регистрация / вход

Юридические и фактические ошибки и их влияние на квалификацию преступлений

негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Кузбасский ИНСТИТУТ экономики и права» КАФЕДРА уголовно-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН

негосударственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Кузбасский ИНСТИТУТ экономики и права»

КАФЕДРА уголовно-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН

Контрольная работа по

дисциплине

« КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ »

Выполнила:

Студентка IV курса

Гр Ю-262

Майбах О.П.

З/к №3345

Проверил:

_____________

КЕМЕРОВО 2010г.


Содержание

1. Юридические и фактические ошибки и их влияние на квалификацию преступлений.

2. Задачи

3. Список использованной литературы.


Юридические и фактические ошибки и их влияние на квалификацию преступлений.

Уголовное право как совокупность юридических норм, устанавливающих преступность и наказуемость деяний, является нормативной базой для борьбы с преступлениями. Несомненно, что успешное решение этой проблемы зависит от правильного применения уголовно-правовых норм на основании серьезного исследования и оценки всех признаков совершенного лицом преступного деяния.

Базируясь на положении ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации о том, что «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г.1 в части первой устанавливает уголовную ответственность лица только за те деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Это означает, что уголовная ответственность за невиновное (случайное) причинение вреда, то есть объективное вменение, не допускается.

Впервые систематизировал ошибки (чаще называя их «логическими пороками софистических рассуждений») древнегреческий мыслитель Аристотель (384 — 322 гг. до н. э.), который посвятил этому вопросу трактат «О софистических опровержениях», примыкающий к книге «Топика» и составляющий ее IX книгу. Основанием логических пороков или ошибок Аристотель считал неправильное применение словесных выражений либо нарушение правил логических операций. Главное заключается в том, что уже в то время ученый проследил связь порока или ошибки с психической деятельностью индивида, происходящей в его сознании. Детально проблема ошибки изучалась римским частным правом, регулирующим отношения между частными лицами в пределах Римской державы. Римляне не разработали общую теорию ошибки, а рассматривали каждый случай в отдельности. Римское частное право устанавливало, что «под ошибкой понимается расхождение между волей и ее выражением (error in nomine) или между манифестированной волей и подлежащим интересом, вызванное неосведомленностью субъекта об обстоятельствах дела» . Из приведенного определения можно вычленить основу понятия ошибки, которую составляет незнание об обстоятельствах дела на основе заблуждения.

Этимологический анализ термина «ошибка», проводимый на основе энциклопедического исследования понятийного аппарата, позволяет вычленить ключевые исходные данные термина «ошибка» — «неправильное действие», «неправильные мысли». При характеристике вины как психического отношения виновного лица к деянию и последствиям центральными категориями являются сознание и воля. Уголовное право интересует такая ошибка в сознании виновного, которая при мобилизации воли на совершение деяния приводит к неверному результату. Процесс познания включает как чувственный момент (работу органов чувств), так и рациональный (мышление), поэтому справедливым является замечание В. А. Якушина, который полагает, что «определить ошибку как неверное, неправильное представление лица относительно обстоятельств содеянного нельзя, ибо данное определение не учитывает рационального уровня. Понимание ее в качестве неправильной оценки этих обстоятельств не охватывает чувственного уровня», поэтому «определение понятия ошибки должно включать ошибки обоих уровней», и предлагает определить ошибку как заблуждение.

С гносеологической точки зрения понятия «ошибка» и «заблуждение» нетождественны.

Заблуждение — это «неадекватное представление, понимание действительности, имеющее для субъекта познания видимость истинного знания. Выявление заблуждения осуществляется через преодоление видимости

ею истинности. Непосредственное основание этого — установление содержательного противоречия между наличным знанием и действительностью, разрешение которого требует качественного преобразования этого знания, отрицания принятых в качестве истинных предпосылок и определений предмета».

Заблуждение наряду с преднамеренной ложью образует ложное знание (искажение истинной действительности в знании). В отличие от заблуждения ошибку следует понимать как неверное знание о тех явлениях действительности, которые известны объективно. Причины же ошибки в основном субъективны, что и отражается на уголовно-правовом ее значении. Следует отметить, что ошибку отличает осознанность, то есть способность и возможность предвидения (правильного, верного представления) лицом цепочки развития событий (их последовательность), а также их окончательной оценки (как изменятся общественные отношения при воздействии на них). При ошибке субъект действует на основании неверного знания, полученного на основе заблуждения (неверного представления и оценки), и поставленная им задача не выполняется.

Именно психологические факторы являются основными при формировании ошибки, в результате чего и определяется ее уголовно-правовое значение.

Понятие ошибки в уголовном праве следует определить как неверное знание, полученное под влиянием заблуждения лица о юридических или фактических обстоятельствах совершаемого им деяния.

Юридическая ошибка — это неправильное представление субъекта о преступности или непреступности совершенного им деяния (действия или бездействия) и его последствиях, уголовно-правовой квалификации содеянного, а также о виде или размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. При юридической ошибке действует общее правило, что уголовная ответственность лица наступает в соответствии с оценкой деяния не субъектом преступления, а законодателем.

С принципом субъективного вменения тесно связан вопрос об ошибке, поскольку в содержание вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица о характере совершаемого деяния и его социальном значении. Под ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния. В зависимости от характера неправильных представлений объекта различаются юридическая и фактическая ошибки.

Юридическая ошибка представляет собой неправильную оценку виновным юридической сущности или юридических последствий совершаемого деяния. Принято различать следующие виды юридической ошибки:

а) ошибочная оценка деяния как преступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям («мнимое преступление»). В подобных случаях деяние не нарушает общественных отношений, охраняемых уголовным правом, и не обладает свойством общественной опасности, поэтому отсутствует уголовно-правовая вина и исключается уголовная ответственность; б) неверная оценка совершаемого деяния как непреступного, в то время как в действительности оно является преступлением. Подобная ошибка не исключает умышленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсутствию сознания общественной опасности деяния и не оправдывает лицо, совершившее это деяние;

в) неправильное представление лица о юридических последствиях совершения преступления, о его квалификации , виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Названные обстоятельства не входят в содержание умысла, они не являются обязательным предметом сознания, поэтому их ошибочная оценка не влияет на форму вины и не исключает уголовной ответственности.

Лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах, установленных санкцией той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.

Итак, общее правило, относящееся к значению юридической ошибки , сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления , ни на размер назначаемого наказания.

Под юридической ошибкой следует понимать неверное знание, полученное лицом под влиянием заблуждения относительно юридических обстоятельств совершаемого им деяния.

К указанным обстоятельствам необходимо отнести общественную опасность и уголовную противоправность совершаемого деяния, уголовно-правовую квалификацию содеянного и наказуемость деяния. Соответственно, и юридическую ошибку можно классифицировать по двум основаниям:

1. Ошибка относительно общественной опасности и уголовной противоправности совершаемого деяния:

а) негативная ошибка (когда лицо предполагает, что совершаемое им деяние не обладает признаками общественной опасности и уголовной противоправности, а на самом деле содеянное является преступлением);

б) позитивная ошибка (когда лицо предполагает, что совершает общественно опасное и уголовно противоправное деяние, хотя в действительности оно таковым не является).

2. Ошибка относительно уголовно-правовой квалификации и наказуемости деяния.

Существует четкая регламентация условий действия института негативной юридической ошибки, к основным положениям которого следует отнести:

1) при негативной юридической ошибке лицо неверно оценивает юридические обстоятельства совершаемого деяния на основании заблуждения о его общественной опасности и уголовной противоправности:

2) неверная оценка относится к тому факту, что лицо не считает совершаемое деяние общественно опасным и уголовно противоправным:

3) уголовный чакон относиг совершаемое лицом деяние к категории преступных;

4) лицо действительно не знает о существовании уголовно-правового запрета, заблуждаясь добросовестно:

5) лицо не могло знать о существовании уголовно-правового запрета, а основанием к этому могли послужить следующие обстоятельства (альтернативно либо в совокупности):

а) лицо обладает особыми психофизиологическими, социальными и иными признаками (например, отстает в психическом развитии, либо субъект проживает в местности, значительно отдаленной от развитых социально-экономических территорий государства; иностранный гражданин только что прибыл в Россию и т.д.);

б) не опубликован вступивший в законную силу уголовный закон или он не доведен другим способом до сведения граждан;

в) ошибочно официальное толкование уголовного закона;

г) криминализация деяния произошла незадолго до его совершения;

д) произошло изменение нормативных актов других отраслей права (появились новые правила, нормы, инструкции), нарушение которых образует основу преступлений с бланкетными диспозициями, при этом субъект не ознакомлен и не имел возможности ознакомиться с новыми правилами (нормами, инструкциями), которые изменили содержание уголовно-правового запрета.

При установлении того факта, что лицо, совершающее общественно опасное и уголовно противоправное деяние, действительно не могло знать о существовании уголовно-правового запрета, уголовная ответственность исключается, в противном случае данный вид ошибки должен учитываться судом как смягчающее уголовную ответственность обстоятельство.

Формулировка статьи о негативной юридической ошибке относительно отсутствия общественной опасности и уголовной противоправности деяния может быть следующей:

Незнание общественной опасности и уголовной противоправности деяния исключает вину в случае, если лицо не могло знать о существовании уголовно-правового запрета, заблуждаясь добросовестно.

При позитивной юридической ошибке лицо неверно оценивает совершаемое деяние как преступление, заблуждаясь в его общественной опасности и уголовной противоправности, в то время как уголовный закон не относит соответствующее деяние к преступному и наказуемому. В подобных случаях деяние не причиняет и не может причинить вреда общественным отношениям, поскольку оно не обладает признаками общественной опасности и уголовной противоправности; деяние, совершенное лицом, является безразличным для уголовного права и считается преступным лишь с точки зрения "мнимого преступника", однако это обстоятельство не может превратить деяние в преступление. "Мнимое преступление" не влечет уголовной ответственности, хотя не исключается возможность нарушения лицом норм других отраслей права и привлечения его к иным видам юридической ответственности.

Характеристику позитивной юридической ошибки можно тезисно представить следующим образом:

1) лицо неверно оценивает юридические обстоятельства совершаемого деяния, заблуждаясь относительно наличия общественной опасности и уголовной противоправности;

2) уголовный закон вообще не содержит предполагаемой лицом нормы (в силу чего деяние не может быть признано уголовно противоправным) либо содержит норму, включающую условия, в силу которых деяние становится правомерным.

Следовательно, "мнимое преступление" не меняет непреступного характера совершенного лицом деяния, и ошибка подобного рода исключает уголовную ответственность.

Целесообразно выделить юридическую ошибку в квалификации относительно количества нарушаемых уголовно-правовых норм и классифицировать ее по двум основаниям:

1). Лицо считает, что его деяние подпадает под признаки нескольких уголовно-правовых норм, в то время как в действительности деяние квалифицируется по одной статье уголовного закона. Указанный вид ошибки в литературе именую мнимой идеальной совокупностью преступлений. Например, виновный считает, что, совершая изнасилование и высказывая при этом угрозу убийством как средство преодоления сопротивления потерпевшей, он совершает два преступления, предусмотренные различными статьями УК (ст. ст 131 и 119 УК РФ). На самом же деле содеянное квалифицируется по п. "в" ч.2 ст. 131 УК РФ, поскольку такая угроза охватывается диспозицией части второй ст. 131 УК РФ и исполнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требует.

2). Лицо считает, что деяние следует квалифицировать но одной статье уголовного закона, в то время как деяние подпадает под признаки двух и более уголовно-правовых норм. В этом случае необходимо квалифицировать действия виновного по совокупности преступлений. Данный вид ошибки можно назвать "мнимой реальной совокупностью преступлений". Например, виновный считает, что совершая хулиганство и при этом умышленно уничтожая чужое имущество путем поджога, он совершает' преступление, предусмотренное ч.1 ст. 213 УК РФ, в то время как его действия необходимо квалифицировать по совокупности преступлений как хулиганство и умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога (соответственно, ч. I ст. 213 и ч 2 ст. 167 УК РФ), поскольку более тяжкие, чем хулиганство, преступления (например, умышленное уничтожение и повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах), совершенные из хулиганских побуждений, следует квалифицировать по совокупности с хулиганством.

Ошибка лица относительно наказуемости деяния, как и ошибка в квалификации преступления, не влияет на вину, поскольку осознание вида и размера (срока) наказания, назначаемого за совершенное преступление , не входит в содержание умысла и неосторож14ости, и, следовательно, не влияет на уголовную ответственность и квалификацию .

Юридическая ошибка - это неверное знание, полученное лицом под влиянием заблуждения относительно юридических обстоятельств совершаемого им деяния.

Незнание общественной опасности и уголовной противоправности деяния исключает вину в случае, если лицо не могло знать о существовании уголовно-правового запрета, заблуждаясь добросовестно.

Юридическая ошибка в квалификации и наказуемости не влияет на уголовную ответственность.

Фактической ошибкой называют неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности; В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверных восприятий и оценок, следует различать следующие виды фактической ошибки: в объекте посягательства, в характере действия или бездействия, в тяжести последствий, в развитии причинной связи, в обстоятельствах, отягчающих ответственность. Помимо названных видов, в литературе предлагается выделять в качестве самостоятельных видов фактической ошибки и такие, как ошибка в предмете преступления, в личности потерпевшего, способе и средствах совершения преступления’. Однако вряд ли выделение таких видов фактической ошибки оправданно, поскольку они либо представляют разновидности ошибки в объекте или объективной стороне преступления, либо вообще не имеют значения для уголовной ответственности.

В российском уголовном законодательстве нет специальной нормы, но вопросы влияния фактической ошибки на квалификацию преступления разработаны теорией уголовного права.

Практическое значение имеет лишь серьезная фактическая ошибка (касающаяся юридически значимых признаков состава преступления), а не несущественное заблуждение.

Ошибка в объекте — это заблуждение лица в социальной и юридической сущности отношений, которым причиняется вред. Может иметь место подмена объекта посягательства — субъект преступления ошибочно полагает, будто посягает на один объект, а в действительности ущерб причиняется другому. Например, лицо желает приобрести алмазы, а на самом деле покупает стразы. Преступление должно квалифицироваться по направленности умысла, но, так как отношения в сфере оборота драгоценных камней фактически не потерпели ущерба, применяется юридическая фикция: фактически оконченное преступление оценивается как покушение. В нашем случае лицо должно нести ответственность за покушение на незаконный оборот драгоценных металлов и камней. Данное правило применяется только при конкретизированном умысле.

Второй вид возможной ошибки в объекте — незнание обстоятельств, которые меняют социальную и юридическую оценку объекта. Так, причинение при совершение незаконного оборота драгоценных металлов и камней крупного размера служит квалифицирующим признаком. Такая разновидность ошибки влияет на квалификацию преступления двояко: если субъект не знает о наличии этого обстоятельства, хотя оно существует, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающего обстоятельства. Если же ошибочно полагает, что, совершая преступление, причиняет крупный ущерб, а фактически это не имеет места, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством.

Может иметь место и ошибка в предмете посягательства. При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет. Например, лицо считает, что совершает незаконную сделку по купле платины, а на самом деле приобретает сплав серебра. Такая ошибка не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность; но неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления. Допустим, виновный похищает, хранит, а затем продает синтетические камни, принимая их за природные драгоценные камни. Ошибка в характере совершаемого действия или бездействия может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда когда они не обладают этим свойством. Такая ошибка не влияет на форму вины, а деяние остается умышленным, но ответственность наступает не за оконченное преступление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано (например, приобретение испорченного пистолета, ошибочно принимаемого за исправный, составляет покушение на незаконное приобретение оружия).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не сознавая их общественной опасности. Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность. Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то незнание его общественно опасного характера не исключает ответственности за неосторожное преступление при условии, что лицо должно было и могло сознавать общественную опасность своего действия или бездействия. Если объективная сторона преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния. При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного. Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Ошибка относительно качества, т.е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких последствий, которые фактически не наступили, либо в непредвидении таких последствий, которые в действительности наступили. Такая ошибка исключает ответственность за умышленное причинение фактически наступивших последствий, но может влечь ответственность за их причинение по неосторожности, если таковая предусмотрена законом. Деяние, повлекшее не те последствия, которые охватывались умыслом субъекта, квалифицируется как покушение на причинение последствий, предвиденных виновным, и, кроме того, как неосторожное причинение фактически наступивших последствий. Например, неудавшаяся попытка уничтожить чужой дом путем поджога, если при этом человек, случайно оказавшийся в доме, получил менее тяжкое телесное повреждение, должна квалифицироваться как покушение на уничтожение чужого имущества при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 149 УК) и неосторожное причинение менее тяжкого телесного повреждения (ч. 2 ст. 114 УК).

Если деяние повлекло те же самые с точки зрения их фактического содержания последствия, что охватывались умыслом виновного, но они имеют иную законодательную оценку, то преступление должно квалифицироваться по направленности умысла. Так, кража газового пистолета, ошибочно принятого за боевое оружие, должна быть квалифицирована как покушение на кражу огнестрельного оружия. Ошибка относительно тяжести общественно опасных последствий означает заблуждение в их количественной характеристике. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо более, либо менее тяжкими по сравнению с предполагаемыми.

Если ошибка в количественной характеристике последствий не выходит за рамки, установленные законодателем, то она не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления. Так, идентичной будет квалификация умышленных телесных повреждений, повлекших стойкую утрату трудоспособности как на 35, так и на 95%, а также хищение имущества как в размере 55, так и в размере 195 минимальных ставок заработной платы. Не оказывает влияния на уголовную ответственность и ошибка относительно количественной характеристики последствий в тех случаях, когда ответственность не дифференцируется в зависимости от тяжести причиненного вреда (например, от размера материального ущерба при умышленном уничтожении или повреждении имущества — ч. 1 ст. 149 УК).

В тех случаях, когда уголовная ответственность зависит от тяжести последствий, лицо, допускающее ошибку относительно этого признака, должно нести ответственность в соответствии с направленностью умысла. Например, К., изготовив поддельные документы, пытался получить по ним от государственных предприятий некондиционные телевизоры и радиодетали на сумму 6350 руб. (в ценах 1971 года), но по причинам, не зависящим от его воли, успел похитить указанным способом имущество только на сумму 2216 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала правильным осуждение К. за изготовление поддельных документов и за покушение на завладение государственным имуществом путем мошенничества в крупных размерах, хотя фактически причиненный ущерб не был крупным.

Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду (например, смерти, не охватываемой намерением лица, стремящегося причинить лишь телесные повреждения), исключает ответственность за его умышленное причинение. Если же причинение более тяжкого последствия охватывалось неосторожной виной, то наряду с ответственностью за умышленное причинение (или попытку причинения) намеченного последствия (тяжкого телесного повреждения) наступает ответственность и за неосторожное причинение более тяжкого последствия (смерти).

Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости между его деянием и наступлением общественно опасных последствий. Искаженное представление об общих закономерностях причинной связи и ее развитии и образует рассматриваемый вид ошибки. Если вследствие преступных действий наступает тот преступный результат, который охватывался намерением виновного, то ошибка в причинной связи не влияет на форму вины.

Иногда ошибка в причинной связи исключает умысел, но обосновывает ответственность за неосторожное причинение последствий, если субъект должен был и мог предвидеть истинное развитие причинной связи. Так, неопытный водитель автомобиля резко тормозит на повороте дороги, покрытой щебенкой, в результате заноса машина переворачивается, пассажиры получают телесные повреждения. В данном случае виновный, не обладая достаточным опытом, не предвидел, в каком направлении будет развиваться вызванная им причинно-следственная цепочка, хотя должен был и мог это предвидеть.

В случаях, когда последствие, охватываемое умыслом, фактически наступает, но является результатом не тех действий, которыми виновный намеревался их причинить, а других его действий, ошибка в развитии причинной связи влечет изменение квалификации деяния.

У. и Л. с целью кражи проникли в дом, но, обнаружив там престарелого Ю. и стремясь избавиться от свидетеля, нанесли ему два ножевых удара в область сердца. Похитив ценные вещи, они подожгли дом, где оставался Ю., которого преступники считали уже мертвым. Но оказалось, Ю. был лишь тяжело ранен и погиб только при пожаре. Ошибка У. и Л. относительно причины смерти Ю. породила совокупность двух преступлений против личности: покушения на убийство с целью скрыть другое преступление и неосторожного лишения жизни. Это деяние было бы неправильно квалифицировать только как умышленное убийство, так как действительное развитие причинной связи здесь не совпадает с предполагаемым и смерть не является результатом ножевых ранений.

Как правило, ошибки в объективных признаках состава преступления являются основанием изменения квалификации действий (бездействия) виновного. Следовательно, фактическую ошибку можно классифицировать по следующим основаниям:

1) фактическая ошибка , оказывающая влияние на квалификацию содеянного;

2) фактическая ошибка , не оказывающая влияние на квалификацию содеянного.

Рассмотрим наиболее сложные встречающиеся в практической деятельности ситуации, которые следует представить следующим образом:

1) фактические обстоятельства, которые не осознавались лицом при совершении умышленного преступления, не могут быть вменены ему в вину;

2) если будет установлено, что лицо могло и должно было предвидеть фактические обстоятельства, которые им не осознавались при совершении преступления, виновный подлежит уголовной ответственности за неосторожное преступление, если это предусмотрено уголовным законом, в противном случае если лицо не имело возможности избежать ошибки в фактических обстоятельствах, уголовная ответственность исключается;

3) преступление, не доведенное до конца по причине фактической ошибки лица в объективных признаках состава преступления, может быть признано покушением на совершение преступления с указанными обстоятельствами, если лицо действовало умышленно.

Целесообразным представляется выделение простой фактической ошибки относительно тяжести общественно опасных и противоправных последствий. Такая ошибка может быть связана с составами преступлений, в которых законодатель не дифференцирует ответственность в зависимости от тяжести последствий. Например, ч.1 ст. 167 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба. Категория значительности ущерба является оценочной. Поскольку это понятие законодатель не раскрывает, данный признак стоит применять с учетом фактических обстоятельств, однако в любом случае при установлении значительности ущерба лицо подлежит уголовной ответственности независимо от того, ошибался ли виновный в указанном признаке или нет. Данный вид ошибки ни на форму вины, ни на квалификацию влияния не оказывает.

Таким образом, к видам фактической ошибки, не оказывающим влияние на уголовно-правовую квалификацию , следует отнести:

1) ошибку, связанную с посягательством на однородный объект;

2) простую ошибку в предмете преступного посягательства;

3) простую ошибку в личности потерпевшего;

4) ошибку, при которой хотя виновный и неверно осознает развитие причинной связи, однако наступает результат, охватываемый его умыслом;

5) ошибку, при которой виновный использует средство совершения преступления иного качества, вполне пригодное для достижения преступного результата;

6) ошибку, при которой виновный использует для совершения преступления явно непригодное средство;

7) простую ошибку относительно тяжести общественно опасных и противоправных последствий.

В каждом совершенном преступлении вина носит индивидуальный характер, позволяя исследовать особенности психического отношения лица к совершенному общественно опасному деянию и вредным последствиям. В этой связи, важное значение приобретает исследование вопроса об уголовно-правовой ошибке, когда лицо неверно оценивает юридические или фактические обстоятельства совершенного деяния.

Следует заметить, что проблема ошибок (в широком смысле) выходит за рамки их изучения только уголовным правом. Исследованию ошибок поведения человека уделяют внимание различные науки: психология, социология, философия и т.д. Никто не застрахован от ошибки в своем поведении, но лишь часть человеческих ошибок попадает в сферу их изучения уголовным правом.

В новом Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. специальных норм, посвященных уголовно-правовым ошибкам, не содержится. Это обстоятельство порождает существенную проблему, когда множество различных, подчас диаметрально противоположных, мнений среди специалистов относительно уголовно-правовой характеристики деяния лица, совершенного в условиях ошибки, влекут его неверную юридическую оценку, что не может не сказаться на уголовной ответственности в целом.

Задачи

Задача 1

Андриенко и Макеев по предварительному сговору между собой реши-ли похитить чужое имущество. Выбрав дом и полагая, что в нем никого из жильцов нет, они проникли в летнюю кухню, где оказалась хозяйка дома. Андриенко потребовал от нее лечь на пол, после чего принесенным с собой металлическим предметом нанес ей удары по плечу и голове и связал. Затем Андриенко и Макеев вошли в жилое помещение дома и похитили различное имущество на сумму 4500 руб. Определите роль Андриенко и Макеева в совершении преступления и квалифицируйте их действия.

Решение

ст. 35 п. 2; ст. 158 п. 2а; 116 п.1.

предмет преступления является личная собственность и преступление против личности, вид объекта – родовой.

Объективная сторона – выражена в действии и является материальной

Субъективная сторона – по ст. 158 п.2а рассматривается прямой умысел т.к. лица осознали противоправное деяние и желали наступления последствий, по ст. 116 п.1 рассматривается косвенный умысел, т.к. лица не желали совершения данного деяния, но должны были предвидеть последствия.

Действия данных лиц выражается в действии против собственности и против личности.

По ст. 158 п.2а роли выражены в равных долях. По ст. 116 п.1. исполнителем является Андриенко, объективная сторона выражена в действии, а объективная сторона Макеева выражена в бездействии и является пособником.

Задача 2

Ракитин и Стукалкин из неприязненных отношений решили убить Хадикова. С этой целью они напали на Хадикова в подъезде дома, применили насилие, посадили его в автомобиль и привезли в район песчаного карьера, где лишили жизни.Органы предварительного следствия квалифицировали действия Ракитина и Стукалкина по пп. «в», «ж» ч. 2 ст. 105 и пп. «а», «в», ч. 2 ст. 126 УК РФ. Правильно ли квалифицированы действия указанных лиц?

Решение

Данные действия квалифицированны правильно.

Предмет преступления является преступление против личности, вид объекта – родовой.

Объективная сторона – выражена в действии и является …..

Субъективная сторона – по пп. «в», «ж» ч. 2 ст. 105 и пп. «а», «в», ч. 2 ст. 126 УК РФ рассматривается прямой умысел т.к. лица осознали противоправное деяние и желали наступления последствий

Действия данных лиц выражается в действии против личности.


Список использованной литературы

I. Специальная литература

1. Дождев Д. В. Римское частное право. М., 1997.

2. Злобин Г.А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы, М., 1972.

3. Кириченко В. Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952.

4. Негативная юридическая ошибка лица относительно общественной опасности и уголовной противоправности деяния // Актуальные проблемы современной юридической науки (теоретический и практический аспекты): Материалы Уральской региональной научно-практической конференции. (30 апреля 1999 года). Екатеринбург, 1999.

5. Оболенская В. Г. Ошибка в уголовном праве: понятие, виды и значение. — В кн.: Курс лекций но Общей части уголовного права. Екатеринбург, 2001.

6. Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1978.С.358

7. Рарог А. И. Общая теория вины в уголовном праве, М., 1980.

8. Рарог А. И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987.

9. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. М., 1994.

10. Наумов А. В. Уголовное право: Общая часть. Курс лекций. М.,1996.

11. Эминов В. Г. Юридическая и фактическая ошибка. Спб., 1989.

12. Якушин В.А Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988.

II. Нормативно-правовые акты и судебная практика

13. Конституция Российской Федерации (принята 12 декабря 1993 г.)

14. Уголовный кодекс Российской Федерации.

15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 22.12.92 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах»

16. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964 — 1972.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий