регистрация /  вход

Криминалистическое исследование оружия и следов его применения 2 (стр. 2 из 14)

Согласно ст. 1 Закона об оружии под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. В основу данного определения положены признаки, присущие всем видам оружия, несмотря на их огромное разнообразие. Во-первых, это особое предназначение оружия, а во-вторых, конструктивные особенности устройства или предмета, функционально отвечающие этому предназначению. По целевому назначению оружием могут быть признаны только такие устройства и предметы, которые специально предназначены для поражения живой или иной цели либо подачи сигналов. Перечень таких устройств и предметов достаточно широк и разнообразен по видам и моделям, начиная от простейших искровых разрядников и резиновых палок и заканчивая ядерным, биологическим и другим оружием массового поражения. Кроме того, этот перечень дополняется пока что нетрадиционными, можно сказать, экзотическими видами оружия, такими как инфра- и ультразвуковое, электромагнитное, лазерное, акустическое[3] . Закон об оружии упоминает лишь о некоторых из них. В частности, в нем даны определения огнестрельного, холодного, в том числе метательного, пневматического, газового оружия, боеприпасов. Поэтому отмеченная выше рекомендация о том, что при квалификации преступлений, совершаемых с применением оружия, следует руководствоваться положениями Закона об оружии, вовсе не означает, что рассматриваемый уголовно-правовой признак исчерпывается только теми видами оружия, которые указаны в данном законе либо оборот которых запрещен или требует специального разрешения. К сожалению, именно так Пленум Верховного Суда РФ истолковал признак вооруженности в составе бандитизма. В постановлении от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" под вооруженностью банды понимается наличие у ее участников огнестрельного или холодного, в том числе метательного оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия[4] . Получается, что другие виды оружия, которыми могут быть вооружены бандиты (например, зажигательное, электроразрядное и др.), остались за рамками признака вооруженности банды.

Попытка ограничить понятие оружия только теми видами вооружения, оборот которых регулирует Закон об оружии, встречается и в юридической литературе[5] . А по мнению А. Васецова, понятие оружия ограничивается только такими специально созданными и пригодными для поражения живой или иной цели предметами, на изготовление, ношение и использование которых требуется особое разрешение государственных органов. В связи с этим он не считает оружием баллончики со слезоточивыми раздражающими веществами, на приобретение которых не требуется разрешения органов внутренних дел. Напротив, газовое оружие, подлежащее регистрации (пистолеты, револьверы), или газовое оружие, которое вообще запрещено к обороту на территории РФ, по мнению А. Васецова, образует признак вооруженности преступлений[6] .

Закон об оружии регулирует только правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, боевого ручного стрелкового и холодного оружия, а также боеприпасов и патронов к данным видам оружия и не касается отношений, связанных с оборотом иных видов вооружения, не указанных в Законе. Д. Корецкий справедливо подчеркивает, что данный закон регламентирует административно-правовой режим оружия, обслуживая главным образом потребности лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел, и вовсе не определяет, какие виды оружия могут выступать в качестве предметов и средств совершения преступлений[7] .

По смыслу же уголовного закона под оружием, применение которого является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством ряда насильственных преступлений, имеется в виду любой вид оружия, в том числе боеприпасы и взрывные устройства, зажигательное оружие (бутылки с зажигательной смесью, огнемет и т.п.)[8] , независимо от принципа действия, параметров, технических характеристик, поражающих свойств, специальных целей и условий использования, а также правового режима оборота. Заметим, что сам Пленум Верховного Суда РФ дал аналогичное разъяснение, правда, применительно к огнестрельному оружию[9] .

В отличие от Закона РФ от 20 мая 1993 г. N 4992-I "Об оружии", новый Закон об оружии 1996 г. распространил понятие оружия также на устройства и предметы, конструктивно предназначенные только для подачи световых, дымовых или звуковых сигналов (сигнальное оружие). Некоторые криминалисты, по словам А.И. Бойцова, отнеслись к этому нововведению отрицательно, считая, что оно искажает смысловое содержание понятия "оружие", историческое предназначение которого состоит исключительно в поражении живой цели или разрушении иных объектов как при защите, так и при нападении[10] .

В.М. Плескачевский по этому поводу не без иронии пишет: "Таким образом, к "сигнальному оружию" могут быть отнесены не только револьверы и пистолеты, конструктивно предназначенные для отстрела не только газовых и "шумовых" патронов, но и милицейский свисток, и даже крупный ключ с полым стержнем, с помощью которых можно издать свист"[11] .

Другие ученые, напротив, считают решение законодателя разумным и своевременным, учитывая тесное родство сигнального оружия с другими категориями оружия (прежде всего с огнестрельным), заключающееся в их конструктивном подобии и повышенной опасности[12] .

Действительно, оплошность законодателя в конструировании понятия "сигнальное оружие" налицо. Его нынешняя законодательная формула позволяет причислить к такому виду оружия не только обычный свисток, но и автомобильный сигнал, проблесковый маячок, охранную сигнализацию и любое другое средство подачи светового или звукового сигнала. Очевидно, что понятие сигнального оружия должно включать только такие устройства, которые конструктивно сходны с другими видами оружия (огнестрельным, газовым и т.д.), но при этом предназначены не для поражения цели, а для подачи соответствующего сигнала.

Необходимо обратить внимание и на то обстоятельство, что отдельные виды сигнальных устройств далеко не так безобидны, как может показаться на первый взгляд. Некоторые модели не только могут быть использованы для поражения цели сами по себе (например, пистолет-ракетница), но и в ряде случаев служить средством применения боеприпасов к огнестрельному оружию и даже без особого труда трансформироваться в огнестрельное оружие. Например, конструкция камор бесствольного стартового пистолета ИЖ-СПЛ позволяет производить выстрел дробовым зарядом. А сигнальные пистолеты-ракетницы, предназначенные исключительно для подачи светового или дымового сигнала, достаточно часто оснащаются дополнительным стволиком под один из патронов к нарезному огнестрельному оружию, который просто вкладывается в патронник или, что встречается реже, укрепляется внутри патронника, придавая, таким образом, всей конструкции свойства огнестрельного оружия[13] .

Сходство (не только внешнее, но и конструктивное) сигнальных устройств с огнестрельным и газовым оружием, взрывными устройствами сыграло свою роль в том, что случаи использования сигнальных устройств при совершении преступлений не являются редкостью. Особенно эффективным сигнальное оружие оказывается в процессе совершения преступных угроз, в результате которых потерпевший, исходя из внешнего облика и шумового эффекта предмета, которым ему угрожают, расценивает его как огнестрельное оружие и воспринимает данную угрозу как реально опасную для его жизни. Известны случаи совершения разбоев с применением стартовых пистолетов и ракетниц, когда преступники выдают их за огнестрельное оружие, а иногда причиняют вред потерпевшим, используя собственные поражающие возможности этих предметов. Думается, отмеченные обстоятельства и стали причиной, по которой законодатель стремился ограничить оборот сигнальных устройств, признав их одним из видов оружия и тем самым расширив исторически сложившееся, традиционное представление об оружии в целом. Поэтому представляется спорным мнение, что сигнальное оружие, благодаря своему нетипичному для оружия функциональному назначению, выпадает из признака оружия[14] . Как мы попытались доказать, не только "буква", но и "дух" уголовного закона не дают оснований для такого вывода.

В соответствии со ст. 1 Закона об оружии к оружию не относятся изделия, сертифицированные в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения (например, кухонные, разделочные, перочинные и другие хозяйственные ножи, топоры, "монтажки", ломы, стамески, напильники, отвертки, строительно-монтажные пистолеты и револьверы, декоративные пистолеты-зажигалки и т.п.), а также спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием (например, бейсбольная бита, спортивные копья, рапиры, спортивный молот и т.п.). Как пишет А.И. Бойцов: "Несмотря на то, что перечисленные предметы обладают достаточно большой поражающей мощью, позволяющей использовать их для совершения насильственных преступлений, по своему назначению, они остаются все же орудиями труда, а не оружием"[15] . По этой же причине не относятся к оружию имитационно-пиротехнические (петарды, хлопушки, фейерверки и т.п.) и осветительные средства (пиротехнический фонарь и т.п.)[16] .

Не предназначены для поражения живой или иной цели, подачи сигнала, а следовательно, не могут быть признаны оружием предметы, которые лишь внешне похожи на оружие (имитация оружия). К таковым, например, относятся всевозможные макеты оружия, в том числе декоративное оружие, пугачи, оружие-игрушки и т.п.). Причем данные изделия не относятся к классу оружия не только по целевому признаку, но и конструктивно расходятся с оружием, учитывая, что понятия "внешнее сходство" и "конструктивное сходство" неоднозначны.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]
перед публикацией все комментарии рассматриваются модератором сайта - спам опубликован не будет

Ваше имя:

Комментарий

Хотите опубликовать свою статью или создать цикл из статей и лекций?
Это очень просто – нужна только регистрация на сайте.