Российское уголовное законодательство XI XVII веков

ренбургский государственный аграрный университет Юридический факультет Второе высшее Шрифт Курс 1 Семестр 1 Дисциплина «История отечественного государства и права»

Оренбургский государственный аграрный университет

Юридический факультет

Второе высшее

Шрифт

Курс 1 Семестр 1

Дисциплина «История отечественного государства и права»

Вид работы Курсовая

Вариант 1

Тема работы:

Российское уголовное законодательство XI – XVII веков

ФИО Алпатов В.С.

Адрес заочника : Оренбургская область Город Кувандык ул. Сакмарская 20

ФИО рецензента : Кочеткова Е.А.

Дата проверки________________________________________

Результат рецензирования______________________________

Подпись рецензента___________________________________

Оренбург.-2007г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………....3

1. Регламентация уголовно-правовых отношений по Русской Правде…..5

2. Сфера уголовного права по Псковской судной грамоте………………..9

3. Система преступлений и наказаний по Судебникам 1497, 1550 годов13

4. Классификация видов преступлений и наказаний по Соборному Уложению 1649 года……………………………………………………………...34

Заключение………………………………………………………………………..61

СПИСОКИ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………..

ВВЕДЕНИЕ

Таким образом, в государстве появилась новая форма эксплуатации непосредственных производителей, связанная с раздачей князем служилым “мужам” государственных доходов. Наряду с полюдьем, она способствовала созданию раннефеодальной классово-иерархической системы, основанной на государственной эксплуатации лично свободного населения, которую К. Маркс назвал “вассалитет без ленов или лены, состоящие только из даней”.

Развитие феодальных отношений привело к тому, что феодалы получили право управлять населением в своих владениях, судить их и собирать с них дань. Эти права оформлялись иммунитетной грамотой.

Становление светского феодального права в Древней Руси было длительным процессом. Его истоки восходят к племенным Правдам восточных славян. Это были обычно-правовые системы, предназначенные для юридического регулирования всей совокупности социально-экономических и правовых отношений в каждом племени или союзе племен.

Ко второй половине IX в. в Среднем Поднепровье - Русской земле произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд этих племен в Закон Русский, юрисдикция которого распространилась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Данной системой права руководствовались в судебной практике великие киевские князья и контролируемые ими княжеские и местные общинные суды.

Нормы Закона Русского учитывались великими киевскими князьями при заключении договоров с Византией в 911 и 944 годах.

Закон Русский представлял собой качественно новый этап развития русского устного права в условиях существования государства.

Русская Правда была первым дошедшим до нас русским писанным памятником обычного права. Известны ее различные списки. Это различие списков Правды объясняется весьма легко тем фактом, что она была уставом не одного, а нескольких князей: Ярослава, Изяслава с братьями и Владимира Мономаха.

Общественные отношения, сложившиеся на Руси, новая форма собственности стали объективной предпосылкой появления нового свода законов - Русской Правды. Свод содержит ряд статей об охране княжеской собственности, которая защищалась более ревностно. Устанавливался штраф за убийство княжеского коня в три гривны, а за коня смерда - в 2 гривны.

Русская Правда широко распространилась во всех землях Древней Руси как основной источник права и стала основой юридических норм вплоть до 1497 г., когда на смену пришел Судебник, изданный в Московском централизованном государстве.

Долгий период использования Пространной Правды свидетельствует о том, что был создан современный по содержанию сборник русского права.

В Русской Правде нашли свое отражение основные отрасли права.

К исходу XII в. падение Киева стало очевидным. Этот великолепный город, возбуждавший удивление всех своею красотою и богатством стал беднеть и пустеть. Население страдает от межкняжеских усобиц и половецких набегов. Оно уходит на запад, в сторону Карпатских гор, или же на север, в лесную зону, в так называемое “Залесье”, в верховье Волги. И вот на окраинах Русской земли на смену старому Киеву к XIII в. возникают три различных центра государственной жизни, вокруг которых начинает сосредоточиваться древнерусская народность. Такими центрами стали Галицко-Волынская земля. Великий Новгород и Владимирская земля.

В то время как Киев шел к упадку, эти земли росли, крепли, богатели и привлекали к себе население.

В Новгороде развилось вечевое управление, приведшее к созданию феодальной аристократической республики. Во Владимире выросла единодержавная власть князя. В Галиче очень сильное влияние на дела получили бояре

Псков был крупнейшим пригородом Новгорода. Расположен он на скалистом берегу реки Великой. Первоначально Псков состоял из небольшой крепости - “детинца”, а затем превратился в твердыню, совершенно неприступную для врага. В “детинце” помещался главный собор Святой Троицы, имевшей для Пскова такое же значение, что и Святая София для Новгорода. Псков делился на шесть концов, которые, как и в Новгороде, имели свое особое управление. Земля, принадлежавшая Пскову, была невелика и узкой полосой тянулась вдоль реки Великой и берегов Чудского озера. На ней было создано 12 крепостей, которые окружали главную крепость - Псков. В Пскове были те же политические органы, что и в Новгороде. Основным органом власти был “совет господ”. Князья так же, как и в Новгороде, формально были ограничены в своей власти. Вечем и здесь руководила “господа”. Посадник играл и в Пскове важную роль.

Вечевая жизнь Пскова общим строем своим походила на Новгородскую, но вече в Пскове было более благоустроенно и мирно, чем в Новгороде. В Пскове не было столь резкого имущественного различия среди жителей, а поэтому не было столь острых противостояний.

Право и судоустройство в Новгороде и Пскове на первых порах было одинаковым. Но с течением времени развитие права в Великом Новгороде и Пскове пошло отдельными путями. Памятником законодательства Псковской республики является Псковская судная грамота. Развитие феодальных отношений, рост классовых противоречий, усиление охраны собственности феодалов и купцов обусловили усиление уголовной репрессии за имущественные преступления. Наблюдается более развитая система имущественных преступлений, чем в Русской Правде. Среди них - татьба (кража), которая подразделяется на простую татьбу и квалифицированную (кража церковного имущества, конокрадство, кража в третий раз). Квалифицированная татьба наказывалась смертной казнью. Среди преступлений Псковская судная грамота содержит и такие, как перевет (измена), тайный посул судье, насильственное вторжение посторонних лиц в помещение суда, побои подверника (привратника)

Куликовская победа позволила Руси вновь обрести независимость и расчистила пути к созданию единого Русского централизованного государства. Возникновение такого государства было закономерным и неизбежным явлением на определенном этапе развития феодального общества. Русские города становятся центрами производства и торговли, что обусловило необходимость взаимного общения, прекращение бессмысленных войн и бесцельного опустошения.

Интересы средних и мелких феодалов - “детей боярских” и дворян перестали совпадать с интересами удельных князей и кучкой боярства. Они стремились освободиться от их власти. Все это возможно было при образовании единого крупного централизованного государства. Московское государство от издания отдельных грамот перешло к кодификационной деятельности, т.е. к составлению сборников законов.

Первым опытом кодификации являлся Судебник Ивана III 1497 года. То была эпоха установления московского единодержавия. Рядом с объединением политическим совершается объединение юридическое, составляется общий сборник юридических норм для всего Московского государства. Составлен сборник дьяком Владимиром Гусевым и санкционирован царем и Боярской думой.

Главное содержание Судебника - постановления процессуальные. Они заимствованы из уставных грамот. Здесь нет ничего нового, но важно то, что разбросанные в разных княжеских грамотах процессуальные постановления были соединены в один акт. Среди норм процессуального права есть постановления уголовные. Их немного. Некоторые, очевидно, являлись результатом законодательной деятельности Ивана III - “о лихоимстве”, “об отказе в правосудии”, “о лжесвидетельствах” и др. Вторая, меньшая часть Судебника состоит из норм гражданского права-“о давности”, “о наследстве”, “о купле-продаже”, “о займе”, “о холопстве” и др. Эти постановления заимствованы из Псковской судной грамоты. Источником Судебника была и Русская Правда.

Согласно Судебнику отправление правосудия совершать должны “добрые люди”, т.е. представители класса феодалов и наиболее зажиточные купцы. Система наказаний стала более жестокой по сравнению с ранее действовавшим законодательством. Имущественные наказания отходят на второй план. Судебник знает такие наказания как смертная казнь, битье кнутом, денежные взыскания. С созданием Русского централизованного государства политическая власть все больше сосредоточивалась в руках царя. Уже Иван III именует себя великим князем “всея Руси” и “самодержцем”. Правда, термин “самодержец” имел в то время главным образом внешнеполитическое значение. Этим подчеркивалась независимость и государственный суверенитет Русского государства.

Чтобы еще больше подчеркнуть власть и значение великого князя, был разработан сложный и пышный придворный церемониал. С той же целью Иван III венчался “шапкой Мономаха”, которая становится теперь символом русского самодержавия. Иван IV в 1547 г. впервые принял титул “царя”, равный по значению императорскому.

Царской власти были посвящены особые главы в Соборном Уложении 1649 года. Оно не делает никакого различия между преступлениями против личности царя и против государства, И те, и другие объединяются понятием “слова и дела государева”. Царь являлся главой государства. Он законодательствовал в масштабе всей страны, был главой исполнительной власти, командовал войсками, распоряжался финансами, был высшим судьей. Все государственные функции царь осуществлял при участии Боярской думы, земских соборов через систему приказов и воевод. Важнейшим источником права был первый общерусский Судебник 1497 г. Но он не охватывал многих вопросов (государственного, брачно-семейного права и т.д.).

Следующим важнейшим законодательным актом этого периода был так называемый Царский Судебник 1550 года, который развивал положения Судебника 1497 года. Так, он подтверждал порядок перехода крестьян в “Юрьев день”, увеличивал “пожилое”, усиливал наказание за нарушение права феодальной собственности на землю; еще более ограничивал права наместников, регламентировал размеры и порядок взимания ими разнообразных пошлин и сборов. В дальнейшем Судебник 1550 года непрерывно дополнялся царскими указами и боярскими приговорами, причем дополнения записывались каждым приказом по своему ведомству отдельно, в результате чего составились указные книги приказов. Законодательство было чрезвычайно сложно и запутанно. Назрела необходимость проведения кодификации.

После подавления восстания 1648 г. правительство обещало упорядочить законодательство, провести ряд реформ и создать “суд праведный”. Во исполнение этого в июле 1648 г. по приказу царя Алексея Михайловича была создана комиссия под председательством князя Н.И. Одоевского, которая и подготовила проект нового Уложения. Для его обсуждения и утверждения в январе 1649 г. был созван Земский собор. Собор внес некоторые изменения в проект и утвердил его. С 29 января 1649 года новый законодательный акт, получивший название Соборного Уложения, вступил в действие. Источниками Уложения были судебники, указы и боярские приговоры, указные книги приказов, “градские законы греческих царей” (то есть византийское право), Литовский статут, новые постановления, внесенные составителями Уложения и выборными — членами Собора, отвечавшие растущим классовым требованиям дворянства и посадских людей. С созданием Русского централизованного государства, с ростом классовой борьбы уголовное право претерпевало серьезные изменения. Меняется само понятие преступления. Если по Русской Правде преступлением считалась “обида”, то есть нанесение кому-либо морального или материального ущерба, то в Судебнике 1497 года под преступлением понимается прежде всего посягательство на господствующий феодальный правопорядок, за которое преследует не потерпевший, а государство. Судебник ввел понятие государственного преступления. Понятие преступления получает свое дальнейшее развитие в Судебнике 1550 года, в царских указах и боярских приговорах и особенно в Соборном Уложении 1649 года, по которому преступлением признавалось не только какое-либо посягательство на феодальный правопорядок, но и вообще всякое нарушение указа царя. Уложение как бы подвело итог развитию русского уголовного права в XVI-XVIIвв.

1. Регламентация уголовно-правовых отношений по Русской Правде

Частный характер древнего права проявился в сфере уго­ловного права. Преступление по Русской Правде определя­лось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т. е. причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового. Объекта­ми преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнажив­ший меч, но не ударивший) и оконченное преступление. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбой­ного нападения «скопом»), но еще не разделял ролей соучаст­ников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.). В Русской Правде уже существует представление о превыше­нии пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредст­венная опасность от его действий уже не исходит). К смягча­ющим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим — корыстный умысел. Законода­тель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства)[1] .

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступле­ния закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступ­ления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 ПП упоминает случай убийства «на пиру явлено», а ст.7 ПП — убийство «на разбое без всякой свады». В первом случае под­разумевается неумышленное, открыто совершенное убийст­во (а «на пиру» — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое). Тяжелым преступлением против личности считалось нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включа­ли разбой (не отличимый еще от грабежа), кражу («татьбу»), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злост­ную неуплату долга и пр. Наиболее подробно регламентиро­валось понятие «татьба». Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сель­скохозяйственных продуктов, и пр. Закон допускал безнака­занное убийство вора, что толковалось как необходимая обо­рона.[2]

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Умолчание можно объяснить двумя обстоятельствами:

законодатель понимает смертную казнь как продолжение кровной мести, которую он стремится устранить;

влияние христианской церкви, выступавшей против смертной казни в принципе.

Высшей мерой наказания по Русской Правде остается «поток и разграбление», назначаемое только в трех случа­ях, — за убийство в разбое (ст.7 ПП), поджог (ст.83 ПП) и конокрадство (ст.35 ПП). Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) «голо­вой», т. е. в рабство.

Следующим по тяжести видом-наказания была «вира» — штраф, который назначался только за убийство. Вира поступала в княжескую казну. Родственникам потерпевшего упла­чивалось «головничество», равное вире. Вира могла быть одинарная (40 гривен за убийство простого свободного чело­века) или двойная (80 гривен за убийство человека с привиле­гиями — ст.19, 22 КП, ст.З ПП). Существовал особый вид виры — «дикая» или «повальная», которая налагалась на всю общи­ну. Наказание применялось при убийстве простом, не разбой­ном; при этом община либо не выдает своего подозреваемого в убийстве члена, либо не может «отвести от себя след», подо­зрения. Община платит за своего члена только в том случае, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих сосе­дей. За на несения увечий, тяжких телесных повреждений назначались «полувиры» (20 гривен — ст.27, 88 ПП). Все остальные пре­ступления (как против личности, так и имущественные) нака­зывались штрафом — «продажей», размер которой диффе­ренцировался в зависимости от тяжести преступления (1,3, 12 гривен). Продажа поступала в казну, потерпевший получал «урок» — денежное возмещение за причиненный ему ущерб.

В Русской Правде еще сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона («око за око, зуб за зуб»), в случаях с кровной местью. Но главной целью наказа­ния становится возмещение ущерба (материального и мо­рального).

2. Сфера уголовного права по Псковской судной грамоте.

Этот памятник - один из замечательнейших после Русской Правды, но, к сожалению, он дошел до нас только в одном списке и то с большими пропусками, так что цельного представления о нем мы не можем составить. Псковская грамота представляет последующую за Русской Правдой ступень в развитии русского законодательства. Хотя в ней есть много узаконений, указывающих на сходство ее с Русской Правдой, но тем не менее между этими двумя памятниками видна уже значительная разница. Время появления Псковской грамоты определить с точностью невозможно. В заглавии ее сказано, что она была написана на псковском общем вече в 1397 году "по благословению попов всех пяти соборов и священноиноков и дьяконов и всего божьего священства". Но здесь год появления грамоты, очевидно, показан неверно. Известно, что в 1397 году в Пскове было не пять, а только четыре собора. Псковские соборы имели значение церковно-политическое; в Пскове не было архиерея, а только его наместник, не пользовавшийся никаким значением, - поэтому псковское духовенство нуждалось в единении, для чего и явились соборы. Несколько церквей составляли собор - церковную общину, имевшую свое управление и своих представителей в лице старост, избираемых как из духовных, так и из светских лиц; так до XV века было утверждено четыре собора. Появление же пятого псковского собора относится уже к XV веку, именно к 1462 году; поэтому и время появления Псковской грамоты никак нельзя отнести к 1397 году, как сказано в ее заглавии, а необходимо предположить, что она появилась не раньше 1462 г. или 1463 г. Из самой Псковской грамоты видно, что она есть не что иное, как только окончательная редакция узаконений, изданных в разное время псковскими князьями; так в заглавии ее сказано: "Сия грамота выписана из великаго князя Александровы грамоты, из княж Костянтиновы грамоты, и из всех приписков псковских пошлин (обычаев)". Псковская грамота делится на две части, которые подразделяются на несколько отделов.[3]

Уголовное право

В отличие от Русской Правды нет специального термина для обозначения преступления. Преступление - это все то, что запрещало уголовной нормой, независимо от того, причинен ли материальный ущерб конкретному лицу.

ПСГ считает преступлениями не только посягательства на личность и имущество, но и преступления против государства, его органов (перевет -измена; в ст. 7 (кримской тать - церковный вор; возможно, вор имущества из Кремля; переветник - изменник, перешедший на сторону) церковь хранилище вещей (не обязательно церковного имущества) - кража из помещения.

Преступления против государства.

В Псковской Судной Грамоте известен новый род преступлений, которых не было в Русской Правде - государственная измена. За государственную измену полагалась высшая мера наказания - смертная казнь (статья 7 ПСГ).

Преступления против судебных органов.

Псковская Судная Грамота также предусматривает наказания за преступления против судебных органов. За вход в зал суда насильно или удар "подверника" полагался штраф: 1 рубль князю и 10 денег подвернику (статья 58). Запрещалось избивать истца или ответчика: "111. А кто пред господою ударит на суде своего истьца, ино его в рубли выдать тому человеку, а князю продажа."

Имущественные преступления.

Псковская Судная Грамота по сравнению с Русской Правдой устанавливает более развитую систему наказаний за имущественные преступления. Кража делилась на простую (кража из кладовой, с возу, лодки, скота) и квалифицированную (поджог, конокрадство, кража церковного имущества). За простую кражу полагался штраф в размере от 4 денег до 70 гривен (статья 1 «Се суд княжей, ож клеть покрадут за зомком или сани под полстью или воз под титягою или лодью под полубы, или вь яме или скота украдают или сено сверху стога имать, то все суд княжой, а продажи 9 денег, а разбой, наход, грабеж 70 гривен, а княжая продажа 19 денег, да 4 денги князю и посаднику»[4] ).

За квалифицированную кражу полагалась смертная казнь (статья 7 «А крим (с) кому татю и коневому и переветнику и зажигалнику тем живота не дати[5] ). Если вора трижды ловили за кражу, то его казнили (статья 8 «Что бы и на посад(е) но крадется ино двожды е пожаловати, а изличив казнити по его вине, и в третий ряд изли(чи)в, живота ему не дати, крам кромъскому татю[6] ). Если человек увидит у кого-нибудь свою краденную вещь, то он имел права потребовать возврата ее. Если ответчик присягал, что он купил ее на рынке, то истец получал часть краденного имущества, в случае же, если истец не верил присяге ответчика и не мог доказать, что ответчик украл эту вещь, то истец терял свое имущество (статья 46 «А которой человек у человека знает свое што изгибшее, а тому молвит то слово: купил есми на торгу, а тогож есми не знаю, у кого купил, ино ему правда дать на том, что чисто будет на торгу купил, а с татем не поделился, а не поставит его, а сам не украл, ни пословицы не было будеть, ино тот не доискался».[7] ). Если краденная вещь перешла по наследству к человеку, у которого ее обнаружили, то он имел право, выставив четырех свидетелей не присягать по требованию истца, а истец терял свой иск (статья 55 «А у кого поимаются за отморшину отца его, или приказной, а и суседом будет ведомо, или сторонным людем, а став человек 4 или 5, а молвят как право пред Богом, что чисто у него, отморшина отца его ли приказное, ино у кого поимался, и целованьа ему нет, а тот не доискался; а толко будет человек 4 или 5 скажут, как право пред Богом, ино ему правда дать, как чисто отморшина[8] ). Псковские чиновники, превысившие свои полномочия и силой отнявшие у осужденного имущество, судились по ПСГ как за грабеж (статья 48 «А кто почнет на волостелях посула сачить, да и портище соймет, или конь сведеть, а молвить так: в посуле есми снял, или конь свел, ино быти ему в грабежи, хто в посули снял, или коня свел[9] ). Показания вора не принимались сведению, если он обвинял кого-нибудь в соучастии. У обговоренного человека на дому производился обыск, и только в том случае, если там что-нибудь находили, относящееся к делу, то этого человека обвиняли: "60. А татю веры не нять, а на кого возклеплет, ино дом его обыскать и знайдуть в дому его что полишное, и он тот же тать, а не найдут в дому его, и он свободен."

Преступления против личности.

К преступлениям против личности по Псковской Судной Грамоте относились убийство, нанесение побоев и оскорбления действием. В случае убийства с преступника взыскивался штраф в размере 1 рубля в пользу князя и особое вознаграждение семье убитого. Нанесение побоев (статья 27 «А где учинитса бой у торгу или на улицы во Пскове, или на пригороде, или в селе на волости в пиру, а грабежу не будет, а тот бой многы люди видели в торгу или на улицы, или в пиру, а ставши перед нами человеки 4 или 5, а ркучи слово- того бих, ино кто бился, того человека их душа выдати ... битому человеку, а княжая про(дажа). Той же бит учнет клепать грабежом, ино ему ходит исца послухом одным человеком того деля, занеже и поле присужати» )[10] или вырывание бороды квалифицировалось как оскорбление действием. Нанесение побоев в общественном месте наказывалось штрафом в пользу князя, а за вырывание бороды полагался штраф в 2 рубля. Статья 58( «А на суд помочю не ходити, лести в судебницу двема сутяжникома, пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или за черньца или за черницу, или которой человек стар велми или глух, ино тех пособнику быти; а хто опрочнеимет помогать или силою в судебню поле зет, или подверника ударит, ино всадити его в дыбу да взять на нем князк рубль, а подверником 10 денег.»[11] ) наказывала избившего своего истца перед судом штрафом в размере 1 рубля в пользу князя.

3. Система преступлений и наказаний по Судебникам 1497, 1550 годов.

Судебник 1497 года

Если гражданские правоотношения развивались сравнительно медленно, то уголовное право в данный период претерпело существенные изменения, отражая обострение противоречий феодального общества и усиление классовой борьбы.

Преступление понимается Судебником не как "обида", то есть нанесение материального, физического или морального вреда, а как "лихое дело", то есть совершение такого деяния, которое нарушает интересы господствующего класса и государства.

По Судебнику ответственности подлежали все лица, совершившие преступления, в том числе и холопы.

Судебник признаёт холопов субъектами преступления, распространяя на них уголовную ответственность за совершённые преступления.

Судебник ничего не говорит о моментах, исключающих вменение, то есть об условиях, освобождающих лицо от ответственности за совершённое преступление в силу малолетства или преклонного возраста, тяжёлой болезни, увечья и т.д.

В случаях, когда человек не мог сам вести дело, ему предоставлялось право нанять наймита, то есть человека ведущего процесс за него. "

В Судебнике не указывается, освобождается ли от наказания собственник, убивший вора в своём дворе, собственник имущества, поймавший вора на месте преступления, мог "безнаказанно убить его, однако под тем условием, что он принесёт убитого во дворец князя и расскажет, как было дело"[12] .

Статьи Судебника не устанавливали ответственности за неоконченное преступление или покушение, в действительности лица, покушавшиеся на государственный строй или особу царя, подлежали такой же ответственности, как и за совершённое преступление. Можно предположить, что в этих случаях наказывали даже за голый умысел.

Так, в 1456 г. за прежние деяния и подозрения в умыслах "крамолы" был

"пойман" на Москве и сослан в Углич Серпуховской князь Василий Ярославич.

Судебник 1497 г. ярко проводит основной принцип феодального права -права-привилегии. Одно и то же преступление влекло за собой различную степень ответственности в зависимости от того, кем и по отношению к кому оно было совершено.

В соответствии с этим в статьях Судебника подчёркивается социальная принадлежность виновного или пострадавшего.

Судебник вводит понятие "добрых" и "лихих" людей.

К людям добрым Судебник относит наиболее зажиточных, благонамеренных представителей господствующего класса или чёрного крестьянства, зарекомендовавших себя рачительными хозяевами или особо ревностно проявлявших себя на службе. Им предоставлялось право "облиховать", то есть признать "ведомым лихим человеком" любого. Доказывать виновность оговорённого не требовалось.

Человек, признанный добрыми людьми "ведомым лихим человеком", подлежал при обвинении его в совершении "лихого дела" смертной казни, а в остальных случаях был обязан удовлетворить требования истца вне зависимости от того, совершил он преступление или нет.

Судебник 1497 г. устанавливал следующие виды преступлений:

Политические преступления

К их числу Судебник относил "крамолу". Под крамолой понималась измена, заговор, призыв к восстанию или поднятие восстания и другие действия, совершаемые преимущественно представителями господствующего класса и направленные против правительства. Именно как крамолу стали рассматривать великие князья отъезд бояр к другому князю. Тверской летописец, например, называет крамольниками князей и бояр, отъехавших в 1485 г. из Твери к московскому великому князю.

Статья 9, говоря о крамоле, выделяет таких преступников, как "подымщик" и "зажигалник". Подымщик досоветской историографией трактовался преимущественно как поджигатель дома, двора, жилого помещения (дыма), в отличие от поджигателя города, укреплений - зажигалника. Отмечая, что данная трактовка не объясняет, почему понадобилось такое подразделение, если оба вида поджога относятся к числу наиболее опасных преступлений ивлекут высшую меру наказания, Л.В. Черепнин заменяет термин "подымщик"другим, содержащимся в ст. 61 Судебника 1550 г. термином - подмётчик. В исторической и историко-юридической литературе под подметчиками принято понимать лиц, подбрасывающих в чужой дом имущество с целью обвинить человека в краже или подкладывающих во двор труп с целью обвинить жителей этого двора в убийстве и завладеть их имуществом, а под зажигалниками -поджигателей чужого двора.

Упоминание в статье 9, перечисляющей особо опасные виды преступлений, такого "лиходея", как "зажигалник", достаточно ясно свидетельствует о том, что деяние, совершённое им, должно отличаться от "пожега", о котором говорит статья 7. Согласно ей, ответственность за "пожог" решается полем, т.е. простым состязанием сторон, и смертной казни за совершение его не предусматривается.

Имущественные преступления

Судебник предусматривал следующие виды преступлений против имущественных прав:

1) разбой,

2) похищение чужого имущества (татьба),

3) истребление или повреждение чужого имущества,

4) противозаконное пользование чужим имуществом.

а) разбой Судебник не устанавливал различия между грабежом и разбоем. В XV в. под разбоем понималось открытое нападение, производимое обычно шайкой, но не обязательно сопровождавшееся убийством. Ответственность за разбой была различной в зависимости от того, совершался ли он "ведомым лихим человеком" или нет. Совершение разбоя "ведомым лихим человеком" каралось смертной казнью (ст. 8). Если обвиняемый в разбое не был "ведомым лихим человеком", он должен был возместить пострадавшему нанесённый ущерб ("исцево доправити") и наказывался "продажей" (ст. 38), что означало в данном случае денежный штраф. б) похищение чужого имущества

Похищение чужого имущества, именуемое в Судебнике "татбой", будучи обще уголовным преступлением, являлось также своеобразной формой выражения протеста эксплуатируемых масс против социального гнёта. По Судебнику татьба, то есть кража, подразделялась на простую и квалифицированную. Кквалифицированным видам кражи относилась кража церковная, головная (ст. 9),повторная кража (ст. 11 и 13), а также первая кража с поличным, совершённая "ведомым лихим человеком" (ст. 13).

Церковная татьба, упоминаемая в ст. 9, перечисляющей особо опасные преступления, означает, по мнению большинства исследователей Судебника, не только кражу церковного имущества. Под церковным татем понимается лицо, совершившее святотатство, т.е. деяние, так или иначе нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом феодального государства

Головная татьба так же, как татьба церковная, стоит в числе особо опасных преступлений, предусматриваемых ст. 9, особо защищающей интересы и права государства и господствующего класса от посягательств со стороны эксплуатируемых.

Защита феодальной собственности и личности феодала красной нитью проходит через Судебник 1497 г. Наказания за такое квалифицированное преступление, как кража, сопровождающаяся убийством, было вполне закономерным явлением. Совершение этого преступления влекло за собой смертную казнь.

Этим же объясняется и отнесение Судебником к квалифицированным видам преступлений кражи, совершённой вторично, и кражи, хотя и совершённой впервые, но когда человек уличён, пойман с поличным и признан по оговору "ведомым лихим человеком". Все виды квалифицированных краж карались смертной казнью (ст. 9, 11,13).

Простой татьбой считалась кража, совершённая впервые, кроме церковной, головной татьбы (ст. 10) и татьбы с поличным (ст. 13), а также обвинение в краже со стороны добрых людей при отсутствии доказательств о совершении оговорённым краж до этого оговора (ст. 12). Татьба, совершённая впервые, наказывалась "торговой казнью", т.е. битьём кнутом, возмещением убытков истцу, а также взысканием "продажи" в соответствии с решением суда. При невозможности возместить убытки из-за отсутствия имущества виновный выдавался истцу "головою на продажу", т.е. в холопство (ст. 10).

Оговор в краже со стороны добрых людей влёк за собой для оговорённого обязанность уплатить "исцев угыбель без суда", т.е. сумму предъявляемого истцом иска (ст. 12).

в) Истребление или повреждение чужого имущества

К этому виду преступлений Судебник относил "пожог" - простой поджог двора или другого имущества. Виновность обвиняемого доказывалась полем, т.е. состязанием сторон. Ответственность заключалась в необходимости возмещения убытков пострадавшему и выплаты "продажи".

Большое внимание Судебник уделяет охране прав собственности землевладельцев на землю.

Он устанавливает ответственность за повреждение изгородей и учинение потрав, повреждение или уничтожение межевых знаков и запашку чужой земли.Не установление или повреждение изгородей и учинение в результате этой потравы влекло за собой обязанность возместить нанесённый ущерб. За повреждение межевых знаков или перепашку межи "великого князя земли боярина и монастыря..." виновного предписывалось "бити кнутием, да исцувзяти на нём рубль".

То же самое преступление, но совершаемое крестьянами "промежу себя",влекло за собой денежный штраф в 2 алтына и возмещение убытков пострадавшему, размер которых устанавливался управляющим дворцовым селом, "...посмотря по человеку и по ране и по рассуждению" (ст. 62).

Противозаконное пользование чужим имуществом Значительное количество преступлений этого вида - самовольная езда на чужом коне, укрывательство беглых холопов, присвоение найденного предмета и др., предусматривалось ещё "Русской Правдой" и, вероятно, ею же регулировалось и во времена Судебника. В самом Судебнике говорится лишь о злостной невыплате долга.

Споры, возникавшие из обязательств по договорам, разрешались "полем",т.е. состязанием сторон, и влекли для виновного обязанность уплаты требуемого истцом и судебных расходов (ст. 6).

При этом Судебник устанавливал различную ответственность в зависимости от наличия или отсутствия злой воли виновного.

Неуплата долга вследствие происшедшего с виновным несчастного случая - "...утеряется товар бесхитростно, истонет, или згорить, или ратьвозметь..." - влекла за собой обязанность возвратить взятую сумму "безросту", т.е. без процентов (ст. 55). Если же невозвращение долга или потеря чужого имущества произошли по вине ответчика - "А кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет или иным каким безумием погубит товар свой безнапраздньства..." - то он выдавался истцу "головою на продажю" (ст. 55).

Выдача головой на продажу, по установившемуся мнению, означала отдачу виновного истцу в холопство[13] .

Преступления против личности

Судебник знает следующие преступления против личности: убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. К этим преступлениям можно также отнести "бой" (побои; дело о побоях решалось полем - ст. 6).

Наиболее серьёзным преступлением против личности было убийство. Судебник различает убийство квалифицированное и простое. Квалифицированным убийством, влекущим за собой смертную казнь, было убийство крестьянином своего владельца.

"А государскому убойце... живота не дати, казнити его смертною казнию",

- гласит ст. 9 Судебника, перечисляющая ряд особо опасных преступлений.

Простое убийство влекло за собой обязанность для виновного уплатить "продажу", то есть штраф, и понести наказание, назначаемое по усмотрению судьи. Однако если совершивший убийство был "ведомым лихим человеком", то он так же, как и "государский убойца", подлежал смертной казни (статьи 7 и 8).

Ябедничество означало злостную клевету, имевшую своей целью обвинить в преступлении невиновного с тем, чтобы воспользоваться его имуществом. Это деяние, совершённое "ведомым лихим человеком", относилось уже к категории "лихих" дел, перечисленных ст. 8 и ст. 39 Судебника, и каралось смертной казнью.

Преступления против чести включали в себя оскорбление действием и оскорбление словом. В отличие от РП, которая знала лишь оскорбление действием, Судебник 1497 г. устанавливает ответственность за оба вида этих преступлений. Споры по искам об оскорблении действием или словом решались "полем" и влекли для виновного обязанность уплаты "продажи" и требуемого истцом вознаграждения.

В случаях примирения сторон до поля ответчик освобождался от уплаты

"продажи" и стороны должны были возместить расходы, произведённые судом в связи с данным делом - ездили хоженое (ст. 53).

Преступления против суда

Судебник предусматривал ответственность должностных лиц за нарушение устанавливаемого Судебником порядка судопроизводства.

Согласно ст. 19 - "О неправом суде", рассмотрение дела с нарушением установленных правил судебного разбирательства влекло за собой недействительность судебного решения по данному делу. Судья, виновный в разборе дела "не по суду", обязан был возместить сторонам понесённые ими расходы. Однако, кроме возмещения "взятого" у сторон, судья не подвергался какому-либо иному наказанию (ст. 19).

Судебник устанавливал, "чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулуне сулити в суду...", то есть запрещал давать судье взятки, а также вводил ответственность за лжесвидетельство: "... а послухом не видев непослушествовати, а видевши сказати правду" (ст. 67).

Дача суду ложных показаний влекла для лжесвидетельства обязанность возместить потерпевшему весь понесённый им ущерб и убытки, связанные с ведением дела (ст. 67).

Судебник запрещает не только давать, но и брать взятки, хотя также не устанавливает ещё наказания за получение взятки (статьи 33, 34).

Виды наказаний.

По Судебнику наказание имело цель не только покарать преступника и извлечь при этом имущественные выгоды, как было в первоначальный период развития феодальных отношений, но и устрашение масс.

В этот период начинает складываться получивший впоследствии широкое распространение принцип: "чтобы, смотря на то, другим неповадно было так делать".

Именно в целях устрашения населения расправы с участниками заговоров, восстаний и иными "коромольниками" совершались открыто, при массовом стечении народа и отличались особой жестокостью.

Особенностью Судебника является известная неопределённость в наказаниях.Судебник устанавливает лишь вид наказания, но не уточняет его конкретное содержание. Говоря о смертной казни или продаже, он не уточняет, какие существуют виды смертной казни или размеры продажи, предоставляя это на рассмотрение судьи.

В Судебнике устанавливались следующие виды наказаний:

1) смертная казнь;

2) торговая казнь;

3) продажа;

4) возмещение убытков.

Смертная казнь устанавливалась за особо опасные преступления: убийство зависимым своего господина, крамолу, церковную и головную татьбу, подмет, поджог города (ст. 9), а также татьбу, разбой, душегубство, ябедничествоили любое лихое дело, совершённое «ведомым лихим человеком» (ст. ст. 8,39), и за повторную кражу (ст. 11).

В самом Судебнике не указываются способы осуществления смертной казни.

Однако исследование документальных данных показывает, что способы осуществления смертной казни были чрезвычайно разнообразны. Большей частью смертная казнь осуществлялась через повешение или отсечение головы. Помимо повешения, отсечения головы, утопления, являвшихся наиболее распространёнными видами смертной казни, практика того периода знала квалифицированную смертную казнь, то есть казнь, сопряжённую с особыми мучениями для преступника: с предварительным избиением кнутом, смертная казнь путём четвертования и т.п.

Торговая казнь состояла в битье кнутом на торговой площади. Как вид наказания она применялась до середины XIX в., но особенного развития достигла в XVII в. Кнут как орудие торговой казни в период XVII в.представлял собой прикреплённый к деревянной рукоятке плетённый из кожи упругий столбец, имеющий на конце кольцо. К этому кольцу прикреплялся сделанный из толстой сыромятной лошадиной или лосиной кожи ремень, согнутый вдоль наподобие желобка, заострённый на конце и в таком виде засушенный.

Длина ремня была около метра. Зачастую кнут заканчивался не одним, а несколькими ремнями. Этот конец, твёрдый, как дерево или кость, сдирал не только кожу, но и мясо со спины истязаемого.

Установление Судебником торговой казни за преступления, направленные против феодальной собственности и особенно собственности на землю, показывает, как усиленно защищал господствующий класс основу своего господства.

Судебник, как и РП, знает продажу, но она теперь отдельно применяется редко: обычно в сочетании со смертной или торговой казнью. Продажа означала денежный штраф за преступление и шла в пользу князя или лиц, осуществлявших правосудие. Размер продажи, как правило, устанавливался по усмотрению суда. Денежное вознаграждение в пользу потерпевшего или родственников убитого взыскивалось с виновного одновременно с выплатой продажи. "А побиются наполи в пожеге, или в душегубстве, или в разбои, или в татьбе, ино на убитомисцево доправити; ...А сам убитой в казни и в продаже боярину и дияку" (ст.7). Если виновный не имел средств, чтобы выплатить требуемое истцом вознаграждение, он выдавался истцу "головою на продажю", т.е. в холопство до отработки долга (ст. 10).

Помимо наказаний, указанных в Судебнике, практика знала и такие виды наказаний, как тюрьма, ссылка, пожизненное заключение, членовредительство разного рода. Из членовредительских наказаний известны ослепление, отрезание языка за "дерзкие речи" и др.

Судебник Ивана IV ещё более укрепил положение, роль , значение суда.

Кроме того основные статьи были направлены на усиление центральной власти.

Так как в описываемое время, в XVI веке, явилась сильная потребность в мерах против злоупотреблений лиц правительственных и судей, то эта потребность не могла не высказаться и в Судебнике Иоанна IV, что и составляет одно из отличий царского (Судебника от прежнего великокняжеского, от Судебника Иоанна III. Подобно Судебнику Иоанна III, новый Судебник запрещает судьям дружить и мстить, и брать посулы, но не ограничивается одним общим запрещением, а грозит определенным наказанием в случае ослушания. Мы видели, что Судебник Иоанна III о случаях неправильного решения дела судьями выражается так: “Кого обвинит боярин не по суду и грамоту правую на него с дьяком даст, то эта грамота в неграмоту, взятое отдать назад, а боярину и дьяку в том пени нет”. Новый Судебник постановляет: если судья просудится, обвинит кого-нибудь не по суду без хитрости и обыщется то вправду, то судье пени нет; но если судья посул возьмет и обвинит кого не по суду и обыщется то вправду, то на судье взять истцов иск, царские пошлины втрое, а в пене, что государь ука -жет. Если дьяк, взявши посул, список нарядит или дело запишет не по суду, то взять с него перед боярином вполовину, да кинуть в тюрьму; если же подьячий запишет дело не по суду за посул, то бить его кнутом. Если виноватый солжет на судью, то бить его кнутом и посадить в тюрьму.

По Судебнику Иоанна III, судья не должен был отсылать от себя жалобников, не удовлетворивши их жалобами; новый Судебник говорит и об этом подробнее: если судья жалобника отошлет, жалобницы у него не возьмет и управы ему или отказа не учинит, и если жалобник будет бить челом государю, то государь отошлет его жалобницу к тому, чей суд, и велит ему управу учинить; если же судья и после этого не учинит управы, то быть ему в опале; если жалобник бьет челом не по делу, судьи ему откажут, а он станет бить челом, докучать государю, то кинуть его в тюрьму. При определении судных пошлин (от рублевого дела судье одиннадцать денег, дьяку семь, а подьячему две) против старого Судебника также прибавлена статья о наказании за взятие лишнего: взявший платит втрое; если в одном городе будут два наместника или в одной волости два волостеля, а суд у них не в разделе, то им брать пошлины по списку обоим за одного наместника, а тиунам их — за одного тиуна, и делят они себе по поло винам; а которые города или волости поделены, а случится у них суд общий, то им обоим пошлины брать одно и делить.

Введенная Судебником 1497 года торговая казнь, как мера наказания за кражу в судебнике 1550 года предусматривалось значительно шире. Была предпринята попытка законодательного разграничения двух преступлений; грабежа (как открытого хищения чужого имущества) и разбоя (насилия с целью хищения чужого имущества ). Обоснованность нового подхода и разграничении посягательств на собственность в зависимости от характеристики объективной стороны подтверждена длительностью применения такой законодательной конструкцией. Кража, разбой, грабеж --- преступления, предусмотренные и ныне действующим уголовным законодательством .

В судебнике 1550 года установлена ответственность еще за одно новое преступление --- мошенничество, наказываемое одинаково с кражей (мошеннику та же казнь, что и татю). Значимость судебного процесса предопределила установление обязанностей окольничих и дьяков обеспечить равенство сторон в судеб ном поединке. Принудительной мерой в отношении посторонних людей (опричных ), отказывающихся, ,покинуть поле,, было тюремное заключение, но не в качестве наказания, а как мера пресечения, то есть репрессивные меры могли применяться после отказа добровольно выполнить требования суда. Силы польщиков (участников процесса) должны были быть равными, что обуславливалось законодательной новеллой согласно которой ,,битися на поле бойцу з бойцом или не бойцу з не бойцом, а бойцу з не бойцом не битися,, Применительно к наследственному праву судебник 1550 года не внес каких либо наваций полностью воспроизведя положения о порядке наследования из пред -шествующего судебника 1497 года (при брате сестра не являлась наследницей, но при их отсутствии дело принимало оборот в пользу последней , а при отсутствии сыновей и дочерей круг наследников расширялся, то есть при современном понимании определяется как наследники разной очереди). А вот в гражданско правовые институты были внесены значительные изменения, от -носившееся к обязательному праву (деление займа на два вида - с кабалою без кабалы);уточняется порядок заключения договоров купли продажи (в частности в покупке старых вещей, ,что ношено,,) путем установления поручительства за продавца со стороны постоянных торговцев рыночных рядов; конкретизируется порядок оформления договоров купли продажи лошадей.

Известная современным правоведам положение о том что закон обратной силы

Не имеет, также пришло из судебника 1550 года, в статье 97 которого записано:

,, а которые дела преж сего судебника вершены или которые не вершены, тех дел всех не посуживати,… судите по тому, как те дела преж сужены,, иными словами рассмотренные дела пересмотру не подлежали а начатое производство

заканчивалось по прежним законам. Лишь дела возникшие после принятия судебника, предписывалось,, судите по сему Судебнику и управу чините по тому, как царь великий князь в всем судебнике уложил,, На достаточно вы- соком уровне развитии русского права свидетельствует положение Судебника, которыми устанавливался порядок издания и опубликования новых законов. Возникающие новые дела, на порядок разрешения которых не было соответствующих норм в Судебнике, то они подлежали рассмотрению Боярской думой и её решение являлось дополнениями к Судебникам.

4. Классификация видов преступлений и наказаний по Соборному Уложению 1649 года.

1. Понятие преступления и система преступления по Соборному Уложению 1649г.

Соборное Уложение 1649 года вобрало в себя многие традиции, выработанные законодателем и судебной практикой в сфере уголовного права в течение предшествующего времени – XV-XVI веков. Оно стало итогом развития главных тенденций уголовного права данного периода.

Впервые термины “преступление” и “вина” появились в юридических текстах в конце XVI века. Однако критерием, которым определяется уголовно-правовой характер деяния, была не столько злая воля преступника, сколько степень нарушения общественного интереса.

Необходимость выяснять форму вины предписывалась уже в судебных актах XVI века. Более строгие наказания влекли либо особый статус преступника (“ведомо лихой человек”), либо особые обстоятельства деяния (насилие и хитрость при совершении преступления).

В Уложении уточнено понятие “преступления” как противление царской власти и правопорядку, установленного государством, и даны стадии преступления: умысел, покушение на преступление и совершение преступления. Впервые в истории русского законодательства дана классификация преступления (антигосударственные, против церкви, уголовные, гражданские правонарушения). По систематике преступлений и их правовой квалификации Соборное Уложение – несомненный шаг вперед. Из уголовных преступлений большее внимание уделено убийству. Санкция определялась в зависимости от наличия умысла или его отсутствия, социального положения преступника и потерпевшего и место совершения преступления (в церкви, в царском дворе или вне этих мест). Увечье, побои членовредительство наказывались физически, не исключая принципа талиона

(эквивалентного возмездия), а также возмещение бесчестья. Крупнейшим преступлениями считались разбой и татьба. Разбой, как более опасный вид преступления, наказывался суровее, чем татьба.

Получено дальнейшее развитие вменения вины. Уложение закрепило возникновение в законодательстве предшествующего периода понятие умысла, неосторожности, случайности, хотя еще не было четкого разграничения. Были введены обстоятельства, влияющие на определение степени виновности или на ее устранение: необходимая оборона, крайняя необходимость. Однако применение средств самообороны и ее последствия не ставились в связь со степенью опасности. Отягчающим вину обстоятельством признавалась повторность преступления. Смягчающими вину обстоятельствами являлись малый возраст, воровство вследствие “нужды” или “простого ума”.

Субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группы лиц. Закон разделяет на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников. В свою очередь, соучастие может быть как физическим

(содействие, практическая помощь), так и интеллектуальным (то есть подстрекательство к убийству). В связи с этим, субъектом стал признаваться даже раб, совершивший преступление по указанию своего господина. От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличает лиц, только причастных к совершению преступления: пособников

(создавших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить преступление, но не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления).

Уголовная ответственность распространена на всех, в том числе на холопов [14] господин отвечает за непредставление к суду своих холопов и крестьян-преступников даже в том случае, если наложит на них наказание сам [15] .

Прямой закон о возрасте в уголовном праве отсутствует, но в статьях

Ново указа есть ссылка на постановление кормичей, по которому от уголовной ответственности освобождаются лица до 7 лет и “бесные” (сумасшедшие)[16] . Несовершеннолетние старше 7 лет подлежали уголовному наказанию, но смертная казнь (за соответствующие преступления) заменялась другими, смягченными наказаниями.

Психические заболевания так же не определяются в законе (кроме вышесказанного); практика, хотя и осознавала важность этого условия вменяемости, но допускала иногда суд и смягченное наказание для лиц невменяемых. Субъективная сторона преступления обуславливалась степенью вины: Уложение знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные

Условия необходимой обороны. Вынужденная оборона, зачастую, не влечет за собой никакой ответственности, если все определенные условия соблюдены (основное – проверка судом, при обороне требуется настоятельность опасности, но не требуется соразмерность средств обороны с целями нападения: “Если кто в присутствии суда, поссорясь с соперником, начнет бить его, а тот обороняясь, его убьет, то не подлежит наказанию”; Улож. X,105). Допускается убийство при обороне собственной жизни и собственности. А оборона чужих прав не только дозволяется, но и входит в обязанность соседей и слуг (Улож. XXII.16,22), точно так же, как и оборона государственных прав (“кто догонит изменника и убьет его, получит награду”; Улож. II,15)[17] .

К состоянию крайней необходимости относится постановление о беззаконном истреблении чужих животных при защите от них, причем как признак действительной крайности, указывается на то, что животное убито

“ручным боем”, а не из ружья.

Соотношение воли нескольких лиц в одном преступлении излагается гораздо полнее, чем в памятниках 1-го периода. В отношениях интеллектуального виновника (подустителя) к физическому (исполнителю)различается приказание господина своему слуге, которое не освобождает последнего от наказания, но смягчает его.

При сообществе (“скоп и заговор”) Уложение (глава X, статья 198)различает главного виновника – совершителя преступления, и его “товарищей”: за убийство при наезде – смертная казнь, “а товарищей его бить кнутом”. В преступлениях, которые могут быть совершены по способу разделения труда (подделка монеты), закон уменьшает наказание каждого сообщника, сравнительно с той степенью наказания, которой подвергся бы виновник, если бы он один совершил все составные элементы преступления.

Пособничество, именно указание средств для совершения преступления

(“подвод”) и устранение препятствий при его совершении (“поноровка”)наказывается наравне с совершением самого преступления. Прикосновенность в некоторых видах также сравнима по тяжести с самим преступлением.

Соборное Уложение считало Церковь (преступления против религии впервые включены в светское законодательство и сразу же поставлены на первое место), государство, семью, личность, имущество и нравственность (имеется ввиду не почитание детьми родителей, отказ содержать престарелых родителей, сводничество, “блуд” жены).

Система преступлений включает в себя:

1) Преступления против религии и Церкви

- Богохульство. Квалификацией состава этого преступления рассматривается не только как оскорблением словом Бога, но главным образом как неверие, отрицание его существования, что считалось посягательством на основы христианского вероучения.

- Совращение (именно в мусульманскую веру – обрезание) из православия, “насильством” или по согласию – “обманом” безразлично ведет совратителя к смертной казни через сожжение. Вероотступничество не подлежит уголовному суду государства, совращенный отдается на суд церкви.

- Насильственное обращение в православие не предусматривается в кодексах, но определяется в наказах воеводам (Астраханским 1628 г.):

“наказати всякими мерами и накрепко с угрозами, чтобы тайно в неволю некрестили”.

- Чародейство, которое особенно приковывало внимание в 1-ом периоде (вцерковных уставах и практике), теперь не так интересовало государство;

- Нарушение церковной литургии во время службы наказывалось смертью; это не только преступление против церковного благочиния, но и проявление неверующего фанатизма. Этим можно объяснить строгость наказания сравнительно с деянием, определяемым в Уложении (гл. I ст. 3), именно оскорбление священника в церкви и как последствие – произведенный

“мятеж”, то есть тот же перерыв богослужения, карается лишь торговой казнью; в последнем преступлении объект сложный (против церкви и против чести частных лиц).

- Кража церковного имущества наказывалась смертью, и имение вора отдавалось церкви (“А церковных татей казнить смертью же безо всякого милосердия, а животы их отдавати в церковныя татьбы“)[18] .

2) Государственные преступления

Что касается политических преступлений, то в судебниках отмечаются только два вида: крамола (верховная измена, хотя крамольниками называются иногда и ябедники, см. указ от 9 октября 1582 года) и земская измена (в форме сдачи города неприятелю: Судебник 1497 г., статья 9; Судебник 1550г. статья 61). Уложение точно определяет виды политических преступлений. Государственная измена состояла в оскорблении царя и в бунте. Злой умысел на царя, на государство, измена, порицание царских намерений, выезд за границу для измены, подстрекательство к бунтам и смутам, - все это считалось государственной изменой и наказывалось смертной казнью. Неопределенность определения государственной измены имело серьезные последствия: самый небольшой проступок мог быть отнесен к категории государственных преступлений и влек за собой смертную казнь.

3) Преступления против порядка управления

Бунт против административных властей сравнен с верховной изменой, в частности к этому разряду отнесены нарушения карантинных постановлений и устава о проезжих грамотах (Уложение VI. 4). Но законодательство больше интересовалось преступлениями против финансовых прав государства. Соборное Уложение предусматривало уголовную ответственность не только незаконных изготовителей и продавцов вина, но и для его потребителей (“питухов”).

Наказание постепенно ужесточается, в случае повтора преступления, и так до 4-х раз (когда, наконец, следовала ссылка в дальние города и конфискация имущества). В XVII веке, с запрещением ввоза некоторых товаров (“заповедных”), появляется понятие контрабанды; так запрещено было вывозить за рубеж соль, лен, сало и др. под угрозой смертной казни

(Указ 1662 г. и 1681 г.) [19] .

Одним из наиболее серьезных правонарушений было фальшивомонетчество

Исключительное производство монеты государством устанавливается лишь в XVI веке, и с этого же времени начинается практическое преследование о подделке монеты ; в числе фальшивомонетчиков были и высшие правительственные лица, и казенные денежные мастера, и простые граждане: в течение 9-ти лет было наказано 22 тысячи человек. Это привело к изданию полного и точного закона о подделке монеты 1661года. К подобному роду преступлений относятся: выделка монеты, равной по качеству с казенной, частными лицами; посеребрение медной монеты для обмана и, наконец, выделка монеты низшего качества.

Первых он карает усечением левой руки, вторых – отсечением двух пальцев на той же руке. В последствии эти казни заменялись: в 1663 г. ссылкой в

Сибирь и членовредительным наказанием высшей степени, то есть отсечением руки и обеих ног для главных виновников (Указ 1672 года).

Подделка документов, печатей и подписей наказывалась смертью . Нарушение клятвы подвергалось кнуту.Самоуправство строго запрещалось

4) Должностные преступления

Лихоимец (человек, нарушивший установленный порядок судопроизводства) из Думских людей (заседавшие в Боярской думе, к "думским чинам" принадлежали бояре, окольные и думные дворяне) подвергались лишению чести и денежной пени; лихоимец не издумных людей, наказывались телесно, кнутом

Независимо от лихоимства складывается понятие о следующих преступлениях: умышленное неправосудие вследствие мести или дружбы

(Судебник 1497г., статья 1); отказ в правосудии (Судебник 1550 г., статья7). Соборное Уложение дополняло эту группу статьями о волоките, нарушении порядка судопроизводства и использовании труда подсудимых в хозяйстве судьи.

Посул (плата судье или правителю от заинтересованных лиц) был сначала дозволен. Нормирование размеров посулов превращало излишки в предмет лихоимства, и посул превращался во взятку. Запрет взимания тайных посулов содержался в Псковской судной грамоте. Судебник 1550 года связывал с получением посула вынесение не правосудного решения судом, за что предусматривалось уголовное наказание. Нарушителя подвергали телесному наказанию, навязывая ему при этом на шею кошелек или соленую рыбу, то есть ту вещь, которая является взяткой. Подобным же образом это рассматривает и Уложение (гл. X. ст. 5-8).

Из преступлений, вводящих судебную власть в заблуждение и ведущих к неправильным решениям, лжеприсяга занимает в Московском праве высшее место. Понятие о ней, как о преступлении, не могло образоваться в 1-йпериод, когда присягали стороны и их послухи, прибегая к суду Божьему –безапелляционному и не допускающему проверки. В XVI веке, когда послушество обратилось в простое свидетельское наказание, стало возможным принесение лживой присяги. В постановлениях Стоглава и Соборного Уложения она имеет двойственный объект, как преступление против религии и государственной судебной власти; в Уложении эта двойственность выразилась в противоречащих постановлениях двух глав кодекса (XIV и X

Лжесвидетельство (без присяги) признано даже деянием преступным (Судебник 1550 г., статья 99). Уложение еще усиливает эти наказания (X. 162, XXI.

36). К тому же разряду относится ябедничество, которое в судебниках стоит в одной категории с убийством и разбоем (Судебник 1497г., статья 8;

Судебник 1550 г., статья 59 – добавляет сюда еще подписку). Субъектами этого преступления могли быть как сами истцы, так в особенности их поверенные; последние явились причиной создания указа от 12 марта 1582года, в котором преступники этого разряда разделяются на ябедников, крамольников и составщиков (то есть лживых обвинителей в частном преступлении, и составителей лживых гражданских исков). Закон в некоторых из них применяет те же наказания, каким подвергся бы ложно обвиненный ими. Объект преступления ябедничества довольно сложный: кроме главного предмета (против судебной власти: “казнити смертью для того: в жалобнице и в суде не лай”), ябедничество имеет и другой объект – права частных лиц, ложно обвиняемых: “а будет лаял кого…,а не докажет, чим лаял, иноего бив кнутьем, доправити безчестье без суда”. Особенный вид преступления того же порядка – подмет поличного с целью обвинить невиновного в татьбе [20] .

К преступлениям против правосудия относится: подача ложной жалобына должностное лицо, побег от судебного пристава, сопротивление при изъятии поличного, неявка ответчика в суд.

Что касается злоупотреблений администрации, то наказуемость их определена лишь в Уложении (гл. X ст.150): если “приказные люди учнут …людям чинить продажи и убытки”, то следует денежное удовлетворение истцови пеня.

Воинские преступления. К группе воинских преступлений относились: самовольное оставление службы (часто – посул), “наезды”, потравы посевовратными людьми, насилие по отношению к мирному населению, кража оружия, уклонение от воинских смотров и т. д. Соборное Уложение впервые ввело понятие “дезертирство” и положило начало систематизации воинских преступлений. Особыми субъектами в этой группе преступлений были сборщикии “окладчики”, то есть лица ответственные за проведение мобилизации.

Тяжесть наказаний за воинские преступления усугублялась в обстановке боевых действий.

5) Преступления против личности

Преступления против личности включали большую группу составов, среди которых были убийство, нанесение телесных повреждений, побои и оскорбления. Права всех частных лиц пользуются равной защитой уголовного закона. Различие тяжести взысканий общественному состоянию потерпевших удерживалось только в преступлениях против чести, здоровья. Личное правохолопов и крестьян (прикрепленных) признано самостоятельным объектом преступления (некоторые ограничения равенства уголовной защиты, отмеченные в первом периоде, теперь исчезают): сам господин не может убить своего холопа даже в том случае, если холоп попадется в разбое

(Уложение XXII.79). Убийство чужих крестьян наказывается независимо от частного вознаграждения (Уложение XXI.71).

- Преступления против жизни мало-помалу отделяются от имущественных преступлений, а именно убийство от разбоя; в судебниках душегубство и разбой являлись самостоятельными и раздельными преступлениями: (Судебник 1550г.,60).В Уложении появляется определение квалифицированных видов убийства; лишение жизни может быть более или менее тяжким преступлением, смотря в каких отношениях, состоял убийца и жертва.По Уложению , семейные отношения убийцы и жертвы могут быть причиной и уменьшения наказания за убийство [21] . В XVI веке наряду с понятием “неумышленное убийство”, которое было известно еще в Русской Правде, появилось понятие

“случайное убийство”, не влекшее за собой ответственности. В Судебнике

1497г. вводится понятие “государский убойца”. В XVI веке убийство в законодательстве уже отделено от разбоя, но в практике Разбойного приказа оба состава все еще проходили вместе. Их окончательную дифференциацию осуществило только Соборное Уложение. Оно разрабатывает систему признаков, квалифицирующих убийство, включив в нее убийство женой мужа (карается страшной казнью – зарытием живой в землю) [22] ; а жжено убийство вовсе не отмечается, как особый вид (из практики видно, что оно наказывалось иногда мягче, чем убийство постороннего человека).

Отцеубийство карается смертью “безо всякой пощады”. Убийство детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию. Но “детоубийство” в узком смысле, то есть убийство матерью незаконнорожденного ребенка, карается смертью.

Убийство господина слугой еще в Судебниках отмечается, как тягчайшее деяние, наравне с государственной изменой; по Уложению даже покушение на такое убийство наказывается отсечением руки (гл. XXII ст. 8- 9). Из этого видно, что ужесточение и смягчение тяжести одного и того же преступления основано не на субъективных мотивах, а на стремлении закона поддержать установленный гражданский порядок (родительскую власть, власть мужа и власть господина). На этом основании соучастие в отцеубийстве им уже убийстве посторонних лиц наказывается наравне с главным виновником.

Убийство совершенное неумышленно, нечаянно и при самообороне не считалось преступлением и не наказывалось (Уложение XXII.20. "А будет кто, стреляющий ис пищали, или из лука по звери, или по птице, или попремете, и стрела или пулька вспловет, и убьет кого за горою, или загородью,...., что такое убийство учинялось не нарочно, без умышления, иза такое убийство никакого смертию не казнити, и в тюрьму не сажатипотому, что такое дело учиниться грешным делом без умышления ").

К группе умышленных убийств Уложение относило преступления, совершенные “насильством, скопом и заговором”, что рассматривалось как отягчающие обстоятельства.

Уложение дифференцирует убийства на хитростные и бесхитростные.

Последние (случайные, “совершенные грешным делом”) наказанию не подлежали. Следует отметить, что грань между неосторожностью и случайностью оставалась размытой.

- Преступления против здоровья. В Русской Правде разряд преступлений против здоровья колебался между преступлениями против жизни (причинение увечья) и преступлениями против чести (легкие побои). В московском праве нанесение увечья вполне выделяется из разряда преступлений против жизни, но зато в Судебнике 1550 г. (статья 26) смешивается с преступлением против чести (“смотря по человеку и по увечью”). Очевидно, что сохраняется еще остаток древнего взгляда на увечье, как на умаление прав.

Уложение сформулировало особый состав, называя его “мучительное поругательство” (носа, уха, ноги, руки, выкалывание глаза), за которое кроме штрафа полагалось нанесение аналогичного увечья (“принцип талиона”). Нанесение ран и тяжких побоев теперь отделяется от преступлений против чести и имущественных прав (Уложение гл. XXII ст. 10-12), именно бесчестье сливается, в свою очередь, с тяжкими побоями, но нес увечьем. Низший вид преступлений против здоровья, легкие побои, не упоминается в Уложении и, по всей вероятности, сливается еще с преступлением против чести.

- Преступления против нравственности в светских законодательных памятниках Московского периода открывается довольно верный взгляд на преступления этого рода, наказуемой безнравственностью признана общественная, именно: в эпоху судебников – азартная игра и общественный разврат (содержание притонов), в Уложении запрещается сводничество

(ст.XXII, гл.25), но косвенно и блуд. Еще в уставных грамотах запрещалось скоморошество, как из целей охраны нравственности, так и из соблюдения полицейского порядка. В законах, подтверждающих церковные постановления, круг запрещенных деяний этого рода на божбу, брань “непотребными” словами (Указ 1552 года). Запрещалось табако курение под угрозой кнута, урезания ноздрей и ссылки (Уложение гл. XXV, статьи 11 и 16).

Оскорбление женщины признавалось квалифицированным (тягчайшим) видом преступлений против чести: за оскорбление жены взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочери-девицы – вчетверо (тогда как за оскорбление несовершеннолетнего сына – только в половину). Первоначально из оскорбления не выделялась клевета, как особый вид, причина этого в том, что понятие клеветы входило в понятие “ябедничества”, важным считалось не обвинение кого-либо в противозаконных и постыдных деяниях перед обществом, а лживое обвинение перед судебной властью. В Уложении понятие клеветы существует, но только как квалифицированный вид бесчестья, при чем “безчестье” (штраф) взыскивалось двойное. К составу этого преступления относился не только упрек в постыдных действиях самого оскорбляемого, но и упрек в незаконности происхождения, в развратной жизни жены и т.д. Закон допускает проверку предоставленных суду обвинений и наказывал оскорбителя лишь в том случае, если бы обвинение оказалось лживым.

6) Имущественные преступления

В имущественных преступлениях Соборное Уложение 1649 года обращает особое внимание, на похищения разделяя их на разбой (совершаемый в виде промысла), татьбу (кражу) и мошенничество (хищение, связанное с обманом, но без насилия). Татьба была простая и квалифицированная

(церковная, на службе, конокрадство, совершенная в государственном дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка). За первый разбой виновный лишался правого уха, сажался на три года в тюрьму и потом ссылался на Украину (гл. XXI. ст.16. "... у таго разбойника за первой разбой после пытки отрезать правое ухо, а в тюрьме сидеть три годы, аживоты его дати в выти исцом, а ис тюрьмы выимая его, посылати вкайдалах работати всякое изделье, где государь укажет. А как он в тюрьме три годы отсидит, послати в Украинные городы... "[23] ). За второй разбой он лишался жизни (гл. XXI ст. 17. " А будет разбойника поймают на разборе другие, и его потому же пытать в и(ы)ных разбоях. Да будет он повинится только в дву разбоях, а убийства хотя и не учинил, и его за другой разбой казнити смертию, а животы его отдать в выть исцом."). За первую татьбу виновный подвергался наказанию кнутом и лишению левого уха, двухгодичной тюрьме и ссылке на Украину; во второй раз он наказывался кнутом, лишался правого уха, сажался в тюрьму на четыре года и потом ссылался на Украину; третья татьба всегда наказывалась смертью.

Мошенничество считалось наравне с первой татьбой и также наказывалось:

"Да и мошенником чинить тот же указ, что указано чинить татем запервую татьбу" [24] .

Уничтожение, порча чужого имущества наказывались не менее жестокими наказаниями. Поджигатель подвергался огню (гл. II ст. 4 Убытки от пожара выплачивались виновником (гл. X ст. 224. " А будет кто учнет жечь на нивах своих жечь солому, или на лугах траву, и в то время огонь разгорится, и пожжет чужие нивы и огороды, и в том на него будут челобитчики, и про то сыскати. Да будет по сыску объявится, что он учинил то хитростью, пустил огонь по ветру, и чужие ин вы и огороды не отнял своею леностью, а отняти было мощно, и на нем исцам убытки их велеть до правит по сыску "), но не умышленный пожарне влек за собой никаких взысканий (гл. X ст. 226. " А будет, у кого загорится двор не нарошным делом, и от того и иных людей дворы погорят, и на том, чей двор напередь загорится, никому ни чего не правити потому, что дому его за паление учинилось не по его умышлению"). Завладение чужим имуществом наказывалось кнутом, недельною тюрьмой и пенею. Беглые наказывались тем, что возвращались во владение их хозяина.

2. Принципы, цели и система наказаний

Цели наказания по Соборному Уложению различны. Во-первых, не чужды цели, которыми руководствовалась власть времен Русской Правды -это возмездие и имущественные выгоды. Принцип наказания, который присущ

Уложению 1649 г. с большою основательностью есть возмездие, внешнее или материальное, т.е. воспроизведения в состав наказания состава преступления, или лишение преступника того блага, которого он лишил другого. Принцип материального соответствия наказанию преступления можно видеть в казни сожжением за поджог, в залитии горла расплавленным металлом за фальшивомонетчество. Тот же принцип материального возмездия появляется в направлении казни на тот орган, которым совершается преступление: за кражу - отсечение руки, за лже пресягу - урезание языка.

Именно этим началом внешнего возмездия объясняется в некоторых случаях явное нарушение внутреннего соответствия между тяжестью преступления и тяжестью наказания. Но принцип материального возмездия не может считаться не только единственным, но и главным принципом.

Вторая цель наказания, унаследованная из Русской Правды это имущественные выгоды. Сюда нужно отнести только те виды наказания, которые избраны и установлены по имущественным соображениям, т.е. пеня, конфискация, ссылка.

Этими двумя древнейшими целями отнюдь не исчерпываются карательные задачи: напротив, уголовное право по Соборному Уложению отличается от уголовного права Русской Правды и судебных грамот именно новыми карательными задачами чисто государственного характера. Эти задачи состоят в защите общества от преступников и преступлений

С большей основательностью указывают на устрашение, как главную цель наказаний по Соборному Уложению: " чтоб иным на то смотря не повадно было так делать" [25] .

Для системы наказаний были характерны следующие признаки:

1. Индивидуализация наказания. Жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние. Однако пережитки архаической системы наказаний были еще живы и выразились в сохранении института ответственности третьих лиц: помещик, убивший чужого крестьянина, должен был передать понесшему ущерб помещику другого крестьянина; сохранялась процедура

"правежа", в значительной мере поручительство походило на ответственность поручителя за действия правонарушителя (за которого он поручался).

2. Сословный характер наказания. Он выражался в том, что за одни и те же преступления разные субъекты несли разную ответственность (так, за аналогичное деяние боярин наказывался лишением чести, а простолюдин кнутом, гл.Х).

3. Неопределенность в установлении наказания. Этот признак был связан с целью наказания - устрашением. В приговоре мог быть указан не сам вид наказания, и использовались такие формулировки: "как государь укажет",

"по вине" или "наказать жестоко". Если даже вид наказания было пределен, неясным оставался способ его исполнения ("наказать смертью") или мера (срок) наказания (бросить "в тюрьму до государева укай"). Принцип неопределенности дополнялся принципом множественности наказаний. За одно и то же преступление могло быть установлено сразу несколько наказаний: битье кнутом, урезание языка, ссылка, конфискация имущества. За кражу наказания устанавливались по нарастающей: за первую кражу - битье кнутом и урезание уха, два года тюрьмы и ссылка; за вторую

- битье кнутом, урезание уха, четыре года тюрьмы: за третью – смертная казнь. Неопределенность в установлении наказания создавала дополнительное психологическое воздействие на преступника. Публичность казней имела социально-психологическое назначение.

Система наказания в Уложении весьма жестока: часто встречаются различного вида смертные казни, из увечия и телесные наказания. Московское право не дает общей схемы наказаний. Однако в более древних памятниках этого периода, близких к эпохе Русской Правды, можно уловить разделение наказаний на личные и имущественные. В дальнейшем движении уголовного законодательства имущественные наказания уступают место личным, а оставшиеся становятся только добавочными.

- Изгнание имеет такое же значение, как и в земскую эпоху, то есть изгнание с той же земли, где жил преступник. Но в XVI в. в замен его приходит ссылка. В Уложении это наказание применяется лишь несколько раз за кражу и разбой (гл. XXI ст. 9 -10), за самовольный переход из городского состояния в крестьян или холопов (гл. XIX ст. 13), за корчемство или употребление табака (гл. XXV ст. 3,17), за невнесение судебного дела в книги из корыстной цели (гл. X ст. 129). После Уложение применяет ссылки за непредумышленное убийство (1657г.), за ябедничество (1660 г.), за разбой при отсутствии собственного сознания и прочее.

Разновидностью ссылки, применяемой к представителям аристократической верхушки, была опала: в начале XVI в. несколько сотен знатных родов подверглись опале по указу великого князя.

- Бесчестящие наказания впервые появились в Соборном Уложении, начиная с самых мягких (выговор в присутствии понятых) и кончая выдачей головой. Сюда входило отнятие чести, то есть лишение званий или понижение в чине (например, перевод из бояр в дворяне). Исполняемое наказание регистрировалось в Разрядной книге.

Судебник 1550 г. специально определил такой вид наказаний, как отрешение от должности и запрет занимать такую должность в будущем, а Стоглав и Соборное Уложение расширили сферу применения этого наказания (помимо судейских чинов, к поместникам, волостителям).

- Тюремное заключение упоминается еще в XI-XII вв., когда в темницы заключались еретики. Вначале тюремное заключение применялось лишь как предварительная мера, но с XVI в. (Судебник 1550г.) стало самостоятельным наказанием. В Уложении этот вид наказания упоминается более сорока раз и как мера предварительная, и как основное наказание. Срок наказания колебался от трех дней до пожизненного заключения.

Тюрьмы были земляные, деревянные и каменные, монастырские и опальные

(для политических заключенных). В монастырских тюрьмах, как и в других, осуществлялась охрана заключенных и их использование на тюремных работах, в политических тюрьмах полностью исключались любые контакты с заключенными.

Тюремные сидельцы кормились либо за счет родственников, либо наподаяние, получаемое ими во время прохода под стражей по городу.

Собранное подаяние делилось между всеми заключенными.

- Членовредительные наказания. Имеют двоякое значение: полицейское –для того, чтобы поставить преступнику метку (“улику”) его злодеяния, и чисто карательное. К первой категории относятся: урезание уха (за татьбу)и мошенничество в 1-й и 2-й раз, а за разбой в 1-й раз: Уложение XXI. 9, 10, 15, 16, 90; за непредумышленное убийство – клеймение (пятнание),известное уже с XVI в. Увечащие наказания второй категории являлись уменьшенной формой смертной казни. Применяются к тем же преступлениям, какие бы привели к смертной казни при обстоятельствах, увеличивающих вину.

Членовредительные наказания, часто основанные на принципе талиона, включали отсечение руки (за кражу, должностной подлог, покушение на господина), урезание ушей, ноздрей и носов (за повторную татьбу, продажу табака), языка (за ложную присягу). Виновных в убийстве родителей разрывали клещами.

- Болезненные наказания развились под влиянием татарщины. Их виды: батоги, наказание прутьями толщиной в палец и кнут. Под торговым наказанием понимается наказание преступника кнутом публично. По своему свойству она была простая или нещадная, производилась на торгах, у приказа при многих свидетелях. Все сословия подвергались торговой казни и телесному наказанию. Битье кнутом могло длиться до трех дней, число ударов оставалось на усмотрение судьи. Этот вид наказания сохранился до середины XIX в. На практике обычно наносили 30-50 ударов, часто это наказание приводило к смерти. Иногда в приговоре прямо предписывалось: “забить до смерти”. Битье батогом также бывало “простым” или “нещадным”.

Эта процедура называлась “правеж” и первоначально являлась средством принуждения к исполнению судебного решения по имущественным искам.

- Смертная казнь. По Псковской Судной грамоте смертная казнь (без указания вида) назначалась за пять составов преступлений, по судебникам -в двенадцати случаях, по Уложению – в тридцати шести (но за счет расширения “жестоких и нещадных” наказаний – фактически в шестидесяти случаях). Она полагается за: богохульство и совращение в иную веру, все политические преступления и участие в них, составление фальшивых актов, фальшивомонетчество, умышленное убийство, неумышленное убийство в некоторых случаях (на государевом дворе, в походе, в присутствии суда),изнасилование, поджог. В месте с тем усложнились ее формы, из которых не все определены законом, но многие практикуются.

Наиболее распространенными видами смертной казни были повешение и отсечение головы. В документах XV в. упоминается утопление в реке. К квалифицированным видам смертной казни относились: четвертование, сожжение в срубе, железной клетке или открытом костре, копчение на медленном огне. Законодательно сожжение было закреплено Соборным Уложением и практиковалось до конца XVIII в. (по делам религиозным и к поджигателям).

В практике употреблялись, и другие формы из разряда простой

(расстрел, отравление) и квалифицированной смертной казни (колесование, рассечение на части, перетирание тонкими веревками, посажение на кол, распятие на кресте).

Уже в первой половине XVI в. в приговорах судов упоминается о таком виде казни, как залитие горла расплавленным металлом (фальшивомонетчикам).

Уложение установило для женщин-мужеубийц особый вид казни –закапывание живой по горло в землю (обычно смерть наступала через два-три дня). “Лихие люди” подвергались казни независимо от состава совершенного ими преступления.

Приговоренный к смерти преступник сажался в особую избу на шесть недель для покаяния и потом подвергался казни (гл. XXI ст. 34. "

2) Имущественные наказания были следующих видов: продажа, пеня, конфискация.

- Посягавшие на имущество, честь и здоровье частных лиц наказывались по уложению штрафом. Штрафы разных размеров и видов применялись Русской Правдой. Там они были компенсационной (за ущерб) мерой, а с XIV в. Стали средством для искупления вины. Убытки истца возмещались из имущества преступника (татя, разбойника и их соучастников). Характерно, что сумма иска определялась самими разбойниками на пытке; как минимум она составляла четверть предъявленного иска. Русская Правда говорит о

“продаже” как о штрафе за преступление, поступившем в казну или суд.

Размер продажи определялся судом.

Размеры платы за бесчестье были дифференцированы: было бесчестье простое, двойное и тройное. К этому добавлялась сложная шкала штрафных санкций за каждый вид телесного повреждения.

- Пеня, прежде означавшая то же, что и древняя продажа, делается самостоятельным видом наказания по уничтожению продажи и применяется главным образом к преступлениям против порядка государственного управления. Одинаковое значение с пенею имеет заповедь, то есть денежный штраф за проступки против полицейских распоряжений правительства

(Уложение XX. 1-2). Другой вид заповеди – это добавочное денежное наказание за общие преступления.

- Конфискация – наиболее тяжелое имущественное наказание

Судебники ввели конфискацию в качестве дополнительного наказания для “лихих людей” и за злоупотребления по должности.

Соборное Уложение предусматривало конфискацию в отношении обвиненных в разбое, укрывательстве разбойников, нарушении правил продажи табака, дезертирстве со службы.

Заключение

Итак, в XV – первой половине XVI в. формируются основы административного законодательства, отразившие основные направления административной деятельности Русского централизованного государства. Правовые акты определяют структуру, компетенцию и внутренний порядок деятельности органов управления, их делопроизводство. В этот период формируются и нормы права, регламентирующие отношения между государством и подданными в управленческо-административной сфере и политической жизни общества, закладываются основы последующего развития права России.

В XVIII в. продолжали действовать и Соборное Уложение 1649 г., и новоуказные статьи второй половины XVII в. Петр 1 даже специальным Указом 15 июня 1714 г. подтвердил действие Соборного Уложения: “повелел всякого чина судьям всякие дела делать и вершить все по Уложению”. Однако в ходе петровских и последующих реформ XVIII в. было издано множество различных указов, регламентов, уставов, напластовавшихся на старое законодательство, которые, формально не отменяя его, на деле часто ему противоречили. Кроме того, они подчас противоречили и друг другу, что сильно затрудняло деятельность и судов, и органов управления. Еще при Петре 1 многократно предпринимались попытки кодифицировать право и свести его в единое Уложение. Наиболее известна деятельность Уложенных комиссий при Елизавете Петровне и Екатерине II. Последняя даже сочинила “Наказ” Уложенной комиссии. Однако из-за выявившейся в ходе работ комиссий противоречивости интересов различных социальных групп и начавшихся войн (с Пруссией при Елизавете Петровне и с Турцией при Екатерине II) работы комиссий так и остались незавершенными.

Хотя Российская империя была государством унитарным, однако на ее территории в отдельных регионах действовало не только общеимперское законодательство. Это объяснялось особенностями национального состава и быта населения, а также историческими условиями присоединения этих регионов к России. Так, на Украине, сохранявшей до 70-х годов XVIII в. свою автономию, действовали гетманские универсалы и Литовские статуты. В городах Украины и Белоруссии продолжало действовать городское (магдебургско-хелмское) право.

Уголовное право. Преобразования и войны начала XVIII в. требовали мобилизации всех материальных и человеческих ресурсов страны. А это неизбежно вело к обострению социальных противоречий, восстаниям и волнениям. Царизм ужесточал карательную политику, которая проводилась как путем прямого военного подавления и внесудебной расправы, так и через суды, ужесточая уголовно-правовое законодательство. Так, по Артикулу воинскому смертная казнь полагалась в 122 случаях (в 62 случаях с обозначением вида казни, а в 60- без такого обозначения - “казнить смертью”). Наказание преследовало цель “общей превенции” (т.е. предупреждения преступлений путем запугивания). Казни совершались публично, при большом стечении народа. По Указу 1718 г. повелевалось “для большего страха по знатным дорогам, где проезд бывает, поставить виселицы”, на которых вешать преступников. Широко распространены были также членовредительские наказания в форме отрубания руки, пальцев, отрезания языка, обрезания ушей, носа. Впрочем, при отсутствии общегосударственной регистрации преступников, обрезание ушей, носа, языка, отрубание пальцев, выжигание раскаленным железом знаков на лбу или на плече служило для опознания уже однажды осужденных и определения рецидива.

Тяжким наказанием являлась “торговая казнь”, т.е. битье кнутом. Применялись также наказания в виде битья батогами, плетьми, сечения розгами. Введены были и некоторые новые виды наказания, заимствованные из-за рубежа: битье шпицрутенами (пропускание через строй) и каторжные работы -тяжкий физический принудительный труд на строительстве каналов, балтийских портов, на уральских заводах. Членовредительские наказания, битье кнутом с обрезанием языка и ссылка на каторгу особенно широко стали применяться в 40-50-е гг. XVIII в., заменив смертную казнь, поскольку императрица Елизавета Петровна ее отменила (смертная казнь восстановлена была при Екатерине II). Тюремное заключение применялось, как правило, только для подследственных или для особо опасных политических противников режима. Широко использовалась ссылка и как мера наказания, и как способ заселения малолюдных окраин страны (ссылали с женами и детьми). Часто ссылка применялась как дополнительное наказание после битья кнутом или отрезания языка или ушей. Заимствована с Запада такая мера наказания, как лишение всех прав состояния (“шельмование”). “Ошельмованный” лишался своего чина, звания, сословной принадлежности, гражданских, семейных и иных прав. Брак в этом случае считался прекращенным, имущество переходило наследникам, как если бы ошельмованный умер. Эта мера применялась как дополнительное наказание при приговоре к смертной казни или каторжным работам. Применялись и такое дополнительное наказание, как лишение “особенных прав и привилегий” - лишение офицерского звания или классного чина, дворянского достоинства, орденов и т.д., а также штрафы.

Уголовное право, как и все право в целом, носило сугубо сословный характер. Чем выше по своему положению, чем знатнее был преступник, тем менее жестокому наказанию он подвергался. За одни и те же преступления люди низших сословий наказывались кнутом, батогами, шпицрутенами, а дворяне, офицеры - отделывались лишением чина, штрафами, лишением свободы. Жалованная грамота дворянству 1785 г. вообще освободила дворян от телесных наказаний. “Подлым” людям (т.е. социальным низам) даже за малозначительные преступления нередко назначалась каторга. На каторгу велено было ссылать всех нищих и “гулящих” (т.е. беспаспортных) людей, захваченных на дорогах или в городах. “Гулящих жонок и девок” также велено было полиции ловить и направлять в “работные дома”. При лишении свободы дворяне и офицеры отбывали его не в тюрьмах, а в “крепости”, что считалось менее позорящим, чем тюрьма. Даже смертная казнь для офицеров применялась в привилегированной форме-расстрел, что рассматривалось как “военная” смерть, в отличие от считавшегося позорным повешения.

Действительно крупное дело было совершено в царствование императора Николая 1 лишь в сфере кодификации законов России. Весь XVIII в. прошел в беспрерывных и всегда неудачных попытках привести в систему русские законы, накопившиеся после Уложения Алексея Михайловича 1649 г.

СПИСОКИ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. – Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1991.

2. Алексеев Ю.Г. "К Москве хотим": Закат боярской республики в Новгороде. – Л.: Лениздат, 1991.

3. Алексеев Ю.Г. Под знаменем Москвы: Борьба за единство Руси. – М: Мысль, 1992.

4. Алексеев Ю.Г. Псковская Судная Грамота и ее время: развитие феодальных отношений на Руси в XIV-XV вв. М., 1980.

5. Беляев И.Д. История русского законодательства. - СПб.: Изд-во "Лань", 1999.

6. Быстренко В.И. История государственного управления и самоуправления в России. – М: ИНФРА-М; Новосибирск: Из-во НГАЭиУ, 1997.

7. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – Ростов-на-Дону, Из-во "Феникс", 1995.

8. Герберштейн С. Записки о Московии. - М., 1988.

9. Горшков М.М., Лященко Л.М. История России, часть 1. От Древней Руси к императорской России (IX-XVIII вв.). – М.: Общество "Знание" России, 1994.

Под ред. Титова Ю. П. История государства и права России. — М.: 2006

10. Евреинов Н. История телесных наказаний в России. Харьков, 1994. С.

11. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М.: Высшая школа, 1968.

12. Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. – М.: Мысль, 1972.

13. Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. Очерки социально-политической истории. – М.:Наука, 1982.

14. Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI в. – М.: Наука, 1988.

15. Золотухина Н.М. Развитие русской средневековой политико-правовой мысли. – М.: Юридлит, 1985.

16. Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1996.

17. Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI-XX вв. – М.: Юрист, 1995.

18. Карамзин Н.М. История государства Российского. Ростов-на-Дону, Из-во "Феникс", 1994.

19. Карчалов В.В. Лиамаро А.А. Под московским стягом. – М.: Московский рабочий, 1980.

20. Кацва Л.А. Юрганов А.Л. История России VIII-XV вв. – Смоленск: Русич, 1996.

21. Калитанов С.М. Социально-политическая история России конца 15 – первой половины 16 в. – М.: Наука, 1967.

22. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве. – М.: Прометей, 1991.

23. Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России. – М.: Мысль, 1985.

24. Кобрин В.Б., Юрчанов А.А. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси //История СССР 1991, №4,

25. Копанев А.И., Маньков А.Г. Носов Н.Е. Очерки истории СССР. Конец XV – начало XVII вв. – М.: Учпедгиз, 1957.

26. Костин В. У истоков самовластья // Урал, 1989 №10, стр. 126-138.

28. Мавродин В.В. Образование единого Русского государства. – Л.: ЛГУ, 1951.

29. Моряков В.И., Федоров В.А. Щетинов Ю.А. История России. = М.: Из-во МГУ, Из-во ГИС, 1996.

30. Пашков Б.Г. Русь-Россия-Российская империя. Хроника правлений и событий 862-1917 гг. – М.: Центрком, 1997.

31.Российское законодательство X-XX веков. Т.2. Законодательство периода образования и укрепления русского централизованного государства. – М.: Юрид.лит., 1985.

32. Развитие русского права в XV – первой половине XVII вв./ Отв. ред. Нерсесянц В.С. – М.: Наука, 1986.

33. Российское законодательство X-XX веков. Т. 2. - М., 1900.

34. Соборное Уложение 1649г. / Под ред. Л И. Ивиной. Л., 1987.

35. Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв.: Подвижники русской церкви. – Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1991.

36.Скрынников Р.Г. История Российская IX-XVII вв. –М.: Из-во "Весь мир", 1997.

37. Сахаров А.М. Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII вв. - М., 1969.

38. Софроненко К.А. Соборное Уложение 1649г. – кодекс русского феодальногоправа. М., 1959. С. 10.

39. Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное Уложение 1649г. // Учебноепособие для высшей школы. М., 1961. С. 14.

40.Тихомиров М.Н. Российское государство XV-XVII веков. - М., 1973

41. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы 14-15 вв., ч. II. - М., 1951.

42. Черепнин Л.В. Судебники 15-16 вв. - М.-Л.: изд. Академии наук СССР, 1952.

43. Штамм С.И. Судебник 1497 г. - М., 1955.

Хрестоматия.

1. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. X век – 1917 год. Составители Д.Ю.Н. Томсинов В.А. М “Зерцало”, 1998 г.

2. Черепнин Л.В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV вв. – М.: Изд-во Соц. эконом. лит-ры, 1960.

3. Ширяков И.В. Первые золотые монеты времени Ивана III /Деньги и кредит, 1993, №9, стр.71-78.

4. Юткин А. Судебник Ивана III – первый кодифицированный правовой акт на Руси//Российская юстиция, 1997, №7, стр.46-48. 1955.

Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997.—472 с.


[1] Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1996. С-21.

[2] Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1996.С-22.

[3] Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1996. С-32.

[4] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-27.

[5] [5] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-27.

[6] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-27.

[7] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-31.

[8] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-31.

[9] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-29.

[10] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-32.

[11] [11] Ю. П. Титов. Хрестоматия по истории государства и права России.—М.: «ПРОСПЕКТ», 1997. С-31.

[12] Записки о Московии барона Герберштейна", СПб., 1866, стр. 81.

[13] Черепнин Л.В. Судебники 15-16 вв. - М-Л., 1952, С- 61.

[14] Владимирский - Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905.С. 348;

[15] Соборное Уложение 1649г. / Под ред. Л.И. Ивиной. Л., 1987. гл. XXIст. 79

[16] Обзор истории русского права. Киев, 1905. С. 349

[17] Скрипилев Е.А. Развитие русского права второй половины XVII –XVIIIвв. М., 1992. С. 28

[18] Уложение. гл. XXI С-14.

[19] Павлов – Сильванский Н.П. Феодализм в России. М., С-52.

[20] Развитие русского права второй половины XVII – XVIII вв. М., 1992. С. 36.

[21] Обзор истории русского права. Киев, 1905. С. 372

[22] История телесных наказаний в России. Харьков, 1994. С.24.

[23] Уложение. гл. XXI С-10.

[24] Уложение. гл. XXI С-11.

[25] История телесных наказаний с России. Харьков, 1992. С. 29

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ