Правящая партия в тоталитарном государстве

Федеральное агентство высшего специального образования Российской Федерации Башкирский государственный университет Институт права Кафедра теории и истории государства и права.

Федеральное агентство высшего специального образования Российской Федерации

Башкирский государственный университет

Институт права

Кафедра теории и истории государства и права.

Курсовая работа по теории государства и права:

Правящая партия в тоталитарном государстве.

Выполнила: студентка 1 курса СФО ; группа №4

Байтерякова Эльза Закиевна

Проверил: кандидат юридическких наук

Файзуллин Г. Г.

У Ф А – 2 0 0 7

Правящая партия в тоталитарном государстве.

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ стр. 3

ГЛАВА 1. Сущность тоталитаризма и причины его возникновения стр 8

ГЛАВА 2. Политическая партия в тоталитарном государстве:

государство – партия - вождь. стр. 19

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. стр. 33

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ стр. 39

Введение.

Сегодня, когда человечество в процессе глобализации становиться единым, но его так и не оставляют катастрофические потрясения, когда оно, по всей видимости, вновь стоит на пороге масштабных перемен, мы обращаемся к теме тоталитарных обществ, остающейся по-прежнему актуальной.

Завершившийся ХХ век войдет в летопись истории как век, одной из особенностей которого являются борьба демократии и тоталитаризма, крушение тоталитарных порядков, как фашистского типа, так и коммунистических цветов.[1]

В данной курсовой работе рассматриваюется вопрос о месте партии в тоталитарном государстве, о слиянии партийной власти с государственной, ведь одним из характерных признаков политической системы тоталитарного общества является слияние, даже растворение власти государственной с властью монопольно правящей партии. Политическая власть поглощает все общество и конкретного человека, при этом власть на всех уровнях формируется закрыто, как правило, одним человеком или узкой группой лиц из правящей элиты.

Тоталитарные режимы чаще всего возникают в чрезвычайных условиях нарастающей нестабильности, глубокого экономического и политического кризиса в обществе, необходимости быстрого решения стратегических задач. Именно с экстремальными условиями связаны базовые черты тоталитаризма – мессианская моноидеология (социальная, национальная или религиозная), утверждение в стране правящей партии, отстаивающей эту «спасительную» идеологию, появление хоризматического лидера («отца нации», «спасителя народа», великого вождя).[2]

Различают три формы тоталитарного режима: итальянский фашизм, немецкий национал-социализм и советский коммунизм. Они отличаются по происхождению, по истокам и природе массовых движений, лежащих в фундаменте их формирования, по идеологии и целям этих движений, но и для тоталитаритазма фашистского типа, и для коммунистического тоталитаризма характерна власть партийно-государственного тандема, возглавляемого хоризматическим лидером. Целью исследования данной работы и будут являться отношения партия – вождь – государство.

Но чтобы лучше понять и осмыслить место партии в тоталитарном государстве, равно как и лидера партии, нужно обратиться к истокам тоталитаризма, понять, что это за зло, почему данный политический режим является антидемократическим, антигуманным, ушел ли он в прошлое вместе с крушением однопартийной системы в главных тоталитарных государствах и не грозит ли человечеству возрождение этого «дракона» уже в новом обличии?

Сегодня мы живем в эпоху провозглашенного плюрализма, многообразия мнений, мировоззрений. Свобода совести, гласность и демократия стали идеалами нашего времени. Однако не все так просто. Вместе с этими, несомненно достойными ценностями, пришло поклонение многому тому, созидательность чего весьма сомнительна. Западные ценности, западный менталитет давно и стремительно распространяются по всему миру, меняя облики стран и континентов. Внося положительные достижения цивилизации, успехи в построении материальной стороны жизни, блеска и комфорта, они несут далеко неоднозначные ценности для внутреннего мира человека, а значит, и для самого общества. Ибо весь опыт человечества доказывает ту банальную истину, что из несовершенных людей нельзя создать совершенное общество.

Многочисленные попытки «механических» построений не дали положительного результата. Провозглашенные идеи о правовом государстве, разделении властей, и прочие попытки построения на основе формальной, внешней законности, не явились панацеей от катастрофических потрясений. Можно сказать, что они, собственно говоря, и не заявляли себя таковыми, не претендовали на решение всех проблем. Однако это будет не всей правдой. На построение нового рая, несомненно, выдвигали притязания западные ценности, в которые идеи либерализма и демократии входят как фетиши.

В нашу эпоху мы можем констатировать действительно катастрофическое положение человечества.

Мир потрясают один за другим чудовищные теракты, взрывы бомб, разрушительные войны на Востоке, и даже казнь лидера тоталитарного режима Ирака Саддама Хусейна нельзя оценить однозначно. Мы вошли в новую стадию нестабильности, столкнулись с выросшей в глубинах человечества «неизвестной» грозной силой, имеющей свои истоки, причины возникновения, которые необходимо понять, так как эта сила стала угрозой существованию человечества. Но она в то же время является одной из граней человеческой природы, порождением всего человечества, а не только кучки «неуравновешенных» фанатиков. Не осознав сущности этих причин, невозможно будет по настоящему бороться с последствиями их разрушительных проявлений, искоренить, или хотя бы поставить оные в приемлемые рамки.

Исследовать тему тоталитаризма трудно, так как эта сфера является сплошь идеологизированной, находящейся в центре современной мировой политической борьбы. А на этом фронте не брезгуют использовать всякие утонченные виды лжи, такие, как односторонняя правда, демагогия, голословные, не доказываемые утверждения, преувеличения, подмены и смешения смыслов.

Тоталитаризм как политический режим и определенное общественное устройcrвo изучается с 20-х годов ХХ столетия. Как известно, Карл Поппер занялся специальным изучением «закрытого» и «oткpытoго» общества уже в 1938 году, сразу же после захвата Австрии гитлеровской Германией. «Решение написать эту книгу, - писал Карл Поппер в 1992 году о книге «Oткрытое общество и его враги» в своем письме к русским читателям, - я принял в тот день, когда узнал о вторжении Гитлера в мою родную Австрию, а окончил работу над ней ровно пятьдесят лет назад. После того, как несколько издательств отвергли мою книгу, она была отпечатана в Лондоне под обстрелом гитлеровского «сeкpeтнoгo оружия» Фау-1 (управляемых беспилотных бомбардировщиков) и Фау-2 (чрезвычайно мощных для того времени ракет). Опубликована она была в 1945 году, когда война в Европе уже окончилась, но работу над ней я считал своим вкладом в победу».1

Уже вскоре появились многие другие исследования тоталитарных порядков: такие «классические» работы, как книга Фридриха Хайека «Дopoгa к рабству»(1944), исследование Ханны Арендт «Происхождение тоталитаризма» (1951), труд К.Фридриха и З.Бжезинского «Тоталитарная диктатура и автократия» (1956), лекции Раймона Арона, прочитанные в Сорбоне в 1957-1958 годах, статьи К.Маннгейма, Р.Михельса, Х.Ортеги-иГассета, А Улама, Э.Фромма, М.Хоркхаймера, а также работы отечественных социологов, историков и политологов: Н.Бердяева, А.Галкина, М.Гефтера, А.Зиновьева, И.Клямкина, Р.Кочесокова, Б.Лопухова, Л.Мельникова, Л.Проектора, Л.Троцкого, А.Ципко и других.

Как видно, к тому времени, когда Карл Поппер писал свою книгу «Oткpытoe общество и его враги» (1938- 1942), инициированную, по его признанию, слабым анализом тоталитаризма, основные «классические» работы, посвященные тоталитаризму, еще только начинали выходить (чуть раньше, в 1944 году, вышла рабага Ф.Хайека «Дорога К рабству»). И только значительно позже - в обстановке «холодной войны» - окончательно сложилась западная концепция тоталитаризма, раскрывающая сущностные черты тоталитарных порядков и специфику его основных типов; правого (фашистского) и левого (коммунистического). Кстати, это разграничение уже четко проводит и Карл Поппер. Считая, что в основе тоталитаризма как определенного общественного устройства всегда лежит определенный вид историцизма - по его мнению, ложной концепции, утверждающей, что история управляется определенными законами, что исключает свободу выбора личности, человека, индивида, К.Поппер писал, что основные характеристики этого пагу6ного подхода «присущи двум наиболее важным современным версиям историцизма, анализу которых посвящена большая часть этой книги (<<Открытое общество и его враги»). «Я имею в виду расистскую или фашистскую философию истории, с одной (правой) стороны, и марксистскую философию истории, с другой (левой) стороны».1

Но на протяжении всей «.холодной войны», т.е. вплоть до второй половины 80-х годов в Советском Союзе и в других странах «реального социализма» считалось, что изображать реальный социализм в качестве коммунистического тоталитаризма - значит повторять «буржуазную клевету» на социализм. Только позже и постепенно, по мере разоблачения несостоятельности официального сталинского «марксизма-ленинизма», господствовавшего в странах «реального социализма», в меру осознания того, что здесь социализм так и не бьт построен, в этот пробуждающийся к свободе мир проникает, с одной стороны, признание того, что социализм здесь так и не был построен, а с другой, то, что существовавшие здесь порядки были порядками тоталитарными.· Однако этот поворот казался нелегким и не всеобщим. Почему? Принять такое понимание, значило согласиться с тем, о чем уже давно писала западная политология.

Следует отмenrrь, что Лев Троцкий, борясь против Сталина и его фальсификаций взглядов Маркса, Энгельса, Ленина, уже в 1936 году называл порядки в СССР «тоталитарными», угверждал, что советский «режим получил «тоталитарный» характер за несколько лет до того, как из Германии пришло это слово».1

И все же хотелось бы углубиться, по возможности, в философскую сторону вопросов тоталитаризма, докопаться до сути. Что есть тоталитарность, чем она вызвана, насколько закономерна и неизбежна, как глубоко лежат ее истоки, возможно ли повторение ее в будущем? Какую роль играет партия в тоталитарном государстве? Может ли существовать многопартийная система при тоталитарном режиме или с ней рухнет оплот тоталитаризма – неограниченная власть одной партии с «обожествленным» вождем во главе? И насколько опасен этот «дракон» для демократической системы современного мира, не существует ли угроза его возрождения? И действительно, эти вопросы остаются актуальными и в наше время: нужно знать суть ошибок прошлого, чтобы не повторить их в будущем.

На эти поставленные вопросы и постарается ответить автор данной курсовой работы, которая включает себя вводную часть, две главы, заключение и список использованной литературы.

Глава 1. Сущность тоталитаризма и причины его возникновения.

Мы должны все время еще и еще раз предупреждать об опасности; мы можем и должны всеми силами добиваться того, чтобы народы мира и особенно их правительства прониклись сознанием всего ужаса катастрофы, которую они наверняка вызовут, если не изменят своего отношения друг к другу и своего подхода к задаче построения будущего.

А. Эйнштейн

Начнем рассмотрение вопроса с определения понятия тоталитаризма: «Тоталитаризм (от позднелатинского total — весь, целый, полный) - антигуманная общественно-политическая система, которая ради определенных целей своих создателей стремится к полному (тотальному) контролю над всей жизнью общества и всеми сторонами жизни каждого индивида. Слово «тоталитарный» впервые было употреблено в Италии в начале 20-х гг. XX в. Дж. Амендола и П. Гобетти при критике Муссолини, утверждавшего однопартийную фашистскую систему. Перехватывая инициативу, Муссолини сам провозгласил тогда своей целью создание «тоталитарного государства». Позже в положительном смысле термин «тоталитарное государство» употреблялся нацистскими правителями в Германии. Негативный смысл в понятия «тоталитаризм», «тоталитарный» в 20-е и 30-е гг. вкладывали итальянские и немецкие антифашисты, критиковавшие фашистские порядки.

Новая полоса расширяющегося употребления понятия «тоталитаризм», а также производного «тоталитарный» начинается после Второй мировой войны, в условиях «холодной войны» между Западом и Востоком. На этом этапе наряду с прежним употреблением этих понятий они широко применяются для характеристики сталинского Советского Союза, а позже маоистского Китая, Кампучии «красных кхмеров». В большой степени этому способствовали книги X. Арендт «Происхождение тоталитаризма» (1951 г.), К. Фридриха и 3. Бжезинского «Тоталитарная диктатура и автократия» (1956 г.), Ф.Хайека «Дорога к рабству» (1944 г.), Н.Бердяева «Новое средневековье» (1991 г.), содержавшие как социологическую, так и политологическую характеристику рассматриваемого явления. Многообразие форм и способов реализации тотального контроля над обществом и его гражданами обусловливает большой разброс в раскрытии сути рассматриваемого явления. И все же наиболее существенные черты тоталитаризма таковы.

Во-первых, абсолютное (тотальное) господство над обществом и человеком рассматриваемой системы обеспечивается, как правило, сочетанием политического господства с идеологическим порабощением, это проявляется не только в том, что в тоталитарных системах налицо господство определенных идей (идеократия), обосновывающих право подобных режимов на существование, стремящихся цель режима его организацию сделать единственно возможными для всех. Особенно важно то, что в силу этого в тоталитарных системах всегда господствуют не государственные, а партийные структуры (партия-государство). Соответственно вся власть сосредоточивается в руках политического лидера харизматического типа, вождя, присоединяющего к своим политическим атрибутам властвования еще суеверное поклонение граждан, что достигается путем сознательного насаждения культа вождя.

Вместе с тем идеократеский характер тоталитарного режима связан с его идеологической нетерпимостью, с преследованием инакомыслия, что приводит не только к запрещению других партий, но и к подавлению всякого инакомыслия внутри правящей политической организации.

Во-вторых, идеократия в условиях тоталитаризма органически связана с монопольным использованием власть имущими средств массовой информации, что позволяет не только господствовать над мыслями граждан, но и обращаться через пропаганду к чувствам граждан, насаждая угодные власти мифы и мифологию, культы и культики, воспитывая население в духе обожествления своих вождей, окружая их ореолом всемогущества и непогрешимости. Широко используемый в этих целях популизм призван внушить гражданам не только то, что поставленная перед обществом цель наилучшим образом отвечает интересам каждого человека, но и то, что стоящие у власти лидеры — наилучшие выразители устремлений и чаяний народа.

В-третьих, тотальное подчинение общества и граждан власть имущим закономерно связано с проникновением идейно-политического контроля во все сферы жизнедеятельности человека и общества, что неизбежно ведет к стиранию грани между политическим и социальным, к отрицанию водораздела между государственной властью и обществом, к уничтожению всякой автономии индивида и его жизни, что приводит к поглощению гражданского общества государством. В самом деле, о какой частной жизни индивида, составляющей основу или фундамент гражданского общества, может идти речь, если все аспекты человеческой жизнедеятельности (хозяйственной, общественной, семейной и личностной) оказываются подконтрольными общественно-политическим институтам, государственно-партийным структурам?

В-четвертых, одно из центральных мест в тоталитарных системах отводится системе насилия, механизму репрессий, призванных обеспечивать и поддерживать контроль власть имущих над всем обществом и его гражданами. … террор — неотъемлемое средство его внутренней политики, а страх граждан перед произволом, необоснованными репрессиями — один из важнейших гарантов стабильности тоталитарных систем.

… Разумеется, в зависимости от конкретной разновидности тоталитаризма, а также ступеней его развития в той или иной стране в связи с конкретными условиями жизни. названные черты или свойства тоталитаризма реализуются с разной полнотой: одни больше, другие меньше; на одних этапах больше внимания уделяется одним из них, на других — другим. Всегда имеются и различия в степени контроля тоталитарным режимом тех или иных сфер общественной жизни. … А если еще учесть неспособность тоталитарных режимов к саморазвитию, их слабую адаптацию к изменениям общественных реалий, то станет ясно, что раньше или позже, но неизбежно возникают предпосылки и возможности для разрушения или извержения тоталитаризма». 1

«Слово «тоталитаризм» стало применяться западными социологами после Второй мировой войны.С помощью этого термина делались попытки охарактеризовать правление и Сталина, и Гитлера, а также некоторых их союзников, сателлитов. Появление термина связано с резкими изменениями во внешней политике, наступившими в то время, когда западные союзники тотчас же после разгрома держав оси оказались вовлеченными в ожесточенную холодную войну со своими прежними союзниками. Термин этот нельзя считать удачным, поскольку, представляя собой попытку найти какой-то общий знаменатель для обоих режимов, он не отражал существенных различий в предпосылках, структуре, целях и функционировании этих режимов...

Тоталитаризму можно дать следующее определение, с которым, пожалуй, согласятся все, кто о нем пишет: Тоталитарной политической системой является такая система, в которой вся деятельность людей подчиняется политическим задачам и все человеческие взаимоотношения организуются и планируются. Наблюдая подобные системы со стороны, можно обнаружить некое давление, молчаливую трансформацию или извращение всех убеждений, всех ценностей, всего образа жизни в соответствии с установленными нормами. По существу это сводится к распространению бюрократических принципов организации, принятия решений и контроля на все области человеческой жизни. Здесь, конечно, предполагается существование господствующей элиты или иерархии достаточно могущественной, чтобы провести подобную перестройку всего общества...

Правильнее было бы построить систему ценностей, а затем посмотреть, насколько разные политические системы, включая советскую, соответствуют ей. Такой комплекс критериев должен включать в себя максимально возможное число норм, касающихся свободы, равенства и уважения человеческой личности. Каждый человек мог бы сгруппировать эти нормы в систему мер — создать, так сказать, свою личную утопию — и прикладывать эти меры к различным политическим режимам. Вполне вероятно, что при такой оценке ни один из режимов ни по одному из критериев нельзя будет оценить как лучший.

Другим критерием оценки существующих систем являются интересы и цели тех, кто в них живет и действует. При этом необходимо помнить, что цели могут изменяться и что различные группы в обществе могут иметь противоречивое интересы и взгляды... Следует поинтересоваться, насколько хорошей или ненавистной оказывается система, если оценивать ее с точки зрения надежд и чаяний, нужд и опасений рабочих, крестьян и многих других групп, включая самих лидеров правящих партий и привилегированные группы населения».1

Следующий автор так и высказывается о существующей многозначности определения тоталитаризма:

«Тоталитаризм — одно из спорных в науке понятий. Некоторые авторы относят его к определенному типу государства, диктатуры, политической власти, другие — к общественно-политическому строю, третьи — к социальной системе, охватывающей все сферы общественной жизни, либо к определенной идеологии. Очень частототалитаризм определяют как политический режим, осуществляющий всеобъемлющий контроль за население и опирающийся на систематическое применение насилия или его угрозу. Такое определение отражает важнейшие черты тоталитаризма… Термин «тоталитаризм» (от лат. «total» — весь, целый, полный) отличается от всех других известных истории форм государственного организованного насилия — деспотии, тирании, монархии, авторитаризма, диктатуры, военного режима и т. п. Этот термин ввели в оборот в 20-х гг. итальянские критики Б. Муссолини, представители которого философ Д. Джентиле считал, что первостепен­ной ролью государства в обществе является претворе­ние в жизнь судьбы нации, оно должно обладать неогра­ниченной властью и быть тоталитарным. Позднее сам Б Муссолини использовал этот термин для характеристи­ки фашистского государства и разъяснил концепцию это­го государства. Он провозглашал фашизм как государ­ство-абсолют, по сравнению с которым индивиды и груп­пы имеют относительное значение

Необходимо, на наш взгляд, тоталитаризм, как и любой другой политический строй, рассматривать как социальную систему и политический режим. В широком смысле слова, как социальная система, охватывающая все сферы общественной жизни, тоталитаризм — это определенный общественно-политический и социально-экономический строй, идеология, модель «нового чело­века». В узком смысле слова, как политический режим, это один из компонентов политической системы, способ ее функционирования, совокупность элементов идеологи­ческого, институционного и социального порядка, способ­ствующих формированию политической власти. Сравни­тельный анализ этих двух понятий свидетельствует о том, что они являются однопорядковыми, но не тождествен­ными. В то же время политический режим выступает ядром социальной системы, отражающим все многообра­зие проявлений тоталитаризма. Для определения сущно­сти и основных форм тоталитаризма необходимо рассмот­реть его идейные истоки, уходящие в глубь истории, и предпосылки его возникновения»1 .

Таким образом, основные признаки тоталитаризма, если их лаконично сформулировать по пунктам, таковы:

«…Тоталитарный режим характеризуется абсолютным контролем государства над всеми областями общественной жизни, полным подчинением человека политической власти и господствующей идеологии.

Признаки тоталитарного политического режима:

1) государство стремится к глобальному господству над всеми сферами общественной жизни, к всеохватывающей власти;

2) общество практически полностью отчуждено от политической власти, но оно не осознает этого, ибо в политическом сознании формируется представление о «единстве», «слиянии» власти и народа;

3) монопольный государственный контроль над экономикой. средствами массовой информации, культурой, религией и т.д. вплоть до личной жизни, до мотивов поступков людей;

4) абсолютная «правовая», а точнее антиправовая, регламентация общественных отношений, которая базируется на принципе «дозволено только то, что прямо разрешено законом»;

5) государственная власть формируется бюрократическим способом, по закрытым от общества каналам, окружена «ореолом тайны», недоступна для контроля со стороны народа;

6) доминирующим методом управления становится насилие, принуждение, террор;

7) господство одной партии, фактическое сращивание ее профессионального аппарата с государством, запрет оппозиционно настроенных сил;

8) права и свободы человека и гражданина носят декларативный, формальный характер, отсутствуют четкие гарантии их реализации;

9) экономической основой выступает крупная собственность: общинная, монополистическая, государственная;

10) наличие одной официальной идеологии, фактически устраняется плюрализм;

11) централизация государственной власти во главе с диктатором и его окружением;

12) бесконтрольность репрессивных государственных органов со стороны общества;

13) отсутствие правовой государственности и гражданского общества;

14) государственная власть осуществляется по своему усмотрению, произволу, без учета мнения большинства, в противоречии с демократическими механизмами, нормами и институтами».1

Конечно, в разное время, в разных странах, в своих модификациях и стадиях тоталитарный строй был более или менее жестким, и нельзя сказать, что всякое такое общество обладало полным набором указанных признаков, реализованных до крайних степеней.

Рассмотрим теперь более подробно некоторые из основных характеристик тоталитаризма на наиболее популярных и близких нам примерах – советского и нацистского общества:

«…наиболее близко к «чистому» типу тоталитаризма СССР подошел в годы правления Сталина (т.е. в 1929-1953 гг.). Большевистская диктатура эпохи Ленина и первых лет после его смерти, как и постсталинский режим, менее соответствовали «идеальному типу» тоталитаризма, чем сталинизм.

…Приступая к анализу политической системы тоталитаризма, прежде всего отметим, что кроме политической системы при тоталитарном режиме других подсистем фактически не существует. Политическая система поглотила и духовную, и социальную, и даже экономико-хозяйственную подсистемы. Автономно существующего гражданского общества при тоталитаризме нет, общество почти полностью подчинено и поглощено тоталитарным государством.

(Точнее говоря, и общество и государство поглощены монопольно правящей партией.) Все сферы жизни общества фактически слиты. Важнейшей характеристикой тоталитаризма является ориентация на тотальное единство всех без исключения сфер социальной жизни. Тоталитаризм стремится к слиянию частного и публичного, семьи, общества и государства, вождя, партии и масс. И государство, и гражданское общество поглощаются правящей партией, духовная культура (литература, искусство, философия, этика и даже наука) — тоталитарной идеологией и т.д. Важнейшим инструментом превращения общества в бесструктурную массу атомизированных индивидов является террор, распыляющий не только все социальные, но и референтные группы (т.е. те группы людей, нормы и ценности которых выступают для индивида эталоном и в которых он может найти защиту и поддержку; к ним относятся семья, религиозная община, нация и др.). В результате разрушения горизонтальных связей между людьми каждый человек остается один на один с партией-государством, которая является теперь единственной референтной группой.

…Таким образом, при тоталитаризме практически ничего «неполитического» не существует. Приказы власти и идеология правящей партии проникают во все клетки общественного организма, в экономику, культуру, общественную и частную жизнь. Даже моральные ценности предписываются тоталитарным государством. Любое принимаемое властями «решение в той или иной сфере является политиче-ским и обосновывается идеологически (правда, обычно обоснование лишь маскирует истинные причины принятия данного решения). Еще Ленин, заложивший основы первого в истории тоталитарного государства, требовал всеобъемлющего партийного контроля над жизнью общества: «Вся юридическая и фактическая конституция Советской республики строится на том, что партия все исправляет, назначает и строит по одному принципу», — заявил он в 1920 г. В том же году он писал: «Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии».1 Однако при жизни Ленину не удалось довести до конца тотальный партийный контроль над всеми сферами жизни общества».

Основным средством, консолидирующим, объединяющим и держащим общество, его широкие народные массы, с моей точки зрения, несомненно, является устанавливаемая государством идеология, которая при тоталитаризме не имеет альтернатив:

«…Тоталитарная идеология имеет мало общего с какими-либо взглядами или убеждениями, прежде всего она является инструментом манипуляции массами и укрепления власти над ними политократии. Идеология при тоталитарном режиме может быть скорее определена (в духе Маркса и К.Манхей-ма) как «ложное сознание», которое отражает материальные интересы правящего класса политической бюрократии и мистифицирует реальные отношения в тоталитарном обществе, стремится завуалировать истинный характер данного общества. Сама же правящая элита стоит над своей доктриной и ею не связана . Как отмечал один из сподвижников Гитлера, позднее разочаровавшийся в нацизме и эмигрировавший в США, Г.Раушнинг, «доктрина существует для массы... Она инструмент господства над массами. Элита сама стоит выше доктрины. Она использует ее наиболее целесообразным путем для осуществления своих стремлений». Тоталитарные лидеры знают (или интуитивно догадываются), что любое массовое движение нуждается в мифе, миф необходим для господства над массами. В одной из своих речей Муссолини следующим образом выразил отношение тоталитарного лидера и тоталитарной элиты к пропагандируемой ими идеологии (мифологии): «Мы создали миф; миф — это вера, благородный энтузиазм, он не должен быть реальностью, он — импульс и надежда, вера и мужество». «Возглавляющий движение вождь знает, — писал К. Манхейм, — что все политические и исторические идеи — не более чем мифы. Сам он свободен от их воздействия, но он ценит их... поскольку они... стимулируют энтузиазм, приводят в движение чувства, иррациональные... пласты в человеке и одни только ведут к политическим действиям»1 .

Реальные же действия партийных бюрократов диктуются, как правило, не официальной идеологией, а желанием консолидировать и расширить свою власть.

Таким образом, в тоталитарном обществе присутствуют как бы две идеологии. Одна система ценностей существует для политической бюрократии, а другая — для остального населения.

В то же время нельзя категорически утверждать, что все тоталитарные идеологи и пропагандисты сознательно лгут. Исследователь мифологии народов мира И.М. Дьяконов писал в этой связи, что пропаганда мифологии, являющейся оформлением доказуемо ложных положений (к таким мифам автор относит, например, «миф об устроении царства божьего на земле, лишенного движущих антагонистических противоречий»), не всегда является заведомой ложью. «Имея дело с мифологиями и пропагандой идей, мы должны всегда иметь в виду явление обратного воздействия пропаганды на самих пропагандис тов. Именно они являются наиболее верующими приверженцами истинности того, что они проповедуют, и именно эта убежденность и привлекает к ним многочисленных новых последователей». 2

«…При тоталитарном режиме идеология выполняет несколько функций:

1. Первая и основная функция тоталитарной идеологии — легитимация данного режима. Идеология должна постоянно обосновывать право на власть партии и ее вождя, превозносить героическое прошлое партии и рисовать радужные перспективы «золотого века», к созиданию которого прикладывают все усилия партия и вождь. Пропагандируются и те законы (исторические или биологические), в силу которых победа данного режима была якобы неизбежной. Краеугольным камнем тоталитарной идеологии является утверждение, что данный социальный порядок сформирован в результате действия исторической или природной необходимости.В случае коммунизма пропагандируются неизбежность победы пролетариата над буржуазией в классовой борьбе и неизбежность наступления социалистического общества. В случае нацизма постулируется, что «решающей движущей силой истории» является «борьба народов и рас друг против друга», в этой борьбе происходит «естественный отбор лучших народов и рас». В межрасовой борьбе за власть победа «избранной расы» над «низшими, неполноценными» расами неизбежна. Тоталитарный режим возник, таким образом, в силу исторической (коммунизм) или биологической (нацизм) необходимости, и он воплощает в жизнь волю истории или природы, уничтожая «эксплуататорские классы» или «низшие расы» во имя наступления телеологически предопределенного совершенного общества.

2. Другой функцией тоталитарной идеологии является мобилизация масс для выполнения поставленных режимом задач. Тоталитарный режим стремится удерживать массы в состоянии перманентной социальной мобилизации, ибо как только напряжение в обществе спадет, может возникнуть вопрос о политической свободе. Поэтому тоталитаризм должен постоянно поддерживать и направлять активность масс (путем поиска новых врагов, подготовки к войне, организации различных кампаний, зачастую кампаний по осуществлению каких-либо грандиозных экономических планов). Мобилизация масс осуществляется, конечно, сверху, путем принуждения и идеологического манипулирования.

3. Третью функцию тоталитарной идеологии можно, вслед за Л. Шапиро, назвать функцией «морального обезболивания». Чтобы превратить человека, воспитанного в духе христианской морали, в послушное орудие тоталитаризма для осуществления его преступных планов, требуется дать ему новый набор моральных принципов, новые заповеди .

Тоталитарная идеология оправдывает свои притязания на универсальность тем, что она является истиной в последней инстанции. В то же время очевидно, что провозглашение единственной абсолютной истины в политике уничтожает многообразие взглядов и точек зрения, свободу выбора. …Именно поэтому тоталитарная идеология является абсолютно нетерпимой ко всем другим идейным течениям и точкам зрения, и эта нетерпимость пронизывает всю политическую систему. «Подлинное миросозерцание, — писал Гитлер в «Майн кампф», — всегда будет нетерпимо и не удовольствуется ролью «партии среди других партий»; подлинное миросозерцание отвергает правило «живи и давай жить другим»; оно претендует на исключительное и безусловное признание и требует, чтобы вся общественная жизнь была построена исключительно согласно его указаниям. Цельное миросозерцание не мирится поэтому с людьми, продолжающими защищать старый порядок вещей». 1

Для пропаганды тоталитарной идеологии используются всевозможные каналы: пресса, радио, кинематограф; целям пропаганды подчиняются литература и искусство. Индоктринация осуществляется в системе образования (можно сказать, что тоталитарный режим постепенно стирает различия между обучением и пропагандой).

Глава 2. Политическая партия в тоталитарном государстве: государство-партия-вождь.

Партия стремится к власти исключи- тельно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть, чистая власть.

Дж.Оруэлл

Никакой человек ни при каких условиях и ни по какой причине не может рассматриваться как средство для каких бы то ни было посторонних целей – он не может быть средством или орудием ни для блага другого лица, ни для блага целого класса, ни, наконец, для так называемого общего блага, т.е. блага большинства людей.

Вл.Соловьев

Следующим признаком тоталитарного общества, который единогласно отмечают все исследователи, является то, что основной «несущей» структурой тоталитаризма является политическая партия, сросшаяся с государством.

Дадим определение понятию «партия». Партия (от лат. partis – «часть») в широком смысле – группа единомышленников, стремящихся к общей цели.

По мнению Сталина, “партия есть ядро власти”.Но одно дело, когда она существует как “ядро” и связывает между собой едиными целями различныхъ субъектов политического действия, и совсем другое, когда партия устанавлявает монополию на развитие” (Маркс), становится единственным политическим субъектом и путем сращивания с государственным аппаратом превращается из “ядра” в самодостаточную систему власти.1

В политической жизни советского общества 30-х годов вдохновителем, пропагандирующем классовую борьбу, стала партия «нового типа». Широко известно ныне сталинское сравнение партии с орденом меченосцев. Сталинщина уничтожила всех иных, юридически равноправных с большевистской партией участников политического процесса. «История нашей партии, - с гордостью подводились итоги в фундаментальном труде времен СССР Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), - есть история борьбы и разгрома мелкобуржуазных партий: эсеров, меньшевиков, анархистов, националистов. Без преодоления таких партий и изгнания их из рядов рабочего класса невозможно было бы добиться единства рабочего класса,…невозможно было бы осуществить победу пролетарской революции,…невозможно было бы сохранить диктатуру пролетариата, победить иностранную интервенцию, построить социализм».1 Ликвидация партийно-политического плюрализма сопровождалась отождествлением диктатуры пролетариата с диктатурой партии, практически и подменившей всякие зачатки самоуправления трудящихся. «Высшим выражением руководящей роли партии…у нас, в Советском Союзе, в стране диктатуры пролетариата, следует признать тот факт, что ни один важный политический или организационный вопрос не решается у нас нашими советскими и другими массовыми организациями без руководящих указаний партии».2

Исходя из общепринятого представления о политике как системе отношений между классами, партиями, иными социальными субъектами по поводу власти, следует признать, что сталинщина в тенденциях своего развития являлась борьбой за тожение всякой политики, политической реальности как таковой, ибо любые деятельные отношения по поводу власти, борьба за власть априорно рассматривалась как антипартийные, антисоветские, антинародные поползновения. О какой политической жизни может идти речь в условиях, когда на все вопросы партия давала ясные и определенные ответы? «Партия знала», «таков был ответ партии», «такова была установка партии»…Универсализация принципа классовой борьбы сделала его не только регулятивом осмысления исторического прошлого партии, но и способом организации ее текущей деятельности, способом понимания встающих перед обществом и партией проблем. Классовая борьба стала сущностью всей партийной работы, на другие проблемы просто не хватало ни сил, ни времени. В результате разложения политических отношений диктартуры пролетариата между революционным классом и партией возникла непреодолимая пропасть: партия превратилась в настолько самостоятельный орган пролетарской диктатуры, что могла осуществлять свои функции совершенно независимо от пролетарской диктатуры. В результате произошло разложение партии на аппарат и простых членов, аппарата – на вождей и исполнителей. И в свою очередь в результате извращения отношений между ними - ожесточается борьба за власть. На каком-то этапе социалистического строительства борьба за власть становится основополагающим принципом партийного строительства и политической деятельности партии. На «обломках» диктатуры пролетариата возникает диктатура государственно-партийного аппарата, которая действует исключительно в собственных интересах, но прикрывается при этом лозунгами и идеалами пролетарсой революции. Этот факт Сталин выразил достаточно четко и определенно: « Диктатура пролетариата состоит из руководящих указаний партии, плюс их претворения в жизнь населением».1

Таким образом, самой характерной чертой политической системы коммунистического тоталитаризма являлась политическая монополия коммунистической партии. Это имело место и в странах с однопартийной системой (СССР, МНР, Албания, Куба), и в странах с многопартийной системой (ГДР, ПНР, НРБ). Фактически во всех странах марксистско-ленинская партия занимала монопольное положение в политической системе. Политичесчкая монополия КПСС – это сложившаяся в Советском Союзе система управления, суть которой заключалась в сосредоточении в ее руках властных политических функций. Реальная власть было перемещена от государства к партии.

Нацистская партия Германии по своему строению, атрибутам, дисциплине во многом была похожа, как ни парадоксльно это звучит, на партию большевистскую. Другое дело, что идеалы и стремления были различны. И, прежде всего, корони различия лежали в идеологии. Национал-социалистическая партия пропогандировала «чистоту» одной – немецкой расы, ее избранность стремление к ее господству во всем мире во имя ее процветания и благоденствия, пусть даже если это процветание будет произрастать на крови и войнах против других народов.

«…В тоталитарной системе партия является каналом вертикальной мобильности, поскольку ей принадлежит эксклюзивное право распределения должностей. Только ее члены могут занимать руководящие посты в государственном, хозяйственном, военном, дипломатическом и других аппаратах. Поэтому лишь принадлежность к партии создает возможность служебного продвижения. Принципиально важно то, что после установления однопартийной диктатуры партия расслаивается на «внутреннюю партию» (привилегированный аппарат) и «внешнюю партию» (рядовые члены), если использовать удачную терминологию Дж. Оруэлла. «Внешняя» партия является, таким образом, резервуаром, из которого политократия черпает партийную, административную, хозяйственную, профсоюзную, культурно-идеологическую, военную и прочую бюрократию. Кроме того, «внешняя партия» нужна для того, чтобы втягивать в свои ряды всех активных членов общества, желающих сделать карьеру; если бы их не абсорбировала партия, то такие активные индивиды представляли бы собой потенциальную угрозу для тоталитаризма.

Таким образом, класс политократии развивается из партии; его основу в большевистской партии составило ядро из ленинских «профессиональных революционеров», в нацистской — партийный аппарат НСДАП. Привилегии и материальные преимущества члена правящего класса прямо зависят от его положения на иерархической лестнице. Этот правящий класс политократии (который в нацистской Германии именовался «корпусом политических руководителей», а в СССР — «номенклатурой») базирует свое существование не на собственности, а на власти. Если в проанализированных Марксом классовых обществах доход члена эксплуататорского класса зависел от размера его собственности, то при тоталитаризме — от степени участия его во власти, от объема власти, которой он располагает»1 .

Также, непременным атрибутом такого строя является существование харизматического вождя – сильной личности:

«Именно с существованием класса политической бюрократии связано в первую очередь такое характерное для политической системы тоталитаризма явление, как культ (деификации) вождя партии. Тоталитарному лидеру приписываются сверхъестественные свойства: непогрешимость, всезнание, всемогущество, способность думать за всех и т.д. Главная причина этого явления — необходимость для политократии иметь над собой неприкосновенного суперарбитра, разрешающего конфликты внутри правящей бюрократиии гарантирующего ее власть и привилегии. «Все более назойливое обожествление Сталина является... необходимым элементом режима, — писал Л. Троцкий в 1936 г. — Бюрократии нужен неприкосновенный арбитр, первый консул, если не император, и она поднимает на своих плечах того, кто наиболее отвечает ее притязаниям на господство». Аналогичное мнение высказывал и М.Джилас: «Сегодня я мог бы сказать: обожествление, или, как теперь говорится, «культ личности» Сталина, создавал не только он сам, а в такой же, если не в большей степени — сталинское окружение и бюрократия, которым такой вождь был необходим.».1 Гитлер же сам открыто заявил, выступая перед СА: «Всем, чего вы достигли, вы обязаны мне. Всем, чего я достиг, я обязан только вам».2

Тоталитарный лидер, таким образом, делает себя центром, вокруг которого группируются эгоистические устремления многих людей, составляющих правящую бюрократию, прежде всего именно они и создают ему культ. В нашей стране это произошло на рубеже 20-30-х годов, когда сталинское ядро прочно утвердило свою безоговорочную власть в партии, а партия – в стране. Авторитет Сталина в это время растет семимильными шагами, ибо эта «гениальная посредственность» (Л.Троцкий) нашла свой путь к партийным и беспартийным массам – путь столь необходимого для утверждения тоталитаризма хоризматического вождя. ( «Харизма» в переводе с греческого означает «божественный дар». Первоначально смысл термина имел религиозный характер (носителями данного типа власти были религиоъные деятели Моисей, Давид, Магомед, Будда). Хоризматический тип вождя опирается на веру населения в исключительные способности лидера. Обычно возникновение такого хоризматического вождя связано с нестабильностью в обществе и в переходные периоды развития.

Второй причиной возникновения хоризмы у диктатора является претензия тоталитарной партии на обладание абсолютной истиной и на абсолютную

непогрешимость. Эта «самосакрализация» партии находит воплощение в мессианском культе вождя, приписывании этих качеств тоталитарному лидеру.

«Хоризматический вождь, утверждала Х.Арендт, – важнейший элемент тоталитаризма, его главня задача – выступать в качестве магического защитника

от внешнего мира того массового движения, которое лежит в фундаменте формирующегося тоталитаризма, быть фетишем и символом, сплачивающим это движение воедино. Подобный лидер-вождь представляет массу только ему доступным способом, принципиально отличающимся от действий обычных руководителей партии: он персонально берет на себя ответственность за все поступки, совершенными любым членом или функционером. «Такая тотальная ответственность составляет наиболее важный аспект принципа, согласно которому каждый функционер,назначенный вождем,является его живым воплощением…Полная идентификация со своим подчиненными,который он назначил,а также монополия ответственности за все сделанное являются очевидными признакамирешающего различия между тоталитарным руководителем и обычным тираном или деспотом.»1

Третья причина культа диктатора — жажда подчинения властелину атомизированной массы. Масса хочет подчиняться авторитету, которого она превращает в «живого бога». Например, культ И.Сталина – важнейший элемент тоталитарной власти в СССР, ибо к партийно-государственному воздействию присоединялось нечто мистически-религиозное, связанное с поклонением Сталину, с обожествлением его.

Навязать целому народу что-то, к чему он явно не имеет склонности, достаточно не просто. И здесь стоит вспомнить Маркса, который, отдавая должное сильной личности, учил об определяющей роли в истории широких народных масс. Возможность возникновения тоталитаризма, тенденция к нему, заложена, прежде всего, в народе, в характере нации.

А уж потом, как всегда, находятся эгоистические группы, ставящие под свой контроль тенденции общества.

«Захватившая власть тоталитарная партия переносит принципы своего построения (прежде всего бюрократический централизм) на все существующие государственные, хозяйственные, общественные и тому подобные организации.

Особенно четко эту закономерность можно проследить на примере большевистской партии. В ленинской «партии нового типа» существовал центральный

орган, возглавляемый диктатором, который, по словам Р. Люксембург, «за всех думает, создает и решает» и которому беспрекословно подчиняются все партийные организации. Помимо руководства всей внутрипартийной жизнью из одного центра партия строилась на принципах подчинения меньшинства большинству, суровой дисциплины, безусловной обязательности решений высших органов для низших, подчинения частных интересов интересам общим. Внутрипартийная демократия, конечно, отсутствовала. «В этой армии (т.е. большевистской партии) — должны были господствовать только один ум и одна воля. В ней не было места переговорам, расхождениям, компромиссам»…1 Данные принципы руководства партией Ленин перенес на управление государством. «Целью Ленина, — писал Н.А.Бердяев, — которую он преследовал с необычайной последовательностью, было создание сильной партии, представляющей хорошо организованное и железно-дисциплинированное меньшинство, опирающееся на цельное революционно-марксистское миросозерцание. Партия должна иметь доктрину, в которой ничего нельзя изменить , и она должна готовить диктатуру над всей полнотой жизни. Самая организация партии, крайне централизованная, была уже диктатурой в малых размерах. Каждый член партии был подчинен этой диктатуре центра. Большевистская партия, которую в течение многих лет создавал Ленин, должна была дать образец грядущей организации всей России».

Таким образом, тоталитарная партия еще до захвата власти эмбрионально несет в себе политическую систему тоталитаризма, а внутрипартийный режим предвосхищает будущий политический режим. Тоталитарная партия является зародышем государства, своеобразной «почкой», которая развертывается в новое государство».2

«Все сохраняющиеся при тоталитарном режиме организации (молодежные, профессиональные, спортивные и т.д.) являются на практике ответвлениями партии-монополистки, с помощью которых она держит под контролем мышление и поведение беспартийных. Тоталитарное общество Т. Ригби удачно охарактеризовал как «общество одной организации». В таком обществе нет неза-

висимых организаций. Существующие же организации и ассоциации являются только инструментами партийной бюрократии, «приводными ремнями» от партии к массам. Все эти организации и союзы (в которые при «чистом», классическом тоталитаризме принудительно объединяется почти все население страны)

служат собственно звеньями единой огромной организации, управляемой партийным аппаратом. Сталин в докладе на XII съезде РКП (б) (1923 г.) четко об

рисовал, как выглядит тоталитарное «общество одной организации». «Необходимо, — отмечал он, — чтобы партия облегалась широкой сетью беспартийных массовых аппаратов, являющихся щупальцами в руках партии, при помощи которых она передает свою волю рабочему классу, а рабочий класс из распыленной массы превращается в армию партии».

Интересно, что и сама партия для Сталина была не более чем одним из инструментов управления. В том же выступлении Сталин определил ее в качестве «аппарата, дающего лозунги и проверяющего их осуществление».

Очень удачно сформулировал смысл существования массовых официозных организаций в нацистской Германии в 1935 г. социал-демократически настроенный наблюдатель. «Цель у всех массовых нацистских организаций одна и та же, — сообщал он в ноябре 1935 г. в эмигрантский центр СДПГ в Праге. — Как бы они ни назывались: «Трудовой фронт», «Сила через радость» или «Гитлерюгенд», — задача у них одна: ...приглядывать за «товарищами по нации», не предоставлять их самим себе и, насколько это возможно, не позволять им думать... ...исключить любую возможность взаимного и добровольного сближения».

Таким образом, тоталитарное общество, с одной стороны, является бесструктурным, поскольку распылены все референтные группы, разрушены горизонтальные связи между людьми, народ превращен в аморфную массу атомизированных индивидов; с другой стороны, общество является одновременно и сверхструктурированным, ибо все или почти все индивиды входят в какую-либо официозную общественную организацию. Возникает жесткая вертикальная иерархическая структура, но составляющие ее организации служат лишь для контроля над людьми, они не выражают их интересов и не защищают своих членов».1

«…Другой характерной чертой политической системы тоталитаризма является слияние всех трех ветвей власти — законодательной, исполнительной и

судебной — в руках диктатора и (или) партийной элиты. Партийная олигархия

сама подбирает состав псевдопарламента (законодательной власти), единогласно одобряющего все ее действия и принимающего необходимые политократии законы. (Так, в гитлеровской Германии 4 июля 1934 г. был принят закон, согласно которому депутат рейхстага утрачивал свой мандат, если он выходил из НСДАП или исключался из нее. Преемник такого депутата назначался председателем национал-социалистической фракции рейхстага.) Политическая бюрократия претворяет свою волю в административные и исполнительные акты через правительство, состоящее из высокопоставленных партийных функционеров. Она же контролирует работу судов, нередко прямо предписывая судьям желательные для партийной элиты приговоры, если судебный процесс имеет для нее какое-либо значение. «Следовательно, все три власти становятся своего рода звеньями... партии, подобно партийным органам».1

«Характерными для политической системы тоталитаризма являются отсутствие равенства всех граждан перед законом и судом, социальная, национальная и политическая дискриминация. При тоталитарном режиме дискриминация, по удачному замечанию французского политолога Ш.Мийон-Дельсоль, происодит «под предлогом того, что одни люди в большей степени принадлежат к роду человеческому, чем другие». Если либеральные революции (революции гражданского общества) провозглашали равенство всех граждан перед законом, то большевистская революция провозгласила их неравенство и лишила «эксплуататоров» всех прав. Уже в первой советской конституции 1918 г. было зафиксировано лишение всяких прав лиц, живущих на «нетрудовые доходы», частных торговцев, предпринимателей, служителей культа, бывших полицейских.2

Конституция 1918г. четко определяла сущность Советского государства как государства диктатуры пролетариата, беспощадно подавляющего и уничтожающего противоположные классы и слои. Ленин говорил о названном Основном Законе как о Конституции «борьбы и организации пролетарских масс против эксплуататоров и внутри страны и во всем мире». Это предопределяло

вводимые в стране принципы правового положения личности, в корне отличающегося от естественно-правовых воззрений. Права и свободы индивида рассматривались не как естественные и неотчуждаемые, а как получаемые от государства и как отнимаемые им же у отдельных лиц или групп, если права «используются в ущерб интересов социалистической революции».


Лишение прав распространялось на всех членов семьи. До середины 30-х годов лица «буржуазного происхождения» были лишены, в частности, возможности получить высшее образование и вступить профессиональный союз (т.е. иметь даже те минимальные социальные гарантии, которые обеспечивало членство в профсоюзе); «буржуазное происхождение» значительно ограничивало возможность выбора профессиональной деятельности.1

Аналогично в нацистской Германии Нюрнбергские законы, принятые в 1935 г., лишали лиц еврейской национальности германского гражданства и значительно ограничивали их в правах. В течении последующих лет было издано еще 13 декретов, ставивших евреев по существу, вне закона. Им было запрещено заниматься многими видами профессиональной деятельности, вступать в брак с арийцам и т.д.2

Таким образом, тоталитаризм ликвидирует социальную мобильность для лиц с «неподходящим» классовым (при коммунизме) или расовым (при нацизме) происхождением.

О равенстве граждан перед судом также нельзя говорить при режиме, стремящемся уничтожить определенные «реакционные классы» или «низшие расы». Суд, полностью подчиненный партии и аппарату террора, может проводить только их волю. «Суды у нас классовые, против буржуазии», — заявил Ленин в 1921 г.

Таким образом, при тоталитарном режиме нельзя говорить о равенстве всех граждан перед законом и судом, о равном отношении государства ко всем гражданам (независимо от их социального происхождения, религиозной и расовой принадлежности, политических убеждений и т.д.), что является одним из важнейших принципов правового государства. Напротив, можно говорить о дискриминации и даже прямом уничтожении граждан определенного («буржуазного») социального происхождения при коммунизме и определенной национальной принадлежности («представители низших рас») при нацизме.

В то же время тоталитарная элита и ее вождь стоят над законом и судом. Законы государства не имеют силы для партии и ее членов, а это означает, что действия партийного государства неправозаконны, так как отсутствует верховная норма права, обязательная и для управляющих и для управляемых)»1

Ну а лидер партии напоминает почти что монарха, или единоначального главу силовой структуры. Лидер партии не отвечает ни перед кем за свои действия, он сам принимает решения, не будучи ничем ограничен в своей деятельности по управлению страной. Ленин делал особый акцент на отсутствии всяких ограничителей государственной власти при коммунистической диктатуре.

«Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную,непосредственно на насилие опирающуюся власть»,—писал лидер большевиков в 1920 г. Диктатура пролетариата, по Ленину «есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть, не связанная никакими законами»2 . Отсюда вытекает, что полномочия властей при тоталитарном режим являются дискреционными, не ограниченными законом.

В национал социалистической Германии в апреле 1942 г. фюрер был даже формально объявлен рейхстагом, стоящим над законом. Однако уже выступая в

рейхстаге 13 июля 1934 г., Гитлер открыто заявил приоритете собственной воли над волей закона, о том, что он является Верховным Судьей немецкого народа.

Идеологическим оправданием такого положения тоталитарного лидера и партийного руководства служили утверждения, что воля партии и ее вождя тождественна воле пролетариата (коммунизм) или что воля фюрера тождественна воле немецкого народа (нацизм). Таким образом, любые действия диктатора и директивы партии фактически отождествлялись с законами. «Наша конституция - это воля фюрера», — заявлял один из ведущих нацистских юристов Г.Франк. 3

Хотелось бы отметить еще одну характерную черту политической системы тоталитаризма. При тоталитаризме есть и «конституция», заполненная абсолютно ложными измышлениями, ни одна статья которой никогда не выполнялась; есть «парламент», который не принимает законов; есть «партия», которая является не партией в обычном смысле этого слова (т.е. свободным союзом единомышленников), а фактически государственной машиной; есть «законы», которых никто никогда не придерживается; есть «выборы» с заранее подобранными кандидатами; есть (в случае коммунизма) «Советская власть», органы которой — Советы — являются бессильными придатками партии-государства; существуют «профсоюзы», помогающие политической бюрократии эксплуатировать трудящихся и мобилизующие их на выполнение поставленных режимом задач; есть «суд», который стремится не установить истину, а провести в жизнь волю партии-государства, и т.д. Используя выражение Оруэлла, это «двоемыслие в действии» является яркой и характерной особенностью тоталитарной политической системы».

Примечателен диалог О’Брайена и Уинстона:

«Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть, чистая власть…

…Теперь вам понятно, какой мир мы создаем? Он будет полной противоположностью тем глупым гедонистическим утопиям, которыми тешились прежние реформаторы. Мир страха, предательства и мучений, мир топчущих и растоптанных, мир,который ,совершенствуясь,будет становиться не менее,а все более безжалостным. Прогресс в нашем мире будет направлен к росту страданий. Прежние цивилизации утверждали,что они основаны на любви к справедливости. Наша основана на ненависти. Все остальное мы истребим – все». И главной проблемой является здесь то, будут ли члены так называемой внутренней партии сами, всегда и единодушно в согласии с тем обществом,которое О’Брайен изобразил перед Уинстоном. Ближе всего Оруэлл подходит к постановке этой проблемы,когда от лица Уинстона возражает,что “неврзможно основать цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Она не сможет существовать”. “Почему же?” – отвечает О’Брайен. «Она не было бы жизнеспособной, - говорит Уинстон. Она бы распалась. Она бы кончила самоубийством». «Ерунда,- отвечает О’Брайен. – Вы внушили себе,что ненависть разрушительна…А если и так – какая разница?… Неужели вы не поняли, что смерть индивида – это не смерть? Партия бессмертна ».1

Государство в тоталитарном обществе вторично и выступает лишь инст-

рументом идеологической власти. На самом деле во всех тоталитарных системах власть принадлежит не государству, а партии – носителю той идеологии,

которой и создан данный режим.1

В Италии и Германии такой моноидеологией была национал-шовинистическая идеология, в СССР – мессианский большевизм, обещавший трудящимся сделать СССР мессией, несущим светлое знамя свободы и ссчастья всем трудящимся мира. Такая мессианская моноидеология призвана воодушевить массы, сделать их «героическими союзниками» тоталитарной власти. С пониманием массами чрезвычайной ситуации связаны их готовность к определенным жертвам, соблазн рискнуть во имя решения «возвышенных героических задач». Этим широко пользуются в своих интересах тоталитарные политики во главе своей партии-государства. К чему это привело, мы знаем из трагической истории народов тоталитарных государств.

Путь преодоления тоталитарных устройств был долог и тяжел, и даже сейчас нельзя говорить о том, что есть основания для безоблачного оптимизма. Опять становятся популярными идеи расизма, шовинизма, идея сильной личности во главе авторитетной партии, способной изменить жизнь общества. Но хочется поверить словам великого Авраама Линкольна: «Можно дурачить весь народ некоторое время; можно даже дурачить часть народа все время; но нельзя дурачить весь народ все время».

Хочется сказать, что так называемая «политика двойных стандартов» и сегодня имеет мировые масштабы в действиях ведущих мировых держав.

Каковы же причины, социальные истоки возникновения тоталитарных обществ в ХХ веке? Являются ли они следствием узурпации власти кучкой неуравновешенных экстремистов, невесть откуда выскочивших, не имеющих исторических корней и закономерных обстоятельств возникновения? Ведь именно такое впечатление складывается, если послушать современную, подаваемую в СМИ трактовку.

Другой автор указывает в качестве причин возникновения тоталитаризма процессы, с полным правом могущие быть названы глубокими и фундаментальными:

«Социальными основами тоталитаризма стали углубле­ние социально-классовых противоречий и социального неравенства между монополистической буржуазией и трудящимися массами, люмпенизация пролетариата, кре­стьянства и интеллигенции, их социальная аморфность, дезориентированность, ненависть ко всем состоятельным классам и социальным слоям буржуазного общества, наличие у них стабильного жизненного уклада, больших доходов и т. д. Психологическая неудовлетворенность существующим строем, а также привлекательность тота­литаризма резко возрастают в период острых социально-экономических кризисов, вливающих новую энергию в тоталитарные движения. Кризис многократно усиливает нищету и бедствия масс, недовольство населения, а значит и негативную мотивацию его действий. Он резко ускоряет созревание необходимых для тоталитаризма социальных предпосылок — появление значительных по численности и влиянию социальных слоев, непосред­ственно участвующих в тоталитарной революции или поддерживающих ее. Это достигается прежде всего че­рез особенно интенсивные в кризисные времена маргинализацию и люмпенизацию общества.

…Тоталитаризм представляет собой специфическую по­пытку разрешения обострившегося в ходе общественно­го развития реального противоречия между усложнением социальной организации и индивидуальной свободой. Исторический опыт начала XX в. показал, что с помощью социальной демагогии тоталитарные движения могут использовать в своих целях недовольство широких соци­альных слоев для проведения радикальных преобразова­ний и изменений политического строя. Так, в России большевики, руководство которых состояло в основном из социальных и этнических маргиналов, мастерски ис­пользовали требования крестьян о безвозмездной передаче помещичьих земель, чтобы впоследствии отнять у них всю землю, а также массовое недовольство солдат и всего населения разрушительной войной и вызванными ею лишениями . В Германии социальной опорой национал-социалистического тоталитаризма стал «средний класс» — многочисленные конторские служащие, машинистки, учителя, торговцы, мелкие чиновники, небогатые представители свободных профессий, положение которых значительно ухудшилось по сравнению с привилегированным положением промышленных рабочих, защищенных сильными профсоюзами и государственными законами. Свои особенности были характерны для формирования тоталитарного общества в Италии и ряде других государств современного мира.

Это привело к формированию новых идеологий XX в., качественно отличающихся от либерально-демократических и авторитарных идеологий эпохи домонополистического капитализма. …Делаются попытки обосновать необходимость перехода к тоталитарной организации общества, опираясь на объективные законы общественного развития, новейшие социальные факты и теории: общественного процесса, социал-дарвинизма, классовой борьбы, государственно-капиталистического монополизма, планирования и др.» 1

Хочется спросить, – неужели целые массы были одурачены теориями, не имеющими ничего общего с действительностью? И неужели среди возглавлявших тоталитарные партии лидеров, в правящей верхушке так таки и не было людей, искренне придерживавшихся своих идеалов?

Конечно, были.

Известные нам тоталитарные режимы имели глубокие исторические идейные корни, и множество искренних последователей. А идеи, как видится, не просто пустые, надуманные фантазии, а, коль уж скоро они своей силой действительно захватывали огромные массы народа, то имели не менее глубокие основания в природе вещей.

Но и сегодня, как мы знаем, в той же Германии имеются, и вовсе не спешат уйти в небытие неонацистские движения, и даже можно сказать о терпимом отношении к ним официальных властей.

Как уже было сказано, тоталитаризм явился порождением острых кризисных явлений в обществах первой половины ХХ века:

Именно мировая война привела к разрушению того обыденного, повседневного мира, в котором обыкновенный человек пытался удержаться, «возделывая свой виноградник». Выброшенный в парадоксальный мир войны, в котором «что тот солдат, что этот» (название одной из пьес 20-х годов Б. Брехта), человек был раздавлен алогичностью, абсурдом жестокости, тотальностью зла, интинктами, которых он в себе и не подозревал, теми темными силами души, которые внезапно ему открылись и перед которыми он оказался абсолютно бессильным. ...В самом человеке обнаружились психические регуляторы, общие всем людям, «потому что они люди» (К.Г. Юнг).2 Повсеместно идущее в воюющих и экономически нестабильных странах понижение уровня жизни большинства населения приводило «к обнажению в психике людей действия базовых инстинктов, а, следовательно, к «бестилизации» человека. Революции скорее не социализируют людей, а биологизируют, не увеличивают, а сокращают базовые свободы; не улучшают, а скорее ухудшают экономическое и культурное положение рабочего класса».1

Заключение.

Итак, при исследовании одной из основополагающих черт тоталитарного государства – монополии всех ветвей власти в руках одной правящей партии – мы попытались выяснить также истоки тоталитаризма, дать оценку тоталитарному режиму в различных государствах, понять, насколько неизбежно установление такого режима в сложный для страны период, в той или иной кризисной ситуации, откуда берется у народа стремление подчиняться и возносить до божественных высот одного лидера, и почему все-таки удается порой «дурачить» огромную массу людей сравнительно небольшой группе под названием «партийно-государственный аппарат».

Тоталитаризм изучается уже не один год. Сегодня существует достаточно обширная политологическая литература, посвященная этому явлению. Одна из проблем, встающих при изучении тоталитаризма, - выяснение причин возникновения тоталитарных порядков, которые утвердились в самых, казалось бы, неодинаковых условиях: Италии 20-х годов, Германии 30-х годов и СССР сталинского периода. В этих и некоторых других странах было нечто общее и весьма существенное, что и создало условия для утверждения тоталитаризма. Тоталитаризм становится возможным и действительным в тех странах, которые в ходе своего развития по каким-либо причинам объективно оказываются перед исключительными, экстремальными задачами, для решения которых необходима мобилизация усилий всего населения. И население, чувствуя это, идет за «спасителем нации», за вождем партии, которая «знает», умело «направляет» и «осуществляет руководство» всей деятельностью своего народа. Монопольноправящаяпартия и ееобожествленныйвождь представляют собой исходныеоснованияформирующегосятоталитаризма. И наоборот, именно многопартийность является одним из условий расшатывания и крушения тоталитапрного режима. Многопартийность – это выработанная человеческой цивилизацией форма общественного управления, при которой борьба нескольких политических партий за государственную власть выступает как механизм использования расхождения интересов и разномыслия в целях общественного прогресса. Еще Г.В.Плеханов предупреждал В.И.Ленина о возможном перерождении партийной власти в условиях отсутствия демократии: «Съезд, составленный из креатур ЦК, дружно кричит ему «Ура!», одобряет все его удачные и неудачные действия и рукоплещет всем его планам и начинаниям. Тогда действительно не будет в партии ни большинства, ни меньшинства, потому что тогда у нас осуществится идеал персидского шаха»1 . Разве не был реализован этот «шахский идеал» при всевластье в Италии при Муссолини, в Германии при Гитлере, в Советском Союзе, в Китае, Северной Корее, Ираке, в странах Восточной Европы, на Кубе при правлении Коммунистической партии? И народы этих великих государств долгое время шли за своими кумирами, слепо верили им, рукоплескали, отдав себя в полное подчинение, отстранившись от ответственности за свои судьбы… Рано или поздно повязки с глаз были сброшены, пришло осмысление и освобождение, - где извне, где изнутри. Но главное, люди стали понимать, что «убить дракона» необходимо прежде всего в себе…

Итак, истоки тоталитаризма «таятся» в природе человека, в сущности его внутреннего мира. Видимо, бесспорно и то, что без определённых перемен в сознании общества (тех или иных его групп и структур) вообще никакие перемены не возможны, ибо любые перемены - результат целенаправленных, осознанных действий, преследующих новую, не вчерашнюю цель. Вмесге с тем ясно и то, что комплексный процесс преобразования тоталитарного политического режима в демократический режим может развернуться только там и тогда, где и когда присущая тоталитаризму государсгвенная система массовых репрессий, террора, если и не разрушена до конца, то во всяком случае серьёзно подорвана.2

Как считает К Поппер, «переход от закрытого к открытому обществу можно охарактеризовать как одну из глубочайших революций, через которые прошло человечество», переход, заполняющий чугь ли не всю историю человеческой цивилизаци. «...Когда мы говорим, что наша западная цивилизация началась с греков, мы должны осознавать следующее: греки начали величайшую революцию, которая, по-видимому, всё ещё находится в своей начальной стадии, а именно - в стадии перехода от закрытого общества к открытому»3 . Следует подчеркнуть, что в России, пережившей на этом пуги огромные перемены, сама эта .величайшая революция., как и в других стpaнax, говоря словами Карла Поппера, .всё ещё находится в своей начальной стадии.

«Сейчас наша страна вообще находится в парадоксальной ситуации. В обществе, стремящемся избавиться от тоталитаризма, новый вызов со стороны внешнего мира… мог бы порождать новую тоталитарную систему»…1

«И он ее с неизбежностью порождает. Тоталитаризм всегда приходит как соблазн… ложного единения сильной власти,… как искушение одним ударом разрубить узел скопившихся противоречий».2

И пока она не изменится в достаточной степени, в ходе продолжающейся Эволюции, тоталитарные тенденции вновь и вновь будут угрожать обществу. Будут появляться классы, слои, элиты, «группировки», стремящиеся узурпировать власть – со старыми, как мир, целями – для удовлетворения корысти и честолюбия.

Человечество, кажется, наверное даже неизбежно, должно переболеть этой болезнью. Этой искаженной, извращенной формой истинного здоровья, такого, когда достигается единство при многообразии и свободе воли.

Также в качестве одного из тезисов в «оправдание» хотелось бы привести цитату крупного западного ученого-обществоведа, английского историка и культуролога, А. Тойнби: «Историю двигает элита, творческое меньшинство, носитель «жизненного порыва».

А история имеет свойство повторяться, и, как и раньше, к установлению новых тоталитарных, или авторитарных режимов, будут использованы все те же предлоги – необходимость наведения порядка. И это будет понятно, когда степень хаоса достигнет известных пределов. И так, по кругу, как говорил еще Платон, мы рискуем вновь вернутся к той же точке.

***

И в качестве «последнего слова» хотелось бы привести цитату из книги одной мудрой русской женщины, жившей еще в прошлом веке:

«Попытка добиться политических реформ до тех пор, пока не появятся изменения в человеческой природе, подобна наливанию нового вина в старые мехи. Сделайте так, чтобы люди почувствовали и распознали в глубине своего сердца, в чем состоит их истинный, настоящий долг по отношению ко всем людям — и любое старое злоупотребление силой, любой несправедливый закон в национальной политике, основанный на человеческом, социальном и политическом эгоизме, исчезнет сам собой. Глуп тот садовник, который надеется со своей клумбы удалить ядовитые растения, срезая их с поверхности почвы, вместо того, чтобы вырвать их с корнем. Никогда не будет достигнута ни одна прочная политическая реформа с тем же самым эгоистичным человеком во главе всего».

Елена Петровна Блаватская


Список использованной литературы:

Нормативные акты:

1.Конституция РСФСР 1918.

2.Конституция СССР 1936.

3.Конституция СССР 1991.

Научная литература:

1. Бердяев Н. Истоки и смысл русского тоталитаризма. М.,1998 г.

2. Бердяев Н. Новое средневековье М.,1991.

3. Голицин В. Тайные правители человечества. СПб., 2000.

4. Гинцберг Л.И. Тень фашистскрй свастики. Как Гитлер пришел к власти. М..: Наука, 1967.

5. Гудрик-Кларк Н. Скульптурные корни нацизма (Кто породил Ал. Гитлера?). М..:Яуза, 2004.

6. Комаров С.А., Ростовщиков И.С. Личность. Права и свободы. Политическая система.- СПб., изд-во юридического института С.-П.., 2002.

7. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т.37-М.,Политиздат,1969.

8. Мазуров М.В. Тоталитаризм как политический режим. Екатеринбург, 1999.

9. Марченко М.Н., Лунгу П.Ф. Основы государства в вопросах и ответах. М., 1995.

10. Мельников Д..Е. Адольф Гитлер: преступник номер 1. М.,2003.

11. Мельников Д.Е., Черная Л.Б. Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер. М.,1991.

12. Мельников Д.Е., Черная Л.Б. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. М.:Полит.,1987.

13. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума..:М., МНЭПУ, 1998.

14. Поппер К.. Открытое общество и его враги (в 2х томах) М.; 1992,т.1.

15. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. Пер.с англ.-М.,1992.

16. Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций –М.,1990.

16.Троцкий Л. Преданная революция.- М.,1936.

17. Юнг К.Е. Психология нацизма. М.:Политичекая литература, 1994

Статьи:

1. Бутенко А.П. Тоталитаризм в России и пути его преодоления // Социально- политический журнал. 1994. №№ 10,11,12; 1995. №1..

2. Бутенко А.П. От тоталитаризма к демократии: общее и специфическое.// Социально-политический журнал. 1995. №6, 1996. №1.

2. Волков С.В. Тоталитаризм как исторический феномен. / Сборник статей под ред.А.А.Кара-Мурзы.. М., 1989

3. Иванов А.В., Лоскутов В.А. Сталинский тоталитаризм:сущность и источники развития. -В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен» / Ответственный редактор А.А.Кара-Мурза. М., 1989.

4. Кара-Мурза А.А. Тоталитаризм как исторический феномен./Сборник статей под ред.А.А.Кара-Мурзы. М., 1989.

5. Миллер А.П. Тоталитаризм как исторический феномен. /Сборник статей под ред.А.А.Кара-Мурзы. М., 1989

6. Мушинский В. Ханна Арендт и ее главная книга. // Свободная мысль. 1992,. №8..

7. Работяжев Н.В. Политическая система тоталитаризма: структура и характерные особенности.// Вестник московского университета, сер. «Политические науки», 1998, №1.

8. Сумбатян О.Г. Тоталитаризм – политический феномен ХХ века // Социально-гуманитарные знания. 1999, №1. Тоталитаризм и посттоталитарное общество // Социально-политический журнал. 1998 №2.

9. Петрович Г. Социализм по-прежнему остается «открытым вопросом». // вопросы философии.1991, №2

10. Тоталитаризм и посттоталитарное общество. Коллектив авторов. Отв.редактор А.Бутенко. // Социально-политический журнал.1998. №2

11. Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990, № 10.

12. Ципко А. Истоки сталинизма // Наука и жизнь,1988, № 11, 12;1989, №№1,2,3.

13. Эйдман Фр. Крушение новояза. – В сб. «Тоталитаризм как исторический феномен»./Отв.редактор А.А.Кара-Мурза. М., 1989.

Авторефераты:

Кочесоков Р.К. Тоталитаризм: философско-политическое исследование: Автореферат. Ростов-на-Дону, 1992.

Пресса:

«Независимая газета» , 13.07.1996; 31.01.1996.



[1] Бутенко А.П. От тоталитаризма к демократии:общее и специфическое / Социально-политический журналю1995.№6,с.147.

[2] Там же

1 Поппер К. Открытое общество и его враги (в 2-х томах). М.,1992. Т.1, с.30-31.

1 Поппер К. Открытое общество и его враги ( в 2-х томах). М.,1992. Т.1, с.31.

1 Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций, М.,1990.

1 Кара –Мурза А.А. Тоталитаризм и тоталитарное общество. В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен». – М., 1989.с.158-166.

1 Кара-Мурза А.А. Тоталитаризм и посттоталитарное общество.В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен».-М., 1989, с.158-166.

1 Сумбатян О.Г. Тоталитаризм – политический феномен ХХ века / Социально-гуманитарные знания.1999.№1,с

1 Марченко М.Н.,Лунгу П.Ф. Основы государства и права в вопросах и ответах. М.,1995, с .115

1 Работяжев Н.В. Политическая система тоталитаризма и характерные особенности // Вестник московского университета, сер. «Политические науки»,1998. №1,с.

1 Работяжев Н.В. Политическая система тоталитаризма: структура и характерные особенности // Вестник московского университета, сер. «Политические науки», 1998. №1, с.

2 Там же.

1 Работяжев Н.В. Политическая система тоталитаризма: структура и характерные особенности // Вестник московского университета, сер. «Политические науки». 1998. №1, с.

1 Иванов А.В., Лоскутов В.А. Сталинский тоталитаризм: сущность и источники развития. В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен». – М., 1989, с. 264-265.

1 История ВКП(б). Краткий курс / Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). М., 1938, с.343

2 Там же.

1 Иванов А.В.,Лоскутов В.А. Сталинский тоталитаризм:сущность и источники развития.В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен». –М., 1989, с.262-269

1 Сумбатян О. Г. Тоталитаризм –политический феномен ХХ веа. /Социально-гуманитарные знания. 1999. №1

1 Бутенко А.П. Тоталитаризм в России и пути его преодоления. /Социально-политический журнал.1994. №11/12,с.192

2 Мельников Д.Е. Адольф Гитлер: преступник номер 1.Политиздат,2003, с.125.

1 Мушинский В. Ханна Арендт и ее главная книга // Свободная мысль. 1992, №8, с.75-76.

1 Сумбатян О.Г.Тоталитаризм – политический феномен ХХ века //Социально3политические знания.1999. №1,с.

2 Там же.

1 Работяжев Н.В. Политическая систеиа тоталитаризма: структура и характерные особенности / Вестник московского университета, серия «Политические науки». 1998, №1

1 Сумбатян О.Г.Тоталитаризм – политический феномен ХХ века//Социально-гуманитарные знания.1999.№1

2 Там же.

1 Комаров С.А.,Ростовщиков Н.С. Личность.Права и свободы.Политическая система. – СПб.Издательство Юридического инстиитута.Санкт-Петербург.2002, с.238

2 Сумбатян О.Г. Тоталитаризм – политический феномен ХХ века // Социально-гуманитарные знания.1999, №1, с.

1 Сумбатяг О.Г. Тоталитаризм – политический феномен ХХ века/ Социально-гуманитарные знания.1999. №1, с.

2 Ленин В.И. ПСС, Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата.Т.37.-М..Политиздат.1969,с.147.

3 Гинцберг Л.И. Тень фашистской свастики.Как Гитлер пришел к власти. М.:Наука.1997, с.59.

1 Эйдман Фр. Крушение новояза. В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен».-М.,1989,с.366-367

1 ВОЛКОВ С.В. Выступление на конференции. В сб.: «Тоталитаризм как исторический феномен».-М.,1989,с.20-21.

1 Сумбатян О.Г. Тоталитаризм – политический феномен ХХ века. Социально-гуманитарные знания.1999. №1,с.

2 Юнг К.Г. Психология нацизма.Вотан./Юнг К. О современных мифах.- М.:Политическая литература.1994, с.232.

1 Сорокин П. Человек.Цивилизация.Общество.-Пер.с англ. –М.,1992, с.270

1 Бутенко А.П. Тоталитаризм в России и пути его преодоления. Социально-политический журнал. 1994. №11-12, с.196.

2 Там же, с.194.

3 Поппер К. Открытое общество и его враги (в 2-х томах). М.,1992. Т.1, с.220.

1 Кара-Мурза А.А. Выступление на конференции. В сб.»Тоталитаризм как исторический феномен»-М.,1989, с.20.

2 Там же.