регистрация / вход

Становление основ советского права октябрь 1917 г. ноябрь 1921 г.

ИНСТИТУТ ПРАВОВЕДЕНИЯ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Кафедра государственно-правовых дисциплин Контрольная работа по дисциплине: «История отечественного государства и права»

ИНСТИТУТ ПРАВОВЕДЕНИЯ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

Кафедра государственно-правовых дисциплин

Контрольная работа по дисциплине:

«История отечественного государства и права»

на тему:

«Становление основ советского права

(октябрь 1917 г. – ноябрь 1921 г.)»

Выполнил:

студент 511 группы 1 курса

заочного отделения

Латыпов Рустам Ришатович

№ зачетной книжки:

Вариант

Проверил:

Санкт-Петербург

Пушкин

2009

Содержание

Введение. 2

1. Создание основ гражданского и земельного права. 2

2 Оформление основ трудового права. 8

3. Декреты о браке и семье. 2

4. Декреты о суде № 1, 2, 3. 2

Заключение. 2

Список использованных источников. 2

Введение

Советское право возникает вместе и одновременно с Советским государством. Как и государство, советское право создается в ходе слома старого права. В первый период истории Советского государства можно отметить три основные группы источников права.

Важнейшей из них является, конечно, новое законодательство, новые нормативные акты. Их массив, узкий в первое время, непрестанно расширяется. Однако Советское государство не могло одномоментно создать законченную правовую систему, для этого требовалось время. Необходимость же нормирования общественных отношений не исчезает и в революционный период. Поэтому Советское государство подобно тому, как оно частично использует старый государственный механизм, пользуется в известных пределах и старым законодательством. Возможность использования старого права вытекала из того, что некоторые его нормы носили вневременной характер. Например, и феодальное, и буржуазное право запрещают убийство, телесные повреждения и иные деяния, направленные против личности.

Поскольку масса нового законодательства была еще невелика, а старое могло применяться лишь в ограниченных рамках, существовала сфера отношений, не урегулированных никакими нормативными актами. Поэтому в качестве специфического источника права выступает непосредственно революционное правосознание трудящихся масс. Практически это означало, что, если правоприменяющие органы и лица не могли опереться на правовую норму, они действовали так, как подсказывала им революционная совесть, поступали так, как считали полезным для революции. Конечно, это приводило к известному разнобою в деятельности государственных органов, таило немало угроз демократии, но иного выхода у Советского государства в то время не было.

Советское законодательство этого периода имело ряд особенностей. Необходимость как можно скорее ликвидировать правовой вакуум, потребность оперативного решения многочисленных вопросов, которые ставила революция, вынудили сделать круг законодательных органов достаточно широким.

Правотворческую деятельность осуществляли не только законодательные, но и другие органы Советского государства, в том числе наркоматы и местные Советы. В условиях нехватки нормативного материала акты народных комиссариатов иногда выполняли функции законов.

В данной работе нами будет рассмотрено создание основ советского права, его этапов и проблем. В работе были использованы научно-методические и практические пособия по истории отечественного государства и права, а также периодические издания.

1. Создание основ гражданского и земельного права

Переходя к рассмотрению вопроса, необходимо обратить внимание на два существенных момента. Во-первых, большевики исходили из того, что государство и право, которое рассматривалось ими как порождение государства, при коммунизме должны были отмереть. Поэтому культивировался подход к государству и праву как временным институтам

Во-вторых, формирующееся советское право представляло собой своеобразный феномен в мире правовых систем, особый вариант заидеологизированной правовой системы. С самого начала оно было продуктом и юридизированным обеспечением практической реализации большевистской идеи коммунистического строя. Декреты и иные нормативные документы рассматриваемого периода (октябрь 1917 - середина 1918 гг.) по сути дела, представляли собой «революционное право», то есть феномен («неправовой» в юридическом смысле), который был обусловлен потребностями революции и фактически обосновывал, оправдывал практические шаги пришедшей к власти большевистской партии, нередко сопровождавшиеся насильственными действиями и акциями, опиравшимися не на законы, а на «революционное правосознание».

Характеризуя гражданское право, можно отметить:

1) Положение о рабочем контроле (16 ноября 1917г.);

2) Декрет о земле (принят II Всероссийским съездом Советов);

3) Декрет ВЦИК «Об отмене наследования» (27 апреля 1918г.);

4) Декрет ВЦИК о дарении (20 мая 1918г.).

По трудовому праву:

1) Декрет Совнаркома о 8-часовом рабочем дне;

2) Декрет об отпусках (14 июня 1918г.);

3) Положение о страховании на случай безработицы (11 декабря 1918г.);

4) Декрет о биржах труда (31 января 1918г.).

В годы гражданской войны в правотворческой и законодательной деятельности Советского государства происходят определённые изменения. Наиболее важными из них являются: 1) решительный разрыв с прежним законодательством. Так, по декрету о суде № 3 от 13 июля 1918 года полностью запрещаются ссылки на законы свергнутых правительств; 2) осуществляется подготовка и принятие первых кодексов; 3) обращается внимание на реализацию принятых законов, ибо местные советы по-прежнему предпочитали в своих практических действиях руководствоваться революционной целесообразностью. VI Всероссийский съезд Советов 8 ноября 1918 года принял специальное постановление «О точном исполнении законов».[1]

В условиях войны вносятся коррективы практически во все отрасли права. В значительной мере они определялись политикой «военного коммунизма».

В сфере гражданско-правовых отношений акцент делается на максимальное огосударствление собственности на основные средства производства. Советская власть национализировала всю крупную и среднюю промышленность. В соответствии с постановлением ВСНХ от 29 ноября 1920 года подлежали национализации все промышленные предприятия с числом рабочих свыше 5 человек при механическом двигателе и свыше 10 человек без механического двигателя. По декрету ВЦИК от 24 августа 1918 года отменялось право частной собственности на недвижимость в городах. Она также переходила в собственность государства и передавалась в ведение органов местной власти.

Была введена строгая централизация управления национализированными предприятиями через главки ВСНХ (система главкизма). Отношения между национализированными предприятиями строились в основном не на гражданском праве, а административном.

В руки государства переходит и весь механизм распределительных отношений. В годы гражданской войны была запрещена частная торговля. Все частные магазины и торговые заведения были национализированы. Для снабжения населения была введена карточная система. Была предпринята попытка ограничить, а в перспективе ликвидировать товарно-денежные отношения, заменив их продуктообменом, что соответствовало доктринальным установкам марксизма-ленинизма. 19 января 1920 года СНК РСФСР принял декрет «Об упразднении народного банка». Однако государству не удалось покончить в полной мере с товарно-денежными отношениями. Ввиду дефицита материалов и оборудования СНК декретом от 15 июля 1920 года был вынужден разрешить предприятиям приобретать их на частном рынке. Допускалась и частная торговля продуктами питания на рынках. Оказалась неэффективной и попытка ввести бесплатный проезд пассажиров, провозку грузов и багажа по железным дорогам.

Как известно из истории, большевики отстаивали национализацию земли, в то время как меньшевики, левые эсеры – муниципализацию. Указанные партийные установки нашли свое отражение в Декрете о земле, принятом Вторым съездом Советов рабочих и солдатских делегатов на второй день после свершения Октябрьской революции, т.е. 26 октября (8 ноября) 1917 г.

Декрет о земле

На основе Декрета о земле был уничтожен земельный строй дореволюционной России и создан новый земельный строй России. Была отменена частная собственность на землю без вознаграждения крупных собственников. Уничтожение частной собственности на землю фактически явилось национализацией земли.

Правда, в самом Декрете термин "национализация земли" не содержится; тем не менее, его положения законодательно закрепили именно национализацию земли. Декрет установил, что помещичья собственность на землю отменяется немедленной без всякого выкупа, все земли обращаются во всенародное достояние и переходят в пользование всех трудящихся.

Раскрывая политико-юридическое содержание национализации земли, надо сказать, что национализация есть передача всей земли в собственность государства. Собственность означает право на ренту и определение государственной властью общих для всего государства правил владения и пользования землей. К таким общим правилам, безусловно, относится при национализации запрещение всякого посредничества, т.е. запрещение передачи земли субарендаторам, запрещение уступки земли тому, кто не является сам хозяином.

Юридическим выражением национализации земли явилось право исключительной собственности государства на землю – запрещались какие-либо сделки с землей купля-продажа, аренда, залог.

Декрет о земле ввел принцип трудового землепользования, определил принципы и формы владения и пользования землей. Земельные участки с высококультурными хозяйствами превращались в государственные хозяйства. Основная масса земель передавалась на основе уравнительного землепользования крестьянам по трудовым или потребительско-трудовым нормам и подвергалась периодическим переделам. Правом пользования землей наделялись все граждане России, желающие обрабатывать ее своим трудом вместе с семьей или в товариществе. Наемный труд не допускался. Формы пользования землей допускались различные, в зависимости от желания граждан отдельных селений и поселков подворные, хуторские, общинные, артельные.

Таким образом, Декрет о земле предусмотрел различные формы землепользования – государственных предприятий, товариществ, артелей и трудящихся крестьян. Впоследствии одни формы (например, хуторское, общинное, единоличное землепользование) были отменены, а другие укрепились и в конечном счете стали преобладающими и основными. Установление национализации земли привело к возникновению и последующему развитию земельного законодательства.

Положения Декрета о земле вскоре были включены в Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая вошла затем в первую Конституцию РСФСР.

Социализация земли III Всероссийский съезд Советов 18 января 1918 г принял основные положения Декрета о социализации земли. Съезд поручил ВЦИК доработать и утвердить весь Декрет в целом. Под влиянием большевиков проект Декрета был существенно исправлен, а ряд положений принципиально изменен. 9 февраля 1918 г. ВЦИК утвердил Декрет о социализации земли.[2]

Декрет состоял из 13 разделов, в которых были развиты и более детально сформулированы основные принципы и положения Декрета о земле. Новый закон подтвердил национализацию земель, недр, лесов и вод. Декрет о социализации земли также подтвердил положение о праве исключительной государственной собственности на землю и ее недра. Земля передавалась без всякого выкупа в пользование трудящегося народа.

В первую очередь земля предоставлялась в пользование для ведения сельского хозяйства государственным хозяйствам, сельскохозяйственным коммунам и товариществам.

Декрет о социализации земли подробно урегулировал уравнительное распределение земли.

В 1919 г. ВЦИК принял Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию. Это Положение неразрывно связало мероприятия по землеустройству и переустройству сельского хозяйства. В Положении обосновывалась необходимость перехода от единоличных форм землепользования к землепользованию совхозов, сельскохозяйственных коммун, артелей, товариществ по общественной обработке земли. Положением предусматривались всякого рода преимущества и создавались благоприятные условия для развития коллективных форм землепользования. Содержались требования рационального использования сельскохозяйственных земель, охраны земли от истощения, строительства оросительных и осушительных сооружений, насаждения защитных лесов, укрепления песков и т.д.

Вместе с тем Положение регламентировало и единоличное землепользование трудовых хозяйств.

Положение впервые ввело понятие единого государственного земельного фонда, который находится в непосредственном заведовании и распоряжении соответствующих органов государственной власти и управления (ст. 1 и 2). Составные части единого государственного земельного фонда хотя и не перечислялись, но упоминались такие категории земель, как земли сельскохозяйственного назначения, земли, занятые промышленными предприятиями, транспортом, курортами, городские и поселковые земли.

Положение определило цели и задачи землеустройства, круг землеустроительных действий, очередность и порядок составления и исполнения государственных записей и учета землепользования.

2 Оформление основ трудового права

Трудовое право. Пролетарское государство должно было, конечно, резко улучшить условия труда и быта рабочего класса. Что и было проведено трудовым законодательством уже с первых дней революции.

Прежде всего это коснулось продолжительности рабочего времени и времени отдыха. Первым советским законом о труде стал Декрет СНК от 29 октября 1917 г. "О восьмичасовом рабочем дне", осуществивший требование пролетариата, сформулированное еще Женевским конгрессом I Интернационала в 1866 г. и проводившееся явочным порядком рабочими России уже в период буржуазно-демократической революции 1905 - 1907 гг.[3]

Декрет устанавливал, что рабочий день не должен превышать восьми часов, не считая перерыва на обед. Для лиц, не достигших 18 лет, рабочий день сокращался до шести часов. В производствах и на работах особо вредных устанавливался сокращенный рабочий день. Сверхурочные работы допускались лишь в исключительных случаях с разрешения рабочих организаций. Лица, не достигшие 18 лет, и женщины к подземным и сверхурочным работам не допускались. Работать по найму могли подростки с 14 лет. В июне 1918 г. для рабочих и служащих были впервые в истории русского права установлены отпуска с сохранением заработной платы.

Сразу после Октября стали осуществляться новые подходы к оплате труда. В ноябре 1917 г. народным комиссарам поручалось немедленно урезать все непомерно высокие оклады и пенсии чиновникам. Было улучшено материальное положение почтово-телеграфных служащих и учителей, проведено уравнивание в оплате труда женщин и мужчин, установлены нормы оплаты труда железнодорожникам, а также новые оклады военнослужащим и вольнонаемным военного ведомства соответственно специальности и должности.

Инициативу по регулированию заработной платы взяли на себя профсоюзы. В январе 1918 г. Петроградский союз рабочих-металлистов разработал Положение о нормах зарплаты в металлической промышленности Петрограда и его окрестностей, применявшееся на местах как общеобязательное. Оно послужило образцом для аналогичных положений в других отраслях хозяйства.

Постепенно сложились общие принципы определения уровня заработной платы. Она устанавливалась тарифными соглашениями, заключаемыми между профсоюзами и предпринимателями по определенным районам страны и отраслям производства. При этом, чтобы добиться более выгодных для рабочих условий, в начале 1918 г. были проведены массовые забастовки, поддерживаемые государством. Было установлено правило, по которому заработная плата не могла быть ниже прожиточного минимума. Рабочие выступили против уравниловки, однако разрыв между низшей и высшей оплатой в каждой отрасли был не более или чуть более двукратного. Решительную поддержку нашла сдельная оплата труда. Проводился известный марксистский принцип, гласящий, что жалованье чиновника не должно быть больше зарплаты квалифицированного рабочего.

Особо следует сказать об оплате труда специалистов. Советское государство, заинтересованное в привлечении интеллигенции, особенно технической, пошло на то, чтобы предоставить ей разного рода льготы. Так, если в середине 1918 г. жалованье наркомов, включая и председателя СНК В.И. Ленина, составляло 800 руб., то для ценных специалистов оно достигало 1200 руб., а с разрешения Совнаркома могло быть и больше.

Кардинально изменились принципы социального страхования. Принятые в декабре 1917 г. декреты об отдельных видах социального страхования охватывали случаи потери трудоспособности вследствие болезни, увечья, инвалидности, беременности, родов, а также безработицы.

Фонд соцстраха формировался за счет работодателя, в то время как до революции он пополнялся за счет самих рабочих. Застрахованным теперь гарантировалось полное возмещение утраченного заработка.

Однако задача состояла не только в том, чтобы возместить потерю трудоспособности, но и в том, чтобы свести к минимуму угрозу жизни и здоровью трудящихся на производстве. В мае 1918 г. старая фабричная инспекция была заменена новой инспекцией труда. Она находилась в ведении Наркомтруда и его местных органов и избиралась организациями самих трудящихся (профсоюзами, страховыми кассами). Инспекции предоставлялись широкие права по привлечению нанимателей к ответственности за нарушение законов о труде и непринятие мер к охране здоровья трудящихся.

Принятый в декабре 1918 года Кодекс законов о труде (КЗоТ) содержал 137 статей, которые составили 9 разделов, подробно регламентировавших все стадии трудовых отношений и социального права граждан РСФСР. Его достоинствами были:

1. В него вошли принципиально важные положения первых декретов Советской власти о труде: о 8-часовом рабочем дне, об оплачиваемом месячном отпуске.

2. Кодекс наделял каждого трудоспособного гражданина правом «на применение труда по своей специальности и за вознаграждение, установленное для этого рода работы».

3. КЗоТ исчерпывающим образом устанавливал основания для увольнения с работы.

4. Широкими правами по вопросам найма, увольнения, оплаты труда, разработки тарифов и тарифных положений наделялись профсоюзные организации.

Ряд вышеназванных норм кодекса был впоследствии воспринят другими государствами и международно-правовыми актами.

Однако в годы гражданской войны многие положения КЗОТа не получили практического применения. Вместо них действовали сначала Общее нормальное положение о тарифе от 2 мая 1919 года, а затем Общее положение о тарифе от 17 июня 1920 года, которые регулировали основные институты трудового права и частично заменяли КЗОТ.

Характерная особенность трудовых отношений периода гражданской войны состояла в выполнении работ по принуждению, в соответствии с указаниями властей и независимо от воли и желания гражданина (трудовая повинность, введение распредотделов, запрещение ухода по собственному желанию и т.д.)

Царское правительство нисколько не заботилось о занятости населения. После Февраля были созданы биржи труда, куда вошли на паритетных началах представители рабочих и предпринимателей. Теперь биржи перешли целиком в руки профсоюзов. Позже в их работу включились государственные органы, которые затем вообще функции трудоустройства взяли на себя.

Биржи труда вели учет рабочей силы и обеспечивали ее планомерное распределение. Они регистрировали спрос и предложение труда и оказывали безработным государственную помощь. Было установлено, что предприниматели при закрытии ими предприятий обязаны вносить определенные отчисления во Всероссийский фонд безработных.

Советское государство еще не могло обеспечить право на труд. Но оно уже декларировало всеобщую обязанность трудиться. Свое законодательное закрепление всеобщая трудовая повинность нашла в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Конституция признала труд обязанностью всех граждан Советской Республики: "Не трудящийся да не ест".

Маркс и Энгельс полагали, что рабочий класс, придя к власти и получив в свои руки средства производства, станет добросовестно трудиться, поскольку это будет в его собственных интересах. В.И. Ленин более трезво смотрел на пролетариат, в силу чего еще до революции употребил понятие "сознательный рабочий", предполагающее, следовательно, и наличие иных рабочих.

Конечно, основная масса рабочих действительно с новой силой взялась за труд на предприятиях, перешедших в их руки. Однако нашлось немало и таких, которые сочли, что если теперь власть принадлежит им, то можно не работать или работать спустя рукава. Так с самого начала заявила о себе проблема производительности труда и трудовой дисциплины, которая останется постоянной на протяжении всей истории советского права.

За решение этой проблемы взялись сами рабочие. Предприятия Петрограда, Москвы, Урала разработали свои правила внутреннего распорядка. Установление новой, социалистической трудовой дисциплины и соблюдение законодательства о труде, особенно при сохранении частных и акционерных предприятий, требовали большой воспитательной работы. 1 апреля 1918 г. на заседании Президиума ВСНХ был обсужден проект закона о трудовой дисциплине, выработанный Всероссийским Советом Профессиональных Союзов на базе тех документов революционного творчества рабочих, которые принимались на местах еще накануне Октября в связи с установлением рабочего контроля над производством.[4]

Таким образом, уже в первый период существования новой власти стала складываться определенная система советских правовых норм, регулирующих трудовые отношения.

3. Декреты о браке и семье

До революции нормы семейного права считались частью гражданского и содержались в Своде законов гражданских. Это подчеркивало приоритет имущественных прав в семейно-правовом регулировании. Характер брака как гражданско-правовой сделки не менялся и от того, что большое место в семейном законодательстве занимали канонические нормы, обращенные как будто не к презренной материи, а к душе.

Советское государство осуществило подлинную революцию в области семейного права. Разрушив дореволюционное законодательство о браке и семье, закреплявшее неравноправное положение женщины, ее зависимость от мужа. Ни одно буржуазное государство этого периода не представляло женщине всех тех прав и свобод, которые были установлены советской властью в самое короткое время. Первые Декреты советской власти о браке и семье были разработаны с непосредственным участием В.И. Ленина и подписаны им. 18 декабря 1918 г. был издан Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке , о детях и о введении книг актов гражданского состояния», а 19 декабря 1917г. Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О расторжении брака». Декретом ВЦИК и СНК «О расторжении брака», введенного в действие с 01 января 1918г. предусматривалась полная свобода развода по обоюдному согласию супругов или даже по заявлению одного из них. В.И. Ленин в статье «Советская власть и положение женщины» писал: «…буржуазная республика не дала ни полного равенства с мужчиной по закону, ни свободы от опеки и от угнетения мужчины».[5]

Благодаря этому Декрету был ликвидирован старый дореволюционный порядок бракоразводного процесса. Признававший только внешние обстоятельства, делавшие невозможным дальнейшее продолжение брака. Причем перечень этих обстоятельств был исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежал. Это, в частности, супружеская измена, осуждение одного из супругов к каторжным работам, к ссылке на поселение в Сибирь, неизвестное отсутствие одного из супругов, одновременное вступление в монашество обоих супругов. Дела о разводе рассматривались церковными судами.

Согласно Декрету ВЦИК и СНК дела о разводе рассматривались только местными судами. Все дела о расторжении брака, которые к моменту издания Декрета рассматривались церковными судами, или находились у духовных должностных лиц и решения по которым не вступили в законную силу, признавались ликвидированными. Супругам предоставлялось право подать просьбу о расторжении брака, по новым правилам не дожидаясь решения церковного суда по прежнему делу.

Просьба о разводе рассматривалась судьей единолично с обязательным заслушиванием каждого из супругов. И если в суде подтверждалось желание супругов или одного из них расторгнуть брак, судья принимал постановление о расторжении брака. Одновременно решался вопрос о том, у кого из родителей остаются несовершеннолетние дети, кто и в какой мере из супругов должен нести материальные расходы по воспитанию детей, и обязывали мужа оказывать материальную помощь своей бывшей супруге.

Одновременно с Декретом «О расторжении брака» ВЦИК и СНК принял другой Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния», который полностью отстранил церковь от участия в регистрации актов гражданского состояния. «Российская республика, - говорилось в Декрете, - впредь признает только гражданские браки». Церковный брак наряду с обязательным гражданским являлся частным делом лиц, вступающих в брак.

Были сняты и некоторые другие ограничения, которые устанавливало дореволюционное законодательство. В частности, для вступления в брак не требовалось согласия родителей или разрешения начальства. Никакого значения для регистрации брака не имели вопросы принадлежности к тому или иному сословию, национальности, религии. Был отменен и запрет брака между лицами, состоявшими в отдаленном родстве.

По новому законодательству браки не допускались между лицами , не достигшими установленного законом возраста, между родственниками по прямой линии, а также братьями и сестрами, между лицами состоящими в браке, и умалишенными. Брачный возраст устанавливался для мужчин-18 лет, женщин-16 лет. Исключение делалось в отношении коренных народностей Закавказья. Для них брачный возраст снижался (соответственно до 16 и 13 лет).

Желающие вступить в брак должны были лично прийти в органы регистрации браков и дать подписку о добровольном вступлении в брак и об отсутствии обстоятельств, препятствующих его заключению. За дачу заведомо ложных показаний виновные лица подлежат привлечению к уголовной ответственности, а брак признавался недействительным. Лицам, вступившим в брак, выдавалось незамедлительно свидетельство о браке. Декрет о браке устанавливал равноправие мужчин и женщин в области семейных отношений, уравнивал Внебрачных детей с детьми рожденными в браке и разрешал по заявлению матери ребенка, или его опекуна, или самого ребенка доказывать по суду отцовство. В процессе проведения Декретов в жизнь, церковь оказывала сопротивление. Собор церковных иерархов состоявшийся 04 марта 1918 г., принял специальное постановление в защиту своего права регистрировать и расторгать браки. Граждане, принадлежавшие к православной религии и прекратившие по новому закону брачный договор, объявлялись преступниками и подвергались церковной анафеме.

На первых порах граждане России заключали гражданские браки достаточно редко, Даже в Москве в январе 1918 г. было зарегистрировано только 8 браков, в июле - 33 брака, а всего к августу – 1316 браков. Зато гражданские разводы пользовались большой популярностью. В январе 1918 г. в суды Москвы было подано 98, а к августу – 4913 заявлений. Заявления о разводе в равной степени исходили как от мужчин, так и от женщин.

Декреты о браке и семье 1917 г. сыграли исключительно важную роль. Они способствовали коренному преобразованию брачно-семейных отношений на социалистических началах, высвобождению их из-под влияния церкви, устранению неравноправного положения женщины в семье, бесправию детей. Как писал В.И. Ленин «Советская власть первая и единственная в мире уничтожила полностью все старые, буржуазные, подлые законы ставящие женщины в неравноправное положение с мужчиной, дающее привилегии мужчине, например, в области брачного права или в области отношения к детям».[6] Декреты 1917 г. определили принципы и основные моменты правового регулирования брака и семьи. Они заложили фундамент советских семейных законов.

4. Декреты о суде № 1, 2, 3

Декреты о суде — нормативные акты органов Советской власти (ВЦИК и СНК РСФСР), принятые в 1917—1918 гг. и регламентировавшие деятельность судебных органов в первые годы после Октябрьской революции.

Необходимость в принятии таких декретов была обусловлена позицией большевиков, в частности, В. И. Ленина, направленной на решительный слом судебных учреждений, существовавших до Октябрьской революции.

Другой причиной послужило то, что «на местах» сразу после революции началось стихийное формирование новых судов, деятельность которых основывалась на местных обычаях или же на «революционном правосознании». При этом продолжали действовать судебные органы, оставшиеся со времён Российской империи и Временного Правительства, — судебная система во главе с Правительствующим Сенатом.

Все эти обстоятельства привели к тому, что создание новой судебной системы стало одной из первоочередных задач Советской власти.

В этот период было принято несколько декретов и иных документов, регламентирующих судоустройство в РСФСР, но наибольшую известность получили Декреты о суде №№ 1, 2 и 3.

Первоначально проект декрета был разработан П. И. Стучкой и М. Ю. Козловским. На заседании СНК РСФСР 16 ноября 1917 года было принято решение о создании комиссии для рассмотрения проекта декрета. После чего декрет должен был рассматриваться ВЦИК, однако, поскольку отдельные его положения вызывали возражения левых эсеров, большевики во главе с Лениным фактически не допустили полноценного рассмотрения декрета ВЦИК, а декрет был утверждён непосредственно Совнаркомом 22 (по другим данным 24) ноября 1917 г. по Юлианскому календарю («старый стиль»).[7]

Декрет провозгласил упразднение всех существовавших в России до его принятия судебных учреждений как-то: окружные суды, судебные палаты и Правительствующий сенат со всеми департаментами, военные и морские суды всех наименований, а также коммерческие суды.

Течение всех процессуальных сроков приостанавливалось с 25 октября 1917 года до издания особого декрета об определении порядка движения всех неоконченных к этому числу дел.

Действие института мировых судей приостанавливалось до замены этих судей местными судами, избираемыми «на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых выборов временно — районными и волостными, а где таковых нет, уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Все гражданские дела, цена иска по которым не превышала 3000 руб., а также уголовные дела, наказание по которым не превышало двух лет лишения свободы (при цене гражданского иска не свыше 3000 руб.), объявлялись подведомственными местным судам. При этом решения таких судов были окончательны и не подлежали пересмотру в апелляционном порядке.

Допускался кассационный пересмотр решений местных судов по взысканиям, превышающим 100 руб., и по лишению свободы на срок свыше 7 дней. Кассационной инстанцией провозглашались уездные (в Москве и Петрограде — столичные) съезды местных судей.

Подведомственность иных дел оставалась неопределённой до издания «особого декрета».

Институты судебного следствия, прокурорского надзора и адвокатуры также упразднялись. Производство предварительного следствия возлагалось на местных судей, а функции обвинителя и защитника могли исполнять «все не опороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами». При этом отмечается, что

Выступать по делу мог любой человек, присутствующий на суде, в том числе и заинтересованный в исходе дела и стремящийся намеренно выступить с целью неправильного обвинения невиновного или оправдания преступника… Поэтому последующие декреты о суде отказались от института общегражданского обвинения и общегражданской защиты.[8]

Для разрешения споров гражданско-правового характера и уголовных дел частного обвинения предусматривалось создание третейских судов, порядок деятельности которых должен регулироваться специальным декретом.

«Для борьбы против контрреволюционных сил в видах принятия мер ограждения от них революции и её завоеваний, а равно для решения дел о борьбе с мародёрством и хищничеством, саботажем и прочими злоупотреблениями торговцев, промышленников, чиновников и прочих лиц…» учреждались революционные трибуналы в составе председателя и шести заседателей, избираемые губернскими или городскими Советами. Немногим позже деятельность трибуналов была урегулирована отдельной Инструкцией Наркомюста РСФСР. Для производства по делам, подсудным трибуналам, при соответствующих Советах организовывались следственные комиссии.

Декрет не до конца решил вопрос о том праве, которое должны применять вновь создаваемые суды. Устанавливалось лишь, что Местные суды решают дела именем Российской Республики и руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию.

При этом отменёнными признавались все ранее изданные законы, противоречащие декретам ВЦИК и СНК РСФСР, а также программам-минимум Российской социал-демократической рабочей партии и партии социалистов-революционеров.

Позже (1918 год) было установлено, что суды, признавая тот или иной закон отменённым, должны указать мотивы такой отмены.

Сразу после издания декрета начались меры по его претворению в жизнь. Военно-революционный комитет (ВРК) Петрограда уже 25 ноября 1917 года распорядился «закрыть Сенат, установить охрану и никого без пропуска ВРК внутрь не пропускать».

В период с конца ноября по декабрь 1917 г. в Петрограде были упразднены, помимо Сената, также Петроградская судебная палата, Окружной суд со всеми департаментами и отделениями, прокурорский надзор, камеры судебных следователей, комиссия по обследованию деятельности бывшего Департамента полиции, чрезвычайная следственная комиссия и ряд других старых судебно-следственных органов.

Процесс ликивидации «старых» судебных учреждений и создания «новых» начался осуществляться и в иных местностях, на которые распространялась Советская власть. В частности, в Самаре «старые» суды были ликвидированы 2 января 1918 года, в Екатеринбурге — 19 января, в Нижнем Новгороде — 15 января.[21] В целом, к середине 1918 г. суды, предусмотренные Декретом, были созданы почти повсеместно.

Принятию Декрета о суде № 2, как и в случае с Декретом № 1, предшествовала политическая борьба между большевиками и левыми эсерами (в лице, в частности, И. Н. Штейнберга, занимавшего пост наркома юстиции РСФСР в то время и непосредственно руководившего подготовкой текста декрета), касающаяся принципов деятельности судебных учреждений в РСФСР (эсеры выступали за менее радикальные меры в области судебной реформы).

15 февраля 1918 года проект декрета передаётся на утверждение Президиума ВЦИК, 20 февраля — утверждён и 22 февраля опубликован.

Декретом были созданы окружные народные суды в качестве судов первой инстанции для гражданских и уголовных дел, не отнесённых к подведомственности местных судов по Декрету № 1. При этом специально огововаривалось, что дела из брачно-семейных правоотношений (в том числе, связанные с актами гражданского состояния), а также «вообще дела, оценке не подлежащие» подсудны по первой инстанции местным судам, а дела о конкурсах на сумму свыше 3000 руб. — окружным судам.

Окружные суды избирались местными Советами по территориям, соответствующим территориям прежних, существовавших до Октябрьской революции, судебных округов (при этом местные Советы по своему соглашению имели право увеличить или уменьшить такую территорию). Члены суда избирались также местными Советами с правом последующего отзыва.

В окружных судах вводился принцип исключительно коллегиального рассмотрения дел. Гражданские дела рассматривались в составе трёх постоянных членов (судей) и четырёх народных заседателей. Уголовные — в составе одного председательствующего-судьи и двенадцати очередных заседателей и двух запасных.

Общие списки народных заседателей составлялись губернскими и городскими Советами на основании кандидатур, представленных районными и волостными Советами, а очередные списки заседателей к каждой сессии окружного суда формировались исполкомами Советов путём жеребьёвки.

Апелляционный порядок рассмотрения дел окончательно отменялся. Допускалась возможность кассационного обжалования решений и приговоров окружных судов, для чего в качестве кассационной инстанции вводился институт областных народных судов.[9]

Областные суды должны были избираться «из своей среды» на общих собраниях постоянных членов окружных судов, при этом лица, избранные членами областных судов, могли быть отозваны как избравшими их собраниями, так и соответствующими Советами. Областные суды уполномочивались отменить обжалуемое решение как по формальным соображениям, так и в случае его несправедливости. Судам кассационной инстанции также принадлежало право помилования и смягчения наказаний.

Для обеспечения единообразия кассационной практики в Петрограде предполагалось создание Верховного судебного контроля, члены которого должны были избираться из числа судей областных судов сроком не более чем на один год (с правами отзыва и переизбрания). Планировалось, что Верховный судебный контроль будет выносить обязательные для нижестоящих кассационных судов «объединяющие принципиальные решения» по вопросам толкования законов. При этом в случаях «обнаружения неустранимого противоречия между действующим законом и народным правосознанием» Верховный судебный контроль мог сделать представление в соответствующий законодательный орган о принятии нового закона. Отменять решения Верховного судебного контроля мог только законодательный орган Советской власти, которым на тот момент был ВЦИК.

В судах всех инстанций допускалось «судоговорение на всех местных языках» по решению самого суда совместно с местным Советом.

При рассмотрении гражданских дел в случаях, требующих специальных познаний, допускалось по усмотрению суда приглашение в судебное заседание «сведующих лиц» с правом совещательного голоса.

Формальные ограничения по относимости и допустимости доказательств отменялись. Вопрос о принятии или непринятии конкретного доказательства отдавался целиком на усмотрение суда. Свидетели перед дачей показаний предупреждались об ответственности за дачу ложных показаний, при этом институт судебной присяги отменялся. Упразднялась также тайна купеческих книг «и прочих книг».

Запрещались судебные споры между казёнными учреждениями.

Несовершеннолетние в возрасте до 17 лет не могли быть привлечены к суду и подвергнуты тюремному заключению. Для рассмотрения дел о правонарушениях, совершённых такими лицами, учреждались «комиссии о несовершеннолетних» в составе представителей ведомств юстиции, народного просвещения и общественного призрения.

Вводился институт судебной пошлины по гражданским делам.

Предварительное следствие по уголовным делам, «превышающим подсудность местного суда», осуществлялось следственными комиссиями из 3 человек, избираемых Советами. На определения следственных комиссий могла быть подана жалоба в окружной суд.

Обвинительный акт заменялся постановлением следственной комиссии о предании суду, при этом окружной суд, в случае признания такого постановления «недостаточным», был вправе возвратить дело в следственную комиссию.

При Советах учреждались «коллегии правозаступников», избираемые этими Советами с правом последующего отзыва. На членов коллегий правозаступников возлагались функции как общественного обвинения, так и общественной защиты. Только членам коллегий правозаступников предоставлялось право «выступать в судах за плату». Помимо членов коллегии, в судебном заседании на стороне обвинения или защиты могли выступить по одному человеку из присутствующих в заседании. Таким образом, с принципом Декрета № 1 о неограниченном участии любых лиц в обвинении или защите было покончено.

«На основании Декрета о суде № 2 Советы депутатов трудящихся издавали «Положение о коллегии правозаступников». Плата за осуществление защиты определялась свободным соглашением с клиентом. В состав правозаступников вошло много дореволюционных адвокатов, часть из которых была настроена контрреволюционно. Это приводило к «злоупотреблениям»...

Организация коллегий правозаступников на местах шла с большим трудом, так как представители уничтоженной адвокатуры всячески саботировали создание новых коллегий.

Кое-где бывшие присяжные поверенные пытались создать, в противовес новым коллегиям, свои адвокатские объединения, но новая власть на местах жестоко расправлялась с ними».[10]

Обжалование оправдательных приговоров и решений, смягчающих наказание или освобождающих от такового, не допускалось. При этом осуждённый мог просить местный суд об условном или досрочном освобождении, а также о помиловании или о восстановлении в правах.

Срок кассационного обжалования как по гражданским, так и по уголовным делам устанавливался в один месяц.

Декрет № 2 допускал применение судами дореволюционных законов, но лишь постольку, поскольку таковые не отменены декретами Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров и не противоречат социалистическому правосознанию.

Кроме того, в ст. 8 Декрета прямо подчёркивалось, что в судопроизводстве суды руководствуются Судебными уставами 1864 года (с оговоркой «поскольку таковые не отменены декретами… и не противоречат правосознанию трудящихся классов»).

На практике местные суды применяли дореволюционные законы редко, руководствуясь преимущественно «революционным правосознанием»; окружные суды, рассматривавшие более сложные дела и укомплектованные во многом «старыми кадрами», применяли дореволюционные нормы значительно чаще. Интересно отметить, что в единичных случаях дореволюционными законами в сфере уголовного права руководствовались даже революционные трибуналы: например, в марте 1918 г. решением революционного трибунала Ранненбурга (Рязанская губерния) был препровождён в тюрьму гр. Е., обвинённый по ст. 1755 Уложения о наказаниях.

Что касается «революционного правосознания», то, с точки зрения советских доктрин 20-х гг. (испытавших влияние психологической школы права), под ним понималась некая «правовая идея», формирующаяся под влиянием социально-психологических факторов.

По мнению сторонников данной теории, только в таком состоянии и могло существовать живое право. Будучи формализованным и заключенным в строгие формы, догмы и нормы, право теряет свой пафос, жизненную силу и умирает. Только спонтанный энтузиазм, волевой (часто неосознанный) порыв и интуитивное чувство справедливости подпитывают жизненную силу права… В условиях ломки старой правовой системы главным источником становилось «революционное правосознание», позволявшее судьям обходиться без набора писаных источников права. Несомненная гибкость такой системы правоприменения и правотолкования граничила с полным юридическим нигилизмом.

На деле в качестве источников «революционного правосознания» выступали или местные обычаи, или представления конкретного судьи о «революционной целесообразности». В отдельных случаях судьям в своих решениях и приговорах рекомендовали прямо ссылаться на труды В. И. Ленина и К. Маркса как «несомненные источники права и справедливости».[11]

Декрет о суде № 3 Был издан СНК РСФСР 20 июля 1918 года.

Изданию Декрета предшествовало, во-первых, подавление большевиками восстания левых эсеров в начале июля 1918 г., приведшее к исключению представителей этой партии из Советов всех уровней на основании Постановления V Всероссийского Съезда Советов от 9 июля 1918 г. «По докладу тов. Троцкого об убийстве Мирбаха и о вооруженном восстании левых эсеров» и фактическому запрету этой партии. Это означало, что необходимость согласовывать положения Декрета с эсерами отпала, а потому он не носил уже компромиссного характера, в отличие от двух предшествующих декретов. Во-вторых, в июле 1918 г. состоялся II Всероссийский съезд губернских и областных комиссаров юстиции, обсудивший уже наработанную судебную практику; решения этого съезда легли в основу Декрета.

Декрет разграничил подведомственность дел между местными народными судами, окружными судами и революционными трибуналами.

Все уголовные дела (за исключением дел о посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое и бандитизме, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции) были отнесены к подведомственности местных судов. При этом дела о взяточничестве и спекуляции одновременно изымались из ведения трибуналов.

Местные суды могли налагать наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, «руководствуясь декретами Рабочего и Крестьянского Правительства и социалистической совестью».

Гражданские дела при цене иска до 10 тыс. руб. также были подведомственны местным судам. Допускалась кассация решений и приговоров местных судов, «по коим присуждено взыскание свыше 500 рублей или лишение свободы свыше 7 дней»; кассационной инстанцией объявлялись Советы местных судей.

Рассмотрение гражданских дел в окружных судах должно было осуществляться в составе одного судьи и четырёх заседателей.

Вместо Высшего судебного контроля, предусмотренного Декретом № 2, планировалось образовать Кассационный суд в Москве как кассационную инстанцию в отношении окружных судов. Формирование этого суда должно было осуществляться ВЦИК.

Страница Положения о народном суде (30.11.1918 г.) с текстом о запрещении судам РСФСР применять дореволюционные законы

Декрет не ответил окончательно на вопрос о допустимости применения судами РСФСР норм дореволюционного законодательства (иногда считается и даже утверждается в БСЭ, что данным Декретом был введён запрет на применение подобных норм). Из этого можно заключить, что и после издания Декрета № 3 формально допускалась возможность такого применения в порядке, определённом Декретом № 2. Окончательный запрет на применение судами «старых» норм последовал только 30 ноября 1918 г., когда ВЦИК было утверждено Положение о народном суде, в примечании к ст. 22 которого прямо содержался запрет на ссылки в решениях и приговорах на «законы свергнутых правительств».

Именно до этого времени суды могли использовать нормы дореволюционного гражданского, уголовного, процессуального права, хотя декреты Советской власти существенно ограничивали их применение, особенно гражданского и процессуального права.


Заключение

В заключение отметим, что в 20-е гг. содержание права определялось узкой группой большевиков, захвативших власть в 1917 г. и сохранивших ее в ожесточенной гражданской войне. Однако те наивные схемы, которые он создали в своем воображении в предреволюционные годы и которые попытались реализовать в зимой 1917–1918 гг., вызвали гражданскую войну. После ее окончания жизнь заставила большевиков действовать иначе, в результате появился НЭП. Таким образом, вторым источником права 20-х гг. стала сама жизнь, требовавшая учета экономических законов и психологии народа.

Законодательство этого периода обрело некоторые позитивные черты:

- были точнее определены органы, обладающие возможностями нормотворчества. Ими остались съезды Советов, ВЦИК, Президиум ВЦИК и СНК, наркоматы же такой возможности лишились, VIII Всероссийский съезд Советов (1920 г.) обязал Президиум ВЦИК не позднее чем за две недели до начала сессии ВЦИК публиковать в печати проекты нормативно-правовых актов;

- законодательными правами (в социальной сфере) были наделены некоторые общественные организации, например – ВЦСПС;

- были созданы первые советские кодексы;

- появились такие важные правовые категории как: «правовая ответственность», «правовые гарантии», «»правовые санкции», «субъективное право». Это даже в некоторой степени закладывало основы правовой культуры.

Но негативных черт было бесконечно больше.

Прежде всего, сама идея права рассматривалась как буржуазная, с ее дальнейшим отрицанием. В 1921–1922 гг. среди большевиков-юристов развернулась дискуссия о «революционной законности». Прийти к пониманию необходимости права ее участникам не удалось. Большевики-юристы знали, что НЭП – вынужденная политика, поэтому по-прежнему пропагандировали нигилистическое отношение к праву.

Поставить себя в правовые рамки власть не могла и не хотела. В результате в законодательстве сохранялись пробелы, заполнявшиеся «революционной законностью».

Законодательство этого периода сочетало в себе два противоположных начала: законность и беззаконие. Первое проявлялось в создании кодексов, а второе – в деятельности репрессивной системы, которая фактически оказалась вне законодательных рамок.

Список использованных источников

1. Адвокатура и нотариат Становление адвокатуры в РФ: Учебное пособие. М.: Норма. - 2003

2. Антонова Л. И. Великая Октябрьская революция и создание народных судов, 1917 - 1918 гг. // Государство и право.- 2000.- № 4.- С. 7

3. Исаев И. А. История государства и права России: учебник / И. А. Исаев – М.: Юристъ, 2006

4. Исаев И.А. Историческая традиция правотолкования (опыт 20-х годов). М.: Инфра-М, 2002

5. Исаев И.А.История государства и права России. М.: Норма, 2000

6. Исаев И.В. История государства и права России М. 2006г.

7. История отечественного государства и права в 1 ч.: учебник /Под ред. О. И. Чистякова – 3-е изд., доп. и перераб. – М.: Юристъ, 2004

8. Рогов В.А. История государства и права России IX - XX веков. М. 2001г.

9. С. Пашин. Краткий очерк судебных реформ и революций в России // Государство и право.- 2004.- № 7.- С. 34-36

10. Сырых В.М. История государства и права России, советский и современный периоды. М. 2001г.

11. Титов Ю.П. История государства и права России. М. 2006г.

12. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. 2006г.

13. Хрестоматия по истории России. В 4-х т. - М., 1994.

14. Чистяков О.В. История Отечественного государства и права. М. 2006г.


[1] Рогов В.А. История государства и права России IX - XX веков. М., 2001.- С. 86

[2] Сырых В.М. История государства и права России, советский и современный периоды. М. 2001.- С. 217

[3] Сырых В.М. История государства и права России, советский и современный периоды. М. 2001.- С. 224

[4] Сырых В.М. История государства и права России, советский и современный периоды. М. 2001.- С. 244

[5] Исаев И.А.История государства и права России. М.: Норма, 2000.- С. 307

[6] Исаев И.А.История государства и права России. М.: Норма, 2000.- С. 314

[7] Антонова Л. И. Великая Октябрьская революция и создание народных судов, 1917 - 1918 гг. // Государство и право.- 2000.- № 4.- С. 7

[8] Антонова Л. И. Великая Октябрьская революция и создание народных судов, 1917 - 1918 гг. // Государство и право.- 2000.- № 4.- С. 7

[9] С. Пашин. Краткий очерк судебных реформ и революций в России // Государство и право.- 2004.- № 7.- С. 34

[10] Адвокатура и нотариат Становление адвокатуры в РФ: Учебное пособие. М.: Норма. - 2003.- С. 96

[11] Исаев И.А. Историческая традиция правотолкования (опыт 20-х годов). М.: Инфра-М. – С. 75

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий