регистрация / вход

Проблемы реализации права на доступ к правосудию при предъявлении иска

ОГЛАВЛЕНИЕ Введение …. ….3 Глава 1. Право на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию) …12

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………….…………….3

Глава 1. Право на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию)………………………………………………………………………12

§ 1. Понятие и содержание права на доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека…………………………………………12

§ 2. Право на обращение за судебной защитой в гражданском процессе Российской Федерации и его основания ………………………………………..22

Глава 2. Гарантии права на обращение в суд за защитой (доступ к правосудию)………………………...………………………………………….…44

§ 1. Судоустройственные гарантии ……………………..……………..…44

§ 2. Процессуальные гарантии…………...………………………………..63

Глава 3. Предпосылки права на обращение в суд……………………83

§ 1. Возможность рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства…………………………………………………………………83

§ 2. Предпосылки, связанные с личностью заявителя………………….100

§ 3. Отрицательные предпосылки …………………………………….…121

Глава 4. Условия реализации права на обращение за судебной защитой…………………………………………………………………………..131

§ 1. Соблюдение правил подсудности…………...………………………131

§ 2. Иные условия реализации права на обращение за судебной защитой…………………………………………………………………………...152

Заключение…………………………………………………………….…178

Библиография……………………………………………………………185

Приложения………………………………………………………………212

Введение

Актуальность диссертационного исследования. Обеспечение права граждан на судебную защиту является важным признаком правового государства. Вслед за международными актами в ст. 46 Конституции Российской Федерации закреплена норма, в соответствии с которой право на судебную защиту признается одним из наиболее значимых прав человека и гражданина и выступает гарантией иных прав и охраняемых законом интересов. Оно является неотъемлемым элементом корпуса основных прав человека в современном демократическом государстве.

Право на судебную защиту представляет собой сложное, многофункциональное и многовариантное понятие, что обусловливает наличие различных взглядов на его содержание. В теории гражданского и арбитражного процесса право на судебную защиту является одним из приоритетных направлений научных исследований. Именно комплексный характер этого социального и юридического феномена и позволяет рассматривать его как концептуальное теоретическое и политико-правовое понятие, предопределяющее смысл, содержание и формы реализации судебной власти. В современном обществе судебная защита является универсальным, а потому наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности. При этом уровень судебной защиты прав граждан традиционно выступает показателем демократичности самого общества.

Применительно к российскому гражданскому судопроизводству право на судебную защиту трансформируется, в первую очередь, в право на обращение в суд (доступ к правосудию). Не имея доступа к правосудию, лицо не может реализовать свое право на судебную защиту в полном объеме. Иными словами, только реально обеспеченное право на судебную защиту придает смысл обращению лица в суд. Таким образом, право на правосудие есть основная гарантия, предоставляемая гражданину государством для реализации прав, свобод и охраняемых законом интересов.

Доступ к правосудию правомерно рассматривать и как принцип процессуальных отраслей права, и как начало, которое пронизывает всю нормативную ткань законодательства о судоустройстве и судопроизводстве. В этом смысле доступ к правосудию, имея процессуальное содержание, соприкасается с вопросами организации правосудия и функционирования «юридической инфраструктуры» общества в целом.

Обеспечение доступа к правосудию - задача, решение которой связано не только с деятельностью национальных судебных систем, но и зависит от эффективности международных, прежде всего региональных, механизмов защиты прав человека. Так, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, вступившая в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 г., согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ является составной частью правовой системы России наряду с решениями Европейского Суда по правам человека, что предполагает, помимо возможности обращения к ее собственному защитному механизму, обеспечение доступа к национальному правосудию на уровне международных стандартов.

Уважение общепризнанных принципов и норм международного права является необходимым условием интеграции и членства в международном сообществе. В соответствии с этим знание принципов и норм международного права и приведение в соответствие с ними национального законодательства, включая создание новой системы процессуальных гарантий прав человека и гражданина в сфере судопроизводства, являются важным этапом на пути построения правового государства.

Выбор темы диссертации также связан с необходимостью теоретического осмысления понятия "доступ к правосудию" с точки зрения современных преобразований в российском процессуальном и материальном законодательстве.

Все вышеизложенные причины обусловили выбор темы данного диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. Вслед за конституционным (государственным) правом теория гражданского процесса достаточно давно восприняла понятие "право на судебную защиту". В конце 60-х гг. прошлого века появились первые работы по смежной проблематике, однако специальных исследований, посвященных всестороннему и комплексному изучению этой проблемы, не проводилось. В 70-х гг. ХХ в. стали появляться первые публикации, авторы которых освещали те или иные вопросы, возникающие в связи с реализацией права на судебную защиту, однако вплоть до 90-х гг. ХХ в. приходилось констатировать, что оно характеризуется отсутствием единства смыслового значения. С 90-х гг. ХХ в. вплоть до настоящего времени теоретическим аспектам права на доступ к правосудию также не уделяется должного внимания.

Теоретическая основа диссертационного исследования. Комплексный характер исследуемой проблемы предполагает многоплановость поставленных в настоящей диссертации вопросов и необходимость обращения к литературе, освещающий различные аспекты темы.

Важное значение для раскрытия международных и конституционных стандартов доступа к правосудию сыграли работы Л.Б.Алексеевой, Е.Б.Абросимовой; А.Д.Бойкова, В.В.Бойцовой, В.Я.Бойцова, С.А.Глотова, В.А.Карташкина, П.А.Лаптева, Г.Е.Лукьянцева, Т.Г.Морщаковой, И.Л.Петрухина, Н.А.Славкина, В.А.Туманова, М.Л.Энтина и других.

Важнейшие идеи были почерпнуты из трудов таких дореволюционных классиков гражданского и уголовного процесса, как Е.В.Васьковский, А.Х.Гольмстен, Е.А.Нефедьев, В.Случевский, И.Е.Энгельман, И.Я.Фойницкий, Т.М Яблочков и других.

Вопрос о доступе к правосудию нашел отражение в работах многих известных советских и современных российских ученых-процессуалистов: С.Н.Абрамова, М.Г.Авдюкова, А.Т.Боннера, М.А.Викут, Р.Е.Гукасяна, М.А.Гурвича, А.А.Добровольского, Г.А.Жилина, В.М.Жуйкова, А.Ф.Клейнмана, В.А.Мусина, И.А.Приходько, В.К.Пучинского, В.М.Семенова, Ю.И.Стецовского, Е.А.Суханова, М.К.Треушникова, Л.В.Тумановой, Н.А.Чечиной, Д.М.Чечота, М.С.Шакарян, В.М.Шерстюка, К.С.Юдельсона, В.В.Яркова и других.

В диссертации использовались переведенные на русский язык труды зарубежных ученых, в частности Д.Гомьена, Э.Гротрайна, Ф.Куинна, Л.Р.Уолкера, Л.Фридмана, Д.Харриса, Л.Зваака, М.Джениса, Р.Кэя, З.Бредли.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель исследования состоит в изучении содержания понятия права на доступ к правосудию (обращения за судебной защитой), выявлении форм его реализации на практике, установлении факторов, влияющих на его осуществление на стадии возбуждения гражданского судопроизводства, и выработке рекомендаций о совершенствовании гражданского процессуального законодательства в современный период.

Цель исследования предопределила необходимость решения следующих задач:

1.получение целостного представления о праве на обращение в суд в гражданском процессе Российской Федерации с учетом внесенных изменений и дополнений в действующее гражданское процессуальное законодательство и практики Европейского Суда по правам человека;

2.исследование факторов, влияющих на реализацию доступа к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства;

3.рассмотрение процедуры возбуждения гражданского производства с точки зрения соблюдения предпосылок и условий реализации права на обращение в суд;

4.формулирование на основе проведенного исследования рекомендаций по совершенствованию гражданского процессуального законодательства.

Вместе с тем в данной работе не ставилась задача комплексного рассмотрения всех факторов, влияющих на обеспечение доступа к правосудию в Российской Федерации. Анализ судоустройственных, организационных, материальных и других факторов составляет предмет самостоятельного исследования. Автор ограничился упоминанием об этом в связи с анализом элементов права на обращение за судебной защитой.

Объектом диссертационного исследования являются проблемы доступности правосудия на стадии возбуждения искового гражданского судопроизводства.

Предметом диссертационного исследования является процессуальное законодательство Российской Федерации, регулирующее вопросы права на обращение за судебной защитой, складывающаяся на основе этого законодательства правоприменительная практика, а также теоретические представления, раскрывающие понятие и содержание права на доступ к правосудию, его правовую регламентацию на международном и национальном уровнях.

Нормативная и эмпирическая база исследования. В процессе работы были использованы международные договоры, нормативные акты дореволюционного и советского периода, действующее российское законодательство, проекты федеральных законов. Практические вопросы доступности правосудия исследовались по материалам правоприменительной практики Европейского Суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Тверского областного суда, районных судов г. Твери (проанализированы и обобщены материалы 160 гражданских дел, рассмотренных в порядке искового судопроизводства).

Методологическую основу исследования составляют логико-юридический, сравнительно-правовой, исторический методы в сочетании с комплексным системным подходом к анализу проблем, связанных с реализацией права на доступ к правосудию в гражданском процессе.

Научная новизна исследования. Диссертация является первым комплексным монографическим исследованием проблем реализации права на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию) на стадии возбуждения искового гражданского судопроизводства по ГПК РФ.

В работе впервые систематизированы научные воззрения о праве на доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека, выявлены особенности его реализации, гарантирующие обеспечение приоритета прав и свобод человека в деятельности суда в условиях реформы гражданского судопроизводства. Исследуются предпосылки и условия реализации права на доступ к правосудию с точки зрения новелл гражданского процессуального законодательства.

Основные положения, выносимые на защиту. В результате проведенного исследования автором обосновываются и выносятся на защиту следующие положения:

1. Под правом на доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека понимается право свободно и беспрепятственно инициировать (возбудить) судебное разбирательство при определении гражданских прав и обязанностей в установленном законом порядке. Это право является одним из неотъемлемых составляющих права на судебную защиту в широком смысле слова и может быть ограничено только в том случае, если такое ограничение не умаляет существенное содержание этого права и соблюдается обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью.

2. Субъективное гражданское процессуальное право на доступ к правосудию в гражданском процессе РФ динамично, так как оно подвергается изменению в ходе его осуществления и на отдельных стадиях процесса проявляется как то или иное конкретное процессуальное право. До его реализации стороной в гражданском процессе оно существует как потенциальная возможность и приводится в движение только с момента обращения в суд за защитой нарушенного права или охраняемого законом интереса.

3. Право на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию) следует рассматривать как составную часть права на судебную защиту, реализующуюся на различных стадиях судебного процесса:

- доступ к правосудию на стадии возбуждения гражданского дела в суде;

- доступ к правосудию в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции;

- доступ к правосудию в процессе рассмотрения вышестоящим судом жалобы на решение суда первой инстанции;

- доступ к правосудию на стадии принудительного исполнения решения суда;

- доступ к производству по вновь открывшимся обстоятельствам.

4. Заинтересованность является самостоятельной законодательно установленной предпосылкой права на обращение в суд (ст. 3 ГПК РФ). Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, обращающееся в суд за защитой собственных нарушенных или оспоренных прав, свобод или законных интересов (материальная заинтересованность), а также лицо, обращающееся в суд в защиту прав, свобод и интересов других лиц (процессуальная заинтересованность).

5. Право на обращение за судебной защитой обеспечивается действием сложного комплекса судоустройственных, процессуальных, организационных, финансово-экономических и иных гарантий.

6. Важной организационной гарантией права на доступ к правосудию выступает реальность получения квалифицированной юридической помощи. В связи с этим следует распространить действие нормы ст. 50 ГПК РФ на несовершеннолетних, малоимущих, а также лиц, из-за дефектов психического или физического свойства не способных полноценно защищать свои интересы. При решении вопроса об оплате труда назначенного адвоката следует руководствоваться принципом, закрепленным в ч. 8 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

7. Доступ к правосудию обеспечивается целым рядом мер охранительного характера. Необходимо нормативно закрепить регламент, определяющий порядок доступа в суды и залы судебных заседаний и организации работы судов, с тем чтобы обеспечить как доступ к правосудию, так и безопасность осуществления последнего. При решении этих вопросов важно сохранить баланс прозрачности, доступности судопроизводства и обеспечения порядка в судебных заседаниях и уважения к суду.

8. В целях устранения коллизии подведомственности дел арбитражным судам и судам общей юрисдикции закон должен быть дополнен механизмом ее преодоления. С одной стороны, речь идет о передаче отдельных категорий споров из компетенции одних судов в компетенцию других, с другой, о необходимости общего принципа разрешения противоречий. В частности, необходимо дополнить ГПК РФ и АПК РФ правилом, согласно которому последнее слово в вопросе о подведомственности всегда принадлежало бы специализированному суду, то есть закрепить прерогативу компетентности арбитражных судов.

9. Судебный приказ является единственным судебным актом, сочетающим в себе свойства разрешающего дело по существу постановления и исполнительного документа. Сходство черт судебного решения и судебного приказа, который представляет собой акт защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, предопределяет, по нашему мнению, необходимость применения в отношении судебного приказа положений ГПК РФ об отказе в принятии искового заявления по причине тождества вынесенного решения.

10. В целях обеспечения доступности и эффективности правосудия представляется необходимым дополнить ГПК РФ приложениями, содержащими образцы (формы) исковых заявлений, а также судебных определений об отказе в возбуждении искового производства, возвращении искового заявления и оставлении искового заявления без движения.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что содержащиеся в диссертации положения, выводы развивают и дополняют науку гражданского процессуального права и, кроме того, в возможности их использования при проведении теоретических исследований по проблемам реализации права на доступ к правосудию при предъявлении иска.

Практическая значимость работы. Изложенные в виде единой системы теоретические основы права на обращение за судебной защитой позволили обнаружить недостатки и противоречия действующего законодательства и практики его применения, оценить эффективность реформирования законодательства в данной области, определить приоритетные направления нормотворческой и правоприменительной деятельности органов государственной власти.

Материалы диссертационного исследования могут использоваться в преподавании процессуальных учебных дисциплин гражданско-процессуального цикла, а также составить основу специального курса.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения работы обсуждены на заседаниях кафедры гражданского процесса и правоохранительной деятельности Тверского государственного университета. Отдельные выводы диссертационного исследования легли в основу научных статей, выступлений на научно-практических конференциях, посвященных влиянию стандартов Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции РФ (Москва, 2002 г.), Конституции РФ и становлению системы законодательства (Тверь, 2003 г.), актуальным проблемам развития процессуального права в России (Санкт-Петербург, 2004 г.), использованы при проведении практических занятий со студентами по курсу "Гражданское и арбитражное процессуальное право".

По теме диссертации опубликовано пять статей.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих девять параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

Глава 1. Право на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию)

§ 1. Понятие и содержание

права на доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека

Международные стандарты. Впервые в международном праве идея беспрепятственного доступа к правосудию, или свободного обращения в суд была признана во Всеобщей Декларации прав человека[1] . В частности, Декларация провозглашает, что "каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом" (ст. 8).

Международный пакт о гражданских и политических правах[2] идет дальше и указывает следующие обязательства в данной сфере:

a) обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве;

b) обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями или любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства, и развивать возможности судебной защиты;

c) обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются (ч. 3 ст. 2).

Европейская конвенция кардинально не отличается от Пакта в части, устанавливающей упомянутые процедурные гарантии, провозглашая право каждого при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона" (п. 1 ст. 6)[3] . Следовательно, надлежащее осуществление правосудия должно предусматривать, как минимум, два аспекта: институциональный (независимость и беспристрастность суда) и процедурный (справедливый характер разбирательства дела).

Статистика последних лет работы Европейского Суда подтверждает тот факт, что именно ст. 6 Конвенции, закрепляющая право на суд, послужила большим основанием для развития судебной практики, нежели любая другая статья Конвенции. Это неудивительно, так как "статья 6 Конвенции формирует основу современного демократического общества, в силу чего занимает в Конвенции центральное место и закрепляет основополагающий принцип верховенства права"[4] . Более половины всех обращений в Европейский Суд связаны с нарушением ст. 6 Конвенции, это убедительно доказывает тот факт, что именно она является наиболее востребованной среди лиц, обращающихся за защитой в Европейский Суд. С другой стороны, очевидно, что такая ситуация является непосредственным отражением того дефицита правовых гарантий, который существует в правовых системах стран - участников Европейской Конвенции, к которым относится и Российская Федерация.

При этом складывается впечатление, что существует две основные группы дел, по которым Европейский Суд по правам человека рассматривает вопрос доступа к правосудию в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции. Первая группа охватывает дела, связанные с опротестованием отказа в праве обращения в суд в процессе рассмотрения некоторых видов гражданских дел национальными судами. Ко второй группе относятся претензии, выдвигаемые в связи с тем, что обременительные расходы или сложные процедуры в действительности делают обращение в суд невозможным при всей формальной доступности последнего[5] . Следовательно, положения ст. 6 разрабатывались в качестве универсальных для различного рода исков, которые зачастую не подпадают под действие других положений Конвенции. При этом, как правило, заявители, обращаясь в Европейский Суд, выдвигают требования, связанные не только и не столько с существом самого дела, сколько с нарушениями судебных процедур национальными юрисдикционными органами.

Доступ к правосудию. Понятие. Впервые право на обращение в суд (доступ к правосудию) было признано Европейским Судом в деле Голдера[6] . Г-н Голдер, находясь в тюрьме, обратился в Европейскую Комиссию по правам человека с жалобой, в которой утверждал, что отказ разрешить ему проконсультироваться у адвоката является нарушением п. 1 ст. 6 Европейской конвенции по правам человека. Несмотря на тот факт, что в то время доступ к правосудию вообще не фигурировал в контексте Европейской Конвенции, данное решение было вынесено Комиссией единогласно. Текст ст. 6 Конвенции не говорит прямо о праве доступа к правосудию, провозглашая иные права, но все они вытекают из одной и той же основополагающей идеи и, будучи взяты в совокупности, составляют единое право, хотя и не получившее точного определения. Поэтому Европейский Суд посчитал себя обязанным установить при помощи толкования, является ли доступ к правосудию составной частью или аспектом указанного права.

Для того, чтобы ответить на вопрос, связанный с присутствием права на доступ к правосудию в Конвенции, Европейский Суд обратил свое внимание на французский текст п. 1 ст. 6, фраза “contestations sur ses droits”, имеет более широкий смысл, чем английский текст ("trial" - дословно "судебное разбирательство, процесс'"), и включает и то, что выходит за рамки собственно процесса (французский и английский тексты признаются аутентичными: если слова, использованные в одной из языковых версий, могут передавать только более узкое значение, поэтому следует применить английскую версию).

Таким образом, Суд сделал вывод о том, что когда речь идет о гражданско-правовых спорах, каждый имеет право на то, чтобы судебное разбирательство, начатое им или против него, осуществлялось определенным способом, а именно справедливо, публично, в разумный срок и т. п., — а также и прежде всего на то, что дело будет вестись не каким-нибудь государственным учреждением, а судом в смысле п. 1 ст. 6 Конвенции.

Правительство Великобритании не согласилось с таким решением Комиссии и выступило за необходимость соотнесения ст. 6
(п. 1) со ст. 5 (п. 4) и 13 Конвенции. По их мнению, ст. 13 явно предусматривает право доступа к правосудию, поэтому отсутствие аналогичного положения в ст. 6 (п. 1) удивляет. В соответствии с этим если истолковать п. 1 ст. 6 как предусматривающий право доступа, то ст. 5 (п. 4) и 13 стали бы излишними.

Члены Комиссии по правам человека ответили по существу, что ст. 5 (п. 4) и 13, в отличие от ст. 6 (п. 1), выступают как “дополнение” к другим статьям. Они не формулируют конкретные права, а призваны служить процессуальными гарантиями, обеспечивающими возможность “обращения в суд”, в первом случае применительно к “праву на свободу и личную неприкосновенность”, гарантированному п. 1 ст. 5, а во втором — применительно ко всем “правам и свободам, закрепленным в настоящей Конвенции”. Статья 6 (п. 1) направлена на защиту “права на само должное отправление правосудия”, “право на то, чтобы правосудие осуществлялось”. Этот “важный и неотъемлемый составной элемент” объясняет различие в формулировке ст. 6 (п. 1) и той, что используется в ст. 5 (п. 4) и 13. Этот довод не лишен убедительности даже, несмотря на то, что выражение “должное отправление правосудия”, которое иногда используется по причине его краткости и удобства, не содержится в тексте п. 1 ст. 6, и его можно понимать как относящееся только к деятельности по отправлению правосудия, а не к его организации[7] .

Толкование, против которого выступало Правительство Соединенного Королевства, не ведет к смешению ст. 6 (п. 1) со ст. 5 (п. 4) и ст. 13 и не делает положения последних излишними. В ст. 13 говорится об эффективных средствах правовой защиты путем обращения к “государственному органу”, который может и не быть “судом” в смысле ст. 6 (п. 1) и ст. 5 (п. 4.) Кроме того, эффективное средство правовой защиты имеет дело с нарушением права, гарантированного Конвенцией, тогда как ст. 6 (п. 1) и 5 (п. 4) охватывают требования, относящиеся в первом случае к существованию или содержанию гражданских прав, а во втором — к законности ареста или задержания. Важно, что эти три статьи действуют не в одной и той же области[8] .

Вместе с тем принцип, согласно которому спор гражданско-правового характера может быть передан в суд, относится к числу повсеместно признанных основополагающих принципов права; это справедливо и в отношении принципа международного права, который запрещает отказ в правосудии. В свете указанных принципов следует читать и ст. 6 (п. 1). По мнению Суда, было бы немыслимо, чтобы ст. 6 (п. 1) содержала подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищала бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями — доступа к суду. Такие характеристики процесса, как справедливость, публичность, состязательность, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства[9] . Таким образом, Суд приходит к выводу, что ст. 6 (п. 1) обеспечивает каждому человеку право на рассмотрение в суде любого спора, относящегося к его гражданским правам и обязанностям. Она признает “право на суд”, где право доступа, понимаемое как возможность инициировать судебное производство по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов.

Практически Конвенция исходит из презумпции, что такое право, за незначительными исключениями, издавна настолько крепко укоренилось в национальных правопорядках цивилизованных государств, что нет абсолютно никакой необходимости в дополнительных процедурах. Не может быть никаких других причин, объясняющих, почему Конвенция воздержалась от его формального закрепления, поэтому следует проводить различие между правовыми установлениями, существование которых Конвенция предполагает, и правами, которые ею гарантированы. Подобно тому, как Конвенция исходит из существования судов и органов законодательной и исполнительной власти, точно так же она, в принципе, предполагает существование права доступа к правосудию по гражданским делам, поскольку без такого права ни один гражданский суд не сможет действовать.

Рассмотренная выше позиция Европейского Суда позволяет нам дополнить ст. 6 Конвенции третьим элементом: к институциональному и процессуальному, вытекающим из текста п. 1 ст. 6, следует добавить право доступа к правосудию, выступающее частью права на справедливое судебное разбирательство[10] .

Применимость. Действие п. 1 ст. 6 статьи ограничено только той сферой, в которой затрагиваются гражданские права и обязанности, поэтому представляется важным определить значение данного термина. Существует обширная практика Европейского Суда, дающая представление об объеме понятий "гражданского права и обязанности" субъекта.[11] . Интерпретация данного понятия органами Конвенции не была постоянной. Вопросы, которые до определенного времени рассматривались в качестве находящихся вне сферы действия ст. 6, например социальная защита, в настоящее время подпадают под категорию явлений гражданско-правового характера[12] . Вместе с тем некоторые дела, такие, как воинская обязанность, право выдвигаться на высшие государственные посты, право на получение бесплатного образования и медицинское обслуживание и ряд др. [13] , вообще не подпадают под действие данной статьи, т. к. их нельзя отнести ни к одной из этих категорий.

В практике, Европейского Суда, обнаруживаются некоторые общие принципы, связанные с определением гражданских прав и обязанностей.

Во-первых, при определении того, принадлежит ли дело к сфере гражданского права, релевантным является только характер рассматриваемого права. Характер законодательства, на основании которого решается данный вопрос, (гражданское, коммерческое, административное и т.д.), и органа, на который возложены полномочия по его решению (обычный суд, административный орган и т. д.), не имеют большого значения. Соответственно то, каким образом право или обязанность определены во внутреннем законодательстве, не является для Европейского суда решающим фактором.

Данный принцип особенно важен в делах, касающихся отношений между частным лицом и государством[14] . В подобных ситуациях не имеет решающего значения, действовал ли рассматриваемый официальный орган в качестве носителя гражданских прав или публичной власти. Ключевым же моментом является то, имеет ли результат судебного разбирательства определяющее значение для частных прав и обязанностей.

Во-вторых, должно приниматься во внимание любое унифицированное европейское понятие, касающееся природы права.

В-третьих, несмотря на автономный характер понятия “гражданские права и обязанности”, законодательство государства-ответчика имеет некоторое значение[15] . Будет ли право рассматриваться как гражданское в смысле Конвенции, зависит не от его юридической квалификации во внутреннем законодательстве, а от того, какое материальное содержание вложено в него этим законодательством и какие последствия оно связывает с ним. Там, где общее право присутствует во внутреннем законодательстве, государство-участник не может избежать применения гарантий справедливого суда, закрепленных в ст. 6, даже если местные суды нарушили это право в том или ином конкретном деле.

Основной подход Европейского Суда заключается в том, чтобы выносить свои решения по каждому делу на основании конкретных обстоятельств. Однако в том случае, если некоторые права не подпадают под действие п. 1 ст. 6, но подпадают под защиту другого права, закрепленного в Конвенции, то возможно применение ст. 13 (право на эффективные средства правовой защиты), и это может потребовать принятия санкций или процедурных гарантий, подобных тем, которые заложены в п. 1 ст. 6.

Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу о том, что п. 1 ст. 6 гарантирует каждому право на то, чтобы любая жалоба, связанная с гражданскими правами и обязанностями, рассматривалась в судебной инстанции. Из этого также следует, что данная статья действует не только в отношении уже начатой процедуры: на нее может ссылаться каждый, кто, считая незаконным вмешательство в осуществление одного из своих (гражданских) прав, заявит, что не имел возможности возбудить дело в суде, отвечающем требованиям п. 1 ст. 6.

Подразумеваемые ограничения. Право на доступ к правосудию может попадать под регламентацию Договаривающихся государств при условии, что такая регламентация не должна вести к посягательствам на суть данного права[16] . Поскольку Конвенция не содержит определения права на доступ к правосудию в узком смысле этого слова, остается молчаливо допускаемая возможность ограничения этого права, но не затрагивающая его основного содержания. Разрабатывая регламентацию по поводу ограничения права доступа, Договаривающиеся государства имеют определенную свободу оценки, но их действия подлежат контролю со стороны органов Европейского Союза. Любое ограничение права доступа к правосудию должно преследовать оправданную цель и разумно соответствовать этой цели.

Европейский Суд вполне поддерживает правовую позицию тех государств, которые учреждают систему судебной защиты для обеспечения доступа к правосудию, но при этом суд может создать и механизм отбора дел, по которым такая помощь необходима. Право на доступ к правосудию может быть объектом законных ограничений, таких, как установленный законом срок исковой давности, обеспечение приказов о покрытии расходов, постановления, относящиеся к положению несовершеннолетних и лиц с психическими заболеваниями и др. Если для какого-либо лица доступ ограничивается либо в силу действующего права, либо фактически, Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, нанесло ли примененное ограничение существенный ущерб содержанию прав и, в частности, преследовало ли оно предусмотренную законом цель и соблюдался ли обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью[17] .

Иммунитет суверена является понятием международного права, вытекающим из принципа "равный над равным не имеет власти", согласно которому суверенное государство не должно быть объектом юрисдикции другого государства. Европейский Суд считает, что предоставление государству иммунитета суверена в гражданских делах преследует законную цель соблюдения норм международного права для проявления учтивости и содействия установлению хороших отношений между государствами через уважение суверенитета другого государства. Следовательно, меры, принимаемые государством, которые отражают повсеместно признанные нормы публичного международного права, относящиеся к государственному суверенитету, в принципе, нельзя считать налагающими непропорциональное ограничение на право на доступ к правосудию[18] . Точно так же, как право на доступ к правосудию является неотъемлемой частью содержащейся в ст. 6 гарантии справедливого судебного разбирательства, так и некоторые ограничения на доступ следует считать неотъемлемыми.

Таким образом, под правом на доступ к правосудию в практике Европейского Суда понимается право свободно инициировать судебное разбирательство по гражданским делам при определении гражданских прав и обязанностей в установленном законе порядке, которое является одним из неотъемлемых составляющих права на судебную защиту и может быть ограничено только в том случае, если такое ограничение не умоляет существенное содержание этого права и соблюдается обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью.

§ 2. Право на обращение за судебной защитой в гражданском процессе Российской Федерации

Концепция судебной защиты. Провозглашенное ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту представляет собой сложное, многофункциональное и многовариантное понятие, что обусловливает наличие различных взглядов на него. В науке судебную защиту рассматривают как институт конституционного права, вид государственной защиты прав и свобод личности, как общественное отношение и как государственную функцию[19] .

Поскольку право на обращение в суд конкретизирует гарантированное государством право на судебную защиту, в литературе было высказано мнение о том, что данное право является не правом человека и гражданина, а гарантией всех остальных прав[20] . С таким пониманием можно согласиться, ибо многие установленные Конституцией РФ и иными нормативными правовыми актами права и обязанности являются гарантией других прав, свобод и охраняемых законом интересов[21] .

В теории права судебная защита рассматривается как составная часть правоохранительной функции государства. Закономерное в правовом государстве усиление влияния судебной власти, ее обособление от правоохранительных органов, выделение в самостоятельную ветвь государственной власти неизбежно приводят к перерастанию судебной защиты прав и свобод граждан в самостоятельную государственную функцию, осуществляемую специальными государственными органами.

Как выше уже было сказано, разнообразие во взглядах на судебную защиту отражает сложный характер этого социального и юридического феномена и позволяет рассматривать его как концептуальное теоретическое и политико-правовое понятие, характеризующее смысл, содержание и формы реализации судебной власти, а уровень судебной защиты прав граждан выступает основным показателем демократичности самого общества[22] . Характер судебной защиты позволяет считать ее универсальным, а потому наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности.

Следует иметь в виду, что понятия "государственная", "правовая" и "судебная защита" не идентичны. При этом судебная защита представляет собой вид государственной защиты, поскольку осуществляется судом как органом государственной власти и правовой защиты, так как суды руководствуются законом - основной формой выражения права[23] . Судебная защита представляет собой высший уровень юридического обеспечения прав и свобод граждан.

Поскольку защита прав и свобод личности - функция государственной власти в целом, следовательно, аналогичные полномочия осуществляются и другими звеньями государственной власти в соответствии с компетенцией каждой из них. Однако судебной защите прав и свобод человека и гражданина должна отводиться особая роль в обществе. Выделение судебной защиты в самостоятельную функцию государства в современных условиях обусловлено необходимостью реального и эффективного обеспечения прав и свобод личности, а судебный порядок является наиболее совершенным из всех известных методов и средств обеспечения прав личности[24] .

По нашему мнению, к основным элементам доктрины судебной защиты в Российской Федерации относятся следующие.

Во-первых, судебная защита распространяется на неограниченный круг лиц, поскольку правом на судебную защиту обладают не только граждане, но и иностранцы, лица без гражданства, общественные объединения[25] . Конституция РФ применительно к субъекту, права и свободы которого обеспечиваются судебной защитой, употребляет термин "каждый", подчеркивая тем самым неперсонифицированность судебной защиты, отсутствие каких-либо формализованных ограничений на использование этого способа защиты субъективного права и законного интереса. Слово «каждый» (несмотря на то, что ст. 46 помещена в гл. 2 Конституции РФ «Права человека»), безусловно, обозначает любого субъекта права и индивидуального, и коллективного, и частного, и публичного[26] .

Вместе с тем следует согласиться с тем, что в норме ч. 1 ст. 46 Конституции РФ свобода доступа к правосудию содержится имплицитно[27] . Все акты сегодня называют в качестве заявителей, истцов и т.п. имеющиеся категории субъектов права не конкретизируя. Во многих актах такой перечень отсутствует, что, по нашему мнению, существенно влияет на возможность реализации права на обращение в суд. Конституция РФ, ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"[28] уточняют подобный перечень только применительно к Конституционному Суду РФ.

Во-вторых, судебной защите подлежат любые права и свободы, в каком бы нормативно-правовом акте они ни были закреплены (ч. 1 ст. 55 Конституции РФ). Следовательно, право на судебную защиту является универсальным[29] .

Право на судебную защиту как закрепленное законом, имеющим высшую юридическую силу, является непосредственно действующим (ст. 15 Конституции РФ) вне зависимости от наличия соответствующей процедуры его реализации. Именно поэтому Пленум Верховного Суда РФ обязал суды обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина, рекомендовал в ряде случаев непосредственно применять Конституцию РФ, в том числе при отсутствии федерального закона, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения[30] .

В-третьих, конституционное право на судебную защиту также раскрывается посредством нормы ч. 2 ст. 46 Конституции РФ, в которой закреплено правило о том, что не существует каких-либо субъектов права, чьи действия (бездействие) или решения не могут быть оспорены в суде[31] . Что означает возможность судебной защиты от незаконно ограничивающих права личности действий (бездействия) самих государственных органов и их должностных лиц и в случае отказа в принятии отнесенных к их компетенции мер по охране, защите и восстановлению ущемленного права. Принципиальная возможность для каждого гражданина обратиться за защитой в суд есть средство охраны его прав не только от уже реальных, но и от возможных нарушений.

В-четвертых, судебная защита относится к числу прав, которые не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах (ч. 4 ст. 56 Конституции РФ), поскольку ограничение этого права ни при каких условиях не может быть вызвано необходимостью достижения признаваемых Конституцией РФ целей (защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства)[32] .

Таким образом, судебную защиту необходимо рассматривать как институт, включающий сумму всех приведенных правовых принципов, только в совокупности создающих гарантию судебной защиты прав и свобод субъекта. Судебная защита представляет собой сложную систему действий судебных органов по рассмотрению и разрешению судебного дела и исполнению решения. В качестве судебной защиты может рассматриваться как отдельное судебное действие, так и в целом деятельность суда по рассмотрению уголовного или гражданского дела, а также деятельность всей судебной системы. Выполняя различные процессуальные действия, суд защищает права участников судебного разбирательства и обеспечивает им право на личное участие в правосудии, на использование предоставленных для этого полномочий. Право на судебную защиту не исчерпывается правом на обращение в суд, оно включает в себя право на личное участие в отстаивании своих прав и свобод, право требования от суда предоставления защиты и право на получение юридической помощи для реализации перечисленных прав. Право на защиту в связи с этим может рассматриваться как совокупность правомочий, обеспечивающих лицу возможность добиваться восстановления в правах. Возможность личного участия в отстаивании своих интересов - одна из гарантий эффективности судебной защиты и способ ее реализации, а лишение права на личное участие в защите собственного права рассматривается как ограничение права на судебную защиту.

Доступ к правосудию. Понятие. Говоря о доступе к правосудию применительно к гражданскому процессу России, отметим, что традиционно данное понятие рассматривается как одно из важнейших субъективных прав, а также как межотраслевой принцип, предусматривающий обеспеченную законом возможность беспрепятственно обратиться в суд за защитой своих прав и получить судебную защиту.

Следует согласиться с тем, что доступ к правосудию правомерно рассматривать как принцип процессуальных отраслей права и начало, которое пронизывает всю нормативную ткань законодательства о судоустройстве и судопроизводстве. В этом плане доступ к правосудию имеет как собственно юридическое содержание, так и соприкасается с вопросами организации правосудия и функционирования в целом всей «юридической инфраструктуры» общества[33] .

В дореволюционной литературе доступность правосудия не выделяли в качестве самостоятельного принципа гражданского процесса. Данная проблема рассматривалась с точки зрения судоустройства[34] , поэтому возможность беспрепятственного обращения за защитой выступала в качестве одного из существенных требований к организации и деятельности суда. Впервые понятие и содержание принципа доступности судебной защиты прав и охраняемых законом интересов в гражданском процессе было обосновано В.М. Семеновым в 60-е годы прошлого столетия. Данный принцип рассматривался как специфически отраслевой, являющийся исключительно принципом гражданского процесса. Советские процессуалисты подходили к решению данного вопроса с точки зрения доступности существующей процедуры[35] и именно поэтому, судя по всему, название принципа было сформулировано как доступность судебной защиты, а не доступность правосудия. В настоящее время по сфере действия данный принцип рассматривается в качестве межотраслевого, так как доступность правосудия имеет одинаковое значение применительно к конституционному, гражданскому, уголовному и административному судопроизводству[36] .

Гражданское судопроизводство состоит из процессуальных действий суда по осуществлению правосудия по гражданским делам и, как и любая другая деятельность, направлено на достижение определенного результата, определенных целей, поэтому для обеспечения доступа к правосудию большое значение играют цели гражданского судопроизводства[37] : защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов физических и юридических лиц; обеспечение доступности правосудия; справедливое судебное разбирательство в установленный законом срок независимым и беспристрастным судом; укрепление законности и предупреждение правонарушений; формирование уважительного отношения к закону и суду.

Право на обращение за судебной защитой. С точки зрения субъективного права конкретного лица, субъективное процессуальное право на доступ к правосудию в рамках гражданского судопроизводства является частью права на судебную защиту. Соотношение их в том, что "право на судебную защиту указывает исходные, главные направления развития системы процессуальных прав"[38] . Для претворения в жизнь конституционное право на судебную защиту нуждается в конкретизации посредством процессуального законодательства. Процессуальное субъективное право выступает в качестве юридического средства, обеспечивающего фактическую возможность осуществить право на судебную защиту. Причем именно государство в лице своих органов обязано обеспечить достаточные условия для осуществления права на судебную защиту[39] .

Всякое заинтересованное лицо может являться субъектом процессуального права на обращение в суд, но участником процессуального правоотношения оно становится только после того, как в результате его инициативы это правоотношение возникло и сконструировалось в виде определенного набора прав и обязанностей между подавшим заявление, соответствующим судом, и другими лицами, участвующими в деле. Субъективное гражданское процессуальное право принадлежит лицу и выражается в определенной свободе воли относительно содержания и приемов дозволенного поведения, а также относительно того, воспользуется оно предоставленной ему юридической возможностью или нет (принцип диспозитивности гражданского процесса). Не имея доступа к правосудию, лицо не может реализовать свое право на судебную защиту, а указание на обеспеченность его прав правосудием придает смысл обращению лица в суд за защитой нарушенных прав.

Вслед за конституционным (государственным) правом теория гражданского процесса достаточно давно восприняла понятие "право на судебную защиту". В конце 60-х гг. прошлого века появились первые работы по смежной проблематике[40] , однако специальных работ, посвященных всестороннему и комплексному исследованию этой проблемы не было. В 70-х гг. стали появляться первые публикации, посвященные данной проблеме[41] , вплоть до 90-х гг. приходилось констатировать, что оно характеризуется отсутствием единства смыслового значения[42] .

К сожалению, теоретическим аспектам права на доступ к правосудию в современной литературе не уделяется должного внимания, поэтому обратимся к литературе советского периода[43] . В теории советского гражданского процесса вопрос о понятии и содержании данного субъективного права самостоятельно не рассматривался. Он лишь затрагивался в работах, посвященных исследованиям процессуального положения лиц, участвующих в деле, и других участников процесса, а также при разрешении проблем исковой формы защиты прав[44] . Наиболее правильным представляется подход к решению данной проблемы безотносительно вида гражданского судопроизводства. Он позволяет широко, на основе общих положений гражданского процессуального права, исследовать аспекты права на обращение в суд за защитой субъективных прав и охраняемых законом интересов, учитывая при этом процессуальные особенности права на обращение в суд с заявлением, поскольку право на обращение за судебной защитой объединяет в себе правомочия по обращению в суд по делам всех видов гражданского судопроизводства. Такой подход ни в коем случае не исключает необходимости исследования вопросов, связанных с обращением в суд по каждому из видов гражданского судопроизводства и даже по отдельным категориям гражданских дел[45] .

Традиционно право на обращение в суд связывают с исковой формой защиты в гражданском судопроизводстве[46] . Действительно, следует признать, что на практике большая часть обращений в суд связана именно с исковой формой, это огромное количество дел, которые вытекают из гражданских и брачно-семейных отношений. Безусловно, само по себе право на защиту именно в суде в гражданском судопроизводстве является более широким понятием, чем право на иск, так как охватывает не только исковое производство, но и производство, связанное с административно-правовыми отношениями, вопросами особого производства и др.

В структуре права на иск традиционно выделяют следующие элементы: право на предъявление иска и права на удовлетворение иска. На основании данного структурного деления происходит и дифференциация точек зрения процессуалистов:

1. Право на иск рассматривается как неразрывное, органическое единство двух правомочий: права на предъявление и права на его удовлетворение[47] .

2. Под правом на иск в процессуальном смысле понимается право на предъявления иска, а в материально-правовом – право на удовлетворение иска, то есть имеет место двуаспектная система[48] .

3. Под правом на иск понимается лишь право на обращение за судебной защитой, то есть право на предъявление иска. Данная группа процессуалистов определяют иск как обращение к суду за защитой права или интереса[49] .

4. Право на иск рассматривается как притязание, то есть охранительное право требования, обязывающее определенное лицо к совершению известного действия и обладающее способностью подлежать принудительной реализации юрисдикционным органом[50] .

На наш взгляд, наиболее правильной и обоснованной представляется точка зрения, говорящая о двух самостоятельных аспектах права на иск. При этом необходимо отметить, что право на иск неразрывно связано с правом на получение удовлетворения требования, которое связано с правовой и фактической обоснованностью иска.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что право на предъявление иска и право на удовлетворение иска хотя и взаимосвязаны, но вместе с тем вполне самостоятельные и не совпадающие по своему содержанию категории. Право на предъявление иска означает право на обращение в суд, а также предусматривается в качестве способа защиты нарушенного или оспариваемого права или законного интереса, закрепленное в отраслевом законодательстве. В данном случае следует говорить лишь о праве на производство искового процесса или, иными словами, о праве свободного доступа к правосудию. Право на удовлетворение иска означает право на получение защиты, то есть право на положительный исход процесса. В связи с этим право на иск в процессуальном смысле (право на предъявление иска) отличается от права на иск в материально-правовом смысле (права на удовлетворение иска) по основаниям возникновения и реализации указанных правомочий. Возникновение и реализация права на предъявление иска зависят от обстоятельств процессуально-правового характера (например, подведомственность, подсудность и т.п.). Возникновение и реализация права на удовлетворение иска обусловлены как материально-правовыми, так и процессуальными фактами[51] .

Подобным образом следует соотнести и материальный, и процессуальный аспекты права на судебную защиту. В теории гражданского процессуального права высказаны различные суждения по вопросам о понятии, сущности, отраслевой принадлежности и соотношении институтов "право на судебную защиту" и "право на обращение в суд за судебной защитой" с точки зрения их процессуального и материального характера[52] . Некоторые авторы считают, что институт "право на судебную защиту" является институтом процессуального права, а право на обращение в суд есть лишь его часть, элемент, компонент[53] . На наш взгляд, такие высказывания представляются необоснованными. Право на судебную защиту - это, прежде всего, институт материального права. Такое право имеют лишь лица, чьи материальные права или охраняемые законом интересы действительно нарушены. Если субъективные права не нарушены, то, естественно, нет и права на их защиту. Вопрос же о том, нарушено ли субъективное право или охраняемый законом интерес, решается в ходе судебного разбирательства дела по существу. Право на судебную защиту может иметь истец, но такое право может быть и у ответчика, если это будет установлено в судебном решении. В связи с этим в литературе отмечалось, что право на судебную защиту означает право на получение благоприятного для себя решения: об удовлетворении своих требований для истца, об отказе в этих требованиях для ответчика[54] . Эти вопросы регламентированы нормами материального права, которые суд применяет, разрешая дело по существу.

Право на судебную защиту во многом имеет материальное содержание, то есть оно напрямую связано с правом на удовлетворение заявленных требований. Процессуальное содержание этого института - свойство субъективного права, возможность его защиты и осуществления в принудительном порядке. Процессуальные последствия наличия у гражданина права на судебную защиту - вынесение судебного решения, материально-правовые последствия - удовлетворение иска, заявления. Право на обращение за судебной защитой - это институт гражданского процессуального права, регулирующий основания и порядок возбуждения судебной деятельности по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов. Процессуальные последствия реализации данного права - возникновение судебной деятельности по осуществлению правосудия и вынесение решения как результат этой деятельности. Для данного института не имеет значения, какое решение будет вынесено: об удовлетворении заявления или об отказе в нем.

Действующее процессуальное законодательство предусматривает, что реализовать свое право на судебную защиту может любое заинтересованное лицо в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, путем обращения в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ст. 3 ГПК РФ). Посредством закрепления нормы ст. 3 ГПК РФ законодатель разрешил спор, связанный с определением содержания права на судебную защиту в гражданском процессе. Закон не устанавливает определенных оснований для обращения в суд. Достаточным поводом для такого действия является субъективная убежденность лица в необходимости судебной защиты. Праву заинтересованного лица на обращение в суд корреспондирует обязанность суда рассмотреть предъявленное заявление на предмет принятия дела к производству. Наличие права на обращение в суд за судебной защитой лишь предположительно говорит о действительных правах и обязанностях сторон, о нарушении субъективных прав или охраняемых законом интересов, принадлежащих одной из сторон. Установление судом в результате судебного разбирательства дела наличия права на судебную защиту означает, что права или охраняемые законом интересы данного лица действительно нарушены и необходимо их восстановление. Эти теоретические положения имеют непосредственный выход на практику. Когда заинтересованное лицо обращается в суд, судья должен проверить наличие у него лишь права на обращение в суд за судебной защитой и не обсуждать вопрос о праве на судебную защиту, так как этот вопрос может быть решен только в результате исследования и оценки всех доказательств по делу.

Следовательно, право на судебную защиту имеет материально-правовой и процессуальный аспекты и отражает диалектическое взаимодействие связанных между собой, но все же различных отраслевых сфер. Оба значения судебной защиты, материально-правовое и процессуальное, существуют вместе, однако различаются в зависимости от того, что имеется в виду: конечная цель процесса или использование средств достижения такой цели. Наличие такого права в материально-правовом смысле суд может определить лишь после соблюдения всей установленной процессуальным законом процедуры рассмотрения и разрешения гражданского дела. Что же касается процессуального аспекта права на судебную защиту, то, думается, он связан с конкретным содержанием гражданской процессуальной правоспособности лиц, заинтересованных в возбуждении дела.

Предпосылки и условия. Предусмотренная законодательством Российской Федерации широкая возможность для обращения за судебной защитой не означает, что любое лицо, с любым требованием, при любых обстоятельствах и в свободной форме может обратиться в суд, который возбудит гражданское судопроизводство и вынесет решение. Как справедливо отметил А.А. Добровольский, право на обращение в суд имеет не каждый и не в любое время, ибо это будет не уже не право, а простая фактическая возможность, и право на иск будет полностью сливаются с правоспособностью[55] .

Заявленное в суд требование, за защитой которого обращается заинтересованное лицо, может быть предметом судебного разбирательства только при наличии у такого лица субъективного права на обращение за судебной защитой. В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, то есть возникновение и реализация субъективного права на доступ к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства, прежде всего, обусловлены наличием или отсутствием определенных юридических фактов (условий), которые в науке получили название предпосылок и условий права на обращение за судебной защитой. По нашему мнению, именно эти юридические факты выступают в качестве непременных элементов возбуждения гражданского дела в суде первой инстанции, так как с ними законодатель связывает как наличие права на доступ к правосудию, так и возможность его реализации. Их отсутствие является основанием для отказа в принятии, возвращения или оставления без движения заявления заинтересованного лица.

Учение об абсолютных и относительных предположениях (предпосылках) было разработано в дореволюционной русской процессуальной литературе[56] . К абсолютным относились: подведомственность; соблюдение родовой подсудности; наличие правоспособности у суда; процессуальная право- и дееспособность сторон; соблюдение надлежащей формы и способов подачи заявления; и др. Относительными предпосылками признавались: соблюдение территориальной подсудности; отсутствие тождества спорных отношений; предъявление иска надлежащим лицом; и др.

Различие между этими видами предпосылок состояло в том, что первыми обычно признавались публично-правовые, имевшие значение для правильного отправления правосудия, поэтому проверка их наличности входила в обязанность суд, их отсутствие являлось препятствие для рассмотрения дела по существу независимо от желания сторон. Относительные предпосылки считались частными, направленными на обеспечение интересов сторон, поэтому только они вправе были требовать их соблюдения. Если стороны не заявляли возражений против их нарушений, то суд был вправе разрешить дело по существу. Для того чтобы суд возбудил дело, достаточно было подать исковое заявление с соблюдением некоторых формальных требований, поэтому нарушение абсолютных или относительных предпосылок не являлось решающим фактором. Выявление после возбуждения дела нарушения тех или иных предпосылок влекло за собой оставление иска без рассмотрения, приостановление производства, отмену решения[57] .

В теории советского гражданского процесса большая заслуга в разработке этой проблемы принадлежит М.А. Гурвичу, который ввел в процессуальный оборот понятия предпосылок и условий реализации права на предъявление иска, заострив внимание на юридических последствиях отсутствия предпосылок и несоблюдения условий реализации права на предъявление иска[58] . Предложение М.А. Гурвича о законодательном закреплении процессуальных последствий отсутствия предпосылок и несоблюдения условий реализации права на предъявление иска было воспринято законодателем и утвердилось в теории гражданского процессуального права[59] .

В основном предпосылки и условия права на обращение в суд рассматриваются исключительно в качестве предпосылок и условий реализации права на предъявление иска. Традиционно их делят на две группы:

1. Первую группу составляют субъективные условия, которые относились к личности истца и ответчика.

2. Вторую группу образовывают условия объективные, связанные с характером права или интереса, подлежащего судебной защите[60] .

При этом по производствам, возникающим из административно-правовых и иных публично-правовых отношений, а также по особому производству такой перечень отсутствовал. Рассматривая проблему в комплексе по всем видам гражданского судопроизводства, следуя логике законодателя, разделившего предпосылки и условия права на обращение за судебной защитой в зависимости от процессуальных последствий их несоблюдения в ст. 134 - 136 ГПК РФ, мы полагаем, что основания права на доступ к правосудию следует разделить на две группы, имея в виду наличие как общих обязательных юридических фактов, так и обладающих существенной спецификой в зависимости от вида судопроизводства:

1.универсальные, соблюдение которых необходимо применительно ко всем видам производства: положительные, с наличием которых возникает возможность реализовать свое право на обращение в суд, и отрицательные, с отсутствием которых связывается возможность возбуждения процесса.

2.специальные, соблюдение которых необходимо применительно к отдельным категориям дел: наличие спора о праве или о факте; невозможность получения или восстановления утраченных документов, удостоверяющих юридический факт; невозможность осуществления субъективных прав без установления определенных обстоятельств; и др.[61]

Предпосылки права на обращение в суд за судебной защитой имеют исключительно процессуальное значение и не затрагивают вопроса о наличии у заинтересованного лица субъективного материального права или, охраняемого законом интереса[62] . Материально-правовые предпосылки связаны с другим правом - на удовлетворение иска, которые определяются материальным законом, и, в отличие от процессуальных предпосылок, проверяются не на стадии возбуждения судопроизводства, а в ходе рассмотрения дела по существу. Основания, с которыми связано возникновение права на обращение в суд, должны быть налицо не только на момент подачи заявления, но и на протяжении всего процесса по рассмотрению и разрешению дела. Последующее отпадение какой-либо из предпосылок является помехой в дальнейшем развитии процесса. К положительным, или имеющим позитивный эффект, предпосылкам следует отнести: подведомственность дела; процессуальную правоспособность; заинтересованность лиц обращающихся в суд.

К отрицательным, или порождающим негативный эффект, следует отнести следующие обстоятельства: имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон; имеется ставшее обязательным для сторон и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или международного коммерческого арбитража.

Условия реализации права на доступ к правосудию в гражданском процессе отличаются от предпосылок права на обращение в суд тем, что они не определяют наличие субъективного процессуального права, а связаны с необходимостью соблюдения определенных гражданским процессуальным законодательством условий обращения в суд. Если даже лицо и обладает субъективным правом на обращение в суд, но при этом не соблюдает условия такого обращения, то исключается возможность реализации этого права. Здесь большое значение имеет субъективный фактор, определяемый волей заинтересованного лица, которое в силу принципа диспозитивности с целью добиться от суда возбуждения гражданского судопроизводства после устранения препятствий может рассчитывать на принятие и рассмотрение его заявления по существу с вынесением судебного постановления.

Условия реализации права на доступ к правосудию также следует разделить на положительные и отрицательные. К положительным следует отнести: процессуальную дееспособность и подсудность. К отрицательным: соблюдение истцом установленного досудебного порядка урегулирования спора и предоставление документов, подтверждающих соблюдение досудебного порядка урегулирования спора; наличие подписи на исковом заявлении; отсутствие в производстве этого или другого суда либо третейского суда дела по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям; отсутствие до вынесения определения суда о принятии искового заявления к производству суда заявление от истца о возвращении искового заявления.

Таким образом, право на обращение за судебной защитой (доступ к правосудию) представляет собой субъективное гражданское процессуальное право, которое в связи с этим обладает рядом признаков субъективного права:

1.Принадлежит конкретному субъекту права.

2.Представляет собой обеспеченное государством право и возможность определенного поведения.

3.Направлено на достижение того или иного социального блага (положительного результата).

4.Обеспечивается общими и специальными юридическими гарантиями.

5.Осуществляется в интересах носителя субъективного права и общества в целом.

Право на обращение за судебной защитой выступает средством возбуждения гражданского судопроизводства. Для того, чтобы данное право было осуществлено, одного обращения заинтересованного лица с заявлением в суд недостаточно, необходимо, чтобы и суд совершил определенные действия - проверил соответствие заявления установленным требованиям и принял решение о принятии его к своему производству. Только в этом случае право на обращение в суд за защитой можно считать осуществленным. Следовательно, право на обращение за судебной защитой - это не только право заинтересованного лица на собственные процессуальные действия, но и право на процессуальные действия суда по возбуждению гражданского дела.

Право на доступ к правосудию динамично, так как оно подвергается изменению в ходе его осуществления и на отдельных стадиях процесса проявляется как то или иное конкретное право. До его реализации стороной в гражданском процессе оно существует как потенциальная возможность и приводится в движение только с момента обращения в суд за судебной защитой, приобретая последовательно те или иные формы.

Право на обращение за судебной защитой следует рассматривать как составную часть права на судебную защиту, реализующуюся на различных стадиях судебного процесса:

1. доступ к правосудию на стадии возбуждения гражданского дела в суде;

2. доступ к правосудию в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции;

3. доступ к правосудию в процессе рассмотрения, вышестоящим судом жалобы на решение суда первой инстанции;

4. доступ к правосудию на стадии принудительного исполнения решения суда;

5. доступ к производству по вновь открывшимся обстоятельствам.

Доступность всех стадий и составляет доступность правосудия в гражданском судопроизводстве[63] .

Основаниями права на обращение в суд являются предпосылки и условия права на предъявление иска. Под предпосылками следует понимать такие обстоятельства процессуально-правового характера (юридические факты), которые обусловливают возникновение права на обращение в суд. Юридическое значение предпосылок состоит в том, что их отсутствие у заинтересованного лица означает отсутствие самого права на обращение в суд, что влечет отказ в принятии заявления на стадии возбуждения гражданского дела. В свою очередь под условиями права на обращение в суд следует понимать такие обстоятельства процессуально-правового характера (юридические факты), которые, в отличие от предпосылок, не влияют на возникновение права на обращение в суд, но обусловливают надлежащий порядок его реализации. Несоблюдение установленного порядка реализации права на обращение в суд влечет возвращение или оставление заявления без движения.

Глава 2. Гарантии права на обращение в суд за защитой (доступ к правосудию)

§ 1. Судоустройственные гарантии

Право на обращение за судебной защитой получило распространение во многочисленных нормах процессуального и материального права, при этом данное право не только формулируется и закрепляется, но и обеспечивается рядом правовых гарантий. Юридические гарантии права на обращение за судебной защитой - это установленные законом правовые средства и способы, посредством которых достигается реализация права на судебную защиту, способствующие быстрому и правильному отправлению правосудию по гражданским делам. Проанализировав основные подходы к проблеме элементов права на обращение в суд за защитой[64] , можно сделать вывод о том, что доступность правосудия на стадии возбуждения гражданского судопроизводства необходимо связывать с наличием следующих условий, которые выступают обязательными гарантиями права граждан на судебную защиту:

1. судоустройственные:

- наличие законного, компетентного, независимого и беспристрастного суда;

- территориальная близость и доступность суда к населению;

2. процессуальные:

- наличие четко (ясно) установленных форм и процедур, не допускающих субъективизма при применении закона;

- состязательность судебной процедуры;

- простота и ясность процедуры рассмотрения дела;

- предоставление квалифицированной юридической помощи, в том числе в некоторых случаях бесплатно;

- возможность свободного обжалования судебных актов;

- гласность судебного процесса;

3. финансово-экономические:

- разумные судебные расходы, с присутствием права неимущего быть освобожденным от них;

- надлежащее финансирование судебной деятельности;

4. организационные:

- научно-обоснованные нормативы нагрузки судей;

- рациональная организация работы суда и аппарата суда;

- надлежащее оснащение судов современной оргтехникой и расходными материалами.

Следовательно, реализация права на обращение в суд напрямую связана с определенными условиями, которые носят не только процессуальный, но и фактический характер. Мы не ставили цель рассмотреть содержание всех факторов, влияющих на доступ к правосудию. Однако хотелось бы привлечь внимание к основным гарантиям права на обращение за судебной защитой, которые непосредственно связаны с возбуждением гражданского судопроизводства. Прежде всего, речь идет об обстоятельствах, которые препятствуют свободной реализации права на доступ к правосудию. По этому поводу Европейский Суд неоднократно заявлял, что Европейская конвенция по правам человека направлена на то, чтобы гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а права осуществимые на практике и наиболее эффективные. Особенно это относится к праву доступа к правосудию в свете того значения, которое имеет в демократическом обществе право на справедливое судебное разбирательство. Фактическое препятствие может нарушить Конвенцию точно так же, как и юридическое.

В практике Европейского Суда также были выработаны определенные подходы к структуре права на доступ к правосудию. Субъективный элемент рассматриваемого права выражается в свободе и равенстве доступа всех субъектов права к суду. Объективные требования в основном связаны с определением законного, независимого и беспристрастного органа, который способен осуществлять правосудие в разумные сроки справедливо и публично. Таким органом является только суд.

Требования к суду. Суд, как его понимает сложившаяся практика Европейского Суда, - это юрисдикционной орган, решающий вопросы, отнесенные к его компетенции на основе норм права, в соответствии с установленной процедурой[65] . Суд должен быть полномочен выносить по рассматриваемому делу решения принудительного характера[66] . Орган, который имеет право давать только консультативные заключения, судом не является, даже если существует практика исполнения таких заключений. При этом совсем необязательно, чтобы суд являлся составной частью существующей в данной стране судебной системы, но необходимо наличие у него некоторых основополагающих черт: независимость от исполнительной власти и от сторон, достаточный срок полномочий членов суда, особая судебная процедура, которая бы обеспечивала установленные гарантии в каждом конкретном случае. С другой стороны, наличие у органа иных функций, кроме чисто судебных, обязательно означает, что он не может считаться судом[67] .

В практике Европейского Суда сложились следующие подходы к определению независимости суда.

Во-первых, при определении независимости учитывается порядок назначения (избрания) членов суда. Нарушение будет признано только в том случае, если заявитель сможет доказать, что процедура назначения (избрания) членов судейского корпуса в целом была незаконной или что создание специализированного органа для разбирательства дела было продиктовано мотивами, связанными с попыткой повлиять на его исход.

Во-вторых, большое значение имеет продолжительность службы в качестве судьи. Как правило, если члены суда назначаются на определенный продолжительный срок или пожизненно, это рассматривается в качестве гарантии его независимости.

В-третьих, учитывается внешний фактор независимости судей, то есть то каким судья предстает перед участниками процесса и перед публикой. В данном случае речь идет о доверии и честности, которые должны быть неразрывно связаны с личностью судьи.

В-четвертых, должны существовать гарантии, препятствующие оказанию давления на судей. Любое вмешательство в деятельность судей по осуществлению правосудия запрещается и влечет за собой установленную законом ответственность.

В-пятых, любой суд должен обладать полномочиями принимать обязывающие решения, которые не могут быть изменены несудебными властями.

Что же касается беспристрастности, следует отметить, что у этого требования есть два аспекта. Во-первых, суд должен быть субъективно свободен от личных предубеждений или пристрастий. Во-вторых, он должен быть объективно беспристрастен, т. е. должен гарантированно исключать какие-либо обоснованные сомнения в этом отношении[68] . Идея, согласно которой в составе справедливого суда не должно быть лиц, ранее участвовавших в разбирательстве, основана на предположении, что люди склонны придерживаться прежнего мнения даже в иной роли[69] . В этом смысле они будут оценивать себя при рассмотрении соответствующего дела, нарушая аксиому общего права, согласно которой никто не может быть судьей в собственном деле.

Беспристрастность обычно означает отсутствие предубеждения или пристрастия, ее отсутствие или, наоборот, наличие может быть проверено различными способами в соответствии со ст. 6 Конвенции[70] . Можно провести различие между субъективным подходом, отражающим личные убеждения данного судьи по конкретному делу, и объективным подходом, который определяет, имелись ли достаточные гарантии, чтобы исключить какие-либо сомнения по этому поводу. Презумпция личной беспристрастности действует до тех пор, пока не доказано обратное. Всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются законные сомнения, должен выйти из состава суда, рассматривающего дело. Иначе подрывается доверие, которым в демократическом обществе должны пользоваться судьи. Для того чтобы суды могли внушать общественности необходимое доверие, следует учитывать также и вопросы их внутренней организации. Если судья по характеру прежней работы мог иметь дело с данным случаем и впоследствии принимает участие в его рассмотрении, общественность вправе опасаться отсутствия достаточных гарантий беспристрастности[71] .

В свою очередь, ч. 1 ст. 118 Конституция РФ закрепляет норму, согласно которой правосудие осуществляется только судом. Это правило означает, что в России нет и не должно быть иных, кроме судов, государственных или общественных органов, которые имели бы право разрешать гражданские (за исключением третейских судов), уголовные и иные дела. С другой стороны, существует конституционный запрет на создание чрезвычайных (особых) судов, судов с особыми полномочиями или трибуналов.

Анализ литературы, связанной с основами организации судебной власти в России, позволяет выделить наиболее острые проблемы, которые до сих пор остаются нерешенными.

Во-первых, федеральный законодатель воспользовался своим правом конструирования судебной системы РФ в полной мере и учредил не только федеральные суды, но и суды субъектов РФ (ст. 27 и 28 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации"[72] ). Одновременно он передал полномочия по регулированию деталей правового статуса как конституционных (уставных) судов, так и, хотя и в меньшей степени, мировых судей законодателям субъектов РФ.

Иными словами, в России можно выделить еще одну группу судов, учрежденных федеральным законодателем, но правовое положение которых фактически урегулировано законодателем субъектов РФ. Отметим, что данная классификация имеет существенное значение с точки зрения определения реального положения дел по реализации конституционного принципа независимости судебной власти. Развитие автономных местных систем судов вне рамок общего правосудия во многом объясняется престижными соображениями, желанием укрепления власти региональных групп, стремлением продублировать федеральную систему судоустройства. При этом создается суды, близкие не к населению, а к органам власти (конституционные, уставные и другие), хотя до сих пор функции местного конституционного надзора с успехом выполняли областные и соответствующие им суды[73] .

Такая практика не может не наносить ущерба единству судебной системы, выводя из нее отдельные звенья. Конструируя судебную систему страны, законодатель может в значительной мере влиять на ее дальнейшее функционирование, обеспечивать независимость судов в большей или меньшей степени. Возможности же такого влияния на суды, непосредственно учрежденные Конституцией РФ, ограничены, поскольку и предметы ведения, и полномочия Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного Судов РФ (хотя и в разной степени) уже определены. Сказанное относится и к проблеме прекращения существования того или иного суда[74] .

Во-вторых, положения ст. 118, 128 и п. "г" ст. 71 Конституции РФ предопределяют двоякое толкование понятия "учреждение суда". Действительно, федеральные конституционные законы учреждают только виды судов например, ФКЗ "О военных судах Российской Федерации"[75] , ФЗ "О мировых судьях Российской Федерации"[76] . При этом согласно ст. 17 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" федеральные суды создаются и упраздняются только федеральным законом. В данном случае речь идет об обязательном законодательном учреждении конкретных судов, которое не может быть совершено органами исполнительной или судебной власти. Например, ст. 24 ФКЗ "Об арбитражных судах в РФ"[77] содержит исчерпывающий перечень федеральных арбитражных судов округов, таких судов всего десять. Арбитражные суды субъектов учреждаются в полной мере ст. 34 вышеназванного закона, а называются в ст. 24.

В-третьих, вслед за учреждением должного суда необходимо решить вопрос о законности назначенного судьи. Нарушение порядка избрания или назначения судьи на должность является основанием для признания всех его решений и постановлений неправосудными. Однако возникают определенные трудности, когда граждане пытаются обжаловать решение, которым судья назначен на должность[78] .

На свободный и равный доступ к правосудию также существенно влияет нарушение принципа удобного расположения судов на территории государства. Общим правилом сегодня признается правило соразмерного расположения судебных участков на территории государства. Это означает, что не должна присутствовать излишняя концентрация судов на определенной территории, и, одновременно не должно оставаться территорий, на которых вообще отсутствуют суды. С другой стороны, это означает, что суды должны быть расположены на пересечении путей сообщения (в географическом смысле слова), в удобных для свободного доступа как заинтересованных лиц (сторон, третьих лиц и т.п.), так и публики местах и зданиях. Исключением из этого общего правила, обычно, выступает столица государства, где значительно число, как ординарных судебных учреждений (велика численность населения города), так и высших судов страны.

Естественно, что необходимым компонентом рассматриваемого принципа выступает требование существования в государстве достаточного числа судей и судов для осуществления правосудия в соответствии с общепринятыми международными стандартами[79] . Количество судов и судей в различных странах весьма различно, но везде призвано обеспечить рассмотрение судебных дел в разумные сроки при условии соблюдения требований справедливого правосудия. Проблема существования в Российской Федерации достаточного числа судов и судей в последние годы одна из самых актуальных[80] . Суды перегружены, помимо других причин, еще и из-за очень незначительного по отношению к числу населения и территории числа судов и судей. С учреждением института мировых судей проблема в какой-то степени начинает решаться.

Последней составляющей компетенционного элемента свободного доступа к правосудию выступает ее темпоральная характеристика. Иными словами, не должно существовать таких периодов времени, когда «суды спят», с другой стороны, суды должны работать в удобное для населения время. В мире сложилось два основных подхода к определению времени работы суда. Первый получил название сессионного. В этом случае работа суда организована в двух формах: сессия, в течение которой происходит непосредственное рассмотрение судебных дел, и межсессионные периоды времени, в течение которых осуществляется подготовительная работа. Сессионный порядок работы судов широко распространен, например, так функционируют суда в Великобритании, Франции, Австралии, Италии, США и т.д. Второй подход заключается в отсутствии явления судебной сессии. Иными словами, суд постоянно работает как в публичном, так и внутреннем подготовительном циклах. В Российской Федерации суды осуществляют свою деятельность в течение всего года, за исключением выходных и праздничных дней. Прием документов, их обработка, иные мероприятия подготовительного цикла и собственно судебные заседания проводятся в любой из дней недели (практически все дни недели) в зависимости от загруженности суда.

В конкретных судах предпринимаются попытки как-то систематизировать деятельность, например, сосредоточить проведение судебных заседаний в один-два дня недели, но поскольку загруженность, а точнее перегруженность, российских судов велика, например, из общего числа обращений по гражданским делам в районные суды г. Твери[81] по первой инстанции в 2003 и 2004 гг. (Центральный районный суд - 10388; Московский районный суд - 4064; Пролетарский районный суд - 2532; Заволжский районный суд - 7530; всего - 24 511 обращений граждан), к производству судов было принято около 90 % заявлений граждан[82] , пока такие подходы скорее исключение.

В связи с этим, своевременным представляется обсуждение вопроса о необходимости закрепления процессуального положения института помощников, которые в силу приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ[83] в частности изучают заявления граждан, поступившие к судье и вносят предложения по приему их к производству или об отказе в приеме, возвращении или оставлении без движения. Тем более, что помощники судей фактически выполняют работу судей по возбуждению гражданского судопроизводства, что отвечает современным потребностям судебной практики в необходимости снижения нагрузки судей и способствует реализации принципа беспристрастности судей в рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Важнейшим признаком правосудия является наличие развитой процессуальной формы как гарантии законности, прав участников процесса. Именно процессуальная форма делает суд независимым, дает ему возможность дистанцироваться от политического влияния, делая правосудие доступным и эффективным. Судьи должны выполнять обязанности по осуществлению правосудия в условиях, исключающих какое-либо постороннее воздействие на их судебную деятельность. Как писал А.Ф. Кони "без независимого и беспристрастного суда нет судебной власти, нет прав человека. Единственное за что необходимо ручаться - это за соблюдение по делу полного беспристрастия и всех гарантий правильного правосудия"[84] .

Не следует расценивать самостоятельность судей как полную свободу и независимость от чего-либо, что, впрочем, недопустимо в системе общественных связей демократического общества. Судьи независимы, но не от законов. Без законности независимость выродится в субъективизм и безответственность: «…независимость судебной власти никогда не должна превращаться в личную независимость судей»[85] . В гражданском процессе суд связан двумя видами ограничений его независимости: процессуальными - регламентирующими действия суда с момента возникновения судопроизводства и до момента постановления решения; материальными - отграничивающими вывод суда в споре о праве. Суд при вынесении решения применяет модель общественного отношения, которая заранее ему предписана законодателем[86] .

При обеспечении независимости правосудия главной остается проблема гарантий независимости собственно судьи уже в процессе осуществления им своих полномочий, что обеспечивается Законом «О статусе судей в Российской Федерации»[87] и ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». Наиболее актуальной остается задача обеспечения таких составляющих принципа независимости судей, как судейский иммунитет и несменяемость. Суд по своей правовой природе находится в центре конфликтной ситуации, и каждая из сторон процесса надеется на то, что суд примет за истину именно ее точку зрения; часто стороны полагают возможным повлиять на судью. Именно поэтому государство стремится создать дополнительные правовые механизмы обеспечения независимости и беспристрастности судов и судей.

Главными составляющими этого механизма выступают:

1. конституционные и законодательные запреты на осуществление правосудия кем-либо, кроме суда, созданного на основе закона, на вмешательство в осуществление правосудия иных органов государственной власти и должностных лиц, на создание чрезвычайных судов;

2. порядок назначения (избрания) судьи на должность, прохождения им своей должности и освобождения от должности, гарантирующий независимость и беспристрастность судьи на всех этих стадиях, включая свободу на всех названных стадиях от любого влияния или давления – политического, корпоративного, общественного, семейного, а также со стороны средств массовой информации;

3. способ ресурсного (материального, информационного, организационного и т.п.) обеспечения судебной власти и каждого судьи в отдельности, гарантирующий условия, необходимые для осуществления судьей своих должностных полномочий.

Статья 124 Конституции РФ устанавливает, что все суды финансируются только из федерального бюджета, тем самым, обеспечивая независимость судебной власти. На практике неоднократно возникали ситуации, когда доведенные до предела суды, без отопления и электричества, обращались за помощью к муниципальной власти, которая выделяла дополнительное финансирование вплоть до средств на приобретение канцелярских товаров и почтовых марок, некоторые суды искали поддержки у коммерческих структур, записывая их в свои спонсоры, в связи с чем независимость суда стала вызывать серьезные и обоснованные сомнения[88] . Конституционному Суду пришлось признать секвестирование расходов на расходы судебной системы неконституционными, а Правительству РФ принять программу "Развитие судебной системы России на 2002 - 2006 годы"[89] , после чего ситуация с финансированием стала меняться к лучшему. Институциональная независимость была укреплена в 1999 году созданием в центре и на местах органов Судебного департамента при Верховном Суде РФ[90] , которые заменили Министерство юстиции, органы исполнительной власти, в вопросах организационного обеспечения судов общей юрисдикции. Проведенные изменения, безусловно, повлияли на укрепление независимости судебной власти за счет уменьшения доли участия исполнительных органов власти в процессе финансирования и организации работы судов.

Таким образом, независимость судебной власти выступает главной гарантией обеспечения права на судебную защиту. Именно достижение полной независимости суда и судьи позитивно повлияет на всю правоохранительную систему и "потянет за собой, как локомотив, все иные преобразования в правовой системе"[91] . Защитную функцию в силах реализовать только подлинно независимые судьи и только судебная власть, ощущающая себя властью и на практике являющаяся таковой.

С проблемой независимости тесно связано обеспечение беспристрастности, которое означает реализацию конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), в силу чего обязана судьи гарантировать обеим сторонам объем равных прав, без привилегий или отступлений от прав одной стороны за счет другой, обязанность вести исследование дела объективно[92] .

Между тем вопрос об объективности и беспристрастности судьи подлежит решению в каждом конкретном деле в соответствии с фактическими обстоятельствами. Следуя общепризнанным международно-правовым принципам, необходимости обеспечения условий для объективного, беспристрастного и справедливого разбирательства дела, суд — в целях реализации прав и свобод граждан — вправе использовать весь потенциал процессуальных форм, средств и процедур, включая коллегиальность рассмотрения дела, заявление отвода суду, а также основания и порядок пересмотра решений, вынесенных с нарушением закона. Контроль за объективностью и беспристрастностью при разрешении дел во всяком случае обеспечивается всей системой судебных инстанций[93] .

Однако, до сих пор в практике российского судопроизводства встречаются случаи, доказывающие отсутствие беспристрастности и профессионализма отечественных судей.

Достаточно вспомнить Решение Европейского Суда по правам человека по вопросу приемлемости жалобы, поданной Галиной Питкевич против России[94] . В ходе процесса было установлено, что Г.Н. Питкевич нанесла существенный ущерб репутации судьи и умалила авторитет данной профессии. При этом она злоупотребляла своим должностным положением, в том числе посредством вовлечения в деятельность религиозной организации нескольких должностных лиц районного суда г. Ноябрьска, а также третьих лиц (например, сторон в процессах, по которым Г.Н. Питкевич была назначена судьей). Кроме того, было установлено, что заявитель пыталась приобщить к деятельности религиозной организации целый ряд других лиц, что она публично молилась в ходе судебных слушаний и обещала сторонам благоприятный исход дела в случае их вступления в члены организации. Квалификационная коллегия судей отметила, что подобная деятельность заявителя повлекла за собой многочисленные отводы и жалобы в отношении нее.

В практике известны случаи, когда судьи устраивали прямо в зале судебного заседания, в присутствии большого количества людей, истерику со слезами, нецензурно выражались и кричали[95] , что, безусловно, недопустимо.

Говоря о научных подходах к проблемы беспристрастности судей, следует отметить, что С.А. Барашков предлагает рассматривать беспристрастность как составляющее содержание принципа независимости судей[96] . На наш взгляд, беспристрастность суда в обеспечении равных прав участников процесса является гарантией независимости судей, так как призвана исключить воздействие посторонних мнений на суждения судьи.

Участие судьи в вынесении каких-либо решений непосредственно до начала судебного разбирательства не может свидетельствовать об угрозе беспристрастности судьи к существу дела. Между тем такое участие на стадии подготовки ведет к тому, что еще до начала собственно правосудия у судьи может сложиться предвзятое впечатление в отношении той или иной стороны, и уже в дальнейшем само судебной разбирательство может пойти именно в этом русле. Даже если такое участие судьи, которое, несомненно, таит в себе угрозу прийти к предвзятому мнению, в дальнейшем не сыграет существенной роли непосредственно при отправлении правосудия, следует считать, что имела место функциональная недостаточность принципа беспристрастности.

В процессуальном законодательстве РФ (ст. 16 ГПК РФ) под влиянием прецедентного права Европейского Суда были сформулированы положения, с помощью которых можно оценить беспристрастность суда:

1. Если при предыдущем рассмотрении данного дела, судья участвовал в качестве прокурора, секретаря судебного заседания, представителя, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика.

2. Если судья является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей.

3. В состав суда, рассматривающего дело, не могут входить лица, состоящие в родстве (свойстве) между собой.

4. Судья лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности.

Как правило, если речь идет о первых трех основаниях (родстве или предыдущем участии в деле), то судьи без дополнительного напоминания объявляют самоотвод. Личная, прямая или косвенная заинтересованность предполагает желание или возможность получить от результатов рассмотрения дела ту или иную выгоду для себя, удовлетворить свои интересы за счет общественных или в ущерб им. Проявление судьей личной заинтересованности в деле нарушает принцип независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону[97] . Поэтому правило об отводе сформулировано в форме прямого запрета лично заинтересованного судьи на участие в деле. Руководствуясь данным принципом, судья (судьи) при наличии оснований для отвода обязаны подчиниться требованиям гражданского процессуального законодательства и устраниться от участия в деле.

На практике установить прямую или косвенную заинтересованность достаточно сложно, так как процессуальный закон не смог закрепить исчерпывающий перечень оснований для отвода судьи. Лицо, заявляющее отвод судье, должно привести конкретные факты, доказывающие отсутствие личной беспристрастности судьи и прямой заинтересованности, например, известно, что судья до начала дела или в ходе его высказывал свои предпочтения или предсказывал судебное решение. При определении косвенной заинтересованности возможны ссылки на дружественные или, наоборот, неприязненные отношения судьи с одной из сторон или ее родственниками, существующая ранее или в настоящее время служебная или иная зависимость.

В случае, если по вышеназванным причинам судье заявлен отвод, то как это не парадоксально, но решение по этому вопросу принимается те же составом суда, который рассматривает дело (ст. 20 ГПК РФ). При рассмотрении дела судом коллегиально вопрос об отводе судьи решается в отсутствие отводимого судьи, при равном количестве голосов, поданных за и против отвода, судья считается отведенным. Вопрос об отводе, заявленном нескольким судьям или всему составу суда, разрешается этим же судом в полном составе простым большинством голосов. Если дело рассматривает судья единолично, то вопрос об отводе разрешается судьей самостоятельно. Все решения об отводах выносятся в совещательной комнате. Такая процессуальная регламентация приводит на практике к большому количеству ошибок. Судя по всему, многие судьи вообще серьезно не относятся к институту отвода, поэтому даже, если стороны и приводят какие-либо доказательства, свидетельствующие о предполагаемой заинтересованности судьи, то последние не совещаясь и не удаляясь в совещательную комнату на месте выносят решение об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе[98] .

Очевидно, что если судья действительно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в его объективности, справедливости и способности рассмотреть дело в соответствии с законом, то он не сможет беспристрастно разрешить вопрос и о своей беспристрастности. По сути, удовлетворение такого отвода будет равносильно признанию в совершении проступка, позорящего честь и достоинство судьи, умалившего авторитет судебной власти, что должно повлечь для него наступление неблагоприятных последствий, в частности прекращение его полномочий.

Небеспристрастному рассмотрению вопроса о своей небеспристрастности способствует и тот факт, что определение, вынесенное судьей по результатам рассмотрения заявленного ему отвода, не может быть обжаловано отдельно от решения суда. Лицо, заявившее отвод, может лишь включить в кассационную жалобу возражения против этого определения. При этом последующая проверка решения суда, в том числе на предмет соблюдения принципа объективности и беспристрастности, осуществляемая в вышестоящих судебных инстанциях, не устраняет данную проблему. Ведь гражданину принадлежит право на рассмотрение его дела беспристрастным судом на всех стадиях гражданского судопроизводства. Соответственно, на каждой стадии должны существовать реальные процессуальные механизмы, обеспечивающие это право. Если исходить из того, что беспристрастность судьи при рассмотрении дела в суде первой инстанции может быть обеспечена контролем вынесенного решения, осуществляемым на последующих стадиях судопроизводства, то наделение лиц, участвующих в деле, правом заявления отвода такого судьи становится вообще ненужным[99] .

Существует общеправовой запрет на направление жалобы для разрешения по существу тому лицу, чьи действия обжалуются, так как подобное решение вопроса делает обжалование бессмысленным. Он основан на правиле, сформулированном еще древнеримскими юристами, о том, что никто не может быть судьей в собственном деле. Представляется, что вовсе не случайно в арбитражно-процессуальном законодательстве отвод судье, рассматривающему дело единолично, разрешается председателем арбитражного суда, заместителем председателя арбитражного суда или председателем судебного состава (п.2 ст.25 АПК РФ).

Таким образом, правило ГПК РФ об отводах судьи не раскрывает понятия и содержания личной беспристрастности судьи и оставляет возможность для различных злоупотреблений данным правом в целях затягивания процесса, а также передачи дела другому судье или в другой суд (ст. 21 ГПК РФ). С другой стороны, правило, согласно которому решение вопроса об отводе принадлежит самим судьям, рассматривающим данное дело, сформулировано таким образом, что судьи сами должны оценить степень своей заинтересованности в деле, что, на наш взгляд, абсолютно недопустимо. Следовало бы передать решение вопроса об отводах неучаствующему в рассмотрении дела судье. Имея ввиду организационную модель, используемую в работе судов общей юрисдикции, наиболее целесообразным выглядит передача этих полномочий председателю суда или председателю соответствующего судебного подразделения, например, специализированной судебной коллегии, состава. Представляется, что в случае отвода мирового судьи, дело должен принять к рассмотрению районный суд, в юрисдикцию которого входит соответствующий судебный участок.

§ 2. Процессуальные гарантии

Квалифицированная юридическая помощь. Помимо негативного по своему характеру обязательства не затруднять доступа к правосудию в законный, независимый и беспристрастный суд, Договаривающиеся государства, участники Конвенции, имеют и позитивное обязательство разрешать реальный и конкретный доступ к правосудию, что часто может быть сопряжено с такими мерами, как предоставление бесплатной судебной помощи или упрощение судопроизводства, когда лицо без средств не в состоянии адекватно отстаивать свою правоту.

Анализ судебного решения по делу Эйри[100] , связанного с правами гражданки Ирландии, у которой не было достаточно средств для обращения в суд по вопросу о раздельном проживании со своим супругом, позволяет нам, в частности, сделать следующий вывод: Конвенция направлена на то, чтобы гарантировать не некие иллюзорные права, а права реальные, способные осуществляться на практике, в особенности это относится к праву на доступ к правосудию. Все вышесказанное имеет непосредственное отношение к Ирландии, в которой вопрос о раздельном проживании супругов нельзя было разрешить в окружном суде, где процедура относительна проста, а только в Высоком Суде, который является "наименее доступным в системе государственного правосудия не только потому, что плата за представительство в нем очень высока, но также и в силу того, что процедура обращения с исками очень сложна"[101] . Европейский Суд в данном случае делает вывод о том, что возможность предстать перед правосудием лично не дает заявителю эффективного права доступа, а потому не представляет собой внутреннего средства защиты нарушенного права.

Правительство Ирландии стремилось провести различие между данным случаем и уже упоминавшимся выше делом Голдера на том основании, что там заявитель был лишен доступа к правосудию в силу объективного препятствия, поставленного перед ним государством, в данном же деле отсутствие доступа имело место единственно из личных обстоятельств г-жи Эйри. По этому поводу Суд выразил две очень четких правовых позиции. Во-первых, фактическое препятствие может нарушать Конвенцию так же как и юридическое. Во-вторых, Конвенция должна толковаться в свете современных условий, и она нацелена на реальную и практическую защиту прав человека в тех областях, где она действует.

При этом Европейский Суд определяет, что, гарантируя тяжущимся эффективное право доступа к правосудию, п. 1 ст. 6 Конвенции оставляет государству свободу выбора в использовании средств для этой цели. В любом случае в функции Суда не входит рекомендовать, а тем более предписывать, какие меры следует принимать. Все, что требует Конвенция, - это чтобы лицо имело возможность реально пользоваться своим правом доступа к правосудию на условиях, не противоречащих п.1ст. 6[102] . Таким образом, не подразумевается, что государство должно предоставлять бесплатную правовую помощь при разрешении всех споров, относящихся к гражданским правам. Конвенция не дает оснований для такого широкого вывода.

Пункт 3 ст. 6 Конвенции предусматривает обязательное предоставление юридической помощи только в уголовном процессе. Говоря о гражданских делах, следует иметь в виду, что п. 1 ст. 6 может в некоторых случаях понуждать государство предоставлять помощь адвоката, когда она необходима для обеспечения реального доступа к правосудию. Также данное утверждение применимо к определенным категориям дел, по которым юридическое представительство является обязательным по внутреннему законодательству государств-участников или в силу сложности процесса.

В деле Эйри к существенным факторам при определении того, могла ли заявительница представить свое дело должным образом и достаточно удовлетворительно без помощи адвоката, были отнесены следующие: сложность процедуры, необходимость рассмотреть сложные вопросы права для установления фактов, включая показания экспертов и опросы свидетелей, а также тот факт, что предмет супружеского спора вызывал эмоциональные переживания, которые едва ли были совместимы с той степенью объективности, которая необходима в суде. В таких обстоятельствах Европейский Суд определил, что нереалистично было бы предполагать, что заявительница может эффективно вести свое дело, несмотря на то, что судья оказывал помощь сторонам.

И хотя личное участие в судебном разбирательстве в качестве тяжущейся стороны иногда может быть непростым делом, ограниченность государственных средств, выделяемых на гражданские иски, делает процедуру выбора необходимым элементом системы отправления правосудия, и способ функционирования этой системы в конкретных делах может не оказаться ни произвольным, ни непропорциональным и не затрагивать существенного содержания права на доступ к правосудию. Может случиться, что другие факторы, относящиеся к отправлению правосудия (например, необходимость быстро рассмотреть дело или учитывать права других лиц), также могут играть ограничительную роль в вопросе о предоставлении помощи в конкретном деле, хотя такое ограничение также должно удовлетворять приведенным выше условиям[103] .

Кроме того, главный принцип, относящийся к применению ст. 6 Конвенции, - это справедливость. В случаях, когда заявитель предстает перед судом, несмотря на отсутствие помощи адвоката, и справляется с ведением своего дела вопреки всем трудностям, тем не менее может возникнуть вопрос о том, была ли такая процедура справедливой[104] . Важно, чтобы отправление правосудия выглядело справедливым, и сторона, выступающая в гражданском деле, должна иметь возможность эффективно участвовать в деле. При этом, как и в других аспектах применения ст. 6, серьезность того, что поставлено на карту для заявителя, имеет значение при оценке адекватности и справедливости процедур.

Таким образом, вывод о том, что, если заинтересованное лицо не имеет средств на оплату услуг представителя, государство во всех случаях обязано предоставить ему бесплатную юридическую помощь, является по вышеназванным причинам не вполне правильным. Однако такой вывод нисколько не умаляет того значения, которое придается квалифицированной юридической помощи как гарантии права граждан на обращение в суд.

Проблема обеспечения лиц, участвующих в деле, и, главным образом, сторон квалифицированной юридической помощью имеет существенную значимость и в России. ГПК РФ предлагает определенные пути решения названной проблемы. Несомненно, с позиции гарантий защиты субъективных прав анализируемая новелла обладает элементом прогрессивности. Статья 50 ГПК РФ указывает на необходимость обязательного участия представителя в лице адвоката в случаях отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом.

У данной нормы есть и свои убежденные противники, так, обращается внимание на несоответствие указанных положений современным социально-экономическим условиям развития общества. Данная норма считается «мертворожденной», прежде всего, в силу отсутствия финансовых средств у государства по оплате работы адвоката. Эффективность деятельности таких представителей, в частности, квалифицированная помощь в осуществлении защиты прав субъектов, останется весьма сомнительной[105] .

Д.Х. Валеев и М.В. Фетюхин считают приведенные основания для назначения представителя судом необоснованными. Авторы считают, что неизвестность места жительства ответчика, который, зная о возможном предъявлении к нему иска, не извещает истца о смене своего места жительства, все же не может быть рассмотрена иначе, как недобросовестность. При том, что возможен случай недобросовестности и со стороны истца, злонамеренно не сообщающего суду о действительном месте нахождения ответчика, все же возложение на адвоката обязанности представлять интересы ответчика является необоснованным[106] . Помимо противоречия логике, это обстоятельство противоречит и принципу диспозитивности гражданского процесса и идет вразрез с тенденцией усиления активности самих заинтересованных лиц.

Э. М. Мурадьян в свое время высказывалась за введение в ГПК РСФСР нормы об обязательном участии адвоката по ряду категорий гражданских дел. По ее мнению, участие адвоката следует гарантировать в таких случаях:

1) если в качестве противной стороны участвует организация – юридическое лицо;

2) если дело по первой инстанции рассматривается судом второго звена или Верховным Судом;

3) при рассмотрении дел, в которых одной из сторон выступает лицо, из-за дефектов психического или физического свойства не способное полноценно защищать свои интересы, отстаивать перед правоохранительными органами свою правоту[107] .

Следует отметить, что ГПК РФ так или иначе обходит проблему обеспечения квалифицированной юридической помощью малоимущих граждан. Между тем необходимость решения проблемы содействия малоимущим гражданам при обращении в суд, оплате услуг судебного представителя по ведению дела в суде существовала всегда. Государство должно создать гарантии оказания квалифицированной юридической помощи неимущим или малоимущим слоям населения, то есть тем, которые не в состоянии оплатить данные услуги, оказываемые по соглашениям адвокатами. Современное российское общество расслаивается по имущественному признаку чрезвычайно быстро. Имущественное неравенство отражается на всех сторонах общественной жизни, в том числе и при разрешении гражданских дел. Материально более обеспеченная сторона имеет в состязательном процессе значительное преимущество за счет возможностей по выбору более квалифицированного представителя, оплате госпошлины и экспертизы, иных расходов. Демократизм российского гражданского процесса и принцип равноправия предполагает равные возможности для всех тяжущихся быть представленными в суде надлежащим образом. Правовые мероприятия по реализации гарантий при оказании юридической помощи должны заключаться в таком реформировании правовой системы в целом и процессуального права в частности, при котором законодательство представляло бы возможность судебной защиты своих прав всем субъектам вне зависимости от их материального, социального положения и других факторов.

Учеными-процессуалистами предлагаются различные варианты решения проблемы обеспечения квалифицированной юридической помощью малоимущих граждан. В юридической литературе неоднократно поднимался вопрос о необходимости подготовки целостного правового акта, регламентирующего порядок, условия, формы оказания помощи при ведении судебных дел малоимущих граждан[108] . Необходимость разработки такого законопроекта вытекает из содержания ст. 48 Конституции РФ, гарантирующей право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе бесплатной. На целесообразность принятия такого закона указывает и В.В. Ярков. Автор убежден, что надо разработать и принять закон «Об основах оказания бесплатной юридической помощи по судебным делам». В.В. Ярков предлагает в данном законе определить круг лиц, нуждающихся в юридической помощи, ее формы, источники финансирования и погашения расходов на нее, а также обозначить организации и органы, которые будут выполнять или координировать данную деятельность, предусмотреть механизм компенсации расходов государства на бесплатную для малоимущих помощь[109] .

Следующей формой оказания бесплатной юридической помощи выступает создание муниципальной адвокатуры. Сторонниками данной позиции являются В.Д. Филиппов, В.В. Ярков, М. Канукова[110] .

В постановлениях V Всероссийского съезда судей отмечалось, что «в ближайшие годы усилия федеральных органов государственной власти и судейского сообщества должны быть направлены на принятие законодательных актов, обеспечивающих реализацию положений статьи 48 Конституции РФ о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи, предусмотрев многообразие форм ее оказания, в том числе путем учреждения муниципальной адвокатуры как гарантии доступности юридической помощи для неимущих и малоимущих»[111] .

Указанное предложение вызывает неоднозначную реакцию, и, прежде всего, у представителей адвокатского сообщества, по вопросу о финансировании данных услуг. В настоящее время законодательство предусматривает случаи оказания гражданам бесплатной правовой помощи: истцам в судах первой инстанции при ведении дел о взыскании алиментов; трудовых дел; о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с работой; о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, наступившей в связи с работой, и в других случаях.

А.П. Галоганов отмечает, что «несмотря на то, что государство гарантирует оказание бесплатной юридической помощи каждому в ней нуждающемуся, все расходы по оказанию этой помощи по-прежнему несут на себе президиумы коллегий адвокатов за счет отчислений самих адвокатов. Такое положение нельзя считать нормальным, соответствующим целям демократии и правового государства. Получается, что адвокатура содержит не только своих работающих членов, но и проплачивает нужды малоимущих людей, оказывающихся в таком положении по вине государства. Ничем иным, как произволом, это назвать нельзя»[112] .

На нереальность идеи о создании муниципальной адвокатуры указывает А.А. Власов[113] , настаивая при этом на необходимости сохранения участия прокурора в гражданском судопроизводстве, что способствует повышению доступности правосудия и состязательности в процессе. Не возражая по существу против создания муниципальной адвокатуры, следует все же согласиться, что в обозримом будущем на нее не следует возлагать бремя гаранта состязательности в процессе. В противном случае мы получим результат, когда суд будет вынужден по прямому указанию закона бесстрастно взирать на борьбу слабой и сильной стороны в процессе с наверняка предрешенным результатом[114] .

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[115] не решает вопрос о финансировании услуг по оказанию бесплатной юридической помощи.

В соответствии со ст. 3 данного закона в целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и содействия адвокатской деятельности органы государственной власти обеспечивают гарантии независимости адвокатуры, осуществляют финансирование деятельности адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством РФ, а также при необходимости выделяют адвокатским образованиям служебные помещения и средства связи.

В соответствии со ст. 26 закона юридическая помощь гражданам РФ, среднедушевой доход которых ниже величины прожиточного минимума, установленного законом соответствующего субъекта РФ, оказывается бесплатно в следующих случаях:

1) истцам - по рассматриваемым судами первой инстанции делам о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, увечьем, связанным с трудовой деятельностью;

2) ветеранам Великой Отечественной войны - по вопросам, не связанным с предпринимательской деятельностью;

3) гражданам РФ - при составлении заявлений о назначении пенсий и пособий;

4) гражданам РФ, пострадавшим от политических репрессий, - по вопросам, связанным с реабилитацией.

К сожалению, этого явно недостаточно.

В.И. Сергеев, оценивая сложившуюся ситуацию, предлагает, по его мнению, весьма эффективный выход. Он считает, что оказывать бесплатную юридическую помощь обязано государство, а не независимая от него и не финансированная им адвокатура. Поскольку юридическую помощь в стране оказывают и другие структуры, государство обязано распределить бремя бесплатной для граждан помощи и между ними, а не взваливать все только на плечи адвокатов. Тогда станет очевидным, что адвокатура должна осуществлять бесплатную для граждан защиту в случаях, установленных законом, по уголовным делам, а все остальные структуры – по гражданским делам. Например, защита по трудовым спорам – забота юристов государственной трудовой инспекции, Минтруда, отраслевых министерств; по пенсионным вопросам – юридических служб учреждений государственного социального страхования; по вопросу политических репрессий – соответствующих подразделений прокуратуры и т.д.[116]

Существуют и другие механизмы оказания бесплатной юридической помощи. Например, межрегиональное общественное молодежное движение «Институт муниципальной правовой защиты». Деятельность этого движения успешно осуществляется силами более ста студентов-юристов на базе органов местного самоуправления. В последнее время большое распространение получили юридические клиники, создаваемые на базе высших учебных заведений, ориентированные на оказание бесплатной юридической помощи для малоимущих граждан. Студенты, прошедшие специальный курс подготовки, осуществляют прием граждан и, кроме того, выступают в суде в качестве представителей своих клиентов[117] .

Представляется, что России было бы целесообразно заимствовать опыт зарубежных государств в плане обеспечения малоимущих слоев населения бесплатной юридической помощью. Во многих странах проблема юридической защиты малоимущих граждан достаточно проработана[118] . Так, в США по многим видам гражданских дел юридическая помощь малоимущим оказывается бесплатно или за символическую плату различными обществами юридической помощи. Объединены такие общества в Национальную ассоциацию юридической помощи и защиты (НАЮПЗ). На нерегулярной основе нередко бесплатную помощь малоимущим гражданам оказывают частнопрактикующие юристы[119] .

В Англии широко действует система оказания бесплатной или льготной юридической помощи малоимущим. Согласно принятому в 1988 г. закону Совет по юридической помощи малоимущим, который назначается из опытных барристеров и солиситоров, учреждает специальный фонд, из которого и распределяются средства на оказание бесплатной или льготной юридической помощи. При необходимости проводится исследование имущественного положения лица, обратившегося за юридической помощью[120] .

Английская Группа правовых действий провозгласила следующие исходные принципы, являющиеся отправной точкой при разработке стандартов Европейского сообщества в области бесплатной юридической помощи:

1. доступ к правосудию - это конституционное право;

2. его целью является достижение не только процессуальной справедливости, но и справедливости по существу дела;

3. людям необходима юридическая помощь не только в уголовных, но и в гражданских, а иногда и в административных делах;

4. реализация принципа доступа к правосудию требует правового образование и информированности населения;

5. программы оказания бесплатной юридической помощи должны принимать во внимание реалистичный уровень имеющихся ресурсов, но эти ограниченные ресурсы не должны быть определяющими при выработке государственной политики в данной области[121] .

Таким образом, государство, гарантируя в ст. 48 Конституции РФ каждому гражданину получение квалифицированной юридической помощи, должно обеспечить реализацию гражданами данного права. Что касается возможности получения бесплатной юридической помощи, то она частично реализована только в рамках уголовного процесса, когда обвиняемому может быть назначен адвокат за счет средств государства. В рамках же гражданского процесса конституционная норма ст. 48 в настоящее время никак не реализована. Процессуалисты предлагают решить этот правовой вопрос либо путем принятия специального федерального закона, либо путем создания муниципальной адвокатуры. При этом реформа системы оказания бесплатной юридической помощи должна основываться на том, что такой помощью должны пользоваться только лица, действительно в ней нуждающеиеся. Вторым постулатом должно стать то, что юридическая помощь должна быть бесплатна для лица, в ней нуждающегося, но не для лица, ее оказывающего.

Одним из способов решения данной проблемы выступает норма ст. 50 ГПК РФ об обязательном судебном представительстве по некоторым категориям гражданских дел. На наш взгляд, следует распространить действие данной статьи расширить на лиц, из-за дефектов психического или физического свойства (например, слабовидящих или слабослышащих) не способных полноценно защищать свои интересы, несовершеннолетних и малоимущих. При решении вопроса об уплате труда назначенного адвоката следует руководствоваться принципом ст. 25 "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", согласно которой такой труд в уголовном судопроизводстве оплачивается за счет средств федерального бюджета. Расходы на эти цели должны учитываться в федеральном законе о бюджете на очередной год в соответствующей целевой статье расходов.

Гласность судопроизводства. Говоря о гарантиях права на доступ к правосудию, необходимо также иметь в виду требование о публичности судебного разбирательства. Практика Европейского Суда, касающаяся этого положения, не очень богата. Отчасти это объясняется тем, что сфера применения права на гласность более четко определена как национальными правовыми системами, так и Конвенцией, по сравнению с другими аспектами права на справедливое судебное разбирательство дела. Публичный характер судопроизводства, о котором говорится в п. 1 ст. 6, защищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим[122] . Сделав отправление правосудия прозрачным, он содействует достижению целей ст. 6, а именно справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества в смысле Конвенции[123] .

В дореволюционной теории отечественного гражданского процесса не было выработано единого понятия гласности. В основном под гласностью понималось такое устройство судопроизводства, при котором разные акты процесса доступны для обозрения не только сторонам процесса, но и таким лицам, которые в процессе не участвуют[124] . В настоящее время под принципом гласности справедливо понимать установленный законом порядок разбирательства дел судом общей юрисдикции, предусматривающий свободный доступ в зал заседаний всех желающих граждан, а также их право делать письменные заметки и фиксировать все происходящее[125] .

С точки зрения доступа к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства особую актуальность приобретает проблема транспарентности. Буквальный перевод слова «транспарентность» на русский язык – прозрачность или доступность. С учетом российской дипломатической и юридической традиции вероятно наиболее удачным было бы говорить об открытости или гласности правосудия. Каждое из этих понятий имеет некоторые оттенки в употреблении. Так, понятие «гласность» скорее относится к судебному процессу как таковому, «открытость», кажется, в большей степени характеризует суд – государственный орган, в меньшей – судебное решение. Наиболее адекватным было бы использование понятия «публичность», но в российской науке гражданского и уголовного процесса сложилась устойчивая традиция понимания этого термина в качестве обозначения государственного начала в судебном процессе, в противопоставлении с диспозитивностью[126] .

В настоящем исследовании используется - как максимально широкий – термин «транспарентность», которым охватываются обычно все институциональные и динамические проявления суда: от учреждения и установления порядка формирования до оснований и порядка прекращения деятельности. Как справедливо отмечает А.Т. Боннер, в числе значений слова "доступный" есть следующие - "такой, который подходит для многих, для всех". Соответственно правосудие как в судах общей юрисдикции, так и арбитражных судах действительно должно быть доступным, то есть подходящим для всех граждан и юридических лиц как в смысле легкости для понимания принципов устройства и функционирования судебных учреждений, так и в плане возможности пользоваться им с целью защиты нарушенных или оспоренных субъективных гражданских прав[127] .

Составными элементами транспарентности на стадии возбуждения дела, на наш взгляд, являются:

Во-первых, обязанность государства по принятию надлежащих мер по информированию общественности о месте нахождения и компетенции судов, а также о порядке обращения в суд или же защиты своих интересов в судебном разбирательстве[128] .

Рекомендация Комитета министров Совета Европы предусматривает, что соответствующая информация общего характера может быть представлена либо в самих судебных органах, либо в иной компетентной службе. При этом минимально необходимый объем информации об организации и функционировании судебной системы включает следующие вопросы:

– процессуальные нормы (при условии, что данная информация не содержит юридических советов по существу дела) [129] ;

– порядок обращения в суд и сроки, в течение которых также обращение возможно;

– процессуальные требования и необходимые в этой связи документы;

– средства выполнения решения суда и, по возможности, издержки по его выполнению.

Во-вторых, право граждан на получение информации о суде и судьях. К этой группе обычно относятся сведения о составе суда и порядке его формирования, порядке отставки и отвода судей, территориальной и предметной юрисдикции конкретного судьи, а также судебной статистике. Ситуация с доступом к подобной информации является неоднозначной. С одной стороны, существует значительное количество официальных и неофициальных печатных (газеты и журналы), а также электронных (сайты и электронные правовые системы) средств информации, которые на регулярной (нерегулярной) основе публикуют федеральные и региональные законы и подзаконные нормативные акты. С другой стороны, иначе обстоит дело с прозрачностью информации о фактическом состоянии дел, практически, кроме информации, публикуемой самой судебной властью (если публикуемой) иная информация недоступна, или, по меньшей мере, находится в затрудненном доступе, о чем свидетельствую многочисленные публикации в СМИ[130] .

В-третьих, право доступа в здания судов, которое в России находится практически вне правового регулирования[131] .

Проблема доступности в здание суда неразрывно связана с обеспечением порядка и безопасности[132] , что находится в ведении службы судебных приставов. Судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов прошли подготовку, вооружены огнестрельным оружием и специальными средствами. Они обеспечивают охрану зданий судов, совещательных комнат и служебных помещений в рабочее время, безопасность судей, заседателей, участников судебного процесса и свидетелей; поддерживает общественный порядок в судебных помещениях; предупреждают и пресекают преступления и правонарушения, выявляют нарушителей, а в случае необходимости задерживают их с последующей передачей органам милиции.

Несмотря на отсутствие у судебных приставов права досмотра у посетителей судов вещей и документов, нередки случаи, когда без предъявления повестки, паспорта, другого документа, подтверждающего личность пришедшего или специального удостоверения, например, судьи или работника аппарата вышестоящего суда, «значительного» министерства или ведомства, в частности, силового, гражданам невозможно попасть в здание суда. Такое положение дел представляется, по меньшей мере, странным. Причем такая практика существует не только на уровне высших судов[133] , но и в судах субъектов РФ, а зачастую и в обычных районных судах, которые для граждан являются наиболее доступными. Поэтому вполне справедлив вопрос, который ставит В.А. Машанкин: возможно ли обжалование действий охранника или судьи, которые не пустили гражданина в здание суда или не дали ему возможность присутствовать при отправлении правосудия[134] ?

В качестве решения сам автор предлагает обращаться в вышестоящий суд с заявлением о возбуждении производства, возникающего из публичных правоотношений, так как речь идет о нарушении конституционного права. Мы считаем необходимым внести предложение о нормативном закреплении регламента о порядке доступа в суды и организации их работы. При решении этих вопросов необходимо сохранение баланса прозрачности и доступности судопроизводства и обеспечения порядка в судебных заседаниях и уважения к суду. Обеспечивая доступ в здание суда, залы заседаний и кабинеты, необходимо ужесточить режим контроля за безопасностью членов суда, участников процесса и других граждан. Свободный доступ в здание суда не исключает возможности особых правил, необходимость которых диктуется угрозой терроризма. В связи с этим установление «металлоискателей» не может рассматриваться как нарушение права на доступ в суд[135] , а вот требование предъявить паспорт или специальный пропуск является нарушением права доступа в суд.

Нахождение компромисса в этой сфере видится в основанной на обновленном законе более четкой организации работы в первую очередь информационных служб суда, создании специальный информационных буклетов, при помощи которых посетитель сможет самостоятельно ориентироваться в здании суда, формировании наряду с открытыми зонами, закрытых, например, камер предварительного содержания, совещательных комнат судей и т.п., учреждении «дней и часов посещения», специальных «студенческих и школьных дней» и т.п. (в ходе которых специально подготовленный сотрудник, выступит в роли своеобразного экскурсовода), формировании атмосферы дружелюбия и наибольшего благоприятствования в отношении, как праздных, так и тем более заинтересованных посетителей, формирования внутреннего убеждения в необходимости корректного поведения работников судов, создание пресс-служб судов и многое другое. Естественно, способствовать обеспечению принципа транспарентности судебной власти будут и программы типа «виртуальный суд» или «электронный суд», которые помогли бы в этом режиме «увидеть организацию судов».

Таким образом, право на обращение за судебной защитой обеспечивается действием сложного комплекса гарантий:

1. судоустройственных: наличие законного, компетентного, независимого и беспристрастного суда; территориальная близость суда к населению;

2. процессуальных: наличие четко (ясно) установленных форм и порядков, не допускающих субъективизма при применении закона; состязательность судебной процедуры; простота и ясность процедуры рассмотрения дела; гарантия предоставления квалифицированной юридической помощи, нуждающимся – бесплатно; возможность свободного обжалования судебных актов; транспарентность судебного процесса;

3. финансово-экономических: разумные судебные расходы, с присутствием права неимущего быть освобожденным от них; надлежащее финансирование судебной деятельности;

4. организационных: научно-обоснованные нормативы нагрузки судей; рациональная организация работы аппарата суда; надлежащее оснащение судов современной оргтехникой и расходными материалами.

Проведенное нами исследование свидетельствует о том, что действие гарантий права на обращение за судебной защитой нуждается в дальнейшем теоретическом осмыслении и более тщательном правовом регулировании, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека. По-прежнему остаются нерешенными многие вопросы, связанные с независимостью и беспристрастностью отечественных судов и судей, здесь стоит говорить не только о финансовых проблемах, но и психологических и этических факторах. Суды во многом остаются достаточно замкнутой системой, не доступной для большинства граждан, прежде всего, в силу сложности судебной процедуры, в том числе на стадии возбуждения судопроизводства и определенной дистанцированности самих судей и работников судебного аппарата, что, в конечном счете, затрудняет доступ к правосудию и не способствует росту авторитета судебной власти в целом.

Глава 3. Предпосылки права на обращение в суд

§ 1. Возможность рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства

Подведомственность. Право на доступ к правосудию может быть реализовано только в том случае, если рассмотрение и разрешение конкретного дела отнесено к компетенции суда или, как это принято называть в российском процессуальном праве, его подведомственности. Объективная необходимость существования института подведомственности состоит в том, что в любом государстве складывается система органов, наделенных правом разрешать конфликты юридического характера, и, как следствие, возникает потребность в разграничении компетенции в указанной сфере. Средством решения этой задачи и явился институт подведомственности юридических дел. Подведомственность гражданского дела является необходимым и безусловным основанием возникновения процесса по делу и рассмотрения его судом. "Граница, определенная подведомственностью, считается для времени возбуждения гражданского дела твердой и определенной"[136] ; именно поэтому она и может иметь значение предпосылки права на доступ к правосудию.

Понятию подведомственности в юридической литературе уделялось достаточно много внимания[137] . Однако до сих пор в литературе не сложилось единого подхода к определению содержания данного правового института. В широком смысле понятие подведомственности охватывает совокупность вопросов, которые в силу закона или подзаконного правового акта должны разрешаться тем или иным органом государственной власти или местного самоуправления[138] . Так, в силу Конституции РФ вопрос о назначении на должность судей высших федеральных судов относится к ведению Совета Федерации Федерального Собрания РФ, то есть подведомственен ему. Такое понятие подведомственности во многом схоже с тем, которое было выработано в дореволюционной литературе[139] .

Впервые термин "подведомственность" в советском процессуальном законодательстве появляется в 1923 г. в Правилах о производстве дел в Высшей Арбитражной Комиссии при Совете Труда и Обороны и местных арбитражных комиссиях, которые разрешали споры в судебном присутствии. Институт подведомственности в советском гражданском процессе был связан как с деятельностью государственных, так и с функционированием общественных органов, каждый из которых имел возможность рассматривать или разрешать те вопросы, которые были отнесены к их ведению. Поэтому подведомственность дел судебным органам понимали как "разграничение компетенции между ними, с одной стороны, и иными государственными и общественными органами - с другой, по рассмотрению и разрешению гражданских дел"[140] .

Современное российское законодательство, основанное на Конституции РФ и международных стандартах, закрепило правило о том, что правосудие может осуществлять только суд. Исходя из этого такая функция подведомственности, как разграничение полномочий между государственными, прежде всего судебными, органами и общественными, в настоящее время потеряла свою актуальность. Безусловное признание современным российским правом приоритета суда как органа, принимающего обязательное решение по вопросам, связанным с правами и свободами человека, повлекло и определенные терминологические изменения. С учетом ст. 46 и 126 Конституции РФ термин "подведомственность" фактически был заменен "подсудностью"[141] , на основе которой конкретные категории дел (дела) входят в компетенцию соответствующего звена судебной системы. Единственным общественным органом, который в соответствии со ст. 3 ГПК РФ может разрешать, но только по соглашению сторон, подведомственный суду спор, возникающий из гражданских правоотношений, до принятия судом первой инстанции судебного постановления, которым заканчивается рассмотрение гражданского дела по существу, может быть только третейский суд, то есть действует известный европейскому праву принцип «свободного ограничения своего права».

В ст. 22 ГПК РФ установлены общие правила подведомственности (или точнее предметной подсудности), однако, определение данному правовому институту не дано. Правильнее рассматривать подведомственность как одно из проявлений понятия "компетенция" применительно к юрисдикционным органам (то есть к одному из видов государственных органов), разрешающим споры о праве и иные правовые коллизии[142] . При этом подведомственность выступает в качестве межотраслевого института права, выполняющего функции распределительного механизма юридических дел между различными юрисдикционными органами[143] . Правила о разграничении подведомственности позволяют распределить дела между юрисдикционными органами, относя подавляющую их часть к компетенции суда общей юрисдикции. Но внутри гражданского процесса эта компетенция является лишь условием наделения судов различных инстанций специальной способностью иметь процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности.

Таким образом, термин "подведомственность" употребляется в теории и в практике применения процессуального права в следующих значениях.

Во-первых, как свойство гражданского дела - его признак, определяющий, какой юрисдикционный (судебный) орган должен принять дело к рассмотрению и разрешению.

Во-вторых, как свойство самого юрисдикционного органа (правоспособность) - часть его компетенции[144] .

В-третьих, как институт процессуального права, т.е. совокупность норм соответствующей отрасли процессуального права.

И, в-четвертых, как основание права на обращение за судебной защитой.

Коллизии подведомственности. Говоря о нормативном закреплении норм о подведомственности, следует иметь в виду, что подведомственность дел по спорам о праве судам общей юрисдикции определяется следующим образом: суды рассматривают все дела, за исключением тех, которые относятся к ведению арбитражных судов и Конституционного Суда РФ. Подведомственность дел, не связанных со спорами о праве, решается на основе Конституции РФ и иных законов, устанавливающих, к компетенции какого органа власти отнесено решение того или иного юридического вопроса.

Сегодня такие перечни содержатся в ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[145] , ст. 10, 24 и 36 ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[146] , а также в ст. 3 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»[147] . Перечислить все законодательные акты, устанавливающие подведомственность суду тех или иных дел, очень сложно, да и в этом нет необходимости.

С другой стороны, процессуальные акты (например, ст. 22 - 27 ГПК РФ) также содержат исчерпывающее описание компетенции судов того или иного уровня. В этом случае нормы процессуальных законов имеют вторичное значение, а основные параметры компетенции судов должны быть определены на уровне федерального конституционного закона (естественно, имеется в виду конкретное решение вопроса о распределении универсальной судебной компетенции между теми или иными родами и видами судов). Это замечание имеет значение в современных условиях постольку, поскольку пока отсутствует детальный акт, регулирующий вопросы организации судов общей юрисдикции[148] .

Нормы, разграничивающие подведомственность дел между судебными органами, принимались в разное время, не всегда детально увязывались между собой, и на сегодняшний день они содержатся в ряде актов процессуального и материального законодательства, что приводит к сложностям при поиске данных норм и разрешении проблем их противоречия. Возникновение указанных проблем, по нашему мнению, обусловлено динамичным развитием и становлением судебной власти. Этот процесс сопровождается неизбежным расширением подведомственности судебной власти, которая осуществляется в последние годы[149] . Активный процесс формирования судебной власти без достаточно четкого регулирования предметной компетенции подсудебных систем на сегодняшний день привел к размыванию критериев, призванных разграничить подведомственность дел разным судам. В результате трудности в вопросе определения подведомственности тех или иных дел стали испытывать не только истцы, не имеющие юридического образования, но и профессионалы - работники прокуратуры, адвокаты, да и сами суды. Фактически это порождает принятие дел к производству неполномочными судами, или же, наоборот, компетентный суд отказывается рассматривать дело, что приводит к нарушению конституционного права на судебную защиту и субъективного права на доступ к правосудию. Иллюстрацией сказанного могут послужить многочисленные примеры.

Так, ООО "О." обратилось в районный суд с иском о признании незаконными действий Тверского регионального отделения фонда социального страхования (ТРОФСС). Свои требования ООО обосновало тем, что 17.06.2003 г. с работником предприятия произошел несчастный случай на производстве, который был расследован в установленном законе порядке и оформлен актом формы Н-1. Однако ТРОФСС отказалось признать данный случай страховым[150] .

Согласно ст. 1 Положения о ТРОФСС (утв. Постановлением Правительства РФ от 12.02.1994 г. № 101) фонд является специализированным финансово-кредитным учреждением при Правительстве РФ. Фонд, его региональные управления и отраслевые отделения являются юридическими лицами. В связи с этим Московский районный суд г. Твери определением от 23.12.2003 г. отказал ООО в принятии искового заявления, так как оно должно быть разрешено арбитражным судом Тверской области.

Проблемы с определением подведомственности дел федеральным судам, прежде всего арбитражным и судам общей юрисдикции, порождают серьезные сбои в работе судебного механизма и не способствуют росту авторитета судебной власти. Ошибки в этом вопросе приводят к ненужным затратам времени, сил и денежных средств. Каждый из перечисленных судов независим и самостоятельно реализует свою функцию по осуществлению правосудия. Вопрос о выборе истцом суда для рассмотрения и разрешения спора носит не праздный характер, так как ошибки в данном выборе, а также ошибки судов, связанные с принятием к своему производству дел, не отнесенных к их предметной компетенции, на практике приводят к нарушению ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, гарантирующая, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Общее правило разграничения подведомственности гражданских дел между судами вытекает из особенностей судебной системы РФ. Подведомственность системы судов общей юрисдикции самая объемная, и сегодня она предопределена ч. 1, 2 ст. 46 Конституции РФ, в свою очередь споры, отнесенные к предметной компетенции Конституционного Суда РФ и арбитражных судов, не могут быть рассмотрены в судах общей юрисдикции. Следовательно, суды общей юрисдикции не имеют строго определенной предметной компетенции (остаточный признак) и рассматривают все дела о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов, кроме тех, которые отнесены к исключительной компетенции указанных специализированных судов (ст. 125 Конституции РФ и ст. 22 АПК РФ). Исходя из этого в ст. 22 ГПК РФ (ч. 1 и 2) приведен лишь примерный перечень наиболее распространенных категорий дел, подведомственных судам общей юрисдикции, с участием самых разнообразных субъектов (граждан, организаций, органов государственной власти, и др.) о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод, законных интересов - по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и др. правоотношений. Этот перечень не исчерпывающий - судам общей юрисдикции подведомственны и другие дела, которые могут возникнуть из каких-либо иных правоотношений, не перечисленных в ч. 1 ст. 22 ГПК РФ.

Основным законодательным актом, определяющим компетенцию арбитражных судов и, следовательно, имеющим самое прямое отношение к решению вопросов о разграничении подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, несмотря на наличие ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", является АПК РФ[151] . Поэтому для правильного определения подведомственности дел судам общей юрисдикции необходимо обращаться не столько к нормам ГПК РФ, сколько к АПК РФ, а только потом к другим федеральным законам. АПК РФ 2002 г. значительно расширил компетенцию арбитражных судов и соответственно ограничил подведомственность гражданских дел судам общей юрисдикции. Подведомственность дел арбитражным судам теперь определяют ст.27 - 33 АПК РФ. В ст. 27 АПК РФ содержатся общие правила отнесения дел к подведомственности арбитражных судов и разграничения их компетенции с судами общей юрисдикции. В принципиальном плане определенные этими правилами критерии разграничения компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов соответствуют установленным ранее[152] . Однако теперь эти критерии наполнены новым содержанием и дополнены специальными нормами, которые значительно расширяют компетенцию арбитражных судов[153] .

При разрешении вопроса о подведомственности спора между судом общей юрисдикции и арбитражным судом следует руководствоваться правилом ст. 22 АПК РФ, которая предусматривает два критерия такого разграничения: субъектный состав и характер спора[154] . Оба критерия должны использоваться только в совокупности[155] , в противном случае дело следует отнести к ведению суда общей юрисдикции, а не арбитражного суда.

Говоря о первом критерии - субъектном составе, следует иметь в виду, что по общему правилу в судах общей юрисдикции рассматриваются споры, одной или обеими сторонами в которых являются граждане (не индивидуальные предприниматели). По общему правилу (сформулированному в п. 1 ст. 25 АПК РФ) в арбитражные суды могут обращаться юридические лица (далее - организации), а также граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя.

В судах общей юрисдикции рассматриваются все споры с участием граждан-предпринимателей, возникшие не в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности, а из жилищных, семейных и т.п. правоотношений. Если же стороной в споре выступает организация, не имеющая статуса юридического лица, или гражданин, не зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, то такой спор разрешается в суде общей юрисдикции, кроме случаев, прямо предусмотренных АПК или другим федеральным законом.. Исходя из этого суд общей юрисдикции вправе отказать в принятии заявлений указанным лицам, только указав в соответствующем определении конкретную норму АПК РФ или другого федерального закона, относящую данное дело к компетенции арбитражных судов[156] .

В случае, если возникает спор между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, то такие дела подведомственны арбитражным судам независимо от того, какие лица - юридические или физические - являются участниками правоотношений, из которых возник спор, за исключением трудовых споров, которые подведомственны судам общей юрисдикции. Вопрос о том, является ли возникший спор трудовым, судам необходимо решать на основании ст. 381 Трудового кодекса РФ[157] .

Вторым критерием, по которому проводится разграничение подведомственности между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, является характер спора[158] . Арбитражные суды являются специализированными судами по разрешению экономических споров, связанных с предпринимательской деятельностью[159] . Эта специализация в настоящее время и определяет подведомственность дел арбитражным судам.

Определение характера спора в качестве экономического, является, безусловно, достаточно точным по форме, но одновременно и явно неполным по содержанию. Оно не охватывает имущественные споры между юридическими лицами, не осуществляющими предпринимательскую деятельность (некоммерческими, общественными организациями), которые до создания арбитражных судов были подведомственны государственному арбитражу, а затем естественным образом перешли в компетенцию учрежденных вместо них арбитражных судов. В настоящее время содержание понятия "экономический спор" значительно трансформировалось. По этому поводу М.С. Шакарян высказывала мнение, что законодательство об арбитражных судах применяет термин "экономические споры" как равнозначный понятию "споры, возникающие из гражданских и иных правоотношений", что позволяет отнести рассматриваемые арбитражными судами дела к гражданским, а так называемый арбитражный процесс считать гражданским процессом (гражданским судопроизводством)[160] .

До сих пор в юридической литературе отмечается, что такой термин, как "экономические споры", не является достаточно определенным и не поддается однозначной оценке[161] . АПК РФ не дает четкого определения данного понятия, а лишь перечисляет, приводит примеры споров, которые законодатель относит к экономическим (ст. 22 АПК РФ). Такая позиция законодателя не может не вызывать сложности в разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

Проанализировав содержание ст. 22 АПК РФ, можно сделать вывод о том, что экономическими спорами, разрешение которых отнесено к компетенции арбитражных судов, являются споры, возникающие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности или с доступом к этой деятельности, хотя такие правоотношения являются чисто административными, а также с предъявлением иных имущественных требований[162] .

Оба критерия, по которым проводится разграничение компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами и определяется подведомственность дел последним, должны учитываться в совокупности. При отсутствии любого из них дело подлежит разрешению в судах общей юрисдикции, если только специальными нормами оно не отнесено к подведомственности арбитражных судов (например, ст. 33 АПК РФ).

Исходя из вышесказанного, отметим, что предметная компетенция судебных органов сейчас в целом охватывает все правовые споры, которые могут возникнуть в обществе, и отвечает требованиям ст. 46 Конституции РФ, предоставляющей каждому право на судебную защиту, однако вопросы подведомственности окончательно не урегулированы. Это обусловлено тем, что:

Во-первых, круг дел, отнесенных к ведению судов, не является постоянным. В период проведения судебной реформы постоянно наблюдается тенденция расширения судебной подведомственности, создающая иллюзию, что усиление защиты прав граждан может быть достигнуто главным образом за счет расширения судебной подведомственности. Такое мнение нуждается в корректировке, так как, на наш взгляд, не существует пропорциональной зависимости между количеством рассматриваемых дел и реальным усилением защиты прав. По этому поводу Н.А. Чечина справедливо заявляет, что авторитет правосудия определяется его исключительностью, неординарностью как содержания, так и формы деятельности суда. Правосудие - тонкий инструмент в руках государства, и осуществление его не должно стать обыденным явлением[163] . Им нужно пользоваться весьма осторожно, обдуманно, не для тех случаев, которые могут быть урегулированы и без применения судебной власти.

Расширение судебной подведомственности - это вполне закономерный процесс, связанный с усилением позиции судебной власти, который имеет как положительные, так и отрицательные моменты. С одной стороны, это расширение выражается в передаче на рассмотрение суда споров, которые до недавнего времени подлежали рассмотрению не в судебном, а в ином порядке. С другой, возникли коллизии подведомственности, произошло занижение оценки деятельности несудебных органов, и, в конечно счете, во многом снизило эффективность защиты в целом[164] .

Во-вторых, в российском законодательстве отсутствует разграничения понятия "подведомственность" с понятием "компетенция". В отечественном законодательстве наиболее общим понятием является "компетенция". Компетенция - межотраслевое явление, которое традиционно обозначает совокупность предметов и полномочий того или иного органа государственной власти или местного самоуправления[165] . В том же случае, когда определяется принадлежность тех или иных предметов, которые относятся к ведению органа государственной власти, следует употреблять понятие подведомственности. При этом следует отметить, что в отличие от ГПК РСФСР в новом кодексе такого отождествления нет, что свидетельствует о развитии процессуального законодательства в правильном направлении.

В-третьих, остается не до конца решенным вопрос, связанный с определением подведомственности арбитражных судов. В нормах о подведомственности устанавливается приоритет судов общей юрисдикции перед арбитражными судами, если заявление в суд содержит несколько связанных между собой требований, подведомственных разным судам (ч. 4 ст. 22 ГПК РФ). Такие дела, если разделить требования невозможно, рассматривают суды общей юрисдикции. Если разделить требования возможно, то суд общей юрисдикции принимает к своему производству лишь требования в соответствии с его подведомственностью, определенной для судов общей юрисдикции, о чем данный суд выносит определение. Однако, поскольку требования формулируются истцом по своему усмотрению, ничто не мешает ему составить исковое заявление таким образом, чтобы соблюсти условия применения ч. 4 ст. 22 ГПК РФ.

Отказ со ссылкой на ст. 134 ГПК РФ, чаще всего происходит на том основании, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства потому, что законом предусмотрен иной судебный порядок рассмотрения и разрешения заявления либо такой порядок отсутствует. В данном случае отказ связан с неподведомственностью дела судам общей юрисдикции (445 определений об отказе в принятии иска районных судов г. Твери). Следовательно, обновленное законодательство не позволяет со стопроцентной уверенностью разрешать основную проблему, порожденную двойной подведомственностью судебных споров[166] . Субъект, заинтересованный в защите своих прав и законных интересов может быть лишен возможности оперативно и легитимно разрешить возникшую в отношении него спорную ситуацию по причине невозможности точного определения юрисдикционного органа, которому подведомственно разрешение данного спора.

Например, известно, что в российской практике недружественных поглощений с целью сделать спор подведомственным суду общей юрисдикции нередко используется следующий прием - в заявлении указывается несколько требований, одно из которых подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции. И в силу ч.4 ст.22 ГПК РФ дело подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

В настоящее время в Государственной Думе РФ находится на рассмотрении законопроект, который переводит в подведомственность арбитражного суда дела по заявлениям, содержащим связанные между собой требования, при условии, что одно из них входит в специальную подведомственность арбитражного суда (дела о несостоятельности (банкротстве), о создании, реорганизации и ликвидации организаций, по спорам между акционером и обществом, о защите деловой репутации в сфере экономической деятельности)[167] . Следует поддержать данную инициативу и дополнить ст. 33 АПК РФ пунктом 3 следующего содержания: "3. Заявление, содержащее несколько связанных между собой требований, из которых одни подведомственны арбитражному суду в силу требований настоящей статьи, другие - суду общей юрисдикции, если разделение требований невозможно, подлежит рассмотрению в арбитражном суде". А в ГПК РФ дополнить первое предложение ч. 4 ст. 22 после слов "в суде общей юрисдикции" словами ", если иное не предусмотрено АПК РФ".

Поскольку, как выше уже было сказано, определенная противоречивость действующего законодательства в современных условиях представляется неизбежной, закон должен быть дополнен механизмом ее преодоления. С одной стороны, речь идет о предложенных конкретных мерах (передача отдельных категорий споров из компетенции одних судов в компетенцию других), с другой, о необходимости формулирования общего принципа разграничения противоречий. В частности необходимо дополнить ГПК РФ и АПК РФ правилом, согласно которому последнее слово в вопросе о подведомственности всегда принадлежало бы специализированному суду, то есть закрепить прерогативу именно арбитражных судов, а суд общей юрисдикции обязан применить их решение безоговорочно.

Правовой характер требования. Если возникший конфликт вообще не подлежит разрешению каким-либо юрисдикционным органом, то не возникает и вопрос о его подведомственности. Если же в возбуждении дела отказано в связи с тем, что спор между сторонами возник из неправовых отношений, то судья, постановляя мотивированное определение, не может и не должен указывать истцу такого органа и направлять в него дело, ибо закон таких отношений не защищает.

В связи с этим в теории гражданского процессуального права было предложено рассматривать в качестве предпосылки права на обращение за судебной защитой правовой характер требования, при этом в науке по-разному толкуется понятие неправового характера требований и его последствий. Одни авторы под неправовым характером требования понимают требования, лишенные правовой защиты в силу прямого указания закона[168] , они вообще никому не подведомственны, то есть закон данных отношений не защищает ни в судебном, ни в каком-либо ином порядке, так как они противоречат духу и букве закона. В качестве примера ссылаются на требование семейного законодательства, в соответствии с которыми не подлежат судебной защите требования мужа о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года после рождения ребенка (ст. 17 Семейного кодекса РФ).

При наличии прямого запрета на судебную защиту, по мнению некоторых авторов, должен следовать отказ в принятии искового заявления к рассмотрению[169] . Во всех остальных случаях неправового характера требования дело должно рассматриваться по существу с вынесением соответствующего решения. Другие авторы[170] допускают возможность отказа в принятии искового заявления и прекращения производства по делу как в случаях прямого запрета на защиту, так и в случаях отсутствия закона, регулирующего данный вид общественных отношений (имеются в виду требования, возникающие из отношений, не урегулированных правом), что соответствует традиции позитивного права. Следует отметить, что если по неправовым требованиям, относящимся к первой группе, процесс возникает довольно редко, то по неправовым требованиям второй группы - достаточно часто, причем их неправовой характер зачастую устанавливается только лишь в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, при решении вопроса о правовых последствиях неправового характера требований необходимо различать требования, вытекающие из отношений, урегулированных правом, но в силу прямого запрета лишенных судебной защиты, и требования, вытекающие из отношений, не урегулированных правом вообще. Требование, возникающее из урегулированного правом отношения, но лишенное судебной защиты, становится незаконным в силу его прямого запрета, неправовым в смысле отсутствия права на его предъявление и разрешение. И, наоборот, требование, возникшее из отношения, не предусмотренного правом, как фактическое, неправовое, в случае применения к нему аналогии закона или права становится правовым, законным в смысле его разрешения и одобрения со стороны государства в лице суда или иного юрисдикционного органа[171] .

Несмотря на часто высказываемое мнение о том, что правильно рассматривать неправовые требования в качестве предпосылки права на обращение за судебной защитой, все-таки имея в виду, что требования второго вида могут приобрести качество правовых, необходимо в условиях современной правовой системы, ориентированной на концепцию естественных, а не позитивных прав, признать существование так называемых неправовых требований в качестве факультативной предпосылки. При этом в качестве отрицательной предпосылки следует использовать отсутствие специального запрета на рассмотрение и разрешение требований в порядке гражданского судопроизводства. А, требования, рассмотрение и разрешение которых прямо не запрещено законом, при наличии других предпосылок права на обращение за судебной защитой должны быть рассмотрены по существу с вынесением соответствующего судебного акта

§ 2. Предпосылки, связанные с личностью заявителя

Гражданское процессуальное законодательство содержит ряд субъективных требований, выполнение которых позволяет лицу инициировать судебное разбирательство, а суду - возбудить судопроизводство. В связи с этим реализация права на доступ к правосудию связана с наличием процессуальной правоспособности[172] . Являясь понятием, необходимым для выражения потенциальной возможности обладать процессуальными правами и нести процессуальные обязанности, гражданская процессуальная правоспособность как правовое свойство может относиться только к тем, кто в будущем при определенных условиях займет в судопроизводстве положение того или иного субъекта процессуальных прав и процессуальных обязанностей[173] . Следовательно, гражданская процессуальная правоспособность как предпосылка правообладания есть правовое свойство-основание, предшествующее правовому состоянию субъекта процессуальных прав и обязанностей.

В науке гражданского права и процесса нет единства по данному вопросу. Прежде всего, вызывает наибольшее количество споров категория "способность". Большинство авторов подходят к данному вопросу формально, с точки зрения действовавшего ранее ГПК РСФСР[174] . Другие же авторы понимают правоспособность как своеобразное субъективное право, с чем трудно согласиться. Другое дело, что правоспособность есть предпосылка правообладания конкретными субъективными правами, причем обязательной предпосылкой, без которой субъективное право теряет всякий смысл. Способности могут быть как естественными (природными), так и приобретенными, а правоспособность является приобретенным в силу закона качеством[175] . Логичнее было бы не противопоставлять способности и права, а признать, что термин "способность" характеризует содержание субъективного права, именуемого правоспособностью, причем эта способность вытекает из закона и заключается в том, что человек может иметь права и нести обязанности. Отсутствие такой способности исключает и возможность участия в рассмотрении и разрешении дела, поскольку наличие субъекта судопроизводства без процессуальных прав и обязанностей лишено какого-либо смысла. Следовательно, гражданская процессуальная правоспособность - это установленная законом возможность быть участником судопроизводства.

В литературе под гражданской процессуальной правоспособностью иногда понимается лишь абстрактная способность иметь процессуальные права и обязанности как установленная законом потенциальная возможность стать субъектом процессуальных отношений безотносительно к характеру спорных материальных отношений и процессуального положения того или иного субъекта. В таком ее понимании мало практического смысла, поскольку абстрактная процессуальная правоспособность корреспондируется столь же абстрактному гражданскому процессу и абстрактному субъекту такого процесса. В таком виде в реальной действительности они просто не существуют. Все граждане с рождения обладают абстрактной гражданской процессуальной правоспособностью, но делать отсюда практический вывод, что при разрешении вопросов о возбуждении дела судье нет смысла проверять процессуальную правоспособность гражданина, вряд ли возможно[176] .

В связи с этим в литературе высказывалось мнение о том, что такая предпосылка права на обращение в суд, как правоспособность, вообще не нужна. Так, А.И. Пашук отмечал, что законодатель не указал такой предпосылки права на обращение в суд, ибо в соответствии с ГПК РСФСР все граждане и юридические лица имеют гражданско-процессуальную правоспособность, которую нельзя ограничить[177] . Действительно, гражданской процессуальной правоспособностью в широком смысле обладают все граждане независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка и др. обстоятельств, а также юридические лица. Однако, рассматривая вопрос о доступе к правосудию, следует говорить об установлении правоспособности в каждом конкретном случае, в отношении конкретного участника процесса. Суд интересует правоспособность вполне определенного лица по определенному гражданскому делу. Так, по отдельным категориям дел не все лица, обладающие абстрактной процессуальной правоспособностью, могут стать инициаторами возбуждения дела и занять в нем положение истца с соответствующим комплексом процессуальных прав и обязанностей[178] .

Следовательно, право на обращение за судебной защитой находит свое выражение в конкретной процессуальной правоспособности заинтересованных в возбуждении дела лиц и может ограничиваться лишь процессуальными нормами, которые иногда содержатся и в материальных отраслях права. Как справедливо отмечает Г.А. Жилин, задачей нормативных предписаний о процессуальной правоспособности граждан и организаций в стадии возбуждения дела является установление такого порядка, при котором субъектами процесса могут стать лишь лица, обладающие согласно законодательству правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов[179] .

Следует также отметить, что в гражданской процессуальной литературе правоспособность нередко рассматривается преимущественно в качестве предпосылки возникновении права на обращение в суд. Однако правовая возможность быть субъектом гражданских процессуальных отношений закреплена нормами ГПК РФ не только за лицами, непосредственно обращающимися в суд за защитой своих прав и свобод, но и за другими участниками процесса. Участвующие в процессе третьи лица, судебные представители, свидетели и другие субъекты также должны обладать правоспособностью, чтобы занять соответствующее процессуальное положение. Следовательно, процессуальная правоспособность не является исключительной характеристикой лица, обращающегося в суд за защитой, а выступает в качестве универсального условия для того, чтобы стать субъектом гражданских процессуальных отношений и реализовать право на доступ к правосудию. При этом норма ст. 36 ГПК РФ признает гражданскую процессуальную правоспособность в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству РФ правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов[180] .

Спорным является вопрос, связанный с определением самостоятельности гражданской процессуальной правоспособности. Так, например, Е.А. Флейшиц указывал: "… то, что в литературе называют гражданской процессуальной правоспособностью, есть не что иное, как гражданская правоспособность"[181] . Подобной позиции придерживался и М.П. Ринг, который пришел к выводу, что процессуальному законодательству понятие правоспособности вообще неизвестно[182] . Он также отмечал, что гражданская процессуальная правоспособность не является самостоятельной правовой категорией и не выступает в качестве предпосылки процессуальных отношений. По его мнению, предпосылка процессуальных отношений - это гражданская правоспособность.

Действительно, эти виды правоспособности неразрывно связаны между собой. Однако данные понятия не являются тождественными[183] . Субъект гражданских прав не может не быть правоспособен в случае, когда эти права необходимо защитить в судебном порядке. Гражданская правоспособность - это, прежде всего, способность иметь материальные права и обязанности, а гражданская процессуальная правоспособность - это способность быть субъектом процесса, выступать в качестве истца, ответчика и т.д., то есть обладать именно процессуальными правами. Гражданская процессуальная правоспособность сторон и третьих лиц не может быть не связана с правоспособностью в материальном праве[184] .

Способность обладать материальным правом была бы нереальной без способности защищать его и получить защиту от государственного органа. Гражданская процессуальная правоспособность как способность быть стороной или третьим лицом возникает у граждан с момента их рождения. К числу субъективных прав и юридических обязанностей, возникновение которых приурочивается к моменту появления физического лица на свет, относятся значительная часть гражданских прав (например, право иметь имущество на праве собственности), часть семейных, жилищных прав. Однако возможность реализовать целый ряд субъективных прав и обязанностей, например трудовых, семейных (право вступать в брак), гражданских (право заниматься предпринимательской деятельностью, отвечать за причиненный ущерб) приурочивается не к дате появления физического лица на свет, а к дате достижения этим лицом определенного возраста.

Таким образом, гражданская процессуальная правоспособность обеспечивает выполнение стоящих перед ней задач путем закрепления комплекса процессуальных прав и обязанностей:

1. на участие в гражданском процессе;

2. связанных с занятием процессуального положения определенного субъекта процесса;

3. а также на использование предоставленных законом конкретным субъектам процесса процессуальных средств, прав и обязанностей[185] .

Все вышесказанное означает, что гражданская процессуальная правоспособность является предпосылкой (юридическим основанием) не только обладания процессуальными правами и обязанностями, то есть необходимым условием для приобретения статуса субъекта гражданского процесса, но и осуществления их в гражданском процессе конкретным субъектом.

Правоспособность ответчика. В науке в качестве необходимой предпосылки возбуждения гражданского дела иногда называется правоспособность лица, которое указано в исковом заявлении в качестве ответчика, неправоспособность указанного истцом ответчика является основанием для отказа в принятии заявления[186] или оставления искового заявления без движения с предоставлением срока для устранения этого недостатка[187] .

На наш взгляд, более предпочтительна вторая точка зрения, поскольку возможность отказа в принятии заявления по мотивам отсутствия у ответчика гражданской процессуальной правоспособности сомнительна и судебной практике неизвестна. Тем более, что недостаток искового заявления, в котором указан недееспособный ответчик, вряд ли может рассматриваться в качестве столь уж непреодолимой преграды для возбуждения дела[188] . Институт замены ненадлежащего истца вступает в противоречие с принципом диспозитивности[189] , поэтому ГПК РФ исключает правило о замене ненадлежащего истца и устанавливает норму ст. 41, в соответствии с которой суд может допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим только по ходатайству или с согласия истца. После замены ненадлежащего ответчика надлежащим, подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала. Определение же состава лиц, участвующих в деле, является самостоятельной процессуальной задачей последующей стадии подготовки дела к судебному разбирательству[190] . Вместе с тем, очевидно, что при обращении в суд лица, не обладающего соответствующим правом, судья должен отказать в принятии заявления. Если дело было ошибочно возбуждено по инициативе лица, не имеющего права на обращение (ненадлежащий истец), то оно подлежит прекращению. Ненадлежащий истец обладает процессуальным правом на доступ к правосудию, но ему не принадлежит субъективное материальное право требования, а это может быть установлено лишь во время разбирательства дела.

Личная заинтересованность. По большинству гражданских дел субъектами обращения в суд являются граждане и организации, заинтересованные в защите собственных прав, свобод и интересов, поэтому в процессуальной литературе и судебной практике возможность реализации права на обращение за судебной защитой нередко связывают с наличием у заявителя юридической заинтересованности. Выделению заинтересованности в качестве самостоятельной предпосылки права на доступ к правосудию во многом способствует ст. 3 ГПК РФ, которая предусматривает, что заинтересованное лицо (в ГПК РСФСР - всякое заинтересованное лицо) вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Р.Е. Гукасян высказывал мнение о том, что юридическая заинтересованность в деле объективно выражается в том, что решение по делу должно оказать влияние на субъективные права или охраняемые законом интересы обращающегося в суд лица[191] . Юридическая заинтересованность аккумулирует в себе два момента: выступление лица в защиту своего права или охраняемого законом интереса и наличие правового характера спора, находящегося на рассмотрении суда. Первый момент, как полагает Р.Е. Гукасян, означает, что юридическая заинтересованность есть только у лиц, которые обращаются в суд за защитой своих прав или охраняемых законом интересов.

Высказывается мнение о том, что заинтересованность - субъективное отражение (могущее быть к тому же неправильным) объективно существующего интереса в судебной защите, поэтому-то понятия "заинтересованность" и "субъективный интерес" часто используют как синонимы. Заинтересованным, отсюда, является лицо, познавшее объективно существующий интерес в судебной защите и, будучи уверенным в нарушении или оспаривании права или законного интереса, обращающегося в суд[192] .

На наш взгляд, следует разграничивать понятия "заинтересованность" и "интерес" в гражданском процессе. Термин "интерес" означает объективно существующую потребность правообладателя в устранении действительного нарушения или оспаривания права и охраняемого законом интереса. Этот интерес возникает в момент действительного нарушения или оспаривания этого права или интереса и существует вне зависимости от его осознания правообладателем. В процессуальной литературе такой интерес обычно именуется материально-правовым (личным). Выделять интерес в качестве специальной предпосылки инициирования гражданского дела вряд ли следует, поскольку в этом мало практического смысла. Специфика же интереса в судебной защите нередко порождает необоснованные отказы в возбуждении гражданского дела, хотя закон не установил такой предпосылки по всем категориям дел. Заинтересованность, в отличие от интереса, означает субъективное отражение лицом объективной действительности. Именно объективным характером интереса объясняется тот факт, что интерес может быть воспринят как правообладателем, так и другими лицами, как уполномоченными в силу закона обращаться в суд в защиту прав и законных интересов других лиц, так и не уполномоченными на это.

Понимание заинтересованности как субъективного отражения объективной действительности (которое может быть адекватным либо неадекватным) позволяет объяснить также факты обращения в суд лиц, в действительности не обладающих материально-правовым (личным) интересом. Следовательно, субъективная заинтересованность при обращении в суд означает осознание лицом необходимости судебной защиты права или интереса, которое это лицо полагает своим, и возникает в момент осознания такой необходимости. Что же касается лиц, не обладающих материально-правовым интересом к процессу, то их все же следует считать материально заинтересованными, поскольку они обращаются в суд в защиту своего предполагаемого права или интереса[193] .

Поскольку субъективная заинтересованность обусловлена отражением объективно существующего интереса, постольку помимо самого факта обращения в суд за защитой она должна подтверждаться указанием лица на принадлежность ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса; нарушение (оспаривание) этого права или интереса. Указание на эти обстоятельства и является свидетельством субъективной материально-правовой (личной) заинтересованности обращающегося в суд за защитой лица. В процессе осуществления правосудия по гражданским делам через соответствующие правоотношения происходит реализация норм материального и процессуального права. При этом одной из общих задач гражданского судопроизводства является правильное разрешение дела, что соответствует выявлению и реализации материального правоотношения, действительно существующего между участниками спора. Выполнение же этой задачи возможно лишь в результате рассмотрения дела по существу. На стадии возбуждения дела нельзя выявить наличие юридической заинтересованности в предмете спора, поскольку для этого необходимо ответить на вопрос о наличии и действительном содержании субъективных прав и обязанностей участников спорного материального отношения.

Следовательно, процессуальный закон не считает наличие юридического интереса общей предпосылкой права на обращение в суд за защитой. Установление законом такого общего положения осложнило бы реализацию права граждан на защиту своих прав и охраняемых законом интересов. Вместе с тем в силу норм ГПК РФ, регламентирующих процессуальные особенности судебного рассмотрения некоторых категорий дел, наличие юридического интереса является предпосылкой права на обращение в суд. Так, по делам об установлении юридических фактов и о признании граждан безвестно отсутствующими или объявлении умершими в заявлении необходимо указать цель обращения в суд (ст.267, 277 ГПК РФ). Нужно это для того, чтобы судья при приеме заявления мог определить, окажет ли судебное решение влияние на права или обязанности заявителя, то есть имеет ли заявитель юридический интерес, поэтому по данной категории дел юридический интерес - обязательная предпосылка права на обращение в суд[194] . Следовательно, наличие юридического интереса - обязательная предпосылка права на обращение в суд за защитой не по всем делам[195] .

По мнению М.А. Викут, заинтересованное лицо - это лицо, утверждающее, что оно является субъектом спорного гражданского правоотношения, заинтересованность обусловливает право на предъявление иска, являясь его предпосылкой. В случае, когда судья, принимая заявление, выявит отсутствие заинтересованности в результате дела, это должно служить основанием для отказа в принятии заявления[196] . Аналогичной позиции придерживается Е.В. Михайлова, которая считает, что юридическая заинтересованность (как в исковом судопроизводстве, так и в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений) заключается в ожидании определенного материально-правового результата, реализуемого посредством исполнения вступившего в законную силу и подтверждающего либо опровергающего спорные правомочия противоположной стороны судебного акта. Отсюда автор делает вывод о том, что необходимо внести в п. 1 ст. 131 ГПК РФ требование указать в заявлении, в чем заключается материально-правовая заинтересованность заявителя, если суд придет к выводу о том, что одна из сторон не заинтересована в деле процессуально, в иске следует отказывать, для чего ст. 134 ГПК РФ необходимо дополнить соответствующим пунктом; либо решать дело заочно согласно положениям гл. 22 ГПК РФ[197] .

На наш взгляд, такая позиция - это возврат к материально-правовой концепции иска, в конце девятнадцатого века обоснованно критиковавшейся русскими процессуалистами[198] , отмечавшими возможность установления заинтересованности исключительно в судебном заседании, а не судьей при принятии искового заявления. В противном случае мы столкнемся с большим количеством отказов в праве на обращение за судебной защитой, которое является исключительно процессуальным явлением, обусловленное наличием конкретной гражданско-процессуальной правосубъектность.

Кроме того, если будут внесены изменения в п. 1 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, предусматривающий те обстоятельства, которые должны быть указаны в иске, то суд, установив соответствующее нарушение, руководствуясь ст. 136 ГПК РФ может вынести исключительно определение об оставлении искового заявления без движения, с последующим правом обращения в суд после устранения данного недостатка. Если же будут внесены изменения в ст. 134 ГПК РФ, то судье при принятии искового заявления станет необходимо проверять юридическую заинтересованность обращающегося лица, имея ввиду материально-правовой результат, ожидаемый заинтересованным субъектом. Установить факт наличия или отсутствия заинтересованности на данном этапе не представляется возможным, об этом говорит и Е.В. Михайлова, которая предполагает, что суд может прийти к выводу об отсутствии юридической заинтересованности уже в процессе судебного разбирательства, которое, как известно, начинается с процедуры рассмотрения дела по существу.

Таким образом, личная заинтересованность лица, которое обращается в суд, несомненна и в стадии возбуждения дела не требует особого выяснения, поскольку связана с процессуальным правом такого лица обратиться за судебной защитой. При этом заявитель может и заблуждаться относительно действительного наличия у него субъективного материального права, но при всей очевидности такого заблуждения судья не может по этим мотивам отказать в возбуждении дела. В противном случае о каких-либо объективных критериях при разрешении вопроса о принятии заявления или жалобы говорить было бы невозможно.

Процессуальная заинтересованность. В случаях необходимости охраны государственных и общественных интересов, защиты прав, свобод и законных интересов лиц, не имеющих достаточных возможностей для реализации права на обращение за судебной защитой, закон допускает исключения из общего правила. Инициатива в возникновении процесса в таких случаях может принадлежать прокурору, государственным органам, иным организациям и отдельным гражданам, обратившимся в суд от своего имени в защиту интересов других лиц[199] . Необходимо отметить, что, допуская в указанных выше случаях возбуждение гражданских дел в защиту прав других лиц, ГПК РФ лишь в незначительной степени ограничивает принцип диспозитивности, поскольку, во-первых, возможность возбуждения гражданских дел в защиту прав других лиц ГПК обусловливает рядом существенных обстоятельств и, во-вторых, предоставляет лицам, в защиту прав которых возбуждено дело, реальные возможности участвовать в его разбирательстве и самостоятельно распоряжаться своими процессуальными и материальными правами[200] .

Реакцией судов общей юрисдикции на обращения в защиту не своих прав и интересов явилась сложившаяся практика Верховного Суда РФ по отказу в принятии таких заявлений со ссылками на ст. 3 и 4 ГПК РСФСР[201] . Одновременно в литературе было высказано мнение о необходимости дополнения ГПК РСФСР требованием указания в исковом заявлении, подаваемом в суд, на то, какие права, свободы или охраняемые законом интересы заявителя нарушены. Позднее данное предложение воплотилось в ФЗ "О внесении изменений и дополнений в ГПК РСФСР" от 7.08.2000 г. [202] , которым в п. 5 ч. 2 ст. 126 ГПК РСФСР был изложен в новой редакции: "5) в чем заключается нарушение или угроза нарушения прав, свобод или охраняемых законом интересов истца и его требования".

В литературе существует точка зрения, согласно которой заинтересованность прокурора нельзя назвать исключительно процессуальной, так как она во многом связана с материальной стороной вопроса, направлена на достижение материально-правового результата в процессе, без которого процесс теряет всякий смысл. Прокурор добивается материально-правового результата не для себя, а для других, но так или иначе, ему никак нельзя отказать в материально-правовом интересе[203] . Можно согласиться с данной позицией сделав следующие замечания. Прокурор не остается абсолютно равнодушным в процессе, он заинтересован в разрешении дела в пользу защищаемого им лица, но в то же время он является субъектом государственно-правовых отношений, которые являются публичными, и осуществляет функциональную защиту защита прав и свобод человека и гражданина. Поэтому более правильно определить заинтересованность прокурора как профессиональную или должностную, так как действует не только в целях получения субъективной выгоды, но и в интересах всего общества[204] .

Сложность установления характера юридической заинтересованности прокурора, содержание его процессуальных прав и обязанностей, взаимоотношения с другими участниками процесса породили в литературе множество точек зрения относительно процессуального положения прокурора:

- прокурор является стороной в процессе[205] ;

- прокурор является процессуальным истцом (процессуальной стороной)[206] ;

- прокурор является представителем стороны[207] ;

- прокурор выступает представителем прокуратуры[208] ;

- прокурор является во всех случаях представителем государства и занимает в процессе особое процессуальное положение[209] .

Из всех подходов наиболее обоснованным представляется последний, говорящий об особом процессуальном положении прокурора, основная задача которого - это обеспечение, гарантированность государственной защиты для тех, кто в ней нуждается. Именно поэтому многие авторы[210] настаивали на сохранение за прокурором всех его полномочий в гражданском процессе, так как судебная власть полностью еще не готова взять на себя весь объем работы. На определение процессуального положения прокурора в гражданском процессе явно отразилась дискуссия последних лет по этому вопросу: от крайне отрицательного отношения к участию прокурора в процессе, объясняемого сторонниками этого взгляда его несоответствием принципу независимости судей, до прямо противоположной позиции, считавшей необходимым сохранить все нормы ГПК 1964 г. После длительных дискуссий на уровне рабочей группы комитета Государственной Думы по законодательству с участием представителей Генеральной прокуратуры РФ было принято компромиссное решение, приравнявшее прокурора к другим лицам участвующим в деле.

Правомочия, предоставленные прокурору, должны использоваться для защиты прав и свобод граждан, особо нуждающихся в правовой и социальной защите, а ситуации, требующие предъявления прокурором исков в суд, должны носить характер серьезных нарушений, иметь важное общественное значение и быть связанными с необходимостью защиты так называемого безгласного интереса. Кроме того, реализация прокурором соответствующих полномочий не носит произвольный характер: при наличии предусмотренных законом оснований это право становится его обязанностью. Отказ же такого должностного лица, как прокурор, от обращения в суд в защиту тех или иных граждан не лишает их права повторно обратиться к нему или к вышестоящему должностному лицу с аналогичной просьбой[211] .

В ГПК РФ право на обращение в суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, организаций и граждан подверглось большим ограничениям. Так, прокурор теперь вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд (ст. 45 ГПК РФ).

Из буквального смысла статьи следует, что прокурор не может вступить в процесс по собственной инициативе, у прокурора нет права знакомиться с материалами дела и вступать в него в любой стадии процесса, независимо от участия в деле, как это было по ГПК РСФСР. Статья 45 ГПК РФ не называет конкретных категорий дел, по которым прокурор может предъявить иск[212] . Рассматривая эту норму в системе с ч. 3 ст. 131 ГПК РФ, можно сделать вывод, что в защиту интересов неопределенного круга лиц и публично-правовых интересов прокурор может обратиться в суд, указав конкретно, в чем заключаются интересы этих субъектов, какое право нарушено со ссылкой на нормативный правовой акт, предусматривающий способы защиты. В этих случаях прокурор вправе обратиться в суд с любым требованием, затрагивающим такие интересы, если закон предусматривает соответствующие способы защиты.

При этом во втором предложении ст. 45 ГПК РФ предусмотрено ограничение: прокурор обращается в суд только в том случае, когда гражданин сам не может сделать этого по уважительным причинам (состояние здоровья, возраст, недееспособность и др.). Обращаясь в суд в защиту интересов гражданина, прокурор должен обосновать невозможность предъявления иска им самим (ч. 3 ст. 131 ГПК РФ), в противном случае заявление будет оставлено без движения (ч. 1 ст. 136 ГПК РФ).

Если в первом случае прокурор должен юридически обосновать свое обращение в суд, то во втором - ему необходимо представить доказательства фактической невозможности предъявления иска гражданином. Совершенно очевидно, что утверждение прокурора в своем заявлении о невозможности гражданина самому предъявить иск может быть признано обоснованным и достаточным для принятия этого заявления к производству суда только при условии, что оно подтверждено соответствующими документами, приложенными к заявлению (медицинским заключением о состоянии здоровья заинтересованного лица, копией свидетельства о его рождении, копией решения суда о признании этого лица недееспособным с отметкой о вступлении решения в законную силу и т.п.).

Из текста ч. 1 ст. 46 ГПК РФ следует, что иски в защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц могут предъявляться по их просьбе органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями или отдельными гражданами. В этом отразилось расширение действия принципа диспозитивности. В то же время в этой норме предусмотрено, что иск в защиту прав, свобод и интересов недееспособного гражданина может быть предъявлен независимо от просьбы его законного представителя или иного заинтересованного лица.

В ч. 1 ст. 46 ГПК РФ закреплено также сравнительно новое для российского законодательства правовое явление: перечисленные в ней субъекты вправе обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов неопределенного круга лиц. В данном случае иск предъявляется в интересах не конкретных субъектов, а значительного числа лиц, количество которых не всегда может быть точно определено. При рассмотрении гражданских дел названной категории защите подлежат однородные права и интересы неопределенного круга лиц. Это такие права, как право на благоприятную окружающую среду, право на качественные и безопасные товары и услуги и др. Судебная защита таких прав вызвана к жизни необходимостью защиты объекта особого рода - неких общих благ (ценностей)[213] .

Государственные органы, органы местного самоуправления, организации, наделенные определенной компетенцией, заинтересованы в правильном разрешении судом гражданского дела, потому что решение суда по такому делу затрагивает сферы управления, которой занимается тот или иной орган, либо решение суда возлагает на него определенные обязанности. Следовательно, поскольку заинтересованность этих органов в рассмотрении конкретного гражданского дела обусловлена осуществляемыми ими функциями, то она носит процессуальный (служебный) характер[214] .

Вышеназванные органы и лица вправе обратиться в суд от своего имени в защиту прав, свобод и охраняемых интересов других лиц по их просьбе (инициативе субъективно заинтересованного дееспособного лица) или в защиту неопределенного круга лиц только в случаях, прямо предусмотренных законом. Например, ст. 42 Закона РФ от 7.02.1992 "О защите прав потребителей установлено, что органы по защите прав потребителей при местной администрации предъявляют иски в целях защиты прав потребителей, такими же правами наделены общественные организации потребителей[215] . Принимая заявление от названных органов или лиц, судья должен проверить, предоставлено ли им законом право возбуждения гражданского дела[216] .

Так, например П. обратился в районный суд с заявлением к МП ПЖРЭУ Центрального района города, в котором требовал провести капитальный ремонт во всех домах района, причем свое заявление он обозначил как исковое заявление, подаваемое в интересах Российской Федерации. Со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ определением от 14.04.2003 г. П. было отказано в принятии заявления на том основании, что ему не предоставлено такого права по закону[217] .

В случае отказа таких органов от заявления, поданного в защиту законных интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска. При отказе истца от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц.

Таким образом, процессуальная заинтересованность представляет собой инициативу в возбуждении процесса принадлежащую прокурору, государственным и иным органам, их должностным лицам, организациям и отдельным гражданам, обратившимся в суд от своего имени в защиту интересов других лиц. В отличие от личной, процессуальная заинтересованность возникает в силу прямого указания закона, а также связана с необходимостью представить доказательства фактической невозможности предъявления иска гражданином самостоятельно, что существенно ограничивает возможность защиты прав и интересов таких лиц.

§ 3. Отрицательные предпосылки

К отрицательным следует отнести следующие обстоятельства:

- имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям;

- имеется определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон;

- имеется ставшее обязательным для сторон и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или международного коммерческого арбитража.

Тождественное решение суда. Анализ отрицательных предпосылок, прежде всего, следует начать с изучения вопроса о наличии (отсутствии) вступившего в законную силу судебного решения по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям (78 определений тверских районных судов).

Так, Г. обратилась в районный суд с иском к Т. и И. об изменении договора найма жилого помещения. Определением Заволжского районного суда г. Твери от 23.07.2003 г. в принятии заявления было отказано на том основании, что решением Заволжского районного суда от 05.03.2003 г. договор найма этого жилого помещения уже был изменен ранее, то есть имеется вступившее в законную силу решение суда[218] .

В данном случае законодатель исходит из общего принципа, что с требованием можно обращаться в суд только один раз. Повторное рассмотрение тождественного дела могло бы привести к пересмотру никем не отмененного ранее вынесенного решения по первоначальному делу, в результате чего оказалось бы, что по одному и тому же делу постановлены два противоположных решения[219] . Судебное решение, вступившее в законную силу, приобретает, наряду с другими свойствами, и свойство исключительности, оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (ст. 13 ГПК РФ). Наличие такого судебного решения исключает возможность реализовать право на обращение в суд с аналогичным заявлением, так уже создан процессуальный результат, который является конечной целью разбирательства, спорное право превращено в бесспорное окончательно и с обязательным значением для сторон, суда и других лиц.

Тождество в исковом судопроизводстве означает совпадение сторон, предмета и основания иска. Тождество по субъектному составу может быть определено исходя из того, не предъявлен ли иск вторично одним и тем же лицом к тому же ответчику. Иски, совпадающие только по предмету и основанию, но заявленные с измененным субъектным составом, не могут считаться тождественными. Однако тождество сохраняется при правопреемстве, так как правопреемник заменяет правопредшественника, и все процессуальные действия, совершенные правопредшественником, для него обязательны. Как справедливо указывал А.Х. Гольмстен, распространение исключительности на правопреемников лиц, участвующих в деле, обусловлено неразрывной связью между защищаемыми материальными правами и процессуальными правами и обязанностями, возникающими в процессе такой защиты[220] .

Сохраняется тождество, если стороны поменяются местами, а предмет и основание останутся прежними, а также в том случае, если это связано с предъявлением противоположного требования. Также тождество сохраняется и при предъявлении исков прокурором, государственными органами, организациями и гражданами в защиту интересов других лиц, если уже есть решение по требованию самого субъекта спорного правоотношения. Тождественность предмета сохраняется при изменении размера исковых требований, так как при этом остается неизменным предмет и основание иска. Замена одного альтернативного требования другим также не может исключить тождества предмета иска. При этом о тождестве следует судить не только по общим признакам предмета иска, но и по его конкретному содержанию[221] .

В науке гражданского процесса тождество делят на физическое, когда в новом процессе выступают те же лица, что и в старом, и юридическое[222] , когда один из тяжущихся в старом процессе стоял с третьим, в процессе не участвовавшим лицом, в таком юридическом отношении, что, защищая свои интересы, он необходимо тем самым защищал и интересы третьего лица (презумптивное представительство).

В качестве иллюстрации юридического тождества обычно приводят невозможность предъявления тождественного иска к солидарному ответчику, если такое же требование из того же основания было ранее предъявлено к другому солидарному ответчику. Анализируя отечественную судебную практику Е.В. Клинова справедливо отмечает, что предъявление и удовлетворение иска к одному из солидарных ответчиков не всегда означает возможность получения с этого должника удовлетворения, поскольку у должника может не оказаться достаточного для этого имущества, поэтому позиция судов, которая заключается в невозможности предъявления иска к нескольким солидарным ответчикам, представляется неоправданной[223] . В противном случае истец будет лишен права на предъявление иска к ответчикам по его выбору и, в конечном счете, права на возбуждение гражданского судопроизводства.

Статья 134 ГПК РФ в качестве основания к отказу в принятии искового заявления не называет наличие судебного приказа, который в силу ст.121 является судебным постановлением, выносимым судьей единолично о востребовании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника. В ГПК РФ нормы, регулирующие институт судебного приказа, подверглись значительному изменению за счет расширения и уточнения перечня требований, по которым выдается судебный приказ[224] . При этом сущность судебного приказа до сих пор по-разному трактуется в юридической литературе[225] . Судебный приказ имеет принципиальные отличия от судебного решения, которые позволяют рассматривать его как самостоятельный вид судебных постановлений, он подробно не мотивируется, выносится без судебного разбирательства и вызова сторон, не обжалуется, сам по себе является исполнительным документом.

Сущность судебного приказа состоит в том, что он представляет собой правоприменительный акт суда, который выносится от имени государства в предусмотренных законом случаях, предписывающий определенное поведение обязанному лицу с целью восстановления или защиты нарушенных гражданских прав и охраняемых законом интересов, основанный на представленных заявителем документах. Вынесенный судебный приказ подтверждает действительность материально-правовых отношений, отраженных в представленных документах, из которых вытекает обязанность должника перед кредитором, подтверждает наличие материально-правовых оснований для взыскания денег или движимого имущества с должника. В судебном приказе совершенно четко проявляется волеизъявление суда как органа государства, которое обязывает должника выполнить определенные действия в интересах кредитора (передать имущество, вернуть деньги). В случае неисполнения этих действий должник принуждается к ним посредством органов исполнительного производства. Однако, в силу того, что процедура отмены судебного приказа носит особенный – упрощенный – характер по сравнению с процедурой отмены судебного решения, момент принуждения в судебном приказе несколько "смягчен" по сравнению с моментом принуждения в судебном решении, вступившем в законную силу.

В силу ст. 122 ГПК РФ судебный приказ является одновременно исполнительным документом, который обладает особыми свойствами. От других исполнительных документов, выносимых судом, приказ отличается требованиями, предъявляемыми к другим исполнительным документам, кроме того, приказ является постановлением суда первой инстанции, непосредственно обращаемым к исполнению.

Таким образом, судебный приказ является единственным судебным актом, сочетающим в себе свойства постановления, разрешающего дело по существу, и исполнительного документа. Сходство черт судебного решения и судебного приказа, который представляет собой акт защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов предопределяет, по нашему мнению, необходимость применения положений ГПК РФ об отказе в принятии искового заявления по причине тождества вынесенного решения в отношении судебного приказа.

Отказ от иска. Право на обращение в суд не может быть реализовано также при наличии определения суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон. Это основание для отказа тесно связано с распорядительными действиями субъектов процесса, что представляет собой реализацию процессуальных прав принципа диспозитивности в гражданском процессуальном праве. Истец вправе в течение всего времени рассмотрения дела по существу совершать юридически значимые процессуальные действия. В случае если он отказывается от иска (ст. 39 ГПК РФ) и суд принимает такой отказ, то производство по делу должно быть прекращено (ст. 220 ГПК РФ).

Отказ от иска - это одностороннее волеизъявление истца, содержащее безоговорочный полный или частичный отказ от судебной защиты своего требования и направленное на прекращение возбужденного процесса. При этом необходимо помнить, что причины, по которым происходит такой отказ, юридического значения не имеют, суд в данном случае проверяет не их, а последствия такого отказа (самое главное, чтобы отказ не противоречил закону и не нарушал чьи-либо права и охраняемые законом интересы). В случае непринятия судом отказа истца от иска суд выносит об этом определение и продолжает рассмотрение дела по существу[226] .

Практика показывает, что иногда суды прекращают производство по делу ввиду отказа истца от иска и в тех случаях, когда дело должно быть рассмотрено и разрешено по существу, чем нарушают права и интересы сторон[227] . В связи с этим интересно мнение о том, что отказ от иска необходимо понимать в двух смыслах: процессуальном и материальном. С одной стороны, это отказ от продолжения процесса, и в этом смысле указанный термин является понятием процессуальным, с другой - он может включать в себя и отказ от субъективных прав, и в этом случае отказ от иска является понятием материально-правовым[228] .

На наш взгляд, отказ от иска является понятием гражданского процессуального права. Отказаться от иска - значит отказаться от судебной защиты спорного материально-правового требования или иного интереса. Напомним, что реализовать право на обращение в суд может не только лицо, обращающееся за судебной защитой своего права или охраняемого законом интереса, но и ряд других субъектов, представителей, выступающих в интересах других лиц. В связи с этим в науке обсуждается вопрос о том, имеют ли такие лица право отказаться от заявленного ими требования.

Например, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд, неопределенного круга лиц или интересов России, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов. В случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска (ст. 45 ГПК РФ).

Отказ истца от иска не должен лишать ответчика права на обращение впоследствии в суд с аналогичным иском к истцу. Так, определением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, производство по делу по иску Ф. к К. о разделе совместно нажитого имущества прекращено в связи с тем, что имеется определение суда о прекращении производства по делу по аналогичному иску К. к Ф. и последний не вправе обращаться в суд с данным иском, поскольку К. отказался от иска. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления на том основании, что ст. 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту всеми способами не запрещенными законом, поэтому Ф. правомерно обратился в суд. При принятии отказа от иска суд разъясняет только истцу последствия такого отказа, то есть невозможность вторичного обращения в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям[229] .

Отказ от иска следует отличать от отзыва иска, который появился в новом ГПК РФ. Введению института отзыва иска в процессуальное законодательство предшествовала научная дискуссия, обусловленная сложившейся судебной практикой[230] . При отказе от иска суд выносит определение о прекращении производства по делу, после чего истец теряет право повторного обращения в суд с тождественным требованием, отзыв иска, который оформляется заявлением лица о возвращении искового заявления, отличается по правовым последствиям и оставляет возможность повторного обращения в суд.

Таким образом, отказ от иска представляет собой процессуальное право, содержащее безоговорочный полный или частичный отказ от судебной защиты своего требования, направленное на прекращение возбужденного процесса и препятствующее повторному возбуждению данного процесса. Причины, по которым происходит такой отказ, юридического значения не имеют, самое главное, чтобы отказ не противоречил закону и не нарушал чьи-либо права и охраняемые законом интересы.

Решение третейского суда. Пункт 3 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ как основание к отказу в принятии заявления может быть применен только в тех случаях, когда имеется тождественное решение третейского суда, ставшее обязательным для сторон. В тех случаях, когда решение третейского суда не исполняется, сторона, в пользу которой принято это решение, вправе обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. Рассмотрение заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда отнесено к подведомственности и арбитражных судов, и судов общей юрисдикции, что соответственно порождает вопросы двойной подведомственности. Из анализа ст. 22 ГПК, ст. 27, 31 АПК, ст. 1 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации"[231] следует, что суды общей юрисдикции компетентны рассматривать дела о выдаче исполнительных листов на решения третейских судов, вынесенных по гражданско-правовым спорам с участием граждан, не связанным с осуществлением его сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, которые разрешает арбитражный суд. Отказ суда в выдаче исполнительного листа не препятствует сторонам повторно обратиться в третейский суд, если такая возможность не утрачена, или в суд (ст. 426 - 427 ГПК РФ). Обращение в суд за разрешением спора возможно и в том случае, когда решение третейского суда отменено судом (ст. 421 - 422 ГПК РФ).

В случае если заинтересованное лицо при обращении в суд нарушает хотя бы одно из этих требований, то суд выносит мотивированное определение об отказе в принятии такого заявления, которое должно быть в течение пяти дней со дня поступления заявления в суд вручено или направлено заявителю вместе с заявлением и всеми приложенными к нему документами. Основания к отказу в принятии заявления сформулированы и перечислены в законе. Перечень носит исчерпывающий характер и не подлежит расширительному толкованию. Отказ в принятии искового заявления препятствует повторному обращению заявителя в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям, поэтому отказ представляет собой наиболее серьезное неблагоприятное последствие. Сам по себе термин "отказ в принятии заявления", по мнению ряда авторов[232] , является формулировкой, лишающей права на судебную защиту. Более гибкой представляется формулировка, принятая Европейским судом, - "признание жалобы неприемлемой".

Существующее правовое регулирование отказа в заявлении не требует изменений и дополнений. Как показало настоящее исследование: положительные и отрицательные предпосылки перечислены в процессуальном законе полно и точно. Вместе с тем, необходимо обратить внимание, что в российской науке широко не обсуждался вопрос об обеспечении права на судебную защиту в случае вынесения незаконного определения об отказе в возбуждении судопроизводства и, как кажется, основной причиной учреждения института обжалования этих решений послужила практика Европейского суда[233] .

Глава 4. Условия реализации права на обращение за судебной защитой

§ 1. Соблюдение правил подсудности

Условия. Под условиями права на обращение в суд следует понимать такие обстоятельства процессуального характера, с которыми связывается надлежащее осуществление (реализация) возникшего субъективного права. К ним относятся:

- подсудность;

- процессуальную дееспособность;

- соблюдение установленного досудебного порядка урегулирования спора и предоставление соответствующих документов;

- наличие подписи на исковом заявлении;

- отсутствие в производстве этого или другого суда либо третейского суда тождественного дела;

- отсутствие до вынесения определения суда о принятии искового заявления к производству суда заявления от истца о возвращении искового заявления;

- требования к форме и содержанию заявления (ст. 131,132 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 135 ГПК РФ в случае, если заявитель не соблюдает условия права на обращение за судебной защитой, то судья возвращает исковое заявление в отличие от ГПК РСФСР, в соответствии с которым следовал отказ, который, правда, не противоречил повторному обращению в суд (ст. 129). По статистике количество возвращенных заявлений по-прежнему очень велико (1256 определений районных судов г. Твери, что составляет около 5 % от общего числа поданных заявлений). Возращение заявления - новый для ГПК институт, который тем не менее уже известен гражданскому процессу и присутствовал в АПК РФ. Основания для возвращения заявления связаны с несоблюдением порядка, предусмотренного законом для осуществления права на обращение в суд по конкретному делу, препятствующего принятию его к рассмотрению.

Подсудность. Наибольшее количество возвратов исковых заявлений (более 70 % - 1012 определений районных судов г. Твери) происходит по причине несоблюдения правил подсудности. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья, в частности, возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду. Однако судья в данном случае действует не потому, что у заинтересованного лица нет права на доступ к правосудию, а потому, что "отсутствует предусмотренное законом условие реализации права на предъявление иска"[234] . Следовательно, вопрос о надлежащей подсудности возникает, при отсутствии сомнений в существовании права на судебную защиту.

Как и в случае с процессуальной подведомственностью, в ГПК РФ в отличие от ГПК РСФСР данные институты рассматриваются в одной главе, законодатель не дает определение термину "подсудность". Присоединимся к мнению тех авторов, которые под подсудностью понимают компетенцию различных судов общей юрисдикции на рассмотрение и разрешение подведомственных им гражданских дел по первой инстанции[235] . Если правила о подведомственности позволяют распределить дела между различными юрисдикционными органами, прежде всего арбитражными судами и судами общей юрисдикции, то правила о подсудности - между самими судами общей юрисдикции. Обеспечивая реализацию права на обращение в суд, гражданское процессуальное законодательство предусматривает, что все дела, подлежащие разрешению в порядке гражданского судопроизводства, рассматриваются судами общей юрисдикции. Это гарантирует доступность судебной защиты, возможность участия в процессе всех заинтересованных в деле лиц, тем самым выполняется основная задача гражданского судопроизводства: быстрое и правильное разрешение спора, и тем самым создаются условия реализации права на доступ к правосудию.

Подсудность гражданских дел судам определенного уровня судебной системы называется родовой подсудностью. Она определяется характером (родом) дела, предметом спора, а также субъектным составом материального правоотношения.

Важно отметить то, что в ранее изданной литературе с учетом советского гражданского процессуального законодательства утверждалось, что поскольку основная масса гражданских дел разрешалась районными судами, а вышестоящий суд имел право изъять любое гражданское дело для рассмотрения по первой инстанции из нижестоящего суда, то понятие родовой подсудности фактически не имело значения. Установленное ст. 123 ГПК РСФСР регулирование оснований и порядка изменения подсудности, гражданских дел не исключало возможности решения вопроса о передаче дела в тот или иной суд произвольно, на основании субъективных представлений должностных лиц, действующих вне рамок судебной процедуры. Тем самым, начиная с 1993 года, создавалась нормативная предпосылка для нарушения закрепленных Конституцией РФ принципов и положений, относящихся к осуществлению правосудия, - права каждого на судебную защиту (ст. 46), в том числе на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47); осуществления правосудия только судом посредством соответствующего вида судопроизводства (ст. 118); независимости судей (ст. 120).

Указанные в ст. 123 ГПК РСФСР цели ("наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела", "наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства"), для достижения которых была предусмотрена такая передача, практически не ограничивали усмотрение правоприменителя, поскольку допускали возможность расширительного истолкования, а, следовательно, и произвольного применения данной нормы. Вопрос о передаче дела из одного суда в другой мог решаться произвольно еще и потому, что процессуальный закон не требовал при передаче дела вынесения мотивированного судебного акта. Это означает, что принимающий соответствующее решение руководитель вышестоящего суда, действуя не как судья, а как должностное лицо, фактически освобождался от обязанности устанавливать и оценивать наличие законных оснований для изменения подсудности дела, а граждане лишались возможности судебного обжалования такого решения. Кроме того, решения указанных должностных лиц об изменении подсудности являлись окончательными: Председатель Верховного Суда РФ был не вправе изменить или отменить решение председателя суда более низкого уровня[236] .

Ситуация существенно изменилась в связи с принятием в 1998 г. постановления Конституционного Суда РФ, в котором, в частности, говорится о том, что предусмотренная ст. 123 ГПК РСФСР передача дела вышестоящим судом из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд не противоречит Конституции РФ, если осуществляется в рамках судебной процедуры при наличии указанных в самом процессуальном законе (как в статьях о подсудности, так и в иных его статьях) точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд. При определенных обстоятельствах (например, если иск в гражданском процессе предъявлен к самому судье либо самим судьей этого же суда или если суд, к подсудности которого отнесено дело, по тем или иным причинам не функционирует) изменение подсудности именно вышестоящим судом не только допустимо, но иногда и необходимо. Однако такие обстоятельства также должны быть четко предусмотрены в законе[237] .

В настоящее время правовое регулирование родовой подсудности существенно изменилось, принципиально возросло значение данного процессуального института. Все дела, рассматриваемые в порядке гражданского судопроизводства, подсудны в качестве суда первой инстанции районному суду, за исключением дел, подсудных другим судам системы судов общей юрисдикции, т. е. мировым судьям, верховным судам республик, краевым, областным судам, судам городов федерального значения, автономных округов и автономной области, Верховному Суду РФ, а также военным судам. Согласно приведенному правилу районные суды не имеют строго определенной родовой подсудности, процессуальный закон не содержит перечня гражданских дел, подсудных районному суду. Другие суды общей юрисдикции уполномочены рассматривать исключительно те категории дел, которые прямо отнесены материальным и процессуальным законом к их подсудности. Исковые дела по первой инстанции в основном рассматривают мировые судьи, районные и гарнизонные военные суды, выступающие основными звеньями в системе судов общей юрисдикции и имеющие самую объемную юрисдикцию. Остановимся подробнее на характеристики их родовой подсудности.

Обращение современного российского законодателя к идее мировой юстиции вполне объяснимо. После того как к компетенции судов были отнесены любые споры, связанные с защитой прав, свобод и законных интересов лиц, да и сами граждане постепенно осознали первостепенную роль суда в разрешении конфликтов и защите своих прав, нагрузка на судебную систему, и в первую очередь на районные суды, возросла многократно. В ходе разработки Концепции судебной реформы и разработки проектов конкретных законов на создание института мировых судей возлагались большие надежды, связанные с разгрузкой федеральной системы судов общей юрисдикции. Предполагалось, что судебный корпус почти удвоится, что районные суды будут освобождены от вала малозначительных дел, возрастет доверие населения к судьям, и в целом общий уровень отправления правосудия в России будет повышен[238] . Однако, первые годы существования мировых судей показали, что возникает много проблем с подсудностью мировых судей, так как многие граждане вообще не знают об их существовании, не имеют представления о категориях дел, которые рассматривают мировые судьи и по привычке обращаются с заявлениями в районный суд[239] (45 определений о возврате вынесенных районными судами г. Твери).

Часть 1 ст. 23 ГПК РФ, устанавливающая подсудность гражданских дел мировому судье, почти дословно воспроизводит содержание п. 1 ст. 3 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" от 17.12.1998 г.[240] Тем не менее имеются и некоторые различия (аналогично положение в уголовном процессе). Прежде всего, речь идет о перечне дел, подсудных мировому судье. Дела (а точнее, категории дел), подсудные мировому судье, в Законе о мировых судьях перечислены исчерпывающим образом, а в ГПК РФ, имеющим большую юридическую силу, этот перечень имеет открытый характер. Согласно ч. 2 ст. 23 ГПК РФ федеральными законами к подсудности мировых судей могут быть отнесены и другие дела, что усложняет установление родовой подсудности.

К подсудности мировых судей относятся дела:

- о выдаче судебного приказа, то есть судебного постановления, выносимого судьей единолично в защиту имущественных прав на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника, независимо от суммы требования (500 МРОТ), перечень которых приведен в ст. 122 ГПК РФ. Так, например, А. обратился в районный суд с заявлением о возврате долга на сумму, эквивалентную 150 долларам США, подтверждением чему выступала расписка данная К. Определением от 24.09.2003 г. суд возвратил заявление А. на том основании, что данное дело независимо от цены иска подсудно мировому судье[241] ;

- о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества (выделено законодателем в отдельный пункт с целью обратить внимание на то, что это самостоятельная категория дел, подсудность которых определяется специальной нормой (п.3 ч.1 ст.23 ГПК), и поэтому здесь неприменимо ограничение в 500 МРОТ[242] ), иные, возникающие из семейно-правовых отношений (например, о взыскании алиментов), кроме дел, связанных со спорами о детях, включая установление отцовства (материнства), усыновления и лишения родительских прав[243] . Систематическое толкование закона приводит к выводу о неподсудности мировым судьям дел о восстановлении в родительских правах, об отмене усыновления, другие споры о детях, связанные с определением места жительства ребенка при раздельном проживании супругов, об осуществлении родительски прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, и другие, связанные с воспитанием детей[244] ;

- по имущественным спорам, включая требования о возмещении морального вреда, при цене иска не превышающей 500 МРОТ, установленных федеральным законом на день подачи заявления. Отказывая на том основании, что цена иска не превышает 500 МРОТ, судьям районных судов каждый раз приходится делать расчет со ссылкой на текущий минимальный размер оплаты труда, а это не просто по двум причинам: во-первых, размер минимальной оплаты труда постоянно меняется; во-вторых, ФЗ "О минимальном размере оплаты труда"[245] содержит два показателя - собственно МРОТ, применяемый для регулирования оплаты труда, а также для определения размеров пособий, второй - базовые суммы для выплаты стипендий, пособий и других обязательных выплат, исчисления налогов, сборов и штрафов и т.п. Размер базовых сумм в несколько раз ниже размера МРОТ, поэтому граждане, обращающиеся в суд, да и сами судьи иногда делают ошибки при подсчетах суммы кратной 500 МРОТ. Толкование действующего законодательства позволяет сделать следующий вывод: так как законодатель, указывая, на какие отношения распространяется МРОТ, употребил термин "исключительно", следовательно, при решении вопроса о подсудности следует применять базовые суммы;

- возникающие из трудовых отношений индивидуальные трудовые споры, в том числе связанные с компенсацией морального вреда, независимо от размера требований, за исключением дел о восстановлении на работе и разрешении коллективных трудовых споров. Трудовой спор, возникший в связи с отказом в приеме на работу, не является спором о восстановлении на работе, так как он возникает между работодателем и лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор, а не между работодателем и лицом, ранее состоявшим с ним в трудовых отношениях. Мировому судье подсудны также дела по искам работников о признании перевода на другую работу незаконным, поскольку в указанном случае трудовые отношения между работником и работодателем не прекращаются. Спор по поводу условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя и, следовательно, подсудность такого спора следует определять исходя из общих правил определения подсудности[246] .

- об определении порядка пользования движимым и недвижимым имуществом, между лицами, имеющими право пользования, аренды и т.п. Размер земельных участков, строений и другого имущества, а также их стоимость не имеют значения для решения вопроса об отнесении указанных дел к подсудности мирового судьи. Если же спор об определении пользования имуществом связан со спором о праве собственности на него, то он подсуден мировому судье в зависимости от цены иска. Мировому судье подсудны дела, связанные с устранением препятствий в пользовании имуществом, но не подсудны споры о разделе домовладения, о сносе самовольно возведенных строений[247] . Дела об установлении сервитута также не подсудны мировым судьям, так как имеет место спор о праве на чужое имущество[248] .

В случае возникновения коллизии родовой подсудности между мировым и районным судом, например, в случае допускаемого законом объединения в одном производстве нескольких связанных между собой требований, когда одни из них подсудны мировому судье, а другие - районному суду, закон закрепляет приоритет районного суда по разрешению всех требований, внесенных на рассмотрение и принятых к производству мировым судьей, если хотя бы одно из них подсудно районному суду. Кроме того, в случаях, когда не назначены (не избраны) на должность мировые судьи в тех или иных субъектах Российской Федерации, районный суд может принять к производству и рассмотрению гражданские дела, отнесенных ст. 23 ГПК РФ к ведению мировых судей, парадоксально, но и здесь возможны судебные ошибки[249] .

В целом следует признать неудовлетворительность правового регулирования родовой подсудности мировых судей. Верховный Суд РФ постоянно вынужден давать разъяснения по поводу принадлежности (или нет) некоторых категорий гражданских дел мировым судьям[250] , стоит ли говорить о том, что такие разъяснения, в основном, доступны судьям и профессиональным юристам. Введение института мировой юстиции в судебную систему Российской Федерации, безусловно, привело к увеличению числа судей, однако, поставило новую проблему: теперь заинтересованному лицу необходимо установить родовую подсудность, исходя из существования как районного, так и мирового судьи (о существовании которых из-за слабой информационной политики государства многие не знают), а весь выше проведенный анализ показывает, что это сделать совсем непросто. Другая проблема - это привязка родовой подсудности мировых судей к размеру МРОТ. Такое регулирование подсудности, безусловно, прогрессивно, так как МРОТ - величина непостоянная и отражает реальное развитие экономики в государстве, с другой стороны, законодатель ставит процессуальное законодательство в зависимость от материального, что приводит к практическим трудностям, ненужным возвратам заявлений, потере времени и, в конечном счете, усложняет реализацию права на доступ к правосудию. Данную проблему необходимо решать не только процессуальными средствами, но и экономическими, путем укрепления национальной валюты, несмотря на высокий уровень инфляции в Российской Федерации, для обращающегося удобнее фиксированные суммы.

Особое место в системе судов общей юрисдикции занимают военные суды, которые до возможного появления административных судов являются единственными специализированными судами. Само существование военных судов несколько последних лет подвергалось серьезной критике. "Военное правосудие является пережитком военно-феодального сословного прошлого, нарушением конституционного принципа равенства всех граждан перед Законом и Судом, не имеющим никакого объективного основания для своего существования...", "военные суды в истории нашей страны всегда выступали в качестве органа чрезвычайной судебной репрессии против политических противников правящего режима. Сохранение кастовости военных судов, их обособленность от других судов общей юрисдикции потенциально угрожает нормальному функционированию демократической плюралистической политической системе общества", - утверждали отдельные ученые[251] . Высказывались и высказываются и прямо противоположные точки зрения о том, что существование военных судов имеет богатые традиции[252] , никоим образом не противоречит принципам российского законодательства[253] , принципам и нормам международного права[254] .

Создание военных судов по месту дислокации воинских частей и учреждений и расположение судов в местах, открытых для свободного доступа, необходимо для того, чтобы военнослужащие и другие граждане могли быстро и без лишних затрат обратиться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов. Подсудность гражданских дел, рассматриваемых данными судами, определяется ст. 25 ГПК РФ и ФКЗ от 23.06.1999 г. "О военных судах Российской Федерации"[255] .

Законом была изменена подсудность дел военным судам. В результате на практике стали возникать вопросы разграничения компетенции военных судов и иных федеральных судов общей юрисдикции. Как и в ситуации с разграничением компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, при определении подсудности дел военным судам справедливо руководствоваться как субъектным составом, так и самим характером спорного правоотношения[256] .

По общему правилу не подсудны военным судам дела по жалобам и искам граждан, не имеющих статуса военнослужащих, даже если в них ставится вопрос о нарушении органами военного управления прав этих лиц. Члены семей военнослужащих с подобными жалобами и исками должны обращаться в территориальные суды. Из этого правила сделано исключение для граждан, которые, утратив статус военнослужащих в связи с увольнением с военной службы, обжалуют в судебном порядке действия или решения органов военного управления, воинских должностных лиц, нарушившие их права и свободы в период прохождения военной службы[257] .

Вместе с тем дела по жалобам и искам уволенных военнослужащих на действия и решения органов Министерства Обороны РФ, связанные с назначением и выплатой им пенсий, подсудны только районным судам[258] .

Так, А. обратился в гарнизонный военный суд с требованием к Министерству обороны РФ о пересчете его пенсии. Определением суда от 26.08.2003 г. заявление было возвращено, поскольку вопросы пенсионного обеспечения решаются после фактического увольнения с военной службы, то есть после утраты заявителем статуса военнослужащего[259] .

Существовавшее ранее положение о рассмотрении военными судами всех без исключения дел в местностях РФ, где не действуют иные суды общей юрисдикции, утратило силу. Право, рассматривать все гражданские, административные и уголовные дела, подсудные федеральным судам общей юрисдикции, сохранено лишь за военными судами, дислоцирующимися за пределами России, если иное не установлено международным договором. В частности, военные суды, дислоцированные по месту нахождения российских войск, полномочны рассматривать семейные, трудовые, жилищные и иные гражданско-правовые споры наших военнослужащих и членов их семей[260] .

Таким образом, на территории Российской Федерации действует два вида юрисдикций: общегражданская и военная. Общегражданская юрисдикция распространяется на всю территорию Российской Федерации, но из нее исключен целый ряд дел (на практике и территорий). Военная юрисдикция сливается с общегражданской за пределами Российской Федерации и распространяется по субъектному и предметному критериям на места расположения воинских соединений.

В целом, завершая характеристику родовой подсудности, следует отметить, что установление родовой подсудности судов общей юрисдикции носит императивный характер, в этой связи исключается возможность изменения ее как по соглашению сторон, так и судом. Однако принятие нового ГПК РФ, появление мировых судей, изменение подсудности дел, рассматриваемых по первой инстанции военными судами, во многом не решило главной задачи - четкого определения родовой подсудности. Проблемы подсудности схожи с проблемами подведомственности, о которых мы говорили ранее. Прежде всего, это связано с тем, что ГПК РФ не определяет подсудность районного суда, а подсудность других судов регулируется не только нормами процессуального, но и материального права, которые принимались в разное время и зачастую не связаны между собой. В связи с этим еще раз следует напомнить о необходимости принятия федерального конституционного закона "О судах общей юрисдикции"[261] , в котором, прежде всего, должна быть четко прописана подсудность мировых судей. В противном случае суды будут по-прежнему вынуждены сами определять подсудность, возвращая заявления заинтересованным лицам, так как непрофессионалу, который руководствуется исключительно нормами нового ГПК РФ, без знания судебной практики и разъяснений Верховного Суда РФ, в настоящее время фактически нереально правильно указать компетентный суд, который должен разрешить его дело. Обратим внимание, что регулирование данного вопроса в законодательстве, регулирующим организацию и деятельность арбитражных судов, представляется не только более четким и ясным, но и правильным по существу. Напомним, что арбитражные суды в большинстве своем не являются судами первой инстанции, а выполняют функции рассмотрения дел в порядке апелляционного, кассационного или надзорного обжалования. Судами первой инстанции являются фактически только арбитражные суды уровня субъекта Российской Федерации, и по очень незначительной группе дел - Высший Арбитражный Суд РФ.

В качестве признака определения подсудности, кроме рода дела, выступает территория, на которой функционирует конкретный суд. Признак территории функционирования суда позволяет определить, какому из однородных судов по первой инстанции подсудно данное дело[262] . Этот вид подсудности называется территориальной подсудностью. Общее правило территориальной подсудности закреплено в ст. 28 ГПК РФ, согласно которой иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. В ст. 27 Конституции РФ говорится о том, что каждый, кто законно находится на территории России, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, следовательно, акт высшей юридической силой разводит понятия "место пребывания" и "место жительства". Вслед за Конституцией РФ федеральное законодательство также разделяет эти два понятия. Местом пребывания называется то место, где гражданин находится временно, местом жительства признается то место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (п. 1 ст. 20 ГК РФ). Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей[263] .

В настоящее время граждане могут иметь не одну, а несколько квартир или домов на праве собственности. В п. 2 ст. 213 ГК РФ говорится, что количество и стоимость имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, не ограничиваются. Поэтому столь сложно определить постоянное или преимущественное место жительства граждан. Судебная практика при разрешении данного вопроса исходит из положений о регистрационном учете граждан, который заменил институт прописки[264] . Следовательно, иск к гражданину должен предъявляться в том суде, юрисдикция которого распространяется на место регистрационного учета гражданина.

Показательно в этом отношении следующее дело. О. обратилась в районный суд с заявлением к Н. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, указав место жительство ответчика - страна Иордания. Московский районный суд г. Твери определением от 06.02.2003 г. возвратил заявление на том основании, что в соответствии с федеральным законодательством место жительства - это жилой дом, квартира, служебное и иное помещение, поэтому необходимо точно указать адрес ответчика. Иск к ответчику, который не имеет место жительства в России, может быть также предъявлен в суд по месту нахождения его имущества или по его последнему известному месту жительства (ч. 1 ст. 29 ГПК РФ) [265] . Пункт 2 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ предписывает истцу обязательно указывать в исковом заявлении место жительства ответчика, в свою очередь, суд не производит установление данного факта, за исключением случаев розыска ответчика (ст. 120 ГПК РФ). Последующая после предъявления иска перемена ответчиком места жительства не меняет первоначальной подсудности дела.

Иски к организациям по общему правилу предъявляются по месту нахождения организации, которое определяется местом его государственной регистрации по месту нахождения его постоянно действующего органа, в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности, если в соответствии с законом в его учредительных документах не установлено иное.

К специальным видам территориальной подсудности относятся следующие:

во-первых, альтернативная подсудность, то есть подсудность по выбору истца (заявителя) означает, что дело подсудно не только суду по месту нахождения ответчика, но и другому суду, указанному в законе. Когда дело подсудно нескольким судам одного уровня, выбор суда для рассмотрения и разрешения дела принадлежит истцу (заявителю).

Принципиальное назначение правила альтернативной подсудности заключается в том, чтобы создать дополнительные благоприятные правовые гарантии для стороны, нуждающейся в судебной защите нарушенного или оспоренного права, в выборе суда. Нормы об альтернативной подсудности не подлежат расширительному толкованию и применению, в свою очередь, судья не имеет права отказывать истцу в выборе места реализации своего права на судебную защиту.

Часть 2 ст. 29 ГПК РФ содержит правило, согласно которому иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен в суд по месту нахождения ее филиала или представительства.

Так С. обратился в суд с иском к Пенсионному фонду Российской Федерации (ПФ РФ) о восстановлении на работе и оплате вынужденного прогула. Истец занимал должность управляющего отделением ПФ РФ по Карачаево-Черкесской Республике, постановлением Правления ПФ РФ был освобожден от указанной должности в связи с достижением предельного возраста. Определением судьи Черкесского городского суда, оставленным без изменения президиумом Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, С. в приеме искового заявления было отказано на том основании, что надлежащий ответчик - Правление ПФ РФ находится в г. Москве, поэтому с иском ему следует обратиться именно туда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные постановления на том основании, что отделение ПФ РФ по Карачаево-Черкесской Республике является юридическим лицом, в своей деятельности подчиняется ПФ РФ и руководствуется действующим законодательством России, решениями ПФ РФ и исполнительной дирекции Фонда, то есть является его филиалом. В силу данного обстоятельства С. может обращаться с заявлением по месту нахождения отделения ПФ РФ[266] ;

во-вторых, договорная (добровольная) подсудность означает, что стороны по соглашению между собой могут изменить территориальную подсудность для конкретного дела до принятия его судом к своему производству. В данном случае реализуется принцип диспозитивности гражданского процесса. Однако от выбора стороны зависят только два вида территориальной подсудности: общая (ст. 28 ГПК РФ) и альтернативная (ст. 29 ГПК РФ). Соглашения сторон об изменении родовой подсудности считаются недействительными.

ГПК РФ не устанавливает определенной формы для соглашения о подсудности (пророгации), оно может включаться в виде отдельного пункта гражданско-правового договора, заключенного между сторонами и являющегося объектом рассмотрения суда. Стороны могут обменяться также письмами, телеграммами, иными фиксируемыми способами передачи информации или выразить свое желание в ходатайствах, заявляемых перед судом. Договорная подсудность создает много преимуществ для сторон, дополнительные удобства, поскольку законом предусмотрено их право самим избирать наиболее удобный в территориальном отношении суд. Заключение соглашения о подсудности в равной мере обязательно для сторон. Изменение условий договора одной из сторон не допускается. Закон также не предусматривает права стороны в одностороннем порядке изменить условия договора о подсудности;

в-третьих, подсудность по связи дел (заявленных требований) имеет место в том случае, когда между ними существует такая объективная связь, которая позволяет рассмотреть все заявленные требования в одном процессе (ст. 40, 138, 151 ГПК РФ). Подсудность по связи исковых требований отличается от альтернативной тем, что при применении альтернативной подсудности происходит выбор стороной суда по месту жительства, нахождения истца или ответчика. При подсудности по связи дел выбор суда возникает только: при предъявлении требований к нескольким ответчикам, имеющим разное место жительства; при предъявлении встречного иска; при предъявлении гражданского иска в уголовном процессе.

в-четвертых, исключительная подсудность, как следует из названия, исключает применение других видов территориальной подсудности. По определенным категориям дел, указанным в ст. 30 ГПК РФ, выбор суда не зависит от воли сторон, а точно предопределен в законе. Например, иски о правах на земельные участки, здания, помещения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей (недвижимое имущество), об освобождении имущества от ареста, предъявляются по месту нахождения этих объектов. Иски кредиторов наследодателя, предъявляемые до принятия наследства наследниками, подсудны по месту открытия наследства и т.д[267] .

Таким образом, любое лицо, заинтересованное в судебной защите своих прав и охраняемых законом интересов, в зависимости от характера требования должно определить, какой суд и на какой территории компетентен возбудить гражданское судопроизводство по первой инстанции. Сложности установления родовой и территориальной подсудности, особенно в случаях соединения нескольких связанных между собой требований, порождают большое количество определений о возврате заявлений. Х отя процессуальный закон и содержит достаточно исчерпывающие правила разрешения таких коллизий, на практике определение правильной подсудности требует от обращающегося изрядной квалификации, что существенно снижает возможность реализации каждым права на доступ к правосудию.

Иск к ненадлежащему ответчику. Суды нередко сталкиваются с ситуациями, часто создаваемыми намеренно стороной по делу, когда истец обращается в суд с иском к ненадлежащему ответчику с соблюдением правил подведомственности и подсудности. Установив, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, суд вправе (ст. 41 ГПК РФ) с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После осуществления такой замены подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала тем же судом. Но ситуация обостряется, если в результате замены ненадлежащего ответчика произошло изменение подсудности и (или) подведомственности дела. При таких обстоятельствах происходит нарушение конституционного права ответчика "на свой суд" (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ), а замена ненадлежащего ответчика надлежащим возможна "только при наличии двух условий: во-первых, согласия на это истца; во-вторых, подведомственности и подсудности дела с участием такого надлежащего ответчика данному суду"[268] .

Вопрос о соблюдении конституционного права граждан на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, на этом не исчерпывается. Его постановка правомочна в каждом случае предъявления иска по месту нахождения ненадлежащего соответчика. Для разрешения обозначенной проблемы необходимо четко представить себе буквальный смысл ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, процессуальных норм, регулирующих институт подсудности, а также смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой.

В постановлении Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан[269] были изложены следующие правовые позиции. Законом должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное гражданское дело, что позволило бы суду, сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, т.е. дискреционным полномочием правоприменительного органа, и тем самым определять подсудность дела не на основании закона.

По этому поводу ст. 31 ГПК РФ закрепила правило, согласно которому иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца. А в силу ст. 33 ГПК РФ дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду. Указанные нормы в установленной форме предопределяют критерии, согласно которым однозначно определяется суд, рассматривающий гражданское дело при изменении подсудности. Однако на практике ситуация часто (в силу недобросовестного умысла заинтересованных лиц) складывается иным образом.

Истец с целью рассмотрения дела желаемым судом включает в состав ответчиков ненадлежащего ответчика, проживающего на территории расположения данного суда, и предъявляет иск по месту его жительства (расположения). Суд, руководствуясь вышеназванными нормами, обязан принять дело к своему производству и рассмотреть его по существу. Фактически в данном случае подсудность определяется по усмотрению истца. Очевидно, что при таких обстоятельствах процессуальные нормы не обеспечивают необходимого правового эффекта, заключающегося в осуществлении рассмотрения дела законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, их применение влечет нарушение прав лиц, участвующих в деле[270] .

На стадии возбуждения судопроизводства невозможно установить порочность ответчика, поэтому на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, после принятия заявления, установив что один из соответчиков является ненадлежащим, судья может выделить в соответствии с п. 3 ст. 151 ГПК РФ требования к ненадлежащему ответчику в отдельное производство и передать по подсудности дело со ссылкой, к примеру, на п. 3 ст. 33 ГПК РФ. Если же это обстоятельство станет известно судье на стадии возбуждения судопроизводства, то у него есть право признать нецелесообразным совместное рассмотрение нескольких требований в одном производстве, отказав в возбуждении судопроизводства в отношении ненадлежащего ответчика, который проживает в другом месте, возвратить заявление, предложив истцу обратиться с иском по надлежащей подсудности.

§ 2. Иные условия реализации права на обращение за судебной защитой

Основания возвращения заявления. Судья также возвращает заявление, если:

- исковое заявление подано недееспособным лицом;

- не соблюдён установленный досудебный порядок урегулирования спора или не предоставлены документы, подтверждающие это;

- заявление не подписано или подписано и подано неуполномоченным лицом;

- в производстве этого или другого суда либо третейского суда находится тождественное дело;

- до вынесения определения суда о принятии искового заявления к производству суда поступило заявление от истца о возвращении искового заявления.

По общим правилам гражданского судопроизводства за защитой своего права или интереса в суд могут обращаться только лица, которые наряду с гражданской правоспособностью, обладают гражданской процессуальной дееспособностью. Процесс, возбужденный по заявлению недееспособного лица, не порождает никаких процессуальных последствий (возврат заявления по этому основанию в судебной практики встречается довольно редко - 7 определений тверских районных судов). Эти положения закона обусловлены тем, что процесс по гражданскому делу в силу принципа диспозитивности может возникнуть лишь в результате волеизъявления заинтересованного лица. У недееспособного же гражданина имеется порок воли, он не способен своими действиями осуществлять свои права в суде и поручать ведение дела представителю.

Если гражданская процессуальная правоспособность представляет собой абстрактную возможность лица быть участником процесса по конкретному делу, т.е. носителем гражданских процессуальных прав и обязанностей, то способность такого участника своими собственными (личными) действиями осуществлять процессуальные права и обязанности или поручать ведение дела представителю называется гражданской процессуальной дееспособностью[271] . В этом и состоит отличие гражданской процессуальной дееспособности от дееспособности в материальном праве.

Поскольку разрыв между способностями "иметь" и "осуществлять своими действиями" процессуальные права и обязанности возможен только у физических лиц, защищающих свои права и законные интересы, то гражданская процессуальная дееспособность является юридическим свойством физических лиц, участвующих в процессе в качестве стороны или третьего лица. Такая дееспособность не является юридической характеристикой коллективных образований, включая юридических лиц, потому что у таких субъектов процесса способность "иметь" и способность "осуществлять своими действиями" процессуальные права и обязанности возникают одновременно. По этой причине соответствующая статья ГПК РФ целиком и полностью посвящена регламентации гражданской процессуальной дееспособности граждан, защищающих свои права и интересы.

В отличие от процессуальной правоспособности, дееспособностью обладают не все граждане, а только те, кто отвечает возрастному признаку и признаку состояния здоровья. Говоря о критериях процессуальной дееспособности, следует отметить, что ГПК РФ признает дееспособными граждан, достигших возраста восемнадцати лет. С момента достижения гражданами совершеннолетия они могут лично выступать в суде в качестве сторон, третьих лиц, представителей, самостоятельно распоряжаться принадлежащими им процессуальными правами и нести процессуальные обязанности.

Несовершеннолетний может лично осуществлять свои процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности в суде со времени вступления в брак или объявления его полностью дееспособным (эмансипации). Права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также граждан, ограниченных в дееспособности, защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, а также граждан, ограниченных в дееспособности.

В случаях, предусмотренных федеральным законом, по делам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, публичных и иных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы. Суд вправе привлечь к участию в таких делах законных представителей несовершеннолетних. Права, свободы и законные интересы несовершеннолетних, не достигших возраста четырнадцати лет, а также граждан, признанных недееспособными, защищают в процессе их законные представители - родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом.

Закон допускает возвращение заявления по этому основанию лишь в тех случаях, когда недееспособным является лицо, обращающееся в суд. В отличие от процессуальной правоспособности, наличие которой для возникновения процесса требуется на стороне как истца, так и ответчика, недееспособность ответчика не служит препятствием "юридической действительности обращения в суд"[272] , так как от имени недееспособного выступает его законный представитель. Недееспособность ответчика не может служить и основанием для оставления заявления без рассмотрения, в случае признания стороны недееспособной или отсутствия законного представителя у лица, признанного недееспособным, суд обязан приостановить производство по делу (ст. 215 ГПК РФ) для привлечения в процесс законного представителя недееспособного.

Согласно п. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если не соблюден установленный федеральным законом для данной категории споров или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора либо не были предоставлены соответствующие документы (5 определений тверских районных судов).

Если федеральным законодательством не предусмотрен обязательный досудебный порядок, то возвращение искового заявления по этому основанию является незаконным. Так, определением судьи областного суда заявление супругов-граждан США об установлении усыновления ребенка-гражданина России было оставлено без рассмотрения со ссылкой на несоблюдение досудебного порядка. По мнению судьи, такой порядок предусмотрен Правилами передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории РФ, утвержденными постановлениями Правительства РФ, согласно которым усыновление детей осуществляется с помощью специально уполномоченных иностранных организаций, имеющих на территории РФ аккредитованные представительства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила указанное определение на том основании, что вышеназванные акты не предусматривают предварительного досудебного порядка рассмотрения заявлений иностранных граждан, введение аккредитации таким досудебным порядком не является[273] .

Наличие по некоторым категориям дел обязательного предварительного внесудебного порядка разрешения споров, несоблюдение которого влекло отказ в принятии заявления (ст. 129 ГПК РСФСР), - это, на наш взгляд, наследие прежней правовой системы, в которой существовали административные и общественные органы в обязательном порядке рассматривающие различные споры, обращение в которые было одной из стадий защиты прав и законных интересов. Из этого исходила и судебная практика. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.1992 г. № 16 (с послед. изм. и доп.) "О некоторых вопросах применения судами РФ законодательства при разрешении трудовых споров"[274] разъяснялось, что при принятии искового заявления судье необходимо определить, относится ли данный спор к той категории споров, для которых законом установлен предварительный внесудебный порядок их разрешения в КТС, или он подлежит рассмотрению непосредственно судом. Если трудовой спор относится к тем, которые рассматриваются в судах с соблюдением предварительного внесудебного порядка их разрешения, а комиссия по трудовым спорам на предприятии существует, судья должен возвратить заявление.

Однако, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" уже говорится о том, что, учитывая, что ст. 46 Конституции РФ гарантирует каждому праву на судебную защиту и Трудовой кодекс не содержит положений об обязательности предварительного внесудебного порядка разрешения трудового спора комиссией по трудовым спорам, лицо, считающее, что его права нарушены, по собственному усмотрению выбирает способ разрешения индивидуального трудового спора и вправе либо первоначально обратиться в КТС (кроме дел, которые рассматриваются исключительно судом), а в случае несогласия с ее решением - в суд в десятидневный срок со дня вручения ему копии решения комиссии, либо сразу обратиться в суд[275] .

Некоторые правовые акты до сих пор не отказались от обязательного досудебного порядка. Например, в соответствии со ст. 797 ГК РФ и ст. 120 Транспортного устава железных дорог РФ до предъявления к железной дороге иска, возникшего в связи с осуществлением перевозки груза или грузобагажа, обязательно предъявление к ней претензии, срок для которой установлен в 6 месяцев, а в отношении штрафов и пеней - 45 дней[276] . Воздушный кодекс РФ устанавливает[277] , что до предъявления к перевозчику иска в случае нарушения договора воздушной перевозки груза или договора воздушной перевозки почты к перевозчику предъявляется претензия. Обязательность претензии также предусмотрена ч. 1 ст. 403 Кодекса торгового мореплавания[278] и ст. 38 ФЗ "О связи"[279] . Досудебный порядок разрешения спора может быть установлен и в договоре или специальном соглашении. ГПК РФ не предусматривает последствий срока предъявления претензии. Из этого следует вывод, что претензия может быть предъявлена в любое время. Для суда важен факт предъявления претензии.

Претензия - это требование кредитора к должнику об уплате долга, о возмещении убытков, уплате штрафа, устранении недостатков выполненной работы[280] . Обязательная претензионная процедура неизвестна ни развитым правовым системам, ни международному коммерческому обороту[281] . Однако в отечественном законодательстве применение данного порядка урегулирования конфликтов стало правовой традицией[282] .

Что же такое обязательный досудебный порядок - атавизм советской административной системы или необходимый механизм обеспечения прав? Как показывает практика внесудебное (досудебное) разбирательство, является по сравнению с судебным порядком наиболее дешевым, быстрым и эффективным способом разрешения конфликта[283] . Однако, с точки зрения ст. 46 Конституции РФ и закона "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"[284] закреплена возможность прямого обращения в суд с жалобой на любое нарушение прав и свобод со стороны государственных органов и их должностных лиц. Конституции РФ также гарантирует возможность каждому обращаться в суд, защищая любые права и свободы, а необходимость соблюдения досудебного, несмотря на то, что это шаг к разрешению конфликта, а после его соблюдения можно обращаться в суд, является препятствием быстрого и эффективного правосудия.

Судебная защита может помочь защитить свои права в судебном порядке в тех «экстренных» случаях, когда по обстоятельствам дела промедление в обращении в суд «смерти подобно», например: кредитор получил информацию о том, что платежеспособность его должника (скажем, транспортного предприятия) резко ухудшается; или дебитор начинает «прятать имущество» и может использовать предоставленную ему дополнительную отсрочку для ответа на претензию совсем не в интересах кредитора; или имеются другие обстоятельства, требующие немедленного применения в судебном порядке мер обеспечения (наложения ареста на имущество или денежные суммы должника, запрета ответчику или третьим лицам осуществлять определенные действия и т.п.). Указанные примеры не исчерпывают всех возможных ситуаций, и в каждом конкретном случае гражданин должен решить, что будет более выгодным – сразу обращаться в суд или все же провести досудебные процедуры.

По нашему мнению, конституционное право на судебную защиту, трансформируюсь в гражданском процессе в право на обращение в суд, не должно подвергаться каким-либо изъятиям или ограничениям. Аксиомами гражданского судопроизводства должны стать следующие положения:

1. Выбор процедуры досудебного урегулирования споров по любым категориям дел с участием как граждан, так и юридических лиц является правом, а не обязанностью стороны.

2. Возможность досудебного урегулирования спора является дополнительным способом правовой защиты, не противоречащим принципу осуществления правосудия только судом.

3. Суды (в том числе и арбитражные) не вправе отказывать заявителям в приеме и (или) в рассмотрении исковых и других заявлений на том основании, что спор между сторонами должен быть предварительно рассмотрен в досудебном порядке.

4. Если все же стороны начали добровольную процедуру досудебного урегулирования (предъявлена претензия с указанием срока для ответа и др.), но одна из сторон считает необходимым для защиты своих прав обратиться в суд, не дожидаясь окончания досудебной процедуры, суд обязан принять исковое заявление к рассмотрению.

5. Суд не вправе отказывать в приеме искового заявления и в случаях, когда должник признал претензию кредитора, если кредитор считает, что его права каким-либо образом нарушены и спор необходимо разрешать через суд.

6. Право гражданина и юридического лица на обращение в суд и на судебную защиту может быть реализовано и в случаях, когда в процессуальных кодексах или других законодательных актах прямо не предусмотрен порядок разрешения определенной категории споров.

Таким образом, в силу обновленного материального и процессуального законодательства обязательный досудебный порядок представляет собой необходимое обращение заинтересованного лица с претензией к возможному нарушителю его прав и охраняемых законом интересов. Такая ситуация, на наш взгляд, подрывает принцип диспозитивности гражданского процесса. Если стороны намерены обратиться к рассмотрению их конфликта вне стен суда, то они имеют право самостоятельно прибегать к переговорам по своей воле, без всякого принуждения, или могут ввести эту предварительную досудебную процедуру своим соглашением, также они могут договориться о том, что никто из них не обращается в суд до тех пор, пока до конца не использованы возможности переговорного процесса. Если заключено такое соглашение, то тогда этот порядок - для сторон добровольный - для суда становится обязательным. Можно предположить, что досудебный порядок сохранился в ГПК РФ как один из вариантов разгрузки судебной системы от дел, которые могут быть решены и без непосредственного участия суд. Однако, следуя логике материального законодательства, процессуальное закрепило такой порядок только в отношении нескольких случаев, тем самым, создавая дополнительные гарантии личной защиты для лиц, занимающихся железнодорожными, авиационными перевозками и т.п., что, на наш взгляд, противоречит принципу равных возможностей, закрепленному в гражданском законодательстве. С другой стороны, гарантией эффективной защиты прав является также возможность обращения к альтернативным способам разрешения споров. Субъекты гражданского оборота должны иметь возможность выбрать любую удобную процедуру, соответствующую их требованиям о времени, стоимости, конфиденциальности, императивности и последствиям решения[285] . Задача судебной власти - содействовать функционированию альтернативных процедур и, что не менее важно, гарантировать соблюдение закона и в этой сфере. В этой связи целесообразно законодательное закрепление альтернативных средств разрешения споров (путем переговоров, посредничества, консультаций и т.п.).

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья, установив при принятии заявления отсутствие подписи истца или подпись и подачу заявления лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд, возвращает исковое заявление (20 определений о возврате районных судов г. Твери). Здесь законодатель допустил некоторую смысловую неточность[286] , смысл которой в том, что данное основание может повлечь как возвращение, так и оставление заявления без движения. Статья 136 ГПК содержит указание общего характера, в ней разъясняется, какие нарушения ст. 131 и 132 могут повлечь оставление заявления без движения. В то же время ст. 135 ГПК РФ прямо указывает на то, в каких конкретных случаях заявление возвращается. Поскольку в качестве одного из оснований возвращения заявления предусмотрено отсутствие подписи соответствующего лица, то эта норма, содержащая четкое указание на конкретное нарушение, должна иметь приоритет перед общими указаниями ст. 136 ГПК РФ.

Для возбуждения гражданского судопроизводства от имени заинтересованного лица у представителя должны быть надлежаще оформленные документы на ведение дела, удостоверенные доверенностью или иным документом[287] . Представитель вправе обратиться в суд с заявлением самостоятельно, если в доверенности, выданной ему, оговорено его право на подписание искового заявления и предъявление его в суд (ст. 54 ГПК РФ). Заявление подлежит возвращению, если оно подается лицом, которое не может быть представителем (ст. 51 ГПК РФ).

Пункт 5 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ предусматривает основание, препятствующее возбуждению дела по иску, тождественному уже находящемуся в производстве этого или другого суда, а также третейского суда[288] . Тождество может быть определено, исходя из того, не предъявляется ли иск вторично одним и тем же лицом, к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям. Закон не допускает рассмотрение одного и того же дела в разных судах. Производство по делу должно ограничиваться рассмотрением и разрешением дела только в одном суде, выбранном заявителем в соответствии с надлежащей подсудностью.

Например, ст. 29 ГПК РФ предоставляет право истцу по своему усмотрению выбрать один суд из двух и даже трех. В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ "О третейских судах в РФ"[289] по соглашению сторон любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, может, если иное не установлено федеральным законом, передаваться на разрешение третейского суда. Если стороны передали подведомственный суду спор на разрешение третейского суда, то он также может быть рассмотрен только в третейском суде. Одновременное рассмотрение его в судах общей юрисдикции исключено.

Если для прекращения производства по делу необходимо наличие решения или определения по первоначально предъявленному требованию, то для возвращения заявления достаточно наличия двух дел в производстве этого или другого суда либо третейского суда. Некоторые суды могут неправильно толковать данную норму и распространять ее на случаи, когда другое дело рассматривается или должно быть рассмотрено другими органами в досудебном порядке, и принимают решение об отказе в принятии заявления. В данном случае, если дело рассматривается или должно рассматриваться другими органами, то у суда есть все основания возвратить заявление до разрешения этого дела другими органами.

О возвращении искового заявления судья выносит мотивированное определение, в котором указывает, как устранить обстоятельства, препятствующие возбуждению дела: в какой суд в соответствии с родовой и территориальной подсудностью нужно обратиться заявителю, если дело неподсудно данному суду; необходимость соблюдения досудебного порядка разрешения спора и др. Определение суда должно быть вынесено в течение пяти дней со дня поступления заявления в суд и вручено или направлено заявителю вместе с заявлением и всеми приложенными к нему документами. Возвращение заявления не препятствует повторному обращению в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям, если истцом будет устранено допущенное нарушение. На определение судьи о возвращении заявления может быть подана частная жалоба.

Таким образом, следует отметить прогрессивный характер ГПК РФ, который в отличие от ГПК РСФСР закрепил в отдельной статье исчерпывающий перечень оснований для возвращения искового заявления. Вместе с тем вызывает некоторую озабоченность наличие такого условия как обязательный досудебный характер спора, а так же сложность определения родовой и территориальной подсудности, что при обращении в суд может повлечь существенную потерю времени и излишние затраты особенно для лиц, не обладающих профессиональными юридическими познаниями. Несмотря на тот факт, что вышеназванные препятствия для доступа к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства устранимы, последствия возвращения заявления могут оказаться достаточно существенными для заинтересованного лица, так как в этих случаях не прерывается течение срока исковой давности.

Основания оставления заявления без движения. Для реализации права на обращении в суд необходимо соблюдать нормы ст. 131 ГПК РФ, определяющую форму и содержание заявления (564 определения районных судов г. Твери), а также ст. 132, закрепляющую перечень прилагаемых документов, подтверждающие обстоятельства, на которых основываются требования заинтересованного лица (416 определений районных судов г. Твери). Судья, установив, что заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в ст. 131 и 132 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения (всего 980 определений районных судов г. Твери), о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков. Для оставления заявления без движения закон устанавливает основания, не подлежащие расширительному толкованию.

Прежде всего, речь идет о форме обращения. Право на обращение в суд реализуется в различных формах, наличие в гражданском процессе различных видов производства обусловливает и особенности обращения за судебной защитой. Исходя из этого, процессуальное законодательство устанавливает следующие способы возбуждения судопроизводства для защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов:

1. иск - средство возбуждения в суде дел по спорам между сторонами о гражданском праве (исковое производство);

2. заявление - средство возбуждения в суде дел, возникающих из публичных правоотношений, а также особое производство.

Говоря об исковом производстве, следует отметить, что судебная деятельность по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов, возникающих из гражданских, семейных, трудовых правоотношений, возбуждается с помощью иска, в котором заинтересованное лицо (истец) излагает свои требования к ответчику. Это наиболее универсальная форма обращения в суд, поэтому в процессуальной литературе значительное место отведено исследованиям, посвященным иску и исковой форме защиты права[290] . Однако вопросы понятия иска, его составных частей, видов иска, права на иск и другие и сегодня остаются спорными.

В целом следует согласиться с тем, что иск - это вся деятельность истца, предусмотренная гражданским процессуальным законодательством и направленная на возбуждение процесса и обоснование в нем принадлежности истцу субъективных прав, нарушенных или оспоренных ответчиком[291] .

Для того чтобы иск мог выполнить роль средства возбуждения судебной деятельности по защите прав и интересов, он должен состоять из определенных составных частей (элементов). Выделение элементов иска имеет не только теоретическое, но и практическое значение. По элементам иски индивидуализируются, проводится классификация исков на виды, устанавливаются границы судебного разбирательства.

Каждый иск должен содержать в себе следующие элементы:

1. предмет - защита нарушенного или оспариваемого права или охраняемого интереса;

2. содержание - требование к суду о защите субъективного права, об осуществлении судом определенных действий с указанием способа судебной защиты;

3. основание - обстоятельства, обосновывающие требование истца, то есть юридические факты, подтверждающие наличие или отсутствие прав и обязанностей сторон.

Иск может выполнить роль процессуального средства возбуждения судебной деятельности лишь в том случае, если он воплощен в определенной процессуальной форме - заявлении. Заявление является внешней формой выражения иска. Оно адресуется в суд, и на его основании возникает судопроизводство. Значение заявления состоит в том, что в нем отражены все элементы иска и другие сведения, необходимые для правильного и быстрого рассмотрения и разрешения дела[292] . Заявление определяет пределы и характер подготовки дела к судебному разбирательству. Оно помогает суду определить объем судебного исследования, относимость доказательств и допустимость средств доказывания. Большое значение имеет заявление и для других лиц, участвующих в деле[293] . Оно дает возможность прокурору, государственным и муниципальным органам, их должностным лицам и другим участникам судопроизводства исполнить возложенные на них функции по защите прав граждан, государственных и общественных интересов.

Исковое заявление - это письменное обращение в суд, изучив которое судья делает вывод о необходимости возбуждения гражданского судопроизводства, поэтому столь важно правильно и точно указать наименование компетентного суда, истца (или его представителя) и ответчика, их место жительство, а также в чем именно состоит нарушение или угроза нарушения субъективных прав, свобод или законных интересов истца и его требования к ответчику. Исходя из этого истец указывает, в какой форме, каким способом суд должен оказать ему защиту. Требования к суду могут заключаться в признании прав и свобод, присуждении ответчика к совершению определенных действий, прекращению или изменению правоотношения (ст. 12 ГК РФ). Значение правильного указания требований истца к ответчику, расчет взыскиваемых или оспариваемых сумм, если иск подлежит оценке, определяют и характер решения, выносимого по делу, то есть существенно облегчают задачу суда.

На практике сделать это не всегда просто. Так, в архивах районных судов г. Твери находится около 40 дел, в которых заявители не смогли правильно определить форму защиты своего права. Граждане обращались в суд с исковыми заявлениями, содержащими требования об установлении им пенсионного обеспечения в силу того факта, что они в 1987 г. находились в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС. Однако доказательств этого факта они не приводили. Судьи оставляли такие заявления без движения, указывая, что, прежде всего, необходимо установить факт нахождения человека в зоне действия радиации путем особого производства[294] .

Субъективное право, свобода, законный интерес, нарушенные ответчиком и указанные истцом как предмет иска должны быть обоснованы обстоятельствами, которые являются юридическими фактами, составляющими основание иска (фактическое основание иска). Указание обстоятельств, с которыми истец связывает свое требование, имеет важное значение для определения предмета доказывания и правильного разрешения возникшего спора. ГПК РФ в отличие от АПК РФ не требует от заявителя правового обоснования, то есть ссылки на норму права, которая регулирует спорное правоотношение иска (правовое основание иска), хотя на практике такое указание на норму права, подлежащую применению, соответствует интересам истца. Исключение составляют случаи, когда инициатором иска является прокурор, он в соответствии с ч. 3 ст. 131 ГПК РФ должен ссылаться на закон или иной нормативный акт, предусматривающий способы защиты интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований или неопределенного круга лиц, а также обосновать невозможность предъявления в суд иска самим гражданином.

В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ неоднократно указывалось на необходимость соблюдать требования, предъявляемые к исковому заявлению с учетом специфики спора[295] . На практике выполнить все названные требования ГПК РФ удается далеко не всем. Анализ деятельности районных судов г. Твери выявляет проблему, особенно актуальную на стадии возбуждения гражданского судопроизводства, - это низкий уровень правовой грамотности населения. Встречается большое количество заявлений (около 10%), которые не только не учитывают специфику спора, а буквально состоят из двух-трех предложений, написанных неразборчивым почерком, и судьям зачастую приходится буквально "переводить" исковые заявления на русский язык, так как большинство из них составлены от руки, наспех, на основе несуществующих образцов. Образцы исковых заявлений, которые вывешены в судах, судя по всему, данную проблему не решают.

В связи с этим мы предлагаем разработать и закрепить в виде приложений к ГПК РФ специальных форм (образцов) как исковых заявлений, составленных с учетом специфики различных споров, так и заявлений в рамках особого производства и дел, возникающих из публичных правоотношений, выступающих в качестве своеобразного алгоритма для заинтересованных лиц, что, на наш взгляд, существенно облегчит порядок обращения в суд и уменьшит работу судей по вынесению однотипных определений о возвращении заявлений (см. Приложение).

Зачастую реализация права на обращение в суд зависит не от процессуальных условий, а от материальных возможностей заинтересованного лица, поэтому обратим свое внимание на такое требование законодателя как оплата государственной пошлины. Тем более, что более половины всех исследованных в ходе подготовки диссертации определений об оставлении без движения связаны именно с несоблюдением правил об уплате госпошлины[296] .

Судебные издержки - это денежные суммы, подлежащие взысканию при рассмотрении конкретного дела для выплаты вознаграждения лицам, оказывающим содействие в осуществлении правосудия, возмещения затрат суду по совершению перечисленных в законе отдельных процессуальных действий. Отличие государственной пошлины от судебных издержек состоит в том, что она представляет собой установленный законом обязательный и действующий на всей территории Российской Федерации платеж, взимаемый в доход государства за совершение юридически значимых действий либо выдачу документов, в том числе за действия, совершаемые судом по рассмотрению, разрешению, пересмотру гражданских дел, за выдачу судом копий документов, которая является обязательным платежом, действующим на всей территории России, и согласно действующему законодательству относится к федеральным сборам. Размер государственной пошлины определяется федеральным законом и зависит от характера дела и цены иска. Размер издержек не зависит от характера дела и цены иска, он различен по каждому конкретному делу и связан с реально произведенными расходами.

Государственная пошлина делится на простую и пропорциональную. Простая определяется в твердых ставках, зависит от базовой суммы минимального размера оплаты труда, которая меняется регулярно. Пропорциональная - в процентном отношении к цене иска.

Для исковых заявлений имущественного характера размер госпошлины устанавливается пропорционально цене иска по правилам, определяемым ст. 91 ГПК РФ. Анализ действующего законодательства по вопросу определения цены иска позволяет говорить о том, что для исков о взыскании она прямо связана со стоимостью истребуемого имущества. Если же эту величину определить затруднительно или если она оказывается слишком большой, закон ограничивает цену иска предельным размером. Цена иска указывается истцом, однако в случае явного несоответствия указанной цены действительной стоимости имущества цену иска определяет судья при принятии искового заявления. В случае когда в момент предъявления иска его цену определить затруднительно, размер государственной пошлины устанавливается судьей предварительно с последующим взысканием государственной пошлины после того, как окончательная цена иска буде установлена судом в результате разрешения гражданского дела (ч. 1 ст. 92 ГПК РФ). Увеличение исковых требований в ходе рассмотрения дела влечет обязанность доплаты недостающей суммы госпошлины пропорционально увеличению цены иска. С другой стороны, уменьшение размера исковых требований не дает права требовать возврата излишне уплаченных сумм госпошлины.

Как известно, исковые заявления могут содержать требования имущественного и неимущественного характера. Размер госпошлины зависит от вида гражданского дела и характера совершаемого процессуального действия. За подачу заявлений по делам искового производства размер государственной пошлины устанавливается отдельно для имущественных и неимущественных требований. А за исковые заявления, содержащие одновременно требования имущественного и неимущественного характера, взимается одновременно госпошлина, установленная для исковых заявлений имущественного и неимущественного характера. По этой причине, даже объединив эти два требования в одном исковом заявлении, не удастся избежать уплаты госпошлины в полном размере.

Статья 89 ГПК РФ закрепляет случаи освобождения от уплаты государственной пошлины. По сравнению с утратившим силу ГПК РСФСР данный перечень значительно расширился, однако произошло это лишь по причине объединения законодателем предусмотренных федеральными законами случаев освобождения от уплаты госпошлины в единую систему, хотя и не всех, так как целый ряд лиц: Герои Советского Союза и Российской Федерации, чернобыльцы, инвалиды и участники войны и др., освобождаются от уплаты государственной пошлины в силу специального законодательства. Кроме того, в ГПК РФ предусмотрена возможность освобождения от уплаты государственной пошлины иных лиц с учетом их имущественного положения[297] .

Аналогичное правило закреплено в отношении случаев отсрочки, рассрочки или уменьшения размера оплаты судебных расходов. Как определил Пленум Верховного Суда РФ[298] , при рассмотрении заявлений об освобождении от уплаты в доход государства судебных расходов необходимо индивидуально подходить к определению материального положения сторон, учитывая требования о возможности отсрочить или рассрочить одной или обеим сторонам уплату судебных расходов, взыскиваемых в доход государства, или уменьшить размер этих доходов. Неуплата госпошлины влечет оставление заявления без движения, о чем судья выносит определение и извещает заявителя. Если заявитель в установленный срок не уплатит госпошлину в необходимом размере или не подаст ходатайство об отсрочке, рассрочке, частичном или полном освобождении от нее, суд возвращает поданные в суд документы.

Для того, чтобы воспользоваться правом освобождения от госпошлины, заявитель должен либо в самом заявлении указать мотивированную просьбу об этом, либо приложить ходатайство, оформленное на отдельном листе. В обоих случаях заявитель должен приложить документы, подтверждающие его доводы. Это может быть справка о получаемой заявителем заработной плате, иных доходах, справка о наличии иждивенцев, справка из службы занятости, если заявитель стоит на учете, и др. Законом не определен перечень таких оснований. В каждом случае их определяет суд и выносит мотивированное определение.

До сих пор в практике встречаются случаи, когда суды отказывают в освобождении от госпошлины без судебного разбирательства. Например, гражданин А. обратился в Московский районный суд г. Твери с заявлением о возмещении убытков. В своем заявлении он ходатайствовал об освобождении от уплаты госпошлины ввиду того, что он длительное время не работает, не имеет доходов, имущества. Судья установил нарушение правил ГПК РФ, которые следовало устранить, оплатив госпошлину в необходимых размерах, представив суду доказательства уплаты в определенный срок. При этом, кроме вынесения определения об оставлении заявления без движения, суд никаких других процессуальных действий, таких, как вызов в суд заявителя для обоснования его доводов или вынесение определения об отказе в освобождении от уплаты госпошлины, не совершил. Заявитель обжаловал действия судьи в кассационной инстанции. Областной суд отменил определение районного суда и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд[299] .

Судьи зачастую злоупотребляют свои положением и отказывают в заявлении, исходя из принципа, что это право, а не обязанность суда освобождать от уплаты госпошлины или нет. Такая позиция суда не является правомерной, так как право суда перерастает в обязанность с момента предоставления заявителем доказательств своего имущественного положения. Если заявитель не работает, то ему достаточно предъявить трудовую книжку. В противном случае ему необходимо будет предоставить справки со всех предприятий страны, что он в них не работает и не получает зарплату. Единственно, кто может представить опровергающие доказательства, это другая сторона по делу[300] .

Таким образом, правовое регулирование государственной пошлины претерпело незначительные изменения. В отличие от ГПК РСФСР в ГПК РФ госпошлина не упоминается в статье, определяющей основания к отказу в принятии искового заявления (ст. 129 ГПК РСФСР). Расширился за счет систематизации норм материального законодательства перечень оснований освобождения от уплаты государственной пошлины. В целом государственная пошлина по-прежнему имеет цель в некоторой степени возместить государству его расходы материального характера. При этом обязанность заинтересованного лица, обращающегося в суд, оплачивать государственную пошлину, увеличивающуюся, в частности, за счет изменения размера МРОТ, предотвращает обращение в суд с необоснованными требованиями и побуждает лиц к добровольному урегулированию споров между собой, без вмешательства суда.

Согласно ст. 131 и 132 ГПК РФ к исковому заявлению в обязательном порядке должны быть приложены документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования. Реализуя это справедливое требование законодателя, практически у каждого гражданина или организации, испытывающих потребность в судебной защите, возникает проблема, связанная с истребованием из различных органов и у должностных лиц документов, которые необходимо приложить к иску.

Очень малый перечень информации в нашей стране доступен широкой публике. Так, не возникает никаких вопросов с получением сведений о зарегистрированном праве на недвижимость благодаря созданной системе органов регистрации прав и сделок с недвижимостью. Однако это, скорее, приятное исключение из правил, так как в большинстве случаев при попытке получить необходимые документы заинтересованное лицо сталкивается с существенными затруднениями. Причем такая ситуация относится не только к рядовым гражданам, но и, как ни странно, к адвокатам - лицам, на которые государство возложило обязанность оказывать квалифицированную юридическую помощь[301] .

Право граждан на получение информации гарантировано ст. 24 и 29 Конституции РФ. Наиболее существенная для граждан правоустанавливающая норма содержится в п. 4 ст. 29, которая гарантирует, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, за исключением информации составляющей государственную и иную тайну. Предусмотренное Конституцией РФ право на получение информации, в том числе запрашивать справки и иные документы от органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций, на практике зачастую не может быть реализовано. Вышеназванные органы либо отказываются давать какую-либо информацию, либо отвечают, что соответствующая информация может быть предоставлена только по запросу суда, рассматривающего соответствующее гражданское дело[302] .

Лицо, нуждающееся в судебной защите прав и свобод, попадает в порочный круг: судья не возбуждает гражданское дело, оставляя иск без движения по причине отсутствия в исковом заявлении документов, подтверждающих исковые требования; без возбуждения гражданского дела не может быть выдан судебный запрос на истребование соответствующих документов; органы власти и должностные лица, в распоряжении которых находятся необходимые истцу документы, отказываются выдавать их без судебного запроса. Круг замыкается - физическое или юридическое лицо не получают доступа к информации, соответствующим образом умаляется и их право на доступ к правосудию. Проблема в данном случае может быть разрешена двумя путями: либо отменить требование ГПК РФ об обязательном приложении к иску обосновывающих его доказательств, либо жестко регламентировать обязанность государственных органов и органов местного самоуправления предоставлять документы и информацию, чтобы у суда не было оснований оставить иск без движения. Из двух вариантов наиболее приемлемым выглядит второй, так как в первом случае возникает угроза чрезмерного затягивания гражданского судопроизводства.

Таким образом, судья, установив, что заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в ст. 131 и 132 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения, в котором указывает на недостатки заявления и упущения заявителя при его оформлении. Заявителю предоставляется разумный срок для исправления недостатков, исходя из разумно определенной возможности выполнить требования судьи. В случае если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд, и судья возбуждает производство по делу. С этого дня наступают материально-правовые и процессуальные последствия подачи заявления. В противном случае заявление считается неподанным и возвращается заявителю со всеми приложенными к нему документами. На определение суда об оставлении искового заявления без движения, как и в случаях с отказом и возвращением заявления, может быть подана частная жалоба.

Оставление заявления без движения - процессуальное действие судьи, предусмотренное законом для исправления недостатков заявления, препятствующих возбуждению гражданского судопроизводства при наличии права на обращение в суд и соблюдении порядка его осуществления (ст. 134, 135 ГПК РФ). Данный институт не новый для гражданского процесса (ст. 130 ГПК РСФСР), однако его содержание несколько изменилось. Данная мера является в определенной мере достаточно условной, так как лицо хотя и испытывает некоторые трудности, они устранимы путем выполнения требований суда[303] . Следовательно санкция в данном случае носит некий относительный характер и направлена в первую очередь на то, чтобы стимулировать лицо к соблюдению всех требований ГПК РФ.

Анализ практики районных судов г. Твери, проведенный в рамках данной работы, наглядно показывает, что в целом число неудовлетворенных по разным причинам заявлений граждан по-прежнему достаточно велико, а около 10% всей работы суда на стадии возбуждения гражданского судопроизводства сводится к решению вопроса, связанного с отказом, возвращением или оставлением заявления без движения на основе применения статей 134, 135 и 136 ГПК РФ.

В связи с этим, на наш взгляд, назрела необходимость нормативного, в виде приложений, закрепления в ГПК РФ образцов (форм) исковых и других заявлений по различным видам судопроизводства и категориям гражданских дел. Для облегчения доступа к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства, для обеспечения единообразия судебной практики следует вслед за новым Уголовно-процессуальным кодексом РФ, содержащим более ста приложений, существенно облегчающих применение всего комплекса норм, регламентирующих уголовное судопроизводство[304] , разработать и закрепить как образцы (формы) исковых и других заявлений, так и судебных актов, в том числе определений, выносимых на стадии возбуждения гражданского судопроизводства в суде первой инстанции (см.: Приложение).

В противном случае будут иметь место факты вопиющего нарушения прав граждан на обращение за судебной защитой. Так, Ч., проживающая в Тверской области, обратилась в Советский районный суд г. Владивостока с исковым заявлением об оспаривании действий (бездействий) должностных лиц УВД Приморского края и Прокуратуры Приморского края и о компенсации морального вреда в связи с фактом пропажи ее сына. Районный суд г. Владивостока 13.07.2004 г. за №н16 0 130/2 в ответ на исковое заявление вынес "судебное постановление", состоящее буквально из девяти слов, дословно следующего содержания: "возвращаем вам исковое заявление для определения подсудности иска". Заявительница обратилась в Приморский краевой суд с частной жалобой на решение районного суда и получила еще более интересный ответ: "возвращаем материал по частной жалобе Ч., так как в деле отсутствует процессуальный документ, подлежащий обжалованию. Письмо районного судьи от 13.07.04 г. таким документом не является". Возникает вполне резонный вопрос, что делать дальше, и в какой суд обращаться? Единственный выход - законодательно установить жесткие требования к определениям судов (в т.ч. закрепив единую форму), которые влияют на порядок возбуждения искового судопроизводства.

Заключение

Обеспечение права на доступ к правосудию на стадии возбуждения гражданского судопроизводства - это проблема, состоящая из множества слагаемых. Среди них своевременный и безотказный прием заявлений заинтересованных лиц, безотлагательное возбуждение гражданских дел, правильное определение подведомственности и подсудности, законность и обоснованность выносимых судебных определений, и многие другие, озвученные или затронутые в данной работе.

Право на доступ к правосудию (обращение за судебной защитой) представляет собой возможность свободно и беспрепятственно инициировать (возбудить) судебное разбирательство в установленном законом порядке, оно является одним из неотъемлемых составляющих права на судебную защиту и может быть ограничено только в том случае, если такое ограничение не умоляет существенное содержание этого права и соблюдается обоснованный баланс между применяемыми средствами и поставленной целью. Данное субъективное гражданское процессуальное право динамично, так как оно подвергается изменению в ходе его осуществления и на отдельных стадиях процесса проявляется как то или иное конкретное процессуальное право. До его реализации стороной в гражданском процессе оно существует как потенциальная возможность и приводится в движение только с момента обращения в суд за судебной защитой.

Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Заинтересованность является самостоятельной предпосылкой права на доступ к правосудию. Процессуальная заинтересованность представляет собой инициативу в возбуждении процесса принадлежащую прокурору, государственным и иным органам, их должностным лицам, организациям и отдельным гражданам, обратившимся в суд от своего имени в защиту интересов других лиц. В отличие от личной, процессуальная заинтересованность возникает в силу прямого указания закона, а также, в случае обращения в суд прокурора, связана с необходимостью представить доказательства фактической невозможности предъявления иска гражданином самостоятельно, что существенно ограничивает возможность защиты прав и интересов таких лиц.

Одним из явных достижений нового гражданского процессуального законодательства является сведение в единую систему и закрепление в ст. 134 - 136 ГПК РФ исключительного перечня оснований, которые препятствуют возбуждению гражданского судопроизводства. В отличие от ранее действующего ГПК РСФСР предпосылки и условия права на обращение в суд разведены по разным статьям и предусматривают различные санкции за их несоблюдение. Несмотря на это, существует большое количество заявлений (около 10 % от общего количества), которые по тем или иным причинам не соответствуют требованиям ГПК РФ.

В целях изменения такой ситуации следует сделать следующие практические шаги.

1. Гарантируя ст. 48 Конституции РФ, необходимо обеспечить реальность получения квалифицированной юридической помощи в гражданском судопроизводстве, без которой в современном сложном гражданском процессе право на судебную защиту теряет всякий смысл. В качестве решения данного вопроса предлагается принятие специального федерального закона, облегчающего доступ к профессиональному юристу для неимущих граждан, либо создание системы муниципальной адвокатуры. При этом, реформа системы оказания бесплатной юридической помощи должна основываться на том, что такой помощью должны пользоваться только лица, действительно в ней нуждающегося. Вторым постулатом должно стать то, что юридическая помощь должна быть бесплатна для лица, в ней нуждающегося, но не для лица, ее оказывающего.

2. Необходимо более четкое закрепление доступа в здания судов и залы судебных заседаний с тем, чтобы обеспечить как доступ к правосудию, так и безопасность его осуществления. В связи с этим необходимо внести предложение о нормативном закреплении регламента о порядке доступа в суды и организации их работы. При решении этих вопросов необходимо сохранение баланса прозрачности и доступности судопроизводства с обеспечением порядка в судебных заседаниях и уважения к суду. Обеспечивая доступ в здание суда, залы заседаний и кабинеты, необходимо ужесточить режим контроля за безопасностью членов суда, участников процесса и других граждан.

3. Активный процесс формирования судебной власти без достаточно четкого регулирования предметной компетенции судебных подсистем на сегодняшний день привел к размыванию критериев, призванных разграничить подведомственность дел разным судам, что приводит к возникновению коллизий подведомственности. Несмотря на общность целей, задач и принципов гражданского и арбитражного процесса, не следует объединять суды общей юрисдикции и арбитражные судов в одну судебную систему, это возможно и решит проблемы с установлением подведомственности, однако, потребует внесения изменений в Конституцию РФ, и породит проблемы определения подсудности. На наш взгляд, более перспективно, перевести в подведомственность арбитражного суда дела по заявлениям, содержащим связанные между собой требования, при условии, что одно из них входит в специальную подведомственность арбитражного суда (дела о несостоятельности (банкротстве), о создании, реорганизации и ликвидации организаций, по спорам между акционером и обществом, о защите деловой репутации в сфере экономической деятельности), а также дополнить ГПК РФ и АПК РФ правилом, закрепляющим прерогативу арбитражного суда при установлении подведомственности.

4. Юридическое тождество (презумптивное представительство) вынесенного решения не должно распространяться на случаи предъявления иска к нескольким солидарным ответчикам. Иначе истец будет лишен права на предъявление иска к ответчикам по его выбору и, в конечном счете, права на возбуждение гражданского судопроизводства.

5. Судебный приказ является единственным судебным актом, сочетающим в себе свойства постановления, разрешающего дело по существу, и исполнительного документа. Сходство черт судебного решения и судебного приказа, который представляет собой акт защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, предопределяет, по нашему мнению, необходимость применения положений ГПК РФ об отказе в принятии искового заявления по причине тождества вынесенного решения в отношении судебного приказа.

6. Отказ истца от иска не должен лишать ответчика права на обращение впоследствии в суд с аналогичным иском к истцу. Отказ от иска следует отличать от отзыва иска, который появился в ГПК РФ. При отказе от иска суд выносит определение о прекращении производства по делу, после чего истец теряет право повторного обращения в суд с тождественным требованием, отзыв иска, который оформляется заявлением лица о возвращении искового заявления, отличается по правовым последствиям и оставляет возможность повторного обращения в суд.

7. Введение института мировой юстиции в систему судов общей юрисдикции усложнило установление родовой и территориальной подсудности. Нечеткие критерии родовой подсудности, установленные нормами процессуального и материального законодательства, порождают проблемы на практике и оставляют возможности для злоупотребления правом с целью изменения подсудности. Правила территориальной подсудности направлены на обеспечение доступа к правосудию в сложных ситуациях: неизвестно место жительство ответчика; исковые требования связаны с взысканием алиментов; и др., на практике определение правильной подсудности требует от обращающегося изрядной квалификации, что существенно снижает возможность реализации каждым права на доступ к правосудию.

8. Обязательный досудебный порядок представляет собой необходимое обращение заинтересованного лица с претензией к возможному нарушителю его прав и охраняемых законом интересов. Такая ситуация, на наш взгляд, подрывает принцип диспозитивности гражданского процесса, так как выбор процедуры досудебного урегулирования споров по любым категориям дел с участием как граждан, так и юридических лиц является правом, а не обязанностью стороны, если стороны намерены обратиться к рассмотрению их конфликта вне стен суда, то тогда этот порядок - для сторон добровольный - для суда становится обязательным. С другой стороны, необходимо развитие досудебных и альтернативных судебной форм гражданской юрисдикции, позволяющих разрешить спор во внесудебном и альтернативном внутрисудебном порядке, например, примирении, третейский суд по назначению судьи и т.п.

9. Государственная пошлина имеет цель в некоторой степени возместить государству его расходы материального характера. При этом обязанность заинтересованного лица, обращающегося в суд, оплачивать государственную пошлину, увеличивающуюся, в частности, за счет изменения размера МРОТ, с одной стороны, предотвращает обращение в суд с необоснованными требованиями и побуждает лиц к добровольному урегулированию споров между собой, без вмешательства суда, с другой, ограничивает возможность реализации права на обращение в суд для малоимущих, тем более, что основания освобождения от уплаты государственной пошлины, перечень которых расширен в ГПК РФ за счет систематизации норм материального законодательства, на практике зависят от судейского усмотрения.

10. Предусмотренное Конституцией РФ право на получение информации, в том числе запрашивать справки и иные документы от органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций, на практике зачастую не может быть реализовано. Вышеназванные органы либо отказываются давать какую-либо информацию, либо отвечают, что соответствующая информация может быть предоставлена только по запросу суда, рассматривающего соответствующее гражданское дело. Лицо, нуждающееся в судебной защите прав и свобод, попадает в порочный круг: судья не возбуждает гражданское дело, оставляя иск без движения по причине отсутствия в исковом заявлении документов, подтверждающих исковые требования; без возбуждения гражданского дела не может быть выдан судебный запрос на истребование соответствующих документов; органы власти и должностные лица, в распоряжении которых находятся необходимые истцу документы, отказываются выдавать их без судебного запроса. Проблема в данном случае может быть разрешена за счет жесткой регламентации обязанности государственных органов и органов местного самоуправления предоставлять документы и информацию, чтобы у суда не было оснований оставить иск без движения.

11. В целях обеспечения доступности и эффективности правосудия представляется необходимым разработать и дополнить ГПК РФ приложениями, содержащими образцы (формы) исковых и других заявлений по различным видам судопроизводства и категориям гражданских дел, а также судебных актов, в том числе определений, выносимых на стадии возбуждения гражданского судопроизводства в суде первой инстанции.

12. Перспективным направлением облегчения доступа к правосудию является специализация судей (индивидуальная и коллективная) - по имущественным, семейным, трудовым и прочим спорам, которая отражает современные тенденции развития судебной системы, подтвержденные в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации".

13. Необходимо процессуальное закрепление статуса помощников судей, которые в настоящее время, проверяя заявления граждан и готовя проекты соответствующих определений, фактически осуществляют функции возбуждения гражданского судопроизводства и подготовки дела к разбирательству, что отвечает современным потребностям судебной практики в необходимости снижения нагрузки судей и способствует реализации принципа беспристрастности судей в рассмотрении и разрешении гражданских дел.. Таким образом, судьи освободятся от участия в данных стадиях судопроизводства, количество их работы сократиться на 10 - 20 %, и они будут вступать в процесс, рассматривая дела по существу.

Библиография

1. Нормативные акты

1. Всеобщая Декларация прав человека от 10.12.1948 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

2. Международный Пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

3. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11. 1950 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

4. Венская Конвенция о праве международных договоров от 23.05.1969 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

5. Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 14.05.1981 г. "О мерах, обеспечивающих доступ к правосудию" // Собрание международных актов. М., 1998.

6. Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R (93) 1 "Об эффективном доступе к праву и правосудию для самых бедных" // Российская юстиция. 1997. № 9.

7. Конституция Российской Федерации // РГ. 1993. 25 дек.

8. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 г. «О судебной системе Российской Федерации» (с изм. от 15.12.2001 г., 4.07.2003 г.) // СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 56; 2001. № 51. Ст. 4825;2003. № 27. Ст. 2698.

9. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации» (с изм. и доп. от 8.02.2001 г.; 15.12.2001 г.; 7.06.2004 г.) // СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447; 2001. № 7. Ст. 607; № 51. Ст. 4844; 2004. № 24. Ст. 2334.

10. Федеральный конституционный закон от 28.04.1995 г. "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (с изм. от 4.07.2003 г., 25.03.2004 г.) // СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589. 2003. № 27. Ст. 2669. 2004. № 13. Ст. 1111.

11. Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 г. "О военных судах Российской Федерации" // СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

12. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. (с изм. от 30.06.2003 г., 7.06., 28.07., 2.11., 29.12.2004 г.) // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532; 2003. № 27. Ст. 2700; 2004. №24. Ст. 2335; № 31. Ст. 3230; № 45. Ст. 4377; 2005. № 1. Ст. 20.

13. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 г. (с изм. от 28.07., 2.11.2004 г.) // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012; 2004. № 31. Ст. 3216; № 45. Ст. 4377.

14. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 5.08.2000 г. (с изм. 29.12.2000 г., 24.03., 30.05., 6, 7, 8.08., 27, 29.11., 28, 29, 30, 31.12.2001 г., 29.05., 24, 25.07., 24, 27, 31.12.2002 г., 6, 22, 28.05., 6, 23, 30.06., 7.07., 11.11., 8, 23.12.2003 г., 5.04., 29, 30.06., 20, 28, 29.07., 18, 20, 22.08., 4.10., 2, 29.11., 28, 29, 30.12.2004 г.) // Справочно-правовая система "Гарант".

15. Федеральный закон от 21.07.1997 г. «О судебных приставах» (с изм. от 7.11.2000 г., 29.06, 22.08.2004 г.) // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3591; 2000. № 46. Ст. 4537; 2004. № 27. Ст. 2711; № 35. Ст. 3607.

16. Федеральный закон от 17.12.1998 г. "О мировых судьях в Российской Федерации" (с изм. от 19.06., 22.09., 30.11.2004 г., 14.02.2005 г.) // СЗ РФ. 1998. № 51. Ст.6270; 2004. № 25. Ст. 2481; № 35. Ст. 3607; № 49. Ст. 4841; Ст. 4843; РГ. 2005. 17 фев. № 32.

17. Федеральный закон от 25.06.1993 г. "О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ" (с изм. от 02.11.2004 г.) // ВСНД и ВС РФ. 1993. № 32. Ст. 1227; СЗ РФ. 2004. № 45. Ст. 4377.

18. Федеральный закон от 31.05.2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (с изм. от 28.10.2003 г., 22.08., 20.12.2004 г.) // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102; 2003. № 44. Ст. 4262; 2004. № 35. Ст. 3607; № 52. Ст. 5267.

19. Федеральный закон от 10.01.2002 г. "Об охране окружающей среды" (с изм. и доп. от 22.08, 29.12.2004 г.) // СЗ РФ. 2002. № 2. Ст. 133; 2004. № 35. Ст. 3607; 2005. № 1. Ст. 25.

20. Федеральный закон от 7.02.1992 г. "О защите прав потребителей" (с изм. от 02.06.1993, в ред. ФЗ от 09.01.1996, с изм. от 17.12.1999, 30.12.2001, 22.08, 02.11, 21.12.04 г.) // ВСНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 766; СЗ РФ. 1996. № 3. Ст.140; 1999. № 51. Ст. 6287; 2002. № 1. Ст. 2; 2004. № 35. Ст. 3607; № 45. Ст. 4377; № 52. Ст. 5275.

21. Федеральный закон от 8.12.1998 г. "О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" (с изм. от 27.10.2003 г., 30.11.2004 г.) // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 223; 2003. № 44. Ст. 4261; 2004. № 49. Ст. 4842.

22. Закон РФ от 26.06.1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (с изм. от 14.04., 24.12.1993 г., 21.06.1995 г., 17.07.1999 г., 20.06.2000 г., 15.12.2001 г., 22.09.2004 г.) // ВСНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399; 1999. № 29. Ст. 3690; 2000. № 26. Ст. 2736; 2002. № 1. Ст.1; 2004. № 16. Ст. 2635.

23. Закон РФ от 27.04.1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан (с изм. от 14.12.1995 г.) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4970.

24. Закон РСФСР от 8.07.1981 г. "О судоустройстве РСФСР" (с изм. от 29.05, 3.07.1992 г., 16.07.1993 г., 28.11.1994 г., 4.01.1999 г., 2.01.2000 г., 25.07.2002 г., 2.07.2003 г., 2.08.2004 г.) ВСНД и ВС РФ. 1992. № 27. Ст. 1560; № 30. Ст. 1794; 1993. № 33. Ст. 1313; СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3300; 1999. № 1. Ст. 5; 2000. № 2. Ст. 158; 2002. № 30. Ст. 3033; 2003. № 27. Ст.2702; 2004. № 34. Ст. 3528.

25. Указ Президента РФ от 2.12.1996 г. «О некоторых мерах по стабилизации положения в судебной системе Российской Федерации» (с изм. от 16.05.1997 г.) // СЗ РФ. 1996. № 49. Ст. 5536; 1997. № 20. Ст. 2241.

26. Указ Президента РФ от 20.03.1996 г. "О дополнительных мерах по обеспечению деятельности судов в Российской Федерации" (с изм. и доп. от 17.06.2002 г.) // СЗ РФ. 1996. № 13. Ст. 1306; 2002. № 25. Ст. 2400.

27. Федеральная целевая программа "Развитие судебной системы России на 2002 - 2006 годы" утвержденная Постановлением Правительства Российской Федерации от 20.11.2001 № 805 (с изм. и доп. от 6.02.2004 г.) // СЗ РФ. № 49. Ст. 4623; 2004. № 7. Ст. 520.

28. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 24.12.1998 г. "О парламентских слушаниях "О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в Российской Федерации" // 1999. № 1. Ст. 51.

29. Приказ Минюста РФ от 3.08.1999 г. № 226 "Об утверждении Инструкции о порядке исполнения судебными приставами распоряжений председателя суда, судьи или председательствующего в судебном заседании и взаимодействия судебных приставов с должностными лицами и гражданами при исполнении обязанностей по обеспечению установленного порядка деятельности судов и участия в исполнительной деятельности" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1999. № 34 - 35.

30. Решение № 4 Совета по судебной реформе при Президенте РФ от 12.03. 1997 г. "Об обеспечении доступности правосудия и быстроты его осуществления" // Российская юстиция. 1997. № 6.

31. Проект федерального закона № 390535-3 "О внесении дополнений в Арбитражный процессуальный кодекс РФ и в Гражданский процессуальный кодекс РФ" // СЗ РФ. 2004. № 48. Ст. 4735.

2. Судебная практика

1. Решение Европейского Суда по делу Лоулесса от 01.07.1961 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

2. Решение Европейского Суда по делу Неймастера от 27.06.1968 г // Справочно-правовая система "Гарант".

3. Решение Европейского Суда по делу Делькур против Франции от 17.01.1970 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

4. Решение Европейского Суда по делу Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии от 18.06.1971 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. М., 2000.

5. Решение Европейского Суда по делу Рингейзен от 16.07.1971 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

6. Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. М., 2000.

7. Решение Европейского Суда по делу Кениг против ФРГ от 28.06.1978 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. М., 2000.

8. Решение Европейского Суда по делу Эйри против Ирландии от 9.10.1979 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

9. Решение Европейского Суда по делу Маркс против Бельгии от 13.06.1979 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. М., 2000.

10. Решение Европейского Суда по делу Девеер против Бельгии от 27.02.1980 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. М., 2000.

11. Решение Европейского Суда по делу Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии от 23.06.1981г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1 М., 2000.

12. Решение Европейского Суда по делу Эшингдейл против Германии от 28.05.1985 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

13. Решение Европейского Суда по делу Х. против Бельгии от 30.10.1987 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

14. Решение Европейского Суда по делу Папамихалопулос и другие против Греции от 24.06.1993 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1 М., 2000.

15. Решение Европейского Суда по делу Велоса Баретто против Португалии от 21.11.1995 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

16. Решение Европейского Суда по делу Акдивар и другие против Турции от 16.09.1996 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.2 М., 2000.

17. Решение Европейского Суда по делу Девлин против Соединенного Королевства от 30.10.2001 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

18. Решение Европейского Суда по делу Фогарти против Германии от 21.11.2001 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

19. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Immobiliare Saffi" v. Italy. жалоба № 22774/93. ECHR 1999-V.

20. Постановление Европейского Суда по делу Хорнсби против Греции от 19.03.1997 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 2 М., 2000.

21. Решение Европейского Суда по делу Кейсин против Украины от 27.01.2000 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2000. № 14.

22. Решение Европейского Суда по делу Бурдов против России от 21.06.2001г. // РГ. 2002. 4 июля.

23. Решение Европейского Суда по делу Дель Соль против Франции от 26.02.2002 г. // Справочно-правовая система "Гарант"

24. Решение Европейского Суда по делу Ивисон против Соединенного Королества от 16.04.2002 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

25. Решение Европейского Суда по делу Маквивар против Соединенного Королевства от 7.05.2002 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

26. Постановление Конституционного Суда РФ от 17.02.1998 г. по делу о проверке конституционности положения ч. 2 ст. 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР" // Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1997-1998 гг. / Отв. ред. Т.Г. Морщакова. М., 2000.

27. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 г. "По делу о проверке конституционности ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и ст. 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" // Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1997-1998 гг. / Отв. ред. Т.Г. Морщакова. М., 2000.

28. Постановление Конституционного Суда РФ от 17.07.1998 г. по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" // СЗ РФ. 1998. № 30. Ст. 3801.

29. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.1998 г. "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998 . № 25. Ст. 3004.

30. Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 г. по делу о проверке конституционности ст. 140 ГПК РСФСР // РГ. 2002. 2 марта.

31. Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 г. "По делу о проверке конституционности положений ст. 115 и 231 ГПК РСФСР, ст. 26, 251 и 253 ГПК РФ, ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан" // ВКС РФ. 2003. № 5. № 13.

32. Определение Конституционного Суда РФ от 4.06.1998 г. "По жалобе гражданина Генина А. И. на нарушение его конституционных прав п. 1 ч. 2 ст. 122 ГПК РСФСР" // Официально опубликован не был. Текст: Справочно-правовая система "Гарант".

33. Определение Конституционного суда РФ от 12.03.1998 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса высших должностных лиц ряда субъектов Российской Федерации о проверке конституционности некоторых положений Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" // ВКС РФ.1998. № 3.

34. Определение Конституционного Суда РФ от 14.12.1999 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Авиакомпания "Самара" на нарушение конституционных прав и свобод частью первой статьи 32 и пунктами 2 и 5 статьи 37 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР" // Официально опубликован не был. Текст: Справочно-правовая система "Гарант".

35. Определение Конституционного Суда РФ от 6.06.2002 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Беляева Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав статьей 32 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР" // Официально опубликован не был. Текст: Справочно-правовая система "Гарант".

36. Определение Конституционного Суда РФ от 11.10.2002 г "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества "Аркада" на нарушение конституционных прав и свобод статьей 7 (часть 2) Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" // Официально опубликован не был. Текст: Справочно-правовая система "Гарант".

37. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 18.08.1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" // Справочно-правовая система "Гарант".

38. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // БВС РФ. 1996. № 1.

39. Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» // БВС РФ. 1996. № 9.

40. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.1998 г. "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961 - 1996. С. 74.

41. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" // БВС РФ. 2000. № 4.

42. Постановление Президиум Верховного Суда РФ от 27.12.2000 г. о рассмотрении протеста заместителя Генерального прокурора РФ Давыдова В. И. на определение Басманного межмуниципального суда г. Москвы от 20.08.1998 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2412.1998 г., постановление президиума Московского городского суда от 15.07.1999 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.06.2000 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

43. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9.12.2002 г. "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // Справочно-правовая система "Гарант".

44. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.01.2003 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" // БВС РФ. 2003. № 3.

45. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ" // БВС РФ. 2003. № 12.

46. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" // БВС РФ. 2004. № 6.

47. Архивы Центрального, Пролетарского, Заволжского и Московского районных судов г. Твери. 2003 - 2004. (Общее количество определений - 2451).

3. Литература на русском языке

1. Абова Т.Е. Арбитражный суд в судебной системе России // Государство и право. 2000. № 9.

2. Абова Т.Е. Арбитражное процессуальное право в системе права России // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004.

3. Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и принципы. М., 2002.

4. Абросимова Е.Б. Свободный доступ к правосудию // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003.

5. Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. М., 1996.

6. Баженов С. Как обеспечить конституционное право гражданина "на свой суд"? // Российская юстиция. 2003. № 5.

7. Барашков С.А. Обеспечение процессуальных действий и решений суда в гражданском процессе. Иваново, 1991.

8. Бахарева О.А. Некоторые спорные вопросы судопроизводства по делам о защите прав, свобод и интересов неопределенного круга лиц // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003.

9. Бернэм У., Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996.

10. Бойко Т. Судебная реформа в свете гражданской юрисдикции // Хозяйство и право. 1997. № 3.

11. Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Государство и право. 1994. № 6.

12. Бойков О. Арбитражный процессуальный кодекс 2002 года: повышение эффективности судебной защиты // Российская юстиция. 2002 . № 10.

13. Боннер А.Т. Некоторые проблемы доступности правосудия в арбитражном и гражданском судопроизводстве // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001.

14. Бурков А. Судебная защита прав граждан в ее наиболее эффективных формах // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 4.

15. Бутнев В.В. Некоторые актуальные проблемы совершенствования гражданского судопроизводства как формы защиты субъективных прав граждан // Проблемы совершенствования законодательства о защите субъективных гражданских прав. Ярославль. 1988.

16. Валеев Д.Х., Фетюхин М.В. Проект ГПК РФ: проблемы и пути совершенствования // Адвокат. 2002. № 1.

17. Ванеева Л.А. Конкретизация в ГПК РСФСР права граждан на судебную защиту // Проблемы применения и совершенствования гражданского процессуального кодекса РСФСР. Калинин, 1984.

18. Ванеева Л.А. Реализация конституционного права граждан на судебную защиту в гражданском судопроизводстве. Владивосток, 1988.

19. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1914.

20. Викут М.А. Стороны - основные лица искового производства. Саратов, 1968.

21. Викут М.А. Иск как элемент права на судебную защиту, его юридическая природа и обоснование. Саратов, 1976.

22. Викут М.А. Предпосылки права на участие в гражданском процессе // Правоведение. 1967. № 3.

23. Витрук М.В. Стадии проявления гражданских прав // Весник Киевского ун-та. Серия право.1968. № 9.

24. Вицин С. От формирования судебной системы к ее реформированию // Российская юстиция. 2001. №4.

25. Власов А. Как повысить эффективность гражданского судопроизводства // Российская юстиция. 2003. № 9.

26. Воинов И. Доступ малообеспеченных к правосудию // Российская юстиция. 2001. № 12.

27. Воложанин В.П. Конституция РФ и гражданское судопроизводство России // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 4.

28. Вяткин Ф., Зильберман С. Доступ в суд: пределы свободы и степень ограничения // Российская юстиция. 2003. № 10.

29. Глазырин Ф., Клейн В. Реальность и мифы правовой реформы // Российская юстиция. 2003. № 9.

30. Глотов С.А. Россия и Совет Европы: политико-правовые проблемы взаимодействия. Краснодар, 1998.

31. Гольмстен А.Х. Принцип тождества в гражданском процессе. СПб., 1884.

32. Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского процесса. СПб., 1913.

33. Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская Социальная Хартия: право и практика. М., 1998.

34. Гражданский Кодекс Российской Федерации. Ч. 1. Научно-практический комментарий. М., 1996.

35. Гражданский процесс. Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 1999.

36. Гражданский процесс / Отв. ред. В.В. Ярков. М., 1999.

37. Гражданский процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2003.

38. Гражданский процесс / Под ред. А.А. Власова. М., 2004.

39. Гражданское процессуальное право / Под ред. М.С Шакарян. М., 2002.

40. Грось Л.А. Гражданское и арбитражное процессуальное право – взаимосвязь с процессуальным правом. Владивосток, 1997.

41. Грось Л.А. Научно-практическое исследование влияние норм материального права на разрешение процессуально-правовых проблем. Хабаровск, 1999.

42. Грось Л.А. К вопросу о гражданской процессуальной право- и дееспособности сторон и третьих лиц // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 10.

43. Гротрайан Э. Статья 6 Европейской Конвенции по правам человека. Право на справедливое судебное разбирательство. Страсбург, 1996.

44. Грудицына Л.Ю. Судебная защита прав и свобод личности: теоретический аспект // Законодательство и экономика. 2003. № 8.

45. Гукасян Р.Е. Право на судебную защиту и его регулирование в Основах гражданского судопроизводства ГПК РСФСР. Калинин, 1974.

46. Гукасян Р.Е. Проблемы интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970.

47. Гукасян Р.Е. Доступность правосудия в различных стадиях процесса // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001.

48. Гурвич М.А. Право на иск. М., 1949.

49. Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М., 1950.

50. Гусев В. Защита права на правосудие в стадии обращения в суд // Российская юстиция. 2003. № 12.

51. Даффи П. Европейская конвенция о правах человека и эффективность судебной защиты // Судебный контроль и права человека (Материалы российско-британского семинара). М., 1996.

52. Дженис М., Кэй Р., Брэдли 3. Европейское право в области прав человека: практика и комментарии. М., 1997.

53. Диордиева О. Возбуждение прокурором гражданских дел в интересах граждан // Законность. 1998. № 1.

54. Добровольский А.А. Исковая форма защиты права: (Основные вопросы учения об иске). М., 1965.

55. Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979.

56. Доступ к правосудию. Проблемы бесплатной юридической помощи в странах Центральной и Восточной Европы. Будапешт, 2003.

57. Дубровина М.А. Подведомственность споров третейскому суду // Вестник Московского ун-та. Сер. "Право". 2001. № 2.

58. Ермилова Н.П. Право на судебную защиту - очередная декларативная норма Конституции? Или Президент России вне закона? //Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 6.

59. Ерохина Т.П. К вопросу о видах подсудности в гражданском процессе // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003.

60. Жилин Г.А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000.

61. Жуйков В.М. О компетенции судов общей юрисдикции // ЭЖ-Юрист. 2003. № 21.

62. Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001.

63. Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997.

64. Защита прав личности в социалистическом гражданском процессе / Под общ. ред. А.А. Мельникова. М., 1986.

65. Захаров В.Н., Ерохина Т.П. Вопросы теории и практики института подсудности в гражданском процессе // Актуальные проблемы цивилистической процессуальной науки / Отв. ред. Н.В. Кузнецов. Саратов, 2003.

66. Зоммер Б. Защита прав человека: прерогатива Конституционного Суда и компетенция судов общей юрисдикции // Российская юстиция. 1999. № 2.

67. Канукова М. Нужна муниципальная адвокатура // Российская юстиция. 2000. № 4.

68. Клейнман А.Ф. Основные вопросы учения об иске в советском гражданском процессуальном праве. М., 1959.

69. Князев А.А. Исключительность как свойство судебного решения // Научные труды Московской государственной юридической академии. 2004. № 1.

70. Козак Д. Суд в современном мире: проблемы и перспективы
// Российская юстиция. 2001. № 9.

71. Колесов П.П. Процессуальные средства защиты права. Великий Новгород, 2004.

72. Кони А.Ф. Собрание сочинений. Т. 2. М., 1966.

73. Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред В.М. Савицкого. М., 1981.

74. Комарицкий С.И. Договорная подсудность - есть нюансы // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 11.

75. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. М.С. Шакарян. 2002.

76. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда РФ по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова. М., 1999.

77. Кострова Н.М. Право на обращение в суд за судебной защитой в советском гражданском процессе. Саратов, 1970.

78. Краснов М. Актуальна ли концепция судебной реформы? // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 2002. № 2.

79. Краснов М. У судебной власти есть только один защитник - общество // Российская юстиция. 2003. № 6.

80. Крашенинников Е.А. Структура субъективного права и право на защиту. Ярославль, 1979.

81. Крашенинников Е.А. К теории права на иск. Ярославль, 1995.

82. Кудашкин А.В., Фатеев К. Постатейный комментарий Федерального закона "О статусе военнослужащих". М., 1999.

83. Курс советского гражданского процессуального права / Отв. ред А.А. Мельников. М., 1981.

84. Лебедев В. М. От Концепции судебной реформы к новым идеям
развития судебной системы // Российская юстиция. 2000. № 3.

85. Лебедев В. М. Судебная власть в стране стала реальностью
// Российская юстиция. 2001. № 1.

86. Лукашева Е.А. Приоритет прав человека как определяющий принцип правового государства // Общая теория прав человека. М., 1996.

87. Лукайдес Л. Справедливое судебное разбирательство (комментарий к п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод) // Российская юстиция. 2004. № 2.

88. Лукьянцев Г.Е. Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. М., 2000.

89. Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. М., 1993.

90. Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. Спб., 1876. Т.1.

91. Маслова Т.Н. Правовая природа участия прокурора в гражданском судопроизводстве // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003.

92. Материалы научно-практической конференции по вопросам доступности и эффективности правосудия как средства реализации задач судопроизводства. // Хозяйство и право. 2001. № 4.

93. Машанкин В.А. Принцип гласности в гражданском процессе: история и современность // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004.

94. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации (практическое пособие) / Под общ. ред. В.М. Жуйкова. М., 1996.

95. Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969.

96. Мирзоян М.Э., Стрельцова С.Т. Проблема доступности и эффективности правосудия в арбитражном и гражданском судопроизводстве // Современное право. 2001. № 4.

97. Моул Н., Харби К. Право на доступ к правосудию и справедливое судебное разбирательство / Под ред. Л.Б. Алексеевой. М., 2001.

98. Морщакова Т. Конституционная концепция правосудия //
Российская юстиция. 2001. № 10.

99. Мурадьян Э. О судебных процедурах // Советская юстиция. 1988. № 9.

100. Научно-практический комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2001.

101. Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Жуйкова, В.К. Пучинского, М.К. Треушникова. М., 2003.

102. Немытина М.В. Суд в России. Саратов, 1999.

103. Нехороших А.М. Претензионный порядок урегулирования споров по требованиям к органам железнодорожного транспорта: история и современность // Актуальные вопросы цивилистической процессуальной науки. Саратов, 2003.

104. Нечаева А.М. Право- и дееспособность физических лиц // Государство и право. 2001. № 2.

105. Нефедьев Е.А. Основные начала гражданского судопроизводства. Казань, 1895.

106. Нефедьев Е.А. Учение об иске. Казань, 1895.

107. Обзор судебной практики рассмотрения дел, касающихся вопросов подведомственности и подсудности // Хозяйство и право. 1997. №. 3.

108. Особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел / Под ред. М.К. Треушникова. М., 1987.

109. Осокина Г.Л. Иск (теория и практика). М., 2000.

110. Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом производстве (право на иск). Томск, 1990.

111. Осокина Г. Л. Гражданская процессуальная право- и дееспособность. // Российская юстиция. 1997. № 7.

112. Павлов А.Н. Подведомственность споров с участием граждан и юридических лиц // Законодательство. 1997. № 3.

113. Пашук А.И. Цивильное процессуальное право. Львов, 1971.

114. Певницкий С.Г. Независимое правосудие: доктрина и реальные проблемы осуществления на современном этапе // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 5.

115. Петрухин И.Л. Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. М., 1996.

116. Петрухин И.Л. Критерии эффективности правосудия // СССР-Англия: юстиция и сравнительное правоведение. М., 1986.

117. Петрухин И.Л. Правосудие в системе государственных функций // Правоведение. 1983. № 3.

118. Петрухин И.Л.., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979.

119. Петухов Н., Серов М. Военные суды: проблемы организации и деятельности // Российская юстиция. 1995. № 5.

120. Петухов Н., Жудро К. Разграничение подсудности дел военным судам и иным федеральным судам общей юрисдикции // Российская юстиция. 2001. № 2.

121. Полянская Н.Ю. Реализация принципа диспозитивности на стадии подготовки дела к судебному разбирательству // Актуальные вопросы цивилистической процессуальной науки. Саратов, 2003.

122. Попова Ю.А. Подведомственность как средство реализации права на обращение в суд по гражданским делам // Ученые записки юрид. ин-та Красноярского гос. ун-та. Вып. 2. Красноярск. 2003.

123. Постановление V Всероссийского съезда судей // Российская юстиция. 2001. № 2.

124. Постановление VI Всероссийского съезда судей от 2.12.2004 г. "О состоянии правосудия в Российской Федерации и перспективах его совершенствования" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. № 2.

125. Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. М., 2000.

126. Постатейный комментарий Конституции Российской Федерации / Под ред. Л.А. Окунькова. М., 2000.

127. Права человека: учебник для вузов / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 2003.

128. Права человека в России — международное измерение. Вып. 1. М., 1995.

129. Приходько И.А. Доступность правосудия в гражданском и арбитражном процессе. Основные проблемы // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001.

130. Приходько И.А. Состав суда и доступность правосудия в гражданском и арбитражном судопроизводстве. Проблемы законодательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 2.

131. Процессуальные средства реализации конституционного права на судебную и арбитражную защиту // Межвузовский тематический сборник / Под ред. Р.Е. Гукасяна. Калинин, 1982.

132. Путин В.В. Компетенция суда распространяется на все дела государства // Российская юстиция. 2001. № 1.

133. Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-правовой аспект). Львов, 1982.

134. Рассахатская Н.А. Проблемы совершенствования гражданско-процессуального закона // Материалы второй научно-практический конференции. Принципы гражданского процессуального права, их реализация в проекте ГПК России. Тверь, 2000.

135. Ржевский В., Чепурнова Н. Судебная власть в конституционной системе разделения властей // Российская юстиция. 1997. № 7.

136. Реализация полномочий Судебного департамента при Верховном Суде РФ в области финансово-экономического и материально-технического обеспечения деятельности судов общей юрисдикции в 2003 г. // Юридический мир. 2004. № 8 - 9.

137. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. М., 1993.

138. Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. Екатеринбург - М., 1999.

139. Ринг М.П. К вопросу о гражданских процессуальных отношениях. М., 1969.

140. Сайкин Л., Грузд Б. Невозможно быть беспристрастным, рассматривая отвод самому себе // Российская юстиция. 2003. № 11. С. 18.

141. Сахнова Т.В. О концепции гражданского процесса и процессуального законодательства // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004.

142. Семенов В.М. Демократические основы гражданского судопроизводства в законодательстве и судебной практике. Свердловск, 1979.

143. Семенов В.М. Суд и правосудие в СССР. Учебник. М., 1984.

144. Сергеев В.И. «В одну телегу впрячь не можно…». К проекту федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации» // Современное право. 2001. № 8.

145. Синюкова Т.В. Юридические гарантии как метод регулирования правового положения личности // Вопросы теории государства и права: межвузовский сб. науч. раб. Вып. 9. Саратов, 1991.

146. Смердов С. Освобождение от уплаты госпошлины - право или обязанность суда // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 9.

147. Соболева А. Бесплатная юридическая помощь: российская практика и стандарты Совета Европы // Российская юстиция. 2003. № 5, 6.

148. Соломон П. Суды и Конституция Российской Федерации: десять лет спустя // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 2003. № 4.

149. Соломон П. Главный вопрос для российской судебной власти - как добиться доверия общества // Российская юстиция. 2003. № 6.

150. Судебная защита прав и свобод граждан. Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 1999.

151. Судебная реформа в РФ. Некоторые теоретические и практические проблемы. М., 1999.

152. Тиунов О.И. Непосредственное применение Конституции и международного права в практике Конституционного Суда // Правовая реформа в России: проблемы теории и практики. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (18 - 19 апреля 1996 г.). Екатеринбург, 1996.

153. Трубников Т.В., Якимович Ю.К. Организация и деятельность мировых судей в России. Томск, 1999.

154. Трунов И.Л., Трунова Л.К. О гласности в российском правосудии // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 6.

155. Туманова Л.В. Некоторые вопросы представительства в гражданском и арбитражном процессах. Тверь, 1999.

156. Туманова Л.В. Лица, участвующие в деле (Комментарий к гл. 4 Гражданско-процессуального кодекса РСФСР). М., 2002.

157. Туманова Л.В. Проблемы транспарентности гражданского судопроизводства // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессе / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004.

158. Туманова Л.В. Некоторые вопросы обеспечения права на справедливое судебное разбирательство // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004.

159. Уксусова Е.Е. Дела о защите прав неопределенного круга лиц // Российская юстиция. 1997. № 11.

160. Чепурнова Н.М. Конституционные основы правосудия в Российской Федерации. Ростов-на-Дону. 1994.

161. Чечина Н.А. Судебная деятельность и предмет судебного решения. Л., 1959.

162. Чечина Н.А. Нормы гражданского процессуального права и их применение. Л., 1965.

163. Устюжанинов В.А. Компетенция мирового судьи по рассмотрению гражданских дел // Российская юстиция. 2000. № 12.

164. Филановский В.А. Понятие подведомственности в российском процессуальном законодательстве // Известия вузов. Правоведение. 2001. № 6.

165. Шакарян М.С. Защита прав человека и гражданина в порядке гражданского судопроизводства // Общая теория прав человека. М., 1996.

166. Шакарян М.С. Субъекты советского гражданского процессуального правоотношения. М., 1970.

167. Шакарян М.С. Проблемы доступности и эффективности правосудия в судах общей юрисдикции // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001.

168. Шейнин Х. Новые аспекты судебной защиты прав и свобод граждан // Российская юстиция. 1996. № 8.

169. Щеглов В.Н. Процессуальная правоспособность и правосубъектность. Томск. 1965.

170. Шерстюк В.М. Новые положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. М., 1996.

171. Эбзеев Б.С. Конституционный Суд Российской Федерации: становление, юридическая природа, правовые позиции. Комментарий к постановлениям Конституционного Суда РФ. Т. 1. М., 2001.

172. Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912.

173. Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: Практика Совета Европы. М., 1997.

174. Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. М., 1956.

175. Юридическая помощь для неимущих // Российская юстиция. 2000. № 3.

176. Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910.

177. Яковлев В.Ф. Нам следует сохранить сложившуюся судебную систему // Российская юстиция. 2001. № 1.

178. Яковлев В.Ф. На очереди - обеспечение доступности и повышение качества правосудия // Российская юстиция. 2001. № 11.

179. Ярков В.В. К проекту Гражданского процессуального кодекса РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 3.

180. Ярков В.В. Современные проблемы доступа к правосудию в РФ // Российский юридический журнал. 2001. № 1.

181. Ярков В.В. Цели судопроизводства и доступ к правосудию. М., 2001.

4. Диссертации и авторефераты диссертаций

1.Батаева Н.С. Судебная защита прав и интересов неопределенного круга лиц. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999.

2.Вершинин В.П. Способы защиты гражданских прав в суде. Дисс. в виде науч. док. … док. юрид. наук. СПб, 1998.

3.Викут М.А. Проблема правового регулирования процессуального положения и деятельности сторон в советском гражданском судопроизводстве. Автореф. дис. … док. юрид. наук. Свердловск, 1971.

4.Галоганов А.П. Организация и принципы деятельности российской адвокатуры в условиях формирования правового государства. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000.

5.Давтян А.Г. Гражданское процессуальное право Германии (основные институты). Автореф. дисс. … док. юрид. наук. М., 2002.

6.Дружков П.С. Судебная подведомственность споров о праве и иных правовых вопросов, рассматриваемых в порядке гражданского производства. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1966.

7.Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 2000.

8.Жуйков В.М. Реализация конституционного права на судебную защиту. Дисс. … док. юрид. наук. М., 1996.

9.Клинова Е.В. Проявление законной силы судебного решения. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2004.

10. Кожухарь А.Н. Предварительное внесудебное рассмотрение спора как предпосылка права на предъявление иска. Дисс. … канд. юрид. наук. Кишинев, 1971.

11. Кораблева М.С. Гражданско-правовые способы защиты прав предпринимателей. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002.

12. Малинова А.Г. Категория "интерес" в семейном праве. Автореф. дисс. … канд. юрид. нук. Екатеринбург, 2003.

13. Мартемьянов В.С. Разграничение судебной и административной подведомственности по гражданским делам. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1968.

14. Мирза Л.С. Доступ к правосудию (уголовно-процессуальные аспекты). Автореф. дисс. … канд. юрид. нук. М., 2004.

15. Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004.

16. Моисеев С.В. Принцип диспозитивности арбитражного процесса. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2001.

17. Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Дисс. … док. юрид. наук. Свердловск, 1974.

18. Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

19. Радченко П.И. Процессуальные гарантии судебной защиты конституционного права на труд. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Харьков, 1980.

20. Рождественская Л.А. Процессуальная защита интересов других лиц в суде первой инстанции. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1982.

21. Розова М.Ю. Обращение за судебной защитой по советскому гражданскому процессуальнму праву. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1983.

22. Самсонова Л.С. Применение норм гражданского процессуального права. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1982.

23. Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Свердловск, 1965.

24. Сидоренко В.М. Принцип доступности правосудия и проблемы его реализации в гражданском и арбитражном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

25. Сидоров Р.А. Представительство в гражданском процессе. Дисс…. канд. юрид. наук. Тверь, 2003.

26. Славкина Н.А. Механизм судебной защиты прав человека: Опыт Совета Европы и Европейского Суда. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000.

27. Стрелкова И.И. Подведомственность арбитражному суду дел по экономическим спорам и иных дел. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

28. Сулейманова С. А. Правоспособность граждан (физических лиц) по российскому законодательству. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002.

29. Туманова Л.В. Защита публично-правовых интересов в гражданском судопроизводстве. Дисс. … док. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2002.

30. Федина А.С. Принцип законности в гражданском процессуальном праве. Дисс. … канд. юрид. наук. Тверь, 2002.

31. Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы правосудия по гражданским делам. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Новосибирск, 1998.

32. Чепурнова Н.М. Конституционные основы правосудия в РФ. Дисс. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1994.

33. Шварц М.З. Систематизация арбитражного процессуального законодательства (проблемы теории и практики): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. СПб. 2004.

34. Шумейко Е.С. Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству. Дисс. …. канд. юрид. наук. Саратов, 2000.

35. Ярошенко Т.В. Принцип диспозитивности в современном российском гражданском процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1998.

5. Литература на английском и французском языках

1. Council of European Court of Human Rights, Survey of activities, 1959 - 1989.

2. Drzemczewski. The European Convention of Human Rights // 2 Yearbook of European Law (1982).

3. Documents of the Consultative Assembly, working papers of the 1950 session, v. III.

4. Family Law in the Republic Irland. Dublin, 1977.

5. Janes M.W. Introduction to International Law - Longman, 1997.

6. Harlow Carol. Access to Justice as a Human Right: The European Convention and the European Union. London, 2002.

7. Lambert P. Les notions de delai raisonnable dans la jurisprudence de la Court Europeenne des droits de l'homme // RTDH, 1991.

Приложение 1

В __________________________________

(наименование, адрес суда)

Истец: __________________________________________________

(фамилия, инициалы, адрес)

Ответчик: _______________________________________________

(фамилия, инициалы, адрес)

Цена иска _______________________________________________

Исковое заявление

о расторжении брака и разделе имущества

С ответчицей(ком) я вступил(а) в брак___________________________________

(число, месяц, год)

Совместная жизнь с ответчицей(ком) не сложилась _______________________

(указать причины)

Брачные отношения между нами прекращены и общее хозяйство не ведется с____________________________________________________________________

(месяц, год)

От брака ребенка (детей) не имеем. Примирение между мной и ответчицей(ком) невозможно. Соглашение о добровольном разделе имущеества, являющегося общей совместной собственностью, между нами не достигнуто.

В период брака нами совместно приобретено следующее имущество (в том числе и денежные суммы)______________________________________________________________,

(наименование, стоимость и время приобретения каждого

предмета, место его нахождения)

общая стоимость которого составляет _______________________________ руб.

В соответствии со ст. 21 СК РФ

Прошу:

1. Расторгнуть брак между мной и __________________________________________

(фамилия, инициалы ответчицы(ка)

зарегистрированный _____________________________ в_____________________________

(дата регистрации брака) (наименование органа)

актовая запись ____________________________.

(номер)

2. Разделить имущество, являющееся общей совместной собственностью, выделив мне и ответчице(ку) ____________________________________________________________

(наименование, стоимость каждого предмета)

Приложения:

1. Свидетельство о заключении брака.

2. Копия свидетельства о рождении ребенка (детей).

3. Документы о заработке и иных доходах истца и ответчика.

4. Марка или квитанция об уплате госпошлины.

5. Копия искового заявления.

6.Опись совместно нажитого имущества (документы, доказывающие приобретения совместно нажитого имущества).

Подпись Дата

Приложение 2

Определение №

об отказе в принятии искового заявления

_________________ "__"_____________г.

(место составления)

Судья _____________________________________________________,

(фамилия, инициалы судьи)

_____________________________________________________________________

(наименование, адрес суда)

рассмотрев исковое заявление __________________________________________

(фамилия, инициалы, адрес заявителя)

____________________________________________________________________,

(суть обращения)

а также материалы, приложенные к исковому заявлению,

установил:

1)___________________________________________________________________

(излагаются обстоятельства, послужившие основанием дачи отказа в принятии

2)___________________________________________________________________

искового заявления)

На основании изложенного и руководствуясь соответствующим пунктом ч. 1 ст. 134 ГПК РФ,

определил:

Отказать в принятии искового заявления _________________________________

(фамилия, инициалы заявителя)

На данное определение в соответствии с ч. 3 ст. 134 ГПК РФ может быть подана частная жалоба в _____________________________________________________.

(наименование суда)

Судья ___________

(подпись)

М.П.

Копия определения вручена заявителю лично _____________________________

(дата, подпись)

Копия определения направлена заявителю________________________________

(адрес)

Лицо, направившее копию определения___________________________________

(дата, подпись)

Приложение 3

Определение №

о возвращении искового заявления

_________________ "__"_____________г.

(место составления)

Судья _____________________________________________________,

(фамилия, инициалы судьи)

_____________________________________________________________________

(наименование, адрес суда)

рассмотрев исковое заявление __________________________________________

(фамилия, инициалы, адрес заявителя)

___________________________________________________________________,

(суть обращения)

а также материалы, приложенные к исковому заявлению,

установил:

1)___________________________________________________________________

(излагаются обстоятельства, послужившие основанием возвращения

2)___________________________________________________________________

искового заявления)

На основании изложенного и руководствуясь соответствующим пунктом ч. 1 ст. 135 ГПК РФ,

определил:

Возвратить исковое заявление _________________________________________

(фамилия, инициалы заявителя)

Сообщить заявителю о необходимости___________________________________

(в какой суд обратиться, если дело неподсудно суду, или как устранить

_____________________________________________________________________

обстоятельства, препятствующие возбуждению дела)

На данное определение в соответствии с ч. 3 ст. 135 ГПК РФ может быть подана частная жалоба в______________________________________________________.

(наименование суда).

Судья ___________

(подпись)

М.П.

Копия определения вручена заявителю лично _____________________________

(дата, подпись)

Копия определения направлена заявителю________________________________

(адрес)

Лицо, направившее копию определения___________________________________

(дата, подпись)

Приложение 4

Определение №

об оставлении искового заявления без движения

_________________ "__"_____________г.

(место составления)

Судья _____________________________________________________,

(фамилия, инициалы судьи)

_____________________________________________________________________

(наименование, адрес суда)

рассмотрев исковое заявление __________________________________________

(фамилия, инициалы, адрес заявителя)

____________________________________________________________________,

(суть обращения)

а также материалы, приложенные к исковому заявлению,

установил:

1)___________________________________________________________________

(излагаются обстоятельства, послужившие основанием оставления

2)___________________________________________________________________

искового заявления без движения)

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ст. 136 ГПК РФ,

определил:

Оставить исковое заявление без движения___________ _____________________

(фамилия, инициалы заявителя)

Сообщить заявителю о необходимости___________________________________

(устранить указанные обстоятельства,

_____________________________________________________________________препятствующие возбуждению дела)

На данное определение в соответствии с ч. 3 ст. 136 ГПК РФ может быть подана частная жалоба в______________________________________________________.

(наименование суда)

Судья ___________

(подпись)

М.П.

Копия определения вручена заявителю лично _____________________________

(дата, подпись)

Копия определения направлена заявителю________________________________

(адрес)

Лицо, направившее копию определения___________________________________

(дата, подпись)


[1] См.: Всеобщая Декларация прав человека от 10.12.1948 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

[2] См.: Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

[3] См.: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950 г. // Собрание международных актов. М., 1998.

[4] Рисдал Р. Проблемы защиты прав человека в объединенной Европе // Защита прав человека в современном мире. М., 1997. С. 125.

[5] Подробнее об этом см.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская Социальная Хартия: право и практика. М., 1998. С. 204.

[6] См.: Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1 / Под. ред. В.А. Туманова. М., 2000. С. 39.

[7] См.: Решение Европейского Суда по делу Делькур против Франции от 17.01.1970 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[8] См.: Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 42.

[9] См.: Documents of the Consultative Assembly, working papers of the 1950 session, v. III, no. 93.

[10] См., например: Даффи П. Европейская конвенция о правах человека и эффективность судебной защиты // Судебный контроль и права человека: (материалы российско-британского семинара). М., 1996. С. 152.

[11] Подробное исследование вопросов, связанных с определением гражданских прав и обязанностей в свете Европейской Конвенции и практики Европейского Суда см.: Харби К., Моул Н., Алексеева Л. Б. Статья 6 Европейской Конвенции по правам человека. Право на справедливое судебное разбирательство. М., 2001. С. 25 - 37.

[12] Это подтверждается рядом решений Европейского Суда. Например, решением Европейского Суда по делу Эйри против Ирландии от 09.10.1979 г.; решением Европейского Суда по делу Велоса Баретто против Португалии от 21.11. 1995 г.; и др. // Справочно-правовая система "Гарант".

[13] Суд это констатировал неоднократно. См., например: Решение Европейского Суда по делу Лоулесса от 01.07.1961 г.; Решение Европейского Суда по делу Неймастера от 27.06.1968 г. и др. // Справочно-правовая система "Гарант".

[14] См.: Решение Европейского Суда по делу Рингейзен от 16.07.1971 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[15] См.: Решение Европейского Суда по делу Кениг против ФРГ от 28.06.1978 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 151.

[16] См.: Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 45 - 46.

[17] См.: Решение Европейского Суда по делу Девлин против Соединенного Королевства от 30.10.2001 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[18] См.: Решение Европейского Суда по делу Фогарти против Германии от 21.11.2001 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[19] См., например: Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. М., 1996. С. 225 - 226.

[20] См.: Жуйков В.М. Реализация конституционного права на судебную защиту. Дисс…канд. юрид. наук в форме науч. докл. М., 1996. С. 13- 14.

[21] См., например: Моисеев С.В. О праве на обращение в суд // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессе / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 230.

[22] См., например: Синюкова Т.В. Юридические гарантии как метод регулирования правового положения личности // Вопросы теории государства и права: Межвузовский сб. науч. раб. Саратов, 1991. Вып. 9. С. 150.

[23] См.: Грудицына Л.Ю. Судебная защита прав и свобод личности: теоретический аспект // Законодательство и экономика. 2003. № 8.

[24] См.: Концепция судебной защиты прав и свобод человека и гражданина. Решение Совета по судебной реформе РФ от 11.01.1995 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[25] Такая возможность была впервые указана в Постановлении Конституционного Суда РФ, который признал существование Списков № 1 и № 2, запрещающих лицам, в них перечисленным, обращаться за защитой своего нарушенного права в суд, не соответствующими Конституции РФ. См.: Ведомости СНД И ВС РФ. 1993. № 29. Ст. 1141.

[26] Хотя высказывается и иное мнение, см., например: Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. М., 1997. С. 314

[27] См.: Абросимова Е.Б. Свободный доступ к правосудию // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 242.

[28] См.: СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447; 2001. № 7. Ст. 607; № 51. Ст. 4844; 2004. № 24. Ст. 2334.

[29] См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 17.02.1998 г. по делу о проверке конституционности положения ч. 2 ст. 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР"; и др. // Справочно-правовая система "Гарант".

[30] См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия" // БВС РФ. 1996. № 1. С. 3.

[31] См.: Закон РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" // Ведомости СНД И ВС РФ. 1993. № 19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4970.

[32] См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 13.11.1995 г. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР // Справочно-правовая система "Гарант".

[33] См.: Семенов В.М. Демократические основы гражданского судопроизводства в законодательстве и судебной практике. Свердловск, 1979. С. 59 - 65.

[34] См., например: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. СПб., 1984. Т. 1. С. 91.

[35] См.: Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права. Автореферат дис. … докт. юрид. наук. Свердловск, 1965. С. 25.

[36] См.: Сидоренко В.М. Принцип доступности правосудия и проблемы его реализации в гражданском и арбитражном процессе. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 14; Мирза Л.С. Доступ к правосудию (уголовно-процессуальные аспекты). Автореф. дисс. … канд. юрид. нук. М., 2004. С. 9.

[37] См.: Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. С. 6; Ярков В.В. Цели судопроизводства и доступ к правосудию. М., 2001. С. 15.

[38] Ванеева Л.А. Реализация конституционного права граждан на судебную защиту в гражданском судопроизводстве. Владивосток, 1988. С. 33

[39] См., например: Комаров В.В. К проблеме о конституционных основаниях гражданского судопроизводства // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 102.

[40] См., например: Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. М., 1969. С. 105 - 121.

[41] См., например: Кострова Н.М. Право на обращение в суд за судебной защитой в советском гражданском процессе. Саратов, 1970; Гукасян Р.Е. Право на судебную защиту и его регулирование в Основах гражданского судопроизводства ГПК РСФСР. Калинин, 1974; и др.

[42] См.: Ванеева Л.А. Конкретизация в ГПК РСФСР права граждан на судебную защиту // Проблемы применения и совершенствования гражданского процессуального кодекса РСФСР. Калинин, 1984. С. 37.

[43] Хотя, естественно, что далеко не все, в первую очередь, конечно, идеологические подходы, свойственные тому периоду времени, применимы в современных условиях

[44] См., например: Викут М.А. Стороны - основные лица искового производства. Саратов, 1968; Добровольский А.А. Участие органов государственного управления в советском гражданском процессе. М., 1950; Ильинская М.И. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе. М., 1960 и др.

[45] См.: Защита прав личности в социалистическом гражданском процессе / Под общ. ред. А.А. Мельникова. М., 1986. С. 101.

[46] См., например: Гурвич М.А. Право на иск. М., 1949; Добровольский А.А. Исковая форма защиты права (Основные вопросы учения об иске). М., 1965; и др.

[47] См., например: Клейнман А.Ф. Основные вопросы учения об иске в советском гражданском процессуальном праве. М., 1959.

[48] См., например: Гурвич М.А. Право на иск. М., 1978.

[49] См., например: Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. М., 1956.

[50] См., например: Крашенинников Е.А. К теории права на иск. Ярославль, 1995.

[51] См.: Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом производстве (право на иск) Томск, 1990. С. 9.

[52] Обзор точек зрения по этим вопросам см.: Курс советского гражданского процессуального права / Отв. ред А.А. Мельников. М., 1981. Т. 2. С. 26 - 27; Гукасян Р.Е. Реализация конституционного права на судебную защиту. Калинин, 1982. С. 7 - 9.

[53] См., например: Викут М.А. Иск как элемент права на судебную защиту, его юридическая природа и обоснование. Саратов, 1976. С. 48 - 52; Крашенинников Е.А. Структура субъективного права и право на защиту. Ярославль, 1979. С. 81.

[54] Подробнее см.: Гукасян Р.Е. Указ. соч. С. 9.

[55] См.: Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 200.

[56] См., например: Гордон В.М. Иски о признании. Ярославль, 1906. С. 45; Гольмстен Л.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913. С. 161.

[57] См.: Васьковский Е.В. Учебник русского гражданского процесса. М., 1914. С. 309.

[58] См.: Гурвич М.А. Право на иск. С. 53 - 128.

[59] См., например: Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979. С. 95 - 104; Жилин Г.А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000. С. 16 - 34; Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-процессуальный аспект). Львов, 1982. С. 29 - 185; Розова М.Ю. Обращение за судебной защитой по советскому гражданскому процессуальному праву. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1983. С. 2 - 7; Щеглов В.Н. Иск о судебной защите гражданского права. Томск, 1987. С. 58 - 91.

[60] См., например: Добровольский А.А. Исковая форма защиты права М., 1978; Викут М.А. Предпосылки права на участие в гражданском процессе // Правоведение. 1967. № 3; Радченко П.И. Процессуальные гарантии судебной защиты конституционного права на труд. Дисс. … канд. юрид. наук. Харьков, 1980. С. 3.

[61] При этом следует оговориться, что в науке не существует единой точки зрения относительно специальных предпосылок. См., например: Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М., 1950.

[62] См.: Кожухарь А.Н. Право на судебную защиту в исковом производстве. Кишинев, 1989. С. 51.

[63] См., например: Гукасян Р.Е. Доступность правосудия в различных стадиях процесса // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001. С. 263.

[64] См., например: Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и принципы. М., 2002; Мирзоян М.Э., Стрельцова С.Т. Проблема доступности и эффективности правосудия в арбитражном и гражданском судопроизводстве // Современное право. 2001. № 4; Бернэм У., Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996; Сидоренко В.М. Принцип доступности правосудия и проблемы его реализации в гражданском и арбитражном процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002; Шакарян М.С. Проблемы доступности и эффективности правосудия в судах общей юрисдикции // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001; и др.

[65] См.: Решение Европейского Суда по делу Х. против Бельгии от 30.11.1987 г. Серия А. Т. 127. С. 34. П. 50.

[66] См.: Решение Европейского Суда по делу Бентем против Бельгии от 23.10.1985 г. Серия А. Т. 97. С. 17. П. 40; Решение Европейского Суда по делу Балфет и ван дер Бринк против Бельгии от 22.05.1984 г. Серия А. Т. 77. С. 24. П. 10.

[67] См.: Решение Европейского Суда по делу Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии от 18.06.1971 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 3; Решение Европейского Суда по делу Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 438.

[68] См.: Решение Европейского Суда по делу Пуллар против Соединенного Королевства от 10.06.1996 г. Reports. 1996-III. Р. 792.

[69] См.: Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). Пер. с англ. М., 1997. С. 471.

[70] См.: Решение Европейского Суда по делу Делькур против Франции от 17.01.1970 г. Серия А. Т. 11. С. 17. П. 31.

[71] См.: Решение Европейского Суда по делу Пьерсак против Бельгии от 01.10.1982 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 417.

[72] // СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 56; 2001. № 51. Ст. 4825; 2003. № 27. Ст. 2698.

[73] См.: Бернэм У., Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 21.

[74] См.: Абросимова Е.Б. Свободный доступ к правосудию // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 254.

[75] См.: СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

[76] См.: СЗ РФ. 1998. № 51. Ст.6270; 2004. № 49. Ст. 4841; Ст. 4843; № 25. Ст. 2481; РГ. 2005. 17 фев. № 32.

[77] См.: СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589. 2003. № 12. Ст. 1546. 2004. № 13. Ст. 1111.

[78] Подробнее см.: Ермилова Н.П. Право на судебную защиту - очередная декларативная норма Конституции? Или Президент России вне закона? // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 6. С. 34.

[79] Подробнее см.: Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов 1985 г. и Процедуры эффективного осуществления основных принципов, касающихся независимости судебных органов 1990 г.// Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов. Вена-Варшава. 1996. С. 147 - 157.

[80] На сегодняшний день судей катастрофически не хватает. Практика районных судов г. Твери показывает, что средняя нагрузка на одного судью в месяц в среднем составляет 31 дело. См.: Архив Центрального, Московского, Заволжского и Пролетарского судов за 2000 - 2004 гг.

[81] Здесь и далее мы будем ссылаться на обобщенную практику работы тверских районных судов за 2003 - 2004 гг., осуществленную в ходе подготовки настоящей диссертации.

[82] См.: Архивы Центрального, Пролетарского, Московского и Заволжского районных судов г. Твери. 2003 – 2004 гг.

[83] См.: Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 14.06.2002 г. "Об утверждении Типового положения о помощнике председателя суда (судьи) федерального суда общей юрисдикции" (с изм. от 28.08.2002 г.) // Справочно-правовая система "Гарант".

[84] Кони А.Ф. Собрание сочинений. Т.2. М., 1966. С. 74.

[85] Путин В. Компетенция суда распространяется на все дела государства // Российская юстиция. 2001. № 1. С. 4.

[86] См.: Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по гражданским делам. Дисс. … докт. юрид. наук. Новосибирск, 1998. С. 290.

[87] См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399; 1999. № 29. Ст. 3690; 2000. № 26. Ст. 2736; 2002. № 1. Ст.1; 2004. № 16. Ст. 2635.

[88] См.: Соломон П. Суды и Конституция Российской Федерации: десять лет спустя // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 2003. № 4. С. 142.

[89] См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.1998 г по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 102 Федерального закона. "О федеральном бюджете на 1998 год" // РГ. 1998. 30 июля; Федеральная целевая программа "Развитие судебной системы России на 2002 - 2006 годы" утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 20.11.2001 № 805 // СЗ РФ. № 49. Ст. 4623; 2004. № 7. Ст. 520.

[90] См.: Федеральный закон от 8.12.1998 г. "О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" (с изм. от 27.10.2003 г., 30.11.2004 г.) // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 223; 2003. № 29. Ст. 2637; 2004. № 49. Ст. 4842.

[91] Краснов М. Актуальна ли концепция судебной реформы? // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 2002. № 2. С. 60.

[92] Иногда в беспристрастность вкладывается смысл характеристики внешнего поведения судьи, противопоставляемого действительному отношению к существу дела. Но понимать под беспристрастностью только манеру поведения судьи, его эмоции значило бы обеднять существо этого принципа.

[93] Определение Конституционного Суда РФ от 23.01.2003 г. № 25-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Первушина В.П. на нарушение его конституционных прав ст. 126 ГПК РСФСР // Официальный сайт Конституционного Суда РФ - ks.rfnet.ru.

[94] См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 8.02.2001 г. по вопросу приемлемости жалобы № 47936/99, поданной Галиной Питкевич против России // Справочно-правовая система "Гарант".

[95] См., например: Трунов И.Л., Трунова Л.К. О гласности в российском правосудии // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 6. С. 3

[96] См.: Барашков С.А. Обеспечение процессуальных действий и решений суда в гражданском процессе. Иваново, 1991. С. 86 – 87.

[97] См.: Туманова Л.В. Некоторые вопросы обеспечения права на справедливое судебное разбирательство // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 49.Францифоров Ю., Громов Н. Когда нарушены требования АПК об отводе судьи, эксперта и переводчика // Законность. 2001. № 2. С. 44.

[98] См.: БВС РФ. 1993. № 8. С. 8.

[99] См.: Сайкин Л., Грузд Б. Невозможно быть беспристрастным, рассматривая отвод самому себе // Российская юстиция. 2003. № 11. С. 18.

[100] См.: Решение Европейского Суда по делу Эйри против Ирландии от 09.09.1979 г. // Европейский Суд по правам человека. Т. 1. С. 271.

[101] Family Law in the Republic Irland. Dublin, 1977. Р. 21.

[102] См., например: Решение Европейского Суда по делу Маркс против Бельгии от 13.06.1979 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. С. 244.

[103] См., например: Решение Европейского Суда по делу Дель Соль против Франции от 26.02.2002 г.; Решение Европейского Суда по делу Ивисон против Соединенного Королества от 16.04.2002 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[104] См., например: Решение Европейского Суда по делу Маквивар против Соединенного Королевства от 07.05.2002 г. // Справочно-правовая система "Гарант".

[105] См.: Рассахатская Н.А. Проблемы совершенствования гражданско-процессуального закона // Материалы второй научно-практический конференции: Принципы гражданского процессуального права, их реализация в проекте ГПК РФ. Тверь, 2000. С. 58 - 59.

[106] См.: Валеев Д.Х., Фетюхин М.В. Проект ГПК РФ: проблемы и пути совершенствования // Адвокат. 2002. № 1. С. 10.

[107] См.: Мурадьян Э. О судебных процедурах // Советская юстиция. 1988. № 9. С. 8.

[108] См.: Бойко Т. Судебная реформа в свете гражданской юрисдикции // Хозяйство и право. 1997. № 3. С. 70; Бернэм У., Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 104 – 110.

[109] См.: Ярков В.В. К проекту Гражданского процессуального кодекса РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 3. С. 6

[110] См.: Филиппов В.Д. Защищенный адвокат – защищен ли россиянин? // Адвокат. 2002. № 1. С. 4; Ярков В.В. Современные проблемы доступа к правосудию в РФ // Российский юридический журнал. 2001. № 1. С. 22; Канукова М. Нужна муниципальная адвокатура // Российская юстиция. 2000. № 4. С. 30.

[111] Постановление V Всероссийского съезда судей // Российская юстиция. 2001. № 2. С. 4.

[112] Галоганов А.П. Организация и принципы деятельности российской адвокатуры в условиях формирования правового государства. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 58 – 60.

[113] См.: Власов А. Как повысить эффективность гражданского судопроизводства // Российская юстиция. 2003. № 9.С. 32.

[114] См.: Стрельцова Е.Г. Пределы проявления государственной воли в гражданском процессе // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 292.

[115] См.: СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102; 2003. № 30. Ст. 2638; 2004. № 52. Ст. 5267.

[116] См.: Сергеев В.И. «В одну телегу впрячь не можно…». К проекту федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ» // Современное право. 2001. № 8. С. 9.

[117] См.: Юридическая помощь для неимущих // Российская юстиция. 2000. № 3. С. 3; Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. СПб., 1999. С. 10.

[118] См., например: Доступ к правосудию. Проблемы бесплатной юридической помощи в странах Центральной и Восточной Европы. Будапешт, 2003. С. 679 - 784.

[119] См.: Сергеев В.И. Указ. соч. С. 9.

[120] См.: Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. М., 1993. С. 43.

[121] Harlow Carol. Access to Justice as a Human Right: The European Convention and the European Union. L., 2002. P. 189.

[122] См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская Социальная Хартия: право и практика. М., 1998. С. 210.

[123] См.: Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1. С. 43.

[124] См., например: Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского процесса. СПб., 1913. С. 128.

[125] См.: Научно-практический комментарий к ГПК РСФСР / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2001. С. 24.

[126] См.: Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и принципы. М., 2002. С. 56.

[127] См.: Боннер А.Т. Некоторые проблемы доступности правосудия в арбитражном и гражданском судопроизводстве // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001. С. 89.

[128] См.: Рекомендации Комитета министров Совета Европы относительно путей облегчения доступа к правосудию от 14.05.1981 г. № R (81) 7 // Справочно-правовая система "Гарант".

[129] См.: Еременко М.С. Стандарты Совета Европы в области гражданского судопроизводства и проблема доступа к правосудию // Проблемы доступности и эффективности арбитражного и гражданского судопроизводства. М., 2001. С. 375.

[130] См., например: Средства массовой информации и судебная власть в России (проблемы взаимодействия) М., 1998. С. 17 - 86.

[131] См. подробнее: Туманова Л.В. Проблемы транспарентности гражданского судопроизводства // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессе / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 15.

[132] См.: Приложение № 1 «Перечень объектов, подлежащих государственной охране» к постановлению Правительства РФ от 14.08.1992 г. № 587; Федеральный закон от 21.07.1997 г. «О судебных приставах» (с изм. от 7.11.2000 г., 29.06, 22.08.2004 г.) // Справочно-правовая система "Гарант"; Приказ Минюста РФ от 3.08.1999 г. "Об утверждении Инструкции о порядке исполнения судебными приставами распоряжений председателя суда, судьи или председательствующего в судебном заседании и взаимодействия судебных приставов с должностными лицами и гражданами при исполнении обязанностей по обеспечению установленного порядка деятельности судов и участия в исполнительной деятельности" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1999. № 34 - 35

[133] Вход в здание Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ связывается с надлежащим образом оформленным документом о приглашении конкретного гражданина в соответствующий суд, с его регистрацией в списках посетителей, наличием комплекта документов, подтверждающих личность и участие в деле. См.: Трунов И.Л., Трунова Л.К. О гласности в российском правосудии // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 6. С. 3.

[134] См.: Машанкин В.А. Принцип гласности в гражданском процессе: история и современность // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 236.

[135] По информации Судебного департамента при Верховном Суде РФ в 2003 г. было закуплено 825 шт. металлообнаружителей на сумму 6,7 млн. руб. См.: Реализация полномочий Судебного департамента при Верховном Суде РФ в области финансово-экономического и материально-технического обеспечения деятельности судов общей юрисдикции в 2003 г. // Юридический мир. 2004. № 8 - 9. С. 22.

[136] Гурвич М.А. Право на иск. С. 18.

[137] См., например: Дружков П.С. Судебная подведомственность споров о праве и иных правовых вопросов, рассматриваемых в порядке гражданского производства. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1966; Мартемьянов В.С. Разграничение судебной и административной подведомственности по гражданским делам. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1968; Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Дисс. … док. юрид. наук. Свердловск, 1974; Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001.

[138] См.: Филановский В.А. Понятие подведомственности в российском процессуальном законодательстве // Известия вузов. Правоведение. 2001. № 6. С. 155.

[139] По сути, как таковой подведомственности в процессуальном законодательстве дореволюционного периода сформулировано не было. Однако существовал институт "ведомства", который определял круг дел, подлежащих рассмотрению в том или ином органе.

[140] Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-процессуальный аспект). Львов, 1982. С. 46.

[141] Например, в гражданском процессуальном праве Германии подведомственности не существует, вместо него действует специальный вид подсудности - подсудность по виду судопроизводства, которая означает распределение подсудности между судами различной юрисдикции, что позволяет распределить дела между судами общей юрисдикции и специализированными судами. См.: Давтян А.Г. Гражданское процессуальное право Германии (основные институты). Автореф. дисс. …док. юрид. наук. М., 2002. С. 22 - 23.

[142] См.: Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и принципы. М., 2002. С. 20 – 22.

[143] См.: Осипов Ю.К. Подведомственность и подсудность гражданских дел. М., 1962. С. 5 - 7; Гражданский процесс. Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 1999. С. 106.

[144] См., например: Грось Л.А. Гражданское и арбитражное процессуальное право – взаимосвязь с процессуальным правом. Владивосток, 1997. С. 15.

[145] См.: СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447; 2001. № 7. Ст. 607; 2004. № 52. Ст. 2334.

[146] См.: СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589. 2003. № 12. Ст. 1546. 2004. № 13. Ст. 1111.

[147] См.: СЗ РФ. 1998. № 51. Ст.6270; 2004. № 49. Ст. 4841; Ст. 4843; № 25. Ст. 2481; РГ. 2005. 17 фев. № 32.

[148] См.: Абросимова Е.Б. Свободный доступ к правосудию // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 246.

[149] См.: Павлов А.Н. Подведомственность споров с участием граждан и юридических лиц // Законодательство. 1997. № 3.

[150] См.: Архив Московского районного суда г. Твери. 2003. Определение № 05 - 07/ 24.

[151] // РГ. 2002. 27 июля.

[152] См.: Стрелкова И.И. Подведомственность арбитражному суду дел по экономическим спорам и иных дел. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

[153] См., например: Абова Т.Е. Арбитражное процессуальное право в системе права России // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 55; Шварц М.З. Систематизация арбитражного процессуального законодательства (проблемы теории и практики): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 13; Сахнова Т.В. О концепции гражданского процесса и процессуального законодательства // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 67.

[154] См., например: Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.08.1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам" // Справочно-правовая система "Гарант".

[155] В противном случае возникнет ситуация имевшая место в девятнадцатом веке, когда в России появились коммерческие суды. Опыт их работы показал, что рассматриваемые ими дела вполне могли быть решаемы и общими судами, одни и те же законы толковались не всегда одинаково, и однородные дела разрешались различно. Такие противоречия в судебной практике подрывали единство правопорядка и нарушали принцип равенства граждан перед законом. См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1914. С. 273.

[156] См.: Жуйков В.М. О компетенции судов общей юрисдикции // ЭЖ-Юрист. 2003. № 21.

[157] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2003 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса РФ" // БВС РФ. 2003. № 3. С. 1.

[158] Прежнее законодательство об арбитражных судах, относившее к их подведомственности две группы споров: экономические и возникающие в сфере управления, давало определение экономических споров как споров, возникающих в процессе предпринимательской деятельности, вытекающих из гражданских отношений. См.: Закон РСФСР "Об арбитражном суде" от 4.07.1991 г. (в ред. Закона РФ от 24.06.1992 г. № 3118-1) // Справочно-правовая система "Гарант".

[159] На эту специфику арбитражных судов обращается внимание в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 33 от 28.09.1994 г. // Вестник Высшего Арбитражного Суда. 1995. № 2. С. 43.

[160] См.: Шакарян М.С. Защита прав человека и гражданина в порядке гражданского судопроизводства // Общая теория прав человека. М., 1996. С. 235.

[161] См.: Шерстюк В.М. Новые положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. М., 1996. С. 31.

[162] См.: Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997. С. 280.

[163] См.: Чечина Н.А. Пути совершенствования правовой защищенности личности в государстве (проблемы судебной подведомственности) // Проблемы совершенствования правосудия по гражданским делам. Ярославль, 1991. С. 32.

[164] См. подробнее: Дубровина М.А. Подведомственность споров третейскому суду // Вестник Московского ун-та. Сер. "Право". 2001. № 2. С. 79; Скворцов О.Ю. Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в РФ". М., 2003. С. 21.

[165] См. подробнее: Филановский В.А. Понятие подведомственности в российском процессуальном законодательстве // Известия вузов. Правоведение. 2001. № 6. С. 159.

[166] См., например: Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. С. 150 - 151; Павлов А. Проблемы согласования подведомственности федеральных судов // Хозяйство и право. 1997. № 11. С. 62 - 71; Чудиновских К.А. Разрешение коллизий подведомственности в российском и зарубежном процессуальном праве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. № 2. 2002 - 2003 / Под ред. В.В. Яркова. Спб., 2004. С. 75 - 93.

[167] См.: Проект федерального закона № 390535-3 "О внесении дополнений в АПК РФ и в ГПК РФ" // Справочно-правовая система "Гарант".

[168] См., например: Тупчиев М. Прекращение гражданских дел // Социалистическая законность. 1964. № 5. С. 52; Клейнман А. Прекращение производства по гражданскому делу // Советская юстиция. 1967. № 2. С. 17.

[169] См., например: Гурвич М.А. Право на иск. С. 66 - 71; Гукасян Р.Е. Процессуальное значение правовой необоснованности иска // Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. Саратов, 1962. С. 219 - 226; Зайцев И.М. Устранение судебных ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985. С. 54 -55.

[170] См., например: Ринг М. Вопросы гражданского процесса в практике Верховного Суда СССР. М., 1957. С. 155 - 156; Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. С. 95 - 96; Пушкарь Е.Г. Конституционное право на судебную защиту. С. 52 - 57.

[171] См.: Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом судопроизводстве. Томск, 1990. С. 84.

[172] См., например: Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. Екатеринбург - М., 1999. С. 110 - 112; Грось Л.А. К вопросу о гражданской процессуальной право- и дееспособности сторон и третьих лиц // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 10. С. 2 - 3.

[173] См.: Викут М.А. Проблема правового регулирования процессуального положения сторон в советском гражданском судопроизводстве. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 7 - 8; Гукасян Р.Е. Соотношение материальной и процессуальной правоспособности // Материальное право и процессуальные средства его защиты. Калинин, 1981. С. 11.

[174] Подробнее см.: Сулейманова С. А. Правоспособность граждан (физических) по российскому законодательству. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 20.

[175] См.: Нечаева А.М. Право и дееспособность физических лиц // Государство и право. 2001. № 2. С. 29 - 34.

[176] М.А. Викут предложила использовать категорию "специальная гражданская процессуальная правоспособность", которая возникает в связи с характером спорного материального правоотношения с того момента, с которого гражданин может стать субъектом соответствующего материального правоотношения. В противном случае, по ее мнению, можно прийти к абсурдному выводу о том, что, например, пятилетний ребенок как процессуально правоспособный с момента рождения окажется субъектом права на предъявление иска по делу о расторжении брака. См.: Викут М.А. Гражданская процессуальная правоспособность как предпосылка права на предъявление иска // Проблемы применения и совершенствования ГПК РСФСР. Калинин, 1984. С. 44.

[177] См.: Пашук А.И. Цивильное процессуальное право. Львов, 1971. С. 34.

[178] См., например: ст. 28 Семейного кодекса РФ; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5.11.1998 г. "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" // БВС РФ. 1999. № 1.

[179] См.: Жилин Г.А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000. С. 22.

[180] Ранее действовавшая норма ст. 31 ГПК РСФСР, признавала способность быть участником гражданского процесса, субъектом гражданских процессуальных прав и обязанностей лишь за физическими и юридическими лицами. Таким образом, норма ставила как бы вне закона достаточно большую группу лиц – фактических участников гражданского процесса, лишая их легитимности в силу того, что они не подпадают ни под категорию физического лица, ни под категорию юридического лица, например таких, как прокурор, трудовой коллектив и иные коллективные образования, которые в случаях, предусмотренных нормами ГПК РСФСР и другими актами, несмотря на отсутствие у них статуса юридического лица, были вправе выступать в качестве самостоятельных участников гражданского судопроизводства. См.: Осокина Г. Гражданская процессуальная право- и дееспособность. // Российская юстиция. 1997. № 7. С. 56.

[181] Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективных прав. М., 1974. С. 274.

[182] См.: Ринг М.П. К вопросу о гражданских процессуальных отношениях. М., 1969. С. 55.

[183] Интересно заметить, что аналогичные споры ведутся и в науке уголовного процесса.

[184] См., например: Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004. С.

[185] См.: Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-правовой аспект). Львов, 1982. С. 27 - 28.

[186] См.: Бутнев В.В. Некоторые актуальные проблемы совершенствования гражданского судопроизводства как формы защиты субъективных прав граждан // Проблемы совершенствования законодательства о защите субъективных гражданских прав. Ярославль, 1988. С. 18. См.: Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004. С. 6.

[187] См.: Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права. Екатеринбург, 1992. С. 128.

[188] См.: Жилин Г.А. Гражданское дело в суде первой инстанции. М., 2000. С. 25.

[189] Подробнее см.: Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. Дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 64.

[190] См.: Полянская Н.Ю. Реализация принципа диспозитивности на стадии подготовки дела к судебному разбирательству // Актуальные вопросы цивилистической процессуальной науки. Саратов, 2003. С. 125.

[191] См.: Гукасян Р.Е. Проблемы интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 50.

[192] См.: Моисеев С.В. О праве на обращение в суд // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессе / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 236.

[193] Подробнее см.: Моисеев С.В. Принцип диспозитивности арбитражного процесса. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 45.

[194] См.: Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1981. С. 277.

[195] Например, в СК РФ понятие интереса имеет наибольшую частоту употребления: 74 случая на 170 статей, тогда как в ГК РФ - 167 случаев на 1224 статьи. См.: Малинова А.Г. Категория "интерес" в семейном праве. Автореф. дисс. … канд. юрид. нук. Екатеринбург, 2003. С. 3.

[196] См.: Викут М.А. Проблема правового регулирования процессуального положения и деятельности сторон в советском гражданском судопроизводстве. Автореф. дисс. … доктор. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 11.

[197] См.: Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004. С. 5 - 6.

[198] См., например: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Т. 1. М., 1913. С. 614 - 615; Нефедьев Е.А. Учение об иске. Казань, 1895. С. 14; Рязановский В.А. Единство процесса. М., 1996. С. 14 - 15.

[199] Подробнее см.: Вершинин В.П. Способы защиты гражданских прав в суде. Дисс. в виде научного доклада … док. юрид. наук. Спб., 1998. С. 28.

[200] См.: Жуйков В.М. Принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 7. С. 46.

[201] См.: Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001. С. 84 -85.

[202] См.: РГ. 2000. 15 авг.

[203] См.: Рождественская Л.А. Процессуальная защита интересов других лиц в суде первой инстанции. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1982. С. 110; См.: Михайлова Е.В. Правовой статус сторон в гражданском процессе Российской Федерации Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004. С. 13.

[204] См.: Гражданский процесс / Под ред. К.И. Комиссарова, Ю.М. Осипова. М., 1996. С. 201.

[205] См.: Козлов А.Ф. Понятие стороны в советском гражданском процессе, 1979; Гукасян Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970.

[206] См.: Тадевосян В.С. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956; Шакарян М.С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М., 1970.

[207] См.: Малицкий А. Комментарий к ГПК союзных республик. Харьков, 1929.

[208] См.: Прокурорский надзор по гражданским делам. М., 1975.

[209] См.: Викут М.А. Процессуальное положение прокурора, предъявившего иск в интересах другого лица. Саратов, 1974; Чечот Д.М. Участники гражданского процесса. М., 1960; Юдельсон К.С. Гражданский процесс. М., 1956.

[210] См.: Диордиева О. Возбуждение прокурором гражданских дел в интересах граждан // Законность. 1998. № 1. С. 10; Маслова Т.Н. Правовая природа участия прокурора в гражданском судопроизводстве // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003. С. 45; Тараненко В.В. Участие прокурора в гражданском судопроизводстве не только допустимо, но и необходимо. М., 1999. С. 131 - 136.

[211] См.: Определение Конституционного Суда РФ от 25.03.2004 г. № 84-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Королева В.А. на нарушение его конституционных прав положениями ст. 3, 4 и 5 ФЗ “О прокуратуре Российской Федерации”// Официальный сайт Конституционного Суда РФ - ks.rfnet.ru.

[212] См.: Комментарий к ГПК РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С. 110.

[213] См.: Уксусова Е.Е. Дела о защите прав неопределенного круга лиц // Российская юстиция. 1997. № 11. С. 42 - 44.

[214] См.: Бахарева О.А. Некоторые спорные вопросы судопроизводства по делам о защите прав, свобод и интересов неопределенного круга лиц // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003. С. 84.

[215] См.: СЗ РФ. 1992. № 15. Ст. 1996; 1996. № 3. Ст.140; 1999. № 51. Ст. 6287; 2001. № 3. Ст. 140. 2002. № 1. Ст. 2; 2004. № 35. Ст. 3607; № 45. Ст. 4377.

[216] См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2003 года по гражданским делам // БВС РФ. 2003. № 6. С. 22.

[217] См.: Архив Центрального районного суда г. Твери. 2003. Определение № 05 - 07/ 15.

[218] См.: Архив Заволжского районного суда г. Твери. 2003. Определение № 05- 07/36.

[219] См.: Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. С. 97.

[220] См.: Гольмстен А.Х. Принцип тождественности в гражданском процессе. Спб., 1884. С. 122.

[221] Подробнее см.: Комментарий к ГПК РФ / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 2003. С. 262.

[222] См.: Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910. С. 197.

[223] См.: Клинова Е.В. Проявление законной силы судебного решения. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 47 - 48.

[224] См.: Маркина А. Приказное производство // эж-ЮРИСТ. 2003. № 10. С. 38.

[225] См., например: Аргунов В.Н. Судебный приказ и приказное производство // Законодательство. 1998. №2; Масленикова Н.И. Судебный приказ // Российский юридический журнал.1996. №3; Решетняк В.И., Черных И.И. Заочное производство и судебный приказ в гражданском процессе. М., 1997; Черемин М.А. Приказное производство в российском гражданском процессе. М., 2001.

[226] См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2003 года по гражданским делам // БВС РФ. 2003. № 6. С. 18.

[227] См.: Пушкар Е. Отказ от заявленного иска // Советская юстиция. 1972. № 21. С. 10 -12.

[228] См.: Тупчиев М. Отказ от иска и мировое соглашение как основания прекращения производства по делу // Советская юстиция. 1963. № 23. С. 10.

[229] Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2000 года по гражданским делам // БВС РФ. 2000. № 9. С. 7.

[230] См., например: Колесов П.П. Процессуальные средства защиты права. Великий Новгород, 2004. С. 164.

[231] СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3019.

[232] См., например: Туманова Л.В. Некоторые вопросы обеспечения права на справедливое судебное разбирательство // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004.С. 52.

[233] См., например: Решение Европейского Суда по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.1975 г.; Решение Европейского Суда по делу Девеер против Бельгии от 27.02.1980 г.; Решение Европейского Суда по делу Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии от 23.06.1981г. // Европейский Суд по правам человека. Т.1 М., 2000.

[234] Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979. С. 101.

[235] См.: Осипов Ю.К. Подведомственность и подсудность гражданских дел. М., 1962. С.92. В настоящее время подобной позиции придерживается, например, М.К. Треушников. См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2003. С. 102.

[236] См., например: Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.1998 г. "По жалобе гражданина Генина Адольфа Ивановича на нарушение его конституционных прав п. 1 ч.2 ст. 122 ГПК РСФСР" // Справочно-правовая система "Гарант".

[237] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 г. "По делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" // Справочно-правовая система "Гарант".

[238] См.: Интервью с Председателем Верховного Суда В.М. Лебедевым / Российская газета. 1998. 7 мар.

[239] См., например: Трубников Т.В., Якимович Ю.К. Организация и деятельность мировых судей в России. Томск, 1999. С. 11; Жаднов Ю. Законодательство, регламентирующее деятельность мировых судей, нуждается в совершенствовании // Российская юстиция. 2004. № 4. С. 25.

[240] См.: СЗ РФ. 1998. № 51. Ст.6270; 2004. № 49. Ст. 4841; Ст. 4843; № 25. Ст. 2481; 2005. № 2. Ст. 23.

[241] См.: Архив Центрального районного суда г. Твери. 2003. Определение № 05 - 14/56.

[242] См.: Устюжанинов В., Сапожников С. Компетенция мирового судьи по рассмотрению дел, возникающих из семейно-правовых отношений // Российская юстиция. 2003. № 5. С. 26.

[243] См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 3 квартал 2000 г. // БВС РФ. 2001. № 3. С. 5.

[244] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 1 квартал 2003 г. // БВС РФ. 2003. № 12. С. 26.

[245] См.: ФЗ РФ от 02.06.2000 г. "О минимальном размере оплаты труда" (в ред. ФЗ от 26.11.2002 г.) // РГ. 2002. 10 янв.

[246] См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" // БВС РФ. 2004. № 6. С. 3.

[247] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 3 квартал 2000 г. // БВС РФ. 2001. № 3. С. 5.

[248] См.: Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2003. С. 107.

[249] Авторами приводится пример, когда районный суд отказал в принятии искового заявления о внесении изменений в трудовую книжку и разъяснил истцу право обратиться к мировому судье, на участке которого находится ответчик, однако, федеральный суд забыл или не знал, что на этой территории судебный участок еще не создан, а мировой судья еще не избран. См.: Захаров В.Н., Ерохина Т.П. Вопросы теории и практики института подсудности в гражданском процессе // Актуальные проблемы цивилистической процессуальной науки / Отв. ред. Н.В. Кузнецов. Саратов, 2003. С. 36 - 37.

[250] См., например: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17.01.2001 г. // БВС РФ. 2001. № 4.

[251] См.: Синюков В.А. Гражданское судопроизводство в военных судах России (на примере рассмотрения жалоб военнослужащих на неправомерные действия военного командования): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 5.

[252] См.: Петухов Н.А. Социальные и правовые проблемы становления, развития и функционирования системы военных судов России: Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 2003.

[253] См.: Бортко В. На что замахнулись ликвидаторы // Российская газета. 2003. 3 апр. С. 10.

[254] См.: Шулепов Н.А., Шевчук А.Н. Международно-правовые основы осуществления правосудия в Вооруженных Силах // Право в Вооруженных Силах. 2003. № 12. С. 24 - 27.

[255] См.: СЗ. 1999. № 26. Ст. 3170.

[256] См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" // БВС РФ. 2000. № 4. С. 7.

[257] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 1 квартал 2004 г. // БВС РФ. 2004. № 11. С. 25.

[258] См.: Петухов Н., Жудро К. Разграничение подсудности дел военным судам и иным федеральным судам общей юрисдикции // Российская юстиция. 2001. № 2; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 3 квартал 2003 г. // БВС РФ. 2004. № 3. С. 22.

[259] См.: Архив гарнизонного военного суда г. Твери. 2003. Определение № 05 - 14/62.

[260] См.: Петухов Н., Серов М. Военные суды: проблемы организации и деятельности // Российская юстиция. 1995. № 5. С. 37.

[261] См., например: Постановление VI Всероссийского съезда судей от 2.12.2004 г. "О состоянии правосудия в Российской Федерации и перспективах его совершенствования" // Справочно-правовая система "Гарант".

[262] Существуют и другие критерии определения подсудности. См., например: Ерохина Т.П. К вопросу о видах подсудности в гражданском процессе // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки. Саратов, 2003. С. 119 - 120.

[263] См.: Федеральный закон РФ от 25.06.1994 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" (с изм. от 02.11.2004 г.) // Справочно-правовая система "Гарант".

[264] См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2003. С. 107.

[265] См.: Архив Московского районного суда г. Твери. 2003. Определение № 05 - 14/32.

[266] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2002 г. по гражданским делам // БВС РФ. 2002. № 11. С. 14.

[267] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 4 квартал 2003 г. по гражданским делам // БВС РФ. 2004. № 7. С. 25.

[268] Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001. С. 288.

[269] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 г по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР // Справочно-правовая система "Гарант".

[270] См.: Баженов С. Как обеспечить конституционное право гражданина "на свой суд"? // Российская юстиция. 2003. № 5.

[271] См.: Гражданское процессуальное право / Под ред. М.С Шакарян. М., 2002. С. 108 - 109.

[272] Гурвич М.А. Право на иск. М., 1949. С. 27.

[273] См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 3 квартал 2000 г. по гражданским делам // БВС РФ. 2001. № 4. С. 17.

[274] См.: БВС РФ. 1993. № 3.

[275] См.: БВС РФ. 2004. № 6. С. 3.

[276] См.: РГ. 2003. 18 янв.

[277] См.: СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1383.

[278] См.: СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2207.

[279] См.: СЗ РФ. 1995. № 8. Ст. 38.

[280] См.: Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1997. С. 357.

[281] См.: Гражданское право / Отв ред. Е.А. Суханов. М., 2002. Т.1 . С. 468.

[282] См.: Нехороших А.М. Претензионный порядок урегулирования споров по требованиям к органам железнодорожного транспорта: история и современность // Актуальные вопросы цивилистической процессуальной науки. Саратов, 2003. С. 152.

[283] См.: Семенова Е. Работа с претензией // эж-ЮРИСТ. 2004. № 29. С. 35.

[284] См.: // Ведомости СНД И ВС РФ. 1993. № 19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4970.

[285] См., например: Постановление VI Всероссийского съезда судей от 2.12.2004 г. "О состоянии правосудия в Российской Федерации и перспективах его совершенствования" // Справочно-правовая система "Гарант".

[286] См.: Струнская О. Указ. соч. С. 416 - 417.

[287] Подробнее см.: Сидоров Р.А. Представительство в гражданском процессе. Дисс…. канд. юрид. наук. Тверь, 2003. С. 84.

[288] Нам не удалось обнаружить в практике районных судов определений о возврате заявления по данному основанию.

[289] См.: СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3019.

[290] Мы уже упоминали работы таких авторов, как Гурвич М.А. Право на иск; Добровольский А.А. Исковая форма защиты права; Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права; Крашенинников Е.А. К теории права на иск; и др.

[291] См., например: Гальпьер Э.С. Иск как процессуальное средство судебной защиты права в советском гражданском процессе. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1955. С. 2.

[292] См.: Пушкар Е.Г. Конституционное право на судебную защиту (гражданско-процессуальный аспект). Львов, 1982. С. 140.

[293] См. подробнее: Шумейко Е.С. Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству. Дисс. …. канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 78.

[294] См.: Архивы Центрального, Заволжского, Пролетарского и Московского районных судов г. Твери. 2003 - 2004 гг.

[295] См.: Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда РФ по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова. М., 1999. С. 383.

[296] См.: Архивы Центрального, Заволжского, Пролетарского и Московского районных судов г. Твери. 2003 - 2004 гг.

[297] Депутаты Государственной Думы РФ Илюхин В.И., Ляхова Е.Ф., Лукьянов А.И. предлагали также освободить от уплаты госпошлины истцов-пенсионеров по искам имущественного характера. Однако 1 февраля 2005 года законопроект был возвращен авторам в связи с отсутствием заключения Правительства РФ. См.: Проект федерального закона № 98101105-2 // Справочно-правовая система "Гарант".

[298] См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.1998 г. "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961 - 1996. С. 74.

[299] См.: Архив Тверского областного суда. 2004 г. Дело № 56/68 - 18.

[300] См.: Смердов С. Освобождение от уплаты госпошлины - право или обязанность суда // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 9. С. 10.

[301] См.: Гусев В. Защита права на правосудие в стадии обращения в суд // Российская юстиция. 2003. № 12. С. 16 - 17.

[302] См.: Архипов В.В. О праве граждан на получение информации при устном обращении в органы власти // Адвокат. 2004. № 7. С. 37.

[303] См.: Струнская О. Санкции в новом ГПК РФ // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар - СПб., 2004. С. 416.

[304] См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2002. С. 12.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий