Ответственность за нарушение обязательств 3

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ, СТАТИСТИКИ И ИНФОРМАТИКИ КУРСОВАЯ РАБОТА по гражданскому праву на тему: «Ответственность за нарушение обязательств».

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ, СТАТИСТИКИ И ИНФОРМАТИКИ

КУРСОВАЯ РАБОТА

по гражданскому праву

на тему:

«Ответственность за нарушение обязательств».

Выполнил: Ильин М.И.

Преподаватель: Козлов А.Г.

г. Ярославль

2003 г.

Содержание

Введение ……………………………………………………………….. 3

ГЛАВА I. Понятие и условия ответственности за нарушение обязательств …………………………………………………………... 4

1. Понятие ответственности ……………………………………. 4

2. Основания и условия ответственности ……………………... 7

ГЛАВА II. Формы и виды ответственности за нарушения обязательств …………………………………………………………. 16

1. Формы ответственности ……………………………………. 16

2. Виды ответственности ……………………………………… 23

Заключение …………………………………………………………... 28

Источники …………………………………………………………….29

Введение.

Для построения гражданского общества немаловажным фактором является экономическая стабильность государства, построенная на основе здоровой, взаимовыгодной и защищённой законом хозяйственной деятельности субъектов гражданского оборота. Для этого гражданским законодательством и предусмотрены разнообразные меры защиты гражданских прав, в том числе и освещаемая данной работой ответственность за нарушение обязательств, которая регламентируется главой 25 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как известно, при написании всякой работы автором преследуется определённая цель. Что касается данной работы, то таких целей видится две: во-первых, проанализировав теорию вопроса оформить собственную точку зрения на изучаемые проблемы; во-вторых, выявить наиболее эффективные в каждой конкретной ситуации формы ответственности за нарушение обязательств для дальнейшего применения их на практике.

Для достижения преследуемых целей при написании настоящей работы ставились следующие задачи: изучить, обобщить, а где-то и противопоставить разработанные классиками цивилистики теории данной отрасли; синтезировать теоретические знания и небольшой, но полезный практический опыт.

В процессе осуществления хозяйственной деятельности лицо – участник гражданского оборота – должно не только чувствовать себя защищённым, но и уметь ориентироваться во многообразии форм ответственности за нарушение обязательства. Именно поэтому данная тема, возможно не являясь оригинальной, видится особенно актуальной в современных экономически нестабильных условиях.

ГЛАВА I .

Понятие и условия ответственности за нарушение обязательства

1. Понятие ответственности

Вопрос о понятии гражданско-правовой ответственности является далеко не новым и достаточно спорным. Из многообразия мнений можно выделить несколько наиболее ярких и даже противоположных.

Среди них выделяется, например, так называемая «позитивная ответственность», под которой понимают неуклонное, строгое, предельно-инициативное осуществление всех обязанностей.[1] Такая ответственность, по-видимому, представляет собой характеристику должного поведения, а не правовую категорию. По мнению Н.Д. Егорова, «применительно к ответственности в сфере обязательств такая ответственность совпадает с надлежащим исполнением обязательств. Между тем надлежащее исполнение обязательств и гражданско-правовая ответственность подчиняются различным правилам и в силу этого не могут воплощаться в одних и тех же действиях должника. Пока имеет место надлежащее исполнение обязательств, нет место для ответственности. И наоборот, наступление ответственности исключает надлежащее исполнение обязательств.».[2]

Существует также определение гражданско-правовой ответственности как «регулируемой обязанности дать отчет в своих действиях».[3] Данное определение представляется слишком ёмким, равно как и термин «правовые последствия», поскольку обязанность дать отчет в совершенных действиях может иметь место и тогда, когда нет правонарушения. Обсуждаемое же понятие ответственности рассматривается именно как следствие нарушения прав, которыми наделены субъекты гражданских правоотношений.

С.Н. Братусь понимает под ответственностью «меры государственного или общественного принуждения, включая понуждение должника к исполнению принятой на себя обязанности в натуре».[4]

В противовес ему можно привести мнение О.С. Иоффе, справедливо заметившего, что «… реальное исполнение обязательства, хотя бы оно и осуществлялось в принудительном порядке, нельзя считать формой ответственности к которой привлекается неисправный контрагент. Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства, между тем как ответственность – это последствие, установленное за его неисполнение, санкция за совершенное правонарушение».[5]

Таким образом, под гражданско-правовой ответственностью стоит понимать лишь такие меры защиты гражданских прав, которые связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя, т.е. являются для него определенным наказанием за совершенное правонарушение. Эти обременения могут быть в виде возложения на правонарушителя дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему субъективного гражданского права.

Действительно, необходимо различать, меры гражданско-правовой ответственности и иные предусмотренные законом меры гражданских прав. Законодатель возлагает на правонарушителя обязанность исполнить обязательство в натуре наряду с ответственностью, но не в рамках ее. Этот вопрос регулируется ст. 396 ГК РФ.

В отдельных же случаях, таких как, например, неисполнение обязательства, вытекающего из авторских правоотношений (написание книги) и т.п., возложение на правонарушителя обязанности исполнить обязательство в натуре не имеет места, т.к. «… недопустимо по принципиальным соображениям понуждать штрафными и иными аналогичными мерами к действиям, совершение которых в принудительном порядке таило бы в себе серьезную угрозу ограничения свободы личности».[6] В данном случае имеет место лишь ответственность за нарушение обязательства в виде возмещения убытков.

Ответственность необходимо отделять от иных мер защиты гражданских прав также исходя из того факта, что ответственность наступает при наличии вины, тогда как иные меры защиты присутствуют независимо от нее.

Ущербность концепции, которую выдвигает С.Н. Братусь, видится также в том, что понятием «меры принуждения» он выражает лишь форму, внешнюю сторону правовых последствий правонарушения, не касаясь ее внутреннего содержания, по сути отождествляя ее с санкцией. К тому же приведенное определение оставляет за рамками ответственности добровольное возмещение должником убытков, нанесенных контрагенту, основанное не на принуждении, а на внутренней убежденности должника в необходимости восстановить нарушенное им право.

Исходя из вышеизложенного можно рассмотреть понятие гражданско-правовой ответственности с трех сторон: по своей природе ответственность представляет собой не что иное как обязательство, возникающее в следствии нарушения гражданских прав. Применительно к обязательственному праву мы видим как бы производное обязательство, наступающее в следствие неисполнения (или не надлежащего исполнения) первоначального обязательства. По своей форме ответственность представляет собой санкцию за совершенное правонарушение. По содержанию же (внутренняя сторона ответственности) – это неблагоприятное последствие, обременение, которое обязан понести правонарушитель.

Подводя итог вышесказанному, необходимо все же дать определение, наиболее полно раскрывающее понятие гражданско-правовой ответственности вообще и в частности ответственности за неисполнение обязательства. Наиболее правильным представляется определить гражданско-правовую ответственность как обязательные для правонарушителя неблагоприятные последствия, установленные законом или договором и обеспеченные мерами государственного или общественного принуждения.

Не подлежит сомнению, что и это определение может быть дополнено, исправлено, либо опровергнуто участниками дискуссии о понятии гражданско-правовой ответственности, ибо невозможно включить в одно определение все характеристики понятия, равно как и ограничить понятие строгими рамками.

2. Основание и условия ответственности.

Как и всякая юридическая ответственность, ответственность за неисполнение обязательств имеет ряд необходимых условий при наличии которых возможно её наступление. Совокупность этих условий образует состав гражданского правонарушения.

К ним относятся: противоправное поведение, факт причинения вреда, причинная связь между ними, а также вина лица, нарушившего обязательство.

Первое, что выделяется в правонарушении – это поведение. В теории права для характеристики поведения правонарушителя используют два термина: противоправность и неправомерность. Это двоякое определение вызывает некоторый интерес. Попробуем истолковать оба эти понятия.

Являясь субъектом гражданского общества, лицо (будь то юридическое или физическое лицо) наделено определёнными правами и обязанностями и, одновременно, до определённой степени ограничено в своих правах. Каждое лицо вольно или невольно ограничивает в какой-то мере права других лиц.

В связи с этим существует незримая мера, граница для допустимого ограничения прав субъектов гражданского общества. Несомненно, это оценочная категория. Хотя большинство правоотношений и регулируются установленными законом нормами права, защищая одни права, норма одновременно ограничивает другие. Так, положение Конституции о том, что каждый имеет право на получение бесплатной медицинской помощи, в какой-то мере ограничивает право лечебных учреждений оказывать платные медицинские услуги.

Однако правосознание людей, творящих нормы права, позволяет довольно чётко определить с помощью них границу между допустимым ограничением прав субъектов гражданского общества и недопустимым ущемлением этих прав. Таким образом представляется, что неправомерное поведение есть действие (или бездействие), превышающее отмеренные правом нормы поведения субъекта гражданского общества, или нормы права.

Но не все права членов гражданского общества регулируются нормами права. «Следовательно, - по мнению О.С. Иоффе – критерием неправомерности совершённых действий служит закон в сочетании с принципами социалистической морали, правилами социалистического общежития, … договорных условий»[7] . Такое определение, несомненно, ближе к истине, хотя и довольно неконкретно. Справедливо то, что здесь, помимо нарушения норм права, критерием неправомерности становится нарушение и так называемых моральных норм, призванных защищать неотражённые в законе неотъемлемые права субъектов гражданского общества.

Таким образом мы подходим к понятию противоправности.

По мнению А.Б. Венгерова, «действие (бездействие) только тогда становится противоправным, когда порождает последствия, которые являются социально нежелательными, вредными, запрещёнными правом… Впрочем, некоторые действия (бездействие) являются сами по себе противоправными, независимо от результата эти действия (бездействие) попросту запрещаются правом, учитывая потенциальный вред, который могут причинить»[8] .

Построение данного определения позволяет предположить, что только наличие всех трёх условий в совокупности делает поведение противоправным. Однако не все социально нежелательные последствия регулируются правом.

Таким образом, рассматриваемое понятие также является оценочным и зависит во многом от социально-политического уклада общества.

В результате мы приходим к выводу, что неправомерность – это превышение прав, либо неисполнение обязанностей, данных лицу законом или договором. Противоправность же – направленность действий на нарушение неотъемлемых прав других лиц, а также прав, предоставленных им законом или договором.

Таким образом рассматриваемые понятия являются очень близкими, но не абсолютно равными по смыслу, притом последнее определение представляется наиболее универсальным.

Итак, противоправное поведение, применительно к обязательственному праву, есть действие (или бездействие), направленное на ущемление прав контрагента, предоставленных ему законом, договором либо обычаями делового оборота.

Так, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, противоправным признаётся поведение лица, причиняющее вред личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица. Противоправным является также такое поведение должника, которое не отвечает требованиям, предъявляемым к надлежащему исполнению обязательств.

В обязательственном праве основным мотивом привлечения к ответственности неисправного контрагента является факт причинения им убытков лицу, право которого нарушено.

Но не всегда наличие двух указанных условий влечёт за собой ответственность правонарушителя. В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ возмещению подлежат лишь убытки, причинённые противоправным поведением должника. Это означает, что между противоправным поведением должника и возникшими убытками должна существовать причинная связь.

А.Б. Венгеров, в частности, отметил, что «понятие причинной связи открывает те черты объекта, когда одно явление порождает другое»[9] .

В большинстве случаев нарушения обязательств решение вопроса о наличии или отсутствии причинной связи не вызывает трудностей. Так, очевидно, что арендатор, несколько лет бесхозяйственно относившийся к арендуемому помещению и не делавший ремонта, допустит ухудшение состояния данного помещения, что повлечёт его ответственность перед арендодателем, т.к. налицо причинная связь между поведением арендатора и понесёнными арендодателем убытками. Однако те же действия арендатора и разрушения, возникшие в результате стихийного бедствия, не будут иметь между собой причинной связи, и, соответственно, не повлекут за собой ответственности арендатора, если иное не установлено условиями договора аренды.

Встречаются ситуации, когда решение вопроса о причинной связи становится затруднительным. Например, завод поставил торговому предприятию неисправный бытовой прибор. При этом договором поставки установлено, что получатель обязан проверять исправность товара при его получении. Однако неисправный прибор был продан потребителю. Здесь ответ на вопрос о том, чьи действия послужили причиной противоправного результата, не является столь очевидным.

В подобных случаях необходимо руководствоваться разработанными цивилистической наукой теориями причинной связи.

Наиболее приемлемой как с теоретической, так и с практической точек зрения представляется теория прямой и косвенной причинной связи. Эта теория опирается на два основных положения, вытекающих из общефилософского учения о причинности. Во-первых, причинность представляет собой объективную связь между явлениями и существует независимо от нашего сознания. В силу этого неправильно при решении вопроса о причинной связи руководствоваться возможностью или степенью предвидения правонарушителем вредоносного результата. Возможность предвидения наступления убытков носит субъективный характер и имеет значение при решении вопроса лишь о вине правонарушителя, но не причинной связи. Во-вторых, причина и следствие, как таковые, имеют значение лишь применительно к данному отдельному случаю. Выходя за рамки конкретного случая, мы связываем его всей цепью взаимодействия материального мира, в который представления о причине и следствии сходятся и переплетаются, постоянно меняются местами[10] . Поэтому для решения вопроса об ответственности неправильно рассматривать самые отдалённые от исследуемого случая события. Необходимо ограничиться выявлением непосредственной причины, т.е. ближайшего по отношению к убыткам явления.

Противоправное поведение лица только тогда является причиной убытков, когда оно прямо (непосредственно) связано с этими убытками.

Наличие же косвенной (опосредованной) связи между противоправным поведением лица и убытками означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, а стало быть и за пределами юридически значимой причинной связи. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что все действия влекут за собой следствия через посредство каких-либо иных факторов. Однако одни из упомянутых факторов не имеют значения для юридической ответственности и поэтому не делают связь противоправного поведения лица с убытками косвенной (опосредованной). Другие же – влияют на юридическую ответственность и поэтому опосредуют связь между противоправным поведением лица и наступившим результатом (убытками).

Таким образом, прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. В тех же случаях, когда между противоправным поведением лица и убытками присутствуют обстоятельства, которым гражданский закон придаёт значение в решении вопроса об ответственности (противоправное поведение других лиц, действие непреодолимой силы и т.п.), налицо косвенная (опосредованная) причинная связь. Это означает, что противоправное поведение лица лежит за пределами рассматриваемого с точки зрения юридической ответственности случая, а следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи.

Другую теорию – возможности и действительности – приводит О.С. Иоффе. По его мнению «влияние, которое различные обстоятельства оказывают на наступление неправомерных последствий, проявляются в том, что одни из них создают абстрактную возможность, другие – конкретную возможность, а третьи – действительность результата. Если неправомерное поведение играет роль одной только абстрактной возможности, ответственность исключается. Если же оно вызвало конкретную возможность результата или, тем более, превратило результат из возможного в действительный, налицо причинная связь, достаточная для привлечения к ответственности»[11] .

Значение ответственности за нарушение обязательства заключается в первую очередь в том, что она направлена на восстановление нарушенного права. Однако немаловажную роль играет и воспитательная функция.

Участники гражданского оборота под угрозой привлечения их к ответственности стремятся построить свою деятельность так, чтобы не нарушать действующее законодательство, права и охраняемые законом интересы других лиц. Однако постоянная угроза привлечения к ответственности может значительно снизить инициативу рядовых участников гражданского оборота, неискушённых в его тонкостях. Во избежание этого необходимо создать такие условия, при которых у лиц, участвующих в гражданском обороте, возникала твёрдая уверенность в том, что они не будут привлечены к ответственности за непредвиденные последствия их деятельности. Такая уверенность появляется в том случае, если мера гражданско-правовой ответственности применяется при виновном правонарушении. В соответствии с этим п. 1 ст. 401 ГК РФ устанавливает, что лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом несёт ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрено иное. Таким образом, по общему правилу, ответственность в гражданском праве строится на началах вины. При этом п. 1 ст. 401 дает понятие вины через определение невиновности. Лицо признаётся невиновным, если оно при необходимой степени заботливости и осмотрительности приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В отличие от противоправного поведения и причинной связи, вина является субъективным условием гражданско-правовой ответственности. Она представляет собой такое психическое отношение лица к своему противоправному поведению, в котором проявляется пренебрежение к интересам общества или отдельных лиц[12] . Такое понятие вины в равной мере применимо как к гражданам, так и к юридическим лицам. Вина последних иначе и не может проявиться, как только через виновное поведение работников соответствующей организации при исполнении ими своих трудовых (служебных) обязанностей, поскольку действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника (ст. 402 ГК РФ). Например, вина коммерческой организации, допустившей просрочку в поставке продукции из-за нехватки рабочей силы или оборудования, выражается в виновном поведении руководителя коммерческой организации, который не принял своевременно мер по устранению этих недостатков в деятельности коммерческой организации. Вина юридического лица может проявиться и в виновных действиях его работника, например, в вине рабочего, допустившего брак при изготовлении продукции.

Гражданско-правовая ответственность наступает по общим правилам при наличии вины в форме умысла или неосторожности, причём неосторожность может быть как простой так и грубой. Вина в форме умысла имеет место тогда, когда из поведения лица видно, что оно сознательно направлено на правонарушение.

Так, практике известны случаи, когда поставщик, в ответ на применённые к нему покупателем штрафные санкции за задержку в поставке продукции, вообще прекращает отгружать продукцию в адрес этого покупателя. Чтобы ограничить сферу умышленного нарушения обязательств, п. 4 ст. 401 ГК РФ устанавливает, что заключённое заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства, ничтожно.

Значительно чаще гражданские правонарушения сопровождаются виной в форме неосторожности. В этих случаях в поведении человека отсутствуют элементы намеренности. Оно не направлено сознательно на правонарушение, но в то же время в поведении человека отсутствует должная внимательность и осмотрительность. Отсутствие должной внимательности и осмотрительности характерно как для грубой, так и для простой неосторожности. Вместе с тем между этими двумя формами вины существуют и определенные различия. Эти различия не нашли отражение ни в законодательстве, ни в руководящих разъяснениях высших судебных органов.

Такие ориентиры выработаны в цивилистической науке. Наиболее приемлемыми представляются следующие. При грубой неосторожности в поведении лица отсутствует всякая внимательность и осмотрительность. Простая же неосторожность характеризуется тем, что лицо проявляет некоторую осмотрительность и внимательность, однако недостаточные для того, чтобы избежать правонарушения.

Кодекс сохранил презумпцию виновности должника, нарушившего обязательства. Лицо, потерпевшее от правонарушения, не обязано доказывать вину нарушителя. Напротив, лицо, нарушившее обязательство, предполагается виновным и бремя доказывания отсутствия вины возлагается на него.

Следует, однако, иметь в виду, что правило о вине как ответственности является диспозитивным. Законом или договором может быть предусмотрено, что ответственность лица, нарушившего обязательство, наступает независимо от его вины.

Наиболее распространенное отступление от принципа виновной ответственности предусмотрено п. 3 ст. 401 ГК, в соответствии с которым лицо, нарушившего обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, отвечает перед потерпевшими лицами независимо от своей вины. Такая норма вполне оправдана, поскольку предпринимательскую деятельность осуществляется с целью извлечения прибыли и естественно, что риск негативных последствий такой деятельности должен брать на себя сам предприниматель.

В сфере предпринимательской деятельности обстоятельством, освобождающим от ответственности, является лишь воздействие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким форс-мажорным обстоятельствам относятся, например, стихийные явления, такие, как землетрясение, наводнение и т.д., а также обстоятельства общественной жизни: военные действия, эпидемии, крупномасштабные забастовки и т.д. К форс-мажору также относятся запретительные меры государственных органов: объявление карантина, запрещение перевозок, запрет торговли в порядке международных санкций и т.д.

Правила о безвиновной ответственности являются диспозитивными. Стороны своим соглашением могут вводить вину в качестве условия ответственности предпринимателя. Кроме того и законом во многих случаях вводится ответственность предпринимательских структур только при наличии вины. Например ст. 538 ГК устанавливает, что производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший обязательство по договору контрактации либо исполнивший его ненадлежащим образом, отвечает только при наличии своей вины. Если, например, причиной невыполнения обязательства явилась засушливая погода, производитель сельскохозяйственной продукции освобождается от ответственности за невыполнение договора контрактации.

Гражданский кодекс сохраняет правило о том, что должник отвечает не только за собственные действия, но также и за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, если законом не установлено, что ответственность несет непосредственно исполнитель. Возложения исполнения на третье лицо производится обычно на основе договора должника с третьими лицами (например, договор субподряда). В отдельных случаях основанием возложения исполнения на третьих лиц является право должника давать таким лицам обязательные указания, например, дочернему хозяйственному обществу (ст. 105 ГК); специальные нормы законодательства, например, транспортного законодательства, в соответствии с которым при заключении договора перевозки прямого сообщения последующие перевозчики обязаны принимать участие в исполнение договора, который они не заключали.

Во многих случаях действующее законодательство устанавливает непосредственную ответственность третьего лица – исполнителя обязательства перед кредитором. Такая прямая ответственность предусмотрена, например, законодательством о расчетах. Так ст. 866 ГК устанавливает, что в случаях, когда платежное поручение не исполнено (или исполнено ненадлежащим образом) в связи с нарушением соответствующих правил банком, привлеченным для исполнения этого поручения, ответственность, предусмотренная данной статьей, может быть возложена судом на банк-исполнитель. Ст. 872 ГК РФ в п. 2 и в п. 3 устанавливает, что при необоснованном отказе исполняющего банка в выплате денежных средств по покрытому и подтвержденному аккредитиву, а также в случае неправильной выплаты исполняющим банком денежных средств по такому аккредитиву вследствие нарушений его условий, ответственность перед получателем или ответчиком может быть возложена на исполняющий банк.

Статья 404 ГК РФ воспроизводит правила, содержавшиеся и в Гражданском кодексе 1964 г. Она устанавливает принцип смешанной вины. Если в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства виновны и должник и кредитор, то суд соразмерно степени их виновности уменьшает объем ответственности должника.

Суд вправе уменьшить ответственность должника и тогда, когда вина кредитора способствовала увеличению размера убытков или кредитор не принял доступных для него мер по уменьшению размера убытков.

Согласно п. 2 ст. 404 ГК изложенные правила применяются и тогда, когда должник несет безвиновную ответственность. Упречное поведение кредитора и в этом случае является основанием для уменьшения ответственности должника.

ГЛАВА II.

Формы и виды ответственности за нарушение обязательств

1. Формы ответственности.

Как уже говорилось выше, гражданско-правовая ответственность по форме представляет собой ни что иное как санкцию, применяемую к недобросовестному субъекту гражданско-правовых отношений.

Под формой гражданско-правовой ответственности понимается форма выражения тех дополнительных обременений, которые возлагаются на правонарушителя.[13]

Говоря об ответственности в сфере обязательств можно выделить несколько форм ответственности. В их числе такие, как возмещение убытков (ст. 15 ГК); уплата неустойки (ст. 330 ГК), процентов за пользование денежными средствами (ст. 395 ГК); потеря задатка (ст. 381 ГК) и др.

Среди всех форм ответственности особое место занимает такая форма, как возмещение убытков. Особенность её заключается в том, что убытки являются наиболее распространённым последствием нарушения обязательства.

Статья 15 ГК определяет убытки, как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Законодатель наделяет лицо, право которого нарушено, правом требовать полного возмещения причинённых ему убытков (п. 1 ст. 15 ГК). Одновременно положением п. 1 ст. 393 ГК РФ на должника возлагается обязанность возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Поскольку возмещение убытков можно применять во всех случаях нарушения гражданских прав, за некоторыми исключениями, предусмотренными законом или договором, эту форму гражданско-правовой ответственности называют общей мерой гражданско-правовой ответственности. Другие же формы гражданско-правовой ответственности именуются специальными, так как они применяются лишь в случаях, специально предусмотренных законом или договором для соответствующего вида гражданского правонарушения.

Возмещение убытков наряду с общими признаками, присущими всем формам гражданско-правовой ответственности, характеризуется и определёнными особенностями, свойственными данной форме ответственности. Для возмещения убытков характерно то, что правонарушитель уплачивает деньги или предоставляет какое-то иное имущество потерпевшему. В силу этого возмещение убытков всегда носит имущественный характер и тем самым отличается от ответственности в сфере личных неимущественных правоотношений, которая может носить и неимущественный характер[14] .

Возмещение убытков направлено на восстановление имущественной сферы потерпевшего за счёт имущества правонарушителя. Возмещая убытки потерпевшему, правонарушитель тем самым возвращает имущественное положение потерпевшего в то состояние, в котором оно находилось до совершённого против него правонарушения. Причём производится это за счет имущества правонарушителя. Поэтому возмещение убытков всегда носит компенсационный характер.

Возмещение убытков является по общему правилу максимальной мерой гражданско-правовой ответственности, поскольку все другие меры – уплата неустойки (ст. 330 ГК), потеря задатка (ст. 381 ГК), выплата процентов за неисполнение денежного обязательства (ст. 395 ГК) носят зачётный характер и учитываются при исчислении убытков, подлежащих возмещению. Убытки, как правило, возмещаются лишь в части, непокрытой неустойкой, суммой задатка или уплаченных за нарушение денежного обязательства процентов.

Убытки возмещаются в полном их размере. При этом взыскивается как реальный ущерб потерпевшей стороны, так и упущенная выгода (ст. 15 ГК). Под реальным ущербом следует понимать уменьшение наличного имущества потерпевшего. Реальный ущерб включает в себя расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Упущенная выгода выражается в несостоявшемся увеличении имущества потерпевшего и включает в себя неполученные доходы, которые потерпевшее лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ). При определении размера упущенной выгоды должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иных ценностей, если бы обязательство было исполнено должником надлежащим образом. Ничем не подтверждённые расчёты кредитора о предполагаемых доходах во внимание не должны приниматься.

Отражение принципа полного возмещения убытков содержит в себе положение п. 3 ст. 393 ГК РФ, устанавливающее, что при определении убытков принимаются во внимание цены , существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Другая форма ответственности за нарушение обязательств – уплата неустойки. Сама по себе неустойка является одним из наиболее распространённых способов обеспечения исполнения обязательств, поэтому положения о ней содержаться в главе 23 ГК.

Под неустойкой (штрафом, пеней) понимается определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (п. 1 ст. 330 ГК).

Основное значение неустойки состоит в освобождении кредитора от необходимости доказывать размер подлежащих возмещению убытков. Для взыскания неустойки достаточно доказать только сам факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Из двух видов неустойки, предусмотренных законодательством, первый – штраф – представляет собой однократно взыскиваемую сумму, которая выражается в виде процентов пропорционально заранее определённой величине (например, 5 % от стоимости невыполненной в срок работы). Пеня представляет собой неустойку, исчисляемую непрерывно нарастающим итогом (например 0,5 % от стоимости недопоставленной продукции за каждый день просрочки). Данный вид неустойки используется, как правило, при несвоевременном платеже.

В зависимости от оснований её установления различается неустойка, установленная законом («законная неустойка») и договором («договорная неустойка»).

В зависимости от возможности сочетания неустойки с возмещением убытков закон различает четыре вида неустойки: зачётную, штрафную, исключительную и альтернативную (ст. 394 ГК РФ). Зачётная неустойка позволяет кредитору помимо неустойки требовать возмещения убытков в части, не покрытой неустойкой, то есть с зачётом неустойки. Неустойка считается зачётной во всех случаях, если законом или договором не предусмотрено иное, и является наиболее часто употребляемым видом неустойки. При штрафной неустойке кредитор вправе требовать возмещения в полном объёме причинённых убытков и, сверх того, уплаты неустойки. Это наиболее строгий вид неустойки, используемый за наиболее грубые и значительные нарушения обязательств, например, при некачественной поставке продукции и товаров массового потребления. Исключительная неустойка, в отличие от штрафной, устраняет право на взыскание убытков. Такая неустойка взыскивается. В частности, с органов транспорта и связи за нарушение обязательств по доставке грузов или корреспонденции. Наконец, альтернативная неустойка предусматривает право потерпевшей стороны взыскать либо неустойку, либо убытки.

Уплата неустойки не освобождает должника от исполнения обязательства в натуре.

Некоторыми особенностями характеризуется ответственность за неисполнение денежного обязательства (ст. 395 ГК). Эта ответственность наступает в виде уплаты процентов на сумму средств, которыми должник неправомерно пользовался. Это неправомерное пользование чужими денежными средствами может иметь место в силу самых различных причин: уклонения должника от их возврата после того, как наступил срок платежа, иной просрочки в их уплате; неосновательного получения или сбережения денежных средств за счёт другого лица; иного неправомерного удержания чужих денежных средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора (если кредитором является юридическое лицо – в месте его нахождения) учётной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учётной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (п. 1 ст. 395 ГК).

Следует отметить, что ст. 395 ГК не дает прямого ответа на вопрос о правовой природе подлежащих уплате процентов. В юридической литературе и практике встречаются различные ответы на этот вопрос. Одни полагают, что проценты представляют собой обычную плату за пользование деньгами, аналогичную процентам по договору займа. Другие исходят из того, что ст. 395 ГК предусматривает санкции за допущенное исполнение денежного обязательства.[15]

Если уплата процентов представляет собой санкцию, то ее следует применят по тем же правилам, что и нормы ответственности. Формирующаяся судебная практика ближе к тому, чтобы считать, что проценты, взыскиваемые по ст. 395 ГК РФ, являются мерой гражданско-правовой ответственности. На это указывает само название статьи, ее нахождение в главе 25, посвященной ответственности за нарушение обязательств, а главное то, что проценты взыскиваются за пользование чужими денежными средствами при условии неправомерного их удержания или уклонения от их возврата или иной просрочке в их уплате, а также в случае неосновательного получения или сбережения денег за счет другого лица.

Изложенные выше формы гражданско-правовой ответственности хоть и различны, но имеют перед собой общую цель – защиту прав лиц, чье право нарушено неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и восстановление их гражданских прав.

В условиях нестабильности экономики и наблюдающихся инфляционных процессов необходимо уметь выбрать и включить в договор именно ту форму ответственности за неисполнение обязательства, которая максимально отвечает принципу полного возмещения понесенных убытков.

Однако в настоящее время в судебной практике наблюдается тенденция ограничения ответственности за неисполнение обязательств. Статья 333 ГК предусматривает право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушенного обязательства. Из смысла статьи следует, что применять ее возможно лишь при наличии ряда обстоятельств. Во-первых, несоразмерность должна быть действительно явной, при этом необходимо рассмотреть все критерии характеризующие соразмерность взыскиваемой неустойки последствиям нарушенного обязательства. Так во внимание следует принят коэффициенты инфляции, длительность срока неисполнения обязательства и т.п. Во-вторых, немаловажно значение данного обязательства для лица, право которого нарушено. В-третьих, необходимо оценить отношение самого ответчика к соразмерности неустойки последствиям нарушенного обязательства. Гражданско-процессуальный кодекс позволяет при отсутствии отзыва по иску со стороны ответчика и его неявке в судебное заседание считать долг признанным. К тому же из смысла ст. 333 ГК следует, что применение ее положений является правом, а не обязанностью суда. Однако же на практике все выглядит наоборот. Чаще всего суд, не дожидаясь ходатайства и даже отзыва со стороны ответчика, самостоятельно уменьшает размер взыскиваемой неустойки, считая это своей обязанностью и руководствуясь не объективной, а своей субъективной оценкой соразмерности неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Еще одним подтверждением наблюдающейся тенденции к ограничению размера ответственности за неисполнения обязательств является то, что положение ст. 333 ГК, ранее применявшиеся только в отношении неустойки, теперь распространяются и на начисляемые в соответствии со ст. 395 ГК РФ процентами за неисполнение денежного обязательства.[16] Следует заметить, что гражданское законодательство такого права суду не предоставляло, и целесообразность его – вопрос довольно спорный. С одной стороны, данное нововведение направлено на защиту лица, нарушившего обязательство в силу причин, от него не зависящих, таких как просрочка исполнения обязательств его контрагентами, нестабильность банковской системы, инфляционные процессы и т.п.

С другой стороны, в условиях инфляции, когда курс рубля постепенно идет вниз и придержать деньги субъектом гражданского оборота становится весьма выгодно, возможность уменьшения процентов за пользование денежными средствами является приманкой для недобросовестных участников гражданского оборота, поскольку такой способ получения денежных средств для хозяйственного оборота становится выгоднее, чем получение банковских кредитов. К тому же, в условиях снижения курса рубля не может быть и речи о явной несоразмерности последствиям нарушенного обязательства начисленных в соответствии с учетной ставкой банковского процента сумм за пользование незаконно удержанными денежными средствами.

Возвращаясь к вопросу о выборе наиболее целесообразной формы ответственности за неисполнение обязательства и закреплению ее в договоре, следует провести сравнительный анализ вышеперечисленных форм ответственности.

В силу того обстоятельства, что при исчислении понесенных убытков гражданское законодательство закрепляет возможность при определении убытков принимать во внимание цены, существующие в том месте, где обязательство должно быть исполнено на момент его фактического исполнения, а при отсутствии исполнения – на день подачи иска, такая форма ответственности как возмещение убытков при неисполнении обязательства по оплате товаров, работ, услуг является наиболее эффективной в условиях снижения курса рубля. Это обусловлено тем, что одновременно происходит значительное удорожание конкретных видов товаров, работ и услуг. Таким образом речь должна идти о полном возмещении убытков. При этом сохраняется возможность взыскания штрафной неустойки, в случае если она предусмотрена договором независимо от возмещения убытков. Зачетная же неустойка, равно как и проценты за пользование денежными средствами в данном случае будут неэффективны.

Преимущества установления ответственности в виде уплаты неустойки перед ответственностью, установленной ст. 395 ГК РФ, заключается в том, что ее размер устанавливается договором. Однако положительная сторона ответственности по ст. 395 ГК присутствует в силу того, что проценты взыскиваются по день фактической уплаты основного долга. Это обстоятельство особенно важно в связи со сложностью взыскания по исполнительным документам.

Из всего вышесказанного следует, что при заключении договоров участникам гражданского оборота необходимо внимательно взвешивать все обстоятельства и особенности намечаемой сделки для выбора и закрепления в договоре оптимальной формы ответственности, наиболее отражающей принцип полного возмещения убытков.

2. Виды ответственности.

При классификации гражданско-правовой ответственности по видам можно руководствоваться различными критериями. Рассмотрим наиболее распространённые из них.

В зависимости от основания возникновения различают договорную и внедоговорную ответственность.

Договорная ответственность представляет собой санкцию за нарушение договорного обязательства. Внедоговорная ответственность имеет место тогда, когда соответствующая санкция применяется к правонарушителю, не состоящему в договорных отношениях с потерпевшим[17] . Например, за недостатки проданной вещи перед потребителем несут ответственность как продавец, так и изготовитель вещи (ст.11 Закона РФ «О защите прав потребителей»). Однако продавец несёт договорную ответственность перед покупателем, поскольку состоит с ним в договорных отношениях, а изготовитель – внедоговорную ответственность ввиду отсутствия договорных отношений между покупателем и изготовителем вещи.

Юридическое значение разграничения договорной и внедоговорной ответственности состоит в том, что формы и размер внедоговорной ответственности устанавливается только законом, а формы и размер договорной ответственности определяется как законом, так и условиями заключённого договора. При заключении договора стороны могут установить ответственность за такие правонарушения, за которые действующее законодательство не предусматривает какой-либо ответственности, или ввести иную форму ответственности, отличную от той, которая за данное правонарушение предусмотрена законодательством. Стороны по договору вправе также повысить или понизить размер ответственности по сравнению с установленным законом, если в нём не указано иное.

Необходимость разграничения договорной и внедоговорной ответственности обусловлена также тем, что они подчиняются различным правилам. Так, если вред причинён лицом, не состоящим в договорных отношениях с потерпевшим, он возмещается в соответствии со статьями 393-406 ГК РФ и законодательством, регулирующим это договорное отношение.

В гражданском обороте нередки случаи, когда по одному обязательству отвечает несколько лиц. В зависимости отхарактера распределения ответственности между соответчиками различают долевую, субсидиарную и солидарную ответственность.

Долевая ответственность имеет место тогда, когда каждый из должников несёт ответственность перед кредитором только в той доле, которая падает на него в соответствии с законодательством или договором. Долевая ответственность имеет значение общего правила и применяется тогда, когда законодательством или договором не установлена солидарная или субсидиарная ответственность. Доли, падающие на каждого из ответственных лиц, признаются равными, если законодательством или договором не установлен иной размер долей. Так, собственники жилого дома в случае его продажи несут перед покупателем ответственность за недостатки проданного дома в соответствии с их долями в праве общей собственности.

Субсидиарная ответственность имеет место тогда, когда в обязательстве участвуют два должника, один из которых является основным, а другой – дополнительным (субсидиарным). При этом субсидиарный должник несёт ответственность перед кредитором дополнительно к ответственности основного должника. Такая субсидиарная ответственность может быть предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства.

Кредитор, до предъявления требований к субсидиарному должнику, должен предъявить требование к основному должнику. И только в том случае, если кредитор не может удовлетворить своё требование за счёт основного должника, он может обратиться с этим требованием к субсидиарному должнику.

В действующем ГК изменены условия применения субсидиарной ответственности. Если раньше лицо, отвечающее субсидиарно, привлекалось к ответственности при условии отсутствия или нехватки средств у основного должника, то согласно ст. 399 ГК достаточно, чтобы основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или не дал в разумный срок ответ на предъявленные требования. Следовательно, возможность кредитора удовлетворить свои требования за счёт лица, несущего субсидиарную ответственность, существенно расширена и облегчена. Вместе с тем п. 2 ст. 399 ГК РФ использование субсидиарной ответственности ограничено. Она становится невозможной, если требование кредитора может быть удовлетворено путём зачёта или бесспорного взыскания средств с основного должника. Обусловлено это тем, что в подобных случаях у кредитора имеется возможность без каких-либо затруднений для себя удовлетворить имеющееся у него требование без обращения к субсидиарному должнику. Так, кредитор не вправе предъявить требование о взыскании денежного долга к субсидиарному должнику после отказа от удовлетворения этого требования основным должником, если последний имеет встречное требование к кредитору об уплате большей денежной суммы с наступившим сроком платежа и не истекшим сроком исковой давности, поскольку у кредитора есть возможность без согласия основного должника погасить своё требование за счёт встречного требования основного должника путём зачёта (статьи 410-412 ГК).

Гражданское законодательство предусматривает субсидиарную ответственность основного общества, если банкротство дочернего предприятия связано с его действиями. Ст. 107 ГК РФ допускает субсидиарную ответственность членов производственных кооперативов по их долгам. Ст. 120 ГК РФ – ответственность собственника имущества учреждения по долгам этого учреждения; ст. 115 ГК РФ возлагает аналогичную ответственность на государство по обязательствам казённого предприятия при недостаточности его имущества. При этом, в соответствии с Постановлением Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 от 1 июля 1996г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[18] ответчиком признаётся Российская Федерация, соответствующий субъект Российской федерации или муниципальное образование в лице соответствующего финансового или иного управленческого органа.

Как правило, требуя ответа за нарушенное обязательство в судебном порядке, истец предъявляет иск одновременно к основному и субсидиарному должнику, привлекая их в качестве соответчиков.

Однако не является нарушением и другой порядок требования, при котором иск предъявляется первоначально к основному должнику, и лишь при затруднении со взысканием по исполнительным документам привлекается субсидиарный должник.

Такой порядок взыскания более трудоёмкий, однако судебная практика некоторых регионов (например Вологодской области) диктует именно его. К слову следует заметить, что в этом плане представление о том, что судебная практика должна быть одинакова, находится ближе к теории.

Встречаются ситуации, когда истец попадает в затруднительную ситуацию в связи с отсутствием средств у основного должника и при этом не знает своего права на обращение с иском к лицу, несущему субсидиарную ответственность. В таких случаях обязанность разъяснять взыскателю его права возлагается на службу судебных приставов.

В случае удовлетворения требования кредитора лицом, несущим субсидиарную ответственность, последнее приобретает право регрессного требования к основному должнику. Поэтому лицо, несущее субсидиарную ответственность, должно до удовлетворения требования, предъявленного ему кредитором, предупредить об этом основного должника, а если к такому лицу предъявлен иск, - привлечь основного должника к участию в деле. В противном случае основной должник имеет право выдвинуть против регрессного требования лица, отвечающего субсидиарно, возражения, которые он имел против кредитора (п. 3 ст. 399 ГК).

Лица, несущие субсидиарную ответственность, отвечают по тем же правилам, что и основной должник, поэтому они могут выдвигать против требований кредитора все те возражения, на которые вправе ссылаться основной должник по обязательству, в частности, на отсутствие его вины, если вина является условием ответственности.

Солидарная ответственность возникает в случае, если она предусмотрена договором или установлена законом. Так, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Ст. 323 ГК предоставляет кредитору исключительное право на выбор между двумя вариантами: заявление требования одновременно всем должникам, либо любому из них, при этом как в полной сумме, так и в любом ином размере, определённом самим кредитором. Соответствующее право принадлежит кредитору и в случае, когда им вначале не было заявлено требование всем должникам, и тогда, когда требование было заявлено одному содолжнику, но не было им удовлетворено в полном объёме.

Исполнение обязательства одним из содолжников влечёт за собой двоякие последствия для участников основного обязательства. Во-первых, у должника, исполнившего обязательство перед кредитором, возникает носящее регрессный характер право требования к остальным должникам, и, во-вторых, в отличие от первоначального обязательства это право носит долевой характер: все содолжники несут в равном объёме ответственность перед тем, кто исполнил обязательство. При этом исполнивший первоначальное обязательство должник занимает позицию кредитора[19] . Это означает, что содолжники могут противопоставить ему все те возражения, которые они могли адресовать первоначальному кредитору.

Гражданский кодекс предусматривает при определенных случаях, что содолжники несут «солидарно – субсидиарную ответственность». В подобных случаях в начале определяется размер субсидиарной ответственности, которую содолжники будут нести солидарно. Так, члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива (п. 4 ст. 116 ГК РФ). Аналогичной является ответственность участников общества с дополнительной ответственностью (п. 1 ст. 95 ГК РФ), участников полного товарищества по его долгам (п. 1 ст. 75 ГК) и др.

Солидарная ответственность максимально отвечает интересам кредиторов, т.к. предусматривает больше возможностей по реальному удовлетворению имеющихся у кредитора требований к ответственным лицам, каждое из которых находится под угрозой привлечения к ответственности в полном объёме.

Заключение.

Подводя итог проделанной работе, можно сделать вывод, что только глубокий анализ теории вопроса в совокупности с изучением практики помогут участникам гражданского оборота преодолеть трудности, возникающие в процессе восстановления нарушенного права.

Проведённый в ходе работы анализ призван способствовать не только пониманию природы ответственности в сфере обязательств, но и ориентированию субъекта гражданского оборота во многообразии форм ответственности, что и являлось целью данной работы.

В связи с тем, что новый Гражданский кодекс вступил в действие сравнительно недавно, по-видимому выявлены ещё не все его проблемы и коллизии.

В перспективе видится, что гражданское законодательство будет развиваться и совершенствоваться с развитием гражданского общества. И, как знать, возможно рядом с главой «Ответственность за нарушение обязательств» появится и другая: «Меры поощрения добросовестных участников гражданского оборота».

Источники.

1. Гражданский кодекс Российской Федерации 1994 г.

2. Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ»//Вестник ВАС РФ, 1996г, № 9.

3. Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ №13/14 от 8.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами».//Российская газета от 27.10.1998.

4. Алексеев С.С. Теория права. – 2-е изд., переработанное и дополненное – М.: БЕК, 1995. – 311с.

5. Безбах В.В., Пучинский В.К. Основы российского гражданского права: Учебное пособие для студентов юридических ВУЗов по курсу «Гражданское право России / Российский университет дружбы народов, юридический факультет – М.: Зерцало, ТОО «ТЕИС», 1995. – 188с.

6. Братусь С.Н., Иоффе О.С. Гражданское право (пособие для слушателей народных университетов) / Изд-во «Знание» - М., 1967. – 158с.

7. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. с.83.

8. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Часть II. Теория права. Том II. – М.: Юристъ, 1997. – 152с.

9. Вопросы теории и практики гражданско-правового регулирования / Под ред. В.Ф. Воловича, Б.П. Хаскельберга, В.Н. Щёголева . – Томск.: Изд-во Томского университета, 1987 – 228с.

10. Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. – 600с.

11. Зайцев И.М. Сущность хозяйственных споров. / Саратов, Изд-во Саратовского университета, 1974. – 157с.

12. Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций) / Изд-во Ленинградского университета, 1958 – 508с.

13. Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права., М.: Госюриздат, 1961. – 381с.

14. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор доктор юридических наук, профессор О.Н. Садиков – М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА – М, 1997. – XXII, 778с.

15. Круглова Н.Ю. Хозяйственное право: Учебное пособие для студентов экономических и технологических спец. ВУЗов/ М.: Русская деловая литература, 1997 – 604с.

16. Кузнецов К.А. Очерки по теории права – Одесса, 1995 – 67с.

17. Основы права: Учебник для средних учебных заведений / Под ред. В.В. Лазарева. – М.: Юристъ, 1996. – 432с.

18. Ответственность за неисполнение денежного обязательства : комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Сост. И автор комментариев М.Г. Розенберг. – М.: Международный центр финансово-экономического развития. 1995. 145с.

19. Павлодский Е.А. Случай и непреодолимая сила в гражданском праве. – М.: Юридическая литература., 1978 – 104с.

20. Петров И.Н. Ответственность хозорганов за нарушение обязательств. М., Юридическая литература, 1974. – 214с.

21. Подволоцкий И. Марксистская теория права.: Очерк. – М., Птг.: Госиздат, 1923 – 212с.

22. Пронина М.Г. Обеспечение исполнения норм гражданского права.

23. Танчук И.А. Хозяйственные обязательства. М., “Юридическая литература, 1970 – 216с.

24. Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов. 1973. с.8.


[1] Алексеев С.С. Проблемы теории права. М., 1972. Т. 1. с. 371.

[2] Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. с. 525

[3] Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов. 1973. с. 8.

[4] Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. с.83.

[5] Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Изд-во Ленинградского университета. 1958. с. 436.

[6] Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Изд-во Ленинградского университета. 1958. с. 436

[7] Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Изд-во Ленинградского университета. 1958. с. 444

[8] Венгеров А.Б. Теория государства и права; Часть II. Теория права. Том II. – М.; Юристъ, 1997, с.94 Следует заметить, что во втором случае гражданско-правовая ответственность может и не наступить, если нет факта причинения убытков

[9] Венгеров А.Б. Теория государства и права; Часть II. Теория права. Том II. – М.; Юристъ, 1997, с.94

[10] Маркс К., Энгельс Ф. Соч.2-е изд. Т 20. С.22.

[11] Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Изд-во Ленинградского университета. 1958. с. 451.

[12] Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. с. 544.

[13] Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. с. 526

[14] Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. с. 527

[15] Комментарий к ГК РФ, части 1 (постатейный). Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор доктор юридических наук, профессор О.Н. Садиков. – М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА – М, 1997. с. 644

[16] Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ №13/14 от 8.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами».//Российская газета от 27.10.1998.

[17] Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: «ТЕИС», 1996. с. 530

[18] Вестник ВАС РФ, 1996, № 9.

[19] Комментарий к ГК РФ, части 1 (постатейный). Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор доктор юридических наук, профессор О.Н. Садиков. – М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА – М, 1997. с. 572.