регистрация / вход

Исполнение решений иностранных судов

Одновременно с углублением экономической интеграции между государствами и увеличением объема сделок, сторонами которых являются российские организации и иностранные компании, возрастает и число споров в этой области. При этом иностранные партнеры все чаще в поисках правосудия обращаются не в российские суды (по месту нахождения ответчика), а в иностранные судебные органы, или же пользуются услугами международного коммерческого арбитража.

Одновременно с углублением экономической интеграции между государствами и увеличением объема сделок, сторонами которых являются российские организации и иностранные компании, возрастает и число споров в этой области. При этом иностранные партнеры все чаще в поисках правосудия обращаются не в российские суды (по месту нахождения ответчика), а в иностранные судебные органы, или же пользуются услугами международного коммерческого арбитража. Более того, и отечественные предприниматели нередко предпочитают передавать решение споров авторитетным арбитрам где-нибудь в Стокгольме, Вене или Нью-Йорке. По каждому из таких случаев возникает вопрос об исполнении (особенно предполагающемся в РФ) вынесенного решения иностранного суда или арбитража.

Существуют некоторые проблемы, связанные с исполнением иностранных судебных и арбитражных решений, так решение иностранного суда не может быть исполнено в РФ до тех пор, пока оно не признано российским судом. Это ключевой момент в описываемой процедуре. Признание означает констатацию того, что соответствующее решение имеет юридическую силу на территории России, о чем суд выносит определение, именуемое также экзекватурой. И только после этого можно переходить к приведению решения иностранного суда в исполнение путем выдачи российским судом исполнительного листа.[1]

Согласно российскому процессуальному законодательству, решение иностранного суда или иностранное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение только в том случае, если это предусматривает соответствующий международный договор или федеральный закон (ч. 4 ст. 16 и ч.1 ст. 241 АПК РФ). В настоящий момент существует целый ряд международных договоров, предусматривающих признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных и судебных решений.

Арбитражные решения признаются на территории нашей страны согласно Нью-Йоркской Конвенции от 10 июня 1958 г. «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (далее – Конвенция), в которой на сегодняшний день участвует 126 государств (в том числе и Россия). В ст. III Конвенции определено, что каждое присоединившееся к ней государство признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными нормами той территории, где испрашивается признание и приведение в исполнение данных решений. Эта же статья вводит дополнительную гарантию, по которой к признанию и приведению в исполнение арбитражных решений не должны применяться существенно более обременительные условия или более высокие пошлины или сборы, чем те, которые установлены для признания и приведения в исполнение внутренних решений.

Что касается решений иностранных государственных судов, то здесь ситуация менее обнадеживающая. Международные договоры, предписывающие признавать и приводить в исполнение подобные решения, у РФ заключены только с 36 государствами. Из таких договоров регионального характера в первую очередь следует упомянуть Киевское соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 г. Его участниками являются 10 государств, входящих в состав СНГ (включая Россию). Также у России существует ряд двусторонних международных договоров (в общей сложности их насчитывается 26) по вопросам признания и приведения в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений. Среди них выделяются соглашения, которые устанавливают упрощенный (по сравнению с национальным) порядок приведения решения иностранного суда в исполнение. В частности, в ст. 1 Соглашения с Беларусью о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов и хозяйственных судов от 17 января 2001 г. указано, что акты арбитражных и хозяйственных судов договаривающихся государств не требует признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты судов каждого из этих государств на основании исполнительных документов судов, принявших решения.[2]

Соответственно, судебные и арбитражные акты тех государств, с которыми у России нет международного договора о признании и приведении в исполнение таких актов, следуя букве закона не должны признаваться и приводиться в исполнение на территории РФ.

Однако в последнее время все чаще стали встречаться случаи, когда решения иностранных судов приводились в исполнение и при отсутствии требующегося по закону международного договора. Для этого, как показывает судебная практика, существуют два основания. Во-первых, принцип международной вежливости (comitas gentium), суть которого заключается в том, что члены международного сообщества готовы признавать и приводить в исполнение иностранные судебные решения на своей территории в целях развития сотрудничества и добрососедских отношений друг с другом.

Во-вторых, ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 г. о защите прав человека и основных свобод, которая устанавливает право каждого на справедливое судебное разбирательство. Согласно толкованию этой статьи, данному Европейским судом по правам человека, исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть самого судебного разбирательства, право на которое безусловно гарантируется.[3]

Прецедентным по этому вопросу стало Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 2 марта 2006 г., в котором суд пришел к выводу о необходимости признания и приведения в исполнение решения государственного суда Англии и Уэльса, несмотря на отсутствие соответствующего международного договора. Представляется, что позицию суда в данном случае следует рассматривать как прогрессивную. Между тем в периодике высказывалось и противоположное мнение. В частности, указывалось, что теория международной вежливости «не опирается на нормативную базу и ничем не обосновывается», а также, что «принципы международной вежливости и взаимности носят абстрактный характер и могут быть наполнены самым разнообразным содержанием»[4] . При этом обращается внимание на то, что «принятие решения иностранного государства в своем правопорядке зависит исключительно от воли соответствующего государства». Не подвергая сомнению последний тезис, отметим, что в целом приведенные возражения не учитывают современных тенденций хозяйственного оборота. Безусловно, нельзя не согласиться с тем, что не стоило бы отдавать такой значимый вопрос судебной интерпретации. Однако ждать, когда законодатель соизволит закрепить принцип взаимности в процессуальных кодексах или как-то по-другому решит указанную проблему, значительно хуже.

Необходимо подчеркнуть, что принцип взаимности все-таки нашел частичное закрепление в нормах отечественного позитивного права, а именно в законодательстве о банкротстве. Ныне действующий Федеральный закон от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон) прямо предусматривает, что при отсутствии международных договоров РФ решения судов иностранных государств по делам о несостоятельности (банкротстве) признаются на началах взаимности (п. 6 ст. 1 Закона). В проекты действующих ГПК РФ и АПК РФ изначально также были включены положения о том, что признание и приведение в исполнение решения иностранного суда может быть обусловлено не только федеральным законом или международным договором, но и взаимностью исполнения в другом государстве. Однако впоследствии от этой формулировки отказались, и в процессуальные кодексы она не вошла, что, между тем, не может рассматриваться как основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений при отсутствии международного договора и федерального закона. Ведь никто пока не отменял ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы РФ. Поэтому основными здесь должны быть вопросы о том, является ли принцип международной вежливости общепризнанным для международного права, и если да, то каковы условия его применения.

На первый вопрос, судя по всему, следует ответить утвердительно, что в полной мере подтверждается складывающейся практикой. Вопрос об условиях применения упомянутого принципа несколько сложнее. В современном международном праве проявление международной вежливости при приведении в исполнение решений иностранных судов нередко ставится в зависимость от того, поступают ли подобным образом суды конкретного иностранного государства. Иными словами, учитывается наличие взаимности в иностранном государстве (требование взаимности, которое необходимо отличать от принципа взаимности). Эта позиция отражена в целом ряде актов арбитражных судов. Например, в Постановлении ФАС Московского округа от 19 октября 2005 г. суд отказал в признании и приведении в исполнение решения государственного суда Берлина на том основании, что арбитражным судом не было получено сведений о том, исполнялись ли подобные решения на территории ФРГ или Германии. К аналогичному выводу пришел ВС РФ в Определении от 7 июня 2002 г. по делу № 5-Г02-64, в котором рассматривался вопрос о признании и приведении в исполнение решения государственного суда Великобритании. Впрочем, некоторые авторы считают, что применение требования взаимности нецелесообразно ввиду сложности установления наличия взаимности в конкретном иностранном государстве. На наш взгляд, с этим следует согласиться, тем более что принцип международной вежливости как таковой не предполагает необходимости доказывания его соблюдения в другом государстве[5] .

Но, до сих пор речь шла о так называемых позитивных условиях признания и приведения в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений. Остановимся теперь подробнее на условиях, при наличии которых в исполнении иностранного судебного или арбитражного акта может быть отказано. Противоречие публичному порядку РФ, пожалуй, самое интересное из них. Такое противоречие, согласно ст. 34 Закона РФ от 7 июля 1993 г. «О международном коммерческом арбитраже» и ст. 244 АПК РФ является безусловным основанием для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения. Долгое время ученые и практикующие юристы спорили о том, что же это за категория и каково ее содержание. Непонятным оставалось также, каково соотношение публичного порядка и «основополагающих принципов российского права», нарушение которых является безусловным основанием для отмены решения третейского суда. Оба вопроса пока остаются без четкого ответа.

Однако уже сейчас можно наблюдать, как активно ссылка на противоречие публичному порядку используется ВАС РФ при отказе в признании иностранных судебных или арбитражных актов. Соответствующие примеры содержатся в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов.»


Так, по одному из дел, включенных Президиумом ВАС РФ в Обзор, заявление о признании и приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража было направлено на новое рассмотрение как противоречащие публичному порядку РФ. Истолковывая данное понятие, ВАС РФ сослался на принципы «равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины». Из самой формулировки видно, что суд не ограничился проверкой соблюдения требований процедуры, но, по сути, пересмотрел само решение. И, обнаружив в нем некоторые несоответствия, тут же отправил дело на новое рассмотрение, дав указание нижестоящему суду проверить решения на соответствие публичному порядку. По всей видимости, тенденция углубленного изучения и пересмотра российскими судами иностранных решений при исследовании вопроса об их признании и приведении в исполнение продолжит развиваться и далее. Конечно, в отдельных случаях применительно к арбитражу это будет способствовать нивелированию широко известной в практике непредсказуемости арбитража (bad fate of arbitration), когда вроде бы правая сторона может запросто все проиграть. Однако то, чего так долго ждали от ВАС РФ, а именно, более-менее четкого определения содержания категории публичного порядка, так и не произошло. Предложенная высшей судебной инстанцией трактовка является крайне широкой и может включать все, что угодно. Вопрос только в красивой и убедительной формулировке. Очевидно, указанная позиция способна существенно затруднить исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений. Остается надеяться, что ВАС РФ через некоторое время скорректирует практику, если она пойдет по неверному пути, что уже не раз случалось по самым разным вопросам материального и процессуального права. Наконец, не стоит забывать о различии между приведением в исполнение решения иностранного суда (за которое отвечает российский суд) и непосредственно исполнением этого решения (которое производится службой судебных приставов в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 21 июля 1997 г. «Об исполнительном производстве»). Исполнительное производство по признанным и приведенным в исполнение решениям иностранных судов осуществляется в общем порядке и уже связано с проблемами исполнительного производства в РФ.

БИБЛИОГРАФИЯ

Законодательство и официальные документы

1. Конвенция от 10 июня 1958 г. « О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений»

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. – М.: Юркнига, 2009. – 203 с.

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. – М.: Юркнига, 2009. – 157 с.

4. Федеральный закон « О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ

Учебники, монографии, статьи, диссиртации

1. Ануфриева Л.П. Международное частное право: в 3-х т. Том 3. Особенная часть: учебник. – М.: издательство БЕК, 2006. – 656 с.

2. Богуславский М.М. Международное частное право. – 6-е изд., перараб. и доп., с изм. – М.: Юристъ, 2008. – 606 с.

3. Международное частное право. Сборник нормативных актов / сост. Г.К. Дмитриева, М.В. Филимонова. – 3-е изд., перараб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. – 584 с.

4. Федосеева Г.Ю Международное частное право / Г.Ю. Федосеева. - ;-е изд., перераб. и доп. – М.: Эксмо, 2007.- 432 с.


[1] См.:Богуславский М.М. Международное частное право. – М., 2008. – 540 с.

[2] См.: Международное частное право. Сборник нормативных актов / сост. Г.К. Дмитриева, М.В. Филимонова. – М., 2006. – 489 с.

[3] См.: Богуславский М.М. Указ. соч. – С. 539.

[4] Ануфриева Л.П. Международное частное право – М., 2006. – 503 с.

[5] См.:Федосеева Г.Ю Международное частное право / Г.Ю. Федосеева. - ;-е изд., перераб. и доп. – М.: Эксмо, 2007.- 432 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий