регистрация / вход

Предупреждение групповых преступлений совершаемых осужденными в уч

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН АКАДЕМИЯ На правах рукописи. КАФЕДРА УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА 3-ФАКУЛЬТЕТ (МАГИСТРАТУРА)

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

АКАДЕМИЯ

На правах рукописи.

КАФЕДРА УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА

3-ФАКУЛЬТЕТ (МАГИСТРАТУРА)

Кутлумуратов Евгений Евгеньевич

Предупреждение групповых преступлений совершаемых осужденными в учреждениях

По исполнению наказания.

МАГИСТЕРСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ

На получение степени магистра

по направлению 5 380 100 – «Юриспруденция»

специальности 5А 380123 «Деятельность учреждений по исполнению наказания».

Ташкент – 2004 г.

Научный руководитель: Заместитель начальника Академии МВД

Республики Узбекистан

полковник милиции

доктор юридических наук

профессор Ю.С. Пулатов

Оппоненты: 1. Старший преподаватель кафедры

Уголовного права

кандидат юридических наук

майор милиции

И.А. Соттиев

2. Заместитель начальника ОРУ ГУИН

МВД Республики Узбекистан

подполковник внутренней службы

Х.Х. Агзамов

Орган, где проходила стажировка:

1. Впериод с 15.09.2003г. по 9.10.2003г. и с 3.11.2003г. по 15.11.2003г.УСИиТГУИН МВДРеспублики Узбекистан.

2. В период с 02.02.2004г. по 10.04.2004г. УЯ 64/65 УВД Ташкентской области.

Руководители стажировки: 1. Заместитель начальника ГУИН

МВД Республики Узбекистан

подполковник внутренней службы

Н.Т. Рахимов

2. Начальник Учреждения УЯ 64/65

УВД Ташкентской области

полковник внутренней службы

Р. M . Сариков

Оглавление:

Введение …………………………………………………………………..3

Глава I . Методологические вопросы предупреждения групповых преступлений в учреждениях по исполнению наказания.

1.1. Понятие и принципы предупреждения групповых преступлений осужденных. Этапы предупредительной деятельности администрации УИН…………………………………………………………………………9

1.2. Понятие и психолого-криминологическая характеристика преступных групп осужденных…………………………………………………………23

Глава II . Организационные особенности предупреждения групповых преступлений в учреждениях по исполнению наказания.

2.1. Особенности формирования преступных групп осужденных и их функционирование в учреждениях по исполнению наказания…………37

2.2. Обще-профилактические меры по предупреждению групповых преступлений осужденных в УИН………………………………………..51

2.3.Специально-профилактические и индивидуально-профилактические меры по предупреждению групповых преступлений осужденных в УИН………………………………………………………………...…….….65

Заключение………………………………….……………………....……..74

Список использованной литературы…………………………....……...80

Приложения…………………………………..…………………………….84

Введение.

Актуальность диссертационного исследования . Построение гражданского общества и правового демократического государства с устойчивой социально ориентированной рыночной экономикой, открытой внешней политикой предполагает укрепление законности и правопорядка в нашей стране. Вместе с тем на фоне преобразований, происходящих во всех сферах жизни нашего общества, особенно актуальным становится вопрос усиления борьбы с различными негативными явлениями, отклонениями от норм права, нравственности и морали, охрана жизни, здоровья и неприкосновенности личности имеет первостепенное значение. Поэтому решение проблемы борьбы с преступностью имеет насущный характер именно сейчас.

Как отметил наш Президент И.А. Каримов в своем выступлении на VI сессии Олий Мажлиса Республики Узбекистан второго созыва, необходимо пересмотреть подходы в уголовно-исполнительной политике и обозначить мероприятия по снижению уровня преступности[1] , в числе которых одним из приоритетных направлений является предупреждение преступлений в учреждениях по исполнению наказания в отношении лиц, уже совершивших уголовно-наказуемые деяния и отбывающих наказание.

Одной из важнейших проблем криминологии является проблема групповой преступности в местах лишения свободы. До настоящего момента эта проблема остается наименее изученной. Повышенной общественной опасностью характеризуется любая преступная группа. «Групповая преступная деятельность, при прочих равных условиях, представляет собой повышенную общественную опасность, так как в процессе ее осуществления происходит объединение усилий двух и более лиц ради достижения преступного результата, который мог бы и не наступить, если бы они действовали в одиночку»[2] .

Актуальность исследования обусловлена необходимостью обширного изучения и анализа теоретических и практических аспектов проблемы предупреждения групповых преступлений осужденных в учреждениях по исполнению наказания и в выработке на этой основе научно-практических рекомендаций по совершенствованию приемов и методов предупредительной деятельности, выработке рекомендаций по совершенствованию правовой базы предупредительной деятельности правоохранительных органов.

Степень научной разработанности проблемы. До настоящего времени теоретические разработки криминологических проблем борьбы с преступностью велись в основном по пути развития криминологической теории, рассматривающей преступность в нашей стране в целом и отдельных ее видов и групп, исключая места лишения свободы. В специальной литературе, касающейся вопросов борьбы с преступностью в КИН, этой теме недостаточно уделялось внимания. Немногие авторы, такие, как В.М. Быков, З.С. Зарипов, И.В. Каретников, Ю.С. Пулатов, Р.К. Кадыров, А.Н. Сухов, А.А. Шамансуров, И.В. Шмаров рассмотрели некоторые проблемы предупреждения отдельных видов преступлений в местах лишения свободы. Большой вклад в изучение различных сторон групповой преступности в рамках института соучастия внесли представители узбекистанской уголовно-правовой науки: А.С. Якубов, А.Н. Ильхамов, М.М. Кадыров, Р. Кабулов, Р.Р. Шакуров, И.А. Соттиев и др.

Настоящее исследование, рассматривающее проблемы предупреждения групповых преступлений, совершаемых осужденными в учреждениях по исполнению наказания, является, своего рода, новаторским, так как в данном направлении конкретных исследований до настоящего времени пока еще не проводилось.

Объектом исследования магистерской диссертации является современное состояние осуществления профилактических мероприятий по предупреждению групповых преступлений, совершаемых осужденными в учреждениях по исполнению наказания, формы и методы предупредительной деятельности.

Предметом исследования являются вопросы определения понятия и принципов предупреждения групповых преступлений осужденных, источники правового регулирования и этапы предупредительной деятельности администрации УИН, понятие и психолого-криминологическая характеристика преступных групп осужденных, особенности их формирования и функционирования в учреждениях по исполнению наказания, организационные особенности предупреждения групповых преступлений в УИН, а также вопросы совершенствования процесса профилактики групповых преступлений осужденных в учреждениях по исполнению наказания.

Целью диссертационного исследования является изучение комплекса проблем, связанных с групповой преступностью осужденных в местах лишения свободы и ее предупреждением, а также выработка научно-обоснованных рекомендаций, направленных на совершенствование деятельности правоохранительных органов в области предупреждения групповых преступлений осужденных в местах лишения свободы.

Исходя из этой цели, решению подлежали следующие задачи : проанализировать законодательную и нормативно-правовую базу предупреждения преступлений в учреждениях по исполнению наказания; провести психолого-криминологический анализ процесса формирования и функционирования преступных групп в условиях социальной изоляции; определить и изучить различные факторы, негативно влияющие на предупреждение групповых преступлений в местах лишения свободы; обобщив теоретические и практические данные, провести конкретно-социологическое исследование и на этой базе выработать обоснованные научно-практические рекомендации для сотрудников учреждений по исполнению наказания в целях совершенствования их деятельности в области предупреждения преступлений в местах лишения свободы.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составляли общая теория права и материалистическая диалектика. Методологическое значение для исследования как общетеоретических, так и прикладных задач имеют труды Президента Республики Узбекистан И.А. Каримова, составляющие в совокупности стратегию государственного строительства независимого Узбекистана и содержащие концептуальные решения по проведению реформы всей судебно-правовой системы, что позволяет правильно определить основные направления научного поиска.

Нормативную базу составляют: Конституция Республики Узбекистан, нормы действующего законодательства, ведомственные нормативные акты и международные договора Республики Узбекистан.

Теоретической базой являются труды отечественных и зарубежных ученых по криминологии, уголовному и уголовно-исполнительному праву, общей и юридической психологии, философии и другим социально-правовым наукам.

При решении поставленных задач использованы специальные методы научного познания: исторический, логико-юридический, конкретно-социологический, сравнительно-правовой и некоторые другие.

Объем выборки. Диссертантом изучено современное состояние пенитенциарной практики и проанализированы нормативно-правовые акты, в области борьбы с преступностью осужденных в учреждениях по исполнению наказания. В процессе конкретно-социологического исследования в период с 2002 по 2004 г.г. изучено 32 архивных и 96 личных дел осужденных. Проведено интервьюирование 73 сотрудников ГУИН-УИН, осуществлен опрос 230 осужденных, отбывающих наказание в колонии строгого режима и 50 осужденных, отбывающих наказание в колонии общего режима.

Исходя из целей и задач настоящего исследования, на защиту выносятся:

– характеристика группы осужденных в учреждениях по исполнению наказания как социально-психологического явления и основанные на ней криминологические понятия групповой преступности осужденных и ее эмпирического проявления – группового преступления, носящие свою собственную смысловую нагрузку, по сравнению с теми же понятиями уголовно-правовой теории, основные принципы деятельности правоохранительных органов в сфере предупреждения преступлений;

– комплекс социально-психологических признаков малых социальных групп осужденных и группового поведения как объективных предпосылок классификации и анализа групповой преступности осужденных, общие закономерности формирования и функционирования преступных групп, условия, факторы, обстоятельства, способствующие длительному существованию преступных групп в учреждениях по исполнению наказания;

– этапы деятельности администрации колонии по исполнению наказания в области предупреждения групповых преступлений осужденных;

– предупреждение конфликтов в среде осужденных как необходимая составная часть всей предупредительной деятельности администрации колонии по исполнению наказания; неразрывная взаимосвязь конфликтов в среде осужденных с некоторыми видами преступлений, совершаемых осужденными в учреждениях по исполнению наказания (убийствами, тяжкими телесными повреждениями, побегами и др.);

– комплекс обще-профилактических, специально-профилактических и индивидуально-профилактических мер по совершенствованию практической деятельности в области предупреждения групповых преступлений в учреждениях по исполнению наказания.

Результаты исследования. Осуществлено монографическое исследование в виде магистерской диссертации. Подготовлены и опубликованы научно-практические статьи.

Научное и практическое значение исследования. Теоретические разработки автора вносят определенный вклад в дальнейшее развитие частных криминологических теорий: криминологии преступности в учреждениях по исполнению наказания и криминологии групповой преступности.

Для первой из них имеет значение в первую очередь выделенные автором общие признаки группы как социального явления, которые позволяют увидеть в ином спектре и такое явление, как групповая преступность, облегчает понимание сущности последней, а также познание закономерностей ее существования в учреждениях по исполнению наказания.

Проведенное диссертационное исследование позволило сформулировать некоторые положения теоретического и методологического характера, имеющие значение для дальнейшего развития теории групповой преступности.

Содержащиеся в диссертации теоретические выводы и предложения могут быть использованы:

– при проведении в дальнейшем научных исследований проблем борьбы с групповой преступностью;

– в практической деятельности подразделений и служб органов внутренних дел. Рассмотренная диссертантом методика изучения преступных групп, а также теоретическое описание преступных групп в учреждениях по исполнению наказания могут быть использованы для изучения состояния групповой преступности и распространенности ее различных форм в местах лишения свободы;

– в учебном процессе по курсам «Криминология», «Профилактика преступлений ОВД», «Криминалистика», и «Оперативно-розыскная деятельность», преподаваемым в учебных заведениях системы ОВД.

Структура диссертации. Магистерская диссертация состоит из введения, двух глав включающих в себя пять параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Глава I . Методологические вопросы предупреждения групповых преступлений в учреждениях по исполнению наказания.

1.1. Понятие и принципы предупреждения групповых преступлений осужденных. Этапы предупредительной деятельности администрации УИН.

Еще на ранних этапах своего существования человечество осознало, что сдерживать преступность только с помощью наказания нельзя. Возникло понимание, что рациональнее предупредить преступление, чтобы не быть вынужденным наказывать за него.

Однако поиск путей реализации этой идеи оказался чрезвычайно трудным и длительным. Древнегреческий философ Платон считал, что в обществе должно действовать совершеннейшее законодательство, отвращающее людей от преступлений.

Выдающийся мыслитель древности Аристотель полагал, что общество следует так устроить, чтобы оно боролось с испорченными нравами, привычками и обычаями, противоречащими разуму.

Просветители XVIII в. вновь вернулись к мысли о связи права и профилактики преступлений. Право, по их мнению, могло бы стать мощным средством разрешения возникающих в обществе конфликтов. Была выдвинута идея создания правового государства, одна из важнейших задач которого – предупреждать преступления.

В известном трактате «О духе законов» Монтескье обосновал положение о разделении властей в обществе, где правит право, и сформулировал требование, что «хороший законодатель заботится не столько о наказании за преступление, сколько о предупреждении преступлений. Он постарается не столько карать, сколько улучшать нравы». Идея Монтескье получила развернутую правовую аргументацию в работе Ч. Боккария «О преступлениях и наказаниях». Комментируя этот труд, Вольтер сформулировал принципиально важное положение о том, что предупреждение преступлений есть истинная юриспруденция в цивилизованном обществе[3] .

Теоретические разработки криминологических проблем борьбы с преступностью до настоящего времени велись в основном по пути развития криминологической теории, рассматривающей преступность в нашей стране в целом и отдельных ее видов и групп, исключая места лишения свободы. В специальной литературе, касающейся вопросов борьбы с преступностью в КИН, этой теме недостаточно уделялось внимания. И если применительно к борьбе с преступностью, осуществляемой территориальными органами внутренних дел, судом и прокуратурой, создана общая теория, активно исследуются основные методологические проблемы, сформулированы, хотя и не полностью, некоторые важнейшие исходные положения борьбы с преступностью, то применительно к борьбе с преступностью в КИН этого пока еще сказать нельзя.

Успешная разработка любой теории обуславливает необходимость определиться в соответствующих понятиях. Так как от этого зависит предметно-практическая деятельность людей, в процессе которой вычленяются закономерные связи и отношения между предметами и явлениями[4] .Прежде всего, нам необходимо определиться с понятием группового преступления. Напомним, что под преступлением в уголовном праве понимают виновное общественно опасное деяние (действие или бездействие), санкционируемое уголовным законодательством под угрозой применения уголовного наказания. Групповое преступление подразумевает совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Некоторыми авторами в теории уголовного права отождествляются понятия «соучастия в преступлении» и «группового преступления». Совместное участие двух или более лиц в совершении преступления имеет место тогда, когда деятельность одного соучастника дополняется деятельностью другого, что позволяет объединить усилия и тем самым достичь общего для них преступного результата. Действия соучастников обычно бывают согласованными. Из всего сказанного и вытекают общие оценки и понятия группового преступного поведения. Почти для всех групп, совершающих преступления, характерны две формы соучастия: без предварительного соглашения (сговора) и с предварительным соглашением (сговором). Однако существуют и другие формы (виды) группового преступного поведения. Их изучение – предмет специального исследования.

Проблема соучастия в преступлениях представляет научный интерес и имеет огромное прикладное значение, ибо напрямую связана, во-первых, с правильной квалификацией групповых деяний, во-вторых, с ответственностью за их совершение и назначением справедливого наказания.

Нами разделяется мнение о том, что понятие соучастия в преступлении не тождественно понятию группового преступления; это разные явления, имеющие различное социальное содержание. Соучастие в преступлении – это понятие, которое может быть дано только уголовным правом и четко обозначено в законе[5] . Групповое преступление – понятие, выходящее за рамки уголовного права, хотя и закрепляется в законе, когда дифференцируются группы: группа лиц; предварительно сговорившаяся группа и т.д. В этом смысле допустимо вести речь о таком криминологическом понятии, как преступная (криминальная) группа. Здесь криминология дает свои понятия и определения.

Криминология исходит из такого определения: групповым преступление признается тогда, когда в его совершении совместно участвовали два и более человека. Криминологическое определение преступной группы включает в себя следующие обязательные признаки:

1) участие в одном и том же преступлении двух и более лиц;

2) взаимодействие участников группы, выполнение каждым из них своей роли, внесение им в «общее дело» своего вклада, то есть совместная преступная деятельность виновных;

3) умышленный характер этой деятельности;

4) преступное поведение участников преступления аккумулируется и выступает как особая форма группового поведения.

Данные признаки являются общими и в то же время необходимыми для любой разновидности совместной преступной деятельности виновных. Криминология пользуется ими при определении понятия любого группового образования.

Теория предупреждения преступности – это совокупность знаний о деятельности по совершенствованию общественных отношений в целях: выявления и нейтрализации причин преступности и условий, ей способствующих; выявления и нейтрализации явлений и процессов, обусловливающих совершение, рост и распространение отдельных форм и видов преступлений, факторов, влияющих на формирование антиобществен-ных черт у определенных категорий лиц, влияния на условия их жизни и воспитания, устранения конкретных условий, обусловливающих совершение преступлений отдельными лицами, определение форм и методов контроля за преступностью. Следует отметить, что наименее разработанными в теоретическом плане является проблема предупреждения преступности осужденных в местах лишения свободы, а групповых преступлений в особенности.

Наказание в виде лишения свободы является одним из существенных антикриминогенных факторов и призвано обеспечить достижение четырех основных целей:

1) исправление осужденных;

2) предупреждение совершения новых преступлений самими осужденными (частное или специальное предупреждение);

3) предупреждение совершения новых преступлений иными лицами (общее предупреждение);

4) воспрепятствование продолжению преступной деятельности.

Достижению каждой из названных целей служат свои особые средства. Так, уголовно-исполнительным законодательством предусмотрены основные средства исправления осужденных. Они определены ст. 7 УИК. Учитывая, что предупреждение преступности в местах лишения свободы не может быть достигнуто без специального процесса, включающего в себя ряд дополнительных видов деятельности администрации УИН, направленных на непосредственное достижение цели специального предупреждения, можно предположить: такие средства существуют. В этом нас убеждает анализ некоторых норм уголовно-исполнительного законодательства, а также практика УИН. И здесь, в первую очередь, необходимо обратиться к ч.2 ст.62 УИК, регламентирующей основные требования режима в местах лишения свободы. В Комментарии к УИК к этой статье говориться о том, что постоянный надзор за осужденными, как одно из основных требований режима, служит средством обеспечения режима отбывания наказания, он устанавливается в целях исключения возможности совершения осужденными новых преступлений или других противоправных проступков.

Таким образом, законодатель подчеркивает, что, с одной стороны, режим в местах лишения свободы является средством достижения цели исправления осужденных, а с другой – режим должен быть организован так, чтобы исключалась возможность совершения осужденными преступлений и других правонарушений, то есть режим выступает как средство достижения цели специального предупреждения преступлений среди осужденных.

Кроме того практика УИН показывает, что в них осуществляется ряд направлений деятельности, которые наряду с достижением других целей исполнения наказания служат достижению цели специального предупреждения преступлений. Это, прежде всего, деятельность по надзору и охране осужденных, а также проведение оперативно-розыскной работы, одной из задач которой является недопущение совершения преступлений осужденными на стадии формирования умысла и дальнейшего развития начавшейся преступной деятельности.

На наш взгляд, к средствам достижения цели специального предупреждения можно отнести предусмотренные ст.ст.102, 105 УИК меры поощрения и взыскания, а также проведение с осужденными воспитательной работы (ст.ст.97 – 99 УИК), иных действий (см. ст.ст.69 – 73), и привлечение к уголовной ответственности за совершение преступлений во время отбывания наказания.

Вместе с тем, как показывают криминологические исследования, искоренение преступности осужденных во многом зависит и от иного вида деятельности администрации КИН. Изучая состояние, тенденции и закономерности преступности среди осужденных, обстоятельства, обуславливающие ее существование и совершение отдельных наиболее распространенных преступлений, личность осужденных, их совершающих, она своевременно и предметно разрабатывает пути и средства борьбы с преступностью в КИН. Этот вид деятельности администрации КИН, по нашему мнению, также является средством достижения цели специального предупреждения преступлений среди осужденных.

Совокупность вышеназванных видов деятельности администрации образует единый процесс, который можно определить как специально-криминологический, направленный на борьбу с преступностью в местах лишения свободы.

Уяснение понятий позволит, с одной стороны, выделить объективно существующие уровни и типы проводимых соответствующих мероприятий, а также определить субъекты, их реализующие, а с другой – будет способствовать обозначению мероприятий в соответствии со смыслом определенных употребляемых терминов.

Несмотря на то, что в научной литературе вопросам предупреждения преступности уделяется значительное место, пока еще не достигнуто единства мнений о содержании процесса «предупреждение преступности и преступлений», «профилактики преступлений», «предотвращение преступлений».

По мнению И.В. Каретникова: “Предупреждение преступности представляет собой определенный вид специальной деятельности, направленной на достижение конечной целиискоренения преступности , имеющей свои причины и обстоятельства, способствующие сохранению как самой преступности, так и отдельных ее видов и групп преступлений. Эта деятельность предполагает, прежде всего, выявление причин и обстоятельств, а затем активное воздействие на них, а также воспрепятствование их появлению”[6] .

На наш взгляд мысль о полном искоренении преступности выглядит, по меньшей мере, утопической. В этом смысле мы полностью придерживаемся позиции французского криминолога Э. Дюркгейма, который утверждал, что “преступность – неизбежный спутник социального развития и социального прогресса. Она существует во все эпохи, во всех видах цивилизации и является необходимым элементом любого общественного устройства. Без преступности невозможно развитие и изменение общественной жизни”[7] . Следовательно, как нам представляется, основной целью предупреждения преступлений является недопущение совершения конкретного преступления, а не искоренения преступности вообще как социального явления в целом.

Следует отметить, что в настоящее время понимание предупреждения преступности как определенного вида социальной деятельности находит все большее распространение среди ученых-криминологов. Так, Ю.М. Антонян полагает: “Предупреждение преступности есть вся осуществляемая с помощью экономических, политических, идеологических, воспитательных, правовых и иных мер деятельность по выявлению и устранению причин преступности, отдельных видов и групп преступлений, исправлению и перевоспитанию преступников”[8] .

Мы полагаем, что рассмотрение понятия “предупреждение преступности” как особого вида социальной деятельности является наиболее правильным, позволяющим исследовать этот процесс в динамике, соотнести и вычленить его из других видов деятельности, касающихся борьбы с преступностью, в том числе и преступностью в КИН, разложить его на составляющие этапы.

Как известно, составляющими преступности как социального явления, в том числе и преступности в колониях по исполнению наказания, являются отдельные виды и группы преступлений, а также конкретные преступления. Они имеют свои причины и условия, определенный генезис развития, в силу чего характер и содержание мер, направленных на борьбу с преступностью среди осужденных, отличаются своей спецификой, обусловленной задачами, стоящими перед предупредительной деятельностью администрации КИН на разных этапах их антиобщественного поведения, и должны обозначаться определенным термином. Так, в целях исключения возможности совершения осужденными преступлений, необходимо проводить систематическую работу по выявлению и устранению причин преступлений и условий, им способствующих, выявлению осужденных, от которых можно ожидать совершение преступлений. Этот вид деятельности администрации колоний во взаимодействии с другими подразделениями органов внутренних дел, конвойными частями караульных войск, самодеятельными формированиями осужденных является, по нашему мнению, основополагающим во всей предупредительной деятельности КИН и тесно связан с общими целями уголовного наказания и задачами уголовно-исполнительного законодательства. Исполняя наказание в виде лишения свободы, администрация КИН должна так воздействовать на осужденных, чтобы исключить возможность совершения ими новых преступлений.

Несомненно, назначение судом уголовного наказания оказывает общепревентивное воздействие на граждан и частнопредупредительное воздействие на конкретное лицо, совершившее преступление.

Наказание в виде лишения свободы способно выполнять свою роль лишь в том случае, когда эффективно предупреждает совершение новых преступлений, как самим осужденным, так и другими лицами. Вместе с тем, как свидетельствует опыт, при назначении судом наказания в виде лишения свободы такое частнопредупредительное воздействие не всегда достигает цели, так как отдельные осужденные и в момент отбывания наказания не поддаются исправительному воздействию, нарушают требования режима, а порой совершают уголовно наказуемые деяния. В данном случае мы сталкиваемся с недостаточно высокой действенностью назначенного наказания.

Нередко этому способствуют недостатки в деятельности учреждений по исполнению наказания. Сосредоточение внимания отдельных КИН только на технико-экономических показателях, игнорирование или недооценка социальных процессов в среде осужденных приводят к значительным издержкам работы по исправлению осужденных, что порой влияет на рост количества правонарушений.

Иными словами, частнопредупредительное воздействие назначенного наказания и мероприятия по исправлению осужденных в отношении определенных лиц в силу глубины и выраженности их антиобщественных интересов, взглядов, навыков, убеждений, а также в силу имеющих место объективных и субъективных условий, способствующих проявлению их отрицательных качеств, оказываются недостаточно действенными.

Поэтому в отношении такой категории осужденных карательно-воспитательное воздействие, направленное на исключение дальнейшего неблагоприятного формирования личности, должно быть, во-первых, более интенсивным, во-вторых, дополнено применением специально-криминологических предупредительных мер. Целью последних наряду с воздействием на личность всех осужденных, отбывающих наказание, является недопущение преступлений конкретными осужденными, а также устранение обстоятельств, способствующих совершению определенных видов преступлений, и в конечном итоге – снижение уровня преступности в местах лишения свободы до минимума.

Совокупность видов предупредительной деятельности, направленная на борьбу с преступностью как с социальным явлением, на разных стадиях антиобщественного поведения и образует понятие «предупреждение преступности». Мы полностью солидарны с мнением Г.А. Аванесова, который пишет: “…понятие «предупреждение» является собирательным и комплексным. Самым ранним этапом предупредительной деятельности, направленной на недопущение преступления со стороны конкретной личности, является профилактика. Когда она оказывается недостаточно эффективной, тогда и появляется необходимость в предотвращении, пресечении преступления”[9] . Профилактика, предотвращение, пресечение преступлений среди осужденных в местах лишения свободы подчинены и служат главной цели – предупреждению преступности в местах лишения свободы.

Специально-криминологический процесс осуществляется посредством специальной деятельности различных частей УИН, что выражается в специфическом виде работы каждого субъекта этого процесса, обозначаемого определенным понятием. Поэтому мы полагаем, что общим термином, обозначающим весь комплекс названной деятельности, является термин «предупреждение преступности».

Все вышеизложенное позволяет нам дать соответствующие определения каждому этапу специально-криминологического процесса по предупреждению групповой преступности в местах лишения свободы (См.: Приложение 1 ).

Профилактика групповых преступлений в колониях по исполнению наказания – это деятельность режимных частей и подразделений караульных войск во взаимодействии с другими частями и службами колонии, государственными органами и общественными организациями, а также с самодеятельными организациями осужденных, направленная на выявление причин формирования и функционирования преступных групп, групповых преступлений, совершаемых осужденными во время отбывания наказания, и условий, им способствующих, разработка мер по их устранению (общая профилактика), выявление активных членов отрицательно направленных групп осужденных, от которых можно ожидать совершение преступлений, и принятие к ним индивидуально-профилактического воздействия (индивидуальная профилактика).

Предотвращение групповых преступлений – это деятельность оперативных аппаратов во взаимодействии с другими частями УИН и караульными войсками, направленная на выявление лиц членов преступных групп и групп с отрицательной направленностью, обнаруживающих намерение совершить преступление или осуществляющих действия, которые могут перерасти в преступные, а также фактов и обстоятельств, способствующих совершению групповых преступлений, и принятие необходимых оперативно-розыскных и иных мер в отношении таких осужденных с целью недопущения реализации их намерений, устранения криминогенной ситуации и недопущения предварительной преступной деятельности (приготовления к преступлению и покушения на него).

Пресечение групповых преступлений – деятельность оперативных аппаратов во взаимодействии с другими частями и службами КИН, а также подразделениями караульных войск по выявлению осужденных активных участников преступных групп, осуществляющих предварительную преступную деятельность, условий, а также средств и орудий специально созданных для совершения преступлений, в целях недопущения дальнейшего развития противоправного поведения и уменьшения тяжести вреда, причиняемого общественно опасными деяниями.

Правовую основу предупреждения преступлений составляют Конституция Республики Узбекистан, законы Республики Узбекистан, другие нормативные правовые акты Республики Узбекистан, регулирующие отношения в сфере предупреждения преступлений, а также международные договоры Республики Узбекистан. Как и всякая любая легитимная деятельность, деятельность по предупреждению преступлений имеет свои принципы, на которых она основывается. А именно, предупреждение преступлений основывается на принципах законности, демократизма, гласности, социальной справедливости, комплексности, а также своевременности и достаточности мер предупреждения преступлений.

Предупреждение преступлений в большей или меньшей степени связано с вторжением в личную жизнь человека. В ряде случаев решение задач предупреждения преступлений требует ограничения каких-то прав и свобод человека. Применение таких ограничительно-профилактических мер возможно на основе закона и лишь в пределах, строго определенных им. Каждый субъект профилактики не может действовать произвольно, а только в рамках своей компетенции, установленной законом или в развитие его положений другим правовым актом.

Деятельность субъектов предупреждения преступлений реализуется в строгом соответствии с требованиями законодательства. Меры предупреждения преступлений применяются при наличии установленных законодательством Республики Узбекистан оснований при неуклонном соблюдении прав и законных интересов лиц, в отношении которых они применяются. Меры предупреждения преступлений не могут унижать честь и достоинство человека, причинять ему физические и моральные страдания. Таким образом, правовые гарантии – необходимое условие для реализации принципа законности в предупредительной деятельности.[10] Принцип, что предупреждение преступлений есть истинная юриспруденция, должен лечь в основу формирования демократического, гуманного правового государства.

Демократизм предупреждения преступлений означает его осуществление широкой системой государственных органов, с участием в этой деятельности органов местного самоуправления, общественных объединений и граждан.

Социальная справедливость предупреждения преступлений –предупреждение преступлений осуществляется в интересах защиты законных интересов лиц и восстановления их нарушенных прав и свобод. Применение мер предупреждения преступлений должно соответствовать характеру и степени общественной опасности противоправного деяния лица.

Комплексный подход в предупреждении преступлений означает применение взаимосвязанных мер экономического, социально-политического, правового, психолого-педагогического, организационного, технического и иного характера, направленных на устранение причин преступлений и условий, способствующих их совершению; сочетание общего и индивидуального предупреждения преступлений; скоординированное взаимодействие субъектов предупреждения преступлений.

Своевременность и достаточность мер предупреждения преступлений. Меры предупреждения преступлений применяются при возникновении угрозы совершения преступлений конкретными лицами в таком объеме и с такой интенсивностью, которые позволяют не допустить их совершения.

Только при условии выполнения этих принципов в процессе предупредительной деятельности возможно повышение эффективности конечного результата, в то же время не нарушая точного и неукоснительного соблюдения законности всего этого сложного и многогранного процесса.

Подводя итоги к первому вопросу, мы приходим к выводу, что преступность это социальное явление, существовавшее во все времена и эпохи, которое является неизбежным спутником социального прогресса и развития, поэтому искоренить ее не представляется возможным. Таким образом, целью деятельности по предупреждению преступлений является, на наш взгляд, не искоренение преступности как социального явления, а лишь снижение ее уровня всеми доступными для этого методами до минимума. Одним из таких методов борьбы с преступностью является наказание в виде лишения свободы, которое имеет свои конкретные цели: исправление осужденных; воспрепятствование продолжению преступной деятельности; предупреждение совершения новых преступлений самими осужденными и иными лицами. Во исполнение этих целей в учреждениях по исполнению наказания осуществляется специально-криминологический процесс, направленный на предупреждение групповой преступности осужденных. Деятельность администрации УИН, проводящаяся в рамках этого процесса, предполагает следующие этапы: профилактика групповых преступлений; предотвращение групповых преступлений; пресечение групповых преступлений. Деятельность по предупреждению преступлений основывается на нормативно-правовой базе и исходит из принципов законности, демократизма, гласности, социальной справедливости, комплексности, своевременности и достаточности мер предупреждения преступлений, соблюдение которых повысит эффективность мер борьбы с преступностью.

1.2. Понятие и психолого-криминологическая характеристика преступных групп осужденных.

В соответствии с учением о соучастии в преступлении специалисты уголовного права определяют преступную группу как объединение двух или более лиц, предварительно сорганизовавшихся для совершения преступлений[11] . Однако такое определение понятия преступной группы не раскрывает психолого-криминологических аспектов понятия преступной группы.

Ряд определений понятия преступной группы предложен криминологами[12] . Так, У.С. Джекебаев считает, «что преступная группа в криминологическом ее понимании – это малая относительно замкнутая группа, характеризующаяся общностью антисоциальной направленности, влиянием ее членов друг на друга в процессе совершения преступления и иных, связанных с преступностью, правонарушений». В этом и других близких по смыслу определениях правильно указывается, что с позиции социальной психологии преступная группа представляет собой малую неформальную группу. Но не все согласны с таким определением. Н.Г. Угрехелидзе отмечает, что отсутствие личных контактов между рядом участников организованной группы не позволяет отнести ее к неформальным группам[13] . На наш взгляд, более права К.Т.Чернова, которая полагает, что и в этом случае допустимо говорить о малой неформальной группе. Поскольку «отсутствие личного общения между некоторыми соучастниками группы не препятствует созданию определенной групповой атмосферы, так как оно компенсируется наличием информационного контакта, который служит каналом передачи выработанных основным ядром группы общегрупповых взглядов, норм поведения и т. п.»[14] .

Соглашаясь с К.Т. Черновой в том, что преступная группа, несмотря на отсутствие отношений, основанных на чувствах симпатии, эмоциональной близости и т. п., является малой неформальной группой, укажем, что ее членов объединяет не только определенная групповая атмосфера. С позиций стратометрической концепции преступной группы понятно, что отсутствие поверхностного слоя межличностных отношений между членами преступной группы, основанных на личных, эмоциональных связях, не устраняет группового характера деятельности преступной группы и позволяет рассматривать ее как малую неформальную группу. В преступной группе подлинное единство обеспечивается не столько межличностными отношениями, основанными на эмоциональной связи, близости и выборе, а главным образом самим фактом участия членов группы в преступной деятельности, одинаковым отношением к этой деятельности всех членов группы и деловыми отношениями между членами преступной группы в связи с преступной деятельностью. Именно эти базисные отношения определяют преступную группу как малую неформальную группу.

В определении преступной группы, предложенном У.С. Джекебаевым, верно подчеркивается антисоциальная, антиобщественная направленность преступной группы. В.Н. Кудрявцев называет антиобщественную ориентацию психологией индивидуализма и эгоизма. «Главное содержание такой психологии – узкий личный интерес, который в различных случаях, а также в зависимости от особенностей личности, превращается в антиобщественную ориентацию трех основных типов: корыстную, насильственную (агрессивную) и социально пассивную»[15] . Однако, говоря о влиянии членов преступной группы друг на друга в процессе совершения преступления, У.С. Джекебаев, на наш взгляд, допускает неточность методологического характера, так как ставит на первое место отношения в преступной группе, а не преступную деятельность. Выше показано, что стратометрическая концепция преступной группы на первое место выдвигает преступную деятельность группы, поскольку все отношения соучастников опосредствуются через нее.

В специальной литературе имеются и другие определения преступной группы, но все они имеют ряд недостатков. Так, некоторые авторы пишут. «Под термином «преступная группа» мы подразумеваем сравнительно узкий круг людей с деформированными социальными установками, объединенных по принципу приятельских отношений и совместно совершивших преступление»[16] . В этом определении, прежде всего, вызывает возражения положение о том, что преступная группа объединяется по принципу приятельских отношений. В какой-то мере это верно для преступных групп низкого развития, которые действительно формируются с учетом характера межличностных отношений, но и здесь основой объединения лиц в группу является совместная преступная деятельность. Для преступных групп более высокого развития, например организованных, межличностные отношения не играют большой роли и в ряде случаев могут отсутствовать, так как в процессе совместной преступной деятельности они трансформируются и перерождаются в деловые.

Наиболее удачное определение преступной группы сформулировано В.Г. Лукашевичем, который рассматривает ее как малую неформальную группу, объединяющуюся на основе совершения общественно опасных, противоправных действий людей, стремящихся к достижению общей цели, организованных определенным образом и составляющих единый субъект деятельности[17] . Здесь правильно указывается на то, что основой объединения в группу служит противоправная деятельность. Принципиально важно определение преступной группы как единого субъекта деятельности. Любая социальная группа (на наш взгляд, и преступная) должна рассматриваться как объединение людей, действующих совместно, как единое целое, когда каждый участник совместных действий вносит свой вклад в сообща совершаемое деяние согласно координации и распределению ролей.

Однако в предложенном определении преступной группы не подчеркивается антиобщественная направленность преступной группы, которая отличает ее от других объединений – позитивных групп и коллективов.

По нашему мнению, определение понятия преступной группы должно содержать следующие характерные признаки:

1) преступная группа – это объединение людей;

2) с позиций социальной психологии данное объединение является малой неформальной группой;

3) направленность группы антиобщественная;

4) объединение происходит на основе совместной преступной деятельности;

5) члены группы в определенной степени организованы;

6) группа выступает как единый особый субъект преступной деятельности.

Отдельные указанные признаки рассмотрены выше, на других остановимся подробнее. Прежде всего назовем признак объединения преступной группы на основе совместной преступной деятельности. С точки зрения деятельностного подхода и стратометрической концепции преступной группы, это – сердцевина, ядро всякой преступной группы. Людей в преступной группе объединяет именно совместная преступная деятельность, а не приятельские или другие интересы. Такой подход позволяет увидеть в группе главное, ради чего она существует – совместное совершение преступлений.

Другой признак преступной группы, нуждающийся в особом разъяснении, – определенная организация группы. Уровень организации группы может быть различным; высшая степень организации достигается в организованных группах и преступных сообществах. Организация группы предполагает наличие в ней психологической и функциональной структур. В группах низкого развития (случайных и типа компании) эти структуры не всегда образуются полностью, однако определенные элементы организации существуют в них обязательно.

С учетом рассмотренных признаков преступной группы можно сформулировать и ее понятие: преступная группа – это антиобщественное объединение людей на основе совместной преступной деятельности, представляющее собой малую неформальную группу, определенным образом организованную и выступающую как единый особый субъект деятельности.

Предлагаемое понятие преступной группы относится к группам различных типов, поэтому в дальнейшем, используя термин «преступная группа», будем исходить из этого определения.

По мнению многих авторов при совершении групповых преступлений значительно возрастает их общественная опасность[18] , которая возникает в результате того, что:

1) члены преступных групп оказывают друг другу психологическую поддержку, поэтому каждый чувствует себя в группе более уверенно, а это, в свою очередь, способствует принятию решений о совершении более тяжких преступлений;

2) группе доступны такие способы совершения преступлений, которые не может использовать преступник-одиночка;

3) в группе быстрее идет процесс передачи преступного опыта: если им владеет один член группы, то вскоре перенимают и другие;

4) возрастает суммарный ущерб от совершенных преступлений, т. е. потерпевшему наносится больше телесных повреждений, похищается большее количество имущества и т.п.;

5) преступная деятельность группы может быть легко расширена как во времени (не обязательно все участники группы действуют одновременно), так и в пространстве (участники группы могут действовать самостоятельно в разных местах);

6) в преступной группе возрастают возможности сокрытия преступлений и их следов, защиты ее членов от правоохранительных органов, оказания помощи арестованным соучастникам и их близким.

Как указывалось выше, первым элементом криминологической характеристики преступной группы является ее социально-демографическая характеристика. Криминологическое значение имеют:

– численный состав преступной группы, по которому различают группы малые (2-3 человека), средние (4-9 человек) и большие (свыше 10 человек);

– возраст (группы несовершеннолетних, молодежи, взрослых и смешанные группы);

– пол (мужские группы, женские и смешанные по полу).

Большое значение для предупреждения преступлений, совершенных группой, имеет установление уровня преступного опыта членов группы (качественный состав преступной группы). С этих позиций различаются группы: ранее не судимых; рецидивистов; смешанные (среди участников хотя бы одно лицо ранее привлекалось к уголовной ответственности). При этом следует иметь в виду, что отсутствие судимости у лица не свидетельствует об отсутствии преступного опыта. Относительно преступного опыта в группе Р.А. Каледин пишет: «Поскольку групповая деятельность есть качественно иное явление, чем деятельность одного лица, то было бы неверным говорить только о преступном опыте каждого соучастника в отдельности – возникает категория группового опыта как продукта совместной преступной деятельности»[19] .

В качестве определенной совокупности знаний, навыков и умений, связанных с преступной деятельностью, групповой преступный опыт проявляется в:

1) приобретении каждым соучастником определенных преступных навыков;

2) совершении преступления квалифицированным способом;

3) оптимальном распределении ролей при совершении преступлений;

4) хорошо организованном сбыте похищенного имущества;

5) умелом использовании различных приемов и уловок для противодействия раскрытию и расследованию группового преступления, выявлению действительной роли каждого соучастника.

Таким образом, состав преступной группы и ее групповой преступный опыт имеют существенное криминологическое значение и должны учитываться всеми субъектами профилактики в процессе предупреждения преступлений.

Понимание того, что представляет собой группа с точки зрения социальной психологии, каким образом она воздействует на своих членов, что движет людьми, состоящими в ней, помогает, с одной стороны, правильно оценивать их действия и поступки, а с другой — выбирать наиболее оптимальные методы предупреждения групповой преступности и борьбы с ней. Поэтому рассмотрим некоторые основополагающие понятия, категории, объективно существующие закономерности группового поведения людей, определяющие жизнь любой группы, которые необходимо учитывать юристу, имеющему дело с групповой преступностью.

В социальной психологии существуют различные взгляды на понятие группы. В контексте проблем, изучаемых юридической психологией, наибольший интерес представляет определение группы в качестве реально существующего образования, в котором люди находятся вместе, в идентичных условиях, объединены общей, совместной деятельностью и осознают свою принадлежность к этому образованию[20] .

Современное общество включает в себя огромное количество разнообразных социальных групп, различающихся по целям и содержанию деятельности, по способу объединения, характеру функционирования и т.д. В системе существующих общественных отношений каждая из них занимает свое определенное место.

По числу входящих в них людей социальные психологи выделяют большие общественные группы (макрогруппы) и малые группы (микрогруппы).

Малая группа возникает, как правило, на основе совместной деятельности, общих интересов небольшого числа людей, между которыми поддерживаются непосредственные, личные контакты. Члены такой группы находятся в постоянном общении друг с другом. Это приводит к формированию групповых взглядов и норм поведения.

Число лиц, входящих в малую группу, бывает различным. Нижний ее предел, естественно, не может быть меньше двух человек. Верхняя граница соответствует тому уровню, на котором сохраняются и наиболее активно поддерживаются межличностные контакты, оказывается взаимное влияние членов группы. Считается, что наиболее распространены микрогруппы, состоящие из семи человек.

В свою очередь малые группы подразделяются на формальные (официальные) и неформальные (неофициальные). В отличие от формальных групп, структура которых определена официальным документом (например, приказом, инструкцией и т.д. по месту работы), неформальные группы складываются стихийно и могут существовать внутри большей по размерам группы (как правило, они формируются в зависимости от круга общих целей, интересов, взглядов, направленности членов этих групп).

В социальной психологии встречается и другая классификация малых групп. Они подразделяются на так называемые группы членства и референтные группы. В референтной группе субъект может даже и не состоять, но на мнение, взгляды группы, к которой он сам себя относит, ориентирован настолько, что они существенно влияют на его мотивационную сферу, поступки, поведение, что мы нередко наблюдаем в современных молодежных группах.

Социально-психологический механизм воздействия подобных групп нередко помогает понять, почему субъект поступил определенным образом, иногда даже вопреки своим личным интересам, разобраться в истинных причинах его противоправного поведения, увидеть скрытые мотивы, подтолкнувшие его на этот путь.

Значение группы во взаимоотношениях людей состоит в том, что она выступает субъектом определенного вида деятельности (в том числе и противоправной) и в силу этого включена в систему определенных отношений, существующих в обществе. Общность содержания, форм деятельности людей, объединенных в группу, порождает и общность группового сознания членов группы.

В социальной психологии основными характеристиками группы считаются: ее параметры (состав, структура), внутригрупповые, межличностные процессы; групповые нормы и ценностные ориентации; система санкций.

В тех случаях, когда юристу приходится иметь дело с группой, с оценкой группового поведения людей, весьма важно обращать внимание на содержание функциональных обязанностей ее членов в ходе их совместной деятельности, а также на характер их межличностных, ролевых отношений в динамике групповой жизни. Именно по этим признакам и отличается каждая группа людей от другой группы. «Для индивида, входящего в группу, осознание принадлежности к ней осуществляется, прежде всего, через принятие этих характеристик, т е. через осознание факта некоторой психической общности с другими членами данной социальной группы, что и позволяет ему «идентифицироваться с группой»[21] .

Все эти факторы формируют такой социально-психологический феномен, который называется психологической общностью людей, входящих в ту или иную группу, пробуждающих у них так называемые «мы-чувства». Эти «мы-чувства» часто доминируют в мотивационной сфере личности осужденных, побуждая членов группы разделять всех людей на две большие категории: «мы» (осужденные) и «они» (администрация КИН), на «наших» (члены группы, к которой они относят и себя) и «не наших» (другие осужденные и администрация КИН). При этом следует подчеркнуть, что в любой группе положение ее членов строго определяется той позицией или статусом, которые они занимают или имеют.

Под статусом индивида понимается некое единство объективно заданных ему характеристик, позволяющих субъекту занимать «свое» место в группе, изменить которое он может, только сменив первоначально заданные ему характеристики.

Каждой позиции индивида соответствует определенный набор функций, которые в своей совокупности позволяют ему играть строго определенную социальную роль в группе. Этой роли соответствуют групповые ролевые ожидания по отношению к тому или иному члену группы, предусмотренные образцы поведения последнего. Серьезные расхождения между «ролевым поведением» члена группы и «групповыми ожиданиями» по отношению к нему со стороны других членов группы нередко служат причиной возникновения внутригрупповых конфликтных отношений, приводящих в действие «групповые санкции» в отношении лица, пренебрегающего принятыми в группе нормами ролевого поведения, что особенно бывает заметно в групповых преступных формированиях (в преступной среде осужденных такие санкции, как правило, очень жесткие, и могут повлечь за собой изменение неформального статуса осужденного, например, в случае нарушения «воровских традиций» его подвергнут «опусканию» и переведут в категорию «неприкасаемых»).

Стремление, потребность члена группы соответствовать групповым ожиданиям часто являются ведущими мотивами, побуждающими осужденного действовать в интересах группы даже вопреки своим личным потребностям, взглядам, установкам. Именно данной закономерностью объясняются те нередкие случаи, когда члены преступной группы совершают действия в интересах группы, берут на себя вину за других, как правило, ее лидеров, упорно отказываются давать правдивые показания, несмотря на изобличающие их доказательства.

И, тем не менее, благодаря тому, что мера принятия каждым членом группы норм групповой жизни и морали различная, данное явление может послужить своеобразной трещиной в групповой сплоченности членов группы, в конечном итоге стать причиной ее развала, особенно если субъекты профилактики тактически грамотно строят отношения с каждым ее членом. Наглядно эти процессы дают о себе знать в процессе профилактики групповой преступной деятельности, о чем более подробно пойдет речь далее.

Любую малую группу с точки зрения ее структурного построения можно представить в виде трех основных слоев (или, как еще говорят, «страт» — См.: Приложение 2 ).

Прежде всего, любая малая группа, состоящая из нескольких (5-7 и более) членов, имеет свое ядро, включающее лидера группы и его ближайшее окружение (слой “А”), для которых принадлежность к группе, их совместная деятельность имеют наибольшее значение.

Следующий слой группы “Б” охватывает других ее членов и характеризуется тем, что они связаны совместной деятельностью, имеют общие взгляды, ориентации относительно основных ценностей, способов их совместной деятельности, хотя и в меньшей степени. Г.М. Андреева определяет слой “Б” как ценностно-ориентационное единство членов группы.

И, наконец, группа, особенно при относительно большой численности ее членов, может иметь еще и свой внешний слой групповой структуры (слой “В”) из лиц, главным образом поддерживающих только эмоциональные контакты между собой, симпатизирующих друг другу.

Каждому уровню (слою) групповой структуры соответствует та или иная степень сплоченности членов группы. Для юристов понятие сплоченности имеет особое значение, поскольку оно введено законодателем в уголовно-правовую норму в качестве одного из признаков, характеризующих «преступное сообщество», участие в котором признается преступлением (см. ч. 5 ст. 29 УК).

С точки зрения социальной психологии сплоченность группы — это ее характеристика, отражающая различный уровень, процесс развития внутригрупповых связей, превращающий внешне заданную структуру в психологическую общность людей, занятых совместной деятельностью, живущих по своим, одобряемым группой законам (Г.М. Андреева). С помощью данного понятия оценивается групповая активность, «деятельностное опосредование межличностных отношений в группе» (А.В. Петровский).

Социальными психологами выведен индекс групповой сплоченности (в известной мере довольно формальная характеристика малой группы), который подсчитывается по отношению количества взаимных положительных выборов членов группы к их общему возможному числу. Благодаря применению социометрического метода устанавливается уровень благополучия взаимоотношений ее членов, который позволяет судить о степени сплоченности, устойчивости преступной группы, вероятности внутригрупповых конфликтов, напряженности либо, напротив, комфортности психологической атмосферы в группе. Известны случаи успешного использования данного метода с привлечением социального психолога при профилактике групповых преступлений в КИН.

Понятно, что наибольший уровень групповой сплоченности соответствует слою “А”. Если применять сказанное к преступной группе в КИН, то в ней сплоченность проявляется в том, что ее члены (слой “А”) не только разделяют общие цели своей совместной преступной деятельности, но и активно участвуют в ней. В свою очередь успешная групповая преступная деятельность становится фактором сплочения группы, детерминантом дальнейшего развития последней.

Средний уровень развития групповой сплоченности, соответствующий слою “Б”, в своей основе имеет ценностно-ориентационное единство членов группы, выражающееся в совпадении у них основной системы ценностей, интересов, связанных с процессом их совместной деятельности.

И наконец, самый низкий уровень развития групповой сплоченности, соответствующий внешнему, поверхностному слою “В” внутригрупповых отношений, характеризуется, главным образом, эмоциональными контактами между лицами, которые считают себя членами группы.

Наряду с понятием группы в отечественной психологии широко используется и понятие коллектива. Далеко не всякая группа может считаться коллективом. Коллектив — это социальная общность людей, объединенных на основе общих задач и целей в процессе их совместной общественно полезной деятельности. Понятие коллектив не соотносится с понятием преступной группы, так как деятельность последней не является общественно полезной.

Говоря о больших социальных группах людей (макрогруппах), следует помнить об исключительно важной роли в динамических процессах внутри таких общностей людей их национальных обычаев, привычек, социально-культурных, религиозных традиций, социальных установок. Все эти факторы активно влияют на индивидуальное сознание человека, его поведение в группе, в том числе преступной группе осужденных. Особенно велика их роль при возникновении массовых беспорядков и конфликтных ситуаций на национальной и религиозной почве в колониях по исполнению наказания.

Таким образом, заканчивая рассмотрение второго вопроса, мы приходим к выводу, что любая преступная группа имеет общие характерные для всех признаки: преступная группа – это объединение людей; с позиций социальной психологии данное объединение является малой неформальной группой; имеет антиобщественную направленность; объединение происходит на основе совместной преступной деятельности; наличие организационной структуры; выступает как единый субъект преступной деятельности. На основе этих признаков мы сформулировали понятие преступной группы. Так же мы выяснили, что групповая преступная деятельность носит более общественно-опасный характер, чем деятельность преступников-одиночек в силу ряда факторов. Исходя из этого при выработке и проведении предупредительных мер в отношении преступных групп существенное значение имеют их некоторые криминологические и социально-психологические характеристики. А именно, криминологическое значение имеют: численный и качественный состав группы, возраст и пол её членов и др. Социально-психологическое значение имеют: параметры группы (состав, структура); внутригрупповые и межличностные процессы; групповые нормы и ценностные ориентации; система санкций и др. Знание и правильное использование рассмотренных выше положений позволит наиболее эффективно организовать деятельность по предупреждению групповых преступлений в учреждениях по исполнению наказания.

Глава II . Вопросы практической реализации положений пенитенциарной психологии и криминологии в сфере предупреждения групповых преступлений осужденных в учреждениях по исполнению наказания.

2.1. Особенности формирования преступных групп осужденных и их функционирование в учреждениях по исполнению наказания.

Понятие «группа» неразрывно связано с понятием «общность». Общность – это любая совокупность индивидов, способных к общению и совместной деятельности. Группа – конкретный вид общности. Под малой группой понимается общность из нескольких лиц, объединенных общей деятельностью и находящихся в непосредственном общении[22] . Это создает основу для возникновения групповых норм. Иначе говоря, малая группа состоит из лиц, которые общаются между собой в течение определенного времени и образуют самостоятельную общность.

В результате проведенного нами исследования в колониях общего и строгого режимов были выявлены обстоятельства, обуславливающие вступление осужденных в устойчивые личные взаимоотношения друг с другом. Установлено, что эти взаимоотношения строятся на основе:

1) социального статуса осужденных в колонии;

2) землячества;

3) общности ценностных ориентаций и установок;

4) социального положения на «воле» до осуждения (материальная обеспеченность, занимаемая должность до осуждения и др.);

5) отряда, бригады, по месту работы (на основе трудовых коллективов в «промзоне»);

6) знакомства по другим «зонам», по прошлым судимостям;

7) религиозного признака;

8) видов совершенного преступления;

9) национального признака;

и др.

Опрос осужденных показал, что значимость этих обстоятельств не одинакова. Однако все осужденные утверждают, что их отношения строятся на основе социального статуса в колонии («блатные», мужики, «обиженные» или «опущенные»). Так, например, «обиженным» ни в коем случае нельзя прикасаться к личным вещам других осужденных, смотреть прямо в глаза, здороваться за руку, пользоваться общими столовыми приборами (они имеют отдельную посуду и сидят за отдельными столами в столовой); как только они прибывают в новую колонию, они должны сразу сказать, что они «обиженные»; обычно в колониях они выполняют самую грязную работу и т.д. В свою очередь, «блатные» и мужики («работяги») не имеют право поднимать руку на «обиженных», пить с ними чай, общаться и т.д. Мужики должны работать, выполнять нормы выработки на производстве и не должны вмешиваться в «блатную» жизнь колонии и т.д.

Так 92% осужденных утверждают, что землячество играет основную роль в установлении устойчивых личных взаимоотношений, «земляки» (то есть выходцы из одной области, города, района и т.д.) помогают и поддерживают друг друга, делятся чаем, куревом и продуктами питания и т.д.

Общность ценностных ориентаций и установок личности осужденных в формировании устойчивых личных взаимоотношений также обладает высоким показателем – 87%. Так, например, осужденные, которые не нарушают режим содержания и хотят «спокойно отсидеть» свой срок стараются избегать контактов и установления отношений с лицами, постоянно нарушающими режим содержания в колониях. В свою очередь, злостные нарушители стараются втянуть в конфликт позитивно настроенных осужденных, скомпрометировать их в глазах администрации и т.д.

Для 84% опрошенных осужденных социальное положение на «воле» до осуждения также является одним из основных обстоятельств в установлении личных взаимоотношений между друг другом. Например, осужденные, которые наиболее материально обеспеченные, стараются держаться особняком от остальной массы осужденных, как правило, не устанавливают с ними устойчивых личных взаимоотношений, стараются держаться ближе к администрации.

На основе отрядов, бригад и трудовых коллективов осужденных устанавливается 68% устойчивых личных взаимоотношений между осужденными.

Знакомство по другим «зонам», по прошлым судимостям особенно значимо для осужденных в колониях строгого и особого режимов, где в основном отбывают наказание рецидивисты, имеющие в среднем по 3-4 судимости, и составляет 27%.

Религиозный признак в установлении устойчивых личных взаимоотношений осужденных друг с другом до настоящего времени особой роли не играл, но с появлением осужденных исповедующих экстремистские религиозные течения типа «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» и вахабизм приобрел особое значение. Так как для этой категории осужденных «религия» имеет важное значение в установлении устойчивых личных взаимоотношений с другими осужденными, они, как правило, держатся вместе, особняком от остальной массы осужденных, очень сплочены, постоянно стараются противостоять администрации колонии и всячески поддерживают друг друга, но в то же время стараются привлечь к себе других осужденных, склонить их на свою сторону. Поэтому эти осужденные заслуживают пристального внимания со стороны, как администрации колонии, так и оперативно-режимной и воспитательной служб в особенности. Их доля пока не высока и составляет 7-8%.

В настоящее время такое обстоятельство как вид совершенного преступления в установлении устойчивых личных взаимоотношений между осужденными какого-либо серьезного значения не имеет, и лишь имеет место по отношению к лицам, совершившим преступления в извращенной форме в отношении малолетних детей и женщин. Таких осужденных презирают, их сторонятся, как правило, они относятся к категории «опущенных».

С распадом СССР, когда остро встал национальный вопрос, существовало определенное размежевание осужденных по национальному признаку. Но благодаря правильной национальной политике нашего правительства и с решением национального вопроса такой фактор в настоящее время не играет никакой особой роли, и в установлении устойчивых личных взаимоотношений никакого значения не имеет. Он лишь заключается в языковом барьере между некоторыми осужденными различных национальностей, и составляет 1-2%.

Таким образом, осужденные устанавливают устойчивые личные взаимоотношения и объединяются в группу, если они имеют какие-либо общие мотивы, цели, интересы, реализацию которых видят только через групповое взаимодействие, если такое взаимодействие стимулирует их к групповому общению.

В условиях КИН осужденные испытывают «дефицит» общения: имевшиеся связи утрачиваются. Поэтому у них существует ярко выраженная потребность в общении, которая удовлетворяется путем создания малых групп. Абсолютное большинство осужденных объединяется (добровольно или принудительно) в малые группы.

Известно, что в микросреде КИН существуют отрицательные, положительные малые группы и, кроме того, преступные группы. Межгрупповая иерархизация сводится к тому, что одни группы занимают самое высокое положение, другие – среднее, третьи – низкое. Основными целями положительных малых групп является коллективная защита от посягательств со стороны других групп. Не случайно поэтому в абсолютном большинстве отрядов общение между малыми положительными и отрицательными группами конфликтно, напряженно.

Главная причина образования «семей» (отрицательных малых групп) – стремление объединиться в группу, в рамках которой можно лучше «устроиться» в колонии, чувствовать защищенность, возможность организованно противостоять влиянию администрации КИН и актива, вести паразитический образ жизни, преследовать осужденных, лояльно относящихся к администрации КИН, поддерживать злостных нарушителей режима.

Для познания закономерностей, определяющих поведение лица в конкретной преступной группе осужденных, важно иметь четкое представление о закономерностях процесса формирования и функционирования преступных групп в КИН. Лишь уяснив закономерности формирования и функционирования преступных групп в КИН, можно выявить цели и интересы каждого члена преступной группы, предугадать его поведение в критический момент – в период разоблачения группы, ареста и привлечения к уголовной ответственности ее участников, а на более раннем этапе эффективнее осуществить профилактику групповой преступной деятельности.

Преступная группа – это определенный итог, закономерный результат развития отношений людей. В формировании и функционировании всех типов и видов преступных групп имеется нечто общее. Вместе с тем проявляется и особенное, обусловленное типом и видом конкретной преступной группы, своеобразием личного состава, социально-демографической характеристикой, целью преступной деятельности, сферой функционирования и другими обстоятельствами.

Общими закономерностями формирования и функционирования преступных групп, на наш взгляд, являются:

1) добровольность объединения участников;

2) цель объединения – совместная преступная деятельность;

3) развитие от простых объединений до групп более высокого уровня;

4) постепенное расширение преступной деятельности во времени и пространстве, увеличение количества совершаемых преступлений;

5) переход к более тяжким преступлениям;

6) законспирированный характер деятельности, высокая латентность;

7) формирование внутренней психологической и функциональной структур в процессе функционирования и развития;

8) выдвижение лидера;

9) развитие тенденции к постепенной замене эмоциональных отношений сугубо деловыми, основанными лишь на совместном совершении преступлений;

10) постоянное действие в преступной группе двух противоборствующих сил одна направлена на дальнейшую интеграцию и сплочение членов группы, другая – на разъединение и дифференциацию ее участников.

Рассмотрим указанные закономерности. В формировании преступных групп различных типов и видов важным его основанием является добровольность объединения лиц в группу с целью совершения преступлений. Добровольность объединения участников преступных групп несомненна и в том случае, когда отдельные лица втянуты в группу, в конечном счете решение о своем участи в преступной деятельности они принимают самостоятельно. Объединению отдельных лиц в преступные группы способствует их одинаковая антиобщественная направленность, низкий морально-политический уровень развития, нежелание честно трудиться, эгоистические устремления.

В чем причины объединения этих лиц в преступные группы? Почему они не совершают преступления в одиночку, а предпочитают групповую преступную деятельность? Прежде всего, участникам преступной группы легче решиться на совершение преступления, так как в обстановке эмоциональной общности с себе подобными они подталкивают, стимулируют друг друга на принятие такого решения. Кроме того, при совершении преступления члены группы получают взаимную психологическую и физическую поддержку. Главными мотивами образования преступных групп являются: возможность обсуждения вариантов противоправной деятельности; стремление быть в своей среде, что уменьшает чувство страха и усиливает уверенность в достижении преступного результата. И, наконец, многие преступления просто невозможно совершить в одиночку, поэтому преступники вынуждены оказывать взаимную помощь.

Целью объединения лиц в преступную группу является совместная преступная деятельность, которая выступает в качестве важнейшей психолого-криминологической характеристики преступной группы и составляет ее психологическую основу. Именно совместная преступная деятельность является тем двигателем, который обеспечивает психологическое развитие группы. Успешная преступная деятельность обеспечивает развитие преступной группы. Если в течение длительного времени группа остается не разоблаченной, ее участники приобретают уверенность в своей безнаказанности, что стимулирует их на совершение новых преступлений. Отношения в группе в этот период все более укрепляются, и в ней преобладают центростремительные силы, обеспечивающие интеграцию участников группы и ее дальнейшее развитие. Для совместной преступной деятельности характерен групповой способ совершения преступления, когда каждый соучастник умышленно, согласованно с другими, совместно, в полном объеме или частично осуществляет выполнение единого для всех участников преступления.

Следующей общей закономерностью формирования и функционирования преступных групп является постоянное их развитие от простых объединений (типа случайных групп) до групп более высокого уровня (организованных групп и преступных организаций); преступная группа проделывает путь от диффузного состояния до вполне организованной и устойчивой общности. При длительном успешном функционировании группа имеет тенденцию ко все большей организованности, ее преступная деятельность приобретает наиболее общественно опасные формы. На определенных этапах развитие преступной группы в КИН может приостановиться или замедлиться, например, в связи с выбытием лидера (закончился его срок отбытия наказания), изменением условий функционирования и др. Преступная группа осужденных, как единый особый субъект преступной деятельности, прекращает свое развитие и существование в случаях разоблачения ее участников либо переориентации их интересов на общественно полезные цели, а также при невосполнимых изменениях в личном составе, когда большинство участников выходит из группы в связи с переводом в другую колонию, с окончанием срока отбывания наказания и др.

Поступательное развитие преступной группы как социального организма с антиобщественной установкой обеспечивается успешной групповой преступной деятельностью.

Для функционирования преступной группы характерно постепенное расширение сферы преступной деятельности во времени и пространстве, увеличение количества совершаемых преступлений, переход к более тяжким преступлениям.

В процессе расширения преступной деятельности внутри преступной группы происходит формирование психологической и функциональной структур. Чем выше уровень развития группы, тем более отчетливо выступает ее внутренняя психологическая структура. «Устойчивой группе свойственны четко выраженный принцип обособления и жесткая внутренняя организация. В ней завершается процесс интеграции индивидов, и объединение достигает равновесности, к которой неудержимо стремится любая социальная система. Отношения в группе формализуются, происходит распределение ролей и функций между членами группы, устанавливается система взаимных обязательств. Роли стандартизируются и обезличиваются. Группа становится сплоченной, состав ее стабилизируется, деятельность объединения утрачивает хаотические черты и становится целеустремленной»[23] .

«Для групповых преступлений, как и для профессиональной и рецидивной преступности, характерны концентрированная корыстная мотивация, постоянная направленность на насилие и получение доходов…Групповые преступления так или иначе подчинены корыстным целям…Во многих случаях они организованы»[24] . Члены отрицательных малых групп осужденных, преследуя корыстные и насильственные цели, постоянно: 1) нарушают режим отбывания наказания; 2) противодействуют администрации; 3) не участвуют в работе самодеятельных организаций; 4) стремятся занять самое высокое положение в микросреде КИН, чтобы жить за счет других; 5) отказываются работать; 6) занимаются сексуальными извращениями и насилием и т. п. Эти цели и действия могут проявляться как в открытой, так и скрытой форме. Участники малых групп молодежного возраста, например, не стараются скрывать своих интересов и мнений.

На определенном этапе развития преступной группы в ее внутренней структуре появляется фигура лидера, который обычно выступает в роли организатора и руководителя группы. Можно заметить, что некоторые осужденные пользуются большим влиянием по сравнению с другими. Они как бы организуют и ведут группу за собой. Такие осужденные называются лидерами групп. С появлением лидера группа становится организованной и сплоченной, ее деятельность активизируется, получает целенаправленный характер и приобретает все более общественно опасный характер. В группе всегда имеется лидер, остальные члены занимают положение в зависимости от «авторитета» в иерархической пирамиде. Малые группы, объединившись вокруг лидера, существуют длительное время. Изменение структуры группы обычно происходит в форме жесткой конкурентной борьбы.

Лидер возлагает всю черновую работу на членов группы, являясь организатором группы, «верховным судьей, толкователем и пропагандистом воровских традиций». Как правило, малая группа по отношению к «чужим» отличается сплоченностью.

Отрицательные группы пытаются получить информацию обо всех событиях в среде осужденных. Вся информация стекается к лидерам. Членам отрицательных групп присущи определенные нормы общения друг с другом и «чужими». Они всячески стараются сделать так, чтобы эти нормы поведения выглядели в глазах основной массы осужденных справедливыми, хотя на самом деле таковыми не являются.

Малые отрицательные группы «разбирают» конфликты среди осужденных. Кроме того, в случае ошибок администрации КИН они открыто идут с ней на конфликт, тем самым, приобретая определенное влияние на осужденных. При разборе конфликтов между «своими» и «чужими» они нередко признают виновным члена своей группы, что также поднимает их авторитет в среде осужденных. Малые отрицательные группы совершают поборы среди осужденных в виде создания так называемого «общака».

Анализ практики показывает, что очень большое количество групповых эксцессов связано с наличием в КИН отрицательных или преступных группировок, почти в 30% случаев между этими группами велась открытая борьба за лидерство.

Например, на основе землячества и сходства антиобщественных интересов в одной из колоний образовалась отрицательная группа из пяти человек («путевые»). Они вовлекали в свою группу вновь прибывших осужденных. Над теми, кто не желал примкнуть к ним, они учиняли расправу, всячески унижали их: заставляли работать на них, отбирали готовую продукцию и присваивали себе, отбирали у новичков продукты питания, предупреждая, что если кто-нибудь пожалуется, то над ним учинят расправу.

Эти действия привели к объединению положительно настроенных малых групп. Между ними и «путевыми» происходили стычки, нередко заканчивавшиеся драками. Отрицательная группа («путевые»), во что бы то ни стало, решила занять лидирующее положение. Для этого она объединилась с другими малыми группами и учинила расправу с активистами и теми осужденными, которые не примкнули к ним. Со стороны других малых групп были предприняты ответные меры. Последствия этой истории весьма негативны.

Лидерство близко к понятию руководства, но на самом деле это разные явления. Руководство – это строго регламентированный процесс управления деятельностью официально организованного коллектива. Лидер – неофициальное лицо.

Члены отрицательных групп осужденных предъявляют к своим вожакам такие требования: смелость в общении с другими, ориентация на достижение материальных благ в пользу группы, устойчивая приверженность антиобщественным нормам и правилам поведения и т.д.

Функции лидера разнообразны: а) исполнительная; б) функция контроля и маскировки внутренних связей; в) поощрения и наказания; г) функция арбитра и посредника. Эти функции осуществляются различными способами: одобрением, неодобрением, угрозами.

Одновременно с внутренней психологической структурой создается и функциональная структура преступной группы. Каждое новое преступление все более четко определяет роли участников группы, одни непосредственно исполняют преступления, другие подыскивают объекты преступлений, третьи обеспечивают сбыт похищенного и т.д. Функциональная структура определяется личным составом преступной группы, видом совершаемого преступления, объектом преступного посягательства и другими факторами.

Закономерностью развития преступной группы является тенденция к постепенной замене эмоциональных отношений между участниками преступной группы на чисто деловые, функциональные, основанные исключительно на совместной преступной деятельности. Деловые отношения в организованной преступной группе приобретают решающий характер, значение эмоциональных, личных постепенно утрачивается, а в ряде случаев они могут и полностью отсутствовать. Та же самая тенденция наблюдается и в группах, участники которых связаны родственными отношениями. «Эмоциональные отношения, зиждущиеся на взаимных симпатиях и антипатиях, эволюционируют в отношения сугубо функциональные. Упрочение функциональных связей обусловливает консолидацию группы, согласованность действий ее членов»[25] .

Последняя закономерность формирования и функционирования преступных групп – постоянное действие в ней двух противоборствующих сил одна из них направлена на дальнейшую интеграцию и сплочение членов преступной группы, а другая – на их разобщение. Однако в период успешной деятельности преступная группа представляет собой психологически спаянное формирование. Пока группа удачно совершает преступления, остается не разоблаченной, тенденция к интеграции и сплочению ее членов преобладает. Если же преступная группа потерпела какую-либо неудачу и возникла опасность разоблачения и привлечения ее членов к ответственности, то усиливается тенденция к разъединению группы, проявляются скрытые конфликты, противоречия, возрастает напряженность в отношениях между ее участниками. Некоторые ученые в групповом характере деяний видят нечто «положительное», что способствует распаду групп. Указывая на то, что распаду преступных групп способствует своевременное предотвращение замышляемых и подготавливаемых, пресечение начатых преступлений, эти ученые, на наш взгляд, верно пишут, что решающую роль в этом играют оперативно-розыскные аппараты. «Сама природа группового преступного поведения создает во многих случаях благоприятные условия для использования в предупредительных целях оперативно-розыскных средств и методов»[26] . Конечно, такая «положительность» существует, однако она относительна. Многое зависит от того, какова сама преступная группа[27] . То есть ее структура, количественный и качественный состав группы, уровень сплоченности и организованности ее членов, характер преступной деятельности, внутренняя иерархия и т.д.

Таким образом, процессу формирования и функционирования преступных групп в КИН присущи общие социально-психологические закономерности. Вместе с тем у отдельных преступных групп процесс формирования и функционирования имеет особенности, связанные со спецификой личного состава и сферой преступной деятельности.

В процессе перерастания антиобщественных групп в преступные в них происходят важные изменения: увеличивается количество участников, возрастает доля лиц с более отрицательной социально-нравственной характеристикой (злостные нарушители режима КИН, рецидивисты и т.д.), состав группы становится более разнородным, из числа лиц с особо отрицательной направленностью выдвигается лидер, который все чаще использует авторитарные методы управления преступной группой. В результате преступная группа осужденных становится спаянной и сплоченной и, превратившись в организованное объединение, переходит к совершению опасных преступлений.

Несколько иначе формируются преступные группы, состоящие из лиц ранее неоднократно судимых. Процесс образования данных преступных групп отличается рядом особенностей. Во-первых, они сразу формируется как преступные, т.е. сориентированы на совершение преступлений. Во-вторых, группы рецидивистов могут образоваться как организованные, минуя низшие типы, поскольку уже на начальном этапе образования в них зачастую имеется лидер, который одновременно является и организатором преступной группы. В-третьих, лица, входящие в такие группы, имеют преступный опыт, знакомы с методами и приемами следствия и оперативно розыскной деятельности органов внутренних дел. Поэтому они могут использовать наиболее изощренные способы совершения групповых преступлений, а также принимать специальные меры для своей маскировки, тщательной конспирации преступной деятельности и связей внутри группы.

Обладая определенным преступным опытом, участники таких преступных групп совершают преступления более квалифицированно, чаще применяют технические средства, тщательнее скрывают следы преступлений и предметы, добытые преступным путем, нередко заранее договариваются о том, как вести себя в случаях обнаружения их преступных действий.

В-четвертых, преступные группы из числа лиц ранее неоднократно судимых, как правило, немногочисленные. Это объясняется тем, что обычно рецидивисты предпочитают иметь дело с опытными преступниками и избегают участвовать в группах, где много лиц, «не проверенных в деле».

В-пятых, организатор преступной группы использует специфические приемы для втягивания в группу нужных для совершения групповых преступлений людей. Преступники с целью привлечения к преступной деятельности нужных им лиц используют компрометацию и шантаж, постановку в материальную или иную зависимость (например, втягивая в игру в карты «под интерес» лицо проигрывает и у него появляется денежный долг, который в последующем заменяют на совершение какого-либо действия, как правило, противоправного). Также используется создание трудностей в работе и обещание помощи в случае согласия вступить в преступную группу. Иногда указанные приемы применяются в сочетании.

Все вышеуказанные особенности преступных групп следует учитывать не только для понимания процессов их формирования и функционирования, но и для успешного проведения профилактических мер в отношении преступных групп в колониях по исполнению наказания.

2.2. Обще-профилактические меры по предупреждению групповых преступлений осужденных в УИН.

Анализ законодательства и практической деятельности правоохранительных органов показал, что в современных условиях в Республике Узбекистан возрастает необходимость правового регулирования предупреждения преступлений, поскольку эта деятельность осуществляется в основном хаотично и в минимальном режиме. Ее правовая регламентация сводится к отдельным ведомственным нормативным актам, регулирующим деятельность служб и подразделений правоохранительных органов. Несмотря на серьезность ситуации с преступностью, в стране недостаточно разработана концепция развития, закона и структуры системы органов, осуществляющих предупредительную деятельность.

Отсутствие законодательного регулирования профилактической деятельности в современном Узбекистане порождает разнобой в реализации этой важной функции государства различными органами и организациями, а в ряде случаев приводит к отдельным нарушениям прав граждан, например, при осуществлении индивидуальной профилактической деятельности.

По нашему мнению разработка и принятие базового закона «Об основах государственной системы предупреждения преступлений», регулирующего деятельность по предупреждению преступлений, определено требованиями Конституции Республики Узбекистан. Поскольку ограничение прав и свобод человека может осуществляться только в случаях, предусмотренных законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях уважения прав и свобод других лиц, удовлетворения требований морали и нравственности, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. Причем, допускается возможность ограничения прав и свобод в исключительных случаях.[28]

Необходимость принятия закона «Об основах государственной системы предупреждения преступлений» определяется также процессом и существом глубокого реформирования общественных отношений в современном Узбекистане, обусловливающим кардинальные изменения в деятельности государства по предупреждению преступлений, серьезностью криминальной ситуации в стране. Что, в свою очередь, неизбежно ведет к необходимости правового регулирования предупредительной деятельности — одного из приоритетных направлений деятельности государства в сфере борьбы с преступностью. В настоящее же время оно носит фрагментарный характер и осуществляется в основном ведомственными нормативными актами. Результатом такого положения являются разрозненность, слабая скоординированность предупредительной деятельности и, в конечном счете, незначительная эффективность предупреждения преступлений.

В соответствии с Конституцией Республики Узбекистан и общепризнанными нормами международного права закон должен устанавливать основы правового регулирования отношений, возникающих в связи с деятельностью государственной системы предупреждения преступлений, направленные на выявление причин преступлений, условий, способствующих их совершению, оказание профилактического воздействия на лиц, склонных к совершению преступлений. Он должен содержать нормы, регламентирующие организационное, информационное и ресурсное обеспечение предупреждения преступлений, предоставляя возможность правоохранительным органам, органам местного самоуправления и другим государственным и негосударственным институтам с учетом их компетенции разрабатывать соответствующие нормативные правовые акты, детализирующие положения закона. Также в нем должны быть определены:

1) основные цели, задачи и принципы деятельности по предупреждению преступлений;

2) гарантии, формы и способы защиты прав и свобод лиц, в отношении которых применяются предупредительные меры;

3) система субъектов предупреждения преступлений, определяя субъекты государственной системы предупреждения преступлений и их общую компетенцию, дифференцировать их в зависимости от характера и содержания деятельности в указанной сфере: субъекты, непосредственно осуществляющие предупреждение преступлений (правоохранительные органы); и субъекты, участвующие в предупреждении преступлений (органы и учреждения социального обслуживания населения, общественные формирования и граждане).

Такой подход позволяет конкретизировать общую компетенцию субъектов предупреждения преступлений с учетом специфики их деятельности и объектов предупредительного воздействия в ведомственных нормативных правовых актах, базирующихся на положениях данного закона.

Именно в этой сфере недостаток правового регулирования ощущается более всего, поскольку здесь, как свидетельствует практика, наиболее существенно затрагиваются конституционные права граждан. Значительное внимание в законе должно уделяться основаниям для применения индивидуальных мер предупреждения преступлений. Это имеет существенное значение для соблюдения законности и обоснованности принятия соответствующих решений полномочными должностными лицами.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в обществе давно назрела социальная потребность принятия базового закона «Об основах государственной системы предупреждения преступлений», согласно которому в дальнейшем могли бы приниматься соответствующие законы и подзаконные акты по отдельным направлениям предупредительной деятельности. Принятие такого закона устранит существующий пробел в законодательстве Республики Узбекистан в части правового регулирования предупреждения преступлений.

Предупреждение преступлений в местах лишения свободы имеет определенные особенности, которые обусловлены:

– ее местом и ролью в системе мер по исправлению осужденных;

– тенденцией и закономерностями преступности в местах лишения свободы;

– криминогенными факторами преступности в учреждениях по исполнению наказания, влияющими на ее состояние;

– причинами конкретных преступлений и особенностями их совершения в местах лишения свободы;

– личностью преступника;

– особой группой преступлений, составляющих ядро преступности в УИН;

– кругом участников и средствами, используемыми для этой цели.

Применение мер уголовно-исправительного воздействия, четкая организация режима отбывания наказания создают необходимые условия для исправления осужденных, предупреждения преступлений и иных правонарушений. Поэтому целенаправленное применение всех форм политико-воспитательной работы, надлежащая организация трудового воспитания, общеобразовательного и профессионального обучения, обеспечение выполнения требований режима, создают общие предпосылки для устранения правонарушений среди осужденных.

В деятельности администрации важное значение имеет и общая профилактическая работа обеспечивающая: устранение условий, способствующих возникновению конфликтов; укрепление режима и дисциплины среди осужденных; создание локальных жилых зон и изолированных производственных участков, обеспечение тщательного досмотра осужденных при переходе из производственной зоны в жилую; предупреждение проникновения на территорию колонии запрещенных предметов; борьбу с азартными играми; совершенствование надзора за осужденными на производстве, в жилых зонах; обеспечение порядка во время проведения культурно-массовых мероприятий.

В лекциях и беседах, проводимых с осужденными, необходимо предусматривать темы, содержание которых направлено на разоблачение «уголовной политики» традиционной преступной среды, неписаных правил поведения, распространяемых осужденными, ведущими паразитический образ жизни.

В системе общей профилактики преступлений необходимо выделить меры, направленные на устранение условий, способствующих возникновению конфликтов среди осужденных. В этой связи необходимо устанавливать и анализировать наиболее распространенные места и время возникновения конфликтов (в жилой зоне и на производстве), состав их участников, характер конфликтов (ситуативный или затяжной). Анализ указанных данных позволяет принимать организационные меры по устранению условий, способствующих возникновению конфликтов среди осужденных, и, соответственно, вытекающих из них правонарушений.

По итогам проведенного опроса работников колоний и управлений (отделов) ГУИН определены четыре группы наиболее значимых обстоятельств, способствующих возникновению конфликтов:

1) связанные со статусом осужденного в бригаде, отряде, колонии в целом;

2) связанные с формированием в местах лишения свободы общностей осужденных с поведением отрицательной направленности;

3) связанные с осуществлением неформальных групповых норм и правил поведения в среде осужденных;

4) связанные со склонностями, привычками и психическими отклонениями отдельных осужденных.

При обстоятельствах, связанных со статусом осужденного, отмечена отрицательная реакция определенной части осужденных на стремления некоторых из них к достижению авторитета у администрации КИН. Осужденные, склонные к антиобщественному образу жизни, нередко ведут постоянное наблюдение за подозреваемыми в связях с администрацией КИН. Особенно характерно это для колоний строгого и особого режима. Немаловажным обстоятельством, способствующим возникновению конфликтов между осужденными, является борьба за определенный статус в их среде, стремление осужденных к «лидерству», утверждению своего влияния над другими осужденными. Об этом мы подробно говорили в предыдущих параграфах.

Обстоятельства, связанные с формированием общности отрицательной направленности, весьма распространены, так как для осужденных характерно стремление объединяться в неформальные группы. Два обстоятельства – отрицательное отношение определенной части осужденных к участию других в самодеятельных организациях и стремление встать на путь исправления – определяют значительное количество конфликтов между осужденными с положительной и отрицательной направленностью поведения. Своевременный контроль за процессом формирования малой группы имеет большое значение для предупреждения возможных конфликтов и профилактики правонарушений в среде осужденных. Так как имеют место случаи, когда образование групп с отрицательной направленностью поведения приводило их в дальнейшем в преступные группировки.

Возникновению конфликтов среди осужденных в значительной мере способствуют обстоятельства, связанные с существованием в местах лишения свободы неформальных законов и правил поведения. Исследования показывают, что среди осужденных вырабатывается определенный «кодекс» групповых правил поведения, которыми руководствуются осужденные при выборе способов действия в тех или иных жизненных ситуациях. Удалось выявить ряд таких правил, основными из которых являются:

– культ физической силы, выражающийся в выделении среди осужденных «авторитетов» – как правило, физически сильных, могущих учинить расправу над другими осужденными;

– разделение осужденных в малых группах на лидеров, исполнителей воли лидеров, отвергнутых осужденных, независимых осужденных, придерживающихся самостоятельного мнения. Между ними устанавливается определенная система правил, которых придерживаются осужденные при общении друг с другом;

– последствия неотданного долга – когда за невыплаченный в срок или в полной сумме долг неминуема физическая расправа. Так например, осужденный Н. нанес несколько ударов бритвой по лицу осужденному С. за то, что тот не отдал ему во время чай, который брал в долг (оставив на его лице своеобразные шрамы, такие шрамы, как правило, ставят в случаях ритуального «опускания»);

– «требование» солидарности, проявляющееся чаще всего при создании малых групп, члены которых обязуются ни в чем не выдавать друг друга;

– участие осужденных в самодеятельных организациях или помощь администрации считаются компрометирующими для отрицательно направленных осужденных. Но здесь также следует сказать и о таких противоправных действиях со стороны некоторых членов СПП (секции профилактики правонарушений), как превышение своих полномочий, грубость и оскорбления в адрес осужденных, рукоприкладство. Кроме того, проникновение в самодеятельные организации приспособленцев, по существу, являющихся скрытыми нарушителями режима отбывания наказания, и наличие у них привилегированного, с точки зрения основной массы осужденных, положения порождает неприязненные отношения ко всем членам самодеятельных организаций и негативно сказывается на всем процессе исправления осужденных.

Активизация работы по подбору и расстановке членов самодеятельных организаций с целью недопущения проникновения в них приспособленцев, а также систематические занятия по обучению членов этих организаций тактике пресечения групповых противоправных действий повысят эффективность деятельности самодеятельных организаций в работе по профилактике групповых преступлений в колониях по исполнению наказания.

Имеются и другие правила и традиции, бытующие в среде осужденных. Все они основываются в большинстве случаев на неправильном, извращенном понимании чести, товарищества, долга. Важно своевременно развенчать ложные традиции, постоянно разъясняя их бессмысленность и порочность, особенно при работе с лицами, впервые осужденными.

Важное значение имеет группа обстоятельств, связанных со склонностями, привычками и психическими отклонениями отдельных осужденных. Так, большое значение в условиях отбывания наказания приобретает употребление осужденными в разговоре оскорбительных выражений, кличек. Следует учитывать обостренную реакцию на те или иные оттенки и обороты речи. Практика показывает, что значительное количество конфликтов между осужденными возникает в связи с употреблением кем-либо того или иного выражения, оскорбительной клички.

Причиной многих конфликтов остается проявление мужеложства у отдельных осужденных. Обвинение в мужеложстве – одно из самых серьезных в среде осужденных; подозреваемый в этом автоматически создает конфликтную ситуацию. Следует отметить одно весьма важное обстоятельство, в наибольшей степени проявляющееся в колониях строгого и особого режима. Это возможность знакомства отдельных осужденных друг с другом по местам предыдущего отбывания наказания. Между такими осужденными возможно проявление установившейся ранее вражды, перерастание которой в конфликт неизбежно при повторной встрече в местах отбывания наказания. Подобные конфликты на почве «сведения старых счетов» возможно своевременно предупреждать путем внимательного изучения личных дел осужденных, их возможных контактов с другими осужденными в прошлом.

В учреждениях по исполнению наказания отбывают наказание значительное число лиц с определенными психическими отклонениями: психопаты, олигофрены (умственно отсталые), осужденные, перенесшие психические болезни, имевшие физические травмы и т.д. – все, в той или иной степени, характеризующиеся конфликтным поведением. Поэтому при выявлении конфликтных ситуаций, устранении или пресечении конфликтов необходимо учитывать возможность участия в них такой категории осужденных. Психические отклонения можно установить из личного дела или путем направления осужденного на консультацию к психиатру. При подтверждении психического отклонения целесообразно согласовывать меры профилактического воздействия на таких осужденных со специалистами – психиатрами, психологами.

При проведении обще-профилактических мероприятий, направленных на предупреждение правонарушений среди осужденных, необходимо учитывать весь комплекс взаимоотношений факторов, характеризующих как уголовно-исполнительные учреждения в целом (вид режима, состояние и уровень организации политико-воспитательной и профилактической работы трудового воспитания, состояние материально-бытового обеспечения и т.д.). Так и среду осужденных, ее состав с точки зрения уголовно-правовых, криминологических, демографических, педагогических и социально-психологических признаков, а также взаимодействие осужденных в данной среде.

Не следует забывать, что преступный мир изобретателен и изощрен. Среди уголовников есть немало людей очень одаренных, которые без всяких компьютеров и социологических опросов безошибочно подсчитывают свое окружение и делают тончайшие прогнозы. Они прекрасные психологи, и поведение начальников отрядов, работников оперативных и режимных частей, сотрудников других служб и подразделений КИН для них ожидаемо, предсказуемо. Вместе с тем многие сотрудники учреждений по исполнению наказания до сих пор еще слабо владеют методамиаудиовизуальной диагностики – изучения личности преступников, их особенностей по внешним признакам.[29] Такое положение вызывает серьезную тревогу. Наши наблюдения показывают, что профессиональным преступникам и рецидивистам присущи общие признаки, которые хорошо известны некоторым специалистам системы УИН. Прежде всего, это относится к их субкультуре: жаргону, татуировкам, жестам. Говоря о жаргонизмах и сквернословии, присущих преступному населению, следует отметить, что нельзя упрощенно все сводить к социальным или идеологическим причинам. Оскорбительная, непристойная лексика существует во многих языках и культурах. Именно из слов такого рода складывается лексический состав языка, свойственный определенной субкультуре, – сквернословие. Это относительно небольшая и замкнутая группа слов и выражений, на употребление которых в культурном сообществе налагается «табу». Привычный мат – это абсолютное и законченное проявление бескультурья. Основная причина его формирования – культурный вакуум преступных сообществ. Специалисты по лингвистике утверждают, что сквернословие не только оскорбляет других людей, но и разрушающе действует на самого человека: мат как бы становится частью его менталитета. Человек начинает смотреть на мир сквозь призму этой «культуры», и мир этот удручающе примитивен, поскольку все многообразие жизни низводится в нем до простейших отправлений. Следует отметить, что по части диалога преступная часть населения выглядит весьма примитивно, отличается обедненным лексиконом, в ее речи преобладают однообразные фразы-паразиты, характеризующие умственное развитие особого рода. Однако судить о человеке только по особенностям речи явно недостаточно. Прежде чем сделать вывод о характере человека, необходимо научиться анализировать целый комплекс его внешних проявлений, уметь определить особенности личности по внешним признакам: поведению, жаргону, позам, жестам, размеру зон общения («объем ауры»), татуировкам – то есть осуществлять визуальную диагностику личности. Жаргон в преступном мире более подвержен изменению и подвижен во времени и пространстве, чем татуировки. Татуировки более стабильны. В среде правонарушителей весьма распространены татуировки, обозначающие положение преступника в специфической среде. За каждой из татуировок стоит соответствующая социально-ролевая функция ее обладателя. Интерпретация изображения зависит от места и формы его расположения на теле. Умение определять значение татуировок необходимо каждому сотруднику правоохранительных органов.

Многих преступников отличают подвижность и активная жестикуляция. Жесты также имеют свой определенный смысл и конкретное содержание. Однако порой бывает сложно зафиксировать позы, выражающие основное содержание мыслей, намерений, отношений между людьми, настроения, а также подтверждающие подлинность слов, заявлений и действий осужденных.

Известно, что любые раса, нация, страна, класс и всякая профессия располагают определенным числом поз, которые им присущи, из которых они никогда не выходят и которые представляют собой стиль эпохи, расы или данной профессии. Каждый человек в соответствии со своим индивидуальным характером заимствует из этого стиля определенное число поз, и, как следствие, каждый индивид имеет весьма ограниченное их число. Более того, считается, что стиль движения и поз каждой эпохи, каждой расы и каждого класса неразрывно связан с некоторыми формами мышления и чувств. Они настолько связаны, что человек не может изменить ни форму своих мыслей, ни форму своих чувств, не изменив свои позы.

Таким образом, из всего вышеизложенного следует вывод, что эта форма аудиовизуальной диагностики преступников наиболее актуальна, но, к сожалению, меньше всего научно и методически проработана. Хотя наука управления давно обратила внимание на язык телодвижений, в системе УИН пока лишь делаются первые попытки такой диагностики. Поэтому мы считаем целесообразным, включить в программу обучения и подготовки сотрудников учреждений по исполнению наказания занятия по аудиовизуальной диагностике осужденных, с целью приобретения и совершенствования знаний в этой области. Те сотрудники, которые действительно умеют разбираться в людях, в том числе в осужденных, обучившись языку телодвижений, приобретают еще одно мощное средство воздействия на них. Знание специального жаргона и других средств невербального общения преступников помогает работникам правоохранительных органов своевременно пресекать преступные замыслы, недозволенные связи, препятствовать проникновению запрещенных предметов в УИН, глубже изучать личность осужденного и квалифицированнее строить воспитательный процесс.

Проблематичным также является такой вопрос, как основные формы и методы воспитательной работы с осужденными к лишению свободы (установленные ст.97 УИК, в соответствии с ч.2 которой в учреждениях по исполнению наказания осуществляется нравственное, правовое, трудовое, физическое и иное воспитание) способствуют их исправлению. Сказанное нуждается, однако, в некоторых разъяснениях, ибо в Законе названы основные направления процесса исправления осужденных, что по существу относится к педагогическим понятиям.

Воспитательная работа, проводимая в настоящее время во многих колониях по исполнению наказания, не способна существенно влиять на исправление осужденных, так как в этой работе акцент в основном делается на массовые формы воздействия. А они далеко не всегда доходят до конкретного индивида, отсюда – их формализм и низкая эффективность. К тому же в учреждениях по исполнению наказания находится значительная часть осужденных, имеющих различные отклонения в психике, а на таких лиц массовые формы воздействия, как правило, положительного влияния не оказывают.[30]

Представляется, что воспитательную работу с осужденными следует более конкретизировать и направить ее, в первую очередь, на соблюдение требований законов и принятых в обществе правил поведения. Осуществляя воспитательную работу с осужденными, нужно активно использовать достижения науки и техники. В международных нормах рекомендуется в обращении с лицами, приговоренными к тюремному заключению или другой подобной мере наказания, стремиться, учитывая продолжительность отбываемого ими срока, прививать желание подчиняться законам и обеспечивать свое существование после освобождения. Обращение сними должно укреплять в них чувство собственного достоинства и сознание своей ответственности.

Одной из основных форм воспитательной работы должно быть разъяснение законодательства. То есть планомерное систематическое ознакомление с положениями Конституции Республики Узбекистан, например, ст.ст. 18-52 «Основные права, свободы и обязанности человека и гражданина»; Уголовно-исполнительного кодекса Республики Узбекистан, ст.ст. 8-13 «Правовое положение осужденных»; Правил внутреннего распорядка в учреждениях по исполнению наказания, §22«Правила поведения осужденных» и др.

Разъяснение законодательства представляет собой разновидность правового воспитания, преследует цель формирования у осужденных навыков правовой культуры, уважения к закону, к его точному и неукоснительному соблюдению. Правовое воспитание осужденных предполагает также формирование у них правосознания, включающее знание принципов и норм права, убеждения в необходимости следовать им.

Причинный комплекс рецидивной преступности в местах лишения свободы отражает противоречивость социального назначения и социально-психологических последствий лишения свободы. Наиболее опасные из них – криминальная субкультура с ее разлагающим влиянием на осужденных и противостоянием администрации учреждения по исполнению наказания, а также межличностные конфликты между осужденными. Во взаимодействии с общими факторами преступности, которые реализовались в личности осужденного и в совершенном им преступлении, указанные отрицательные последствия лишения свободы питают рецидивную преступность в местах лишения свободы. К этому следует добавить провоцирующее влияние на преступность фактов нарушения законности и прав осужденных отдельными сотрудниками учреждений по исполнению наказания. Сотрудник учреждения по исполнению наказания всегда должен держать себя в рамках предусмотренного законом поведения. В основе такого поведения должно лежать новое мышление в уголовно-исполнительной политике, согласно которому на осужденного нужно смотреть как на гражданина государства, как на человека – члена нашего общества, нуждающегося в сочувствии, с проявлением которого может начаться исправление преступника.

Работников учреждений по исполнению наказания нельзя заставить уважать убийцу, бандита, вора, но разумом они должны понять, что нужно быть человечными и милосердными. Следует требовать уважения установленного законом правового статуса осужденного. Для нейтрализации указанных фактов и функционирует система контроля за законностью и соблюдением прав осужденных.

2.3. Специально-профилактические и индивидуально-профилактические меры по предупреждению групповых преступлений осужденных в УИН.

Специальная профилактика. Успешное проведение специально-профилактических мер администрацией КИН предполагает знание микросреды осужденных: системы малых групп и их направленности, структуры этих групп, лидеров, характера взаимоотношений между осужденными в этих группах, а также между группами. Важно учитывать контингент осужденных, поступающих в колонию, поскольку в процессе их адаптации к новым условиям, к новой для них среде, нередко возникают правонарушения. На уровень правонарушений среди осужденных оказывает влияние ограничение их связей с семьей. Как показывают проведенные исследования, поведение осужденных, у которых во время отбывания наказания распалась семья, значительно хуже, чем у осужденных с сохранившейся семьей.

Структура малых групп осужденных складывается из следующих характеристик:

1) количественный состав (как правило, малые группы осужденных немногочисленны по составу);

2) ролевая структура (каждый член группы выполняет определенную роль и занимает то или иное положение);

3) причины образования (группа, как правило, образуется на основе «землячества», сходства интересов и т.п.);

4) система общения членов группы: а) каналы связей; б) средства связи; в) место и время «сходок» (встреч); г) способы маскировки целей и действий;

5) направленность, то есть цели, нормы поведения и «санкции» в случае отклонения от этих норм;

6) устойчивость и время существования группы;

7) положение данной группы среди других групп осужденных.

Исходя из этих характеристик, мы и рассмотрим необходимые меры по выявлению и разобщению малых преступных групп осужденных в учреждениях по исполнению наказания.

Положительный результат в работе по разложению преступных групп осужденных, по нашему мнению, может быть достигнут путем:

– воздействия на лидера (самый эффективный способ – самоосуждение или развенчание лидера).Несмотря на особенности различных групп лидер – центральная фигура. Как правило – он инициатор преступления, разрабатывает план его совершения, подбирает участников, распределяет роли и т.д. Поэтому, своевременное выявление, развенчание или изоляция «вожака» могут привести к распаду группы. Также эффективным может быть способ разъяснения осужденным неприглядности действий лидеров и активных членов групп отрицательной направленности, развенчание их авторитета, целесообразно также оглашать и обстоятельства особой жестокости, цинизма преступлений, совершенных лидерами, случаи расправы с соперниками;

– выявления претендентов на лидерство. В преступных группах постоянно ведется скрытая или явная борьба за лидерство. Правильное использование этого фактора способствует разобщению группы;

– количественного и качественного изменения состава группы. В некоторых случаях на этапе, когда группа только формируется, и ее члены в подавляющем большинстве пока еще не являются злостными нарушителями режима, а нездоровые мнения и настроения распространяются в ней одним-двумя участниками, возможно принятие решения о переориентации ее на социально полезные цели. Это достижимо при условии введения в группу ядра осужденных, твердо вставших на путь исправления, изоляции лиц, активно противящихся полезной переориентации, проведение необходимой разъяснительной работы с членами группы;

– выявления каналов, способов информационного общения членов с целью перекрытия этих каналов, расшифровки способов обмена информацией о целях группы, устанавливается контроль за местами сбора группы, за частотой, временем, продолжительностью, содержанием контактов, встреч;

– использования возникающих в группе конфликтных ситуаций. Члены преступных групп симпатии друг другу не испытывают. Бывают проявления враждебности, неприязни, подозрительности. Все это может при определенных условиях привести к расколу;

– выявления нравственно-психологической атмосферы в группе. Преступники объединяются в группу на основе совместной преступной деятельности, общих интересов небольшого числа людей, между которыми поддерживаются непосредственные, личные контакты. Члены такой группы находятся в постоянном общении друг с другом. Поэтому необходимо обращать внимание и на личные контакты и отношения осужденных. Целью объединения осужденных в преступную группу является стремление лучше «устроиться» в колонии, чувствовать защищенность, возможность вести паразитический образ жизни, получение материальной выгоды за счет поборов с других осужденных. Поэтому вполне возможно, что не все бывают удовлетворены своей долей, имеются «недовольные», которых можно использовать в целях разобщения группы;

– выявления лиц тяготящихся участием в преступной деятельности. Такие лица, как правило, играют второстепенные роли и не могут найти в себе сил порвать с группой. Однако соответствующая профилактическая работа с ними может оказать неоценимую помощь в разобщении преступной группы;

– развенчания отрицательных традиций и обычаев малых групп осужденных. Пресекаются поборы группы с зависимых осужденных, организуется строгий учет выполнения производственной нормы каждым участником, исключающий возможность сдачи продукции, изготовленной другими осужденными.

Работа по разложению преступных групп осужденных предполагает следующие этапы:

1. Подготовительный, целью которого является психологическое изучение группы для принятия решения о выборе методов разложения;

2. Основной, сводящийся к организации и осуществлению деятельности по разложению группы с помощью соответствующих методов;

3. Заключительный, на котором подводятся итоги работы.

Первоначальный этап, т.е. подготовка к разобщению группы, предполагает выявление ее действительных лидеров и всех других членов, а также причин образования группы, ее целей, системы общения, которая сложилась между ее участниками. При этом следует иметь в виду, что лидеры, являющиеся источником антиобщественных мнений и настроений в группе, обычно маскируют свое истинное отношение к активу, положительно характеризующимся осужденным, администрации КИН, скрывают свои притязания на роль арбитра и полновластного повелителя. Такого рода лидеры малых групп осужденных представляют повышенную опасность.

Каждый из этих этапов по-своему сложен и труден. И, тем не менее, самым ответственным из них является второй, основной этап.

При определении методов психологического воздействия, направленного на разложение отрицательных групп, необходимо учитывать: время их существования, сплоченность, количество членов, ролевую структуру, характер общения внутри группы и т.д. Успех работы по разложению малых отрицательных групп во многом зависит от того, насколько эффективным окажется воздействие на их преступные традиции и обычаи.

Индивидуальная профилактика. Трудно переоценить индивидуальную воспитательную работу с осужденными, так как ни одна из форм воспитательного воздействия не предполагает такого разнообразия приемов и методов. Она тем более необходима и важна в учреждениях по исполнению наказания, где содержатся лица с укоренившимися пережитками прошлого в сознании и поведении, с антиобщественными взглядами и убеждениями, отрицательными чертами характера. Индивидуальная воспитательная работа применяется в ходе всего процесса исправления осужденных. В основе лежат изучение личности (социально-демографические, психологические, уголовно-правовые, исправительно-трудовые признаки) и учет особенностей каждого.

Индивидуальное воздействие на профилактируемых лиц осуществляется по следующим основным направлениям:

– формирование у них позитивных, то есть соответствующих интересам нашего общества взглядов, убеждений;

– воздействие на их эмоциональную сферу, то есть воспитание чувств;

– обеспечение воздействия на их волевую сферу.

Опыт применения индивидуального подхода в исправлении осужденных показывает, что для его осуществления требуется: всесторонне и глубоко изучать осужденного, исходя из особенностей его личности, определять ближайшие и отдаленные задачи его исправления, применять к каждому осужденному наиболее эффективные методы, средства и приемы воспитания, постоянно анализировать результаты работы по его исправлению и на основе этого вносить коррективы в процесс воспитания.

При выборе методов, форм и средств воздействия на конкретное лицо в целях его исправления важную роль играет учет социально-психологической характеристики профилактируемого. Не зная индивидуальных особенностей личности человека, способного совершить преступление, процесс его становления, причины и условия формирования антисоциальных потребностей и ориентаций, а также, не изучив его характер, наклонности, интересы, невозможно подобрать наиболее целесообразные и эффективные меры и средства воздействия. Поэтому учет указанных качеств личности, знание уровня ее развития, образования, интеллекта и т.д. является условием выбора наиболее эффективных методов индивидуального воздействия.

В настоящее время учреждения по исполнению наказания располагают значительными и многообразными средствами воспитательного и профилактического воздействия на осужденных. Сюда относятся различные формы соревнования, работа самодеятельных организаций, библиотек, клубов, занятия спортом, проведение бесед, лекций, диспутов и т.п. Широко практикуются меры поощрения в отношении лиц, вставших на путь исправления – объявление благодарности, перевод на улучшенные условия содержания и др. (ст.ст. 102-104 УИК). При осуществлении индивидуальной профилактики эти методы, применяемые в комплексе или выборочно, должны быть направлены на формирование у лица привычки к соблюдению правовых норм, твердой убежденности в незыблемости норм социального общежития. В то же время к лицам, проявляющим нежелание подчиняться требованиям режима, становиться на путь честной трудовой жизни, применяются разнообразные меры принуждения. Таким образом, в распоряжении учреждений по исполнению наказания наряду с общими педагогическими средствами имеются предусмотренные законом специфические средства убеждения и принуждения, которые служат целям исправления осужденных, а вместе с тем и профилактике рецидива преступлений. В индивидуально-профилактической работе с осужденными сотрудникам нередко приходиться применять знания психологии и широко использовать методы психологического воздействия на личность осужденного, используя методы убеждения и принуждения.

Под убеждением в психологии понимается метод воздействия на сознание индивида, основанный на логическом упорядочении содержания суждений. Убеждение предполагает такое изменение в сознании собеседника, которое делает его готовым защищать предлагаемую точку зрения и действовать в соответствии с ней. Однако в основе убеждения лежит побудительная сила аргументов, которая зависит от их смыслового, логического содержания и эмоциональной выраженности (твердая уверенность убеждающего в правильности своего мнения, эмоциональность беседы и т.п.). В итоге убеждает личный пример воспитателя, умение его разъяснять все то, что препятствует эффективному процессу ресоциализации личности, соблюдение единства слова и дела. Рассматривая модели психолого-педагогического воздействия на осужденных, в качестве приемов метода убеждения мы подразумеваем внушение, волевое давление и целенаправленное воздействие на чувства. Легкость внушения обычно наблюдается, когда внушаемое совпадает с сознательными устремлениями человека. Если же противоречит установкам личности, то сознание человека сопротивляется внушающим воздействиям. Повышенная внушаемость характерна для людей впечатлительных, со слабым развитием логического аппарата, в то время как люди, обладающие здравым смыслом и сильной логикой, скорее подвержены убеждению, чем внушению. Поэтому в индивидуально-профилактической работе с осужденными необходимо учитывать соотношение убеждения и внушения, то есть воздействия на сознаваемый и несознаваемый уровни психического отражения личности.

Меры индивидуально-профилактического воздействия на осужденных должны оптимально сочетаться с правовым принуждением в отношении них в случаях совершения ими правонарушений. Неприменение ответственности за нарушения режима, а также преступления, не представляющие большой общественной опасности, порождает у правонарушителей уверенность в безнаказанности, влечет продолжение противоправной деятельности, подрывает авторитет администрации, а также осужденных, способствующих поддержанию надлежащего порядка, в конечном счете, является одним из условий рецидивной преступности.

Принуждение не тождественно наказанию. Оно выражается в запрещении, категорическом требовании, предупреждении, угрозе и имеет три аспекта: педагогический, психологический и административно-правовой. Главная цель принуждения – помочь осужденному избежать неодобряемых действий, предупредить поступок. В тоже время следует учитывать, что психологическую инерцию нельзя изжить запретами и приказами. Наоборот, в атмосфере напряженности, нервозности, опасности, когда человек находиться в возбужденном состоянии, его предубеждения проявляются более отчетливо, он сильнее цепляется за старое, уже испытанное. В данном случае критика и страх не создают благоприятную обстановку для восприятия нового.

Таким образом, теория и практика индивидуально-профилактического воздействия на осужденных должны исходить из того, что личность совершает поведенческие акты в условиях массового взаимодействия, взаимосвязей с другими людьми, и результат действия является в определенной мере независимым от самого человека. Всякое поведение человека подвержено принципу гетерогонии целей (поставленные цели под влиянием социальной среды не могут быть осуществлены в точном соответствии с первоначально задуманным вариантом). Следовательно, результаты взаимодействия всегда в той или иной мере обезличены и не могут быть поняты только исходя из свойств отдельного человека. Они выступают уже как социальные явления, не подчиняясь воле отдельного человека, в самой основе имеют черты стихийности. В то же время влияние людей друг на друга – процесс закономерный. Закономерным является и процесс персонификации личности, предполагающий привнесения своего «Я» (опыта отношений) в отношения других людей, приобщение их к своим интересам, желаниям.

Основной формой индивидуальной профилактики является беседа с профилактируемым. Сотрудник при подготовке к беседе должен проделать следующие подготовительные мероприятия:

– проанализировать информацию из личного дела осужденного о его поведении во время следствия, в СИЗО или в другой колонии;

– предварительно изучить биографические, социально-демографические, уголовно-правовые и другие данные о лице, с которым намечается беседа;

– определить основные цели и предполагаемые результаты беседы;

– решить какую форму беседы избрать, установить время, место и порядок ее проведения, с целью успешного установления психологического контакта и доверительных отношений с осужденным.

Отдельно следует сказать о важности индивидуальной работы с осужденными в период, когда они только прибыли в колонию и находятся на карантине. В этот период сотрудники оперативно-режимного и воспитательного отделов должны вести активную работу ознакомительного и профилактического характера с новоприбывшими осужденными в целях их успешной адаптации к новым условиям. При проведении беседы сотрудники должны ознакомить осужденного с порядком отбывания наказания в данном учреждении, ознакомить с распорядком дня, правилами поведения и т.д. Главное здесь даже не только информация о порядках в колонии, но и предостережение о нежелательности контакта с отдельными осужденными и таким образом важно успеть вовремя, пока ещё не выработан психологический стереотип поведения, поставить осужденного в четкие рамки режима и труда, педагогически целесообразных отношений с администрацией и другими осужденными. Это тем более важно, что если такая задача не решена, то негативные стороны личности, и, прежде всего, её нравственные изъяны в лучшем случае не будут проявляться или, что тоже порой бывает, еще более усилятся под влиянием отрицательно настроенной части осужденных, которая пытается вести и весьма активно, «вербовку» новичков в свои ряды.

Поэтому следует, особенно в первое время, проявлять к осужденному пристальное внимание, изучать и учитывать его психологические особенности, оперативно включать его в систему режимных требований, в производственный труд, в обучение и т.д. Это необходимо также и в связи с его эмоционально-волевой неустойчивостью. Не следует забывать, что эта неустойчивость у осужденных весьма усиливается из-за переживаний, связанных с лишением свободы, особенно в первые месяцы их пребывания в колонии и за два-три месяца до освобождения.

Заключение.

Укрепление демократической законности и правопорядка в нашей стране предполагает дальнейшее усиление борьбы с различными негативными явлениями, отклонениями от норм права, нравственности и морали. Вот почему в последние годы наше государство последовательно и целенаправленно проводит линию по совершенствованию деятельности правоохранительных органов, укреплению демократической законности и правопорядка.

Завершая криминологический анализ групповых преступлений осужденных в учреждениях по исполнению наказания, следует подчеркнуть, что круг проблем, связанных с их предупреждением, не исчерпывается рассмотренными нами аспектами формирования и функционирования преступных групп и психологическими явлениями и процессами, протекающими в среде осужденных в условиях социальной изоляции. Углубленные исследования в этой области, несомненно, создадут базу для последующих теоретических обобщений, откроют новые возможности в деле успешной борьбы с преступностью, и с групповой преступностью осужденных в частности.

Обобщение основных выводов криминологического анализа групповых преступлений осужденных в учреждениях по исполнению наказания и результатов проведенного исследования, представляет возможным сформулировать некоторые предложения и рекомендации по совершенствованию деятельности подразделений и служб учреждений по исполнению наказания по предупреждению преступлений, совершаемых осужденными:

1. Деятельность администрации УИН, проводящаяся в рамках специально-криминологического процесса, предполагает следующие этапы: профилактика групповых преступлений, предотвращение групповых преступлений, пресечение групповых преступлений. При этом деятельность по предупреждению преступлений должна исходить из принципов законности, демократизма, гласности, социальной справедливости, комплексности, своевременности и достаточности мер предупреждения преступлений, соблюдение которых повысит эффективность мер борьбы с преступностью.

2. Любая преступная группа имеет общие характерные для всех признаки. Исходя из этих признаков существенное криминологическое значение имеют: численный качественный состав группы, возраст и пол её членов и др.; социально-психологическое значение имеют: параметры группы (состав, структура), внутригрупповые и межличностные процессы, групповые нормы и ценностные ориентации, система санкций и др. При выработке и проведении предупредительных мер в отношении преступных групп необходимо учитывать эти признаки.

3. Осужденные устанавливают устойчивые личные взаимоотношения и объединяются в группу при условии, если они имеют какие-либо общие мотивы, цели, интересы, реализацию которых видят только через групповое взаимодействие, если такое взаимодействие стимулирует их к групповому общению. Главная причина образования «семей» (отрицательных малых групп) – стремление объединиться в группу, в рамках которой можно лучше «устроиться» в колонии, чувствовать защищенность, возможность организованно противостоять влиянию администрации КИН и актива, вести паразитический образ жизни, преследовать осужденных, лояльно относящихся к администрации КИН, поддерживать злостных нарушителей режима. При этом для всех преступных групп свойственны общие закономерности их формирования и функционирования, которые необходимо учитывать при осуществлении мер по их профилактике. Активизация работы по подбору и расстановке членов самодеятельных организаций осужденных (таких как Совет коллектива отряда осужденных, секция профилактики правонарушений и др.) с целью недопущения проникновения в них приспособленцев, а также систематические занятия по обучению членов этих организаций тактике обращения с осужденными и приемам и методам профилактики правонарушений существенно повлияют на криминогенную обстановку в колониях по исполнению наказания.

4. Большое количество групповых эксцессов в КИН связано с наличием положительных групп осужденных и отрицательных (или преступных) группировок и борьбой между ними за лидерство. Поэтому необходимо вести учет групп осужденных, имеющих отрицательную направленность.

5. Анализ законодательства и практической деятельности правоохранительных органов показал, что деятельность по предупреждению преступлений в учреждениях по исполнению наказания нуждается в правовой регламентации. В настоящее время нормативно-правовая база предупредительной деятельности сводится к отдельным ведомственным нормативным актам, регулирующим деятельность отдельных служб и подразделений правоохранительных органов. Что порождает разнобой в реализации этой важной функции государства, а в ряде случаев приводит к отдельным нарушениям прав граждан, например, при осуществлении индивидуальной профилактической деятельности. Таким образом, можно сделать вывод о том, что в обществе давно назрела социальная потребность принятия базового закона, который регулировал бы деятельность по предупреждению преступлений. Принятие такого закона устранит существующий пробел в законодательстве Республики Узбекистан в части правового регулирования предупреждения преступлений.

6. Воспитательная работа, проводимая в настоящее время во многих колониях по исполнению наказания, не способна существенно влиять на исправление осужденных, так как в этой работе акцент в основном делается на массовые формы воздействия. А они далеко не всегда доходят до конкретного индивида, отсюда – их формализм и низкая эффективность. К тому же, в учреждениях по исполнению наказания, находится значительная часть осужденных, имеющих различные отклонения в психике, а на таких лиц массовые формы воздействия, как правило, положительного воздействия не оказывают. Представляется, что воспитательную работу с осужденными следует более конкретизировать и направить ее, в первую очередь, на соблюдение требований законов и принятых в обществе правил поведения.

7. В целях успешной адаптации осужденных к новым условиям жизни в учреждениях по исполнению наказания необходимо проводить индивидуальную работу с осужденными в период, когда они только прибыли в колонию и находятся на карантине. В этот период сотрудники оперативно-режимного и воспитательного отделов должны вести активную работу ознакомительного и профилактического характера с новоприбывшими осужденными, должны вырабатывать у них психологический стереотип поведения, поставить их в четкие рамки режима и труда, педагогически целесообразных отношений с администрацией и другими осужденными.

8. Провоцирующее влияние на преступность осужденных оказывают факты нарушения законности и прав осужденных отдельными сотрудниками учреждений по исполнению наказания. Сотрудник учреждения по исполнению наказания должен всегда держать себя в рамках предусмотренного законом поведения. В основе такого поведения должно лежать новое мышление в уголовно-исполнительной политике, согласно которому на осужденного нужно смотреть как на гражданина государства, как на человека – члена нашего общества, нуждающегося в сочувствии, с проявлением которого может начаться исправление преступника. Следует требовать уважения установленного законом правового статуса осужденного.

9. Анализ социально-психологических явлений в среде осужденных, показывает, что данные процессы нередко негативны и оказывают серьезное влияние на все стороны деятельности УИН. Практические работники должны знать их и учитывать в своей работе. Объективный подход к социально-психологическим явлениям в среде осужденных будет способствовать совершенствованию деятельности УИН, успешному решению задачи исправления осужденных. В целях эффективного пресечения преступных замыслов, недозволенных связей, воспрепятствования проникновению запрещенных предметов в УИН, глубокого изучения личности осужденных и квалифицированного построения воспитательного процесса целесообразно включить в программу обучения и подготовки сотрудников учреждений по исполнению наказания занятия по аудиовизуальной диагностике осужденных (методовизучения личности преступника по внешним признакам – мимике, понтамимике, жаргону, жестикуляции, татуировкам и т.д.). Те сотрудники, которые действительно умеют разбираться в осужденных, обучившись их языку телодвижений, приобретают еще одно мощное средство воздействия на них.

10. Как показывает практика, большинство правонарушений совершается осужденными на почве возникающих между ними конфликтов. В этой связи необходимо выделить меры, направленные на устранение условий, способствующих возникновению конфликтов среди осужденных, устанавливать и анализировать наиболее распространенные места и время возникновения конфликтов, состав их участников, характер конфликтов. Анализ указанных данных позволяет принимать организационные меры по устранению условий, способствующих возникновению конфликтов среди осужденных, и, соответственно, вытекающих из них правонарушений. Следует также отметить одно весьма важное обстоятельство, в наибольшей степени проявляющееся в колониях строгого и особого режима. Это возможность знакомства отдельных осужденных друг с другом по местам предыдущего отбывания наказания. Между такими осужденными возможно проявление установившейся ранее вражды, перерастание которой в конфликт неизбежно при повторной встрече в местах отбывания наказания. Подобные конфликты на почве «сведения старых счетов» возможно своевременно предупреждать путем внимательного изучения личных дел осужденных, их возможных контактов с другими осужденными в прошлом.

11. В учреждениях по исполнению наказания отбывают наказание значительное число лиц с определенными психическими отклонениями: психопаты, олигофрены (умственно отсталые), осужденные, перенесшие психические болезни, имевшие физические травмы и т.д. – все, в той или иной степени, характеризующиеся конфликтным поведением. Поэтому при выявлении конфликтных ситуаций, устранении или пресечении конфликтов необходимо учитывать возможность участия в них такой категории осужденных. При подтверждении психического отклонения целесообразно согласовывать меры профилактического воздействия на таких осужденных со специалистами – психиатрами, психологами.

Мы полагаем, что реализация на практике содержащихся в данном диссертационном исследовании предложений и рекомендаций окажет положительное влияние на состояние борьбы с преступлениями, совершаемыми осужденными в учреждениях исполнения наказания.

Список использованной литературы:

1. Руководящая литература.

1.1. Каримов И.А. Узбекистан: свой путь обновления и прогресса. – Т., 1992. –71 с.

1.2. Каримов И.А. Узбекистан: национальная независимость, экономика, политика, идеология. Т. 1. – Т., 1996. – 349 с.

1.3. Каримов И.А. Наша цель: свободная и процветающая Родина. Т. 2. – Т., 1996. – 380 с.

1.4. Каримов И.А. Узбекистан на пороге XXI века: угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса. – Т.: Узбекистан, 1997. – 315 с.

1.5. Каримов И.А. Идеология – это объединяющий флаг нации, общества, государства. – Т., 1998. – 20 с.

1.6. Каримов И.А. Свое будущее мы строим своими руками. Т. 7. – Т., 1999. – 382 с.

1.7. Каримов И.А. Важнейшие задачи углубления демократических реформ на современном этапе. – Т., 1996. – 89 с.

1.8. Каримов И.А. Родина – священна для каждого. Т. 3. – Т., 1996. – 384с.

1.9. Каримов И.А. Узбекистан: национальная независимость, экономика, политика, идеология. Т. 1. – Т.:. 1996. – 349 с.

1.10. Каримов И.А. За безопасность и мир надо бороться. Т. 10. – Т., 2002.

2. Законы и другие правовые документы.

2.1. Конституция Республики Узбекистан. – Т.: Узбекистан, 1992.

2.2. Уголовный кодекс Республики Узбекистан. – Т.: Узбекистан, 2001.

2.3. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Узбекистан. – Т., 1997.

2.4. Приказ МВД Республики Узбекистан № 118 от 08.05.2001г. «Об утверждении Правил внутреннего распорядка учреждений по исполнению наказания в виде лишения свободы».

3. Книги и труды.

3.1. Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт и проблемы. – М., 2001.

3.2. Алферов Ю.Ф. Пенитенциарная социология: аудиовизуальная диагностика (татуировки, жаргон, жесты): Учеб. пособ. В 2ч. // Респ. ин-т повышения квалификации работников МВД России – 2-е изд. – Домоводство, 1996.

3.3. Андреева Г. М. Социальная психология. – М., 1996.

3.4. Антонян Ю.М. О понятии профилактики преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1977 вып. 26. – С. 26.

3.5. Быков В.М. Криминалистическая характеристика преступных групп. – Т., 1986.

3.6. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М., 2001.

3.7. Джекебаев У.С., Вайсберг Л.М., Судакова Р.Н. Соучастие в преступлении. – Алма-Ата, 1981.

3.8. Зарипов З.С. Правовое обеспечение эффективности профилактики правонарушений: Учебное пособие. – Т.: ТВШ, 1988. – 59 с.

3.9. Зарипов З.С. Правовой механизм профилактики правонарушений. – Т.: Узбекистан, 1990. – 155 с.

3.10. Зарипов З.С., Кержнер М. Профилактика правонарушений. – Т.: Узбекистан, 1993. – 191 с.

3.11. Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика). – М., 1999.

3.12. Каретников И.В. Предупреждение преступлений в исправительно-трудовых колониях: Учебное пособие. – М.,1987. – 88 с.

3.13. Пулатов Ю.С., Алексеев В.И. Факторы, влияющие на организацию и тактику борьбы с наркобизнесом в исправительных учреждениях. – М., 1993.

3.14. Сафронов А.Д., Волобуев А.Н., Корсакевич М.А., Ныриков С.А. Хулиганство в ИТУ (вопросы предупреждения преступности и меры профилактики). – М., 1984. – 48 с.

3.15. Солодовников С.А. Криминальная экономика и насильственные преступления против собственности граждан: Монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003.

3.16. Тайбаков А.А. Корыстная преступность: правовые и философские проблемы контроля. – Петрозаводск, 2000.

3.17. Тюрьмы и права человека (Материалы российско-британского юридического семинара. Москва, 27-29 мая, 1996г.). – М.: ТО «Эребус», 1997. – 224 с.

3.18. Шамансуров А.А. Законодательное обеспечение уголовно-исполнительной системы Республики Узбекистан // Отв. редактор докт. юрид. наук, проф. У. Таджиханов – Ташкент: Академия МВД Республики Узбекистан, 2000. – 134 с.

3.19. Шмаров И.В., Галкин Е.Б., Поздняков В.И., Сафронов А.Д. Конфликты среди осужденных и профилактика правонарушений в местах лишения свободы. – М., 1981. – 72 с.

3.20. Якубов А.С. Учение о преступлении по законодательству Республики Узбекистан. – Т., 1995. – 146 с.

4. Журнальные и газетные статьи.

4.1. Зарипов З.С. Об эффективности правовых норм при осуществлении профилактики преступлений. // Ҳуқуқ – Право – Law. 1999. №2(6). – С. 54.

4.2. Зубков А. Воры сами о себе. // Преступление и наказание. 1997. №1. – С.52.

4.3. Кадыров Р.К. Правовое регулирование и практика применения мер дисциплинарного воздействия в колониях-поселениях. // Ҳуқуқ – Право – Law. 2001. №2(14). – С. 33.

4.4. Михайлов В. Пенитенциарная система – объект социологического исследования. // Преступление и наказание. 1997. №2. – С. 44.

4.5. Хомлюк В. Поведенческая феноменологическая модель «лидеров-авторитетов» в условиях социальных ограничений. // Преступление и наказание. 1999. №2. – С. 62.

4.6. Шакуров Р.Р. Уголовно-правовое поощрение как эффективное средство в борьбе с организованной преступностью. // Олий ва ўрта махсус ўқув юртларида Президент И.А.Каримов асарларидан фойдаланишнинг илмий наза­рий ва услубий асослари. – Т., 1994. – С. 43-44.

4.7. Шамансуров А.А. Альтернативные меры наказания как средство уголовной политики демократического государства. // Ҳуқуқ – Право – Law. 2001. №2(14). – С. 62.

5. Диссертации и авторефераты.

5.1. Агаев Н.М. Воспитательная функция наказания и механизм ее реализации: Автореф. дисс… канд. юр. наук. 12.00.08 – М., 1992. – 21 с.

5.2. Алиев В.М. Личность осужденных-наркоманов и индивидуально-воспитательное воздействие на них в ИТУ: Автореф. дисс… канд. юр. наук. 12.00.08. – М., 1990. – 23 с.

5.3. Бужор В.Г. Криминологический анализ и предупреждение тяжкой насильственной групповой преступности: Автореф. дисс… канд. юр. наук. 12.00.08. – М., 1992. – 21 с.

5.4. Кадыров Р.К. Проблемы совершенствования правового регулирования и практики применения мер дисциплинарного воздействия на осужденных к лишению свободы: Автореф. дисс… канд. юр. наук. 12.00.08. – Т., 2001. – 23 с.

5.5. Шакуров Р.Р. Уголовно-правовое регулирование позитивного поведения: Автореф. дисс… канд. юр. наук. 12.00.08. – Т., 2003. – 25 с.

Приложение 1

Общая

[1] Каримов И.А. Справедливость – в приоритете закона: Доклад на VI сессии Олий Мажлиса Республики Узбекистан второго созыва // Народное слово. 2001. 30 авг.

[2] См.:Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт и проблемы. – М., 2001. – С. 361.

[3] См.: Криминология: Учебник. // Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева , проф. В.Е. Эминова . – М., 1997. – С. 103.

[4] См.: Кантор И.М. Понятийно-терминологическая система педагогики. – М., 1980. – С. 31.

[5] См.: Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика). – М.,1999. – С. 38-41; Гаухман Л.Д . Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М., 2001. – С. 25-27.

[6] См.: Каретников И.В. Предупреждение преступлений в исправительно-трудовых колониях: Учебное пособие. – М., 1987. – С. 13.

[7] См.: Дюркгейм Э. Норма и патология. – В сб.: Социология преступности. – М., 1966. – С. 39.

[8] Антонян Ю.М. О понятии профилактики преступлений. // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1977 вып. 26. – С. 26.

[9] См.: Аванесов Г.А. Криминология. – М., 1984. – С.340.

[10] См.: Криминология: Учебник. // Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева , проф. В.Е. Эминова . – М., 1997. – С. 124.

[11] См.:Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. – М., 1974. – С.120; Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений. – М., 1980. – С. 30.

[12] См.: Джекебаев У.С., Вайсберг Л.М., Судакова Р.Н. Соучастие в преступлении. – Алма-Ата, 1981. – С. 14-15.

[13] См.: Угрехелидзе Н.Г. Криминологическая характеристика соучастия в преступлении. – Тбилиси, 1975. – С. 27.

[14] См.:Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества. – М., 1989.– С.17.

[15] См.:Кудрявцев В.Н. Правонарушения: их причины и предупреждение. – М., 1977. – С. 34.

[16] См.: Борьба с групповыми правонарушениями несовершеннолетних. – Киев, 1982. – С. 12.

[17] См.:Лукашевич В.Г. Криминалистические аспекты изучения преступных групп. – М., 1982. – С. 11.

[18] См.: Якубов А.С. Учение о преступлении по законодательству Республики Узбекистан. – Т., 1995. – С. 129; Карпец И.И. Индивидуализация наказания. – М., 1961. – С. 71; Галиакбаров Р.Р. Совершение преступления группой лиц. – Омск, 1980. – С. 5-21; Сабиров Р.Д. Повышенная общественная опасность группового преступления. – В сб.: Проблемы групповой и рецидивной преступности. – Омск, 1981. – С. 3-12; и др.

[19] См.: Каледин Р.А. Тактика следственных действий по делам о групповых преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. – Свердловск, 1985. – С. 14.

[20] См.: Андреева Г. М. Социальная психология. – М., 1996. – С. 137-138.

[21] См.: Андреева Г.М. Указ. соч. – С. 140.

[22] См.: Донцов А.И. Психология коллектива. – М., 1984. – С. 25.

[23] См.: Шибутани Т. Социальная психология. – М., 1969. – С. 422.

[24] Тайбаков А.А. Корыстная преступность: правовые и философские проблемы контроля. – Петрозаводск, 2000. – С. 50-52.

[25] См.: Джекебаев У.С., Вайсберг Л.М., Судакова Р.Н. Соучастие в преступлении. – Алма-Ата, 1981. – С. 78.

[26] См.:Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт и проблемы. – М., 2001. – С. 370.

[27] Солодовников С.А. Криминальная экономика и насильственные преступления против собственности граждан. – М., 2003. – С. 204-205.

[28] См.: Бабаев Х.Б., Исмаилов Б.Н. Комментарий к Конституции Республики Узбекистан. – Т., 2001. – С. 108.

[29] См.: Алферов Ю.А. Пенитенциарная социология: аудиовизуальная диагностика (татуировки, жаргон, жесты). – М., 1996. Ч. 1. – С 130.

[30] См.: Шамансуров А.А. Законодательное обеспечение уголовно-исполнительной системы Республики Узбекистан. – Т., 2000. – С 34.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий