖКА ГРАНИЦ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

ОТ ДОРОГОГО ДЕФИЦИТА К ДЕШЕВОМУ ИЗОБИЛИЮ

ОТ ВОРОВСТВА К НЕПЛАТЕЖАМ

ПРИМЕЧАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Теневая экономика заслуженно привлекает все большее внимание отечественных исследователей1 . Растет понимание того, что речь идет не просто о неучтенной части валового продукта, но о более серьезном явлении, в значительной степени определяющем лицо современного российского хозяйства.

В данном выступлении предпринята попытка прояснить основные понятия, представить классификацию сегментов теневой экономики, а затем проследить некоторые изменения в ее характере при переходе от советского к постсоветскому периоду.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ СЕГМЕНТОВ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

На пути к раскрытию тайн теневой экономики возникает масса трудностей, которые связаны не только с очевидной нехваткой информации для расчетов, но и с концептуальными сложностями, расхождением в понимании того, что она собою представляет. Существует немалая путаница в употреблении терминов, когда теневая экономика отождествляется то с неформальной, то с криминальной экономикой. Между тем важно развести эти понятия, обозначающие различные сегменты рынков2 .

Наиболее широким понятием в данном отношении выступает неформальная экономика, которая представляет собой совокупность хозяйственных отношений, не отражаемых в официальной отчетности и формальных контрактах или отражаемых заведомо не адекватным образом. Одна часть неформальной экономики находится "на свету" и включает сегменты, которые вписываются в действующее законодательство или, по крайней мере, ему не противоречат. Ей противостоит другая ее часть - теневая экономика. Она тоже не отражается в официальной отчетности и формальных контрактах, но также вступает в противоречия с существующими законодательными установлениями. В свою очередь, не все, что находится в "тени", является криминальным. Важная часть теневой экономики является вполне легальной по своим целям и содержанию, но связана с периодическими нарушениями закона в отношении выбора средств достижения целей. Отождествлять ее с криминалом не следует, если мы не хотим впасть в пафос метафорических формул типа: "вся экономика России насквозь криминальна". А собственно криминальная экономика — это часть теневой экономики, которая сопряжена с заведомым нарушением закона как по средствам, так и по целям деятельности, т.е. с производством и распределением продуктов и услуг, прямо запрещенных законом.

Можно представить следующую классификацию неформальной экономики по степени легальности хозяйственных операций3 .

1. Легальная (неофициальная) экономика (legal, rule-of law economy) — экономическая деятельность, не нарушающая ни действующих законодательных норм, ни прав других хозяйственных агентов, которая при этом не фиксируется в отчетности и контрактах. Хорошим примером служит натуральное производство домашних хозяйств.

2. Внеправовая экономика (out-of-law economy) — экономическая деятельность, нарушающая права других хозяйственных агентов, но не регламентированная действующим законодательством и находящаяся, таким образом, во внеправовых зонах. Это "розовые рынки" (rosy markets). Хрестоматийным примером стала деятельность "финансовых пирамид" в середине 90-х годов, от которой пострадали миллионы людей, но в процессе которой просто использовались "дыры" в законодательстве. К числу других примеров следует отнести нарушение экологической безопасности, лоббирование в пользу отдельных хозяйствующих субъектов, предоставление в виде "исключении" индивидуальных льгот и субсидий и т.п.4

3. Полуправовая экономика (semi-legal economy) - экономическая деятельность, по своим целям соответствующая законодательству, но периодически выходящая за его пределы. Это "серые рынки" (grey markets). Прежде всего они связаны с разными способами уклонения от налогов, включая: использование "черного нала", бартерные обмены, работу без патента и лицензии, трудовой наем без оформления.

4. Нелегальная, криминальная экономика (non-legal, criminal economy) -экономическая деятельность, запрещенная законом и по своей сути нарушающая закон. Это "черные рынки" (black markets). Примеры: наркобизнес, незаконное производство и торговля оружием, крупная контрабанда, проституция, торговля людьми, рэкет и применение силы.

Заметим, что первый и второй сегменты неформальной экономики в принципе находятся на "свету". А теневая экономика охватывает третий и четвертый сегменты5 .

Приведем еще одну небесполезную классификацию - по характеру и степени регистрации хозяйственных операций. С этой точки зрения теневая экономика (и вся неформальная экономика в целом) делится на следующие сегменты:

1. Деление по мотивам действий хозяйствующих агентов в отношении отчетности:

а) скрытая экономика (hidden economy) - экономическая деятельность, сознательно укрываемая хозяйствующими агентами от статистических и налоговых органов;

б) потерянная экономика (missing economy) - экономическая деятельность, не попадающая в отчеты в результате неполного охвата обследуемых единиц наблюдения, неосведомленности и непроизвольных ошибок экономических агентов.

2. Деление по охвату деятельности статистическим учетом:

а) учтенная экономика (recorded economy) — экономическая деятельность, не отражаемая в отчетности самих экономических агентов, но учитываемая статистикой в результате специальных дорасчетов;

б) неучтенная экономика (unrecorded economy) — экономическая деятельность, выпадающая и из отчетов, и из окончательных статистических данных.

Существует несколько основных элементов теневой экономики, а именно:

- сокрытие предприятия (осуществление регулярной организованной хозяйственной деятельности без регистрации);

- сокрытие хозяйственных операций (неотражение их в договорах и отчетности);

- сокрытие найма рабочей силы (наем без оформления трудовых договоров);

- сокрытие доходов (уход от налогов).

Чаще всего эти элементы тесным образом взаимосвязаны, но это не обязательно. В принципе можно не регистрировать предприятие и при этом относительно честно платить подоходный налог. Или скрывать операции зарегистрированного предприятия.

Заметим, что наряду с теневой существует также фиктивная экономика (fictitious economy), связанная с отражением в статистической и бухгалтерской отчетности несуществующей хозяйственной деятельности (например, перевод денег за непоставленную продукцию)6 .

РОСТ МАСШТАБОВ И ПОДВИЖКА ГРАНИЦ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

Общеизвестно, что теневая экономика — отнюдь не порождение перестройки. Она прекрасно существовала и в советский период. Однако теневая деятельность претерпела серьезные метаморфозы. Прежде всего заметно возросли ее масштабы. И хотя трудно получить сопоставимые и достоверные данные, большинство экспертов в этом отношении солидарны.

Международный опыт подсказывает ряд "классических" причин роста теневой экономики, а именно:

  1. возникновение структурного и экономического кризиса, осложняющего ситуацию на рынке труда, которая, и свою очередь, порождает всплески малого предпринимательства и самостоятельной занятости7 и становится питательной средой для буйного роста теневых отношений;
  2. массовая иммиграция из стран "третьего мира", дополняемая внутренней миграцией из сел в крупные города и вынужденной внутренней миграцией из депрессивных регионов и "горячих точек". Именно поселения мигрантов часто становятся анклавами теневой экономики;

3) характер государственного вмешательства в экономику. Предполагается, что сравнительная доля неофициальной экономики находится в прямой зависимости от трех параметров: степени регулятивного вмешательства, уровня налогообложения и масштабов коррупции8 ;

4) открытие внешних рынков и обострение конкурентной борьбы, прежде всего с производителями стран "третьего мира", побуждающее снижать издержки всеми легальными и нелегальными способами;

5) эволюция трудовых отношений в сторону их большей неформальности и гибкости как реакция на их значительную институционализацию и регламентацию в предшествующие десятилетия, что в первую очередь характерно для развитых западных стран9 .

Все перечисленные причины, хотя и в разной степени, пригодны для объяснения российской ситуации последнего десятилетия. Так, наблюдаемая в течение 90-х годов длительная экономическая депрессия с периодическими обострениями в виде кризисов, безусловно, повлияла на усиление теневой составляющей российской экономики.

Что касается характера государственного регулирования, то по всем указанным параметрам (степень регулятивного вмешательства, уровень налогообложения и масштабы коррупции) Россия сегодня отличается от большинства прочих стран отнюдь не в лучшую сторону. И осуществленная в последнее десятилетие либерализация российской экономики стала дополнительным сильным толчком к расширению теневых сфер, ибо она ослабила эффективный, вертикальный контроль за хозяйственной деятельностью при сохранении высоких административных барьеров и трансакционных издержек по входу на рынок, значительном налоговом бремени и недостаточной защищенности хозяйствующих агентов.

Важную роль играет, по-видимому, и миграция во всех своих видах: въезд в страну из государств ближнего и дальнего зарубежья, приток беженцев из "горячих точек", сезонная миграция работников из бывших союзных республик (Украины, Молдовы и др.)

В отношении внешней конкуренции следует сказать, что не приток товаров из Турции и Китая, Саудовской Аравии и Польши порождает неформализацию отношений. Связь скорее обратная: неформальная экономика на своих плечах принесла поток этих товаров в Россию трудами сотен тысяч "челноков". До осеннего кризиса 1998 г. "челноки" обеспечивали около 20-25% российского импорта, а по отдельным видам потребительских товаров эта доля достигала 60-75%10 .

Наконец, можно говорить и об изменениях в трудовых отношениях - от присущей советским государственным учреждениям формальной зарегулированности кадровых вопросов к большей гибкости отношений найма.

Произошли сдвиги по отдельным элементам теневой деятельности. Так, в советское время основная масса теневых операций совершалась в рамках зарегистрированных предприятий. При этом она носила регулярный, но не организованный характер. Популярны рассказы о подпольных производствах "цеховиков", но последние следует признать скорее экзотической формой, эти производства редко принимали крупномасштабный характер. К. тому же, как правило, они располагались поблизости или даже внутри формальных государственных предприятий. В постсоветское время существование незарегистрированных предприятий становится нормой хозяйственной жизни. Например, в ходе кампаний по борьбе с нелегальным производством алкогольной продукции такие предприятия обнаруживаются на регулярной ежемесячной основе. На месте теневого кустарничества развивается подлинное теневое предпринимательство.

Расширилась "тень" и по другим направлениям. Как и прежде, скрываются хозяйственные операции, но масштабы, видимо, возросли. Так, по данным опросов московских руководителей малых предприятий, устойчиво в течение последних двух лет около одной трети их работ не оформляются договорами. Каждое десятое-одиннадцатое малое предприятие в Москве арендует помещения без оформления документов11 . Неучтенный наличный оборот негосударственных оптовых фирм составляет 28—30%12 . Вряд ли такое было возможно при советском режиме.

Еще более заметным явлением на фоне советского периода выглядит теневая занятость. Ранее неоформленный наем был относительной редкостью. Сегодня около 15-30% российских работников заняты в теневой экономике на более или менее регулярной основе. Приблизительно четверть из них вовлечены и разного рода криминальную активность13 . Значительную долю составляют получаемые теневые доходы. Например, по официальным данным Госкомстата РФ, теневая составляющая доходов домашних хозяйств достигает по крайней мере 25-30%.

Итак, "тень" серьезно разрослась. Но главное все-таки в ином - в качественной трансформации функций теневого сектора и теневых отношений, связанной с переходом от советской к постсоветской хозяйственной системе. На этих изменениях я далее и сконцентрирую внимание.

Прежде всего посмотрим, меняются ли формы "теневизации" экономики. Таких форм как минимум три:

- пассивная форма - когда под запретом оказываются нерегламентированные ранее области деятельности;

- конкурентная форма - когда хозяйствующие агенты сами избегают регламентации в целях экономии трансакционных издержек на регистрацию, лицензирование и т.п. и увеличивают прибыльность посредством неуплаты налогов;

- форма получения привилегий - когда хозяйствующие агенты, не обходя формальных правил, обеспечивают себе особые льготные условия на рынках (например, подкупая коррумпированных чиновников)14 .

Пассивная форма была распространена при советском режиме с его граничащим с патологией стремлением к тотальной административной регламентации и широким идеологическим запретам. В постсоветский период зоны прямой регламентации заметно сузились и, соответственно, возросло значение конкурентной формы "теневизации", дополняемой активным поиском привилегий, который объединяет теневиков до- и послеперестроечного периодов.

За последнее десятилетие серьезно изменились границы между сегментами российской неформальной экономики. Во-первых, сдвигаются правовые рамки. То, что вчера преследовалось по закону как спекуляция, сегодня является легальным бизнесом. Что-то из разряда "ужасных" преступлений переводится в более терпимые "серые зоны" (например, нелицензированные мелкие операции с валютой). Меняется мера ответственности за те же самые деяния. Во-вторых, вводятся новые формы обязательной отчетности, которые сдвигают границы того, что мы заведомо не знаем о хозяйственной деятельности (приведем пример существенного упрощения отчетности для малых предприятий и индивидуальных предпринимателей в начале 90-х годов).

Серьезным образом пересматриваются контуры криминальных сегментов рынка. С официальной точки зрения в советский период практически любое производство продуктов и услуг "в целях частного обогащения" считалось криминалом. С наших сегодняшних позиций масштабы собственно преступной деятельности в то время были весьма невелики. Расширение криминальной активности в постсоветской экономике идет прежде всего за счет "новых производств" заведомо криминального свойства - изготовления и распространения наркотиков, оружия, крупной контрабанды, рэкета, проституции. В скромных дозах все эти операции существовали и в советскую эпоху. Но настоящими отраслями организованной профессиональной деятельности они стали лишь в последнее десятилетие.

ОТ ДОРОГОГО ДЕФИЦИТА К ДЕШЕВОМУ ИЗОБИЛИЮ

Советская экономика справедливо характеризуется как "экономика дефицита" (Я. Корнаи). И теневая экономика здесь сосредоточена на производстве и распределении хронически дефицитных продуктов и услуг. Их реализация осуществляется "из-под полы", по неформальным каналам с активным использованием отношений персонифицированного блата 15 . Постсоветская теневая экономика нацелена на иное. Речь идет о производстве и распределении самых обычных благ, не являющихся предметом дефицита. И реализуются эти блага через открытые и деперсонифицированные коммерческие продажи. Отношения блата по-прежнему важны в деле борьбы за привилегии, но как принципиальный способ организации теневых отношений они уже скорее достояние истории.

Советский теневик, таким образом, работал на заполнение рыночных пустот. Постсоветская теневая экономика производит сегментацию уже заполненного рынка. Теневые агенты ищут не столько рыночные ниши, сколько конкурентные преимущества в уже занятых нишах.

Сдвиг от дефицита к относительному изобилию находит непосредственное выражение в связке "качество - цена". Продукция советской теневой экономики обладает более высоким качеством по сравнению с основной массой товаров и услуг.Предлагается то, что "нельзя купить в магазине" - будь то недоступный импорт ("фирма") или продукты домашнего производства ("свое"). Соответственно, и цены на теневые блага, как правило, выше. В них включается надбавка за качество, а также надбавка за риск, который в те годы был весьма высок - можно было, не отделавшись штрафом, пойти по этапу (по статье Уголовного кодекса). Добавим, что советская теневая экономика подпитывалась вынужденными сбережениями граждан, готовых платить за дефицит более высокую цену. И часть теневых потоков, скажем контрабандный импорт потребительских товаров, способствовала сглаживанию скрытого инфляционного навеса.

В постсоветское время картина изменилась до противоположного. Сегодня теневая экономика предлагает в основном менее качественные продукты и услуги по более низким ценам. Все это можно купить в магазине, и неформалы зазывают нас тем, что у них "дешевле и не хуже", чем в официальной торговле. Фактор дефицита в конкурентоспособности теневых операций уступил место ценовому фактору.

Возьмем пару хорошо известных примеров. В советское время ездить на такси было дешевле, чем пользоваться услугами частника, но поймать такси и упросить водителя отвезти в нужное место было непростым делом. И товар, купленный на улице "с рук", обходился нам дороже, чем в магазине (где он, впрочем, нередко отсутствовал вовсе). Сегодня частных извозчиков уже не преследуют с былой строгостью, а лоточников если и гоняют, то лениво или в ходе периодических кампаний по "зачистке" улиц. В результате официальное такси сегодня дороже частного извоза, а покупка с рук заведомо дешевле магазинной покупки.

И еще одно отличие. Теневая экономика всегда связана с перераспределением доходов. Однако в советское время наблюдалось прямое перераспределение частных доходов между группами населения - покупатель дефицита расплачивался своими "кровными" с его распределителями и продавцами. В постсоветскую эпоху перераспределение доходов имеет более сложный характер и производится скорее косвенно - через дифференцированные недоплаты в государственный бюджет.

ОТ ВОРОВСТВА К НЕПЛАТЕЖАМ

Советская теневая экономика была основана прежде всего на прямом использовании государственных ресурсов для частных нужд, иными словами, на регулярном приворовывании у государства. Не случайно в одной из первых статей, посвященных советской "второй экономике" (secondary economy), она была названа клептократией16 . Развести полулегальную и преступную деятельность всегда непросто. Применительно к советской практике я предлагаю отделить условно "использование служебного положения" от "хищений". Первое связано с распространенным приворовыванием с рабочего места и является, на наш взгляд, скорее "серой" частью советской экономики, когда формально нарушается закон, но не нарушаются неформальные конвекции социалистического общежития. Хищения же государственной и личной собственности относятся к собственно криминальной части экономики. Они отличаются от "невинного" и полулегитимного выноса и работы "налево", во-первых, размерами деятельности, а во-вторых, ее характером. В первом случае речь идет об организованных сообществах, осуществляющих систематические хищения крупного масштаба. Во втором случае - об индивидуальных актах частного присвоения чужого имущества (в том числе достаточно мелких), которые производятся не по месту работы и не "по чину", т.е. с нарушением неформальных конвенций.

В постсоветских условиях воровство у государства сохранилось как знамя теневых отношений, но форма изменилась достаточно радикально: речь идет о неуплате государству налогов от использования частных ресурсов.

Теневая экономика почти всегда, прямо или косвенно, сопряжена с уходом от налогов. Однако в советское время это в первую очередь касалось нелегалов и основным препятствием к легализации были не налоговые антистимулы, а идеологические и бюрократические запреты. Сегодня уход от налогов превратился в стержень теневой политики хозяйствующих агентов и, главное, в эту политику, наряду с явными нелегалами, вовлечена основная масса обычных, вполне респектабельных предприятий и рядовых граждан. Теневые сегменты все теснее переплетаются с нетеневыми.

Начнем с поведения населения. По официальным данным, более двух третей российских граждан, которые должны были подать декларации о доходах в налоговые инспекции в 1996 г., не сделали этого. На подобном фоне несвоевременная уплата коммунальных платежей населением выглядит вполне логичным элементом общей картины - это лишь другой способ не рассчитываться с государством.

Еще более распространен уход от налогов в предпринимательской деятельности. По данным нашего опроса предпринимателей в 1997 г., 84% респондентов указали на него как на основное нарушение законодательных норм, 10% отметили прочие финансовые нарушения, которые, видимо, также связаны с уходом от налогообложения17 . По оценкам Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ, только 1,5% российских предприятий уплачивают все своевременно и до копейки. Примерно две трети скрывают часть своих доходов. А около трети предприятий вообще уклоняются от уплаты налогов18 .

Итак, данное явление стало поистине всеобщим. Но главное в том, что не отчислять средства государству в полном объеме считается вполне легитимным и в глазах предпринимателей, и в глазах общественного мнения (в советский период столь же легитимной была утилизация "плохо лежащих" материальных ресурсов государства). В качестве общепринятых оправданий сегодня используются суждения о тяжелой жизни, непосильном налоговом бремени и грабительской сути российского государства. Обман государства выглядит если и не доблестью, то по крайней мере широко признанной нормой.

В связи с этим отмечу еще одно характерное различие между двумя формами теневой экономики. Советские работники - наемные у государства, - скрываясь на время в неподнадзорной "тени", вели себя, по существу, как завзятые индивидуальные предприниматели. Однако при этом они продолжали усердно притворяться наемными тружениками, работающими на общее благо. По контрасту постсоветские самостоятельные работники и предприниматели (индивидуальные и руководители предприятий), скрывая получаемую прибыль или сам факт хозяйственной деятельности, усиленно культивируют образ "неудачливых предпринимателей", притворяются "трудящимися", которые в поте лица бьются за кусок хлеба, а не. за какой-то дополнительный доход. В результате мы живем в стране, где более половины предприятий считаются убыточными. Причем чем прибыльнее отрасль, тем зачастую хуже ее официальные финансовые показатели19 .

Советское приворовывание у государства осуществлялось в первую очередь на рабочем месте (stealing on the job). Характер и масштабы воровства определялись формальным статусом работника, его местом в той или иной государственной корпорации. Это не просто воровство, а воровство "по чину", негласная привилегия, обеспечиваемая самим рабочим местом. Официальное включение человека в советский механизм производства общественных благ обеспечивало ему физический доступ к государственным ресурсам и оставляло дозированные возможности для приватизации прав на их использование путем выноса этих ресурсов за ворота предприятия, их утилизации для работы "налево", "использования служебного положения" для получения взяток и т.п. Известно, что не уровень формальной заработной платы определял материальные аспекты привлекательности той или иной работы, а доступ к распределению дефицитных ресурсов.

Это находило отражение, во-первых, в предметном разнообразии теневой деятельности в советский период: водители сливают бензин, рабочий выносит инструменты, повар — мясо, а во-вторых, в стратифицированном характере этой деятельности: вышестоящему дозволено больше, если же начальник только контролирует деятельность непосредственных исполнителей и не имеет физического доступа к ресурсам, то ему положена своя доля в виде регулярных подношений.

В постсоветской экономике многие права на ресурсы уже успешно приватизированы, и теневая деятельность означает, наоборот, невключенность в производство общественных благ, отказ поставлять эти блага посредством ухода от налоговых отчислений20 . Смещение акцента на уклонение от налогов делает теневые процессы более однородными и универсальными. Специализированная предметная деятельность остается на виду у всех, а настоящая "тень" переползает в сферу финансовых манипуляций, безразличных к физической форме ресурсов.

Впрочем, есть вещи. которые объединяют советский и постсоветский периоды:

продолжается широкое использование формально неприватизированной государственной собственности и прав государственного контроля для откровенной теневой деятельности. В первую очередь речь идет о коррупции, которая способна пережить любые революции и политические режимы. Замечу, что в ходе российских реформ она не только не ушла на вторые роли, но и приняла более масштабный и открытый характер21 .

Таким образом, наряду с расширением зоны теневых отношений, в постсоветский период произошла качественная трансформация контуров и функций теневой экономики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: С. Авдашева, А. Колбасова, Я. Кузьминов и др. Исследование трансакционных издержек и барьеров входа на рынки в российской экономике. Оценка возможностей интернализации трансакционных издержек и их вывод из сферы теневой экономики. М., Высшая школа экономики, 1998:Т. Долгопятова и др. Неформальный сектор в российской экономике. М., Институт стратегического анализа и развития предпринимательства, 1998; Л.Я. Косалс, Р.В. Рывкина. Социология перехода к рынку в России. М., Эдиториал УРСС, 1998, с. 84-105: Т. Шанин (отв. ред.). Неформальная экономика: Россия и мир. М., Логос, 1999.

2 В западной практике употребления термина "неформальная экономика" существует позиция, которая вообще не включает в нее криминальные элементы.

3 Существует множество родственных классификации, из которых мы заимствовали те или иные элементы. См., например: С. Глинкина. К вопросу о криминализации российской экономики. - Politekonom. 1997. № 1, с. 49—51: Л. Пономаренко. Подходы к определению параметров "теневой экономики". — Вопросы статистики. 1997. № 1, с. 23-24; E.L. Eeigc. Defining and Estimating Underground and Informal Economies: The New Institutional Economics Approach. - World Development. Vol. 18, 1990, No. 7, p. 989-1002: Framework for the Measurement of Unrecorded Economic Activities in Transition Economics. Organisation for Economic Co-Operation and Development Report. P.. 1997.

4 В советское время тоже существовали развитые неформальные составляющие официальной экономики. К ним относится, например, пресловутая система привилегии для представителей органов власти. Она не была нелегальной и не нарушала никаких законов, ибо на этот счет просто не существовало законодательных норм. Привилегии были предметом негласной регламентации. Они всячески культивировались властью, но обсуждать их в публичной сфере было не принято.

5 Теневая экономика во многом определяется в понятиях правовых отношений. Тем не менее важно отметить, что с помощью норм существующего российского права во многих случаях "серые" и криминальные сегменты теневой экономики не могут быть четко разделены (см.: Д. Макаров. Экономические и правовые аспекты теневой экономики в России. - Вопросы экономики. 1998, 3. с. 40-41).

6 См.: С.Глинкина. Особенности теневой экономики в России. - НГ-политэкономия. 1998. № 5, март.

7 О возникновении предпринимательских "волн" как следствии экономических кризисов см.:В.В.Радаев. Экономическая социология: курс лекций. М., Аспект Пресс, 1997, с. 119-123.

8 См.: S. Jolmson, D. Kaufman, P. Zoidn-Lohation. Regulatory Discretion and the Unofficial Economy. - American Economic Rewiew. Papers and Proceedings. Vol. 88, 1998, No. 2, May, p. 387-392.

9 О причинах "информализации" экономики на примере развитых западных стран см.: A. Pories, S. Siisscn-Knoh. Making It Underground: Comparative Material on the Informal Sector in Western Market Economies. -American Jounal of Sociology. Vol. 93, 1987. No. 1, July,p. 51-56.

10 См.: Д. Докучаев. К. Казакова. "Челноки" по-прежнему заменяют легкую промышленность. - Известия. 2.07.1998, с. 2.

11 См.: Т. Алимова. В. Буев и др. Как регулируется развитие предпринимательства в Москве, - Бизнес для всех.1997,№ 16-17.

12 См.: А. Яковлев. О. Воронцова. Методические подходы к оценке величины неучтенного наличного оборота. - Вопросы экономики. 1997, № 9, с. 121.

13 См.: Т. Корягина. Теневая экономика в России: истоки и статистика. - Politekonom. 1997, № 1, с. 47.

14 См.: A. Portes. M. Castells, L.A. Be/tton. Conclusion: The Policy Implications of Informality. - A. Fortes. Я . Castells. L.A. Benton (eds.). The Informal Economy: Studies in Advanced and Less Developed Countries. Baltimore, The John Hopkins University Press. 1989, p. 299.

15 Оботношенияхблатасм., например:А . Леденева . Неформальная сфера и блат: гражданское общество или (пост)советская корпоративность. - Pro et Contra. Осень 1997, с. 113-124.

16 См.: С . Grossnwii. The Second Economy of the USSR. - V. Tanzi (ed.). The Underground Economy in tрe United States and Abroad. Lexington, Lexington Books, 1983, p. 253. Впрочем, наряду с приворовыванием для частных нужд, имел место иной любопытный феномен - осуществления теневых операций для нужд предприятия, для выполнения плана. Теневая экономика была призвана сглаживать неизбежные перекосы планового регулирования. Было и немало пострадавших за "нарушения во имя дела".

17 См.: В.В. Pадаeв. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. М., Центр политических технологий, 1998, с. 275-276.

18 См.: С. Глинкина. Особенности: теневой экономики в России, с. 5.

19 По поводу так называемой убыточности предприятий. Анализ результатов деятельности малых предприятий Томской области по данным официальной региональной статистики за 1996 г. показал удивительные результаты. С убытками работали не только производственные малые предприятия, но и весь сектор в целом. При этом самой убыточной сферой была розничная торговля и общественное питание. В числе убыточных, разумеется, оказались предприятия сферы финансов, кредита, страхования и пенсионного обеспечения. Зато в числе относительно прибыльных отраслей обнаруживались предприятия, относимые к сферам науки и машиностроения (см.: V. Radaev. Regional Enterpreneurship: The State of Small Business. - A Regional Approach to Industrial Restructuring in the Tomsk Region, Russian Federation. P., Organisation of Economic Co-Operation and Development Proceedings, 1998, p. 287). Правомерна гипотеза, в соответствии с которой степень убыточности отрасли прямо коррелирует со степенью вовлеченности ее предприятии в теневую деятельность.

20 Практики работы "налево", безусловно, сохраняются и сегодня. Даже на оборонных предприятиях, согласно оценкам их директоров, теневая часть рабочего времени составляет приблизительно 12-15% всего рабочего времени. Причем 42% опрошенных директоров считают это вполне нормальным явлением (см.:Л. Косалс. Теневая экономика как особенность российского капитализма. - Вопросы экономики. - 1998, №10. с. 71).

21 Подробнее о коррупции и других способах неформальной хозяйственной деятельности предприятий см.: В. В. Радаев. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий