регистрация / вход

Преступления против порядка прохождения военной службы

Содержание Введение ...3 Глава 1. Общие понятия преступлений против военной службы ...7

Содержание

Введение...........................................................................................................3

Глава 1. Общие понятия преступлений против военной службы...............................................................................................................7

1.1 Понятие преступлений против военной службы..................................7

1.2 Отличия преступлений против порядка прохождения военной службы от смежных преступлений...............................................................18

1.3 Предупреждение преступлений против порядка прохождения военной службы..............................................................................................24

Глава 2. Преступления против порядка прохождения военной службы.............................................................................................................28

2.1 Самовольное оставление части или места службы...............................28

2.2 Дезертирство.............................................................................................39

2.3 Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами..................................................50

Заключение....................................................................................................60

Библиография...............................................................................................62

Приложения..................................................................................................67

ВВЕДЕНИЕ

Вооруженные Силы Российской Федерации призваны обеспечить оборону и безопасность страны, а поэтому строгое соблюдение и точное исполнение всеми военнослужащими требований законов и воинских уставов является важнейшим условием обеспечения их постоянной боеготовности.

Являясь производным от общего понятия преступления, преступление против военной службы, обладая признаками общественной опасности, противоправности, виновности и наказуемости (ч. 1 ст. 14 УК РФ), вместе с тем отражает особенности, отличающие его от иных преступлений, которые заключаются в том, что они в первую, очередь грубо нарушают воинский правопорядок и совершаются только военнослужащими, лицами, приравненными к ним по правовому статусу, и военнообязанными во время прохождения военных сборов. Данными особенностями и вызывается необходимость введения специального раздела, в УК РФ «Преступления против военной службы», которая обусловлена особенностями функционирования Вооруженных Сил как специфической военной организации, деятельность которой требует неукоснительного проведения в жизнь принципов единоначалия, беспрекословного подчинения командирам и начальникам, строгой воинской дисциплины и детальной регламентации всей военной службы.

Важное значение для повышения боеготовности Вооруженных Сил Российской Федерации имеет укрепление воинской дисциплины, которая основывается на осознании каждым военнослужащим воинского долга и личной ответственности за защиту своего Отечества. При этом среди важнейших принципов построения и функционирования Вооруженных Сил Российской Федерации - принципы единоначалия и беспрекословного повиновения, которые и определяют характер военной службы, выражают основные требования военной присяги и воинской дисциплины. При этом вся воинская служба построена на началах точного и беспрекословного выполнения приказов и распоряжений командиров (начальников) всеми подчиненными. Следовательно, складывающаяся в Вооруженных Силах на основе норм военного законодательства система общественных отношений образует воинский правопорядок, который не только создает правовую основу взаимоотношений между военнослужащими, но и регламентирует их повседневную жизнь и быт. Он способствует укреплению не только воинской дисциплины, но и морально-психологического состояния военнослужащих.

Таким образом, высокая организованность, надлежащий порядок и крепкая дисциплина, образующие содержание воинского правопорядка, занимают в слагаемых боевой готовности важное место. Поэтому укрепление воинского правопорядка требует постоянного совершенствования организации военной службы и системы ее правового регулирования, а также строгое соблюдение уставного порядка и законности в деятельности командиров (начальников) всех ступеней и других должностных лиц.

Между тем, как свидетельствует практика, в Вооруженных Силах Российской Федерации еще и сегодня имеются факты преступных нарушений установленного порядка прохождения военной службы, что подтверждается данными официальной статистики. Так, начиная с 1992г. ежегодно военнослужащими различных воинских формирований совершается около 25 тыс. преступлений, среди которых высок показатель преступлений, связанных с нарушением уставных правил взаимоотношений военнослужащих. А в 2003 году в ходе прокурорских проверок в военных частях и учреждениях выявлено более 110 тысяч различных нарушений законов и воинских уставов – почти на четверть больше, чем в 2002 г.[1]

Именно в этом и заключается актуальность темы данной дипломной работы. Значительно возросло число преступлений, связанных с нарушением уставных отношений и уклонением от прохождения военной службы, и в этой связи в укреплении воинского правопорядка важную роль призваны играть нормы уголовного права, обеспечивающие охрану от преступных посягательств на установленный порядок прохождения военной службы.

Целью данной работы является исследование преступлений, связанных с уклонением от прохождения военной службы, а именно: ст. 337 УК РФ «Самовольное оставление части или места службы»; ст. 338 УК РФ «Дезертирство»; ст. 339 УК РФ «Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами». Так же целью данной работы является изучение проблем, связанных с применением этих норм уголовного законодательства.

Исходя из цели дипломной работы, можно выделить следующие задачи:

◊ изучить общие положения преступлений, обозначенных в ст. 337-339 УК РФ;

◊ изучить нормативную реализацию данных статей уголовного закона;

◊ выявить проблемы, возникающие при квалификации данных преступлений и рассмотреть мнения различных авторов по данным проблемам.

Объектом исследования работы является квалификация преступлений, предусмотренных статьями 337-339 УК РФ.

Предметом исследования являются непосредственно преступления, предусмотренные ст. 337-339 УК РФ.

Структурно дипломная работа состоит из введения, двух глав и заключения.

В первой главе мною будут рассмотрены общие понятие преступлений против военной службы, отличие преступлений против порядка прохождения военной службы от смежных преступлений и методы предупреждений данных преступлений.

Во второй главе мною будут рассмотрены непосредственно три вида преступлений против порядка прохождения военной службы, а именно: Самовольное оставление части или места службы; Дезертирство; Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами.

При выполнении работы мною были использованы следующие методы: диалектический метод, метод анализа, метод синтеза, сравнительно-правовой метод, системный метод.

При написании дипломной работы мною были использованы работы ведущих отечественных учёных по исследуемой теме, например: Н.А. Петухова, Сызранцева В.Г.; Ахметшина Х.М., Толкаченко А.А. Рарога А.И.; Чучаева А.И., Борисенко В.М, Самойлова А.С., В.М.Лебедева, Иванова В.Д. и др.


Глава 1 Общие понятия преступлений против военной службы

1.1 Понятие преступлений против военной службы

Первым законодательным актом, устанавливающим ответственность за воинские преступления, являлся артикул воинский, включенный в Воинский устав 1716 года, разработанный под руководством Петра I. Содержащиеся в нем нормы, хотя и с другими формулировками, по своему смыслу и содержанию сохранились до наших дней, что свидетельствует о преемственности уголовно-правовых систем различных государственных устройств, касающихся их военных организаций.[2]

Военная служба, согласно Федеральному Закону «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г., является особым видом федеральной государственной службы, исполняемой гражданами в Вооруженных Силах Российской Федерации, а также в пограничных войсках Федеральной службы безопасности, во внутренних войсках, в Железнодорожных войсках, войсках гражданской обороны, инженерно-технических и дорожностроительных воинских формированиях при федеральных органах исполнительной власти, Службе внешней разведки, органах Федеральной службы безопасности, органах пограничной службы, федеральных органах государственной охраны, федеральном органе обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти Российской Федерации и создаваемых на военное время специальных формированиях.

Правовой основой воинской обязанности и военной службы являются Конституция Российской Федерации, Федеральные законы «Об обороне» от 31 мая 1996 г, «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в области обороны, воинской обязанности, военной службы и статуса военнослужащих, например, приказ Министра обороны Российской Федерации «Об организации прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) в Вооруженных Силах Российской Федерации» от 20 сентября 2002 г., а также международные договоры Российской Федерации.

Граждане, проходящие военную службу, признаются военнослужащими и имеют специальный статус, устанавливаемый законами. Военную службу они могут проходить как по призыву, так и по контракту, то есть в добровольном порядке. Военнослужащими также признаются и граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов.

Защита государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, обеспечение безопасности государства, отражение вооруженного нападения, а также выполнение задач в соответствии с международными обязательствами, составляют существо воинского долга каждого военнослужащего. Поэтому добросовестное выполнение его является прямой обязанностью всех военнослужащих. В связи с этим, в зависимости от характера и тяжести совершенного правонарушения военнослужащие несут дисциплинарную, административную, материальную, гражданско-правовую и уголовную ответственность. Последняя определяется УК РФ и законодательством военного времени. Так, согласно ст. 331 УК РФ преступлениями против военной службы признаются, предусмотренные законом общественно опасные деяния, посягающие на установленный порядок прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

Все преступления против военной службы в силу их специфики объединены в главу 33 УК РФ. В то же время понятие преступлений против военной службы производно от общего понятия преступления. Так, еще В.В. Кузьмин-Караваев подчеркивал, что «военно-уголовное право составляет отрасль общего уголовного права и самостоятельно лишь настолько, насколько особые условия военного быта (военной службы) вызывают видоизменение общих начал»[3] .

Однако не любые нарушения порядка прохождения военной службы со стороны военнослужащих образуют преступления против военной службы. Таковыми могут быть лишь те правонарушения, которые не только исчерпывающе предусмотрены статьями Особенной части УК РФ, но и обладают общественной опасностью. При этом специфика военно-уголовного законодательства отражает связь уголовного законодательства с военным строительством, его направленностью на обеспечение боевой готовности войск уголовно-правовыми средствами, а также особым статусом субъектов преступлений против военной службы[4] . Поэтому, если отсутствуют правовые нормы, регламентирующие ту или иную сторону порядка прохождения военной службы,, либо лицо, совершившее преступление, уже находится вне сферы воинских правоотношений, то в этом случае исключается и ответственность за преступления против военной службы.

В юридической литературе высказывалось мнение, что общественная опасность рассматриваемых преступлений выражается в нарушении порядка прохождения военной службы[5] . Но их общественную опасность представляют не сами нарушения военно-служебных отношений (порядок прохождения военной службы), а те вредные последствия, которые наступают либо могут наступить в результате допущенных нарушений. Такой вывод подтверждается и анализом главы 33 УК РФ, которая рассматривает преступления против военной службы в подавляющем большинстве случаев как материальные составы преступлений (например, неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ), нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340 УК РФ) и др.).

Что же касается противоправности, то преступления против военной службы обладают специальной противоправностью, т.е. данные преступления определены только в главе 33 УК РФ, и, кроме того, специальная противоправность преступлений против военной службы является проявлением их специфической по характеру общественной опасности.

Специфика преступлений против военной службы заключается также и в том, что все преступления против военной службы связаны с бланкетными диспозициями, т.е. нарушают воинские уставы, инструкции и постановления, например Корабельный устав Военно-Морского Флота, Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Наставление по автомобильной службе Российской армии и др.

Преступления против военной службы отличаются от дисциплинарных проступков характером общественной опасности и противоправности[6] . Определение большей или меньшей общественной опасности содеянного, лежащее в основе разграничения преступлений и дисциплинарных проступков, определяется совокупностью объективных и субъективных признаков деяния, т.е. наступлением вредных последствий, неоднократность совершения определенных действий или бездействия, временным фактором продолжительности поведения лица, видом вины, мотивами и целями содеянного, длительностью прохождения военной службы, отношением лица к ней и т.п. При этом характер и степень общественной опасности содеянного зависит и от различных условий прохождения военной службы, например, при участии в боевых действиях, во время несения боевого дежурства и др.

Таким образом, ст. 331 УК РФ в качестве объекта преступлений против военной службы определяет порядок прохождения военной службы, т.е. правопорядок[7] , под которым понимается совокупность военно-служебных отношений[8] .

Понятие состава преступления против военной службы включает в себя единые для всех преступлений элементы: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. И отсутствие хотя бы одного из необходимых признаков означает и отсутствие состава рассматриваемого преступления.

Исходя из этого, объектом рассматриваемых преступлений является установленный в Вооруженных силах, других войсках, воинских формированиях и органах порядок прохождения военной службы (воинский правопорядок), охраняемый статьями главы 33 УК РФ. Порядок прохождения военной службы устанавливается Конституцией РФ, законами об обороне, о воинской обязанности и военной службе, о статусе военнослужащих, воинскими уставами.[9]

В качестве непосредственного объекта конкретного преступления против военной службы выступает сфера военной безопасности, которой непосредственно причиняется или создается угроза причинения вреда военнослужащим либо лицом, проходящим военные сборы. В некоторых составах преступлений против военной службы могут быть основной и дополнительный непосредственные объекты. Это обусловлено тем, что лицо, посягая на порядок прохождения военной службы, одновременно причиняет ущерб иным благам и ценностям, также охраняемым уголовным законом.

Хотя в теории военно-уголовного права объектом преступления признается порядок прохождения военной службы (воинский порядок), большинство авторов, говоря об общественной опасности рассматриваемых преступлений, выделяют боевую готовность войск в качестве основного материального признака объекта преступления[10] .

Объективная сторона преступлений против военной службы характеризуется различными действиями, например, сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК РФ), дезертирство (ст. 338 УК РФ), умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК РФ) и др., а также и путем бездействия, например, неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ).

Большинство составов преступлений против военной службы носят материальный характер, т.е. предусматривают в качестве обязательного признака те или иные вредные последствия.

В отдельных составах преступлений в качестве обязательного признака объективной стороны определены место совершения преступления, например, оставление погибающего военного корабля (ст. 345 УК РФ), обстановка совершения преступления, например, оставление военного корабля в обстановке его гибели (ст. 345 УК РФ), время совершения преступления, например, нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340 УК РФ).

Отдельные составы преступлений против военной службы содержат признаки предмета преступления, в качестве которых могут выступать оружие, боеприпасы, предметы военной техники (ст.ст. 346, 347, 348 УК РФ), боевые, специальные или транспортные машины (ст. 350 УК РФ), военные летательные аппараты (ст. 351 УК РФ), военные корабли (ст. 352 УК РФ), радиоактивные материалы, взрывчатые и иные вещества и предметы, представляющие повышенную опасность для окружающих (ст. 349 УК РФ). Установление признаков данных предметов служит необходимым условием точной квалификации содеянного.

В некоторых преступлениях против военной службы важное значение приобретают признаки потерпевшего, например, согласно ч. 2 ст. 336 УК РФ потерпевшим может быть начальник или подчиненный.

Субъективная сторона большинства из рассматриваемых преступлений совершается с прямым умыслом, но возможна вина и неосторожная, например, уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК). Цель и мотивы содеянного при этом, как правило, влияние на квалификацию не оказывают. Однако в некоторых составах преступлений против военной службы в качестве обязательного признака субъективной стороны выступают цель и мотивы. При этом в одних случаях они непосредственно указаны в статьях УК, например, ст.ст. 334, 336, 338, 339 УК РФ, а в других подразумеваются, например, ст.ст. 332, 333, 340, 341, 346 УК РФ.

Мотив и цель выполняют важную роль для разграничения различных преступлений против военной службы друг от друга, а также для отграничения от смежных общеуголовных преступлений. Например, если подчиненный оскорбляет начальника, который не исполняет служебные обязанности и не в связи с их исполнением, то виновный несет ответственность по ст. 130, а не по ст. 336 УК РФ.

Субъектом преступлений против военной службы могут быть:

1) военнослужащие, проходящие военную службу по призыву и по контракту, как в войсках, так и в иных военных формированиях Вооруженных Сил Российской Федерации, например, в военно-учебных заведениях, военных учреждениях, госпиталях и т.п.;

2) граждане, находящиеся в запасе Вооруженных Сил Российской Федерации, во время прохождения ими военных сборов;

3) военнослужащие военно-строительных отрядов и частей Министерства обороны России, а также других министерств и ведомств;

4) военнослужащие войск и воинских формирований других министерств и ведомств, например, военнослужащие внутренних и пограничных войск и др.;

5) в соответствии с Женевской конвенцией «Об обращении с военнопленными» 1949 г. субъектами преступлений против военной службы являются и военнопленные, поскольку они обязаны подчиняться законам, уставам и приказам, действующим в вооруженных силах держащей их в плену державы.

В теории и правоприменительной практике неоднозначно решается вопрос о признании субъектами преступлений против военной службы лиц, которые были призваны на военную службу в нарушение положений Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», например, не годные к прохождению военной службы по болезни, призванные на нее лица с не снятой или не погашенной судимостью и т.п. Нам представляется, что таких лиц признавать субъектами преступлений против военной службы нельзя.

Субъектом преступлений против военной службы не могут быть признаны гражданский персонал (рабочие и служащие) военных частей и учреждений, учащиеся суворовских и нахимовских училищ, сотрудники органов внутренних дел, таможенной службы и уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации в силу их правового статуса. Однако указанные лица могут быть соучастниками рассматриваемых преступлений.

Однако вопрос об уголовной ответственности курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования остается дискуссионным. Согласно ФЗ от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (с изменениями от 10 ноября 2004 г.) ст. 2 (Извлечение): Статья 2. Граждане, имеющие статус военнослужащих

1. Военнослужащие проходят военную службу по контракту или военную службу по призыву в соответствии с Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе».

К военнослужащим относятся:

офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования , сержанты и старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по контракту (далее - военнослужащие, проходящие военную службу по контракту)...

Граждане в возрасте от 16 до 22 лет, добровольно поступившие в военно-учебное заведение, с момента зачисления их в это заведение становятся военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, до заключения с ними контракта и военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, с момента заключения этого контракта.[11]

Но положения ст. 2 ФЗ «О статусе военнослужащих» противоречат ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», в котором в ст. 22 сказано: 1. Призыву на военную службу подлежат:

а) граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, состоящие или обязанные состоять на воинском учете и не пребывающие в запасе (далее - граждане, не пребывающие в запасе);

б) граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, окончившие государственные, муниципальные или имеющие государственную аккредитацию по соответствующим направлениям подготовки (специальностям) негосударственные образовательные учреждения высшего профессионального образования и зачисленные в запас с присвоением воинского звания офицера (далее - граждане, зачисленные в запас с присвоением воинского звания офицера).

Я придерживаюсь мнения, что курсанты военных образовательных учреждений могут быть субъектами преступлений против военной службы.

В соответствии со ст. 59 Конституции Российской Федерации военную службу могут нести только граждане Российской Федерации. Данное конституционное положение закреплено и в Федеральном законе «О воинской обязанности и военной службе». Однако в соответствии с отдельными международными договорами, в некоторых российских частях проходят службу и иностранные граждане[12] . Поэтому в случае совершения ими преступлений против военной службы они должны подлежать ответственности по УК РФ. Хотя такое, положение и противоречит уголовному законодательству Российской Федерации.

По статьям гл. 33 УК РФ могут нести ответственность и лица, хотя и не являющиеся военнослужащими, но которые выступают в роли подстрекателей, пособников, организаторов и руководителей совершения преступлений, что вытекает из требований ч. 4 ст. 34 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ, уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяются законодательством Российской Федерации военного времени. К сожалению, такого законодательства до настоящего времени еще не разработано, хотя необходимость в нем возникает уже сегодня.

Порядок прохождения военной службы (военная безопасность) является родовым объектом для всех преступлений против военной службы. В свою очередь, он подразделяется на виды, непосредственно связанные с составляющими боевой готовности. И каждый такой элемент боевой готовности обеспечивается определенной стороной порядка прохождения военной службы. Исходя из этого, в соответствии с видовыми объектами уголовно-правовой охраны формируется следующая система составов преступлений против военной службы.

1.Преступления против порядка подчиненности и уставных взаимоотношений: неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ), сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК РФ), насильственные действия в отношении начальника (ст. 334УК РФ), нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335 УК РФ), оскорбление военнослужащего (ст. 336 УК РФ).

2.Преступления против порядка прохождения военной службы: самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ), дезертирство (ст. 338 УК РФ), уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ).

3. Преступления против порядка несения специальных служб: нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340 УК РФ), нарушение правил несения пограничной службы (ст. 341 УК РФ), нарушение уставных правил караульной службы (ст. 342 УК РФ), нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности (ст. 343 УК РФ), нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне (ст. 344 УК РФ), оставление погибающего военного корабля (ст. 345 УК РФ).

4.Преступления против порядка сбережения военного имущества: умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК РФ), уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК РФ), утрата военного имущества (ст. 348 УК РФ).

5.Преступления против порядка эксплуатации военной техники: нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих (ст. 349 УК РФ), нарушение правил вождения или эксплуатации машин (ст. 350 УК РФ), нарушение правил полетов или подготовки к ним (ст. 351 УК РФ), нарушение правил кораблевождения (ст. 352 УК РФ).[13] .

1.2 Отличия преступлений против порядка прохождения военной службы от смежных преступлений

Давайте разберем, чем именно отличается группа военных преступлений против порядка прохождения военной службы, а именно: самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ); дезертирство (ст. 338 УК РФ); уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ).

Видовым объектом данной группы преступлений является установленный действующим законодательством Российской Федерации порядок пребывания на военной службе, в соответствии с которым военнослужащий должен проходить службу в установленном для него месте и выполнять служебные обязанности в полном объеме.

Военнослужащий, исключенный (временно выведенный) из сферы воинских правоотношений в связи с применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, не может нести ответственность по названным статьям. Например: Военным судом Уфимского гарнизона Ануфриев, совершивший побег с гарнизонной гауптвахты, на которой он находился в связи с избранием в отношении него с санкции военного прокурора меры пресечения по уголовному делу в виде заключения под стражу, был осужден по ч.2 ст.313 и ч.1 ст.338 УК Российской Федерации. Действия Ануфриева суд первой инстанции расценил как побег из-под стражи и дезертирство. Военный суд Приволжского военного округа, рассмотрев дело в кассационном порядке, пришел к правильному выводу о том, что с момента избрания с санкции военного прокурора меры пресечения в виде заключения под стражу и помещения его в связи с этим на гарнизонную гауптвахту, Ануфриев был выведен из сферы воинских правоотношений, в связи с чем он не мог быть признан субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.338 УК Российской Федерации. По данным основаниям суд второй инстанции отменил приговор в отношении Ануфриева в части осуждения за дезертирство и дело прекратил.[14]

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу, действительно, временно выводит лицо из сферы воинских правоотношений. Вместе с тем, продолжая оставаться военнослужащим, это лицо, вопреки утверждению в кассационном определении, в полной мере обладает всеми признаками субъекта преступления против военной службы.

Совершая побег из места предварительного заключения, виновный посягает не на установленный порядок прохождения военной службы, а на другие охраняемые законом отношения (в сфере правосудия).

Необходимо также отметить, что применение к военнослужащему в связи с уголовным делом любой другой, кроме заключения под стражу, меры пресечения не влечет перечисленных выше последствий. Поэтому уклонение такого лица от военной службы следует квалифицировать по соответствующей статье главы 33 Уголовного кодекса как воинское преступление.

С объективной стороны преступления, предусмотренные ст. 337 и 338 УК, выражаются в самовольном оставлении части или места службы либо в неявке в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения.

Самовольное оставление части и дезертирство - длящиеся преступления. Начальным моментом совершения, как первого, так и второго преступления считается время убытия военнослужащего из части или с места службы без соответствующего разрешения. Причем для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, этот уход считается незаконным только в случае совершения его в течение служебного времени, установленного распорядком дня.

Началом неявки в срок без уважительных причин на службу и дезертирства, совершенного тем же способом, для военнослужащих обеих категорий считается истечение времени, указанного в соответствующем документе: увольнительной записке, отпускном билете, командировочном удостоверении, предписании и т.д., а для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, - и неприбытие на службу в установленное распорядком дня время.

При этом следует иметь в виду, что дезертирство считается оконченным преступлением с момента оставления части или неявки на службу с целью вовсе уклониться от военной службы. Длительность последующего уклонения от службы на квалификацию содеянного не влияет, однако учитывается при назначении виновному наказания.

По смыслу закона окончанием названных преступлений следует считать время, когда виновный добровольно прекратил преступное пребывание вне службы (возвратился в часть, явился в органы военного управления или государственной власти и т.д.), либо когда это преступление было пресечено военным командованием или органами власти.

Некоторыми судьями данные положения до конца не усвоены.

С целью временно уклониться от военной службы рядовой Джаппуев 23 сентября 2003 года самовольно оставил часть, однако 26 октября того же года был задержан и доставлен в военную комендатуру гарнизона.

Желая продолжить уклонение, Джаппуев 29 октября 2003 года самовольно оставил расположение военной комендатуры, после чего проводил время по своему усмотрению до момента его задержания 8 ноября того же года.

Правильно признав Джаппуева виновным в уклонении от военной службы в период с 23 сентября по 26 октября и с 29 октября по 8 ноября 2003 года, Безреченский гарнизонный военный суд все содеянное осужденным квалифицировал по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Такое решение является ошибочным. Судом в данном случае не учтено то обстоятельство, что задержание Джаппуева 26 октября 2003 года прервало его незаконное пребывание вне части. Поэтому уклонение названного лица в первом случае продолжительностью свыше месяца, а во втором - не более десяти суток следовало квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 и ч. 1 ст. 337 УК.

Следует, однако, иметь в виду, что в том случае, когда военнослужащий в период самовольного оставления части задерживается за совершение иного деяния, но в целях уклонения от военной службы скрывает свою принадлежность к армии, совершение данного преступления (уклонения) не может считаться прерванным.[15]

Ряд составов носят формальный характер, например, самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ), дезертирство (ст. 338 УК РФ). Обязательным элементом состава неявки в срок на службу (ст. 337 УК) является отсутствие уважительных причин.

Статьи 337 и 338 УК РФ содержат Примечания, предусматривающие возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, уклонявшихся от прохождения военной службы.

В соответствии с указанными Примечаниями военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные в ст. 337 и ч. 1 ст. 338 УК, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части или дезертирство явились следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Таким образом, возможность освобождения от уголовной ответственности по данному основанию ограничена, с одной стороны, кругом лиц (уклонившихся от службы впервые) и, с другой стороны, перечнем составов, подпадающих под действие этих примечаний.

Так, если в случае самовольного оставления части положения примечания применимы к любому из преступлений, перечисленных в ст. 337 УК, то при совершении дезертирства - только лишь к неквалифицированному составу (ч. 1 ст. 338 УК).

Лицо считается совершившим рассматриваемое преступление впервые, если оно ранее не совершало данное преступление. Расширительное толкование при этом недопустимо.

К указанной категории относятся также и совершавшие названные преступления лица, в отношении которых истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК), исполнения приговора (ст. 83 УК), если судимость с них снята вследствие актов амнистии (ст. 84 УК), помилования (ст. 85 УК), либо снята или погашена на общих основаниях (ст. 86).

Данные положения закона не всеми судьями понимаются правильно.

Органами предварительного следствия рядовой Федоров наряду с совершением другого преступления обвинялся также в самовольном оставлении части в период с 22 января по 12 марта и с 5 по 23 апреля 2002 года. Эти его действия были квалифицированы соответственно по ч. 4 и ч. 3 ст. 337 УК. Военным судом Свободненского гарнизона при рассмотрении дела было правильно установлено, что уклонение Федорова от службы в обоих случаях было обусловлено применявшимся к нему физическим насилием и неоднократными угрозами расправой со стороны старослужащих. Вместе с тем, прекращение уголовного дела в отношении Федорова на основании Примечания к ст. 337 УК только лишь в связи с тем, что к уголовной ответственности он ранее не привлекался, является неверным. Из определения суда по данному делу усматривается, что Федоров совершил два самовольных оставления части, ни по одному из которых срок давности к моменту рассмотрению дела не истек. Поэтому под категорию лиц, совершивших рассматриваемое преступление впервые, он не подпадал. Что же касается того обстоятельства, что к уголовной ответственности Федоров ранее не привлекался, то оно в качестве условия освобождения от уголовной ответственности в Примечании к ст. 337 УК не указано и в данном конкретном случае юридического значения не имело. Поэтому у суда не было оснований для освобождения Федорова от уголовной ответственности (ни за каждое из совершенных преступлений в отдельности, ни за их совокупность) на основании лишь примечания к ст. 337 УК. Применение насилия к Федорову могло свидетельствовать об оставлении им части под влиянием крайней необходимости и, соответственно, отсутствии состава преступления, что и должно было найти отражение в приговоре.[16]

Также следует отметить особенности субъективной стороны данной группы преступлений. Например, для квалификации дезертирства требуется цель - уклонение от прохождения военной службы.

Итак, можно сделать вывод, что основным отличием преступлений против порядка прохождения военной службы от смежных составов является четкая цель и наличие прямого умысла у преступника.

1.3 Предупреждение преступлений против порядка прохождения военной службы

Стратегические меры:

1. Обеспечение демографической безопасности государства (оздоровление демографической ситуации, стимулирование рождаемости, государственная поддержка семьи).

2. Управление культурными процессами, развитие здоровых элементов культуры, профилактика патологических культурных тенденций.

3. Искоренение в военной сфере патологических факторов, формирующих отчуждение военнослужащих и армии (неуставные взаимоотношения, ущемление законных прав и интересов военнослужащих, неполноценное питание, плохая организация быта и досуга).

Оперативные меры:

1. Утверждение в обществе идеологии патриотизма, конституционное закрепление обязанности всех граждан содействовать патриотическому воспитанию молодежи.

2. Четкое формулирование государственной оборонной доктрины. Формирование на этой основе оборонного сознания граждан. Создание в этих целях специальных государственных органов.

3. Повышение престижности военной службы, усиление материального стимулирования добросовестного исполнения служебных обязанностей военнослужащими, проходящими службу по контракту. Создание в государстве системы льгот и привилегий в получении образования, приеме на государственную службу лицам, прослужившим в армии определенный срок.

4. Совершенствование системы комплектования вооруженных сил.

5. Устранение пробелов в правовом регулировании альтернативной службы. Выработка государственной политики в отношении пацифизма.

6. Совершенствование системы допризывной подготовки молодежи, повышение эффективности ее деятельности.

7. Развитие системы мер оптимизации нагрузок в воинской сфере (дифференциация нагрузок, диагностика перегрузок и профилактика реактивных психозов, внедрение в войсковую практику системы мер оперативного снятия напряженности, релаксации и быстрого восстановления сил).

8. Улучшение организации военной службы (увеличение удельного веса боевой подготовки, исключение фактов направления военнослужащих на работы в коммерческие организации, на уборку урожая и на хозяйственные работы).

Тактические меры:

1. Организация правового, нравственного и патриотического воспитания военнослужащих.

2. Усиление заботы командования о подчиненных военнослужащих, оказание нуждающимся психологической поддержки, медицинской помощи, исключение практики необоснованных отказов в предоставлении отпусков по семейным обстоятельствам и необоснованных ограничений краткосрочных увольнений. Обеспечение регулярного питания. Организация удовлетворительного быта и досуга военнослужащих.

3. Психологическая и физическая подготовка военнослужащих к трудностям армейской жизни, соблюдение принципа постепенности, профилактика перегрузок.

Профилактика пьянства и наркомании в воинской части.

4. Совершенствование прокурорского надзора в плане выявления (См Приложение №1):

- недостатков в организации военной службы, обусловливающих уклонение от военной службы;

- латентных преступлений, фактов сокрытия командованием преступлений и правонарушений подчиненных.

5. Развитие военным командованием системы мер, обеспечивающих выявление уклонений от военной службы на стадии приготовления и покушения. Пресечение преступлений в начальной стадии.

6. На основе координации усилий правоохранительных органов и органов военного управления повышение результативности мероприятий по розыску и задержанию лиц, уклоняющихся от военной службы. Создание в этих целях специализированных структур (таких, например, как отделение дознания и розыска при московской военной комендатуре).

7. Формирование системы оперативного разрешения жалоб граждан на незаконный призыв в армию лиц, негодных к военной службе, - координация в этих целях усилий военных и территориальных прокуроров.

В 1998 году Главная военная прокуратура инициировала сложную политическую акцию, которую можно отнести к удачным находкам в области политических технологий борьбы с преступностью. Суть этой акции заключалась в том, что в июне 1998 года Государственная Дума РФ амнистировала всех военнослужащих, самовольно оставивших часть. Условием амнистирования была добровольная явка в правоохранительные органы или в органы военного управления в течении 6 месяцев после объявления амнистии. За этот период несколько тысяч военнослужащих добровольно возвратились в Вооруженные Силы. Лица, в отношении которых имели место неуставные взаимоотношения, были переведены к новому месту службы. По истечении 6 месяцев началась активная работа по розыску и задержанию военнослужащих, продолжавших скрываться. Повышению эффективности розыскных мероприятий способствовала координация усилий военной прокуратуры, комендантской службы и милиции (договоренность об этой координации была достигнута на уровне высшего руководства каждого ведомства).


Глава 2 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ

2.1 Самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ)

УК 1996 года существенно усовершенствовал содержание статьи 337. Так, частью 1 ст. 337 УК предусмотрена ответственность за самовольное оставление части или места службы, а равно неявку в срок на службу, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток. Между тем, по ч. 1 ст. 246 УК РСФСР квалифицировались совершенные той же категорией военнослужащих уклонения продолжительностью свыше трех суток, но не более месяца.

Соответственно ч. 3 ст. 337 УК содержит состав уклонения продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, а ч. 4 - свыше одного месяца.

В действующем УК впервые появилась специальная норма - ч. 2 ст. 337 УК, предусматривающая ответственность за уклонение от военной службы, совершенное военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части. В то же время состав самовольной отлучки (ст. 245 УК РСФСР) в УК отсутствует.

Особенность рассматриваемого преступления состоит в том, что уголовная ответственность за его совершение дифференцируется как по времени оставления части или места службы, так и по субъекту.

Объектом данного преступления является порядок прохождения военной службы.

С объективной стороны деяние характеризуется самовольным оставлением части или места службы, а также неявкой в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву.

Самовольное оставление части выражается в уходе без разрешения командира (начальника) с территории части, которая определяется местом казарменного, лагерного или походного расположения воинского подразделения, а также оставлением места фактического выполнения военнослужащим своих обязанностей военной службы.

Местом прохождения службы признается место выполнения военнослужащими обязанностей военной службы. Поэтому место службы может и не совпадать с территорией воинской части. Это может быть, например, место выполнения строительных и различных хозяйственных работ, госпиталь или медицинская часть (больница), место несения караульной службы при охране каких-либо объектов или сопровождении груза и др.

Следовательно, самовольное оставление части или места службы начинается с момента пересечения обозначения (границы) территории части или места службы, а заканчивается явкой военнослужащего в часть, к месту службы либо в органы власти, а также задержанием его, т.е. преступление относится к категории длящихся.

Неявка в часть либо к месту воинской службы состоит в том, что военнослужащий на законном основании покинул место службы, но не возвращается в установленный срок для дальнейшего несения военной службы. Например, военнослужащий без уважительных причин не возвращается из увольнения, командировки, лечебного учреждения, а также не пребывает к месту службы при назначении на новое место службы.

Необходимым условием ответственности при неявке в срок является отсутствие уважительных причин. Уважительными причинами являются, например, болезни самого военнослужащего или его родственников, стихийное бедствие, поломка транспортного средства и др.

Уголовная ответственность за рассматриваемое деяние наступает лишь при оставлении части или места службы, а также невозвращении в срок без уважительных причин к месту службы по времени от двух до десяти суток. Поэтому совершение указанных действий на срок менее двух суток преступления не образует. Таким образом, для признания содеянного преступлением решающее значение приобретают продолжительность отсутствия и период отсутствия самовольного оставления части или места службы, а также неявки к месту службы.

Начальным моментом его совершения признается время убытия военнослужащего из части или с места службы без соответствующего разрешения. Причем для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, этот уход считается незаконным только в случае совершения его в течение служебного времени, установленного распорядком дня. С этого момента преступление формально считается оконченным.

Началом неявки в срок без уважительных причин на службу для военнослужащих обеих категорий считается истечение времени, указанного в соответствующем документе: увольнительной записке, отпускном билете, командировочном удостоверении, предписании и т.д., а для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, - и неприбытие на службу в установленное распорядком дня время.

По смыслу уголовного закона фактическим окончанием преступного состояния - самовольного оставления части - следует считать время, когда виновный добровольно прекратил преступное пребывание вне службы (возвратился в часть, явился в органы военного управления или государственной власти и т.д.) либо когда это преступление было пресечено военным командованием или органами власти. Только с этого момента исчисляется срок давности привлечения к уголовной ответственности за рассматриваемое преступление.

Однако следует иметь в виду, что, если военнослужащий в период самовольного оставления части задерживается за совершение иного преступления, но в целях уклонения от военной службы скрывает свою принадлежность к армии, совершение воинского преступления не может считаться прерванным.

Уведомление в любой форме (устно или письменно, лично или через посредников) военнослужащим командования о месте своего нахождения также может быть признано моментом фактического окончания преступного состояния, но только в том случае, когда непосредственно после него военнослужащий прибывает в часть или выполняет иное распоряжение командования (является в военную комендатуру, военкомат, ожидает приезда представителя части и т.д.) либо когда имеется уважительная причина последующей задержки с прибытием в часть.[17]

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом без цели уклонения от прохождения военной службы. При наличии такой цели содеянное образует дезертирство (ст. 338 УК РФ).

В литературе высказывается мнение, что самовольное оставление части или места службы, а также неявка к месту службы могут совершаться с прямым умыслом по отношению к указанным действиям или бездействию, либо с косвенным умыслом по отношению к продолжительности уклонения[18] .

Высказывается также мнение и о том, что при неявке в срок к месту службы субъективная сторона может характеризоваться как косвенным умыслом, так и неосторожностью.

Нам представляется, что с подобными суждениями согласиться нельзя, ибо и самовольное оставление части или места службы, а также и неявка к месту службы в срок предполагают только прямой умысел.

Субъектом рассматриваемого преступления являются: по ч. 1 ст 337 только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву; по чч. 2-4 ст. 337 военнослужащие по призыву и по контракту.

Вопрос об уголовной ответственности лиц, пребывающих в запасе, но призванных для прохождения военных сборов, при самовольном оставлении места прохождения данных сборов решается неоднозначно. Так, в литературе высказывается мнение, что оснований для привлечения их к уголовной ответственности нет, поскольку они не могут признаваться лицами проходящими военную службу по призыву или по контракту во время этих сборов[19] . Однако высказывается и иное мнение, что данные лица подлежат ответственности по ст. 337 УК РФ[20] .

Согласно ч. 2 ст. 337 УК РФ уголовной ответственности подлежат военнослужащие за самовольное оставление территории дисциплинарной воинской части, в которой они отбывают наказание за ранее совершенное преступление. Ими могут быть как военнослужащие, проходившие военную службу до осуждения по призыву, так и военнослужащие, проходившие военную службу по контракту на должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного Законом «О воинской обязанности и воинской службе» срока службы по призыву.

Военнослужащие, отбывающие наказание в дисциплинарной воинской части, хотя и отбывают уголовное наказание за совершенные преступления против военной службы либо за иные преступления, когда характер данных преступлений и личность виновных свидетельствуют о возможности замены им лишения свободы на срок не свыше двух лет содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок, но продолжают пребывать на военной службе, а поэтому они и являются военнослужащими. Правовой статус дисциплинарных батальонов и отдельных рот определяется Положением о дисциплинарной воинской части, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июня 1997 г. Их организационная структура и численность регламентируются Министерством обороны России. По своему правовому положению осужденные, отбывающие наказание в дисциплинарной воинской части, продолжают оставаться военнослужащими[21] .

Часть 3 ст. 337 УК РФ определяет повышенную ответственность за самовольное оставление части или места службы, а также неявку на службу без уважительных причин продолжительностью свыше десяти суток, по не более одного месяца, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или по контракту.

Часть 4 ст. 337 УК РФ устанавливает ответственность военнослужащих, проходящих военную службу по призыву или но контракту, за самовольное оставление части либо места службы, а также неявку к месту службы продолжительностью свыше одного месяца. Анализ содержания частей 3 и 4 ст. 337 УК РФ свидетельствует, что субъектами рассматриваемых составов преступления являются не только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, но и по контракту. Такому разделению есть объяснение. Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, должны находиться в расположении воинской части или места службы лишь в служебное время. При этом по делам службы они могут оставлять расположение воинской части без специального на то разрешения. Указанные военнослужащие проживают, как правило, на квартирах за пределами воинской части, свободным от службы временем распоряжаются по своему усмотрению. В соответствии с УВС ВС РФ (ст. 243) для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, только выезд за пределы гарнизонов, на территории которых они проходят военную службу, осуществляется с разрешения командира воинской части. Поэтому применительно к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, самовольным следует считать не всякий выход за пределы территории воинской части, учреждения или заведения без специального разрешения, а оставление этой территории с намерением в течение того или иного отрезка времени уклониться от несения обязанностей военной службы. В отношении военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, воинские уставы увольнение их из части не предусматривают. Поэтому положение ст. 337 УК РФ о совершении преступления путем неявки в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части на них не распространяется. В то же время как неявку в срок на службу следует рассматривать случаи, когда военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, проживающие в квартирах вне пределов расположения воинской части, без уважительных причин не являются на службу и таким образом уклоняются от несения обязанностей военной службы продолжительностью свыше десяти суток

Наказывается деяние по ч. 1 ст. 337 УК РФ арестом на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года, по ч. 2 - лишением свободы на срок до двух лет, по ч. 3 - ограничением по военной службе на срок до двух лет либо содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до трех лет и по ч. 4 - лишением свободы на срок до пяти лет.

Вместе с тем, в соответствии с примечанием к рассматриваемой статье, военнослужащий, впервые совершивший самовольное оставление части или места службы либо не явившийся в срок к месту службы без уважительных причин, может быть освобожден от уголовной ответственности, если это явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств, каковыми могут быть, например, личные обстоятельства, не являющиеся основанием для предоставления краткосрочного отпуска, последствия нарушения уставных взаимоотношений со стороны других военнослужащих и т.п.

Статья 337 УК РФ содержит примечание, предусматривающее возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, уклонявшихся от прохождения военной службы.

В соответствии с указанным примечанием военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные в ст. 337 УК, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Следовательно, возможность освобождения от уголовной ответственности по данному основанию ограничена кругом лиц - уклонившихся от службы впервые. Лицо считается совершившим рассматриваемое преступление впервые, если оно ранее не совершало данное преступление. К указанной категории относятся также и совершавшие названные преступления лица, в отношении которых истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК), исполнения приговора (ст. 83 УК), если судимость с них снята вследствие актов амнистии (ст. 84 УК), помилования (ст. 85 УК) либо снята или погашена на общих основаниях (ст. 86).

Вторым условием освобождения от уголовной ответственности за рассматриваемое преступление является наличие стечения тяжелых обстоятельств. Практика рассмотрения военными судами дел данной категории свидетельствует о неодинаковом толковании этого понятия.

Некоторые военные суды под такими обстоятельствами понимают возникновение оснований для увольнения военнослужащих с военной службы (ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), другие - для предоставления отпусков по личным обстоятельствам (п. 10 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих»), третьи - наряду с указанными также иные негативные жизненные ситуации служебного и неслужебного характера. В ряде случаев совокупность одних и тех же причин уклонения от военной службы расценивалась судами как стечение тяжелых обстоятельств, а в других случаях - нет.

Содержание понятия «стечение тяжелых обстоятельств» в контексте рассматриваемого вопроса в уголовном законе не раскрыто. В то же время нормы Общей и Особенной частей Уголовного кодекса содержат ряд смежных, в том числе сходных по названию, уголовно-правовых институтов, влияющих на привлечение к уголовной ответственности и назначение наказания.

В частности, пунктом «д» ст. 61 УК РФ предусмотрено такое смягчающее наказание обстоятельство, как «совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств». Статьи 39 и 40 УК говорят о крайней необходимости и физическом или психическом принуждении как обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Обязательным элементом состава неявки в срок на службу (ст. 337 УК) является отсутствие уважительных причин.

При разграничении их необходимо иметь в виду следующее.

Наличие обстоятельств, расцениваемых как крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение либо уважительные причины (ст. 337 УК), исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Такими обстоятельствами применительно к уклонениям следует признавать только те, которые объективно лишают военнослужащего возможности продолжить прохождение военной службы. К ним, в частности, могут быть отнесены неуставные действия сослуживцев, командиров и начальников, систематическое ненадлежащее обеспечение продовольствием, отсутствие необходимой медицинской помощи, иные обстоятельства, которые представляли реальную и неустранимую в конкретной ситуации угрозу для жизни или здоровья, прав военнослужащего или других лиц.

Необеспечение военнослужащего воинскими перевозочными документами или деньгами для оплаты проезда, полное прекращение транспортного сообщения при фактическом отсутствии других возможностей для возвращения на службу и т.п. также можно расценивать как уважительные причины, позволяющие констатировать отсутствие в действиях лица состава преступления.

Смягчающие обстоятельства не препятствуют привлечению к уголовной ответственности, а лишь свидетельствуют о меньшей общественной опасности деяния или личности виновного. Они должны учитываться судом при назначении наказания.

Тяжелыми обстоятельствами могут быть признаны такие жизненные ситуации, которые сами по себе хотя и не являются абсолютным препятствием для прохождения военной службы, но в значительной степени затрудняют ее несение, обусловливают необходимость незамедлительного нахождения лица по месту жительства родственников, знакомых и т.д.

К ним, в частности, следует относить наличие оснований для предоставления военнослужащим отпусков по личным обстоятельствам, предусмотренных п. 10 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Такими являются тяжелое состояние здоровья или смерть (гибель) близкого родственника военнослужащего (супруга, отца, матери самого военнослужащего или его супруга, сына, дочери, родного брата или сестры) или лица, на воспитании которого находился военнослужащий; пожар или другое стихийное бедствие, постигшее семью или близкого родственника военнослужащего. К ним могут быть отнесены и другие исключительные случаи, когда присутствие военнослужащего в семье необходимо.

Тяжелыми обстоятельствами следует также считать возникновение некоторых оснований для увольнения, предусмотренных Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе». Таковыми, в частности, являются необходимость постоянного ухода за родственником (пп. «б» п. 1 ст. 24 и пп. «в» п. 3 ст. 51), ребенком (пп. «в», «г», «д» п. 1 ст. 24), оказания помощи одинокой матери, имеющей малолетних детей (пп. «е» п. 1 ст. 24 указанного Закона) и некоторые другие.

Тяжелыми обстоятельствами служебного характера могут являться и указанные выше неуставные действия, бытовая неустроенность, материальные трудности, иные неблагоприятные жизненные ситуации, которые хотя и не лишают возможности, но существенно затрудняют пребывание военнослужащего на службе, нарушают его правовой статус, затрагивают честь, достоинство, жизненные интересы.

В каждом конкретном случае вопрос о наличии этих обстоятельств должен решаться индивидуально, с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом не исключены ситуации, когда одни и те же факторы при разных условиях могут быть признаны тяжелыми либо нет.

В заключение данного параграфа подведу краткие итоги и выводы. Объектом рассматриваемого преступления является порядок прохождения военной службы, объективная сторона выражается в самовольном оставлении части, неявке в срок на службу без уважительных причин свыше двух суток, субъект – военнослужащие по призыву и по контракту, субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и целью – уклонение от военной службы.

2.2 Дезертирство (ст. 338 УК РФ)

Статья 338 УК в отличие от действовавшего ранее закона содержит квалифицирующие признаки дезертирства - совершение его с оружием, вверенным по службе, а равно группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ч. 2 ст. 338 УК).

Объектом рассматриваемого преступления является порядок прохождения военной службы.

Объективную сторону дезертирства образуют самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы либо неявка в тех же целях на службу.

В отличие от самовольного оставления части или места службы военнослужащего, которое сопряжено с временным фактором отсутствия в расположении части либо по месту службы, дезертирство предполагает самовольное оставление части или места службы, а также неявку на службу в целях уклонения вообще от прохождения военной службы. Следовательно, совершая дезертирство, виновный сознательно исключает себя из сферы военно-служебных отношений, не имея намерения вообще проходить военную службу и исполнять обязанности военной службы. Поэтому продолжительность незаконного пребывания виновного вне части или места службы на квалификацию содеянного не влияют.

Рассматриваемое преступление относится к числу длящихся, то есть оно считается оконченным с момента незаконного оставления части или места службы либо неявки в срок к месту службы, и длится в течение всего периода уклонения от несения военной службы, то есть до момента задержания военнослужащего либо явки его с повинной.

Дезертирство надлежит отличать от самовольного оставления части или места службы (ст. 337 УК РФ). Так, если при дезертирстве военнослужащий вовсе уклоняется от прохождения военной службы, не желая выполнять ее обязанности, то при самовольном оставлении части или места службы он оставляет военную службу только на определенное время, намереваясь в будущем продолжить ее.

Субъективная сторона дезертирства характеризуется только прямым умыслом и целью уклонения от прохождения военной службы.

Субъектом данного преступления могут быть военнослужащие, проходящие службу по призыву. Насчет военнослужащих, проходящих службу по контракту, существует несколько мнений. Некоторые авторы высказываются, что при уклонении от прохождения военной службы контрактники должны нести ответственность по ст. 337 или ст. 339 УК РФ.

Однако, по мнению других авторов, субъектом рассматриваемого преступления могут быть и военнослужащие, проходящие военную службу по контракту[22] . Я придерживаюсь второй точки зрения, и согласен с мнением, что военнослужащие по контракту могу быть субъектами преступлений ст. 338 УК РФ.

Принципиально новым в этом отношении является установление специальной ответственности за дезертирство с оружием, вверенным по службе (ч. 2 ст. 338 УК РФ). Ни дореволюционное законодательство России, ни уголовное законодательство последующего периода подобного состава не знало, что обусловливает необходимость выяснения основных причин криминализации указанного деяния и обоснования правил его квалификации и разграничения со смежными преступлениями. Обращает при этом на себя внимание тот факт, что, как и в ст.ст. 333-335 УК РФ, законодатель в ч. 2 ст. 338 УК РФ рассматривает нарушение порядка оборота оружия в качестве квалифицирующего признака преступления, направленного на иной объект[23] . В научной литературе высказано отрицательное отношение к такому подходу[24] . Относительно признака «применение оружия» в ст.ст. 333-335 УК РФ предлагается просто ликвидировать пробел в уголовном законодательстве и установить специальную ответственность за нарушение правил применения оружия[25] . Что же касается ч. 2 ст. 338 УК РФ, то проблема заключается в параллельном с нею существовании ответственности за незаконное приобретение оружия (ст. 222 УК РФ) и за хищение оружия, в том числе с использованием своего служебного положения (ст. 226 УК РФ), что предполагает наличие весьма ограниченной и специфической сферы применения ч. 2 ст. 338 УК РФ.

Причины криминализации дезертирства с оружием, по нашему мнению, носят сугубо субъективный характер и связаны с искаженными представлениями теории и практики о правовой природе хищения оружия, совершаемого военнослужащими. Так, А.А. Тер-Акопов сразу после принятия нового УК писал, что «признак хищения оружия в случае дезертирства или иного уклонения (например, самовольного оставления части) не имеет явного выражения, поскольку оружие выдается военнослужащему на законных основаниях»[26] . Отсюда указанный автор делал вывод о том, что временное или постоянное уклонение военнослужащего от военной службы и, соответственно, временное или постоянное отчуждение вверенного оружия не должно иметь значения для уголовно-правовой оценки содеянного. «Хищения оружия здесь нет, но есть его отчуждение без цели хищения»[27] .

Более того, теория уголовного права в целом приветствовала введение нового состава - дезертирства с оружием, констатируя, что это отразило потребности судебной практики и устранило пробел в законодательстве[28] .

Действительно, судебная практика по делам данной категории до 1996 года была весьма своеобразна. Военная коллегия Верховного Суда РФ подходила к решению проблемы квалификации дезертирства с оружием следующим образом. В тех случаях, когда имеется противоправное завладение оружием и при этом создается конкретная угроза общественной безопасности, деяние должно расцениваться как хищение оружия, в иных случаях действия виновного должны получать другую правовую оценку. Соответственно и обосновывалась практика признания хищением оружия действий дезертиров, унесших оружие с собой с намерением присвоить, сбыть, использовать для совершения преступлений и т. п., и непризнания таковыми действий лиц, самовольно оставивших место службы без намерения распорядиться оружием в ущерб общественной безопасности[29] .

В изложенном подходе проявлялось традиционно искаженное представление теории и практики об общем понятии хищения оружия, рассмотренное выше. Выдвигалось необоснованное требование доказывания при квалификации уклонения (в том числе дезертирства) с оружием создания конкретной угрозы общественной безопасности, в то время как ее наличие презюмируется самим фактом нарушения правил оборота оружия, то есть при указанных обстоятельствах не нуждается в доказывании.

Более того, с изложенными выше подходом судебной практики и его теоретическим обоснованием можно было бы в принципе согласиться, если бы хотя бы на правоприменительном уровне выдерживался подход: дезертирство с вверенным оружием ни при каких обстоятельствах не может образовывать хищения оружия и, соответственно, ч. 2 ст. 338 УК РФ является универсальной - целиком охватывает все возможные случаи отчуждения дезертиром вверенного ему оружия. Однако анализ судебной практики уголовно-правовой борьбы с указанными деяниями показывает объективную невозможность подобных подходов.

Нам представляется, что вопрос о квалификации дезертирства с оружием должен решаться в рамках общего подхода к уголовно-правовой оценке хищения вверенного имущества в целом и вверенного оружия в частности. При временном уклонении военнослужащего с оружием, на квалификацию данного деяния должны распространяться общие подходы к квалификации хорошо изученных теорией уголовного права случаев так называемого временного заимствования[30] . Что касается дезертирства с оружием, то, по нашему мнению, независимо от постпреступного поведения виновного и иных обстоятельств содеянного такие действия за редким исключением образуют хищение оружия, моментом окончания которого должен признаваться момент оставления части или места службы в целях уклонения от прохождения службы либо конечные сроки явки на службу при наличии указанной цели.

Таким образом, если говорить об основах квалификации дезертирства с оружием, то можно сформулировать следующие основные правила.

Самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно неявка в тех же целях на службу, совершенная с оружием, вверенным по службе, подлежит квалификации по ч. 2 ст. 338 УК РФ независимо от намерений виновного в отношении оружия и иной дополнительной оценки объективных и субъективных признаков изъятия указанного оружия.

Конструктивная особенность дезертирства такова, что оно считается оконченным с момента оставления части или места службы с целью уклонения от прохождения военной службы, равно как и неявка в указанный срок на службу с той же целью. Соответственно это положение полностью распространяется и на квалифицированный состав - дезертирство с оружием.

Последующие противоправные действия дезертира в отношении оружия (его хранение, ношение, уничтожение, порча, утрата, применение для совершения преступления и т. д.) подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке.

Только по ч. 2 ст. 338 УК РФ подлежат квалификации случаи изъятия дезертиром из части вверенного ему оружия, не образующие состава хищения оружия. По существу, речь идет о весьма ограниченном круге случаев, определяемых как временное заимствование оружия, когда объективные или субъективные обстоятельства побуждают дезертира забрать с собой вверенное оружие без цели его присвоения или растраты.

Итак, подчеркнем еще раз, что, применительно к дезертирству оружием следует признавать только оружие, находящееся на вооружении в Вооруженных Силах Российской Федерации, которое вверяется военнослужащему по службе. Таким оружием являются автоматы, карабины, пистолеты, пулеметы, гранатометы, штык-ножи и др.[31] Поэтому, если военнослужащий при дезертирстве завладевает оружием, вверенное другим военнослужащим, то его действия надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 338 и ч. 1 ст. 226 УК РФ. Данной позиции придерживаются и другие авторы[32] . Однако, в соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта 2002г., данные действия надлежит квалифицировать по ст. 226 и ч. 2 ст. 338 УК РФ, и этот момент в квалификации более чем спорный, ибо в ч. 2 ст. 338 УК РФ говориться не вообще об оружии, а именно об оружии, вверенном военнослужащему по службе, т.е. на законном основании.

Обращает на себя внимание тот факт, что законодатель ограничил предмет данного преступления оружием, в то время как общие нормы - ст.ст. 222 и 226 УК РФ предусматривают ответственность за нарушение правил оборота (в частности, приобретения) также и боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. По нашему мнению, речь идет о технической недоработке законодателя. Видимо, свою роль сыграл тот факт, что в подавляющем большинстве случаев (по результатам исследований, более чем в 96%) дезертирство в анализируемой ситуации совершается вооруженными лицами, несущими караульную и другие специальные виды военной службы. Вместе с тем не меньшую (а возможно, и большую) опасность могут представлять случаи дезертирства со вверенными боеприпасами, взрывными устройствами и т. п. Если продолжить эту цепочку, то еще большую опасность могут представлять случаи дезертирства с использованием военной техники (танков, БМП, автомашин и т. п.).

Действующая конструкция ст. 338 УК РФ обуславливает необходимость квалификации по совокупности ч. 2 ст. 338 и п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ дезертирства с оружием, вверенным по службе, при наличии признаков хищения (как правило, присвоения) этого оружия. Это определяется не только приведенными выше формально-логическими доводами, но и технико-юридическими особенностями данных норм (к примеру, отнесение ст. 15 УК РФ этих преступлений к разным категориям по степени тяжести, а также более высокой санкцией ч. 3 ст. 226 УК РФ).

Следует отметить, что к такому же пониманию постепенно приходит и практика военных судов. Характерно, что в подготовленном в 2001 году отделом обобщения судебной практики Военной коллегии Верховного Суда РФ Обзоре судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, отмечается, что дезертирство с оружием, вверенным военнослужащему по службе, независимо от последующего поведения виновного и иных обстоятельств содеянного, как правило, всегда образует и хищение оружия. В данном случае имеет место самостоятельный объект посягательства, который не охватывается составом дезертирства с оружием. Поэтому такие действия подлежат квалификации по совокупности ч. 2 ст. 338 и ст. 226.

Именно так (по ч. 2 ст. 338 и ч. 1 ст. 226 УК РФ) военным судом Ижевского гарнизона были квалифицированы действия рядового Забазного, который в целях уклонения от прохождения военной службы самовольно оставил пост внутреннего караула с вверенным ему оружием - автоматом АКМ, после чего до момента задержания совершил ряд других преступлений с использованием оружия.

Приведенное уголовное дело характерно и с точки зрения уголовно-правовой оценки хищения оружия лицом, входящим в состав караула.

В военно-судебной практике встречаются случаи квалификации подобных действий по п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ. Однако принципиальное решение по данной категории дел было принято Военной коллегией Верховного Суда РФ при рассмотрении уголовного дела в отношении военнослужащего Булая, который обвинялся в следующем. Булаю, назначенному в состав караула в качестве караульного, для несения службы были выданы автомат со штык-ножом и 60 боевых патронов. Находясь на посту, он решил дезертировать, после чего, похитив оружие и боеприпасы, покинул место службы. Через несколько часов Булай был задержан.

Действия Булая органы следствия и суд квалифицировали как дезертирство с оружием, вверенным по службе, а также хищение оружия и боеприпасов с использованием своего служебного положения и его незаконное хранение и ношение.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту ее председателя, переквалифицировала содеянное названным лицом с п. «в» ч. 3 на ч. 1 ст. 226 УК РФ.

В своем определении Военная коллегия указала, что по смыслу закона под хищением оружия и боеприпасов с использованием служебного положения следует понимать случаи, когда эти предметы вверены виновному как должностному лицу для охраны, либо когда он имел доступ к хранилищу в силу служебного положения и был наделен полномочиями по обеспечению их оборота. Булай же таким должностным лицом не являлся, поскольку исполнял обязанности караульного, вооруженного автоматом с боеприпасами, которые и похитил.

В указанном выше Обзоре судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, сформулированы также рекомендации о том, что «только по ч. 2 ст. 338 УК подлежат квалификации случаи изъятия дезертиром из части вверенного ему оружия, не образующие состава хищения оружия». По существу, судебной практикой восприняты идеи теории военно-уголовного законодательства, согласно которым речь идет о весьма ограниченном фуге ситуаций, когда объективные и субъективные обстоятельства побуждают дезертира забрать с собой вверенное оружие без намерения присвоить его себе, передать другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом.

По нашему мнению, предмет всех преступлений, посягающих на порядок оборота оружия, должен быть един. Это в полной мере относится и к ч. 2 ст. 338 УК РФ, которая, на наш взгляд, должна быть дополнена указанием на боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, вверенные виновному.

Вместе с тем не может быть квалифицировано по ч. 2 ст. 338 УК РФ дезертирство с оружием, которое не вверялось военнослужащему по службе, а было похищено им. Такие действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 338 и ст. 226 УК РФ

И второй квалифицирующий признак дезертирства, это совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, понятие которых содержится в ст.35 УК РФ.

Наказывается содеянное по ч. 1 ст. 333 УК РФ лишением свободы на срок до семи лет, а по ч. 2 - лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

Вместе с тем, согласно примечанию к ст. 338 УК РФ, военнослужащий, впервые совершивший дезертирство без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 338 УК РФ), может быть освобожден от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Отсюда следует, что для освобождения лица от уголовной ответственности требуются следующие условия:

а) дезертирство военнослужащий совершает первый раз;

б) при совершенном дезертирстве должны отсутствовать отягчающие обстоятельства, предусмотренные ч. 2 ст. 338 УК РФ;

в) дезертирству должны предшествовать тяжелые обстоятельства, побудившие военнослужащего совершить его. Такими обстоятельствами могут быть, например, издевательство над военнослужащим, унижение его чести и достоинства со стороны других военнослужащих и командиров, семейные обстоятельства (тяжелая болезнь родственников, супружеская неверность жены и т.п.), стихийное бедствие, постигшее его близких и др.

Однако из буквального толкования рассматриваемого примечания, так же как и примечания к ст. 337 УК РФ, следует, что военнослужащий освобождается не безусловно, а данный вопрос зависит от решения командования воинской части, где проходит службу военнослужащий и органов военной юстиции. Нам представляется, что такое освобождение от уголовной ответственности должно быть безусловным, т.е. из указанных примечаний необходимо устранить слова «может быть».

Итак, объектом дезертирства является порядок прохождения военной службы, объективная сторона выражается в самовольном оставлении части или неявке в срок на службы с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы. С субъективной стороны дезертирство совершается только с прямым умыслом и целью уклониться от прохождения военной службы. Субъектами преступления могут быть военнослужащие по призыву и по контракту. Так же предусмотрена уголовная ответственность за дезертирство с оружием. Если же имеются признаки хищения оружия, то преступление квалифицируется по совокупности статей 226 и 338 УК РФ.

2.3. Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ)

В отличие от УК РСФСР в ст. 339 УК от 1996г. не указана такая прежде существовавшая форма уклонения, как отказ от несения обязанностей военной службы. Вместе с тем, в зависимости от умысла виновного симуляция болезни, членовредительство, подлог документов или иной обман делятся на совершенные с целью временного или полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы (соответственно чч. 1 и 2 ст. 339 УК).

Объектом рассматриваемого преступления является установленный порядок прохождения военной службы.

Объективная сторона данного деяния состоит в уклонении военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство), или подлога документов, или иного обмана.

Между тем, в ряде случаев суды ограничивались описанием в приговоре лишь способа совершения данного преступления, не отражая факта последующего устранения военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы. Такое описание оконченного состава является неполным, поскольку, по сути, характеризует лишь покушение на совершение данного преступления.

К примеру, обосновывая виновность рядового Гусева в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК, военный суд Челябинского гарнизона в приговоре указал, что с целью временно уклониться от службы, Гусев умышленно произвел в себя выстрел из автомата, причинив тяжкий вред здоровью в виде сквозного огнестрельного пулевого ранения живота.

Характер причиненного Гусевым себе телесного повреждения, конечно, исключал исполнение им в дальнейшем обязанностей военной службы. Однако последнее обстоятельство, являющееся обязательным признаком оконченного состава, суду следовало отразить в приговоре.

Необходимость установления по таким делам факта уклонения или покушения на уклонение от военной службы обусловлена также тем, что совершение лицом тех или иных действий, внешне сходных с перечисленными в диспозиции ст. 339 УК способами уклонения, не всегда свидетельствует о наличии состава данного преступления.

Если военнослужащий пытается таким путем уклониться от исполнения обязанностей военной службы временно, т.е. лишь на какое-то время, то его действия квалифицируются по ч. 1 ст. 339 УК РФ. Если же он пытается добиться полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы, то его действия квалифицируются по ч. 2 ст. 339 УК РФ. При этом уклонение от исполнения обязанностей военной службы образует фактическое прекращение выполнения военнослужащим тех или иных своих служебных обязанностей.

Следовательно, для уклонения от исполнения обязанностей военной службы, в отличие от самовольного оставления части или места службы, а также дезертирства, виновный стимулирует какое-либо заболевание, причиняет себе повреждения (членовредительство), совершает подлог документов или иной обман, позволяющий таким путем добиться цели, временно или постоянно уклониться от исполнения конкретных обязанностей военной службы, например, от боевого дежурства, караульной службы и т.п. Органами предварительного следствия рядовой Налимов наряду с дезертирством обвинялся также в том, что с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы внес исправления в отпускной билет, изменив дату прибытия в часть с 10 на 20 октября 2004 года.

Эти его действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 339 УК.

Военным судом Екатеринбургского гарнизона при рассмотрении дела было установлено, что указанные исправления Налимов внес не с целью представления отпускного билета командованию и получения, таким образом, освобождения от военной службы, а для того, чтобы оправдать перед родителями свое прибытие домой. Командованию Налимов отпускной билет не представлял и на основании содержащихся в нем данных от службы не освобождался.

С учетом изложенного суд гарнизона обоснованно оправдал Налимова по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК, в связи с отсутствием в его действиях состава уклонения от исполнения обязанностей военной службы путем подлога документов.[33]

Кроме того, при уклонении от исполнения обязанностей военной службы, в отличие от самовольного оставления части или места службы, военнослужащий не оставляет расположения части или места службы, где он проходит службу.

Симуляция болезни заключается в приписывании себе несуществующих заболеваний либо физических недостатков, а также в преувеличении признаков уже имеющегося какого-либо заболевания, которые могут препятствовать военнослужащему исполнению обязанностей по военной службе. Следовательно, если при членовредительстве военнослужащий действительно причиняет себе вред здоровью, то при симуляции болезни у него отсутствуют либо преувеличиваются те заболевания, на которые он ссылается, добиваясь освобождения таким путем от исполнения обязанностей военной службы.

Членовредительство выражается в сознательном повреждении военнослужащим различных органов и тканей тела самому себе. Данные повреждения могут причиняться различными способами, например, самострел, введение вовнутрь различных веществ, растворов, вызывающих расстройство здоровья, использование различных механизмов и т. п. Членовредительство может быть совершено как самим лицом, пытающимся уклониться таким путем от обязанностей военной службы, так и по его просьбе другим лицом, который в этом случае признается соучастником анализируемого преступления и одновременно его действия надлежит квалифицировать по совокупности со ст. 1П) 112 и 115 УК РФ.

Подлог документов представляет собой предоставление командиру (начальнику) подделанного самим военнослужащим либо другим лицом документа, позволяющего освободиться от исполнения обязанностей военной службы, например, свидетельства о смерти либо справки о тяжком заболевании близких родственников, справки о семейном положении и др. Указанные документы должны формально служить основанием для освобождения военнослужащего в соответствии с Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» от прохождения военной службы либо от исполнения обязанностей военной службы. При этом подлогом признается как изготовление целиком фиктивного документа, так и внесение в подлинный документ изменений, искажающих его содержание.

Подлог документа может быть совершен как самим военнослужащим, так и другим лицом, которое привлекается в этом случае к ответственности за соучастие в совершении рассматриваемого преступления.

Характеризуя данный способ уклонения, следует отметить, что подлог, заключающийся в представлении командованию сфабрикованного военнослужащим или по его просьбе иным лицом документа с целью освобождения от исполнения обязанностей военной службы, является обязательным признаком состава данного преступления. Поэтому дополнительной квалификации в таких случаях действий виновного по ст. 327 УК (подделка документов) не требуется.

Органами предварительного следствия лейтенант Глазков наряду с совершением других преступлений обвинялся в том, что с целью уклонения от исполнения служебных обязанностей внес исправления в справку врача, изменив в ней дату рекомендуемого освобождения с 21 на 31 декабря 2002 года. После предъявления данного подложного документа командованию Глазков был освобожден от исполнения обязанностей военной службы, в результате чего уклонялся от нее в течение десяти суток.

Эти действия Глазкова были квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 1 ст. 339 и ч. 2 ст. 327 УК.

Правильно указав в приговоре о том, что подделка и использование медицинской справки с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы полностью охватывается составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК, Екатеринбургский гарнизонный военный суд обоснованно исключил из обвинения Глазкова ч. 2 ст. 327 УК.

Иной обман состоит, например, в предоставлении ложных сведений о стихийном бедствии, возрасте родителей и т.п.

Отдельные затруднения у судей в ряде случаев вызывает разграничение симуляции болезни, членовредительства, подлога документов или иного обмана.

Военным судом - войсковая часть 97697 рядовой Рындин признан виновным в том, что в целях полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы, симулируя психическое заболевание, дважды проглатывал швейные иглы, а затем по доставлении в военный госпиталь требовал направления на обследование в областную психоневрологическую больницу. После проведения соответствующего обследования Рындин оба раза выписывался из стационара с диагнозом «Психически здоров».

Эти его действия были расценены судом как уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни и квалифицированы по ч. 2 ст. 339 УК.

Такая юридическая оценка не в полной мере отражает существо совершенного Рындиным противоправного деяния.

Под симуляцией болезни, по смыслу закона, понимается умышленное изображение или утверждение военнослужащим с целью получения освобождения от военной службы (постоянного или временного) о наличии у него болезней, которыми он в действительности не страдает, либо сознательное преувеличение имеющихся у него заболеваний с той же целью (аггравация).

Признаки уклонения Рындина от военной службы путем симуляции болезни здесь действительно имеются. Объективное выражение они нашли в утверждениях виновного о наличии психической болезни и требованиях направить его на обследование в психоневрологическую больницу, сопряженных с фактическим невыполнением во время нахождения в стационаре обязанностей военной службы.

Вместе с тем, иные действия виновного, связанные с глотанием швейных игл, суду следовало квалифицировать как членовредительство. Такой подход вытекает из международной классификации травм и болезней, согласно которой инородные тела желудка, кишечника, пищевода и всего желудочно-кишечного тракта являются самостоятельными нозологическими (болезненными) формами и поэтому подпадают под признаки «причинения какого-либо повреждения». Тем более что указанные действия Рындина, согласно показаниям свидетелей и иным данным, были совершены именно с целью уклонения от военной службы путем причинения вреда своему здоровью.

Этот подход соответствует и сложившейся судебной практике.

Таким образом, все содеянное Рындиным необходимо было квалифицировать как уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем членовредительства и симуляции болезни.

Следует отметить, что в ряде случаев подобные действия (глотание швейных игл, перерезание вен и т.д.) могут образовывать объективную сторону состава симуляции психического заболевания, когда таким образом лицо пытается создать о себе представление как о психически неуравновешенной, неадекватно реагирующей личности.

Однако последнее обстоятельство должно быть надлежащим образом установлено и изложено судом в приговоре.

Для квалификации по ч. 2 ст. 339 УК необходимо установить, что виновный преследовал цель полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы.

Для состава преступления не имеет значения, добивался ли виновный освобождения от всех обязанностей военной службы либо только от некоторых, например, не ходить в караул, не заступать на боевое дежурство и т.д. Однако если виновный ставил перед собой цель таким путем освободиться полностью от исполнения обязанностей военной службы, то содеянное образует состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 339 УК РФ.

Преступление признается оконченным в соответствии с ч. 1 ст. 339 УК РФ с момента фактического прекращения выполнения хотя бы некоторых обязанностей военной службы, а по ч. 2 - с момента полного прекращения исполнения таких обязанностей.

Поскольку определяющим для квалификации по ч. 2 ст. 339 УК является наличие у виновного прямого умысла на полное освобождение от исполнения обязанностей военной службы, о чем свидетельствует соответствующая цель, реальное достижение или не достижение желаемого результата значения для квалификации не имеет. Напротив, в том случае, когда лицо совершает перечисленные действия с целью временно уклониться от военной службы, но в силу каких-либо не охватываемых его умыслом обстоятельств (развитие заболевания вследствие причиненной себе травмы и т.п.) происходит полное освобождение от исполнения этих обязанностей, содеянное подлежит квалификации по ч. 1 ст. 339 УК.

Субъективная сторона деяния характеризуется прямым умыслом и целью частичного или полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы. Однако отказ лица от исполнения обязанностей военной службы по религиозным убеждениям уголовную ответственность исключает.

Так, М, будучи призванным на военную службу, являясь членом религиозной организации «Свидетели Иеговы», открыто отказался от несения обязанностей военной службы, неоднократно заявляя об этом командованию.

Против М. было возбуждено уголовное дело по признакам уклонения от исполнения обязанностей военной службы (ч. 1 ст. 339 УК РФ). Однако военный суд гарнизона оправдал М. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Исключается также уголовная ответственность, если военнослужащий путем совершения, предусмотренных ст. 339 УК РФ, действий желает добиться не цели уклониться от исполнения обязанностей военной службы, а иных целей, например, получить дополнительное или улучшенное питание, перевода в другую воинскую часть и т.п.

Субъектами рассматриваемого деяния по ч. 1 ст. 339 УК РФ могут быть военнослужащие, проходящие службу как по призыву, так и по контракту, а по ч. 2 - только военнослужащие, проходящие службу по призыву[34] .

В качестве соучастников могут выступать как другие военнослужащие, так и иные лица, если они оказывают содействие виновному в членовредительстве, подлоге документов или в осуществлении иного обмана.

От дезертирства и самовольного оставления части или места службы рассматриваемый состав преступления отличается тем, что военнослужащий не желает уклониться от несения воинской службы и не покидает самовольно территорию воинской части или место службы, а стремится лишь уклониться полностью или частично от исполнения обязанностей военной службы.

Наказывается деяние по ч. 1 ст. 339 УК РФ ограничением по военной службе на срок до одного года либо арестом на срок до шести месяцев, либо содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года, а по ч. 2 - лишением свободы на срок до семи лет.


Заключение

Военно-уголовное законодательство Российской Федерации представляет собой совокупность уголовно-правовых норм, применяемых только к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву и по контракту, а также к гражданам, пребывающим в запасе, во время прохождения ими военных сборов, в связи с совершением преступлений.

Источниками военно-уголовного законодательства являются нормы главы 33 Уголовного кодекса РФ (ст.ст. 331-352), а также нормы Общей части УК РФ, предусматривающие специальные виды уголовного наказания, применяемые к осужденным военнослужащим, основания и порядок их назначения и отбывания (ст.ст. 48, 51, 55 и др.). Нормы военно-уголовного законодательства отражают особенности военной службы как особого вида федеральной государственной службы, правового регулирования общественных отношений в области обеспечения военной безопасности государства Вооруженными Силами, другими войсками и воинскими формированиями РФ. Эти нормы имеют своей задачей защиту от преступных посягательств обороноспособности и боевой готовности Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований, охрану личности, прав и свобод военнослужащих, воинской дисциплины и всего порядка прохождения военной службы. Для осуществления этой задачи они определяют, какие посягательства на порядок прохождения военной службы образуют преступления, устанавливают наказания, которые могут применяться к лицам, признанным виновными в их совершении.

По видовому объекту преступления против военной службы можно разделить на преступления против: порядка подчиненности и уставных взаимоотношений (ст. 332-336 УК РФ); порядка прохождения службы (ст. 337-339 УК РФ); порядка несения специальных служб (ст. 340-345 УК РФ); порядка сбережения военного имущества (ст. 346-348 УК РФ); порядка эксплуатации военной техники (ст. 349-352 УК РФ).

При квалификации преступлений против порядка прохождения службы основную роль играет субъективная сторона, а именно цель и мотив преступления. Так целью дезертирства является уклонение от прохождения военной службы, а целью самовольной отлучки является временное уклонение от военной службы. Целью преступления предусмотренного ст. 339 УК РФ является уклонение от исполнения обязанностей военной службы. Однако выявить, а главное, доказать такую цель весьма непросто. Для примера по статистике военной прокуратуры Калужского гарнизона за 2004-2006 года (СМ. приложение №2) из общего количества уголовных дел по статьям 337-339 УК РФ 99% возбуждались по статье 337. это еще раз доказывает, насколько неудобна для квалификации статья 338 УК РФ.

Действующее военно-уголовное законодательство РФ нуждается в дальнейшем совершенствовании.

Прежде всего, необходимо реализовать положение ч. 3 ст. 331 УК РФ и разработать уголовно-правовые нормы об ответственности военнослужащих за преступления против военной службы, совершенные в военное время и в боевой обстановке. Также нужно пересмотреть и уточнить п. 2 ст. 338 УК РФ, который так и не может существовать, а главное, работать как самостоятельный состав преступления. Требует уточнения и субъектная сторона вопроса, а именно: относить ли курсантов, не достигших 16 летнего возраста к субъектам преступлений против военной службы.


Библиография

Нормативно-правовые акты:

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993. –М., 1993. с. 61.

2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с изменениями от 28 декабря 2004 г.) // СПС Гарант

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (с изменениями от 28 декабря 2004 г.) // СПС Гарант

4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ (с изменениями от 30 декабря 2004 г.) // СПС Гарант

5. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 8 января 1997 г. N 1-ФЗ (с изменениями от 4 ноября 2004 г.) // СПС Гарант

6. Федеральный закон от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» (с изменениями от 11 ноября 2003 г.) // СПС Гарант

7. Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (с изменениями от 30 июня, 11 ноября 2003 г., 22 августа, 2 ноября 2004 г.) // СПС Гарант

8. Федеральный закон от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» // СПС Гарант

9. Федеральный закон от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (с изменениями от 10 ноября 2004 г.) // СПС Гарант

10. Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (с изменениями от 1 декабря 2004 г.) // СПС Гарант

11. Федеральный закон от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ «Об обороне» (с изменениями от 30 декабря 1999 г., 30 июня, 11 ноября 2003 г., 29 июня, 22 августа, 29 декабря 2004 г.) // СПС Гарант

Материалы судебной практики

12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» // СПС Гарант

13. Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2002 г. // СПС Гарант

14. Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2003 г. // СПС Гарант

15. Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2004 г. // СПС Гарант

16. Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996-2001 гг.)/Под ред. Н.А. Петухова, А.Т. Уколова. - М., 2002.

Научная и учебная литература

17. Ахметшин Х.М. Совершенствование законодательства об уголовной ответственности за воинские преступления. М., 2002, С. 28-31

18. Борисенко В. Особенности уголовной ответственности военнослужащих//РЮ. 2000. N 2. С. 40-42.

19. Борисенко В. Повысить ответственность за преступления против военной службы//РЮ. 2002. N 6. С. 52-53.

20. Борисенко В.М., Егоров К.И., Исаев Г.Н., Сапсай А.В. Преступления против военной службы. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 399

21. Ветров Н.И. Ляпунов Ю.И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник –М.: Новый Юрист, 1998. – 768 с.

22. Военное право: Учебник. М., 1997. С. 324

23. Военно-уголовное законодательство. Краткий учебный курс. М., 2002. С. 256

24. Государство и право, 2005 , №1, с. 114

25. Долгова А. И. Криминология: Учебник для вузов/ -2-е изд., перераб. И доп.- М.:Издательство НОРМА, 2001. – 848 с.

26. Зателепин О.К, Ноздринов А.И. Ахметшин Х.М. Судебная практика по применению военно-уголовного законодательства Российской Федерации/ М., 2001

27. Закон и Армия, № 7, 2004 Белокуров О.В.

28. Иванов В.Д. Уголовно-исполнительное право. Ростов-на-Дону, 2002. 456 с.

29. Иногамова-Хегай Л.В. Рарог А.И. Чучаев А.И. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник - М.:ИНФРА-М: Контракт, 2004.- 742 с.

30. Кузьмин-Караваев В.В. Военное уголовное право. Часть Общая. - СПб.1999. 458 с.

31. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону, 2002. 935 с.

32. Лебедев В.М., Комментарий к УК РФ. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004. С. 917

33. Мигачев Ю.И., Тихомиров С.В. Военное право: Учебник. М., 1998. С. 456

34. Новое уголовное право России. Особенная часть. Учебное пособие. М.: ТЕИС, Зерцало, 1996, 655 с.

35. Преступления против военной службы // Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. М., 1999. 245 с.

36. Петухов Н.А. Преступления против военной службы/. М.: НОРМА, 2002. 208 с.

37. Преступления против военной службы (Военно-уголовное законодательство). Научно-практический комментарий Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 2002, 245 с.

38. Преступления против военной службы: Учебник для вузов. М., 2002. С. 345

39. Самойлов А.С. Квалификация применения оружия воинскими должностными лицами // Сборник статей, №2 М.: военный университет, 1998. С. 86-90

40. Самойлов А.С, Кислицин М.К., Уголовная ответственность военнослужащих за преступления, совершаемые с применением оружия. Учебное пособие. М.: МВИ ФПС РФ, 2001. 214 с.

41. Скуратов Ю.И. Лебедев В.М. Комментарий к Уголовному кодексу РФ // М.. 1996. 879 с.

42. Соседов Д. Уточнить санкции составов преступлений против военной службы//РЮ. 2002. N 9. С. 60 и сл.

43. Сызранцев В.Г. Воинские преступления: Комментарий к главе 33 УК РФ. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. 304 с.

44. Толкаченко А.А. К вопросу о совершенствовании военно-уголовного законодательства Российской Федерации//Уголовное право в XXI веке: Материалы Международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 31 мая - 1 июня 2001 г. М.: ЛекстЭст, 2002. С. 206-212.

45. Толкаченко А.А., Мицкевич И.М. Преступления против военной службы: (Уголовно-правовой и криминол. анализ раздела XI нового Уголовного кодекса РФ)//Прокурорская и следственная практика. М., 1998. N 1. С. 149-158.

46. Уктик Ю. По воинской службе ограничен: Об уголовных наказаниях в армии//Законность. 1997. N 8. С. 44-46

47. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М , 1996, 678 с.

48. Уголовное право. Особенная часть. –М.:”Издательство Приор”, 2003. – 336 с

49. Эминов В.Е., Мицкевич И.М. Преступность военнослужащих: Исторический, криминологический, социально-правовой анализ. М., 1999. 262 с.

50. Янков А. Уголовный кодекс и армия//Красная звезда. 1999. С. 5 и сл.

Приложения

Приложение №1 Пример акта прокурорского реагирования на преступления против порядка прохождения военной службы

Командиру войсковой части N

п. H Боровского района Калужской области

П Р Е Д С Т А В Л Е Н И Е

о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших

совершению преступления (других нарушений закона)

В ходе расследования уголовного дела

09/09/0000-06 по обвинению военнослужащего

(указать № уголовного дела, его наименование

вверенной Вам части рядового Т А.С. в совершении преступления,

или фамилию и инициалы обвиняемого и в чем он обвиняется)

предусмотренного ч.1 ст. 337 УК РФ установлено:

22 декабря 2005 года Т Александр Сергеевич военным комиссариатом Мишкинского района Республики Башкортостан призван на военную службу, которую проходил в войсковой части N, дислоцированной в п. H Боровского района Калужской области, в должности электромонтера и воинском звании рядовой.

17 марта 2006 года около 19 часов Т без уважительных причин, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, самовольно оставил расположение части и на попутном транспорте убыл к месту жительства своей бабушки, проживающей во В-ской области Вязниковском районе д. С-но, где находился до 21 марта 2006 года, а затем к своей тете в г. Москва, где находился до 22 марта 2006 года.

25 марта 2006 года около 20 часов Т добровольно явился в свою часть и заявил, что самовольно оставил место службы по причине того, что хотел погулять и навестить родственников.

Данное преступление стало возможным из-за низких морально-психологических качеств рядового Т и его личной недисциплинированности.

Вместе с тем, в ходе следствия выявлены и иные причины и условия, способствовавшие совершению данного преступления.

Причинами и условиями, способствовавшими совершению указанного преступления, явились: ослабление организаторской работы, незнание истинного положения и взаимоотношений в воинском коллективе, отсутствие у командования части знаний деловых и морально-психологических качеств подчинённых военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, слабая воинская дисциплина в подразделении.

Вопреки положениям ст.ст. 72, 75, 76, 138, 142-143 Устава внутренней службы ВС РФ, утвержденного Указом Президента России от 14 декабря 1993 года, командир роты ст. л-т Н А.В. и заместитель командира роты по воспитательной работе морально-психологические качества Т не изучали, воспитанием его в духе уважения к законам и воинским уставам не занимались.

Отсутствие контроля за личным составом, привело к уклонению Т от военной службы.

Так, Т в 19 часов 45 минут 17 марта 2006 года подошел к дневальному по роте рядовому Е К.В. и сообщил о том, что направляется в туалет из расположения роты. О том, что Т вышел из расположения роты было доложено дежурному по роте ефрейтору Т А.В., который не проконтролировал возвращение Т обратно в расположение роты. Отсутствие последнего было обнаружено только во время вечерней проверки в 21 час 45 минут.

Кроме того, командир роты ст. лейтенант Н А.В. в служебной характеристике рядового Т указывает, что последний требования общевоинских уставов знает, всегда руководствуется ими в повседневной жизни. Однако Т все же допускает самовольное оставление части. В ходе допроса последний указал, что не предполагал о том, что его привлекут к уголовной ответственности из-за кратковременного отсутствия в части.

Указанные факты свидетельствуют о том, что в войсковой части N ослаблена работа по индивидуальному воспитанию военнослужащих, общественно-государственная подготовка, а также правовое информирование личного состава носит формальный характер.

Только игнорированием со стороны командования войсковой части N требований ст.ст. 6, 7, 8 Дисциплинарного устава ВС РФ, утвержденного Указом Президента России от 14 декабря 1993 года, о поддержании высокой воинской дисциплины, охране прав и законных интересов военнослужащих, точном соблюдении законов и воинских уставов, полном использовании своей власти и выполнении обязанностей в целях наведения порядка и своевременного предупреждения нарушений воинской дисциплины, объясняется данный факт преступления, совершенного Т.

Данные нарушения порождают у военнослужащих чувство вседозволенности и безнаказанности за содеянное, отрицательно сказываются на состоянии воинской дисциплины в части, противоречат принципу неотвратимости наказания, в связи с чем необходимо принять решительные меры к их устранению.

На основании изложенного и руководствуясь частью второй ст. 73 и частью второй ст. 158 УПК РФ,

ПРЕДЛАГАЮ:

1 . Данное представление обсудить на совещании с военнослужащими по призыву потребовав от

(излагаются меры, которые необходимо принять для устранения обстоятельств, способствовавших

них точного и неукоснительного выполнения требований Федерального законодательства,

совершению преступления, или других нарушений закона)

Общевоинских уставов ВС РФ, принятия действенных мер по наведению в части твёрдого уставного порядка и строгого выполнения ими своих служебных обязанностей.

2 . Обратить особое внимание и провести необходимые занятия с военнослужащими проявляющим склонность к самовольному оставлению части, выяснить причины побуждающие совершить названное преступление и спланировать роботу так, чтобы исключить создание предпосылок к совершению уголовно наказуемых деяний.

3. Активизировать общие и индивидуальные профилактические мероприятия с военнослужащими части по предупреждению совершения преступлений, не допускать формального подхода к работе и проводить её с учётом индивидуальных особенностей военнослужащих.

4 . Организовать и провести беседы с личным составом о недопустимости нарушения Закона и правовому информированию, особое внимание уделить изучению личным составом статей УК РФ, предусматривающих ответственность за воинские преступления.

5 . Принять меры по недопущению впредь подобных нарушений и способствующих им бесконтрольным убытиям военнослужащих, к предоставлению незаконных отпусков и отсутствию отчётной дисциплины. Привести контрольно-пропускной режим части в соответствие с ОВУ ВС РФ, Приказами и Директивами МО РФ, командующего войсками МВО.

6. Рассмотреть вопрос о привлечении старшего лейтенанта Н А.В. и иных виновных лиц к дисциплинарной ответственности.

Представление подлежит рассмотрению с обязательным уведомлением о принятых мерах не позднее одного месяца со дня его вынесения.

Следователь военной прокуратуры Калужского гарнизона

подполковник юстиции И С.А.

(подпись)

Приложение №2 Общее количество уголовных дел по ст. 337-339 УК РФ, возбужденных Военной прокуратурой калужского гарнизона в период с 2004 по 2006 год. (Диаграмма №1 за 2004)

(Диаграмма №2 за 2005 год)


(Диаграмма № 3 за 2006 год по состоянию на апрель)


[1] Государство и право, 2005 , №1, с. 114

[2] Комментарий к УК РФ, Отв.ред. В.М.Лебедев. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004. с 829

[3] Кузьмин-Караваев В.В. Военное уголовное право. Часть Общая. - СПб.1999. С. 241.

[4] Преступления против военной службы (Военно-уголовное законодательство). "Научно-практический комментарий Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 2002, С. 55.

[5] Закон об уголовной ответственности за воинские преступления. Комментарий. М., 1986, С. 13

[6] Кузьмин-Караваев В.В. Военное уголовное право. Часть Общая. - СПб., 1999, С.109;

[7] Данный термин был употреблен впервые Н.И. Фалеевым. (См.: Фалеев Н.И. Цели воинского наказания. СПб., 1902, С.5.)

[8] Ахметшин З.О. Вопросы дальнейшего укрепления социалистической законности (соотношение воинских и общеуголовных преступлений). Алма-Ата,1976, С. 10;

[9] Комментарий к УК РФ, Отв.ред. В.М.Лебедев. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004. с 829

[10] Ахметшин Х.М. Совершенствование законодательства об уголовной ответственности за воинские преступления. М., 2002, С. 29

[11] Преступления против военной службы/Под ред. Н.А. Петухова. М.: НОРМА, 2002. С.48

[12] Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Армения от 15 марта 1994г., Российской Федерацией и Республикой Грузия от 14 марта 1994г., Российской Федерацией и Кыргызской Республикой от 1 апреля 1994г., Российской Федерацией и Республикой Таджикистан от 30 марта 1994г.

[13] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М , 1996, С. 499-500

[14] Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2003 г.

[15] Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2003 г.

[16] Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2002 г.

[17] Закон и Армия, № 7, 2004 Белокуров О.В.

[18] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону, 2002. С. 817 и др.

[19] Комментарий к Уголовному кодексу РФ // Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М.. 1996. С. 538

[20] Преступления против военной службы // Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. М., 1999. С. 105 и др.

[21] Иванов В.Д. Уголовно-исполнительное право. Ростов-на-Дону, 2002. С. 292-314

[22] Гришко А.Я. Уголовное право. Особенная часть.М..2002 С 417; Комментарий к УК РФ, Отв.ред. В.М.Лебедев. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004. С 851

[23] Самойлов А.С, Кислицин М.К., Уголовная ответственность военнослужащих за преступления, совершаемые с применением оружия. Учебное пособие. М.: МВИ ФПС РФ, 2001. с 13

[24] Самойлов А.С. Квалификация применения оружия воинскими должностными лицами // Сборник статей, №2 М.: военный университет, 1998. С. 87

[25] Самойлов А.С. Вопросы квалификации применения оружия при совершении преступлений против порядка подчиненности и уставных взаимоотношений // Проблемы профилактики нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. М.: НИИ при Генеральной прокуратуре РФ, 1999

[26] Новое уголовное право России. Особенная часть. Учебное пособие. М.: ТЕИС, Зерцало, 1996, С. 367

[27] Там же С. 367

[28] Там же С. 368

[29] Справка о судебной практике по делам о незаконном обороте оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ / Наряд № 5. 1995. архив Военной коллегии Верховного суда РФ

[30] Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М.: Юрид. Лит., 1974. С. 46

[31] В литературе высказывается мнение, что дезертирство, совершенное с холодным оружием, квалифицировать по ч. 2 ст. 338 УК РФ нельзя. См., например, Преступления против военной службы», Военно-уголовное законодательство Российской Федерации. М, 1999. С. 114 и др.

[32] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону, 2002. С.822 и др

[33] Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 2004 г.

[34] Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. Ростов-на-Дону, 2002. С. 254 и др.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий