регистрация / вход

Ограничение доступа к правосудию в уголовном процессе

Содержание ВВЕДЕНИЕ. 2 Глава 1. ЗАЯВИТЕЛЬ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ СУДОПРОИЗВОДСТВА 6 Глава II. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ ОГРАНИЧИВАЮЩИЕ ДОСТУП К ПРАВОСУДИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 12

Содержание

ВВЕДЕНИЕ. 2

Глава 1. ЗАЯВИТЕЛЬ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ СУДОПРОИЗВОДСТВА 6

Глава II. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ ОГРАНИЧИВАЮЩИЕ ДОСТУП К ПРАВОСУДИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. 12

§ 1. Отказ принятия сообщения о преступлении. 12

§ 2. Отказ в регистрации сообщения о преступлении. 21

§ 3. Незаконный отказ в возбуждении уголовного дела. 30

ГЛАВА 3. ОГРАНИЧЕНИЕ ДОСТУПА ПОТЕРПЕВШИХ К ПРАВОСУДИЮ НА ПОЗДНИХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА.. 37

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 49

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 53

ВВЕДЕНИЕ


Судебная власть в системе иных ветвей власти самостоятельна и полновесна в силу своего высокого статуса, компетентности, авторитетности – именно она должна гарантировать обеспечение конституционных прав и свобод личности, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства. В Постановлении Пленума Верховного Суда № 8 от 31 октября 1995 года[1] отмечалось, что, учитывая положение ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

Провозглашение России правовым государством предполагает создание эффективного механизма защиты прав и свобод человека и гражданина во всех сферах общественной жизни. Предварительное расследование сопряжено с возможностями достаточно широкого ограничения прав граждан органами государства, в силу чего нуждается в особых гарантиях, предотвращающих произвольное их ущемление.

Своевременное возбуждение уголовного дела способствует успешному его расследованию, тем более когда оно совершается по горячим следам. И, напротив, запоздалое реагирование на сигнал о совершенном или готовящемся преступлении может привести к утрате доказательств и потому серьезно затруднить расследование либо обречь его на неудачу.

Данная дипломная работа посвящена изучению такого института уголовно-процессуального права, как ограничение доступа к правосудию в уголовном судопроизводстве, она является объектом и предметом исследования.

Так уж получилось, что в УПК РФ самым уязвимым участником процесса в данном отношении является заявитель, потерпевший. Именно его интересы чаще всего ущемляются необоснованным отказом в доступе к правосудию, причем это характерно для всех стадий уголовного судопроизводства.

Актуальность темы обусловлена тем, что предусмотренные УПК РФ[2] ограничения доступа к правосудию создают значительную опасность для общества, которая может повлиять как на уровень официально зарегистрированной, так и латентной преступности. Главный законный интерес потерпевшего – привлечение обвиняемого к ответственности. Ее форма – уголовное наказание или гражданско-правовая компенсация – для подавляющего числа потерпевших и в большинстве случаев принципиального значения не имеет. Однако зачастую цели потерпевшего совпадают с общественными и государственными и заключаются в привлечении обвиняемого именно к уголовной ответственности.

Поэтому цель данной работы – изучение института ограничения доступа к правосудию в уголовном судопроизводстве и выявление недостатков его правового регулирования. Автор ставит перед работой следующие задачи:

1. Провести анализ норм действующего законодательства, регулирующих вопросы рассмотрения заявлений потерпевших, а также норм УПК РФ о судебных стадиях процесса, которые, на справедливый взгляд многих российских ученых, существенно ограничивают доступ к правосудию.

2. Провести анализ положений ряда Постановлений Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также судебной практики по указанному вопросу, выявить позицию судебной практики по рассматриваемой проблеме.

4. По возможности обратиться к международному опыту решения отмеченных вопросов.

5. Выявить проблемы современного правового регулирования рассматриваемого института и предложить пути их решения.

В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:

– выявить тенденции развития норм российского законодательства об ограничениях доступа к правосудию в свете их унификации с международными нормативными актами в сфере охраны прав и свобод человека;

– определить формы, сущность и социально-правовое значение ограничения доступа к правосудию;

– проанализировать законодательство Российской Федерации об ограничении доступа к правосудию, судебную практику.

Методами исследования, применяемые для исследования указанных задач, являются современные положения теории научного познания общественных процессов и правовых явлений. Представляется целесообразным воспользоваться следующими частнонаучными методами: сравнительно-правовым, социально-правовым, системно-структурным.

Степень научной разработанности проблемы. Понятие института ограничения доступа к правосудию широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.

Освещение отдельных проблем ограничения доступа к правосудию в уголовном судопроизводстве имеет место в работах таких ученых, как Багаутдинов Ф.Н., Шматов В.М., Романов Б., Якимов П.П., и многих других. Однако решение поставленных перед работой задач осложняется тем, что в настоящее время отсутствуют систематизированные научные разработки, позволяющие установить правовую природу, основополагающие теоретические характеристики ограничения доступа к правосудию в уголовном судопроизводстве.

Объект и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа настоящей работы являются ограничения доступа к правосудию, как теоретические категории и как правовое явление социальной действительности.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, принятых на федеральном и международно-правовых документов, а также судебной практики.

Эмпирическая база исследования построена на нормативном материале и судебной практике.

Нормативную основу составили: Конституция РФ,[3] федеральное законодательство, затрагивающее вопросы ограничения доступа к правосудию, положения международных договоров. Судебная практика представлена решениями федеральных судов.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой одну из попыток комплексного теоретико-правового анализа ограничения доступа к правосудию как правового явления, института, присутствующего в различных главах УПК РФ, а следовательно, присущего всем стадиям уголовного судопроизводства.

Глава 1. ЗАЯВИТЕЛЬ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ СУДОПРОИЗВОДСТВА


В соответствии со ст. ст. 141, 145 УПК Российской Федерации гражданин, сделавший заявление (устное или письменное) о преступлении, определен законом как заявитель. На стадии возбуждения дела заявителем признается лицо, подавшее заявление о преступлении или явку с повинной в соответствии выше указанными статьями. Если заявитель лично присутствует при приеме заявления или явки с повинной, то ему должен быть выдан документ о принятии его заявления. Если заявление было отправлено по почте, или с помощью других средств связи, то при личной явке заявителя ему также должен быть выдан документ о принятии заявления. Обязанность выдачи такого документа возлагается на уполномоченных принимать заявления должностных лиц.[4]

Заявитель вступает в уголовно-процессуальные отношения в стадии возбуждения уголовного дела, следовательно, является субъектом уголовного судопроизводства и его правовой статус должен быть четко определен. На мой взгляд, целесообразней включить заявителя в раздел участников уголовного процесса. Гл. 5 УПК Российской Федерации, к числу участников уголовного судопроизводства, относит не только лиц, вовлекаемых в уголовный процесс, как это было предусмотрено в УПК РСФСР, но и самих субъектов уголовно-процессуальной деятельности, то есть должностных лиц и органы, которые сами ведут производство по уголовным делам и действуют по ним в рамках своих полномочий. Отсюда мы видим, что заявитель как субъект уголовного судопроизводства, отсутствует в перечне главных субъектов. Однако в теории и практике этот субъект наделен

определенными обязанностями, поскольку несет ответственность за правдивость предоставляемой информации и имеет право знать о принятом по его заявлению решении. Здесь могут иметь место две процессуальные ситуации: 1) когда лицо, выступающее в роли заявителя, имеет личный интерес и в дальнейшем может быть признано потерпевшим по возбужденному уголовному делу и, 2) когда заявитель такого интереса не имеет. Во втором случае существующее процессуальное положение заявителя, возможно, следует признать достаточным.


Однако, в литературе имеются предложения о совершенствовании юридического статуса и этого участника процесса.[5] В первой же ситуации оно не удовлетворяет интересы личности. Заявитель-пострадавший не наделен правом участия в проверке по сообщенным им обстоятельствам, а следовательно, не может предпринимать при этом активных действий. В отдельных случаях такое право является крайне необходимым, так как от результатов проверочных действий в большой степени зависит, будет ли возбуждено уголовное дело или последует отказ в его возбуждении. Например, Уголовный Кодекс Российской Федерации предусматривает, что для наступления уголовной ответственности необходимо причинение существенного материального ущерба. В этом случае заявитель, по нашему мнению, должен иметь право и возможность принимать участие в процедуре определения размера ущерба, вносить свои замечания, ходатайства, возможно даже и отводы, обжаловать действия должностных лиц, а также представлять документы, позволяющие делать вывод о значимости для него причиненного ущерба. Но закон не наделяет такими правами заявителя, а допускает лишь обжалование им уже принятого следователем или органом дознания решения. В случае несогласия лица с выводами компетентных органов о размере и значении ущерба и обжаловании решения, принятого следователем или органом дознания, вся процедура проверки по сути дела должна производиться заново, что дополнительно отвлекает время, силы, затягивает срок принятия правильного решения. При этом нельзя оставить без внимания и психологический аспект: защищая «честь мундира» должностным лицом могут быть предприняты попытки оставить в силе хотя и неверное, но первоначальное решение.


Анализ уголовных дел и материалов об отказе в возбуждении уголовного дела показал, что наряду с нарушениями сроков, которые произошли по вине следователей или лиц, производящих дознание (волокита, формальное отношение к заявлению и др.), в 39% случаев нарушения допущены по обстоятельствам, независящим от лица, производящего предварительную проверку информации о преступлении. Это касается прежде всего, материалов о причинении вреда здоровью, где идет речь о разграничении тяжести нанесенного вреда, и соответственно, о решении к какой категории относится это дело. Разрешить эти материалы в установленный законом срок не представляется возможным в силу определенных медицинских временных критериев. С нарушением установленных законом сроков, осуществляется проверка информации о совершении преступлений в сфере экономики (около 95 %), расследования дорожно-транспортных правонарушений и ряд других видов преступлений.[6]

Проверка информации о совершении такого рода преступлений требует проведения целого комплекса мероприятий с целью выяснения того, что совершено в данном случае именно уголовно – наказуемое преступление, и имеются основания для возбуждения уголовного дела, либо, наоборот, состав преступления в совершенном деянии отсутствует.

В России ежегодно выносится около 2 млн. постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, и каждый третий отказной материал – это укрытое преступление.[7] Так, в 2004 г. прокурорами выявлено и отменено 69754 незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел с одновременным возбуждением таковых. Характерно, что более половины скрытых от учета преступлений составили кражи. Однако среди них немало и таких опасных преступлений, как убийства, изнасилования, грабежи, разбои, вымогательства. Все это крайне отрицательно влияет на состояние борьбы с преступностью и защиту государством прав человека и гражданина от преступных посягательств. Только во втором полугодии 2004 года по сравнению с аналогичным периодом предыдущего количество возбужденных уголовных дел сократилось почти в 1,5 раза. Связано это не только с общим снижением уровня преступности по стране, но и с изменением процедуры возбуждения уголовных дел. Общее снижение преступности, как отмечено на совещании руководителей правоохранительных органов, новации УПК и действие в течение четырех месяцев положений КоАП РФ о мелком хищении (сумма ущерба, не превышающая пяти МРОТ) привели к уменьшению количества оконченных производством уголовных дел, направленных в суд, и увеличению числа прекращенных. В условиях действия УПК РФ почти в два раза сократилось число граждан, задержанных по подозрению в совершении преступлений и в дальнейшем арестованных.[8] При проверке сообщений о преступлениях органами милиции не всегда соблюдаются процессуальные сроки принятия решений о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Наряду с объективными причинами, такими как нехватка людей и средств, тем менее имеют место и факты необоснованной волокиты. Чтобы этого не происходило, Анашкин О.А. предлагает исключить из ч.1 и ч.3 ст.144 УПК РФ, трех и десяти суточный срок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении, а также отменить ст.148 УПК РФ (отказ в возбуждении уголовного дела). При этом уголовные дела возбуждать по всем сообщениям о преступлении поступившим в орган внутренних дел. После чего, проводить дознание и предварительное расследование и при обнаружении отсутствия признаков, указанных в главе 4 УПК РФ (основания отказа в возбуждении уголовного дела и уголовного преследования),уголовное дело прекращать.[9]

Таким образом, приведенные соображения дают основание считать, что при действующем порядке рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении будет снижен процент сокрытых от учета преступлений, будет снижено количество необоснованных и незаконных отказов от принятия сообщений о преступлении, отказа от регистрации преступления и незаконного отказа в возбуждении уголовного дела.

В частности, в УПК РФ следовало бы предусмотреть, что все заявления о преступлениях фиксируются в едином журнале учета такой информации, который ведется в органах внутренних дел. Должностные лица других правоохранительных органов, наделенные правом принятия заявлений о преступлениях, обязаны в течение определенного времени (например, в течение 3 часов) сообщить о них в органы внутренних дел для отражения в едином журнале учета информации о преступлениях. Такой журнал должен содержать графы о движении заявлений и результатах их разрешения.

В нем же должна отражаться и всякая другая информация о совершенных и готовящихся преступлениях, поступающая из сообщений, полученных из иных источников. В настоящее время учет сведений о преступлениях, поступивших из иных, кроме заявлений граждан и сообщений должностных лиц учреждений, организаций и предприятий, источников информации, практически не ведется. И поэтому полной и точной картины о совершенных и готовящихся преступлениях у соответствующих правоохранительных органов нет. Кроме того, такой порядок регистрации и учета подобных сведений позволяет укрывать тысячи нераскрытых преступлений.[10]

Процесс принятия решения по сообщению о преступлении – очень ответственный. Не могут быть допущены ошибки как в ту, так и в другую сторону. За каждым принятым решением стоят судьбы людей, их конституционные права и жизненно важные интересы. Именно в этой стадии осуществляется политика государства и создается авторитет государственной власти. Ничто так не подрывает авторитет власти, как несправедливое, вопреки закону принятое решение.


Глава II. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ ОГРАНИЧИВАЮЩИЕ ДОСТУП К ПРАВОСУДИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§ 1. Отказ принятия сообщения о преступлении

Уголовно-процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела, как и в любой другой стадии, ограничена своими пределами. Она включает в себя: «...поводы к возбуждению уголовного дела, принятие и процессуальное оформление заявлений, сообщений о преступлении» о чем и будет рассмотрено в настоящей главе.

У каждой стадии имеются свои самостоятельные задачи. Важность задач, разрешаемых на таком этапе уголовного процесса как возбуждение уголовного дела, определяет его общественно- политическое значение. Своевременное и законное разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела надежно обеспечивает защиту прав и законных интересов граждан, интересов государства, общественных организаций и др. От преступных посягательств. В стадии возбуждения уголовного дела обеспечивается необходимое реагирование органов власти на каждый преступный факт. В деятельности прокурорских, следственных, судебных работников разрешение вопроса о возбуждении дела занимает важное место в борьбе с преступлениями. От того, насколько правильно и умело разрешаются задачи, стоящие на данном этапе, в значительной мере зависит успех в раскрытии, предотвращении и пресечении преступлений, в выполнении задач уголовного судопроизводства.


В юридической литературе точка зрения о том, что возбуждение уголовного дела представляет собой самостоятельную стадию процесса, является общепризнанной. Но есть ряд авторов высказывающих и противоположную точку зрения, то есть не признающих возбуждение уголовного дела самостоятельной стадией и считающих его начальным этапом предварительного расследования (Строгович, Дорохов и др.).[11]

Если согласиться с таким мнением, то началом стадии расследования следует считать принятие заявления или сообщения о преступлении. Этим снимается запрет совершать следственные действия до вынесения акта о возбуждении уголовного дела. Кроме того сроки предварительного расследования в этом случае нужно будет исчислять с момента поступления первичного материала о совершенном правонарушении, а не с момента вынесения постановления о возбуждении дела.

Совершение преступления, так или иначе, практически во всех случаях причиняет вред личности и общественным отношениям, связанным с конкретной личностью. Поэтому п.1 ст. 144 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает сроки для принятия уполномоченными органами решения о возбуждении уголовного дела, либо отказе в этом – не позднее трех суток со дня поступления сообщения о преступлении, в некоторых случаях этот срок может быть продлен до 10 суток прокурором, начальником следственного отдела, начальником органа дознания (п.3 ст. 144 УПК РФ)[12] . Следовательно, 10-суточный срок является окончательным. Несоблюдение этого срока означает нарушение закона. Принимаемое по заявлению решение – это самый ответственный момент в судьбе сообщения о преступлении. От него зависит, будет ли запущена вся государственная судебно – следственная система, начиная от производства неотложных следственных действий и заканчивая исполнением приговора, или закончится той проверкой, которая уже выполнена. Будут ли проводится допросы, осмотры, обыски, изъятия, аресты, выемки, экспертизы и т.п., в общем весь комплекс следственных и оперативно – розыскных мероприятий, которые предусмотрены уголовно – процессуальным законодательством, или не будут.[13] Поступающие сообщения о происшествиях, вне зависимости от места и времени совершения происшествий, а также полноты содержащихся в них сведений и формы предоставления, круглосуточно принимаются в любом органе внутренних дел. Сообщения о происшествиях может поступать в орган внутренних дел лично от заявителя, нарочным, по почте, по телефону, телеграфу максимальным или иным видом связи. Вне органов внутренних дел, а также в органах внутренних дел, где нет дежурных частей, сообщения о происшествиях обязаны принимать любые сотрудники органов внутренних дел, которые действуют в соответствии с требованиями, установленными Законом Российской Федерации « О милиции « и инструкцией, при этом сотрудник фиксирует сведения о заявителе. Полученные сотрудником сообщения о происшествиях передаются нарочным, по телефону или с помощью иного вида связи в дежурную часть органа внутренних дел для незамедлительной регистрации. Прием сообщения о преступлении сопровождается его соответствующей регистрацией. Регистрация сообщений о происшествиях осуществляется в КУСП круглосуточно в дежурных частях органов внутренних дел независимо от территории оперативного обслуживания. [14] .

Возбуждение уголовного дела, как и другие самостоятельные стадии процесса, имеет свои конкретные задачи, которые вытекают из общих задач уголовного судопроизводства. Эти задачи заключаются в приеме, рассмотрении, а в необходимых случаях и в дополнении нужными сведениями первичных материалов о преступлении с целью установления законности повода и достаточности оснований для возбуждения уголовного дела. В этой стадии подлежат выяснению и обстоятельства, исключающие производство по делу, а также стоит задача по предотвращению или пресечению преступления, по закреплению его следов в определенной процессуальной форме.

Полянский пишет, что «возбуждение уголовного дела имеет своей задачей констатировать только наличие правового основания для той деятельности, перед которой будет стоять задача расследования уголовного дела.».[15] Эта стадия создает лишь необходимые условия для реализации задач и по установлению лица, совершившего преступление, на следующем этапе процесса.

Первым и, можно сказать распространенным поводом для возбуждения уголовного дела служит предусмотренное п.2 ч.1 ст. 140 УПК РФ заявление о преступлении. Закон не создает никаких трудностей для подачи заявления, сообщения о преступлении. Прокурор, следователь, орган дознания и судья, обязаны принимать сообщения о любом готовящемся или совершенном преступлении. Они не вправе отказываться от приема заявлений по мотиву неполноты сообщаемых сведений, из-за обращения граждан не по принадлежности или по каким либо другим незаконным основаниям, что иногда случается на практике. Статья 141 УПК РФ регламентирует порядок подачи и форму такого заявления. Согласно п.1, оно может быть подано в устной или письменной форме.

Например, дежурный по отделению милиции не принял заявление гражданина Н. об избиении его двумя неизвестными лицами ввиду отсутствия следов побоев на лице потерпевшего. Через несколько дней этими же лицами было совершено более тяжкое преступление.[16]

От заявителя не требуется сообщения причин общественно-опасного происшествия, его юридической оценки. Важно, чтобы было сообщено о самом факте случившегося. Устное заявление заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом принявшим заявление. Заявителю должна быть разъяснена ответственность за заведомо ложный донос, о чем делается отметка в протоколе заявления. Если к заявлению прилагаются материалы, подтверждающие сведения, изложенные в нем, то об этом также указывается в принятом заявлении.

Наряду с устным заявлением может быть подано и письменное заявление, законом не установлено каких – либо реквизитов или обязательных данных, регламентирующих содержание письменного заявления. По-видимому, это сделано с той целью, чтобы не ограничивать право граждан на обращение в судебные органы. Например, чтобы исключить отказ в приеме заявления по той причине, что не соблюдены форма составления или порядок подачи заявления. Видимо, надо исходить из общепринятых понятий подачи заявления, в котором должны быть отражены фамилия, имя, отчество заявителя, адрес его места жительства или его места нахождения.


Единственное условие возбуждения уголовного дела указанное в п.п.2,3 ст. 141 УПК Российской Федерации – заявление как письменное, так и устное, обязательно должно быть подписано заявителем.[17] Следовательно, заявление без подписи не может служить поводом для возбуждения уголовного дела и это может послужить отказом от принятия сообщения о преступлении. Это относится и к тем случаям, когда заявитель известен или в заявлении указана фамилия заявителя, но отсутствует его подпись либо от его имени подпись сделана другим лицом, которое не является заявителем. Полагается, что в таком случае следует пригласить лицо, от чьего имени сделано заявление и разъяснить ему последствия подачи заявления без подписи, т.к. оно могло быть составлено адвокатом либо другим юридическим сведущим лицом, а отсутствие подписи является лишь технической ошибкой. В случае устранения этого недостатка заявление подлежит разрешению на общих основаниях.


Независимо от формы подачи заявления, устной или письменной, заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст.306 Уголовного кодекса Российской Федерации.[18] На практике встречаются иногда случаи, когда в органы милиции, прокуратуры, суда поступают жалобы, заявления, авторы которых пожелали остаться неизвестными, что требует более осторожного подхода, т.к. поводом для возбуждения уголовного дела не являются, на практике заявления такого рода зачастую являются клеветническими. Например, П.Н. Никифоров в течение трех лет клеветнически обвинял в хулиганстве, рукоприкладстве, пьянстве и т.п. работников школ. Только в Министерство Образования он написал 209 анонимных клеветнических заявлений, десятки таких заявлений в Совет Министров и другие органы. Для проверки жалоб представители Министерства Образования выезжали 13 раз, РОНО – 31 раз, из других органов – 10 раз. Вывод всегда был один: изложенное в жалобах клевета. При обыске у Никифорова было обнаружено 100 конвертов без марок с написанными на них адресами в различные органы. Клеветник был привлечен к уголовной ответственности.[19] Предусматривая уголовную ответственность за клеветнические заявления, законодатель, тем самым устанавливает серьезные гарантии правильности подачи заявлений и сообщений о преступлении, дает правовую возможность вести борьбу с лицами, злоупотребляющие правом подачи заявлений. В таких случаях следует произвести проверку об обнаружении признаков преступления.

Пункт 6 ст.141 УПК РФ гласит, что в протоколе заявления делается отметка об ответственности за заведомо ложный донос, которая удостоверяется подписью заявителя. Следовательно, при подаче письменного и устного заявления должен быть составлен протокол о разъяснении ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 Уголовного кодекса РФ, поскольку прокурор, следователь или орган дознания на основании заявления решают вопрос о возбуждении уголовного дела, а допросы вправе проводить только лишь по возбужденному уголовному делу. Либо при допросе заявителя в качестве потерпевшего или любого другого процессуального лица (свидетеля, представителя потерпевшего и т.д.) в протоколе должна делаться такая отметка.


Для нас неясным остается лишь вопрос, будет ли протокол допроса действительным, поскольку составлен до возбуждения уголовного дела, а составление протоколов является следственным действием. В силу п.3 ст.7 УПК РФ такой протокол зачастую признается судом недопустимым, как полученный с нарушением процессуального закона. В этом случае дело прекращается из–за отсутствия доказательств, т.к. все собранные доказательства будут считаться полученными с нарушением норм УПК, т.е. следственные действия проведены без возбуждения уголовного дела.[20]

Уголовно-процессуальный кодекс прямо не предусматривает возможности отказа в принятии заявления о преступлении публичного обвинения. Однако такой отказ возможен, если в заявлении или явке с повинной заведомо не содержится сведений о преступлении и при этом отсутствует просьба заявителя о привлечении к уголовной ответственности (то есть даже по мнению самого заявителя его сообщение не о преступлении). В остальных случаях органы уголовного преследования обязаны принять, зарегистрировать, проверить заявление и вынести по нему решение.

Неправомерный отказ в приеме заявлений о преступлениях, другие способы сокрытия преступлений от учета влекут ответственность должностных лиц вплоть до уголовной. [21] Обязанность осуществления надзора за исполнением требований закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях возлагается на прокурора (п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК).

Отказ в принятии заявления к своему производству предусмотрен только по делам частного обвинения (ч. 1 ст. 319 УПК РФ). Отказ оформляется постановлением мирового судьи при неисполнении его указаний о пересоставлении заявления о преступлении частного обвинения. Постановление мирового судьи может быть обжаловано в апелляционном порядке (гл. 43 УПК РФ). При этом потерпевший обязан составить заявление в установленной ст. 318 УПК форме. Согласно п.5 ст. 318 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, заявление должно содержать: 1) наименование суда в который оно подается; 2) описание события преступления, мета, времени, а также обстоятельств его совершения; 3) просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству; 4) данные о лице привлекаемые к уголовной ответственности; 5) список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд; 6) подпись лица, его подавшего. Если в суд поступит заявление без этих реквизитов, то суд Однако заявитель не обязан давать точную квалификацию деяния. Он может предполагать о совершении более тяжкого преступления. Поэтому заявления по делам частного обвинения должны быть приняты и зарегистрированы органами уголовного преследования в общем порядке. [22]

По заявлению о преступлении частного обвинения может быть проведена проверка по ст. 144 УПК в целях установления признаков преступления публичного обвинения. Проверка может быть проведена для выяснения обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК (неспособности потерпевшего самостоятельно защищать свои права). Если в результате проверки будут установлены признаки преступления публичного или частно-публичного обвинения, то уголовное дело возбуждается по общим правилам,

возвращает его для устранения недостатков. Порядок рассмотрения заявлений, сообщений и иных сведений о преступлениях.

1. Заявления, сообщения и иные сведения о преступлениях должны быть рассмотрены и разрешены немедленно, а при необходимости проверить законность повода и достаточность оснований к возбуждению дела – не позднее семи суток с момента их поступления. Этот срок исчисляется с момента получения сведений о преступлении и до момента когда принято решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела.

2. В пределах указанного срока могут быть истребованы дополнительные документы, объяснения, а также может быть произведен осмотр места происшествия.

3. Производство других следственных действий, кроме осмотра места происшествия, применение мер процессуального принуждения до возбуждения уголовного дела запрещается.

Криминогенная обстановка в стране напряженная, хотя, на протяжении трех последних лет количество зарегистрированных преступлений снизилось. Отмечая в качестве положительного момента снижение общей преступности, необходимо отдавать отчет в том, что реальная ситуация значительно хуже, чем отражается в статистике. Этому служит несколько причин. Во-первых, в правоохранительные органы не сообщается о многих совершенных преступлениях, в том числе опасных для жизни и здоровья, не говоря уже об имущественных. Во-вторых, распространена и практика укрытия милицией неочевидных преступлений. Ни для кого не секрет, что основной способ – это необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела.


Есть факты незаконного отказа в принятии заявлений и сообщений о преступлениях, их не регистрации.[23]


§ 2. Отказ в регистрации сообщения о преступлении

В правоохранительные органы обращаются граждане, которые тем или иным образом пострадали от преступных посягательств. Человек, потерпевший в результате кражи, хулиганства либо другого не менее опасного преступления, естественно, хочет возместить причиненный ему преступлением ущерб, восстановить социальную справедливость, в связи с чем обращается за помощью к компетентным органам. Но не всегда правоохранительные органы идут навстречу гражданам. Бывают моменты, и довольно часто, когда органы внутренних дел не принимают заявления граждан о совершенных преступлениях: сотрудники милиции могут сослаться на бесперспективность расследования, на занятость или другие причины.[24]

В уголовно-процессуальном законодательстве определен порядок приема, учета и регистрации заявлений граждан о совершенных или готовящихся преступлениях. Зная такой порядок, человек не может быть введен в заблуждение относительно того, как с его заявлением о защите личного права должны поступить компетентные правоохранительные органы.

Важной гарантией прав граждан в стадии возбуждения уголовного дела является строгая система регистрации заявлений и сообщений о преступлениях с выдачей заявителю талона-уведомления о принятом решении. Талоны уведомления должны быть сброшюрованы в книжке и пронумерованы. Книжки талонов регистрируются в секретариате и хранятся в дежурной части органов внутренних дел. Талон состоит из двух частей : талон корешок и талон уведомления. Обе части талона имеют одинаковый регистрационный номер. 2

При регистрации заявления должна быть соблюдена процессуальная форма (ст.144 УПК РФ). Пункт 1 этой статьи гласит: дознаватель, орган дознания, следователь и прокурор обязаны принять сообщение о любом совершенном или готовящимся преступлении в пределах компетенции, установленной Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступлений указанного сообщения. На практике же соответствующие должностные лица иной раз вместо заявления о совершенном преступлении предлагают заявителю написать «объяснение» или составляют протокол допроса. Такое противоречащее закону оформление поступающих заявлений может нанести существенный вред интересам граждан.[25] Например, неправильно оформленное заявление взяткодателя или лица, явившегося с повинной, может породить при расследовании и в суде сомнение в добровольной подаче заявления и повлечь лишение взяткодателя права на освобождение от уголовной ответственности, а лица явившегося с повинной – на смягчение ему наказания при вынесении приговора.

Все заявления и сообщения о преступлениях, поступающие в органы милиции (а именно в эти органы поступает большинство сигналов о преступлениях), должны сопровождаться его соответствующей регистрацией.

После того, как заявление или сообщение принято в установленном законом порядке, по нему могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, т.е. следующим этапом является проверка поступивших заявлений и сообщений. Цель этой проверки – установить, имеются ли достаточные данные, указывающие на признаки преступления. . В ходе ее должно быть выяснено, нет ли обстоятельств, влекущих отказ в возбуждении уголовного дела, и установлен ли минимум данных о преступлении. Определение же виновных, форм вины, мотива, способа и других обстоятельств совершения преступления – предмет следующей процессуальной стадии – расследования.

Проверка сообщений о происшествиях осуществляется в соответствии с федеральным законодательством и нормативными актами Российской Федерации, регламентирующими деятельность органов внутренних дел. Заявления военнослужащих и членов их семей, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, членов Советов Федерации Федерального собрания Российской Федерации рассматриваются в соответствии с федеральным законодательством и нормативными правовыми актами Российской Федерации. Если по одному и тому же происшествию поступило два и более сообщений и в случае подтверждения этого, все имеющиеся материалы по решению начальника органа внутренних дел приобщаются к первому зарегистрированному сообщению, о чем в КУСП делается соответствующая запись.[26]

Обязанность регистрации сообщения о преступлениях возлагается на органы уголовного преследования (дознавателя, орган дознания, следователя, прокурора, начальника следственного отдела). Орган уголовного преследования обязан принять, зарегистрировать и рассмотреть заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении Эта обязанность вытекает из принципа публичности, предусматривающего необходимость осуществления уголовного преследования в каждом случае обнаружения признаков преступления (ст. 21 УПК РФ). Аналогичную обязанность предусматривают и иные нормативные акты. Необоснованный отказ в регистрации может быть обжалован прокурору или в суде в порядке, установленном Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации.

Данная норма закона обеспечивает гражданам защиту от неправомерных действий должностных лиц органов уголовного преследования. На мой взгляд желательно не откладывать обжалование необоснованного отказа в принятии заявления и его регистрации, ведь своевременная регистрация факта преступления способствует быстрому качественному раскрытию возможного преступления.

Органы прокуратуры активно борются с фактами отказа в приеме заявлений граждан, с волокитой в регистрации и принятии решения. В случаях не регистрации заявления прокуратура обязывает милицию регистрировать заявления принимать соответствующие решения либо сами принимают решения, и к нарушителям учетно-регистрационной дисциплины принимаются решительные меры.[27]

Не менее важным моментом в процессе регистрации заявлений или сообщений о преступлениях являются сроки рассмотрения заявлений. Решение по заявлению или сообщению о преступлении должно быть принято не позднее трех суток со дня его поступления. В необходимых случаях для получения дополнительных сведений, документов или иных материалов, проведения осмотра места происшествия, экспертизы этот срок может быть продлен начальником органа дознания, начальником следственного отдела до десяти суток, а в исключительных случаях – до одного месяца. Требования законодателя к срокам рассмотрения заявления о преступлении обусловлены заботой о своевременной и всесторонней защите граждан, их жизни и здоровья или собственности, в связи с чем перед правоохранительными органами ставятся достаточно короткие сроки.

Вместо реальных мер по защите граждан от преступных посягательств, изобличению виновных и привлечению их к ответственности сотрудники милиции нередко допускают необоснованные прекращения и отказы в возбуждении уголовных дел, другие нарушения законности, совершаемые при раскрытии и расследовании преступлений.

Усилия, предпринимаемые к наведению порядка, на мой взгляд не смогли кардинальным образом изменить ситуацию, поскольку носят характер кампаний и осуществляются преимущественно административными методами. Мешают делу излишняя ориентация на количественные оценки работы служб, в том числе процент раскрываемости, показатели, которые мало связаны с действительной криминальной обстановкой и задачами милиции по защите граждан, а также не всегда отвечает предъявляемым требованиям прокурорский надзор.

По моему мнению, отказы зарегистрировать сообщение об уголовном преступлении являются в нашем крае, да и в стране в целом, серьезной проблемой. Сотрудники правозащитных организаций не раз сталкивались с многочисленными анонимными устными жалобами о фактах отказа со стороны дежурных районных отделов внутренних дел (РОВД), членов оперативных групп и сотрудников органов прокуратуры в регистрации сообщений о преступлениях. Особую категорию составляют сексуальные преступления. В силу определенной специфики (нежелание женщин, ставших жертвами подобных преступлений, предавать случившееся огласке) многочисленные случаи отказа в регистрации этих опасных преступлений против личности остаются неизвестными общественности. Из анонимных интервью можно сделать вывод о том, что регистрируются и расследуются в большинстве случаев лишь очевидные преступления на сексуальной почве (когда преступник известен жертве и имеется большое количество улик) [28] .

Зачастую в милиции от таких преступлений отмахиваются. Однако, согласно действующего уголовно-процессуального кодекса, каждый гражданин в любое время суток вправе обратиться в любой орган внутренних дел с заявлением о совершении в отношении него преступления или иной информацией, вне зависимости от места и времени совершения преступления, а также полноты сообщаемых сведений. Например, студент учится в Новосибирске, а когда он ездил домой в Новокузнецк, там его ограбили. В дежурной части первого отдела милиции обязаны принять его сообщение[29] . Регистрация сообщений о преступлениях должна осуществляться круглосуточно в дежурной правоохранительных органов.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обязывает орган уголовного преследования принять, зарегистрировать и рассмотреть заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении. В каждом случае получения заявления или сообщения о преступлении или непосредственном обнаружении преступления дознаватель, орган дознания, начальник следственного отдела, следователь или прокурор принимают одно из следующих решений:

1. О возбуждении уголовного дела.

2. Об отказе в возбуждении уголовного дела.

3. О передаче заявления, сообщения по подследственности, а по делам частного обвинения – по подсудности.[30]

О принятом решении сообщается заявителю и одновременно ему разъясняется право на обжалование решения.

Данный перечень решений является исчерпывающим, благодаря чему в работе с преступлениями, когда затрагиваются важнейшие интересы человека, организации или государства, должна быть абсолютная определенность и законченность, чтобы обеспечить полное соответствие с требованиями законности.

Право на обжалование предоставляется уголовно-процессуальным законодательством любого процессуального действия или бездействия сотрудников правоохранительных органов. Гражданин имеет право знать, какие правовые последствия влечет то или иное действие следователя, дознавателя или прокурора, имеет право на любое неправомерное действие реагировать путем обжалования действий должностного лица в вышестоящей надзорной инстанции.

В соответствии с Законом о прокуратуре и УПК РФ прокурор обязан обеспечит соблюдение законности при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях. Прокуратурой Челябинской области во исполнение требований закона, указаний Генерального прокурора РФ разработан и реализован комплекс координирующих, практических и управленческих мер, направленных на совершение этой работы.[31] Прокурором области А. Брагиным издан ряд приказов об усилении надзора за выявлением и постановкой на учет незарегистрированных преступлений.[32] Прежде всего организованно проведение целевых проверок исполнения закона при регистрации преступлений и законности разрешения сообщений об их совершении. Распоряжениями прокурора области созданы постоянно действующие группы, в состав которых включены наиболее подготовленные заместители и помощники горрайпрокуроров. Руководство работой групп осуществляет прокуроры отдела по надзору за процессуальной деятельностью органов внутренних дел и юстиции прокуратуры области. Обращалось внимание на обязательное проведение проверок достоверности статистических показателей о состоянии преступности, обоснованности выявления статистических карточек на дополнительно выявленные преступления. Вместе с требованием о постановке на учет всех завершенных преступлений прокурор области указывал на то, что уголовные дела должны возбуждаться только при наличии состава преступления. Это повлекло значительное снижение количества уголовных дел прекращенных по реабилитирующим основаниям. Прокурором городов и районов предложено ежедневно в дежурных частях органов внутренних дел проводить проверки своевременности регистрации сообщений о преступлениях и законности их разрешения с целью выработки единого подхода к этой работе прокуратурой области разработан и направлен на места образец «Акт ежедневной проверки».

В средствах массовой информации прокуратура области и горрайпрокуроры неоднократно предлагали лицам пострадавшим от преступных посягательств, обращаться в органы прокуратуры во всех случаях отказов в приеме заявлений либо ненадлежащего их разрешения.

Результат предпринятых мер – органы прокуратуры области за пять месяцев 2004 года поставили на учет 904 преступления укрытых от регистрации различными способами.[33] Выявленные и поставленные на учет преступления составили почти 3 процента в структуре преступности. При этом количество преступлений, укрываемых работниками органов внутренних дел путем не регистрации, незначительно. Как правило, укрытие осуществляется путем принятия незаконных решений об отказе в возбуждении уголовных дел. Дознаватели при проведении доследственных проверок не выясняют объективные обстоятельства произошедшего, зачастую фальсифицируют объяснения потерпевших и свидетелей, искажают истинную картину происшествий. Наиболее эффективный способ выявления укрытых от учета преступлений – опросы граждан, пострадавших от преступных посягательств. При проведении проверок законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовных дел в органы прокуратуры для дачи пояснений вызывались заявители, потерпевшие. Практиковались и беседы с ними по телефону.[34]

Учитывая распространенность нарушений закона при регистрации преступлений и разрешении сообщений об их совершении, прокурором городов и районов дополнительно указано на необходимость применения решительных мер прокурорского реагирования, в плоть до возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц.

По фактам фальсификации проверочных материалов позиция прокуратуры области однозначна: сотрудники милиции совершившие должностной подлог, должны нести уголовную ответственность. Ряд уголовных дел возбужденных в 2003 году по фактам злоупотребления должностными полномочиями и фальсификации проверочных материалов, направлены с суд, по ним вынесены обвинительные приговоры.

Анализ работы управления по надзору за расследованием преступлений прокуратуры области показывает, что одним из главных условий, способствующих укрытию преступлений от регистрации и расследования, является не соответствующая закону позиция руководителей городских и районных отделов и управлений внутренних дел. Именно руководители не одобряют регистрацию преступлений, совершенных в условиях неочевидности, поскольку работа по ним требует значительных усилий и влияет на показатели раскрываемости. Это влечет незаконные отказы в возбуждении уголовных дел, «стирание» объективных обстоятельств преступлений, нарушение конституционных прав потерпевших и безнаказанность преступников.

По мнению Багмет А., которое я полностью разделяю, улучшить порядок в регистрации преступлений можно путем внесения дополнений в Уголовный кодекс. Необходимо ст. 300 УК РФ « незаконное освобождение от уголовной ответственности» дополнить ч. 2 следующего содержания: «незаконное принятие решения об отказе в возбуждении уголовных дел, отказ в регистрации заявления или сообщения при наличии явных признаков преступления прокурором, следователем, дознавателем либо иным лицом, обязанным принять меры к выявлению и пресечению преступления». Такое дополнение позволит сократить количество нарушений закона, допускаемых работниками органов внутренних дел при регистрации и расследовании преступлений.[35]


§ 3. Незаконный отказ в возбуждении уголовного дела

Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор, следователь или дознаватель своим постановлением отказывает в этом. По буквальному смыслу данного правила основанием для отказа в возбуждении уголовного дела может служить только отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Однако из сопоставления комментируемой статьи с нормами главы 4 «Основания для отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования» ( ст. 24 и 27 УПК РФ) является, что в возбуждении уголовного дела должно быть отказано не только при отсутствии оснований для такого возбуждения но и при наличии оснований и одновременном наличии обстоятельств, исключающих движение уголовного дела, таких как истечение сроков давности, смерть подозреваемого, отсутствие заявления потерпевшего, когда такое заявление необходимы по закону, наличие акта амнистии и др.. Отказ в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия в деянии состава преступления допускается лишь в отношении конкретного лица. Иначе говоря, не может быть отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления вообще., оценки с позиций УК РФ подлежат только определенные действия определенного лица.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела прокурор, следователь, орган дознания или дознаватель выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное постановление и порядок обжалования (ст. 148 УПК РФ).

В постановлении должно быть указано, почему именно событие, о котором сообщалось, признано не имевшим места или в нем отсутствуют признаки преступления, либо приведены иные обстоятельства, исключающие производство по делу. [1]

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по поводу деяния, о котором в сообщении или заявлении говорится как о преступлении, но оно таковым не признается, должны быть приведены конкретные данные, обосновывающие этот вывод.

Содержащаяся в постановлении аргументация, подтверждающая выводы лица, вынесшего постановление, позволяет достаточно глубоко, объективно и всесторонне проверить правильность этих выводов, а лицам и организациям, от которых поступило заявление или сообщение, при несогласии с принятым решением принести мотивированную жалобу.


Заявитель вправе оспаривать как сам отказ, так и мотивы решения. На постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное органом дознания или следователем, жалоба приносится прокурору, осуществляющему надзор за производством дознания и следствия. Постановление прокурора, отказавшего в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано вышестоящему прокурору.[36]

Прокурор также осуществляет надзор за тем, чтобы дела, которые относятся к категории дел, по которым производство предварительного следствия обязательно, передавались органами дознания следователю немедленно после производства всех неотложных следственных действий.

Проблема незаконного отказа возбуждения уголовных дел у «блюстителей порядка», стоит чуть ли не на первом месте. Проведенная в 2003 г. прокурорская проверка в Московской области (а именно прокуратура по долгу службы осуществляет контроль исполнения законов в государстве) показала, что в 2003 году из 76664 заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях больше трети – 27622 – остались без движения: по ним были приняты решения об отказе в возбуждении уголовных дел.[37]

Понятно, что заявление заявлению рознь, что людям в милицейской форме порой приходится иметь дело и с сутяжниками, и с теми, кто “с головой дружит” не всегда. Но как объяснить такой факт? Проверкой выявлено, что только в минувшем году работниками органов внутренних дел от учета и регистрации укрыто 866 преступлений? Выходит, в среднем по 16 преступлений (не просто правонарушений!) в неделю на территории области могли бы остаться не то что безнаказанными, но как бы и не замеченными милицией. Слава богу, этого не произошло., а за нарушение прямых служебных обязанностей девяносто девять стражей порядка привлечены к дисциплинарной ответственности и трое – к уголовной. В нынешнем году заметного улучшения в положении дел пока не произошло: за три первых месяца прокурорами возбуждено 141 уголовное дело после анализа милицейских постановлений об отказе в таких процессуальных действиях. Еще 573 материала направлены на дополнительную проверку, а ведь за каждым из них – человеческое горе, боль, обида, порой и жизнь.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен проверять исполнение требований закона при приеме, регистрации и разрешений сообщений о преступления. Приказ Генерального прокурора РФ от 16 мая 2005 года «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела» акцентирует внимание надзирающих прокуроров на том, что при наличии сведений о нарушениях закона проверка должна осуществляться безотлагательно.

Как отмечено в приказе, при приеме, регистрации и разрешении заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях органами внутренних дел допускаются серьезные нарушения законности: нередко жертвами преступлений отказывать в приеме заявлений и сообщений о преступлениях, а принятые заявления не регистрируются и не рассматриваются ; уголовно наказуемые деяния регистрируются как административные проступки; при очевидных признаках состава преступления принимаются незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела; под час фальсифицируются материалы проверок. При чем самым распространенным приемом сокрытие преступлений от учета продолжает оставаться незаконный, необоснованный отказ вы возбуждении уголовного дела.

Генеральный прокурор РФ требует от районных, городских и иных прокуроров обеспечить постоянный и действенный надзор за исполнением требований уголовно процессуального закона о приеме и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях, о соблюдении прав граждан, предприятий, учреждений и организаций на защиту от преступных посягательств, а также за своевременным и законным принятием решений о возбуждений или отказе в возбуждении уголовных дел. Сегодня этот вопрос приобретает особую актуальность в связи с возложением на прокурора обязанности давать согласия на возбуждение уголовного дела. Процент брака при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела довольно высок. В среднем 6 процентов всех постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела отменяются прокурорами в них почти половина с возбуждением уголовного дела. Нарушение закона особенно характерны для органов дознания в системе МВД на которых как показывает статистика по республики Татарстан приводится 80 процентов всех решений об отказе в возбуждении уголовного дела.

С укрывательством преступлений и некоторыми отказами в возбуждении уголовного дела прокуратура с переменным успехом борется уже много лет. В последние годы о включении в эту борьбу объявило и само Министерство внутренних дел РФ. Но положение к лучшему меняется очень медленно.

УПК РФ и приказы Генерального прокурора РФ не устанавливают срока проверки прокурором отказных материалов, в том числе в тех случаях, когда жалоба заявителем не приносилась. Единых требований по этому поводу нет. Поэтому проверка отказных материалов поставлена в различных прокуратурах по разному.

Например, в некоторых крупных прокуратурах, где много подлежащих проверки отказных материалов, их проверяют в определенные сроки «один раз в месяц, в квартал и тд..», распределяя среди помощников прокурора. Дальнейшее зависит от добросовестности сотрудников. Бывает и так, что отказные материалы без движения лежат у некоторых помощников месяцами.

Как показала практика, введение порядка возбуждения уголовного дела с согласия прокурора оказало положительное влияние на состояние законности в этой важной стадии уголовного судопроизводства, что выразилось в уменьшении нарушений закона. В то же время сегодня большинство нарушений допускается при рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях. Тем самым огромный вред причиняется публичным и личным интересам- несвоевременно возбуждаются дела, теряются доказательства, затрудняется раскрытие преступлений и тд.. Путем отказа в возбуждении уголовного дела укрываются не только мелкие « по мнению работников милиции» кражи и другие подобные преступления, но и тяжкие и особо тяжкие в плоть до убийства.

Еще одно не мало важное обстоятельство. Встречаются случаи, когда по материалу проверки есть основания для возбуждения дела, однако руководство следственного отдела или отдела дознания под различными предлогами не принимают материал, вынуждая тем самым участковых и оперуполномоченных выносить незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В таких случаях по докладу участкового или оперуполномоченного прокурор принимает решение о дальнейшей судьбе материала, при наличии оснований адресует его в следствие или дознание с конкретными указаниями.

Ситуация с отказом в возбуждении уголовного дела – сегодня самая опасная с точки зрения объема и степени допускаемых здесь нарушений и потому требует к себе особое внимание со стороны прокуроров.

Безусловно, недавнее введение порядка принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела лишь с согласия прокурора повлечет за собой увеличение нагрузки на немногочисленный штат прокуратуры. В этой связи высказываются опасения, что такой порядок приведет к нарушению сроков проверки, а также ограничению тем самым процессуальной самостоятельности следователя, дознавателя, органа дознания.

Думается, эти опасения не обоснованны ведь в целом объем прокуратуры на этом участке не увеличивается – речь идет о проверки такого же количества материалов, что и раньше. Объем надзорной работы не меняется, просто она по времени переносится к моменту принятия решения. Работы больше не станет, но она потребует максимальной оперативности в принятии решений, а это, безусловно, увеличит нагрузку.

Конечно же, речь идет о большом объеме работы. Например, если в 2003 году по Республики Татарстан было возбуждено более 1000 уголовных дел, то количество отказных материалов за тот же период составляет более 120000. Эта же статистика сохранилась и в 2004 году. Таким образом, число отказных материалов превышает число возбуждаемых уголовных дел в два раза.[38]

Эффективность предлагаемого метода прокурорского надзора особенно наглядно видна на примере отказных материалов в органах прокуратуры. Каждое шестое решение об отказе в возбуждении уголовного дела принимается работниками прокуратуры. Как правило, перед принятием решения каждый материал докладывается прокурору и решение принимается по устному согласию прокурора. И если постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в органах прокуратуры Республики Татарстан, отменяется 2% случаев, то у следователей МВД отменяется примерно каждое пятое такое решение, у органов Министерства юстиции – каждое третье.

Таким образом, введение порядка согласования с прокурором решения об отказе в возбуждении уголовного дела, безусловно, окажет положительное влияние и на соблюдение сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Соответствующие комиссии, созданные в органах внутренних дел, работает формально, приминаемые ими меры являются не эффективны.

Прокуратура в целом успешно справилась с новой для себя задачей – усилить надзор за возбуждением уголовных дел путем подачи согласия на возбуждение уголовного дела. Думается, что и реализация предложения о ведении порядка согласования с прокурором решение об отказе в возбуждении уголовного дела будет способствовать укреплению законности в этой сфере.

В заключение уместно напомнить, что идея это не новая. Ее в свое время высказывали разные ученые (В. Савицкий, А. Рустамов, Д. Карецкий и др.)[39] сегодня для ее реализации созданы наиболее благоприятные условия, которые сложились после введения в действие УПК РФ, и в особенности его положения о порядке возбуждения уголовного дела с согласия прокурора.

УПК РФ значительно расширил нормы, регламентирующие порядок приема и проверки сообщений о преступлениях. Прием, регистрация и разрешение сообщений о преступлениях стали носить более формализованный характер. Эти действия подверглись детальной, по мнению законодателя, регламентации. Однако применение норм в гл. 19 УПК существенно затруднено возможностью их неоднозначного толкования и, следовательно, применения. Не внесли ясности и ведомственные нормативно-правовые акты, а именно Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях, утвержденная Приказом министра внутренних дел РФ № 158 от 13 марта 2003 г., и Инструкция о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях, утвержденная Приказом Генерального прокурора РФ № 45 от 21 октября 2003 г.

ГЛАВА 3. ОГРАНИЧЕНИЕ ДОСТУПА ПОТЕРПЕВШИХ К ПРАВОСУДИЮ НА ПОЗДНИХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

До этого мы говорили о стадии возбуждения уголовного дела. Но нельзя не отметить, в рамках заявленной темы работы, и о том, что доступ потерпевшего к правосудию существенно ограничивается и на более поздних, судебных стадиях процесса.

Анализ оправдательных приговоров дает немало примеров ошибок следователей и дознавателей, которые, будучи не устраненными, в ходе судебного разбирательства способствовали тому, что суды допускали существенные нарушения фундаментального и принципиального характера, влиявшие на исход дела. Следующий пример показывает, как не были защищены права убитого человека, а законному представителю было отказано в праве на справедливое правосудие.

Приговором суда от 28 января 2003 г. Ш. оправдан по ст. 105 ч. 1 УК РФ с мотивировкой, что он действовал в пределах необходимой обороны. Суд не согласился с позицией гособвинителя о том, что потерпевший Л. не мог напасть с оружием на подсудимого Ш., поскольку убийство в результате пьяной ссоры произошло вдали от дома, где хранилось ружье. При этом суд не учел то обстоятельство, что после конфликта Ш., ранее судимый за преступления против личности, вернувшись домой, вооружился ружьем, зарядил его и пошел искать потерпевшего Л. Эти существенные обстоятельства суд не принял во внимание из-за некачественного оформления протокола осмотра места происшествия, составленного следователем прокуратуры, который не указал расстояние от места обнаружения тела убитого Л. до дома Ш. и не зафиксировал конкретное расположение трупа.

Недоработку следователя в ходе судебного следствия можно было исправить, и об этом говорил гособвинитель в своем мотивированном заключении в суде. Но суд, к сожалению, не принял во внимание мнение прокурора и оправдал лицо, которому было предъявлено обвинение в умышленном причинении смерти другому человеку. Государственный обвинитель и законный представитель потерпевшего, будучи не согласными с таким судебным приговором, не могли обратиться с актом прокурорского реагирования в надзорную инстанцию судебной власти ввиду положений ст. 405 УПК РФ. Хотя ч. 1 ст. 19 Конституции РФ и гарантирует равенство всех перед законом и судом. Если УПК РФ предоставляет осужденному право обратиться в порядке надзора смягчить наказание, то законодатель должен предоставить точно такое же право надзорного обжалования незаконного приговора потерпевшему и прокурору, если они считают, что кассационная инстанция вынесла неправильное решение об оставлении в силе судебного решения об оправдании лица по конкретному делу.[40]

Данный пример еще раз подтверждает, что ст. 405 УПК РФ, существенно ограничивающая право гособвинителя обратиться в суд надзорной инстанции, противоречит принципу справедливости, что в конечном счете лишает прокурора возможности осуществлять должным образом уголовное преследование виновных, привлекая их к уголовной ответственности за общественно опасные деяния против личности и общества для обеспечения судебной защиты прав потерпевших, поскольку такое неправовое судебное решение остается неисправленным и нарушает баланс конституционно защищаемых ценностей.

Причинами оправдания лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, являются нарушения уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий по закреплению обвинительных доказательств, ненадлежащее и неправильное оформление вещественных доказательств, а также протоколов выемки и осмотра. Изучение материалов различных дел показывает, что имелись возможности устранения ошибок следствия, способствовавших вынесению оправдательных приговоров. Если бы действовал соответствующий правовой механизм, гособвинители могли бы обращаться с надзорной жалобой в суд надзорной инстанции, который в случае согласия с доводами, изложенными в надзорном представлении, принимал бы решение об отмене предыдущих судебных решений по делу. Тогда появился бы правовой путь для начала нового судебного рассмотрения или расследования дела, и ранее допущенные нарушения должны были бы быть устранены, что в конечном счете могло стать основой постановления судом нового законного, обоснованного и справедливого приговора.

В 2003 году вышестоящий суд оставил в силе приговор суда первой инстанции об оправдании Н. по ст. 131 ч. 3 п. «в» УК РФ за недоказанностью его причастности к совершению преступления. Он обвинялся в том, что 5 февраля 2001 г. около 19 часов в г. Якутске, встретив ранее ему не знакомую З., угрожая ножом, совершил изнасилование. Опознание потерпевшей насильника в ходе предварительного следствия должно было быть зафиксировано в следственном документе – в протоколе опознания. Гособвинитель отсутствие в материалах дела протокола опознания мотивировал тем, что потерпевшая – малолетняя, и в целях возможного негативного воздействия обвиняемого на нее опознание было проведено по видеозаписи. Из этих этических соображений следователь не проводил очное опознание, и только по этой причине в деле не оказалось протокола очного опознания. Обвинение в основном строилось на опознании потерпевшей по видеозаписи и связанных с этим косвенных доказательствах, которые не были приняты во внимание судом, следствием чего стало оправдание подсудимого.[41]

После отклонения вышестоящим судом кассационного представления государственный обвинитель в своем заключении, считая, что Н. действительно совершил это особо тяжкое преступление и незаслуженно избежал уголовной ответственности за содеянное, зафиксировал вывод о том, что если бы не запрет ст. 405 УПК РФ, то было бы внесено надзорное представление, аргументированное тем, что потерпевшая в зале судебного заседания под присягой подтвердила свое опознание насильника в следственных действиях во время предварительного расследования (к моменту судебного разбирательства потерпевшая достигла 16 лет). При таких обстоятельствах дела окончательную оценку оправдательному вердикту нижестоящих судов должен был бы дать суд надзорной инстанции.[42]

Аналогичная ситуация была предметом рассмотрения в Европейском Суде по правам человека (ЕСПЧ), который принял прямо противоположное решение. В решении Суда по делу Перри (Perry) против Великобритании, принятом 26 сентября 2002 г., не признано нарушением каких-либо норм Европейской конвенции то, что опознание заявителя проведено без участия и даже ведома его защитника. Перри было предъявлено обвинение в вооруженных разбойных нападениях. Полиция предприняла несколько попыток провести его опознание, однако он уклонялся от этой процедуры. Поэтому сотрудники полиции втайне от него сняли Перри на видео в полицейском участке. После этого была сделана видеозапись 11 добровольцев, имитировавших действия Перри. При просмотре 12 видеозаписей два свидетеля опознали Перри как преступника. Обвиняемый и его защитник не знали о существовании видеозаписи до ее демонстрации в суде. Во время судебного разбирательства защитник заявил ходатайство об исключении результатов опознания из обвинительных доказательств, однако судом данное ходатайство не было удовлетворено. Суд присяжных признал Перри виновным. Апелляционный суд принял решение, что суд первой инстанции имел право принимать указанный видеоматериал в качестве доказательства.[43]

Следовательно, то, что прокурор и потерпевший не могут обратиться с жалобой в суд надзорной инстанции, является ущемлением их прав на свободный доступ к справедливому правосудию с целью устранения нарушения, имеющего принципиальный характер и повлиявшего на исход дела.

Во всех делах, рассматриваемых ЕСПЧ, о нарушениях нормы (ст. 2) Конвенции о праве человека на жизнь, постоянно подчеркивается обязательство государства обеспечивать личную безопасность граждан.

Право доступа к правосудию, гарантируемое Конвенцией, не имело бы смысла, если бы правовая система государства-участника Конвенции допускала возможность неисполнения вступивших в силу и обязательных к исполнению решений в ущерб одной из сторон.

Проблема защиты прав и законных интересов потерпевших в уголовном судопроизводстве приобретает особую актуальность в связи с тем, что неуклонно растет число оправдательных приговоров. Это не вызывает особого энтузиазма работников правоохранительных органов, поскольку среди оправданных нередко оказываются не жертвы прокурорско-следственных ошибок, а опасные преступники, виновные в умышленных убийствах и других особо тяжких преступлениях. Зачастую такие оправдательные приговоры возникают вследствие отказа от сотрудничества потерпевших и свидетелей обвинения с правоохранительными органами и судами.

В нашей действительности существуют обстоятельства, влияющие на отношение потерпевших к своей роли в процессе. Запугивание, подкуп потерпевших, свидетелей, их родных и близких, принуждение к даче определенных показаний, уклонению от дачи показаний или их радикальному изменению. В последние годы в связи с ростом организованной преступности это явление получило чрезвычайно широкое распространение.[44]

Одно из основных требований, предъявляемых гособвинителю, – объективность – принцип столь же юридический, сколь и этический. Обвинение человека, вина которого не доказана, любая несправедливость в отношении подсудимого не только нарушают закон, но и противоречат элементарным нормам морали и этики. Часть 7 ст. 246 УПК РФ гласит, что если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 Кодекса.

Следовательно, если прокурор отказался от обвинения, суд обязан прекратить уголовное дело по указанным основаниям.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 8 декабря 2003 г. «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»[45] признал не соответствующей Конституции РФ, ее статьям 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 52 часть четвертую статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса РФ и разъяснил, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде.

В данном случае я полагаю, что Конституционный Суд РФ, восстановив право потерпевшего и вышестоящего прокурора на внесение кассационных жалобы и представления на такое судебное решение, не дал ответа, что делать, если суд кассационной инстанции оставляет без изменения определения суда о прекращении дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, и вопрос о возможности пересмотра таких судебных решений по уголовным делам, вступивших в законную силу, в порядке надзора оставил открытым.

Прокуратура Республики Саха (Якутия) уже сталкивалась с подобной ситуацией. В результате дорожно-транспортного происшествия погибла женщина. Дело в отношении водителя было направлено в суд. В суде государственный обвинитель отказался от обвинения. Законный представитель потерпевшей, не согласившись с решением суда о прекращении дела в связи с отказом от обвинения государственным обвинителем, обратился в вышестоящий суд, который, отклонив его кассационную жалобу, оставил без изменения решение суда первой инстанции. В результате в данном конкретном случае права погибшей остались незащищенными.

Такие судебные решения подтверждают, что права потерпевшего в надзорной стадии процесса, по существу, сведены к нулю. Согласно ст. 405 УПК РФ в надзорном производстве пересмотр постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускаются.[46]

Для защиты прав потерпевшего следовало бы внести изменения в ст. 405 УПК РФ, предусмотрев правовую норму, допускающую пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления о прекращении дела в связи с отказом прокурора от обвинения по основаниям, влекущим ухудшение положения лица, который возможен не иначе как по надзорному представлению прокурора или надзорной жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей.

В качестве осуществления реальной защиты прав потерпевшего следовало бы установить в УПК РФ правовую гарантию того, что в случае отказа государственного обвинителя от обвинения при отсутствии согласия на это со стороны потерпевшего судебное разбирательство по уголовному делу продолжается в общем порядке с возложением функции обвинения на потерпевшего, и отказ от поддержания обвинения прокурором не является обязательным для суда и не влечет автоматически вынесения определения о прекращении уголовного дела. По результатам такого судебного разбирательства, исходя из достаточности доказательств, суд мог бы вынести или обвинительный, или оправдательный приговоры.

Если же потерпевший не будет согласен с решением суда первой инстанции, то он должен иметь право не только на апелляционное и кассационное обжалование, но и на принесение надзорной жалобы на вступившие в законную силу оправдательный приговор или на определение суда о прекращении дела в связи с отказом от обвинения государственным обвинителем.

Я поддерживаю мнение Н. М. Гаевского о внесении изменений в ч. 7 ст. 246 УПК РФ и считаю, что в случае, если между государственным обвинителем и потерпевшим, его законным представителем и (или) представителем не достигнуто соглашение и потерпевший и его представители настаивают на уголовном преследовании, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке, но уже без участия данного государственного обвинителя.[47]

В целях совершенствования механизмов обеспечения прав и законных интересов потерпевшего в уголовном процессе было бы целесообразным внесение ряда изменений в уголовно-процессуальное законодательство:

- отказ прокурора от обвинения или изменение им обвинения в суде должны быть обязательны для суда только при согласии с этим потерпевшего;

- потерпевший должен быть обеспечен правом пользования бесплатной юридической помощью с отнесением оплаты юридических услуг на счет судебных издержек и взысканием их с виновного в совершении преступления.

В этом плане государство могло бы взять на себя расходы по оплате юридических услуг потерпевшим от тяжких преступлений, то есть создать государственные адвокатские конторы за счет бюджетного финансирования.

Обеспечение прав и законных интересов жертвы преступления со стороны государственного обвинителя заключается в должном выполнении последним возложенной на него функции по поддержанию государственного обвинения, направленной на реализацию назначения уголовного судопроизводства, включающего защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Статья 405 УПК РФ, по нашему мнению, не соответствует ст. 46 (ч. 1 и 2) Конституции РФ, которая гарантирует право на судебную защиту и обжалование в суде действий органов государственной власти и должностных лиц, исходит из обязанности государства обеспечить каждому рассмотрение его дела судебными инстанциями. Статья 50 (ч. 3) Конституции РФ закрепляет право каждого осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом. Учитывая, что ст. 123 (ч. 3) Конституции РФ гарантирует равноправие сторон в уголовном судопроизводстве, такое право на пересмотр приговора должно обеспечиваться и потерпевшему.

Представляется, что разработчики УПК РФ, справедливо заботясь о защите прав подозреваемого и обвиняемого, не учли должным образом положений Конституции РФ и международных правовых актов о защите прав каждого, включая и потерпевшего.

Выходом из создавшегося положения может быть дальнейшее совершенствование соответствующих норм УПК РФ, его доработка, то есть внесение в него необходимых изменений и дополнений. Только безупречное уголовно-процессуальное законодательство может способствовать эффективному обеспечению защиты каждого участника данного процесса.[48]

Возвращаясь к проблеме отказа от обвинения государственным обвинителем, следовало бы особо указать в УПК РФ, что отказ прокурора от обвинения должен быть изложен в письменной форме с обоснованием своей позиции о недоказанности предъявленного обвинения в полном объеме или частично. Целесообразность представления суду отказа от обвинения в письменной форме обуславливается следующими факторами.

Во-первых, отказ прокурора от обвинения имеет существенное влияние на права потерпевшего, так как влечет за собой прекращение уголовного дела.

Во-вторых, именно мотивированная позиция прокурора об отказе от обвинения является для суда основой его решения о прекращении уголовного дела. Без письменного текста отказа прокурора решение суда может быть недостаточно обоснованным.

В-третьих, судья обязан ознакомить потерпевшего и других участников процесса с мотивировкой отказа прокурора от обвинения. Только имея изложенный письменно отказ государственного обвинителя от обвинения, потерпевший сможет в полном объеме сформулировать свое несогласие, высказать обоснованное возражение против отказа и настаивать на продолжении судебного разбирательства.

В случае отказа государственного обвинителя от обвинения, с которым потерпевший не согласен, он вправе заявить ходатайство в судебном заседании о назначении по данному делу другого прокурора. Такое ходатайство не противоречит ст. 42 УПК РФ, и назначение другого прокурора согласуется с нормами уголовного судопроизводства.

Приказом Генерального прокурора от 3 июня 2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» предусмотрено, что если прокурор, участвующий в деле, отказывается от обвинения, то в дело может вступить прокурор, который утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд.

В судебной и прокурорской практике есть немало случаев, когда государственный обвинитель отказывался от обвинения или соглашался с оправдательным приговором суда первой инстанции, однако прокурор района или субъекта РФ приносил кассационное представление на эти судебные постановления. Кассационная инстанция удовлетворяла требования прокурора, отменяла неправосудные судебные постановления, направляла дело на новое судебное разбирательство. В новом судебном процессе суд выносил обвинительный приговор.[49]

В 2003 году в Республике Саха (Якутия) следователи прокуратуры привлекали к уголовной ответственности 15 процентов оправданных лиц за такие особо тяжкие преступления, как умышленное убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. По этим делам права жертв преступлений остались незащищенными, а лица, виновные в умышленном противоправном лишении жизни потерпевших, необоснованно избежали справедливого наказания.[50]

Следует отметить, что до введения в действие ст. 405 УПК РФ по инициативе прокурора республики суды надзорной инстанции отменяли до 50 процентов вступивших в законную силу оправдательных приговоров ввиду их неправосудности.

Таким образом, для обеспечения прав потерпевшего на доступ к справедливому правосудию необходимо внести изменения в ст. 405 УПК РФ, предусмотрев при этом правовую норму, допускающую пересмотр в порядке надзора судебного приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного в связи с имевшимся в ходе предшествующего разбирательства существенным нарушением, повлиявшим на исход дела. Пересмотр приговора в порядке надзора возможен не иначе как по надзорному представлению прокурора или надзорной жалобе потерпевшего с единственной целью обеспечения принципа справедливости и основанных на нем конституционных гарантий судебной защиты прав и свобод человека, если без этой процедуры ошибочное судебное решение не может быть исправлено.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, приведенные соображения дают основание считать, что при действующем порядке рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении будет снижен процент сокрытых от учета преступлений, будет снижено количество необоснованных и незаконных отказов от принятия сообщений о преступлении, отказа от регистрации преступления и незаконного отказа в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, введение порядка согласования с прокурором решения об отказе в возбуждении уголовного дела, безусловно, окажет положительное влияние и на соблюдение сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Соответствующие комиссии, созданные в органах внутренних дел, работает формально, приминаемые ими меры являются не эффективны.

Прокуратура в целом успешно справилась с новой для себя задачей – усилить надзор за возбуждением уголовных дел путем подачи согласия на возбуждение уголовного дела. Думается, что и реализация предложения о ведении порядка согласования с прокурором решение об отказе в возбуждении уголовного дела будет способствовать укреплению законности в этой сфере.

УПК РФ значительно расширил нормы, регламентирующие порядок приема и проверки сообщений о преступлениях. Прием, регистрация и разрешение сообщений о преступлениях стали носить более формализованный характер. Эти действия подверглись детальной, по мнению законодателя, регламентации. Однако применение норм в гл. 19 УПК существенно затруднено возможностью их неоднозначного толкования и, следовательно, применения. Не внесли ясности и ведомственные нормативно-правовые акты, а именно Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях, утвержденная Приказом министра внутренних дел РФ № 158 от 13 марта 2003 г., и Инструкция о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях, утвержденная Приказом Генерального прокурора РФ № 45 от 21 октября 2003 г.

Статья 45 Конституции Российской Федерации и ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве основополагающей задачи государства в уголовном судопроизводстве провозглашают охрану прав и свобод человека и гражданина. Статья 46 Конституции гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, при этом все равны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), а ст. 52 гласит, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом и государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Вопреки этим конституционным нормам, гарантирующим принцип равноправия сторон в уголовном судопроизводстве, ст. 405 УПК РФ исключает возможность пересмотра в порядке надзора неправосудных оправдательных и несправедливо мягких приговоров, тогда как пересмотр обвинительных приговоров в сторону улучшения положения осужденного не ограничивается временными рамками (ст. 414).

Международно-правовые нормы также не содержат запрета на пересмотр приговоров, как это сформулировано российским законодателем в ст. 405 УПК РФ. Генеральная Ассамблея ООН 29 ноября 1985 г., считая, что роль и статус жертв преступлений имеет особое значение для политики в области уголовного процесса, отправления правосудия, приняла «Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотреблений властью», где специально обращается внимание на обязанность государств – членов ООН принимать меры по созданию и усилению средств выявления, судебного преследования и наказания виновных в совершении преступлений. В принятых в 1990 году VII Конгрессом ООН «Руководящих принципах в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка» рекомендуется предпринять необходимые законодательные и другие меры в целях обеспечения жертв преступлений эффективными средствами правовой защиты.

Учитывая все выявленные в работе недостатки правового регулирования института ограничения доступа к правосудию можно выразить следующие пожелания законодателю.

К жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство. Они имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб.

В тех случаях, когда это необходимо, следует создать и укрепить судебные и административные механизмы с тем, чтобы обеспечить жертвам возможность получать компенсацию с помощью официальных или неофициальных процедур, которые носили бы оперативный характер, являлись бы справедливыми, недорогостоящими и доступными. Жертв, стремящихся получить компенсацию с помощью таких механизмов, следует информировать об их правах.

Следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем:

– предоставления жертвам информации об их роли и об объеме, сроках проведения и ходе судебного разбирательства и о результатах рассмотрения их дел, особенно в случаях тяжких преступлений, а также в случаях, когда ими запрошена такая информация;

– обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно системе уголовного правосудия;

– предоставления надлежащей помощи жертвам на протяжении всего судебного разбирательства;

– принятия мер для сведения к минимуму неудобств или жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести;

– предотвращения неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнения постановлений или решений о предоставлении компенсации жертвам.

Комплекс мер, которые могут этому способствовать – это упрощение процедуры принятия заявлений о преступлениях, прокурорский надзор и судебный контроль (как альтернатива прокурорскому надзору) за соблюдением порядка и сроков возбуждения уголовного дела, повышение ответственности за незаконный отказ в приеме заявлений о преступлениях, усиление процессуальной самостоятельности потерпевшего, наделение его правом требовать пересмотра несправедливых, на их взгляд, приговоров. Конечно, одними только правовыми рычагами ситуацию коренным образом не удастся, необходимо также менять отношение в обществе к жертвам преступлений, так как в конечном счете этой жертвой может стать каждый.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Официальные документы и нормативные акты

1. Конституция Российской Федерации. – М.: Юрид. лит., 1993.

2. Приказ от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях»

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР // Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1960. № 40. Ст. 592.

4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 31 декабря 2001. №133-ФЗ.

5. «О прокуратуре Российской Федерации» Федеральный закон Российской Федерации от 17 января 1992 г. № 2202-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992. № 8. Ст. 366 (с внесенными в него изменениями и дополнениями в редакции федеральных законов от 17 ноября 1995 года № 168-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1995. № 47. Ст. 4472; от 10 февраля 1999 года № 31-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1999. № 7. Ст. 878; от 19 ноября 1999 года № 202-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1999. № 47. Ст. 5620; от 2 января 2000 года № 19-ФЗ. // Собрание законодательства Российской Федерации, 2000. № 2. Ст. 140).

6. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» Федеральный закон от 14 апреля 1994 г. № 3-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1994. № 8. Ст. 801 (с внесенными в него изменениями и дополнениями Федеральным законом от 22 октября 1999 года № 185-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1999. № 43. Ст. 5124).

7. «О Конституционном Суде Российской Федерации» Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 года № 1-ФЗК // Собрание законодательства Российской Федерации, 1994. № 13. Ст. 1447.

8. «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1995. № 5. Ст. 1269.

9. «Об оперативно-розыскной деятельности» Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (с внесенными в него федеральными законами от 5 января 1999 г. № 6-ФЗ и от 20 марта 2001 г. № 26-ФЗ изменениями и дополнениями) // Собрание законодательства Российской Федерации, 1995. № 33. Ст. 3349; 1999. № 2. Ст. 233.

12. «О судебной системе в Российской Федерации» Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1997. № 1. Ст. 1.

13.»О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1998. № 41. Ст. 1514.

14. «О ратификации Европейской Конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам (1959 г.), дополнительного протокола и второго дополнительного протокола к ней)» Федеральный закон от 25 октября 1999 г. № 193-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, 1999. № 43. Ст. 5132.

II. Монографии, учебные пособия, учебники.

1. Алексеева Л.Б. Практика применения ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека. – М.: Рудомино, 2000.

2. Асанов В.В., Данилова Р.В. Обеспечение прав человека в процессе раскрытия преступлений. – М.: Московский институт МВД России, 2002.

3. Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию. – М.: Спарк, 2001.

4. Власова Н.А. Досудебное производство в уголовном процессе. Пособие. – М.: ЮРМИС, 2002.

5. Горяинов К.К., Исипченко А.П., Кондратьев Л.В. Латентная преступность в России: опыт теоретического и прикладного исследования. – М.: ВНИИ МВД России, 1994.

6. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. – М.: Юрид. лит., 1981.

7. Доказывание в уголовном процессе: Традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. – М.: Юристъ, 2002.

8. Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом. – Воронеж, 1988.

9. Ефимичев С.П., Тоцкий Н.Г. Преступность, неотвратимость ответственности и права личности. Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов. – Волгоград, 1998.

10. Земскова А.В. Правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказывании: Монография. – Волгоград: ВЮИ МВД России, 2002.

11. Кваша Л.Ф. Конституционно-правовые основы деятельности российской милиции. – М.: Академия управления МВД России, 2001.

12. Коганович И.Б. Некоторые вопросы в деятельности следователя.- М., 1962.

13. Комментарий к постановлениям Конституционного Суда РФ. / Под ред. Б.С. Эбзеева, П.Е. Кондратова. – М.: Юристъ, 2000.

14. Кулагин Н.И. Структура и функции управления в системе предварительного следствия. – Волгоград, 1994.

15. Курс теории права и государства: Учебное пособие. / Под ред. И.П. Марова. – Тюмень: Тюменская ВШ МВД России, 1999.

16. Ларин А.М. Презумпция невиновности. – М., 1998.

17. Лебедев В. М., Скуратов Ю.И., Побегайло Э.Ф. Послесловие / Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. – М., 1999.

18. Левченко И.П. Уголовный процесс.- М., 2002.

19. Лужинская П.А. Уголовный процесс.- М., 1995.

20. Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировой криминологический анализ. – М.: Норма, 1999.

21. Лунеев В.В. Юридическая статистика: Учебник. – М.: Юристъ, 2002.

22. Марифицин П.Г. О прокурорском надзоре за обеспечением прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела.- М., 2003.

23. Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. – М.: Институт защиты предпринимателя, 1997.

24. Михайловская И.Б., Кузьминский Е.Ф., Мазаев Ю.Н. Права человека в массовом сознании. – М., 1995.

25. Москолькова Т.Н. Проблемы совершенствования законодательства об охране прав граждан в сфере борьбы с преступностью. Охрана прав и законных интересов личности.- Ярославль, 1984.

26. Найденов В.В. Советский следователь. – М.: Юрид. лит., 1980.

27. Полянский Н.Н. Очерк развития науки уголовного процесса.- М., 1960.

28. Порубов Н.И., Ефимичев С.П. Вопросы внедрения научной организации труда в следственную работу: Учебное пособие. – Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1996.

29. Ремнев В.Н. Право жалобы в СССР.- М., 1960.

30. Ростовщиков И.В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. – Волгоград, 1997.

31. Ростовщиков И.В. Реализация прав личности и деятельность органов внутренних дел. – Волгоград, 2001.

32. Савицкий В.М. Презумпция невиновности. – М., 1997.

33. Смирнов А.В. Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-

процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В.

Смирнова. – СПб.: Питер, 2003.

34. Статкус В.Ф., Жидких А.А. Органы предварительного следствия в системе МВД России. – М.: Спарк, 2000.

35. Теория государства и права: Учебник. / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. – М.: Норма, 1999.

36. Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. – М.: Юрид. лит., 1972.

37. Уголовное право. Общая часть. / Под ред. В.Н. Петрашева. – М.: Приор, 1999.

38. Уголовный процесс. / Под ред. П.А. Лупинской. – М., 2003.

39. Уголовный процесс: Учебник. / Под ред. И.Л. Петрухина. – М.: Проспект, 2001.

40. Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков (юбилейные чтения, посвященные 45-летию кафедры управления органами расследования преступлений). – М.: Академия управления МВД России, 2000.

41. Экспертная оценка проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. – М.: Американская ассоциация юристов, 2002.

42. Якимов П.П. Совершенствование правового положения участников уголовного судопроизводства. Гарантии прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве: Научные труды. Вып. 45.

III. Статьи

1. Алексеева Л.Б. Некоторые вопросы реализации принципа состязательности в проекте нового УПК. // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. – М., 1997.

2. Анашкин О.А. Обеспечение прав личности при соблюдении процессуальных сроков на стадии возбуждения уголовного дела.// Следователь. 2003. №1.

3. Багаутдинов Ф.Н., Мухамедзянов И.С. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. // Законность. 2002. № 8.

4. Багаутдинов Ф.Н. Отказ в возбуждении уголовного дела – с согласия прокурора ? 2004 № 3

5. Багаутдинов Ф.Н., Васин А.В. Последствия отказа прокурора от обвинения в суде. // Российская юстиция. 2000. № 3.

6. Багмет А.Т. Надзор за полнотой регистрации сообщений о

преступлениях. // Законность 2004 № 9

7. Батанов А. Волокита бывает в милиции.// Марийская правда. 2003. №9.

8. Гаврилов Б.Я. О роли органов предварительного следствия в реализации механизма защиты прав и свобод человека и гражданина в ходе судебно-правовой реформы. // Материалы Международного семинара «Проблемы образования и функционирования института Уполномоченного в Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека», 16-17 февраля 2000 г. Саранск.

9. Демидов И.Ф. Заявитель в советском уголовном процессе.//Вопросы борьбы с преступностью. 1982. Вып. 32.

10. Ершов В.В. Проблемы непосредственного применения Конституции РФ в процессе защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц. // Материалы конференции. – М., 1997.

11. Ефимичев С.П. Уголовно-процессуальное законодательство и проблемы борьбы с организованной преступностью: Коррупция в России: состояние и проблемы. // Материалы научно-практической конференции (26-27 марта 1996 г.). – М.: Московский институт МВД России, 1996.

12. Кулагин Н.И. В защиту прав и законных интересов следователя. // Права человека и правоохранительная деятельность: Тезисы докладов и сообщений участников международного семинара. – Волгоград, 1995.

13. Ларин А.М. Следствие – каким ему быть? // Человек и закон.

1996. № 10.

14. Ларин А.М. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК. // Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. – М., 1997.

15. Мизулина Е.Б. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. Проект УПК Российской Федерации (выступление на Всероссийском совещании (29-30 сентября 2000 года г. Волгоград) руководителей органов предварительного следствия в системе МВД России). // Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России, 2001. № 1.

16. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. – Дисс. в виде науч. доклада докт. юрид. наук. – М.: Академия управления МВД России, 1996.

17. Романов Б. Закон и непорядок.// Человек и закон. 2003. № 16.

18. Соловьев Н.Г. Меры по реформированию следственного аппарата: Материалы заседания Научно-консультативного совета при Следственном комитете при МВД России. // Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России, 2000. № 4.

19. Тетерин С. Близорукое око государево.// Версия. от 18 ноября 2003.

20. Чувилев А.А., Кальницкий В.В. Процессуальный контроль начальника следственного отдела.// Советское государство и право. 1983. № 4.

21. Харченко А. В любое время суток.// Версия. От 15 ноября 2003.

22. Шматов В.М. В защиту прав и законных интересов граждан.// Человек и закон. 1996. № 5.


[1] Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31.10.1995 № 8 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1996. – № 1.

[2] Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 01.06.2005) // СЗ РФ от 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921, СЗ РФ от 06.06.2005, № 23, ст. 2200.

[3] Конституция Российской Федерации (с изм. от 14.10.2005) // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

[4] Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. – С.

[5] И. Ф. Демидов. Заявитель в Советском уголовном процессе // Вопросы борьбы с преступностью. –1982. –Вып. 32. –С.85-90.

[6] В.В. Лунев. Юридическая статистика: Учебник. – М.: Юрист, 2002.

[7] Ф.Н. Багаутдинов. Процессуальное положение заявителя.// Законность. – 2001. – № 4.

[8] А.Батанов. Волокита бывает в милиции.// Марийская правда. – 2003. – № 9.

[9] О.А. Анашкин. Обеспечение прав личности при соблюдении процессуальных сроков на стадии возбуждения уголовного дела.//Следователь.- 2003. №1. с. 37-38.

[10] По данным Генеральной прокуратуры, в 2001 г. органами внутренних дел было укрыто от регистрации 122 тысячи преступлений. См.: Информационное письмо заместителя Генерального прокурора РФ от 21.02.02 г. «О состоянии законности в органах внутренних дел при регистрации, учете, раскрытии и расследовании преступлений в 2001 г.».

[11] И.П. Строгович, В.В. Дорохов. Уголовный процесс. – М., 2002. – С. 175.

[12] Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., 2003. – С. 195.

[13] Уголовный процесс. / Под ред. П.А. Лупинской. – М., 2003. – С. 184.

2 Приказ от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях»

[15] Н.Н. Полянский. Очерк развития науки уголовного процесса. – М., 1960. – С. 14.

[16] Т.Н. Москолькова. Проблемы совершенствования законодательства об охране прав граждан в сфере борьбы с преступностью. Охрана прав и законных интересов личности. – Ярославль, 1984. – С. 60.

[17] Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., 2003. – С. 175.

[18] Уголовный кодекс Российской Федерации.// Собрание законодательства РФ, 1996. №25. Ст. 2954. (с изм. на 08.04.2003. №144-ФЗ).

[19] В.И.Ремнев Право жалобы в СССР. – М., 1960. – С. 27.

[20] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., 2003. – С. 184.

[21]Ф.Н. Багаутдинов. Процессуальное положение заявителя. // Законность – 2001. – № 4.

[22] Ростовщиков И.В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел.

Волгоград, 2001. – С. 46.

[23] П.Г. Марифицин. О прокурорском надзое за обеспечением прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. – М. 2003.

[24] А. Батанов. Волокита бывает в милиции.// Марийская правда. – 2003. – № 9.

2 Приказ от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях»

[25] Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., 2003. – С. 179.

[26] Приказ от 1 декабря 2005 года № 985 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях»

[27] П.Г. Марифицин. О прокурорском надзоре за обеспечением прав и законных интересов в стадии возбуждения уголовного дела.- М., 2003.

[28] А.М. Ларин. Уважение неприкосновенности личности.// Законность. – 2002. – № 10. – С. 32.

[29] А Харченкою В любое время суток.//Версия. – Вып. № 45 от 5 ноября 2003.

[30] А.В . Смирнов, К.Б. Калиновский. Комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003.

[31] А. Багмет Надзор за полнотой регистрации сообщений о преступлениях // Законность – 2004 – № 9. – С. 24.

[32] А. Багмет Надзор за полнотой регистрации сообщений о преступлениях // Законность – 2004 – № 9. – С. 24.

[33] А. Багмет Надзор за полнотой регистрации сообщений о преступлениях // Законность – 2004 – № 9. – С. 24.

[34] А. Багмет Надзор за полнотой регистрации сообщений о преступлениях // Законность – 2004 – № 9. – С. 24.

[35] А. Багмет Надзор за полнотой регистрации сообщений о преступлениях // Законность – 2004 – № 9. – С. 24.

[36] Б.Т. Безлепкин. Уголовный процесс России: Учебник. – М.: Юристъ, 2004. – С. 161.

[37] Б. Романов. Закон и непорядок.// Человек и закон. – 2003. – № 16. – С. 29.

[38] М. Долгов. Сообщения о преступлениях // Законность. – 2005. – № 1. – С. 42.

[39] Об этом пишет Ф.Н. Багаутдинов Отказ в возбуждении уголовного дела – с согласия прокурора ? // Законность. – 2005. – № 3. – С. 17.

[40] См.: Шинелева Т. Безусловный запрет поворота к худшему ущемляет права потерпевших // Законность. – 2004. – № 7. – С. 42.

[41] См.: Шинелева Т. Безусловный запрет поворота к худшему ущемляет права потерпевших // Законность. – 2004. – № 7. – С. 44.

[42] См.: Шинелева Т. Безусловный запрет поворота к худшему ущемляет права потерпевших // Законность. – 2004. – № 7. – С. 44.

[43] См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. – 2003. – № 2. – С. 17 – 18.

[44] См.: Анкудинов О.Т. Деятельность прокуратуры по обеспечению прав жертв преступлений в судебных стадиях уголовного процесса // Материалы международного семинара «Роль прокуратуры в обеспечении прав и законных интересов жертв преступлений». 6-7 октября 2003 г. – М., 2003. – С. 54.

[45] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // ВКС РФ. – 2004. – № 1.

[46] См.: Демидов В. Обеспечить положение потерпевшего реальными правами // Российская юстиция. – 2003. – № 11. – С. 20.

[47] См.: Гаевский Н.М. Некоторые актуальные вопросы неравенства сторон по уголовно-процессуальному законодательству (стадия судебного производства) // Сб. материалов международного научно-практического семинара. Москва, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. 6-7 октября 2003 г. / Под ред. д.ю.н. В.Г. Бессарабова. – М., 2004. – С. 64 – 65.

[48] См.: Гущин В.З. Нормы нового УПК РФ о защите человека нуждаются в доработке // Российский следователь. – 2003. – № 6. – С. 11.

[49] См.: Щербаков Ю. Отказ прокурора от обвинения: последствия для потерпевшего // Законность. – 2002. – № 2.

[50] Там же.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему