Юридические и фактические ошибки в уголовном праве

СОДЕРЖАНИЕ Введение 1. Юридическая ошибка …. с. 5. 2. Фактическая ошибка ….. с. 7. 3.Значение юридических и фактических ошибок для квалификации преступлений . с. 12.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Юридическая ошибка ……………………………………………. с. 5.

2. Фактическая ошибка …………………………………………….. с. 7.

3.Значение юридических и фактических ошибок для квалификации преступлений …………………………………………………………. с. 12.

Заключение …………………………………………………………. с. 21.

Практическая часть ……………………………………………………… с. 23.

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Уголовное право как совокупность юридических норм, устанавливающих преступность и наказуемость деяний, является нормативной базой для борьбы с преступлениями. Несомненно, что успешное решение этой проблемы зависит от правильного применения уголовно-правовых норм на основании серьезного исследования и оценки всех признаков совершенного лицом преступного деяния, образующих состав преступления.

В каждом совершенном преступлении вина носит индивидуальный характер, позволяя исследовать особенности психического отношения лица к совершенному общественно опасному деянию и вредным последствиям.

В связи с вышеуказанным важное значение приобретает исследование вопроса об уголовно-правовой ошибке, когда лицо неверно оценивает юридические или фактические обстоятельства совершенного деяния.

Следует заметить, что проблема ошибок (в широком смысле, а не только уголовно-правовом) выходит за рамки их изучения отдельной наукой (в частности, уголовным правом). Исследованию ошибок поведения человека уделяют внимание различные науки: психология, социология, философия и т.д. Никто не застрахован от ошибки в своем поведении, и лишь часть человеческих ошибок попадает в сферу их изучения уголовным правом.

В новом Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. специальных норм, посвященных уголовно-правовым ошибкам, не содержится. Это обстоятельство порождает существенную проблему, когда множество различных, подчас диаметрально противоположных, мнений среди специалистов относительно уголовно-правовой характеристики деяния лица, совершенного в условиях ошибки, влекут его неверную юридическую оценку, что не может не сказаться на уголовной ответственности в целом.

При совершении преступления в сознании лица могут неправильно отражаться те или иные обстоятельства, имеющие важное значение для его юридической оценки. В этом нет ничего удивительного, так как людям в целом свойственно ошибаться. Однако заблуждение лица, совершающего конкретное преступление, вызывает особый интерес, поскольку самым непосредственным образом связано с его виной, а в конечном счете, с оценкой его деяния. Наличие ошибки может весьма существенно повлиять на квалификацию, совершенного деяния, так как она охватывается признаками субъективной стороны преступления, определяя характер и содержания интеллектуальных и волевых процессов.

Ошибкой в уголовном праве признается неправильное представление (заблуждение) лица о юридических или фактических свойствах (признаках) совершаемого им деяния.

Действующее уголовное законодательство Российской Федерации не содержит специальных постановлений, определяющих понятие и значение ошибки при установлении вины и уголовной ответственности. Вопрос об ошибке и ее влиянии на вину и уголовную ответственность решается теорией уголовного права и судебной практикой.

В теории уголовного права предлагаются различные классификации ошибок. Различают, например, ошибки, относящиеся к признакам преступления (относительно характера общественной опасности деяния и его противоправности); значимость ошибки (существенные и несущественные); социально-психологическая природа (виновная и невиновная); причины возникновения (извинительная и неизвинительная). Однако наиболее признанным является деление ошибок на юридические и фактические.

1. Юридическая ошибка

С проблемой вины непосредственно связан вопрос об ошибке и ее влиянии на вину и ответственность.

Российское уголовное право исходит из того, что лицу, совершившему общественно опасное деяние, могут быть вменены в вину только такие обстоятельства, которые были ему известны в момент совершения преступления. Вопрос о неправильном представлении лица относительно характера деяния и обстоятельств его совершения должен разрешаться по правилам ошибки. Ошибка - это заблуждение лица, совершившего общественно опасное деяние, относительно юридических свойств и фактических обстоятельств этого деяния.

Юридическая ошибка представляет собой неправильное представление лица о юридической оценке совершённого им деяния, либо юридической ответственности, связанной с его совершением[1] или, юридическая ошибка - это заблуждение лица относительно юридической характеристики совершенного им деяния и его правовых последствий.[2]

Юридические ошибки подразделяются на несколько видов:[3]

1. Ошибочное представление лица о преступности совершенных им деяний. К так называемым "мнимым преступлениям" могут быть отнесены мелкое хулиганство, самогоноварение, спекуляция, валютные операции. Такого рода деяния не влекут уголовной ответственности.

Так, лицо полагает, что его действия преступны и влекут за собой уголовную ответственность, тогда как они Уголовным кодексом не предусмотрены. Например, лицо считает, что управление транспортным средством в нетрезвом состоянии является уголовно наказуемым деянием[4] . Однако уголовно-правовой запрет такого деяния отсутствует, и оно признается административным правонарушением. Деяние, предусмотренное уголовным законом, не может влечь уголовной ответственности вследствие отсутствия уголовной противоправности как обязательного признака преступления.

2. Неправильное представление лица о совершенном им деянии как непреступном. Незнание закона не освобождает от ответственности.

3. Ошибочное представление лица о юридической квалификации совершенного им деяния. Совершая вымогательство, виновный полагает, что его действия - это разбойное нападение. В подобных случаях виновный привлекается за то преступление, которое он фактически совершил.

4. Ошибочное представление лица о виде и размере наказания не влияет на ответственность, так как находится за пределами умысла и неосторожности.

Таким образом, юридическая ошибка не изменяет квалификации фактически совершенного и от нее не зависят вид и размер назначаемого судом наказания. Так, момент возникновения юридической ошибки связан с этапом оценки содеянного: возникшая у субъекта потребность реализуется надлежащим образом, волевые действия осуществляются в соответствии с намеченным заранее планом, т. е. замысел виновного претворяется в жизнь, однако оценки деяния правоприменителем и совершившим его лицом не совпадают.

Способность человека анализировать и оценивать свои поступки, свои намерения (самосознание) тесно связана с возникновением у него ответственности за свои действия, поскольку, при совершении того или иного деяния у каждого психически здорового человека есть реальная возможность оценить его противоправность. Именно это свойство сознания обусловило выделение интеллектуального элемента вины: лицо осознает или имеет возможность осознавать все юридические значимые объективные свойства совершаемого деяния.

2. Фактическая ошибка

Фактическая ошибка - это неправильное представление лица о фактических обстоятельствах, относящихся к объекту и объективной стороне преступления.

В соответствии с этим фактическая ошибка может быть ошибкой в объекте, объективных признаках действия (бездействия), в развитии причинной связи, ошибкой в обстоятельствах отягчающих ответственность.

В науке также различают ошибки в средствах и способе совершения преступления, в предмете посягательства и др.

Виды фактических ошибок можно подразделить на следующие:

1. Ошибка в объекте [5]

Дача взятки директору коммерческого предприятия связывается в сознании виновного с дачей взятки представителю власти (директор частной охранной фирмы принимается за сотрудника органов внутренних дел). Такое преступление квалифицируется в зависимости от умысла виновного, в данном случае как покушение на деяние, предусмотренное ст. 291 УК РФ.[6]

Другое дело, когда речь идет об ошибке в оценке объекта. Похищая оружие, виновный может расценивать свои действия как кражу, хотя в данном случае речь идет не только о посягательстве на собственность, но и на общественную безопасность, которая и является определяющим объектом преступления. Такая ошибка является разновидностью юридической ошибки и поэтому лицо будет отвечать за то преступление, которое оно фактически совершило, т.е. по ст. 226 УК РФ[7] .

2. Ошибка в предмете и в личности потерпевшего не имеет уголовно-правового значения (взлом сейфа, в котором не оказалось большой суммы денег, на которую рассчитывал виновный). Фактически совершенная кража должна квалифицироваться как покушение на кражу в крупном размере, если это охватывалось умыслом преступника.

3. Ошибка относительно характера совершенного действия [8]

Лицо сбывает фальшивую денежную купюру, не осознавая этого. В отношении обычных граждан это не повлечет ответственности из-за отсутствия вины. Если же субъектом является кассир, обязанный проверять денежные купюры, и в его действиях будет установлена неосторожная вина, то это может быть расценено как разновидность халатности. Либо такой пример: К., желая напугать М., наставил на него ружье, полагая, что оно не заряжено, нажал на спусковой крючок, в результате чего произошел выстрел, которым М. был смертельно ранен. В данном случае ошибка относительно фактических обстоятельств исключает умысел в действиях К. Если ошибка явилась результатом легкомыслия или небрежности, как в приведенном примере, то, при наличии указанных в законе условий, лицо может подлежать ответственности за неосторожную вину.[9]

4. Ошибка относительно общественно опасных последствий чаще всего заключается в ошибочном представлении лица о размере причиненного преступлением вреда. Если при этом умысел виновного был неопределенным, то есть он не имел конкретных намерений, касающихся размера ущерба, то квалификация наступает по фактически наступившим последствиям. Если же речь идет о конкретных намерениях, которые почему-либо не повлекли желаемого результата, то это расценивается как покушение на этот результат.

5. Ошибка в оценке развития причинной связи заключается в неправильном представлении лица о причинно-следственной зависимости между совершенным им деянием и последствиями. Так умысел на убийство человека, помещенного в клетку с дикими животными, предполагал наступления смерти от растерзания. Фактически же смерть наступает от инфаркта, вызванного сильным испугом. Виновный должен отвечать за убийство и покушение на убийство с особой жестокостью.

Н. и М., находящиеся в нетрезвом состоянии, возвращались домой с вечеринки. По пути они поссорились и подрались. Н. нанес М. множество ударов шилом по голове. Полагая, что М. мертв, Н. с целью скрыть совершенное преступление бросил потерпевшего в лужу. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть М. наступила от афлексии (попадание воды в дыхательные пути). Н. правильно был осужден за умышленное убийство.[10]

6. Ошибка в обстоятельствах , квалифицирующих ответственность, является разновидностью ошибок, относящихся к объективным признакам деяния, и расценивается в зависимости от вины преступника.

В судебной практике нередко возникает вопрос об ошибке в обстоятельствах, отягчающих ответственность. Заблуждение лица относительно указанных обстоятельств должно разрешаться с учетом направленности и содержания умысла лица. Если лицо полагает, что оно совершает преступление при наличии отягчающих обстоятельств, хотя они отсутствуют, то оно подлежит ответственности за преступление, совершенное при отягчающих обстоятельствах. Отягчающие обстоятельства, о наличии которых лицо, совершившее преступление, не знало, не могут быть вменены ему в вину.[11]

7. Ошибка в средствах совершения преступления влияет на квалификацию содеянного, если они отнесены к обязательным элементам состава. Например, вооруженность в бандитизме предполагает наличие настоящего оружия, а не макетов или неисправных средств.

Из вышеизложенного следует, что фактическая ошибка возникает на этапе планирования и реализации задуманного под влиянием ошибочных представлений о фактических обстоятельствах содеянного. В процессе реализации вред причиняется общественным отношениям, охраняемым иной уголовно-правовой нормой.

Особенности фактической ошибки, позволяют вывести тесную связь между допущенной виновным ошибкой и психическими процессами, происходящими в его сознании. Но выбор решения, варианта поведения зависит от сознания человека. Любое правонарушение, как и правомерное действие, имеет причины и условия, коренящиеся как в объективной действительности, так и в субъективных качествах человека. В этом смысле правонарушение тоже продукт объективной действительности. Но объективные факторы не могут преуменьшить значение интеллекта и воли человека, без участия которых невозможно совершение правонарушения.[12]

При фактической ошибке субъект, взаимодействуя с окружающей средой, допускает неверное представление относительно собственных действий, которое ведет к ошибочному отражению его сознанием преступного деяния как оконченного. В действительности же наличествуют не все признаки состава преступления, предусмотренные соответствующей статьей УК РФ или ее частью, охраняющей общественные отношения, на причинение вреда которым направлен умысел виновного, а вред фактически причинен иным общественным отношениям.

Необходимо отметить, что если лицо в процессе совершения преступления осознает, что вред причиняется иному объекту и вследствие этого прекращает реализацию своего преступного замысла, то деяние квалифицируется как покушение на задуманное им преступление или добровольный отказ. Если же лицо, осознавая, что причиняет вред другому объекту, продолжает выполнение объективной стороны, то в содеянном присутствует умышленное или неосторожное причинение вреда объекту, фактически пострадавшему. Отношения к фактической ошибке указанные случаи не имеют.

Таким образом, в качестве одной из особенностей фактической ошибки выступает то, что представление виновного не совпадает с объективно происходящим. Лицо ошибочно уверено в том, что им полностью выполнена объективная сторона конкретного преступления, в то время как вред фактически причинен иным общественным отношениям.

При фактической ошибке виновный осознает противоправность своих действий, при этом данная ошибка может возникнуть только тогда, когда лицо действует с прямым конкретизированным умыслом и точно представляет себе определенный результат своих действий (бездействия). Если же лицо, например, безразлично относится к последствиям, которые могут наступить в результате совершенного им деяния (косвенный умысел) либо предполагает наступление одного из нескольких возможных последствий (неконкретизированный умысел), ошибка невозможна: наступившее в действительности последствие охватывалось сознанием виновного, в то время как фактическая ошибка представляет собой неверное представление лица о наступлении желаемого преступного результата.[13]

Следовательно, фактическая ошибка присутствует в случаях, когда субъективная сторона преступления выражена в форме прямого конкретизированного умысла, т. е. когда виновный точно знает, какое преступное деяние он желал совершить (в отношении этого деяния он полагает свои действия (бездействие) полностью завершенными, а преступный результат наступившим).

Так в судебной практике нашла отражение позиция, что при фактической ошибке деяние необходимо квалифицировать как оконченное, исходя из фактически совершенного общественно опасного деяния.[14] Однако если умысел лица изначально был направлен на выполнение объективной стороны одного общественно опасного деяния, а в отношении совершенного им преступления при допущенной фактической ошибке отсутствует как умысел, так и неосторожность, то лицо необоснованно привлекается к уголовной ответственности за наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых его вина отсутствует.

Таким образом, особенность фактической ошибки заключается в том, что в результате неверного отражения действительности лицо совершает деяние, содержащее признаки (не все) того преступления, которое охватывалось его умыслом (поскольку полагает его оконченным) и отдельные признаки состава иного преступления (вред причинен общественным отношениям, охраняемым иной уголовно-правовой нормой).[15] Общим правилом для всех разновидностей фактической ошибки является то, что ответственность должна определяться в соответствии с виной, т.е. исходя из того, что виновный сознавал или должен был сознавать в момент совершения преступления.

3. Значение юридических и фактических ошибок для квалификации преступлений

Значение правильной квалификации невозможно недооценивать, ибо от нее зависит судьба человека, поскольку неправильная квалификация нарушает принцип справедливости в уголовном праве. Правильная квалификация позволяет дать содеянному соответствующую отрицательную социально-политическую оценку, она является важным условием соблюдения законности в правоприменительной деятельности. Неправильная квалификация способствует вынесению неправильного приговора. Ошибочная квалификация может выражаться в применении статьи, предусматривающей ответственность за менее тяжкое или более тяжкое преступление, чем совершенное в действительности. А это повлечет менее строгое или более строгое наказание, что не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, общему и специальному предупреждению.

Правильная квалификация преступления имеет важное значение для определения степени и характера общественной опасности преступления, вида и размера наказания, для применения условного осуждения, условно-досрочного освобождения от наказания, для решения вопроса о возможности освобождения от уголовной ответственности, применения амнистии, помилования, погашения или снятия судимости. Квалификация преступления обусловливает правовые последствия реализации уголовной ответственности[16] .

Одним из пробелов уголовного законодательства является отсутствие правил квалификации случаев, когда при совершении преступления на одном из этапов развития связи субъективно-поведенческого характера «умысел - реализация умысла - совершение желаемого деяния (наступление ожидаемых последствий)» возникает ошибка из-за неверной оценки человеком своих действий (бездействия), наступившего результата этих действий (бездействия) и особенностей причинной связи между ними.

Необходимость законодательного регулирования правил определения и квалификации ошибки в уголовном праве обусловлена в первую очередь не только тем, что виновным допускается ошибка в оценке элементов преступного события, но и тем, что при квалификации деяния, совершенного в условиях фактической ошибки, при отсутствии легального закрепления правил такой квалификации ошибка может быть допущена и правоприменителем, что, в свою очередь, причиняет серьезный ущерб как правам конкретного лица, так и уголовно-правовой системе в целом, поскольку влияет на правильность решения вопросов о виновности либо невиновности лица, на справедливость назначенного наказания и решение других уголовно-правовых проблем.

Отсутствие норм, закрепляющих правила квалификации деяния, совершенного при допущенной лицом ошибке, порождает нарушение общепринятых принципов уголовного права:

1) нарушается принцип законности , поскольку при отсутствии законодательной регламентации правил квалификации обычно имеет место необоснованное применение уголовного закона по аналогии.

В уголовном же законодательстве, например, при отсутствии нормы, закрепляющей совершенное лицом общественно опасное деяние в качестве преступления, для привлечения лица к ответственности за содеянное наиболее близкая по содержанию норма не может быть использована[17] , а потому ни суд, ни прокурор, ни следователь не вправе признавать преступлением деяние, непосредственно не запрещенное УК РФ, путем использования даже весьма близкой по содержанию статьи Кодекса.

2) нарушается принцип вины , согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за то общественно опасное действие (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.[18]

3) нарушается принцип равенства граждан перед судом, поскольку на практике суды придерживаются различных позиций при разрешении одинаковых ситуаций в нарушение ст. 4 УК РФ, устанавливающей, что лица, совершившие преступление, равны перед законом, для всех без исключения устанавливаются одни основания и пределы уголовной ответственности, одинаковые виды и размеры наказания.

Поскольку сама квалификация есть оценка происшедшего в действительности с точки зрения уголовного закона, в ней выделяют два взаимосвязанных основания, которые и порождают квалификацию: фактическое и юридическое основания.

Фактическое основание квалификации преступлений заключается в совершении лицом деяния, содержащего признаки преступления. Это — отправной момент для квалификации, порождающий саму ее возможность и необходимость.

Юридическим основанием квалификации преступлений признается наличие в уголовном законе состава преступления, который может быть применен к данному конкретному казусу, конкретной жизненной ситуации. Квалификация осуществляется по признакам, характеризующим объект, объективную, субъективную стороны и субъект преступления.

Фактическое и юридическое основания квалификации преступлений вместе выступают основанием уголовной ответственности, под которым, согласно ст. 8 УК, понимается «совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом»[19] .

Правильная квалификация преступления зависит от того, во-первых, насколько точно и полно установлены фактические обстоятельства дела, и, во-вторых, от того, насколько верно понят и истолкован уголовный закон[20] . Уяснение фактических обстоятельств дела производится в полном соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Для квалификации имеют значение только те признаки, которые могут быть отнесены к существенным и которые в уголовном процессе определяют как составляющие предмет доказывания по уголовному делу. Как правило, это такие обстоятельства реального события, которые имеют отношение к характеристике его как преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой, а именно к объекту, объективной стороне, субъекту и субъективной стороне преступного посягательства.

Уголовное право формулирует только одно правило квалификации, касающееся ее фактического основания: по конкретному делу должен быть установлен тот круг фактических обстоятельств, который является необходимым и достаточным для осуществления квалификации. Разумеется, все обстоятельства должны быть установлены точно, полно и верно.

Значение квалификации преступлений для реализации уголовно-правовых норм, а именно задачи, стоящие перед уголовным законодательством, могут быть выполнены только через применение уголовного закона. Оно, в свою очередь, может быть осуществлено посредством уголовно-правовой оценки встречающегося на практике общественно опасного поведения, признаваемого преступным, т. е. посредством квалификации.

Произведенная и юридически закрепленная квалификация дает основания для применения к виновному лицу уголовного наказания или иных мер уголовно-правового характера. В этом состоит значение квалификации для наступления юридических последствий совершения лицом преступного деяния. Закрепление осуществленной квалификации юридически - это заключительный этап квалификации. Если установлено полное соответствие признаков совершенного деяния и признаков состава преступления, описанных в законе, субъект квалификации производит юридическое закрепление квалификации в уже указывавшихся выше процессуальных документах. В процессе расследования уголовного дела или его судебного рассмотрения квалификация может меняться, если были изначально неверно или неточно установлены фактические обстоятельства происшедшего или была неправильно определена подлежащая вменению норма.

Исходя из вышесказанного, следует, что ошибка лица при совершении тех или иных действий (в том числе и преступных) имеет особое значение для уголовного права, так как именно здесь затрагиваются наиболее важные интересы, права и свободы человека.

Ошибка лица при совершении им преступления влияет на содержание, форму, степень и объем вины. В силу этого она определяет границы субъективного вменения при рассмотрении каждого уголовною дела, она определяет квалификацию содеянного, применение многих институтов уголовного права, пределы уголовной ответственности и наказания. Именно при определении виновности значение имеют юридическая и фактическая ошибки.

Следует отметить, что по общему правилу, юридическая ошибка не влияет на форму вины и уголовную ответственность. Однако если заблуждение лица относительно противоправности совершенных им действий в данных конкретных обстоятельствах было извинительным, то такое заблуждение может исключить вину и уголовную ответственность. В частности, это может быть связано с совершением таких деяний, противоправность которых не является очевидной, например деяний в сфере экономической деятельности. В отдельных случаях к лицу, совершившему под влиянием такой ошибки умышленное преступление, суд может применить правило о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление.

В тех случаях, когда, совершая деяние, лицо полагает, что оно общественно опасно и противоправно, а на самом деле таковым не является, имеет место мнимое преступление, существующее лишь в воображении лица, совершившего соответствующее деяние. Такое деяние не является общественно опасным и не влечет уголовной ответственности.[21]

Неправильное представление лица о юридических последствиях деяния (квалификации, виде и размере наказания).[22] Осознание данных элементов не входит в содержание вины лица и потому не влияет на её форму и вид, не исключает уголовной ответственности. В целом можно сказать, что юридическая ошибка практически никогда не оказывает влияния на применяемую к лицу меру ответственности.

Что касается влияния фактической ошибки на вину и уголовную ответственность, вопрос решается следующим образом.

Фактические обстоятельства, характеризующие состав или его квалифицированный вид и неизвестные лицу в момент совершения им общественно опасного деяния, не могут быть вменены ему в умышленную вину. Это положение относится и к деяниям, совершенным по неосторожности. Если только само незнание не образует неосторожность.

В случае фактической ошибки уголовная ответственность должна определяться с учетом направленности умысла виновного лица.

С учетом направленности умысла должен решаться вопрос об ответственности в случае заблуждения лица относительно фактических обстоятельств, характеризующих объективную сторону преступления.

В зависимости от направленности умысла должен решаться вопрос и в случаях, когда фактическая ошибка связана с неправильным представлением о причинной связи. Если лицо имело намерение причинить какой-то вред потерпевшему, то его неправильное представление о совершенных им действиях, которые причинили вред (в частности, какие из совершенных им действий причинили этот вред), не влияет на форму вины и уголовную ответственность.

Немаловажное значение в характеристике субъективной стороны преступления имеет эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Любой вид деятельности, в том числе и противоправной, характеризуется сложным психологическим процессом, сопровождается эмоциями, переживаниями, которые накладывают отпечаток на волю, сознание и понимание человеком совершенных им действий.

Эмоциональное состояние, по общему правилу, не указывается в качестве признаков состава преступления. Уголовно-правовое значение имеет такое состояние сильного душевного волнения, когда оно носит характер аффекта, т.е. когда сильное душевное волнение возникло внезапно и вызвано насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными и аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникающей в связи с противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Такое сильное душевное волнение рассматривается как обстоятельство, делающее основной состав менее тяжким, например, убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в состоянии аффекта.[23]

Таким образом, в качестве одной из особенностей фактической ошибки выступает то, что представление виновного не совпадает с объективно происходящим. Лицо ошибочно уверено в том, что им полностью выполнена объективная сторона конкретного преступления, в то время как вред фактически причинен иным общественным отношениям.

Способность человека анализировать и оценивать свои поступки, свои намерения (самосознание) тесно связана с возникновением у него ответственности за свои действия, поскольку, при совершении того или иного деяния у каждого психически здорового человека есть реальная возможность оценить его противоправность. Именно это свойство сознания обусловило выделение интеллектуального элемента вины: лицо осознает или имеет возможность осознавать все юридические значимые объективные свойства совершаемого деяния.

При фактической ошибке виновный осознает противоправность своих действий, при этом данная ошибка может возникнуть только тогда, когда лицо действует с прямым конкретизированным умыслом и точно представляет себе определенный результат своих действий (бездействия). Если же лицо, например, безразлично относится к последствиям, которые могут наступить в результате совершенного им деяния (косвенный умысел) либо предполагает наступление одного из нескольких возможных последствий (неконкретизированный умысел), ошибка невозможна: наступившее в действительности последствие охватывалось сознанием виновного, в то время как фактическая ошибка представляет собой неверное представление лица о наступлении желаемого преступного результата.[24]

Следовательно, фактическая ошибка присутствует в случаях, когда субъективная сторона преступления выражена в форме прямого конкретизированного умысла, т. е. когда виновный точно знает, какое преступное деяние он желал совершить (в отношении этого деяния он полагает свои действия (бездействие) полностью завершенными, а преступный результат наступившим). В случаях фактической ошибки лицо должно нести уголовную ответственность при наличии вины (если оно сознавало или должно было сознавать ее в момент совершения преступления).

Виды рассмотренных ошибок, так или иначе, характеризуют сознание лица, поэтому вопрос об ошибке возникает только в случаях совершения умышленных преступлений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ошибка лица при совершении тех или иных действий (в том числе и преступных) - проблема, стоящая на стыке рада наук. Ею интересуются социологи и психологи, философы и педагоги. Однако особое значение она имеет для уголовного права, так как именно здесь затрагиваются наиболее важные интересы, права и свободы человека.

Ошибка лица при совершении им преступления влияет на содержание, форму, степень и объем вины. В силу этого она определяет границы субъективного вменения при рассмотрении каждого уголовною дела, она определяет квалификацию содеянного, применение многих институтов уголовного права, пределы уголовной ответственности и наказания.

Под субъективной ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение

лишь относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и

степень общественной опасности совершаемого деяния, либо

относительно юридической характеристики деяния. В зависимости от

характера неправильных представлений субъекта различаются

юридическая и фактическая ошибки.

Фактическая ошибка - это неверное представление лица о

фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков

состава данного преступления и определяющих характер преступления и

степень его общественной опасности. Практическое значение имеет лишь

существенная фактическая ошибка, т. е. та, которая касается

обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления и в

этом качестве влияющих на содержание вины, ее форму и пределы

уголовно-правового воздействия.

В зависимости от содержания неправильных представлений, т. е.

от предмета неверных восприятий и оценок, принято различать

следующие виды фактической ошибки: в объекте посягательства, в

характере действия или бездействия, в тяжести последствий, в

развитии причинной связи, в обстоятельствах, отягчающих

ответственность.

Итак, общее правило, относящееся к значению юридической ошибки,

сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося

относительно юридических свойств и юридических последствий

совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния

не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не

влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на

размер назначаемого наказания.

Юридически закрепленная квалификация преступлений служит отправным пунктом для возникновения и реализации иных, кроме уголовных, правовых отношений, прежде всего, уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных. Наконец, верная квалификация преступлений имеет значение для познания истинной картины преступности в стране, и, следовательно, для установления причин и условий преступности различных видов и разработки эффективных мер противодействия.[25]

Классификации ошибок отражают в той или иной мере рассматриваемое явление, открывают какие-то стороны его и уже в силу этого имеют практическое значение, а отсюда заслуживают и внимания науки уголовного права. Раскрытие содержания ошибки, ее причин и истоков будет способствовать дальнейшему укреплению законности и правопорядка, усилению охраны интересов личности.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

Задача: В летнем кафе за столиком сидели Андреев, его жена Лариса и Морозов. В это время за соседний столик сели Романов, Задорнов и Яковлев, которые стали громко звать официанта и требовать, чтобы он немедленно обслужил их. Лариса Андреева сделала им замечание, в ответ на которое Яковлев грубо оскорбил ее. Андреев, встав, подошел к столику Романова и других и потребовал извинений перед женой. Яковлев поднялся и с разворота нанес удар левой ногой в правую челюсть Андреева, а затем правой рукой прямой удар в грудь. От полученных повреждений и болевого шока Андреев скончался на месте. Яковлев, оказавшийся тренером по рукопашному бою, был привлечен к ответственности по п. «Б» ч. 2 ст.105 УК. Однако его адвокат просил переквалифицировать совершенное преступление на ст. 109 УК, считая, что смерть Андреева была причинена Яковлевым по неосторожности.

Обоснованы ли доводы адвоката?

Дайте анализ субъективной стороны совершенного преступления.

При рассмотрении признаков субъективной стороны совершенного преступления, следует проанализировать признаки:

а) вина в форме умысла или неосторожности;

б) мотив преступления;

в) цель преступления;

г) эмоции.

Рассмотрение данных признаков я начну с эмоций, поскольку именно на эмоциональном уровне возникла ссора между участниками этого дела, хотя эмоции редко предусмотрены в качестве обязательных признаков составов преступления. Они характеризуют, например, убийство или причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, которые совершаются лицом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).

Для квалификации убийства по ст. 107 УК необходимо установить, что виновный находился в состоянии аффекта, т.е. сильного душевного волнения, которое было вызвано действиями потерпевшего. Эти действия могут выражаться в насилии, т.е. в побоях, причинении вреда здоровью, независимо от его тяжести, либо в психическом насилии, т.е. в угрозах применить насилие. Издевательство или тяжкое оскорбление могут проявиться в унижении чести и достоинства виновного, глумлении над ним, оскорблении его национального или религиозного чувства, необоснованном обвинении в совершении преступления или аморального поступка.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК) - преступление признается совершенным со смягчающими обстоятельствами, поскольку оно спровоцировано самим потерпевшим. Кроме того, учитывается, что у виновного под влиянием аффекта снизилась возможность контролировать свои действия и руководить ими. Отсутствие признаков аффекта в конкретном деле, как правило, свидетельствует о совершении лицом другого, более тяжкого преступления.

В ситуации, возникшей между Андреевым и Яковлевым признаков аффекта в действиях Яковлева не наблюдается и поведение Андреева и его действия в отношении Яковлева нельзя причислить к аморальному поведению, т.к. его просьба относительно извинений перед его супругой Ларисой являлись совершенно обоснованными. Поэтому следует отметить, что провоцирующее поведение Андреева можно исключить.

Что касается цели преступления, то исходя из событий, произошедших до наступления смерти Андреева, все участники данного действа просто пришли в кафе приятно для себя провести время со своими друзьями. То, что Яковлев и его друзья вели себя грубо, громко кричали, звали официанта и требовали их немедленно обслужить – к Андрееву никак не относилось. И так как участники событий ранее не были знакомы между собой, не имели никаких общих дел, претензий друг к другу и иных отношений, то учитывая эти факты, напрашивается вывод, что убийство Андреева не являлось целью для Яковлева, и на месте Андреева мог быть любой другой из людей, находящихся в кафе.

По цепочке действий, произошедших далее, получается, что мотивом к дальнейшему развитию событий послужила ссора между участниками, возникшая из-за возмутительного поведения Яковлева, оскорбившего Ларису Андрееву и вызвавшее возмущение её мужа. И совершенно естественным является дальнейшее поведение Андреева и его действия с просьбой принести извинения его супруге.

Вина Яковлева в сложившейся ситуации бесспорна, т.к. его агрессия не вызывает понимания. Ситуация могла измениться в лучшую сторону и не дошла бы до трагической развязки, если бы он просто извинился, либо ушел. То, что он предпочел решить сложившуюся ситуацию с помощью драки, не характеризует его как человека способного адекватно оценивать ситуацию. А тот факт, что он является тренером по рукопашному бою, подразумевает обладание такими обязательными качествами, как: полный контроль своих действий, уравновешенность, способность рассчитывать силу своего удара - является отягчающим обстоятельством в данном деле, потому что мастерство подготовленного бойца можно квалифицировать как применение оружия.

Поэтому рассматривая форму вины Яковлева как умысел или неосторожность, сопоставляя факты того, что у Яковлева не было намерения убивать Андреева и конфликт возник, не имея серьезных мотивов на основании обычной ссоры, напрашивается вывод о том, что Яковлев не предвидел трагических последствий при нанесении ударов Андрееву и прямого умысла убить Андреева не имел. Его ошибкой явилось то, что он отнесся легкомысленно по отношению к последствиям и ошибался в квалификации совершенных им действий, воспринимая свой поступок просто как обычную драку.

Я думаю, что на основании того, что поскольку у Яковлева не было цели убить Андреева и мотивом его действий послужила банальная ссора, то из-за отсутствия явных причин для совершения убийства, но в связи с произошедшей смертью как конечного результата, адвокат просил переквалифицировать совершенное преступление на ст.109 УК «Причинение смерти по неосторожности», мотивируя тем, что Уголовный Кодекс определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку. Причинение же смерти по неосторожности выпало из сферы преступлений, именуемых убийствами. Рассматриваемое преступление можно отнести к совершенному по легкомыслию (когда лицо предвидит, что его действия могут привести к смерти другого человека, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этого последствия) или по небрежности (когда лицо не предвидит, что его действия могут причинить смерть другому человеку, но при необходимой внимательности и предусмотрительности могло и должно было это предвидеть) – с этой позиции рассмотрения можно согласиться с адвокатом.

Следует отметить, что в УК РФ имеется ряд специальных составов преступлений, предусматривающих ответственность за причинение смерти по неосторожности (ч. 4 ст. 111, 143, 167, 168, 215-217, 219, 220, 227, 235, 236, 238, 247, 248, 250-252, 263, 264 и др.). По правилам коллизии общей (ст. 109 УК) и специальных норм содеянное квалифицируется только по специальной норме. Иными словами, если смерть наступила при обстоятельствах, указанных в одной из специальных норм, то содеянное квалифицируется по этим нормам, а ст. 109 УК не применяется.

Однако фактом остается то, что Яковлев нанес удары сознательно, тем самым желая причинить физический вред потерпевшему. Он не искал другого решения проблемы. При этом получается наличие косвенного умысла, т.к. виновный не направлял свою волю на причинение смерти, хотя мог и должен был предвидеть последствия, имея тренерский опыт.

На мой взгляд, в данной ситуации применима норма п.4 ст111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть». Налицо состав с двумя формами вины: вред здоровью причиняется умышленно (с прямым или косвенным умыслом), но отношение к причинению смерти - неосторожно (в форме легкомыслия или небрежности). Это означает, что виновный предвидел, что его действия могут причинить смерть потерпевшему, но без достаточных оснований рассчитывал на ее предотвращение либо не предвидел, но мог и должен был предвидеть возможность наступления смерти. Отличие от умышленного убийства в том, что виновный не желал и сознательно не допускал (не относился безразлично) к наступлению смерти потерпевшего. Отличие от неосторожного убийства в том, что виновный умышленно причинял вред здоровью потерпевшего.

На практике возникает необходимость отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего. Верховный Суд РФ рекомендует в этом случае иметь в виду, что "при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности". Решая вопрос о направленности умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудия преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Почему же ему вменили ст.105 УК? Попробую изложить свои доводы таким образом:

Преступление, как формализованный законодателем состав общественно опасных действий, может быть по своему внутреннему составу простым или сложным. При этом в качестве критериев выступают:

а) объект преступления;

б) многократность действий;

в) предмет посягательства.

Простое преступление имеет один объект посягательства, совершается единым актом действия и направлен на единый предмет посягательства.

Так, умышленное убийство одного человека в бытовой ссоре является примером простого преступления, поскольку у него один объект (неприкосновенность личности), совершается оно единым по времени и умыслу действием и имеет один предмет посягательства (жизнь одного человека).

Субъективная сторона убийства в соответствии со ст. 105 УК характеризуется только умышленной виной. Умысел при убийстве может быть как прямым, так и косвенным. При прямом умысле виновный осознает, что он посягает на жизнь другого человека, предвидит, что его деяние содержит реальную возможность или неизбежность наступления смерти, и желает ее наступления. При косвенном умысле на убийство виновный осознает, что он своим деянием ставит в опасность жизнь человека, предвидит, что от этого деяния может наступить его смерть, не желает ее наступления, но сознательно допускает либо безразлично относится к ее наступлению.

Поэтому, учитывая тот факт, что в разбираемой ситуации конечным результатом ссоры явилась смерть человека и, исходя из событий, предшествовавших ее наступлению, Яковлеву была вменена ч.2 ст.105 УК, согласно которой к простому убийству относится: умышленное причинение смерти в обоюдной драке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душевного волнения.

В судебной практике к мотивам простого убийства относят также стремление выделиться в глазах окружающих, укрепить свой авторитет в преступной среде (при так называемых криминальных разборках) и т.д.

Данный состав преступления отнесен к квалифицированному (ч.2 ст.105 УК), т.к. учитывается тот факт, что Яковлев является тренером по рукопашному бою и его боевые навыки были применены им не по назначению, что является отягчающим признаком. В том числе являлся зачинщиком конфликта, т.е. активной стороной, а также проявлял агрессивное поведение, опасное для окружающих.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Специальная литература

1. Уголовный кодекс РФ.

2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. М.: Юрист, 2000.

Дополнительная литература

1. Безрукова Т. И. Проблема квалификации деяния, совершенного в условиях фактической ошибки // Российский юридический журнал. 2007. № 3.

2. Безрукова Т. И. Классификация юридических ошибок // Правоохранительные органы. 2006. № 1-2.

3. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. и предисл. академика В.Н. Кудрявцева. — М.: Издательский Дом «Городец», 2007.

4. Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: Учебное пособие. М.: Инфра-М, 2006.

5. Комиссаров В.С.Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. - М.: Инфра-М, 2006.

6. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Норма, 1999.

7. Лебедев В.М. Научно-практическое пособие по применению УК РФ. М.: Юрист, 2006.

8. Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть (курс лекций). - М.: Изд-во БЕК, 1996.

9. Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2-х тт., М., 2004.

10. Якушин В. А., Назаров В. В. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения (теоретические аспекты). — Ульяновск: УлГУ, 1997.

11. Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.: Изд-во Юрист, 1996.

12. Уголовное право России: Учебник для вузов. В 2-х т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М.: Юрист, 1999.

13. Уголовное право: Часть общая: Учеб. / Под ред. Б. В. Здравомыслова, М. А. Тельфера, П. И. Гришаева / М.: Юрид. лит., 1982.

14. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А. В. Наумова. М.: Юрист, 2006.

15. Уголовное право: Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

16. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004.


[1] Уголовное право России. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. В. Лунеева, А. В. Наумова. М., 2006, с. 203.

[2] Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.: Изд-во Юрист, 1996 г., с..194.

[3] Уголовное право России: Учебник для вузов. В 2-х т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1999, с. 117.

[4] Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы

квалификации преступлений» / Науч. ред. и предисл. академика В.Н. Кудрявцева. — М.: Издательский Дом «Городец», 2007, с.135.

[5] Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004, с. 167.

[6] См: Уголовный Кодекс РФ, гл.30, ст. 291«Дача взятки»

[7] См: Уголовный Кодекс РФ, гл.24, ст.226 «Хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств».

[8] Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2-х тт., М., 2004, с. 249—250.

[9] Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004, с.167.

[10] Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004, с.169.

[11] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. М., 2000, с.339.

[12] Уголовное право: Часть общая: Учеб. / Под ред. Б. В. Здравомыслова, М. А. Тельфера, П. И. Гришаева / М.: Юрид. лит., 1982. с. 156.

[13] Безрукова Т. И. Проблема квалификации деяния, совершенного в условиях фактической ошибки // Российский юридический журнал. 2007. № 3. с. 149-153.

[14] Уголовное право: Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997. с. 210.

[15] Безрукова Т. И. Классификация юридических ошибок // Правоохранительные органы. 2006. № 1-2. с. 62-64.

[16] Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. с. 18 - 26.

[17] См: ч. 2 ст. 3 УК РФ.

[18] См: ч. 1 ст. 5 УК РФ

[19] См: Уголовный Кодекс РФ.

[20] Якушин В. А., Назаров В. В. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения (теоретические аспекты). — Ульяновск : УлГУ, 1997.,с. 62.

[21] Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть (курс лекций). - М.: Изд-во БЕК, 1996, с. 233.

[22] Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: Учебное пособие. М., 2006, с.32.

[23] См: ст.ст. 105, 113 УК РФ.

[24] Якушин В. А., Назаров В. В. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения (теоретические аспекты). — Ульяновск : УлГУ, 1997. с. 54.

[25] Комиссаров В.С.Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. - М.: Инфра-М, 2006. с.239.