регистрация / вход

Русская правда как свод Древнерусского права

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ»

КАФЕДРА ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Учебная дисциплина – теория государства и права

РУССКАЯ ПРАВДА КАК СВОД ДРЕВНЕРУССКОГО ПРАВА

(контрольная работа)

Выполнила: студентка 1 курса 2 группы

заочного факультета

Данилова Л.Л.

Проверил:

Саратов ­– 2010


ПЛАН

1. Введение 3

2. Источники Русской Правды 3

3. Права и обязанности представителей различных сословий по Русской Правде 10

4. Частное право по Русской Правде 14

5. Уголовные правонарушения по Русской Правде 15

6. Судопроизводство по Русской Правде 17

7. Заключение 19

8. Список литературы 20

Введение

Русская Правда – правовой кодекс Руси, принадлежащий к числу классических памятников отечественной истории, к которому на протяжении нескольких веков обращалось множество ученых. Все авторы общих трудов по древнерусской истории так или иначе высказывали мнения об этом уникальном кодексе права Киевской Руси. Также многие исследователи посвящали годы, а то и десятки лет приведению в порядок всей системы знаний о Русской Правде. Представить себе структуру Древнерусского государства и общества невозможно без обращения к Русской Правде. Русская правда дает представление о развитии государственного аппарата, гражданского и уголовного права и судопроизводства.

Можно предполагать, что древние юристы и книжники придавали Русской Правде большое значение. Она принадлежит к числу наиболее выдающихся правовых памятников средневековья, отражая в своем тексте общие пути становления и развития феодальных отношений Восточной и Западной Европы.

Итак, мы видим, что актуальность темы «Русская Правда» – как свод древнерусского права» не вызывает сомнений. Главная задача настоящей работы заключается в том, чтобы сделать выводы о ценности этого памятника, как документа права. Мы обратимся, во-первых, к вопросу о собственно происхождении Русской Правды. Во-вторых, проанализируем ее содержание.

Источники Русской Правды

На протяжении нескольких веков Русская Правда служила основным руководством при судебных разбирательствах. В том или ином виде она вошла в состав или послужила одним из источников позднейших судных грамот: Псковской судной грамоты, Двинской уставной грамоты, Судебника Казимира 1468 г., Судебников 1497 и 1550 гг., даже некоторых статей Соборного Уложения 1649 г. Долгое применение Русской Правды в судебных делах объясняет появление таких видов пространной редакции Русской Правды, которые подвергались переделкам и дополнениям еще в 14-16 вв.

Русская Правда сохранилась в большом количестве (свыше 110) списков 13–18 вв. Все тексты Правды находятся в составе каких-либо сборников или летописей. По своим особенностям списки Правды могут быть разделены на три основных памятника: 1) Краткую, 2) Пространную и 3) Сокращенную Правду (их принято обозначать в литературе, как КП, ПП и СП соответственно). В начале следует рассмотреть Краткую Правду.

Списки первой, или Краткой, редакции немногочисленны, известно только два древних списка, относящихся к половине 15 века. Краткая Русская Правда находится в составе Новгородской 1 летописи младшего извода, где она помещена под 1016 г. Оба списка Краткой Правды (Академический и Археографический) по своему тексту чрезвычайно близки друг к другу и, по-видимому, произошли от общего источника или протографа. Сохранилось и несколько списков Краткой Правды, переписанных в 18 в., которые, впрочем, восходят к тексту, приготовленному к печати В.Н. Татищевым в 1738 г., и дают мало дополнительных сведений о древнем тексте Правды. В списках Краткой Правды текст написан сплошь без разделения на статьи. Однако вторая часть Правды выделена начальной буквой П, написанной красной киноварью[1] . И.А. Исаев в своём учебнике разделяет Краткую правду на Правду Ярослава (ст. 1-17), Правду Ярославичей (ст. 18-41), Покон вирный (ст. 42), Урок мостников (ст. 43)[2] .

Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил. Текст ее был составлен не ранее 1016 года. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Характерными особенностями первой части (ст. 1-17) Русской Правды являются: действие обычая кровной мести и отсутствие четкой дифференциации размеров штрафов в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего.

Вторая часть Краткой Правды представляет собой, особый памятник, который принято называть Правдой Ярославичей. Правда Ярославичей представляет собой устав княжеского домена (комплекса земель, населенных людьми принадлежавшими главе государства), устанавливающий пени за убийство княжеских людей или нанесение вреда княжескому имуществу. Можно согласиться с тем, что Правда Ярославичей была написана для защиты людей в княжеских доменах, но возникла Правда Ярославичей в особых условиях. В Правде Ярославичей обнаруживаются черты, указывающие на ожесточенную классовую борьбу, в условиях которой она была создана. Такова ссылка на постановление Изяслава о пене в 80 гривен за убийство старого конюха при стаде, «его же оубиле Дорогобоудьци». Дорогобуж – город на Волыни, через которую шел Изяслав, возвращавшийся в Киев с польской военной помощью для подавления восстания киевлян. Можно полагать, что Правда Ярославичей возникла в непосредственной связи с восстаниями в Киевском государстве 1068-1071 гг. Она устанавливает особенно высокие ставки за убийства княжеских людей, участившиеся в то время вследствие волнений на Руси.

Покон вирный – закон, включенный в Краткую Правду (ст. 42), по которому население обязано содержать вирника, приехавшего собирать виру (своеобразный налог, но не дань) на определенной территории. Каждый вирник получал большие порции мяса, птицы, солода, сыра, рыбы или мог взять определённую сумму деньгами. В то же время подчёркивалось, что хлеб, муку, пшено можно брать только на еду и корм коню, а не на продажу. Это прямое указание на то, что вирник не получает княжеского жалования[3] .

Существует мнение, что в Уроке мостников говорится о постройке и починке моста. Вероятнее, однако, что в нем мы имеем «урок», т.е. табель об оплате за починку городских мостовых. В древнерусских городах улицы покрывались деревянными мостовыми, несколько слоев, которых открыто в Новгороде. Далее мы рассмотрим так называемую Пространную Правду.

Списки Пространной Правды сохранились в наибольшем количестве (свыше 100). Пространные списки в несколько раз по тексту длиннее кратких и заключают большое количество новых статей. Кроме того, текст Пространной Правды разбит в них киноварными заголовками и заглавными буквами. Впрочем, заголовки не покрывают содержания всех статей, следующих за ними. Пространная Правда была составлена после подавления восстания в Киеве, 1113 года. Она состояла из двух частей – Суда Ярослава и Устава Владимира Мономаха. Пространная правда являлась сводом законов и представляла собой вторую кодификацию писаного русского права. Древнерусские юристы включали в ее состав законы, разные по времени и по происхождению.

Создание Пространной Правды исследователи датировали по-разному и с существенными различиями в толкованиях, от первой трети 12 в. (большинство исследователей) до начала 13 в. Скорее всего Пространная Правда была издана в киевское великое княжение Владимира Всеволодовича Мономаха (1113–1125) или Мстислава Владимировича Великого (1125–1132). Позднее, в период политического распада Киевской Руси на множество самостоятельных княжеств такая общерусская кодификация писаного права была невозможна. Выполнен был этот свод так удачно, что до конца 15 в. он использовался в качестве источника светского права[4] . Пространная Правда излагает самые различные жизненные ситуации, связанные с правонарушениями, с отношениями господства и подчинения, с долгом и наследованием, судебно-следственной процедурой и т.д.

Β течение долгого периода практического использования Пространной Правды в 12–15 вв. ее текст развивался. В. П. Любимов доказал, что списки Пространной Правды делятся на три группы: Синодально-Троицкую, Пушкинскую и Карамзинскую, которые подразделяются на виды. Синодально-Троицкая группа – самая ранняя, тогда как другие группы являются более поздними по происхождению и содержат дополнительные статьи[5] .

К третьей редакции Русской Правды относятся два списка так называемой Сокращенной Правды. Оба они помещены в Кормчей особого состава, сохранившейся в списках 17 в. “Кормчая, или Номоканон, представляет собой собрание церковных правил и гражданских законов. Самое слово «кормчая» значит руководящая или направляющая. Слово «Номоканон» происходит от греческого «nomos» (закон) и «kanon» (правило). Кормчая была важнейшим юридическим пособием в древней Руси и сохранилась во множестве списков разного состава”[6] . Она, по сути, представляла собой сокращенный и переработанный свод правил, заимствованных главным образом из основного канонического кодекса Православной Церкви[7] .

Списки Сокращенной Правды близки по тексту к Пространной, но многие статьи в ней пропущены, а сохранившиеся статьи большей частью короче и иногда напоминают как бы выдержки из Пространной. Некоторые исследователи на этом основании считают Сокращенную Правду простой выдержкой из какого-то списка Пространной. Однако такое заключение преждевременно, так как текст Сокращенной Правды не может быть целиком выведен из какого-либо списка Пространной. Так, помимо других особенностей текста, Сокращенная Правда имеет статьи (о кровавом муже), отсутствующие во всех списках Пространной Правды. Поэтому есть все основания считать Сокращенную Правду третьей особой редакцией Русской Правды.

Древнейшим источником права является обычай. Когда обычай санкционируется государственной властью (а не просто мнением, традицией), он становится нормой обычного права. Эти нормы могут существовать как в устной, так и в письменной форме. Бесспорно то, что, как и любой другой правовой акт, Русская Правда не могла возникнуть спонтанно, не имея под собой основы. Источниками кодификации явились нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести (ст. 1 КП) и круговой поруке (ст. 19 КП). Законодатель по-разному относится к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом – вирой. Круговая порука, напротив, сохраняется им как политическая мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление («дикая вира» налагалась на всю общину).[8]

Ещё одним из источников Русской Правды был Закон Русский. В основном это были нормы уголовного права (убийство, телесные повреждения, различные виды кражи, поджог и т.д. До сих пор не прекращаются споры о его сущности. В истории русского права нет единого мнения об этом документе. Известно, что он частично отражён в договорах Руси с Византией в 911 и 944 годах и в Русской Правде. Например, в договоре 911 года записано: «Аще ли ударить мечем или бьеть кацем либо сосудом, за то ударение или бьенье да вдасть литр 5 сребра по закону Рускому». Закон Русский восходит к древней племенной эпохе восточных славян. В 10 веке он был сложным по составу источником права, применявшимся в судебной практике князей.

Большинство исследователей (И. А. Исаев, О. И. Чистяков и др.) сходятся на том, что Закон Русский был устным источником права: до нас не дошло даже упоминания о каком-либо конкретном письменном законе до 10 в., а первые княжеские законы – «уставы» и «уроки» – использовались по памяти. Это был бессистемный свод или, что вероятнее, совокупность разбросанных по греческим сборникам норм, основанных на естественном праве, на древнерусских обычаях и традициях и носивших, по большей части, уголовный характер. Альтернативную точку зрения представляет В. О. Ключевский, считавший Закон Русский правом городовой Руси, сложившимся в 9-11 вв. в славяно-варяжской среде торговых городов[9] .

Ссылки договоров на закон молодого Русского государства, используемый как источник права наряду с законами Византийской империи, стали темой оживлённой дискуссии в исторической и юридической литературе. Так, например, сторонники норманской теории происхождения Древнерусского государства считали Закон Русский скандинавским правом. В.О. Ключевский считал, что Закон Русский являлся «юридическим обычаем», а в качестве источника Русской Правды представляет собой не первобытный юридический обычай восточных славян, а право городской Руси, сложившееся из довольно разнообразных элементов в 9 - 11 веках[10] . А.А. Зимин допускал складывание в конце 9 – начале 10 века раннефеодального права. Он считал, что при Олеге существовало ещё обычное право, а при Игоре появляются княжеские законы –«уставы», «поконы», которые вводили денежную кару за нарушение права собственности и нанесение увечий, ограничивали кровную месть, заменяли её в отдельных случаях денежной компенсацией, начали использовать институты свидетелей - «видоков», свода, поединков, присяги. Эти нормы вошли позднее в Краткую Правду. Это доказывает, что Русская Правда – это не просто запись обычного права отдельного племени. Во второй половине 9 века в среднем Поднепровье произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд славянских племён в Закон Русский, юрисдикция которого распространялась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Закон Русский представляет собой качественно новый этап развития русского устного права в условиях существования государства. К числу древнейших источников права относятся также церковные уставы князей Владимира Святославовича и Ярослава Владимировича (10-11 вв.), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях, преступлениях против церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов.[11] Также в Русской Правде присутствуют многочисленные нормы, выработанные княжеской судебной практикой.

Права и обязанности представителей различных сословий по Русской Правде

Все феодальные общества были строго стратифицированы, то есть состояли из сословий, права и обязанности, которых четко определялись законом, как неравные по отношению друг к другу и к государству. Иными словами, каждое сословие имело свой юридический статус. Было бы большим упрощением рассматривать феодальное общество с точки зрения эксплуататоров и эксплуатируемых. Сословие феодалов, составляя боевую силу княжеских дружин, несмотря на все свои материальные выгоды, могло потерять жизнь – самое ценное – проще и вероятнее, нежели бедное сословие крестьян. Класс феодалов формировался постепенно. В него входили князья, бояре, дружина, местная знать, посадники, тиуны. Феодалы осуществляли гражданское управление и отвечали за профессиональную военную организацию. Они были взаимно связаны системой вассалитета, регулирующей права и обязанности друг перед другом и перед государством. Для обеспечения функций управления население платило дань и судебные штрафы. Материальные потребности военной организации обеспечивались земельной собственностью.

Феодальное общество было религиозно-статичным, не склонным к резкой эволюции. Стремясь закрепить эту статичность, государство консервировало отношения с сословиями в законодательном порядке.

В Русской Правде содержится ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. Особое место занимает личность князя. Он рассматривается в качестве физического лица, что свидетельствует о его высоком положении и привилегиях. Но дальше по ее тексту достаточно трудно провести грань, разделяющую правовой статус правящего слоя и остальной массы населения. Мы находим лишь два юридических критерия, особо выделяющих эти группы в составе общества. О первом говорится в ст. 1 Пространной Правды: «Аже убиеть мужь мужа, то мьстити брату брата, любо отцю, ли сыну, любо браточаду, любо братню сынови; оже ли не будеть кто его мьстя, то положити за голову 80 гривен, аче будеть княжь мужь или тиуна княжа; аче ли будеть русинъ, любо гридь, любо купець, любо тмунъ боярескъ, любо мечникъ, любо изгои, любо словЪнинъ, то 40 гривен положити за нь.»[12] . То есть за убийство представителя привилегированного слоя предполагалась повышенная (двойная) уголовная ответственность. О втором критерии мы узнаем из ст. 91 Пространной Правды: «О ЗАДНИЦЪ БОЯРЬСТЕИ И О ДРУЖИННЪИ». Аже в боярехъ любо въ дружинЪ, то за князя задниця не идеть; но оже не будеть сыновъ, а дчери возмуть.»[13] Существовал особый порядок наследования земли для этого слоя.

Эти юридические привилегии распространялись на субъектов, поименованных в Русской Правде следующим образом: князья, бояре, княжьи мужи, княжеские тиуны, огнищане. Не все они могут быть названы «феодалами», можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имущественным положением.

Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, существовали также промежуточные и переходные категории. Городское население делилось на ряд социальных групп: боярство, духовенство, купечество, «низы» (ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и пр.) В науке вопрос о его правовом положении в должной мере не решен из-за недостатка источников. Трудно определить, в какой степени население русских городов пользовалось городскими вольностями, аналогичными европейским, способствующим и в дальнейшем развитию капитализма в городах.

Свободные жители городов пользовались правовой защитой Русской Правды, на них распространялись все статьи о защите чести, достоинства и жизни. Особую роль играло купечество. Оно рано начало объединяться в корпорации (гильдии), называвшиеся сотнями. Обычно «купеческое сто» действовало при какой-либо церкви. «Ивановское сто» в Новгороде было одной из первых купеческих организаций Европы.

Наряду со свободными существовали и зависимые смерды, находившиеся в кабале и услужении у феодалов. Русская Правда всегда указывает при необходимости на принадлежность к конкретной социальной группе (дружинник, холоп и т.д.) В массе статей о свободных людях, именно свободные подразумеваются, о смердах, речь заходит лишь там, где их статус необходимо выделить.

Сложной фигурой был закуп, которому посвящен устав о закупах в Пространной Правде (ст. 56-62). Закуп – человек, работающий в хозяйстве феодала за «купу», заем (в виде земли, скота, зерна, денег и пр.). Объем работы определялся кредитором. Поэтому с нарастанием процентов на заем, кабальная зависимость усиливалась и могла продолжаться долгое время.

Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть «выдан головой», то есть, превращен в полного холопа. Его правовой статус резко менялся. За попытку уйти от господина, не расплатившись, закуп также обращался в холопа. И.А Исаев в своём учебнике говорит, что Краткая Правда не упоминает закупа и только в Пространной Правде помещен специальный устав о закупах. Однако есть и другое мнение. Краткая Правда не упоминает в своём тексте закупа, зато в нескольких статьях говориться о челяди. Б.Д. Греков пишет, что челядин-наймит – это не кто иной, как хорошо известный нам закуп, о чём и говорит ст. 29 «Правосудия Митрополичьего», называя челядина – наймита закупным наймитом».[14]

Холоп – представитель наиболее бесправного сословия. Его имущественное положение особенное – всё, чем он обладал, являлось собственностью господина. Все последствия, вытекающие из договоров и обязательств, которые заключал холоп (с ведома хозяина), также ложились на господина. Личность холопа как субъекта права фактически не защищалась законом. За его убийство взимался штраф, как за уничтожение имущества, либо господину передавался в качестве компенсации другой холоп. Самого холопа, совершившего преступление, следовало выдать потерпевшему (в более ранний период его можно было просто убить на месте преступления). Штрафную ответственность за холопа всегда нёс господин. В судебном процессе холоп не мог выступать в качестве стороны (истца, ответчика, свидетеля). Ссылаясь на его показания в суде, свободный человек должен был оговориться, что ссылается на «слова холопа».

Холоп не являлся субъектом права. Его личность законом не защищалась. Он не имел ни прав, ни собственности, ни обязательств. Всю ответственность за него нес господин. Холоп был субъектом имущественного права. Холопа, совершившего преступление, следовало выдать потерпевшему или заплатить за него штраф. Он также не мог выступать в судебном процессе. Источниками холопства по Русской Правде были: самопродажа в рабство, рождение от раба, женитьба на рабе, поступление в услужение к господину без оговорки о сохранении статуса свободного человека, выдача «головой», бегство закупа от господина, злостное банкротство. Русская Правда, однако, умалчивает о наиболее распространенном источнике холопства – плене. Но если холоп был пленным – “от рати взят”, то соплеменники могли выкупить его. Цена за пленного была высока – 10 златников, полновесных золотых монет русской или византийской чеканки, и не каждый надеялся, что заплатят за него такой выкуп.

Мы полагаем, что из всего вышеизложенного можно получить представление о правовом положении представителей различных сословий, проживавших на Руси в то время.

Частное право по Русской Правде

Русскую Правду можно определить как кодекс частного права – все её субъекты являются физическими лицами, понятие юридического лица закон еще не знает. С этим связаны некоторые особенности кодификации, среди видов преступлений, предусмотренных Русской Правдой, нет преступлений против государства. Личность самого князя, как объект преступного посягательства, рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями.

С конкретными субъектами связывалось содержание права собственности; оно могло быть различным в зависимости и от объекта собственности. Русская Правда еще не знает абстрактных понятий: «собственность», «владение», «преступление». Кодекс строился по казуальной системе, законодатель стремится предусмотреть все возможные жизненные ситуации.

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступле­ния закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступ­ления включала умысел или неосторожность. Четкого разгра­ничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 упо­минает случай убийства «на пиру явлено», а ст.7 - убийст­во «на разбое без всякой свалы». В первом случае подразуме­вается неумышленное, открыто совершенное убийство (а «на пиру» - значит еще и в состоянии опьянения). Во втором слу­чае - разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хо­тя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумыш­ленно - в разбое)[15] .

Эти юридические особенности обусловлены источниками Русской Правды. Включенные в него нормы и принципы обычного права несовместимы с абстрактным понятием юридического лица. Для обычая все субъекты равны, и все они могут быть только физическими лицами.

Другой источник – княжеская судебная практика – вносит субъективный элемент в определение круга лиц и в оценку юридических действий. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являются такие, которые ближе всего стоят к княжескому двору. Поэтому правовые привилегии распространяются прежде всего на приближенных лиц.

Нормы Русской Правды защищают частную собственность (движимую и недвижимую), регламентируют порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.

Обязательственные нормы могли возникать из причинения вреда или из договоров. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Форма заключения договоров было устной, они заключались при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника.

В Русской Правде также упоминаются договоры: купли-продажи (людей, вещей, коней, самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение для выполнения определенной работы ), хранения, поручения.

Уголовные правонарушения по Русской Правде

Уголовное право как совокупность норм, представляющих собой обособившуюся отрасль права, сформировалось на стадии позднего феодализма и продолжало развиваться в буржуазный период. Поэтому для более раннего времени правильнее говорить об уголовном законодательстве, в центре которого стоят две категории – преступление и наказание. Система наказаний по Русской Правде достаточно проста.

Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Здесь прослеживается влияние христианской церкви, выступавшей против смертной казни в принципе. «Поток и разграбление», что означает конфискацию имущества и выдачу преступника «головой», то есть в холопы, являлось, по Русской Правде, высшей мерой наказания и назначалось лишь в трех случаях: за убийство в разбое (ст.7), поджог (ст.83) и конокрадство (ст.35).

«Вира», то есть штраф в пользу князя, назначавшийся только за убийство, была следующим по тяжести видом наказания. Одинарная вира (40 гривен кун) полагалась за убийство простого свободного человека, двойная (80 гривен кун) – за убийство привилегированного человека (ст.22 Краткой Правды, ст.3 Пространной Правды). Родственникам потерпевшего уплачивалось «головничество», равное вире.

Существовало понятие «дикой виры». Если преступник не мог быть найден, а след подозрения приводил к конкретной общине, она налагалась на эту общину. Таким образом, дикая вира связывала всех членов общины круговой порукой.

«Полувиры» назначались за нанесение увечий, тяжких телесных повреждений (ст.27 и ст.88 Пространной Правды).

«Продажей», то есть штрафом в 1, 3 или 12 гривен кун наказывались, в зависимости от тяжести, все остальные преступления. В свою очередь требовалось выплатить «урок» (возмещение) потерпевшему.

Главная особенность системы наказаний по Русской Правде состоит в том, что основной целью наказания является возмещение ущерба (материального и морального). Правда не заботится ни о предупреждении преступлений, ни об исправлении преступной воли. Она имеет в виду лишь непосредственные материальные последствия преступления и карает за них преступника материальным же, имущественным убытком. Закон как будто говорит преступнику: бей, воруй, сколько хочешь, только за всё плати исправно по таксе. Далее этого не простирался взгляд первобытного права, лежащего в основе Русской Правды[16] .

Судопроизводство по Русской Правде

Древнейшей формой судебного процесса был суд общины, члены которой в равной степени обладали правами и обязанностями в судебных разбирательствах. Состязательность сторон сохранялась долгое время, поэтому процесс в Древней Руси называют состязательным (реже – обвинительным). Ему присущи такие отличительные черты, как относительное равенство сторон и их активность при рассмотрении дела, в сборе доказательств и улик. Одновременно в 10-11 вв. укрепляется процесс, где ведущую роль играли князь него администрация: они возбуждали процесс, сами собирали сведения и выносили приговор, часто сопряженный со смертным исходом. Прототипом такого процесса может служить суд княгини Ольги над послами древлян в период восстания или суд князей над восставшими в 1068 г. и 1113 г.

Поводами к возбуждению процесса служили жалобы истцов, захват преступника на месте преступления, факт совершения преступления. Процесс делился на три этапа (стадии). Первый – «заклич» означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества), производился в людном месте, «на торгу», объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Давался трехдневный срок для возвращения похищенного, по истечении которого лицо, у которого обнаруживались искомые вещи, считалось ответчиком и должно было вернуть имущество и доказывать законность его приобретения. Можно предполагать, что использовались различные виды доказательств: свидетельские показания, вещественные доказательства («поличное»), «ордалии» (испытания огнём, водой, железом), присяга. Очевидцы происшествия назывались «видоками». Существовали «послухи», которых одни исследователи считают «очевидцами по слуху», другие – свидетелями «доброй славы». Свидетелями обвиняемого могли быть только свободные люди: «на холопа послушества не складывают, поскольку он не свободен», – гласит Русская Правда. Равенство сторон в процессе диктовало привлечение к свидетельству только свободных. Лишь в «малой тяжбе» и по нужде можно было «ссылаться на закупа». Если не было свободных, то ссылались на тиуна боярского, а на «иных не складывать» (ст. 66 ПП).

Вторая стадия процесса – «свод» (ст. 35-39) – напоминала очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трёх дней после заклича. Если после заклича пропавшая вещь обнаруживалась у лица, заявившего себя добросовестным приобретателем, начинался свод. Указывался человек, у которого приобреталась вещь, тот, в свою очередь, указывал на другого, и т.д. Кто не мог указать источник приобретения, считался татем (вором), должен был вернуть вещь (стоимость) и заплатить штраф. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На него возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи, и ему предоставлялось право далее самому продолжать свод.

Третья стадия судебного процесса – «гонение следа» –представляло собой розыск преступника по следам. В случае убийства наличие следов преступника в какой-либо общине обязывало ее членов выплачивать “дикую виру” или разыскивать виновное лицо. При терявшихся следах на пустошах и дорогах поиски прекращались (ст. 77 ПП).

Строй процесса по Русской Правде является бесспорно состязательным (или обвинительным), что характерно для эпохи раннего феодализма. Русская Правда описывала особые формы досудебного установления отношений между потерпевшим ( будущим истцом, обвинителем) и предполагаемым ответчиком (обвиняемым). Это так называемый «свод» и «гонение следа». Правда, существование в Киевской Руси судебного поединка отрицается многими исследователями. Их довод, кажущийся очень сильным, это отсутствие упоминания о поединке в Русской Правде. Но вместе с тем и указания арабских писателей, и договор с немцами, 1229 года (ст. ст. 15 и 16), и юридические поговорки («В поле две воли, кому бог поможет») подтверждают древность происхождения и прочность института судебного поединка.

О причинах отсутствия указаний на поединок в “Русской Правде” можно только строить предположения. Нельзя отрицать возможности некоторого воздействия, так сказать, механического порядка на текст “Правды” со стороны церковников. Поединок, бесспорно имевший место в жизни Киевской Руси 11-12 вв., должен был отразиться в современных законах и в их первой кодификации – в Русской Правде. Но затем он мог исчезнуть со страниц этого сборника или почти исчезнуть, как наиболее противный духу христианства, под пером первых благочестивых переписчиков памятника.

Заключение

Бесспорно, Русская Правда является уникальнейшим памятником древнерусского права. Являясь первым писаным сводом законов, она, тем не менее, достаточно полно охватывает весьма обширную сферу тогдашних отношений. Она представляет собой свод развитого феодального права, в котором нашли отражение нормы уголовного и гражданского права и процесса.

Русская Правда является официальным актом. В самом её тексте содержатся указания на князей, принимавших или изменявших закон (Ярослав Мудрый, Ярославичи, Владимир Мономах). Русская Правда также является памятником феодального права, всесторонне защищая интересы господствующего класса и откровенно провозглашая бесправие смердов и холопов.

Русская Правда во всех её редакциях и списках является памятником громадного исторического значения. На протяжении нескольких веков она служила основным руководством при судебном разбирательстве. Русская Правда настолько хорошо удовлетворяла потребности княжеских судов, что её включали в юридические сборники вплоть до XV века. Списки Пространной Правды активно распространялись ещё в XV - XVI вв. И только в 1497 году был издан Судебник Ивана III Васильевича, заменивший Пространную Правду в качестве основного источника права на территориях, объединённых в составе централизованного Русского государства.

Список литературы

1. Георгиевский Э.В. К вопросу о Законе Русском и его уголовно-материальных установлениях // Сибирский Юридический Вестник. - 2004. - № 4.

2. Греков Б.Д. «Киевская Русь» IX– первая пол. X вв. М.: Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1949.

3. Зимин А. А. Традиции Правды Русской в Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. - В кн.: Исследования по истории и историографии феодализма. М., 1982.

4. Зимин. А.А. Правда Русская. М.: Древлехранилище, 1999.

5. Исаев И.А. «История государства и права России».М.: Юристъ, 1996.

6. Ключевский В.О. Русская история. Избранные лекции. – М.: Эскмо, 2008.

7. Правда Русская, т. I. М.–Л., 1940.

8. Смолий В. А., Степанов В. С. История Украины // Развитие Киева. Первое собрание законов. – Киев: Генеза, 2007.

9. Тихомиров М.Н. «Пособие для изучения Русской Правды». М.: Издание Московского университета, 1953.

10. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. - М.: юрид. лит., 1983.

11. Цыпин В.А. Церковное право. Курс лекций. М.: Круглый стол по религиозному образованию в Русской Православной церкви, 1994.

12. Чистяков О.И. «Отечественное законодательство XI – XX веков». Часть I. М.: Юристъ, 1999.


[1] Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издание Московского университета, 1953.

[2] Исаев И.А. «История государства и права России».М.: Юристъ, 1996.

[3] Смолий В. А., Степанов В. С. История Украины // Развитие Киева. Первое собрание законов. – Киев: Генеза, 2007. – С. 52-53.

[4] Зимин А. А. Традиции Правды Русской в Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. - В кн.: Исследования по истории и историографии феодализма. М., 1982, с. 189

[5] Правда Русская, т. I. М.–Л., 1940, с. 34–54.

[6] Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издание Московского университета, 1953.

[7] Цыпин В.А. Церковное право. Курс лекций. М.: Круглый стол по религиозному образованию в Русской Православной церкви, 1994.

[8] Исаев. И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 1996.

[9] Георгиевский Э. В. К вопросу о Законе Русском и его уголовно-материальных установлениях // Сибирский Юридический Вестник. - 2004. - № 4.

[10] Ключевский В.О. Русская история. Избранные лекции. – М.: Эскмо, 2008.

[11] . Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 1996.

[12] Зимин. А.А. Правда Русская. М.: Древлехранилище.1999, с. 363

[13] Там же, с. 376

[14] Б.Д. Греков. Киевская Русь. М.: Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1949.

[15] Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. - М.: юрид. лит., 1983.

[16] Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. - М.: юрид. лит., 1983.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий