регистрация / вход

Недействительные сделки 4

I. Понятие и признаки сделки. Сделки – один из наиболее распространённых юридических фактов, влекущих за собой возникновение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Круг сделок не ограничен названными в ГК и других законах; возможно совершение сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (п.1 ст.8 ГК), а также сочетающие элементы различных сделок.

I. Понятие и признаки сделки.

Сделки – один из наиболее распространённых юридических фактов, влекущих за собой возникновение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Круг сделок не ограничен названными в ГК и других законах; возможно совершение сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (п.1 ст.8 ГК), а также сочетающие элементы различных сделок.

В соответствии со ст.153 ГК «сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Таким образом, сделку характеризуют следующие признаки:

Сделка – это волевой акт, т.е. действия граждан и юридических лиц, которые должны обладать определённой правоспособностью и дееспосбностью.

Сделка - это правомерное действие, которое должно соответствовать требованиям законадательства, и этим она отличается от неправомерных действий – деликтов, а также неосновательного обогащения, если такое обогащение возникает в силу действий субъекта гражданского права.

Сделка специально направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений.

Сделка порождает гражданские отношения, поскольку именно гражданским законом определяются те правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок.

Сущность сделки составляют воля и волеизъявление сторон. Воля – детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели. Воля есть процесс психического регулирования поведения субъектов. Это определённое намерение, желание лица совершить ту или иную сделку и представляет в данном случае внутреннюю волю. Но её недостаточно для совершения сделки, её необходимо довести до сведения других лиц. Способы, которыми внутренняя воля выражается вовне, называются волеизъявлением.
Волеизъявление - важнейший элемент сделки, с которым, как правило, связывают юридические последствия. Именно волеизъявление как внешнее выраженная (объективированная) воля может быть подвергнуто правовой оценке.
Способы же выражения, закрепления или засвидетельствования воли субъектов, совершающих сделку, называются формами сделок. Гражданский кодекс устанавливает различные формы сделок в зависимости от воли сторон: устно, письменно, совершение конклюдентных действий, молчание (бездействие). Таким образом воля и волеизъявление – две стороны одного и того же процесса психического отношения лица к совершаемому им действию, они должны соответствовать друг другу и представлять собой единство воли и волеизъявления.

Таким образом, сделка, являясь одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, представляет собой единство четырех элементов: субъектов - лиц, участвующих в сделке; субъективной стороны - единства воли и волеизъявления; формы и содержания, которые должны соответствовать действующему законодательству.

II. Пороки сделок.

Действительность сделки зависит от действительности образующих ее элементов. Поэтому недействительные сделки могут быть сгруппированы в зависимости от того, какой из элементов сделки оказался дефектным. Так, можно подразделить недействительные сделки на:

1 . Сделки с пороками в субъекте;

2 . сделки с пороками воли;

3 . сделки с пороками формы;

4 . сделки с пороками содержания.

Сделки с пороками в субъекте.

Сделки с пороками в субъекте следует подразделить на две группы.
Первая связана с недееспособностью граждан, а вторая — со специальной правоспособностью юридических лиц либо статусом их органов. Раздельный анализ сделок, совершаемых гражданами и юридическими лицами, обусловлен характером совершаемых действий. Сделка как волевой акт требует наличия дееспособности у лица, ее совершающего. Поскольку дееспособность юридического лица неразрывно связана с его правоспособностью, то составы недействительных сделок, основанных на полном или частичном отсутствии дееспособности, не могут быть применены к юридическим лицам. С другой стороны, при определении круга недействительных сделок с пороками в субъекте надлежит учитывать, что правоспособность юридических лиц, в отличие от правоспособности граждан, может быть не общей, а специальной.

Недействительность сделок, участниками которых являются граждане, основывается на тех же критериях, что и общие правила о возникновении дееспособности, а именно на таких критериях, как возраст и психическое отношение к совершаемым действиям. По этим критериям законом сформулированы следующие составы недействительных сделок:

а) сделки, совершаемые гражданином, признанным недееспособным (ст.
171 ГК),

В соответствии с п.1 ст. 171 ГК недействительной является сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным по суду. Гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным
(ст. 29 ГК РФ). Признание гражданина недееспособным осуществляется в порядке особого производства - специального процессуального порядка рассмотрения дел в судах первой инстанции, применяемого в отношении определенного четко очерченного законом круга гражданских дел, общей чертой которых является отсутствие в них материально-правового спора между заинтересованными лицами.

Сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным, в силу закона являются ничтожными. Но и для этих случаев закон установил исключение из названного общего правила: в интересах гражданина, признанного недееспособным, суд по требованию его опекуна может признать такую сделку действительной, если будет установлено, что такая сделка совершена, к выгоде этого гражданина. Российское право, исходя из необходимости особой охраны интересов недееспособных лиц, должно признавать сделку недействительной независимо от того, знал или должен ли был знать другой контрагент, что он имеет дело с недееспособным. Закон не предусматривает никаких изъятий ни в вопросе о признании сделки недействительной, ни в вопросе о последствиях ее аннулирования, если она заключена с недееспособным случайно по неведению.

б) сделки, совершаемые гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176ГК)

Сделка по распоряжению имуществом, совершенная без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками иди наркотическими средствами, может быть признана судом недействительной по иску попечителя (п. 1 ст. 176 ГК РФ).

в) сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте до 14 лет (ст.172
ГК)

Основанием недействительности сделок, совершаемых несовершеннолетними, не достигшими 14-ти лет является заключение такими несовершеннолетними сделок за пределами, предусмотренными п.2 ст. 28 ГК. Указанная статья позволяет совершать малолетним (от 6 до 14 лет) самостоятельно:

1. Мелкие бытовые сделки;

2. Сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации;

3. Сделки по распоряжению средствами, предоставленными законными представителем или с согласия последнего третьим лицом для определённой цели или для свободного распоряжения.

Но в интересах малолетнего совершённая им сделка может быть по требованию его родителей, усыновителей или опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде малолетнего (п.2 ст.172 ГК).

г) сделки, совершаемые несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет
(ст. 175 ГК).

Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя (ст.26 п.2 ГК):

1. распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами;

2. осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности;

3. в соответствий с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими;

4. совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные п.2 ст. 28 ГК.

Сделка же совершённая без согласия его родителей, попечителей или усыновителей может признана судом недействительной по иску вышеперечисленных лиц.

Законом предусмотрено два состава недействительных сделок юридических лиц:

1. Сделки, выходящие за пределы правоспособности юридического лица
(ст. 173 ГК)

Кодекс относит два вида сделок:

а. Сделка,совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах.

б. Сделка,совершенная юридическим лицом не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью.

2. Сделки, совершенные органами юридического лица с превышением их полномочий (ст. 174 ГК)

Положения указанной статьи строятся на презумпции добросовестности котрагента, вступающего в договорные отношения с юридическим лицом через его соответствующий орган и ориентирующегося при этом на компетенцию этого органа (должностного лица), определённую в законе или в доверенности. То обстоятельство, что соответствующий орган (должностное лицо) заключая договор, выходит за пределы полномочий, ограничивающих в уставе юридического лица или в его ином учредительном документе, само по себе не может опорочить совершённую сделку. Для этого требуется представить доказательства, подтверждающие, что контрагент по договору заведомо знал или должен был знать об этих ограничениях. При этом бремя доказывания возлагается на обращающиеся с иском юридическое лицо, в интересах которого установлены указанные ограничения.

Вместе с тем можно привести примеры разрешения подобных споров ВАС РФ, когда в качестве основания для признания договора недействительным в соответствии со ст. 174 ГК признавалось наличие в уставе соответствующего юридического лица записи о том, что его руководитель, подписывая договор, действует на основании устава. Так, в одном из постановлений ВАС, принятых в порядке надзора, указывается, что « из этой записи следует, что другая сторона в сделке должна быть ознакомиться с текстом устава общества, чтобы выяснить, имеются ли у председателя правления ЗАО полномочия на заключения договора. Поскольку председатель правления не был наделён полномочиями совершать такие сделки, на основании ст.174 ГК РФ данный договор является недействительной сделкой.»[8]

Сделки с пороками воли.

Сделки с пороками воли можно подразделить на:

-Сделки, совершенные без внутренней воли на совершение сделки.

-Сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно.

Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной
(ст. 179 ГК), а также гражданином, неспособным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК). Такие сделки признаются недействительными вследствие того, что воля самого лица на совершение сделки отсутствует, имеющее же место волеизъявление отражает не волю участника сделки, а волю какого-либо иного лица, оказывающего воздействие на участника сделки.

Насилие есть давление на волю данного лица путем причинения ему физических или нравственных страданий.

Причем это давление может осуществляться как путем воздействия на данное лицо, так и его близких, с целью побуждения его к заключению сделки.

Физическое насилие и нравственные страдания здесь не являются самоцелью. Они направлены к достижению известного "психологического" результата - изъявлению вынужденной под влиянием насилия воли контрагента на совершение сделки.

Рабинович Н.В.[9] предлагает различать:

Насильственные действия, которые приводят к полному параличу воли субъекта, превращают его в простое орудие деятельности другого лица. Здесь нет ни воли, ни волеизъявления, нет вообще сделки и нет ее субъекта, ибо человек в данном случае выступает как объект, лишенный воли;

Некоторые авторы (О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий) не проводят должного различия между указанными двумя формами насилия, в результате чего приходят к неправильному выводу, будто лицо, совершившее сделку под влиянием насилия, по существу становится орудием чужой воли. На самом деле это правильно только в отношении первой из охарактеризованных выше форм насилия. При насилии давление на волю осуществляется путем непосредственного физического воздействия, в отличие от угроз будущим страданиям. Само слово "насилие" показывает, что предписывается физическое насилие, применение силы. Значение насилия как формы угрозы особенно наглядно тогда, когда сила применяется не к участнику сделки, а к 3-му близкому ему лицу, ибо, как бы близко ни было это третье лицо, участник сделки болевых ощущений не испытывает, а лишь желает избавить близкого человека от дальнейших, по существу страданий, угроза которыми с очевидностью явствует из факта уже совершенного воздействия. Насилие должно выражаться в незаконных, хотя и необязательно уголовно-наказуемых действиях. Оно не должно исходить непременно от стороны в сделке, однако участник сделки должен знать о примененном насилии и должен сознательно это использовать для понуждения к совершению сделки.

Угроза при признании сделок недействительными встречается более часто, чем насилие. Она представляет собой психическое воздействие на участника сделки, что также приводит к волеизъявлению при отсутствии внутренней воли.
Не всякая угроза способна опорочить сделку, а лишь такая, которая объективно может воздействовать на участника сделки с целью поведения его к ее заключению, т. е. существенная угроза. Для признания угрозы и существенной обязательным условием является ее реальность, т. е. действительная возможность причинения значительного вреда участнику сделки либо его близким. Если угроза не существенна, то по этому основанию сделка не может признаваться недействительной.

Если угроза нереальна, то есть либо практически неосуществима, либо приведение ее в исполнение не повлечет и не может повлечь за собой причинение личного или имущественного вреда тому, в чей адрес направлена угроза, или его близким, то естественно, что она сама по себе не может быть основанием признанья сделки недействительной,

Реальность угрозы должна быть рассмотрена и разрешена не на момент судебного разбирательства, а применительно к условиям места, времени и иным существенным обстоятельствам совершения сделки. Одна и та же по своему содержанию угроза на различных людей может оказать различное по своему характеру психологическое воздействие и потому иметь неодинаковую значимость[10]. умысел, направленный на неправомерное приобретение прав или сложение обязанностей, равно как и иное неправомерное удовлетворение интересов угрожающего.

Данный момент имеет свою внутреннюю (субъективную) и внешнюю
(объективную) сторону. Первая характеризуется тем, что угрожающий действует умышленно, отдавая себе полный отчет в неправомерности своего поведения.
Если же умысла нет, то, естественно, нет угрозы.

Внешняя сторона данного момента характеризуется тем, что угрожая, лицо стремится без достаточных по закону оснований (неправомерно) приобрести в результате сделки (заключенной под влиянием угрозы) определенные имущественные выгоды права, сложить с себя обязанности, уйти от имущественной ответственности и т.п.. Посредством угрозы могут домогаться выгод не только имущественного, но и неимущественного порядка, Например, одно лицо, угрожая другому, стремится стать соавтором изобретения, литературного или научного произведения, в создании которого оно не принимало творческого участия. Формы угрозы и содержание сведений, которые могут быть разглашены в случае реализации угрозы, сами по себе не имеют существенного значения для признания сделки недействительной, поскольку они не затрагивают вопроса о реальности угрозы. Например, лицу, совершившему правонарушение или аморальный поступок, угрожают тем, что сообщают о его поведении в соответствующую организацию. В силу вышеизложенного, недействительной должна быть признана по суду каждая сделка» совершенная под влиянием угрозы, поскольку последняя содержит в себе отмеченные три признака.

Сделки, совершаемые гражданами, неспособными понимать значение совершаемых ими действий или руководить ими, отличаются от сделок недееспособных граждан тем, что совершаются дееспособными лицами, однако вследствие заболевания, опьянения либо иного состояния психики эти лица не могут понимать, какую сделку они совершают. Наиболее часто по этому основанию признаются недействительными сделки лиц, которые впоследствии признаются недееспособными.

Сделки, совершенные под влиянием обмана, заблуждения, кабальные сделки характеризуются наличием внешне выраженной, казалось бы, безупречной внутренней воли, однако сформировавшейся под воздействием обстоятельств, искажающих истинную волю лица.

Говоря о недействительности сделок с пороками воли, нельзя не обратить внимание на теоретический вопрос о том, чему придается более важное значение для действительности сделки: собственно воле или волеизъявлению. В литературе высказаны на сей счет различные взгляды, которые можно сгруппировать следующим образом. По мнению одних авторов, основу действительности сделки должно составлять волеизъявление, поскольку сделка всегда есть действие, а юридические последствия связываются с волеизъявлением. Другие авторы полагают, что стержневым моментом сделки является внутренняя воля лица.

Третья позиция представляется более логичной и обоснованной, поскольку она учитывает и наличие правильно сформированной внутренней воли, и адекватное ее выражение в волеизъявлении в их неразрывном единстве. Выделение таких понятий как воля и волеизъявление, не более чем результат их раздельного правового анализа, в реальной же действительности, отделить волю от волеизъявления можно только на определенной степени абстракции. Единство воли и волеизъявления - непременное условие действительности сделки.

Сделки с пороками формы.

Сделки, заключенные без соблюдения требуемой законом нотариальной формы или государственной регистрации. (ст. 165 ГК РФ).

При нарушении требования о нотариальной форме, в отличие от простой письменной, сделка всегда признается ничтожной, такой же ничтожной будет считаться и сделка, нарушающая правила об обязательной государственной регистрации. (п.1, ст.165 ГК).

В определенных случаях допускается замена нотариального оформления сделки судебным признанием ее действительности, что чаще именуется судебным восполнением отсутствия нотариальной формы. Признание действительной нотариально неудостоверенной сделки возможно при наличии двух условий:

а. Одна из сторон полностью или частично исполнила сделку;

б. Другая сторона уклоняется от совершения сделки.

В этих случаях суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать ее действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется (п.2,ст. 167 ГК РФ)

Несоблюдение требования о государственной регистрации, влечет недействительность сделки лишь в случаях, предусмотренных законом.
Например, договор об ипотеке должен быть зарегистрировал в порядке установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом. (п. 3, ст. 339 ГК РФ). Несоблюдение этого правила влечет недействительность договора о залоге (п.4, ст.339 ГК РФ).

Пункт 3 ст. 165 ГК предусматривает возможность вынесения судом решения о регистрации сделки при наличии двух условий:

1)Сделка совершена в надлежащей форме, то есть соблюдены требования, установленные к простой письменной форме сделки, а в случаях, установленных законом или соглашением сторон, и к ее нотариальному удостоверению.Одна из сторон уклоняется от регистрации сделки. Решение о регистрации сделки выносятся по требованию заинтересованной стороны и является основанием для регистрации сделки.

2)Уклонение стороны от нотариального удостоверения сделки или ее регистрации является неисполнением требований закона, предъявленных к форме сделки, или соглашения сторон о придании сделки нотариальной формы. Поэтому на сторону, которая необоснованно уклоняется от нотариального удостоверения сделки или ее регистрации, возлагается обязанность возместить другой стороне убытки, причиненные задержкой в совершении сделки или ее регистрации.

Сделки с пороками содержания.

Сделки с пороками содержания признаются недействительными вследствие расхождения условий сделки с требованиями закона и иных правовых актов.

Среди отдельных составов недействительных сделок с пороками содержания следует назвать сделки, совершаемые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), а также мнимые и притворные сделки (ст. 170 ГК).

Сделки, совершаемые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, представляют собой квалифицированный состав недействительной сделки, не соответствующей требованиям закона. Иными словами, к составу недействительной сделки с пороком содержания добавляется квалифицирующий субъективный момент — цель. Следовательно, при установлении факта нарушения требований закона в условиях сделки такая сделка признается недействительной, но если при этом сделка была совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, то наступают более жесткие последствия, предусмотренные законом — взыскание всего полученного в доход государства. На первый взгляд состав, предусмотренный ст. 169 ГК, имеет самостоятельный характер и не требует условия несоответствия сделки требованиям закона, достаточно лишь установить наличие противоправной цели
— и сделка недействительна со всеми вытекающими последствиями. Однако это не так. Гражданское право не имеет целью устанавливать меры ответственности за нарушение основ правопорядка и нравственных устоев общества. Это задачи иных отраслей права. И если заключенная сделка покупки оружия с соблюдением всех предусмотренных законом процедур совершена с целью убийства, меры гражданского законодательства не в состоянии предотвратить это деяние или наказать виновного. В данном случае эта цель находится за пределами сделки по приобретению оружия. Законное приобретение оружия действительная сделка, использование же этого оружия для убийства – состав уголовного преступления. В данном квалифицированном составе недействительных сделок довольно часто гражданский закон пересекается с составами различных уголовных преступлений и административных проступков. Роль гражданского закона, и в частности ст. 169 ГК, — устранение неблагоприятных имущественных последствий такого рода действий. Карательные санкции к одной или к обеим сторонам могут быть применены при наличии следующих условий. Во- первых, карательные санкции применяются наличии умысла хотя бы у одной из сторон. Во-вторых, для применения карательных санкций достаточно, чтобы хотя бы одна из сторон произвела исполнение или во всяком случае приступила к исполнению по такой сделке В-третьих, карательные санкции применяются к стороне, умышленно совершившей такую сделку, причем независимо от того, произвела ли она сама исполнение или ограничилась принятием исполнения от другой стороны. С учетом всех этих обстоятельств в доход государства будет взыскано либо все полученное по сделке, либо все причитавшееся в возмещение полученного, либо, наконец, и то и другое.

Мнимые и притворные сделки — сделки с отсутствием основания, т. е. того типового юридического результата, который должен был бы иметь место в действительной сделке.

Мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. (п.1 ст. 170 ГК РФ).

При этом стороны (и притом обязательно обе стороны) умышленно, по взаимному соглашению выразили не то, что они на самом деле имели в виду, для того чтобы замаскировать свои подлинные замыслы.

По мнению Н.В. Рабинович[12], в мнимых сделках по существу имеется одно только волеизъявление, в основе которого нет воли совершить данную сделку иначе, как только для виду. Поскольку решающее значение придается именно воле, наличие подобного "пустого" волеизъявления никакой правовой силы иметь не может.

Д.М. Генкин[13] неправильно полагает, что в мнимых сделках вообще нет воли и что поэтому за отсутствием фактического состава сделка должна считаться не ничтожной, а несовершившейся.

Мнимая сделка всегда ничтожна, стороны не имеют намерения совершить сделку, а стремятся лишь создать у окружающих видимость ее заключения.
Поэтому мнимые сделки называют фиктивными. Форма удостоверения мнимых сделок не имеет значения. Должна быть признана ничтожной и сделка, совершенная в натуральной форме. При этом фиктивный характер сделки может подтверждаться всеми средствами доказывания, которые допускаются гражданским процессуальным законом.

Как и мнимая, притворная сделка, совершается для вида, без намерения создать правомерный юридический результат. Однако волеизъявление в притворной сделке направлено на достижение определенного правового эффекта, но в тоже время стороны договариваются об иных правовых последствиях, нежели те, которые согласно закону являются результатом данного волеизъявления.

Если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду (п.2 ст.170 ГК РФ).Если же одна из сторон полностью или частично исполнила прикрываемую сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая уклоняется от этой обязанности, суд вправе по настоянию стороны, исполнившей сделку, признать ее действительной. Последующего оформления такой сделки не требуется. (п.2 ст. 165 ГК РФ).

III . Недействительные сделки. Виды недействительных сделок.

Согласно, Гражданскому Кодексу п.1 ст. 167:

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связанны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Виды недействительных сделок:

При наличии оснований сделка может быть признана недействительной.

Основания для признания сделок недействительными установлены статьями 168-181 ГК РФ, в соответствии с которыми ими являются:

- противоречие сделки закону или иным правовым актам (ст. 168 ГК РФ);

- совершение сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ);

- мнимость и притворность сделок (ст. 170 ГК РФ);

- совершение сделки гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК РФ), ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК РФ), не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 КГ РФ);

- совершение сделки несовершеннолетним: не достигшим четырнадцати лет (ст. 171 ГК РФ), в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (ст. 175 ГК РФ);

- совершение юридическим лицом сделки, выходящей за пределы его правоспособности (ст. 173 КГ РФ);

- совершение сделки под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ).

Вышеперечисленные основания были подробно рассмотрены в предыдущей главе.

В данном разделе будут рассмотрены виды недействительных сделок и последствия их недействительности.

Итак, сделка считается недействительной по основаниям, установленным законом и иными правовыми актами:

1) в силу признания таковой судом – оспоримая сделка;

2) независимо от такого признания – ничтожная сделка (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Все сделки в действующем гражданском законодательстве делятся на ничтожные и оспоримые.

Основанием деления сделок на ничтожные и оспоримые считается порядок признания соответствующей сделки недействительной. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом; ничтожная сделка – независимо от такого признания.

Ничтожность (абсолютная недействительность) сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает и не может породить желаемые для ее участников правовые последствия в силу несоответствия закону.Скупка краденного, покупка ценной вещи у недееспособного не могут породить право собственности у приобретателя и т.д.

Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения, другими словами, ничтожной является сделка, не порождающая никаких последствий для ее сторон, так, как будто сделка и не была совершена, т.е. она недействительна в результате своего совершения.

Однако на практике случаи обращения юридических лиц в суд с иском о признании недействительными сделок, которые в соответствии с положениями ГК РФ являются ничтожными, можно встретить довольно часто. Свою позицию на этот счет высказали Верховный Суд Российской Федерации и Высший арбитражный суд Российской Федерации в Постановлении Пленума от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав, что Гражданский кодекс не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.Таким образом, ничтожная сделка недействительна из самого факта ее совершения, независимо от желания ее участников.

Оспоримость (относительная недействительность) сделок означает, что действия, совершенные в виде сделки, признаются судом при наличии предусмотренных законом оснований недействительными по иску управомоченных лиц.

Оспоримая сделка будет являться недействительной только в том случае, если она будет оспорена ее участником или иным уполномоченным лицом.Следовательно, в том случае, если оспоримая сделка не оспорена, она порождает правовые последствия как действительная.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной только судом, и никакие другие лица и органы (в том числе налоговые, органы валютного контроля, правоохранительные) не вправе объявлять ее недействительной.Например, сделка, совершенная под влиянием обмана, действительна и порождает все предусмотренные ею последствия до момента признания ее недействительной судом по иску обманутого.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено только лицами, указанными в законе.Например, сделка, совершенная юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску его учредителя (участника) и иных лиц, указанных в законе.

Если сделка по закону является ничтожной, то в суде не требуется приводить доказательства ее недействительности, суд лишь применяет последствия недействительности сделки.

Для признания недействительной оспоримой сделки заинтересованное лицо должно в суде доказать, почему данная сделка недействительна.До момента вынесения решения суда о признании сделки недействительной она является действительной и должна исполняться сторонами.

В любом случае, идет ли речь об оспоримой или ничтожной сделке, она становится предметом судебного разбирательства: в одном случае для признания ее недействительной и применения последствий недействительности (оспоримые сделки), в другом – только для применения последствий недействительности сделки (ничтожные сделки).

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка, недействительна с момента ее совершения.Однако в отношении некоторых оспоримых сделок допускается, что они могут быть недействительны только с момента их признания таковыми судом.В соответствии с п. 3 ст. 167 ГК РФ, если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.Таким образом, недействительные сделки можно разделить на сделки, недействительные с момента из совершения, и на сделки, недействительные на будущее время, с момента признания их таковыми судом.

Оспоримыми сделками являются следующие виды сделок:

1) сделка юридического лица за пределами его правоспособности (ст. 173 ГК РФ);

2) сделка представителя (руководителя) юридического лица с превышением его полномочий (ст. 174 ГК РФ);

3) сделки несовершеннолетних и ограниченно дееспособных граждан (ст.ст. 175, 176 ГК РФ);

4) сделки граждан, не способных понимать значение своих действий (ст. 177 ГК РФ);

5) сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178ГК РФ);

6) сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ).

К ничтожным сделкам относятся:

1) сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (ст.168 ГК РФ);

2) сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК РФ);

3) мнимые и притворные сделки (ст. 170 ГК РФ);

4) сделки, совершенные гражданами, признанными недееспособными (ст. 171 ГК РФ).

IV . Правовые последствия признания сделки недействительной и сроки ее исковой давности.

Правовые последствия признания сделки недействительной подразделяются на два рода - основные и дополнительные. Первые в свою очередь, имеют следующие три вида:

1. восстановление обеих сторон в первоначальное положение,

2. восстановление одной стороны сделки в первоначальное положение и взыскание всего исполненного или подлежащего исполнению второй стороной в доход государства;

3. взыскание переданного или подлежащего передаче по сделке имущества в доход государства.

1. Восстановление обеих сторон в первоначальное положение.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом. (п.2 ст. 167 ГК). Такое действие получило название двусторонней реституции (восстановление прежнего состояния).

Так, например, если была совершена сделка с лицом, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п.1 ст. 171 ГК РФ), то все переданное сторонами по такой сделке обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Двусторонняя реституция применяется к сделкам, совершенных:

1. несовершеннолетними, не достигшими 14 лет;

2. несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, при признании их недействительными;

3. гражданином, ограниченным судом в дееспособности, в случае признания их недействительными;

4. с нарушением формы;

5. с нарушением правил о государственной регистрации;

6. с выходом за пределы правоспособности юридического лица;

7. недееспособным гражданином;

8. гражданином не способным понимать значение своих действий и руководить ими;

9. под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Следует иметь в виду, что приведенное выше правило п.2 ст. 167 ГК не ограничивается по своему действию лишь отдельными видами недействительных сделок, предусмотренных в Кодексе. Оно носит общий характер и применяется всякий раз, когда специальной нормой для того или иного вида недействительной сделки не установлены иные последствия.

Применение иных последствий (восстановление одной стороны по сделке в первоначальное положение или взыскание всего переданного по сделке в доход государства) допустимо только в тех случаях, когда имеется прямое на то предписание специального закона.

Поскольку такого указания нет, применяется общее правило о восстановлении в первоначальное положение обеих сторон.

2. Восстановление одной стороны в первоначальное положение (односторонняя реституция).


Смысл и основание ее состоят в том, что в соответствующих случаях недействительность сделки обуславливается неправомерными, виновными
(умышленными) действиями одной из сторон, в то время как другая сторона, оказалась потерпевшей от противозаконных действий своего контрагента. В этих случаях виновная сторона должна понести наказание и, наоборот, интересы потерпевшей стороны должны быть ограждены и ее права восстановлены.

Односторонняя реституция заключается в том, что лишь одна из сторон сделки имеет право на возврат того, что она передала другой стороне.
Последняя же не имеет права на имущественное восстановление. То, что этой стороной было передано другой, подлежит взысканию в доход государства.
Односторонняя реституция предусмотрена, например, в ст. 179 ГК, которая определяет последствия сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, ненамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечением тяжелых обстоятельств.

Если сделка признана судом недействительной по иску потерпевшего как совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы и по некоторым другим обстоятельствах, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре
- возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход РФ.

Односторонняя реституция может иметь место при наличии определенных условий.

Например, при наличии умысла (ст. 189 ГК - сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности).

3. Обращение переданного по сделке в доход государства.

Данный вид основных имущественных санкций налагается законом на стороны, совершившие сделку, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Статья 169 ГК говорит следующее по этому поводу: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход РФ взыскивается все полученное ими по сделке.

Допустимы различные варианты этих последствий в зависимости от того, обе или одна сторона действовали умышленно, а также в зависимости от того, обе из них или одна исполнили сделку. Так, если обе стороны действовали умышленно, но сделку исполнила только одна из них, в доход государства взыскивается всё, что было получено по сделке, и, то, получившая исполнение сторона должна передать другой стороне с целью исполнения. Наконец, если умышленно действовала только одна сторона, всё полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, полученное же другой стороной или причитающееся ей по сделке от виновной стороны взыскивается в доход государства.

Таким образом, требовать исполненного обратно может только сторона, действовавшая без умысла. Если при наличии умысла у одной стороны сделка исполнена другой, последняя имеет право получить исполненное обратно.
Виновна сторона должна передать в доход государства всё, что с неё причиталось. Если же сделка исполнена только умышленно действовавшей стороной, невиновная сторона должна передать в доход государства всё, что получила по сделке, а сама не должна её исполнять. Если полученное израсходовано, в доход государства передаётся возмещение в деньгах.

К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке возможно применение норм об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения, поскольку иное не установлено ГК, другими законами или иными актами и не вытекает из существа соответствующих отношений (ст. 1103 ГК).

4. Дополнительные имущественные последствия недействительности сделок.

Применение такого вида имущественных последствий, как двусторонняя реституция, в отдельных случаях может не дать полного восстановления первоначального имущественного положения стороны по сделке. Для достижения реального восстановления определенного лица в первоначальном имущественном положении закон применительно к ограниченному числу недействительных сделок предусматривает дополнительные имущественные последствия.

Так, например, в соответствии со ст. 178 п.2 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, то каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах (двусторонняя реституция).

Абзац 2 п.2 этой же статьи говорят, что сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны.

В чем же состоит существо дополнительных имущественных последствий недействительности сделок?

Во-первых, данный вид имущественных последствий недействительности сделки установлен в целях охраны и обеспечения реальности восстановления прав и законных интересов несовершеннолетних, малолетних, недееспособных и некоторых других указанных в законе граждан;

Во-вторых, дополнительные имущественные последствия применяются сверх основных. Лишь при конфискации дополнительные имущественные последствия законом не предусмотрены;

В-третьих, эти последствия могут быть возложены только в случаях, прямо предусмотренных законом;

В-четвертых, среди оснований возложения дополнительных имущественных последствий необходимо выделить объективные и субъективные моменты. К числу первых относится наличие у указанных выше лиц убытков, к числу вторых - осведомленность контрагента о соответствующих фактах либо его вина, которая может быть как в форме умысла, так и в форме неосторожности.

5.Срок исковой давности.

Признание сделок недействительными имеет свои процессуальные особенности. Так требование о признании сделки недействительной могут предъявить лица, указанные в ст. 171-179 ГК.

Обращение в суд с требованием о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительной сделки, как оспоримой, так и ничтожной, может быть осуществлено в пределах срока исковой давности. Оспоримая сделка может быть признана судом недействительной в течение одного года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием недействительности сделки. Это общий порядок начала течения срока исковой давности. Для сделок, совершенных под влиянием насилия или угрозы, закон устанавливает специальный порядок исчисления срока исковой давности, ее течение начинается со дня, когда прекратилось действие насилия или угрозы
(п.2 ст.181 ГК). Логика законодателя вполне понятна: поскольку насилие или угроза оказали столь сильное влияние, что привели к заключению сделки, то едва ли можно рассчитывать, что гражданин решиться оспорить эту сделку в период, пока насилие или угроза продолжают свое действие. В пределах того же годичного срока может быть заявлено и требование о применении последствий недействительности оспоримой сделки. В соответствии с
Федеральным Законом "О введении в действие части первой ГК РФ» включил к главе 9 "Сделки" переходную норму для статей, предусматривающих основания и последствия признания сделок недействительными (ст.162,165-180 ГК)." Смысл данной нормы состоит в том, что указанные статьи применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствия недействительности которых рассматриваются судом после 1 января 1995 года, независимо от совершения соответствующих сделок. Это означает, что решающее значение имеет момент рассмотрения дела в суде, а не времени совершения сделки. В соответствии с п.1 ст.181 ГК срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет десять лет. Он начинает течь со дня, когда началось исполнение сделки одной из сторон, а если стороны начали исполнять сделку одновременно, то со дня, когда началось это исполнение.

Примеры из судебной практики:

Пример мнимой сделки из судебной практики.

Специализированное учреждение при Правительстве Российской Федерации «Российский фонд федерального имущества» (РФФИ) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «СО «ИнтерСтрахРезерв» и Закрытому акционерному обществу (ЗАО) «ГАЛЛС» о признании недействительными в силу ничтожности заключенных между ответчиками договора № 1Г-83/ЦБ от 19.12.2001 г. купли-продажи ценных бумаг и соглашения о прекращении обязательств зачетом от 25.12.2001 г.

Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемые договор и соглашение являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без действительного намерения продать и приобрести пакет акций, поскольку никаких действий по исполнению заключенной сделки сторонами не предпринималось как до, так и после снятия ареста на акции, являющиеся предметом договора; акции как на момент снятия ареста, так и на настоящий момент числятся на лицевых счетах 1-го ответчика; единственной целью заключенного договора было его заведомое неисполнение, возмещение 1-м ответчиком 2-му ответчику возникших убытков и последующее обогащение путем взыскания в порядке регресса этих средств с государства в лице РФФИ.

Решением от 17 марта 2005 года Арбитражного суда города Москвы, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2005 года, исковые требования удовлетворены полностью.

Судебные акты мотивированы тем, что ответчики не имели намерения исполнять обязательства, предусмотренные договором и соглашением, поскольку в течение нескольких лет не совершались действия, направленные на передачу и получение акций, путем подачи регистратору необходимых документов для перехода прав на акции; не открывался лицевой счет на имя покупателя в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг, что подтверждается письмами регистратора и эмитента; из представленных бухгалтерских балансов и иных бухгалтерских документов ООО «СО «ИнтерСтрахРезерв» следует, что движение денежных средств, связанное с приобретением ценных бумаг по договору № 1Г-77/ЦБ от 20.11.2001 г., не происходило и не отражено возникновение задолженности по приобретению ценных бумаг, из чего следует, что соглашение о прекращении обязательств зачетом заключено при фактическом отсутствии встречных обязательств.

В кассационной жалобе ЗАО «ГАЛЛС» просит отменить решение и постановление, ссылаясь на нарушение судом норм процессуального права; на несоответствие выводов, содержащихся в решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; неправильное применение норм материального права.

В заседании кассационной инстанции заявитель привел доводы, аналогичные изложенным в жалобе.

Представитель ООО «СО «ИнтерСтрахРезерв» в письменном отзыве и в устном выступлении поддержал доводы жалобы 1-го ответчика.

Представитель истца возразил против доводов жалобы, ссылаясь на их несостоятельность и полагая судебные акты законными и обоснованными.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и отзывов [или отзывы ?] на нее, выслушав представителей сторон и проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального права и норм процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для отмены судебных актов исходя из следующего.

Иск заявлен о признании договора № 1Г-83/ЦБ от 19.12.2001 г. и соглашения о прекращении обязательств зачетом от 25.12.2001 г. мнимыми (ничтожными) сделками.

Часть 1 статьи 170 ГК РФ квалифицирует мнимую сделку как совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В связи с этим в предмет доказывания входит установление обстоятельств, имелись ли у ответчиков при их совершении намерения создать соответствующие правовые последствия.

Предметом оспариваемого договора является купля-продажа акций пяти эмитентов, поэтому правовым последствием его совершения является переход права собственности на акции от продавца к покупателю.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд установил, что ни одна из сторон оспариваемого договора не совершила действий, свидетельствующих о намерении достичь правового результата сделки – перехода права собственности на акции от продавца к покупателю, поскольку не подавали регистратору заявления об открытии лицевого счета покупателю в реестре акционеров, не предпринимали каких-либо мер по зачислению акций на лицевой счет покупателя и после отмены обеспечительных мер в виде наложения ареста на акции; в бухгалтерском балансе продавца (1-го ответчика) отсутствует движение денежных средств, подтверждающее получение им указанных в договоре сумм в качестве оплаты за акции, отсутствуют подтверждения того, что в наличии имелись денежные средства, необходимые для покупки ценных бумаг по договору № 1Г-77/ЦБ от 20.11.2001 г.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о мнимости оспариваемых договора и соглашения.

(Постановление ФАС Московского округа от 31 августа 2005 года по делу № КГ-А40/8070-05)

Пример притворной сделки из судебной практики.

Суд пришел к выводу: сдача в аренду погрузочно-разгрузочных механизмов не является деятельностью по оказанию автотранспортных услуг, в связи с чем выручка, полученная в результате такой деятельности, не признается объектом обложения ЕНВД.

Позиция налогоплательщика:

предоставление в аренду крановой установки является оказанием автотранспортных услуг, что свидетельствует о наличии права на применение в отношении данной деятельности режима ЕНВД.

Позиция налогового органа:

общество, предоставляя в аренду крановую установку, неправомерно считало себя плательщиком ЕНВД.

Решением суда от 05.06.2003 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 29.07.2003 г., обществу в удовлетворении заявления о признании недействительным решения налогового органа было отказано.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, согласился с мнением нижестоящих судебных инстанций, указав, что деятельность налогоплательщика по сдаче в аренду крановой установки подлежит налогообложению на общих основаниях.

Изучив материалы дела, суд установил, что в проверяемый период общество на основании договора аренды вместе с экипажем передало своему контрагенту тягач - крановую установку МКТТ-63 (состоящую из одноосного тягача МОАЗ 6442, полуприцепа-платформы и крановой установки), которая использовалась в морском порту для погрузочно-разгрузочных работ в третьем квартале 2000 года и в 2001 году.

Полагая, что оно оказывает автотранспортные услуги, общество включало в расчет единого налога на вмененный доход одно из составляющих изделия – тягач и уплачивало единый налог.

Как указано выше, крановая установка МКТТ-63 (тягач) состоит из одноосного тягача МОАЗ 6442, полуприцепа-платформы и крановой установки.

В соответствии со статьей 134 ГК РФ «если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь)».

Исходя из указанной нормы МКТТ-63 соответствует критериям сложной вещи, так как состоит из различных технологически взаимосвязанных объектов, используемых по общему назначению.

В соответствии с положениями абзаца 2 статьи 134 ГК РФ действие сделки, заключенной по поводу сложной вещи, распространяется на все ее составные части, если договором не предусмотрено иное.

Из материалов дела следует, что налогоплательщик, руководствуясь положениями статьи 632 ГК РФ, сдал МКТТ-63 в аренду совместно с экипажем. Учитывая положения абзаца 2 статьи 134 ГК РФ, в аренду по статье 632 ГК РФ тем самым были сданы все составляющие МКТТ-63, в том числе и крановая установка, которая использовалась для осуществления погрузочно-разгрузочных работ.

Как указал суд, заключенный обществом договор аренды транспортного средства с экипажем является притворной сделкой.

В соответствии с положениями части 2 статьи 170 ГК РФ «притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила».

Как следует из положений абзаца 1 статьи 632 ГК РФ, по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Исходя из положений данной нормы очевидно, что целью заключения договора аренды транспортного средства с экипажем является предоставление услуг по перевозке, осуществляемой силами арендодателя.

Одной из составляющих МКТТ-63 является тягач, который представляет собой транспортное средство, что и послужило основанием для заключения указанного договора.

Между тем основная цель использования МКТТ-63 заключается в осуществлении погрузочно-разгрузочных работ. То есть при предоставлении МКТТ-63 в аренду фактически в аренду сдается не тягач (как транспортное средство), а крановая установка, которая является главной вещью в рассматриваемой конструкции МКТТ-63.

Тягач используется как вспомогательный механизм с целью придания подвижности крановой установке, но не с целью осуществления перевозок.

Кроме того, об отсутствии цели осуществления перевозок, иначе говоря, об отсутствии цели, для достижения которой между сторонами заключается договор аренды транспортного средства с экипажем, предусмотренный статьей 632 ГК РФ, также свидетельствуют некоторые технические особенности МКТТ-63. В частности, очень ограничены скоростные возможности данного транспортного средства. Так, предельная скорость МКТТ-63 не может превышать 30 км/ч.

Таким образом, налогоплательщик, учитывая положения части 2 статьи 134 ГК РФ, с целью применения режима ЕНВД прикрыл аренду крановой установки, используемой для осуществления погрузочно-разгрузочных работ, договором аренды транспортного средства с экипажем, что и явилось основанием для признания сделки притворной.

Сдача в аренду транспортного средства, основное предназначение которого заключается не в осуществлении перевозок, а в осуществлении погрузочно-разгрузочных работ, не является оказанием транспортных услуг и не подпадает под действие режима ЕНВД. Следовательно, выручка, полученная налогоплательщиком в результате сдачи в аренду такого транспортного средства, облагается налогом на общих основаниях.

(п. 2 Постановления ФАС Дальневосточного округа от 04.02.2004 г. № Ф03-А51/03-2/3534)

И другой пример из судебной практики, когда, напротив, судом было отказано в иске о признании сделки притворной.

Так, Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации на решение от 24.04.2001 г., постановление апелляционной инстанции от 12.07.2001 г. Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-6646/01-121-29.

Заслушав и обсудив доклад судьи, Президиум установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Интеркрафт» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к открытому акционерному обществу «Братский алюминиевый завод» (далее – завод), обществу с ограниченной ответственностью «Алкорус Инжиниринг», Российскому агентству по патентам и товарным знакам (далее – Роспатент) о признании недействительным лицензионного договора от 13.09.1999 г. № 01-671, заключенного между ответчиками по делу. Договор зарегистрирован Роспатентом 10.11.1999 г. № 9387/99.

Определением от 02.04.2001 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено товарищество с ограниченной ответственностью «Алюминиевая компания «Алкорус» (далее – компания).

Решением от 26.04.2001 г. лицензионный договор признан недействительным, в иске к Роспатенту отказано со ссылкой на то, что регистрация договора не нарушает права истца.

Постановлением апелляционной инстанции от 12.07.2001 г. решение оставлено без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации предлагается названные судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, между ООО «Алкорус Инжиниринг» (лицензиаром) и заводом (лицензиатом) 13.09.1999 г. был заключен лицензионный договор № 01-671, согласно которому патентообладатель - лицензиар предоставил пользователю - лицензиату неисключительную лицензию на использование семи изобретений, охраняемых патентами №№ 2051204, 2096531, 2108414, 2118408, 2113550, 2121528, 2135644. Лицензионный договор, заключенный на срок до 18.11.2013 г., предусматривал выплату вознаграждения в общей сумме, эквивалентной 6 075 000 долл. США, и был зарегистрирован Роспатентом в соответствии с требованиями статьи 13 Патентного закона Российской Федерации (далее – Патентный закон), поскольку без регистрации договор считается недействительным.

Права на шесть указанных изобретений были получены лицензиаром на основании договоров об уступке патентов, заключенных с компанией, а последний патент получен в установленном порядке непосредственно на имя ООО «Алкорус Инжиниринг».

ООО «Интеркрафт» предъявило настоящий иск, считая лицензионный договор № 01-671 ничтожной сделкой, совершенной с целью прикрытия дарения денежных средств между коммерческими организациями, поскольку завод как заказчик соответствующие права на использование указанных выше изобретений приобрел ранее на основании договоров на создание (передачу) научно - технической продукции и технологической и проектной документации, заключенных в 1993 - 1996 годах с компанией (исполнителем работ).

Руководствуясь статьей 575 ГК РФ и пунктом 2 статьи 170 ГК РФ и согласившись с доводами истца, арбитражный суд признал договор ничтожной сделкой.

Однако выводы судебных инстанций сделаны по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ договором дарения признается такой договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Суд не исследовал довод лицензиара о совершении им во исполнение пунктов 2.1, 3.2, 4.1, 4.2, 6.1, 6.2, 7.5 лицензионного соглашения действий, которые свидетельствуют об отсутствии одного из признаков договора дарения – безвозмездности.

Не обоснован довод суда о том, что предмет лицензионного договора и договора на создание (передачу) научно - технической продукции один и тот же.

Суд не учел положений статьи 13 Патентного закона, в соответствии с которыми предметом лицензионного договора являются права на использование охраняемого объекта промышленной собственности (изобретения).

Имеющимися в материалах дела патентами подтверждается, что патентообладателем изобретений является ООО «Алкорус Инжиниринг». В установленном названным Законом порядке патенты не оспорены, вопросы об их недействительности в связи с неправильным указанием в патентах патентообладателя или об установлении патентообладателя в соответствии со статьями 29 и 31 Патентного закона, а также о признании договора с первоначальным патентообладателем об уступке патентов недействительным не ставились.

После исследования вопроса об объеме прав заказчика, приобретенных по договорам с названной выше компанией (Исполнителем) в 1993 - 1996 годах, необходимо выяснить вопрос об объеме прав, приобретаемых им же по лицензионному (спорному) договору с патентообладателем. Этот вопрос имеет значение для оценки довода ответчика - лицензиара о передаче по лицензионному договору дополнительных прав, по сравнению с теми, которые могли быть получены заказчиком на основании договоров на создание (передачу) научно - технической продукции.

Кроме того, суд не учел того обстоятельства, что обладателем патента № 2135644 являлось ООО «Алкорус Инжиниринг». В установленном Патентным законом порядке данный патент не оспорен. Патентообладатель этого изобретения не являлся исполнителем по договорам 1993 - 1996 годов. Права на данное изобретение могли быть получены заводом только по лицензионному договору.

Между тем суд и в названной части без указания мотивов признал лицензионный договор притворной сделкой.

Неправомерен и вывод суда о невозможности признания регистрации лицензионного договора патентным ведомством недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 13 Патентного закона лицензионный договор подлежит регистрации в патентном ведомстве и без регистрации считается недействительным.

Таким образом, регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода прав на использование охраняемого объекта исключительных прав и доказательством существования этого права.

В случае признания лицензионного договора недействительным суду необходимо рассмотреть исковое требование о признании недействительным решения Роспатента о регистрации договора.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187 - 189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации постановил: решение от 24.04.2001 г., постановление апелляционной инстанции от 12.07.2001 г. Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-6646/01-121-29 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда.

Сделка совершенная юридическим лицом с превышением полномочий.

В одном из дел, рассмотренных Президиумом ВАС [22] в порядке протеста, истец (ТОО) обратилось с иском к ответчику (ООО) о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Речь шла о договоре купли-продажи квартиры и об обязании ответчика возвратить помещение истцу. Как выяснилось, подпись директора ТОО в договоре и акте приема-передачи была подделана главным бухгалтером ТОО. Вопрос в том, является ли данный договор ничтожным (по ст. 168 ГК), недействительным (по ст. 174 ГК) или вовсе незаключенным? Юридические последствия, как мы уже видели, в каждом случае существенно отличаются друг от друга.

Последовала серия противоречивых судебных решений. Кассационная инстанция дважды отменяла акты судов первой и апелляционной инстанций. Резюмируя, можно сказать, что в первой и второй попытках суды низших инстанций признали сделку ничтожной (с удовлетворением исковых требований), а в третьей – незаключенной (с отказом в удовлетворении). В последнем случае мотивировкой послужило то, что, согласно п. 1 ст. 183 ГК (о сделках неуполномоченного представителя), договор следует считать заключенным между самим главным бухгалтером и ООО (а не между ТОО и ООО).

Согласно указаниям Президиума ВАС, при совершении сделки от имени юридического лица лицом, которое не имело на это полномочий в силу закона (а главный бухгалтер именно по закону не имеет права на заключение сделок от имени общества), статья 174 Кодекса не применяется. В указанных случаях следует руководствоваться статьей 168 Кодекса. При этом было особо отмечено, что п. 1 ст. 183 ГК (о неуполномоченном представителе) в подобной ситуации применяться не может. [23] В результате последние судебные акты, признававшие сделку незаключенной, были отменены, а оставлены в силе акты, принятые со второй попытки: о признании сделки ничтожной.

Заключение.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему