регистрация / вход

Феномен тоталитаризма в современной государственности

Введение Термин «тоталитаризм» появился в 20-х гг. XX столетия в Италии, в политическом словаре социалистов. Его широко использовал Бенито Муссолини(1883—1945) - глава итальянской фашистской партии и итальянского фашистского правительства в 1922-1943 гг., который придавал ему поло­жительный смысл в своей теории «органистского государства» (stato totalitario), олицетворявшего мощь официальной власти и призван­ного обеспечить высокую степень сплочения государства и общества.

Введение

Термин «тоталитаризм» появился в 20-х гг. XX столетия в Италии, в политическом словаре социалистов. Его широко использовал Бенито Муссолини(1883—1945) - глава итальянской фашистской партии и итальянского фашистского правительства в 1922-1943 гг., который придавал ему поло­жительный смысл в своей теории «органистского государства» (stato totalitario), олицетворявшего мощь официальной власти и призван­ного обеспечить высокую степень сплочения государства и общества. Муссолини говорил: «Мы первыми заявили, что чем сложнее становится цивилизация, тем более ограничивается свобода личности...»

Актуальность темы. Данная работа актуальна в связи с тем, что важнейшие события ХХ века были прямо или косвенно связаны с феноменом тоталитаризма, который до сих пор остается не до конца изученным.

История 20 века, представившая миру расцвет и гибель тоталитарных режимов, заставляет задуматься о сути тоталитарности как явления во всех его аспектах, и особенно в аспекте онтологическом – в чем фундаментальные предпосылки возникновения и становления тоталитарности, и как влияет тоталитарность собственно на культуру. Тоталитаризм означает тотальную жесткую со стороны государства регламентацию всех сфер жизни и общества и также всех сфер жизни каждого из его граждан, причем зачастую контроль осуществляется насильственными способами, так как тоталитарный режим стремится лишить каждого человека его частной жизни и свести ее к общественной. В этом состоит одна из задач тоталитарного режима - отождествить частную жизнь с общественной.

Цели и задачи исследования . В теории государства и права (а так же в политологии) все государственные (политические) режимы делятся на демократические и недемократические, внутри которых в свою очередь выделяют авторитарные и тоталитарные как качественно отличающиеся друг от друга. Далее у различных авторов эта классификация может продолжаться в различных вариантах. Кроме того, очевидно, что в понятие «тоталитарный государственный режим» авторы вкладывают разный смысл.Таким образом, в теории государства и права нет единого понимания того, что считать тоталитарным режимом (а значит тоталитарным государством), и какие исторически сложившиеся режимы были тоталитарными. Соответственно, перед нами поставлена задача, на конкретных исторически сложившихся государственно-правовых режимах вкратце описать тоталитарное государство.

1. Теоретические основы тоталитаризма

1.1. Формирование теории тоталитаризма

Термин «тоталитаризм» происходит от латинского слова «totalis», что означает «весь», «целый», «полный». Тоталитаризм - это полный (тотальный) контроль и жесткая рег­ламентация со стороны государства над всеми сферами жизнедея­тельности общества и каждым человеком, опирающиеся на средства прямого вооруженного насилия. При этом власть на всех уровнях формируется закрыто, как правило, одним человеком или узкой группой лиц из правящей элиты. Осуществление политического господства над всеми сферами жизнедеятельности общества воз­можно лишь в том случае, если власть широко использует разви­тую карательную систему, политический террор, тотальную идео­логическую обработку общественного мнения.

Однако значительно раньше тоталитаризм развивался как направление политической мысли, обосновывающее преимуще­ства этатизма (неограниченной власти государства), автократии (от греческого «самовластный», «имеющий неограниченное пра­во»). В далекой древности идеи тотального подчинения инди­вида государству были реакцией на развившееся многообразие человеческих потребностей и форм разделения труда. Счита­лось, что примирить различные интересы и тем самым достичь справедливости можно только с помощью сильного государст­ва, которое будет управлять всеми социальными процессами.

Представитель одной из основных философских школ Древнего Китая - школы закона («фа-цзя») Шан Ян (середина 4 тыс. до н. э.) отмечал, что истинная добродетель «ведет свое происхождение от наказания». Установление добродетели воз­можно лишь «путем смертных казней и примирения справед­ливости с насилием». Государство, по Шан Яну, функциониру­ет на основе следующих принципов: 1) полное единомыслие; 2) преобладание наказаний над наградами; 3) жестокие кары, внушающие трепет, даже за мелкие преступления (например, человек, обронивший по дороге горящий уголек, карается смертью); 4) разобщение людей взаимной подозрительностью, слежкой и доносительством.

Автократическая традиция в управлении обществом была свойственна политической мысли не только Востока, но и Запада. Тоталитарные идеи обнаруживаются в политической философии Платона и Аристотеля, Так, для формирования нравственно совершенного человека, по Платону, необходимо правильно организованное государство, которое способно обеспечить общее благо. Для правильно организованного госу­дарства главное состоит не в том, «чтобы лишь кое-кто в нем был счастлив, но так, чтобы оно было счастливо все в целом». Ради блага целого, т. е. справедливости, запрещается или упразд­няется все, что нарушает государственное единство: запрещается свободный поиск истины; упраздняются семья, частная собствен­ность, поскольку они разобщают людей; государство жестко рег­ламентирует все стороны жизни, в том числе частную жизнь, включая половую. Утверждается унифицированная система вос­питания (после рождения дети не остаются с матерями, а посту­пают в распоряжение специальных воспитателей).

Значительно обогатил тоталитарную идею Ж. Ж. Руссо. Он исходил из патерналистского желания вывести народ к новой, счастливой жизни, из необходимости глубокого преобразования общества на началах разума, справедливости, равенства и свободы. Это возможно с помощью совершенного государства. Именно добровольное образование государства и его очищение от злоупотреблений создают «из тупого, ограниченного животного... разумное существо - человека». Создание государства означает появление из отдельных, несовершенных людей «морального и коллективного целого», политического организма, в котором как бы растворяется независимая человеческая личность. Всякий раз, когда в развитии человеческого общества про­исходили заметные сдвиги в системе разделения труда и появ­лялись новые группы потребностей, это приводило к определенной потере управляемости социальными процес­сами. Заметно усложненное и дифференцированное общество далеко не сразу находило адекватные способы регуляции, что вызывало рост социальной напряженности. Власти на первых порах пытались преодолеть возникающий хаос начального этапа структурных изменений системы простыми решениями, поиском идеи, способной объединить все группы общества. Так происходило теоретическое приращение идей тоталитаризма.

Позже, в начале XX в., тоталитарная мысль воплотилась в политическую практику в ряде стран, что позволило система­тизировать и выделить признаки тоталитаризма, сформулиро­вать его видовую специфику. Правда, практика социально-экономического и политико-культурного развития тоталитарных систем привела ряд ученых к выводу о том, что тоталита­ризм представляет собой не только политический режим, но и определенный тип общественной системы. Однако домини­рующей в политической науке является трактовка его как по­литического режима.

В широком смысле положенная в основу теории тоталитаризма идея всесильной и всепоглощающей власти разрабатывалась теоретиками фашизма Дж. Джентиле и А. Розенбергом, встречалась в политических сочинениях «левых коммунистов», Л. Троцкого. Параллельно пред­ставители «евразийского» течения (Н. Трубецкой, П. Савицкий) вы­работали концепцию «идеи-правительницы», освещавшую установ­ление сильной и жестокой по отношению к врагам государства влас­ти. Настойчивая апелляция к сильному и могучему государству способствовала вовлечению в теоретическую интерпретацию этих иде­альных политических порядков и трудов этатистского содержания, в частности, Платона с его характеристикой «тирании» или произве­дений Гегеля, Т. Гоббса, Т. Мора, создавших модели сильного и со­вершенного государства. Однако самые серьезные теоретические попытки концептуаль­ной интерпретации этого политического устройства общества были предприняты уже в послевоенное время и основывались на описа­нии сложившихся в действительности гитлеровского режима в Гер­мании и сталинского в СССР. Так, в 1944 г. Ф. Хайек написал знаме­нитую «Дорогу к рабству», в 1951 г. вышла книга X. Арендт «Проис­хождение тоталитаризма», а спустя четыре года американские ученые К. Фридрих и 3. Бжезинский опубликовали свой труд «Тоталитарная диктатура и автократия». В этих работах впервые была сделана попыт­ка систематизировать признаки тоталитарной власти, раскрыть взаи­модействие социальных и политических структур в этих обществах, обозначить тенденции и перспективы развития данного типа поли­тики.

В частности, Ханна Арендт утверждала, что нацизм и сталинизм — новая современная форма государства. Тоталитаризм стремится к тотальному господству внутри страны и вне ее. В качестве характер­ных черт тоталита­ризма выделяла единую идеоло­гию и террор.

Причинами возникнове­ния тотали­таризма она называла империализм, поро­дивший расистские движения и претензию на мировую экспан­сию, превращение европей­ского общества в об­щество людей, на­столько одиноких и дезориентированных, что их можно было легко мобилизовать с помощью идеологии.

Большинство ученых при­держивается мнения, что тоталитаризм представляет собой весьма специфическую систему организации политической власти, соответ­ствующую определенным социально-экономическим связям и отно­шениям. Как полагал М. Симон, использование самого термина «то­талитаризм» вообще имеет смысл только в том случае, если не под­гонять под него все разновидности политических диктатур. Поэтому перед учеными и стоит задача вскрыть базовые, системные черты данного типа организации власти, уяснить те исторические условия, при которых возможно возникновение данных политических поряд­ков.

1.2. Особенности тоталитарных идеологий и политического сознания.

Несмотря на различия социальных целей, формулируемых в различных тоталитарных режимах, их идейные основания были по сути идентичными. Все тоталитарные идеологии предлагали обществу свой собственный вариант установления соци­ального счастья, справедливости и общественного благополучия. Од­нако установление такого идеального строя жестко увязывалось и основывалось на утверждении социальных привилегий определенных групп, что оправдывало любое насилие по отношению к другим общностям граждан. Например, советские коммунисты связывали уста­новление общества «светлого будущего» с определяющей ролью про­летариата, рабочего класса. В то же время немецкие нацисты вместо класса ставили в центр созидания нового общества нацию, германс­кую расу, которая должна была занимать центральное место в пост­роении «рейха». Таким образом, независимо от занимаемого этими идеология­ми места в идейно-политическом спектре, все они становились ору­дием обеспечения интересов социальных лидеров и, следовательно, средством оправдания репрессий и насилия над их противниками.

Тоталитарные идеологии относятся к типу мифологических идей­ных образований, поскольку делают акцент не на отображение ре­альности, а на популяризацию искусственно созданной картины мира, повествующей не столько о настоящем, сколько о будущем, о том, что необходимо построить и во что требуется свято верить. Констру­ируя образ будущей светлой жизни, идеологи тоталитаризма дей­ствуют по принципу «упрощения» реальности, т.е. схематизации жи­вых социальных и политических связей и отношений и подгонки дей­ствительности под заранее созданные образы и цели.

Такие идеологемы оказываются чрезвычайно далекими от дей­ствительности, но одновременно и крайне привлекательными для нетребовательного или дезориентированного сознания масс. Учиты­вая, что тоталитарные идеологии выходят на политический рынок в годы тяжелейших общественных кризисов, их влияние, переориен­тирующее общественное мнение с реальных противоречий на буду­щие и потому легко решаемые чисто умозрительным путем, как пра­вило, усиливается.

Непременным фактором роста влияния тоталитарных идеологем на общественное мнение является и их неразрывная связь с автори­тетом сильного лидера, партии, которые уже успели продемонстрировать обществу свою решительность в до­стижении намеченных целей, особенно в борьбе с врагами «народ­ного счастья».

Мифологические идеологии чрезвычайно конфронтационны. Они безапелляционно настаивают на своей правоте и бескомпромиссно настроены против идейных противников. Одна из их главных задач — развенчание идей противников и вытеснение конкурентов из поли­тической жизни. Именно с этой интенцией, как правило, связыва­ются идеи внешней экспансии соответствующих сил, их стремление «осчастливить» жизнь не только своему, но и другим народам. Исхо­дя из понимания непримиримости тоталитарной идеологии с ее оп­понентами и стремления сохранить идейную чистоту общества, власть видит в качестве своей основной задачи искоренение инакомыслия и уничтожение всех идейных конкурентов. Главный лозунг, которым она пользуется в этом случае, — «кто не с нами, тот против нас». Поэтому все тоталитарные режимы формировались как яростные бор­цы за чистоту идей, направляя острие политических репрессий прежде всего против идеологических противников.

Примечательно, что интенсивность репрессий не менялась из-за при­знания «внешнего» или «внутреннего» врага. Так, для советских ком­мунистов политическими противниками была не только «мировая буржуазия», но и представители целого ряда социальных кругов: сто­ронники царского режима (белогвардейцы), служители культа (свя­щенники), представители либеральной гуманитарной интеллигенции («прислужники буржуазии»), предприниматели, кулачество (вопло­щавшие непереносимый коммунистами дух частной собственности). Германские нацисты внутренними врагами объявляли евреев и других представителей «низших рас», которые якобы несли угрозу рейху.

Характерно, что, несмотря на различие в идеологических целях режимов, методы, применявшиеся ими для борьбы с идейными про­тивниками, были практически одними и теми же: изгнание из стра­ны, помещение в концентрационные лагеря, физическое уничтоже­ние. Непрерывность идеологической борьбы за чистоту помыслов вы­ражалась в систематическом применении репрессий против целых социальных и национальных слоев. Уничтожив или подавив на время кон­курентов в обществе, правящие партии неизменно переносили ост­рие очистительной идейной борьбы внутрь своих рядов, преследуя недостаточно лояльных членов, добиваясь более полного соответствия их поведения и личной жизни провозглашаемым идеалам. Такая важ­нейшая для сохранения режимов политика сопровождалась кампа­ниями «по промыванию мозгов», поощрению доносительства, конт­ролю над лояльностью.

В угоду укоренению новой системы ценностей тоталитарные ре­жимы использовали собственную семантику, изобретали символы, создавали традиции и ритуалы, предполагавшие сохранение и упро­чение непременной лояльности к власти, умножение уважения и даже страха перед нею. На основе идеологий не только проектировалось будущее, но и переосмыслялось, а точнее, переписывалось прошлое и даже настоящее. Как метко писал В. Гроссман, «...государственная мощь создавала новое прошлое, по-своему двигала конницу, заново назначала героев уже свершившихся событий, увольняла подлинных героев. Государство обладало достаточной мощью, чтобы заново пе­реиграть то, что уже было однажды и на веки веков совершено, пре­образовать и перевоплотить гранит, бронзу, отзвучавшие речи, из­менить расположение фигур на документальных фотографиях. Это была поистине новая история. Даже живые люди, сохранившиеся от тех времен, по-новому переживали свою уже прожитую жизнь, превра­щали самих себя из храбрецов в трусов, из революционеров в агентов заграницы».

2. Сущность и условия функционирования тоталитарного режима

2.1. Предпосылки возникновения тоталитарных режимов

Как самостоятельные и качественно целостные тоталитарные по­литические системы исторически сформировались из соответствующих диктаторских режимов, которые искусственно выстроили одно­типные юридические, социальные и экономические отношения. В це­лом тоталитаризм явился одной из тех альтернатив, которые были у стран, оказавшихся в условиях системного (модернизационного) кри­зиса. Общими отличительными чертами такого рода кризисов явля­ются: депрессия и утрата населением социальных ориентиров, эко­номический упадок, резкое социальное расслоение, распростране­ние нищеты, преступности и т.п. В сочетании с наличием мощных пластов патриархальной психологии, культом сильного государства, деятельностью хорошо организованных партий с их железной дис­циплиной и крайне амбициозными лидерами, а также распростране­нием остро конфронтационных идеологических доктрин и некото­рых других факторов указанные характерные особенности кризисов способствовали тому, что эти общества и встали на путь создания тоталитарных систем.

Стремление к полному контролю над обществом было свойственно многим деспотичным правителям. Поэтому в некоторых источниках к тоталитарным режимам причисляются династия Маурья в Индии (321—185 гг. д. н. э.), династия Цинь в Китае (221—206 гг. д. н. э.), правление Чака над зулу (1816-28) и др. Следует особо выделить легизм в Цинь, который являлся полноценной идеологией и имел философско-теоретическое обоснование необходимости тотального контроля. При этом легизм был официальной идеологией Цинь более 150 лет, вплоть до её падения в ходе народного восстания.

Однако приведённые выше тирании в целом оставались в русле традиции и не пользовались массовой народной поддержкой. Практическое осуществление абсолютного контроля государства над всей общественной жизнью и производством стало возможным только в XX веке благодаря экономическому развитию, распространению телекоммуникационных технологий и появлению эффективных методов манипуляции обществом (в первую очередь, пропаганды). Эти технологии способны обеспечить гарантированную массовую поддержку руководства страны, в особенности если во главе стоит харизматичный лидер. Несмотря на эти объективные тенденции, тоталитаризм возник лишь в отдельных странах.

Макс Вебер полагал, что возникновению тоталитаризма предшествует глубокий кризис, выражающийся в обострении конфликта между стремлением к самореализации и преобладанием внешнего мира. Начиная с XIX века, этот конфликт проявляет себя на ряде уровней: социальном (личность против народа), экономическом (капитализм против социализма), идеологическом (либерализм против демократии) и т. д. Либеральная демократия представляет собой компромисс, который достигается за счёт дифференциации сфер влияния — благодаря правовым ограничениям на власть общества и защите автономного пространства. Тоталитаризм предлагает другое решение, состоящее в ликвидации как либеральных (рыночных), так и демократических институтов. Согласно идеологам режима, тем самым исчезают предпосылки для системных конфликтов, а всё общество объединяется в единое целое.

Ряд исследователей тоталитаризма (Ф. фон Хайек, А. Рэнд, Л. фон Мизес и др.) рассматривают его как крайнюю форму коллективизма и обращают внимание на то, что все три тоталитарные системы объединяет государственная поддержка коллективных интересов (нации — нацизм, государства — фашизм или трудящихся — коммунизм) в ущерб частным интересам и целям отдельного гражданина. Отсюда, по их мнению, вытекают свойства тоталитарных режимов: наличие системы подавления недовольных, всепроникающий контроль государства над частной жизнью граждан, отсутствие свободы слова и т. д.

2.2. Сущность и отличительные свойства тоталитаризма.

Первоначально системная характеристика тоталитарных полити­ческих порядков шла по пути выделения наиболее важных и принци­пиальных черт тоталитаризма. Так, Фридрих и Бжезинский в упоми­навшейся работе выделили шесть его основных признаков: наличие тоталитарной идеологии; существование единственной партии, воз­главляемой сильным лидером; всесилие секретной полиции; моно­полию государства над массовыми коммуникациями, а также над средствами вооружения и над всеми организациями общества, вклю­чая экономические.

Основываясь на выводах К. Фридриха и 3. Бжезинского и обобщая практику франкистского режима в Испании, X. Линц выделил следующие элементы тоталитарного режима:

1) сильно централизованная, монистическая структура вла­сти, в которой господствующая группа «не несет ответствен­ности ни перед каким выборным органом и не может быть лишена власти институциональными мирными средствами». Структура власти в таких режимах имеет пирамидальную фор­му, вершину которой венчает лидер (вождь) или группа. Все виды власти (законодательная, исполнительная, судебная) фактически сконцентрированы в руках правящей группы или вождя. Непременным условием функционирования пирами­дальной структуры власти является сакрализация вождя;

2) монопольная, детализированная идеология, легитими­рующая режим и пронизывающая его неким величием истори­ческой миссии. Значение монопольной идеологии в подобных системах велико, поскольку именно она выступает в качестве механизма, формирующего потребности и мотивации индиви­дов, интегрирует общество вокруг приоритетных целей. С под­чинения общества достижению общей для всех идеи, коллек­тивной цели начинает формироваться тоталитарный режим. Сведение всего многообразия потребностей к достижению единой цели не оставляет места для свободы и автономности отдельной личности;

3) активная мобилизация населения на выполнение поли­тических и социальных задач с помощью целого ряда монополистических институтов, включая единственную, массовую партию, которые практически душат в зародыше любую форму автономной общественной и политической организации.

Известный теоретик К. Поппер усматривал черты тоталитарной организации власти и общества в строгом классовом делении после­днего; в отождествлении судьбы государства с судьбой человека; навязывании государством об­ществу ценностей и образа жизни господствующего класса; в при­своении государством права на конструирование идеального будуще­го для всего общества и т.д.

В этих описаниях тотали­тарных порядков главный упор делался на определенных характерис­тиках государства. Однако само по себе государство не может стать системой тотального контроля, поскольку в основе своей ориенти­ровано на закон и установленную им систему регламентации поведе­ния граждан. Тоталитаризм же делает ставку на власть, рождаемую волей «центра» как специфической структуры и института власти. При данном политическом устройстве в обществе формируется система власти, стремящаяся к абсолютному контролю над обществом и че­ловеком и не связанная ни законом, ни традициями, ни верой. Дик­татура становится здесь формой тотального господства над обществом этого «центра» власти, его всепоглощающего контроля над социальными отношениями и систематического применения насилия. То есть тоталитаризм — это политическая система произвола власти.

Установление тоталитарных политических порядков не является непосредственным продолжением деятельности предшествующего легитимного режима власти и связанных с ним общественных традиций. Тоталитарные режимы, а впоследствии и системы рождались как воплощение определенных политических проектов, предусмат­ривавших построение властью «нового» общества и отметавших при этом все то, что не соответствует или мешает реализации таких за­мыслов. Главный акцент в этой политике делался на отрицание ста­рого порядка и утверждение «нового» общества и человека.

Наиболее важным механизмом формирования таких политичес­ких и социальных порядков, подлинным движителем этого процесса являлись идеологические факторы. Именно идеология определяла со­циальные горизонты развития общества на пути утверждения того или иного политического идеала, формировала соответствующие инсти­туты и нормы, закладывала новые традиции, создавала пантеоны своих героев, ставила цели и задавала сроки их реализации. Только идеоло­гия оправдывала реальность, привносила смысл в действия властей, в социальные отношения, культуру. Все, что отрицалось идеологичес­ким проектом, подлежало уничтожению, все, что предписывалось им, — непременному воплощению. Занимая центральное место в по­литических механизмах, идеология превращалась из инструмента вла­сти в саму власть. В силу этого и тоталитарный политический режим, и тоталитарная система политической власти становились разновид­ностью идеократии, или, с учетом священного для властей характера этой доктрины, «обратной теократией» (Н. Бердяев).

2.3. Модель тоталитаризма К.Фридриха и З. Бжезинского

Наибольшее распространение среди специалистов по сравнительной политологии получила модель тоталитаризма, которую в 1965 г. предложили Карл Фридрих и Збигнев Бжезинский. Фридрих и Бжезинский отказались от попыток дать краткое абстрактное определение и вместо этого применили эмпирический подход, согласно которому тоталитаризм представляет собой совокупность принципов, общих для фашистских режимов и СССР периода Сталина. Это позволило им выделить целый ряд определяющих признаков, а также ввести в представление о тоталитаризме элемент динамического развития, — но не возможность системных изменений. В новой трактовке тоталитаризм означал не столько полный контроль государства над деятельностью каждого человека (что невозможно практически), сколько принципиальное отсутствие ограничений на такой контроль.

В своей работе «Тоталитарная диктатура и автократия» (1965 г.) Карл Фридрих и Збигнев Бжезинский, на основе эмпирического сравнения сталинского СССР, нацистской Германии и фашистской Италии, сформулировали ряд определяющих признаков тоталитарного общества. Исходный перечень состоял из шести признаков, но во втором издании книги авторы добавили ещё два, а впоследствии другие исследователи также вносили уточнения:

1. Наличие одной всеобъемлющей идеологии, на которой построена политическая система общества

2. Наличие единственной партии, как правило, руководимой диктатором, которая сливается с государственным аппаратом и тайной полицией

3. Крайне высокая роль государственного аппарата, проникновение государства практически во все сферы жизни общества

4. Отсутствие плюрализма в средствах массовой информации.

5. Жёсткая идеологическая цензура всех легальных каналов поступления информации, а также программ среднего и высшего образования. Уголовное наказание за распространение независимой информации.

6. Большая роль государственной пропаганды, манипуляция массовым сознанием населения

7. Отрицание традиций, в том числе традиционной морали, и полное подчинение выбора средств поставленным целям (построить «новое общество»)

8. Массовые репрессии и террор со стороны силовых структур

9. Уничтожение индивидуальных гражданских прав и свобод

10. Централизованное планирование экономики

11. Почти всеобъемлющий контроль правящей партии над вооружёнными силами и распространением оружия среди населения

12. Приверженность экспансионизму

13. Административный контроль над отправлением правосудия

14. Стремление стереть все границы между государством, гражданским обществом и личностью

Приведённый перечень не означает, что всякий режим, которому присуще хотя бы одна из указанных черт, следует относить к тоталитарным. В частности, некоторые из перечисленных черт в разное время были также свойственны демократическим режимам. Аналогично, отсутствие какого-то одного признака не является основанием для классификации режима как не тоталитарного. Однако первые два признака, по мнению исследователей тоталитарной модели, являются её наиболее яркими характеристиками.

Отправной точкой тоталитарной модели является декларация некой высшей цели, во имя которой режим призывает общество расстаться со всеми политическими, правовыми и общественными традициями. Изучение модели показало, что после подавления традиционных общественных институтов, людей легче сплотить в единое целое и убедить пожертвовать любыми другими целями ради достижения главной. Доминирующая в этих странах идеология объясняла выбор средств, трудности, опасности и т. п. в терминах всё той же цели и обосновывала, почему государству нужны практически неограниченные полномочия. Пропаганда сочеталась с использованием передовых технологий политического сыска для подавления любого инакомыслия. Результатом было обеспечение массовой мобилизации в поддержку режима.

Концентрация власти выражалась в монополизации процесса принятия окончательный решений во всех сферах деятельности, а также принципальном отсутствии ограничений на масштаб этих решений и на масштаб санкций. Всё большее проникновение государства означало всё большее сужение автономного пространства, вплоть до его полной ликвидации. Это приводило с одной стороны к атомизации общества, а с другой стороны, к слиянию всех политических сфер, в нём существовавших, в одно единое целое.

В отличие от полицейского государства, в котором меры по поддержанию порядка проводятся согласно установленным процедурам, в тоталитарных режимах у правоохранительных органов была широкая свобода действий, что обеспечивало их непредсказуемость и подконтрольность руководству страны. Поскольку, согласно тоталитарной модели, стремление к высшей цели было идеологической основой всей политической системы, о её достижении никогда не могло быть объявлено. Это означало, что идеология занимала подчинённое положение по отношению к лидеру страны и могла им произвольно трактоваться по ситуации.

Другим выводом теории является обоснование организованного и масштабного насилия против определённой многочисленной группы (например, евреев в нацистской Германии или кулаков в сталинском СССР). Эта группа обвинялась во враждебных действиях против государства и в возникших трудностях.

2.4. Характерные черты и условия формирования тоталитаризма

В качестве условий формирования тоталитаризма выделяются следующие: резкая ломка устоявшихся струк­тур; маргинализация различных социальных групп; разрушение или отсутствие сфер деятельности гражданского общества; появление современных СМИ; деформация политического сознания; отсутствие демократических тра­диций, предрасположенность мас­сового общественного сознания к насильственным способам реше­ния вопросов; накопление государственного опыта решения социальных про­блем путем мобилизации много­миллионных масс населения; наличие возможностей для соз­дания разветвленного аппарата репрессий и насилия.

В обобщенном виде можно выделить следующие характерные черты тоталитаризма:

— высокая концентрация власти, ее проникновение во все сферы жизни общества. Власть претендует на роль выразителя высших интересов народа; общество от­чуждено от власти, но не осознает этого. В тотали­тарном сознании власть и народ предстают как еди­ное, неразделимое целое;

— формирование органов власти осуществляется бю­рократическим путем и неподконтрольно обществу. Управление осуществляет господствующий слой — номенклатура;

— существует единственная правящая партия во главе с харизматическим лидером. Ее партийные ячейки пронизывают все производственно-организационные структуры, направляя их деятельность и осуществ­ляя контроль. Попытки создания альтернативных политических и общественных объединений подав­ляются. Происходит слияние госаппарата с аппа­ратом правящих партий и общественных органи­заций;

— демократические права и свободы носят декларатив­ный, формальный характер. Вместе с тем государст­во выполняет определенные социальные функции, гарантируя право на труд, образование, отдых, меди­цинское обслуживание и пр.;

— в обществе функционирует только одна идеология, претендующая на монопольное владение истиной. Все иные идейные течения подвергаются преследованию, оппозиционные взгляды проявляются преимущест­венно в форме диссидентства;

— в тоталитарных идеологиях история предстает пре­имущественно как закономерное движение к опреде­ленной цели (мировое господство, построение комму­низма), во имя которой оправдываются любые средства;

— власть обладает монополией на информацию и пол­ностью контролирует средства массовой информации, которые используются для манипулирования общест­венным сознанием. Политическая пропаганда служит целям прославления режима, сакрализации верхов­ной власти;

— власть располагает мощным аппаратом социального контроля, принуждения и запугивания населения. Репрессивный аппарат имеет особые полномочия;

— государственные органы жестко контролируют эко­номику, обладая достаточно высокой способностью мобилизации ресурсов и концентрации усилий для достижения узко ограниченных целей, например во­енного строительства, освоения космоса;

— политическая социализация имеет целью воспитать «нового человека», преданного режиму, готового на любые жертвы во имя «общего дела». Подавляются проявления индивидуальности, насаждаются пред­ставления о государстве как источнике распределе­ния всех благ, поощряются угодничество и доноси­тельство;

— государственное устройство носит унитарный харак­тер. Права национальных меньшинств декларируют­ся, но на деле ограничены.

Тоталитарные системы относятся не к саморазвивающимся образованиям, основывающимся на естественно-исторических механизмах эволюции (частный интерес, свободный индивид, частная собственность, неравенство), а к мобилизационным. Мобилизационные системы функционируют за счет использо­вания ресурсов страха и принуждения. Они даже могут достигать определенных успехов в решении стратегических задач (например, в проведении индустриализации, структурной перестройки, прорыва в космос и т. д.).

Однако ресурсы страха и принуждения недостаточно долго­вечны и требуют постоянного внешнего стимулирования. Для этого правящая элита формирует «образы врага» (внутреннего и внешнего) для концентрации социальной энергии масс при решении конкретных задач. Не случайно несущей конструкци­ей тоталитарных режимов оказываются массовые партии, об­ладающие монополией на власть. Они становятся элементами государства, сращиваясь с ним.

Конечно, нельзя ограничивать ресурсы тоталитарных ре­жимов только принуждением и страхом в чистом виде. Кроме того, тоталитарный тип власти апеллирует и к ценностям (либо классовым, либо национальным), проводит тотальное промывание мозгов. Однако мобилизационные системы долж­ны формировать и собственную социальную базу, на которую могли бы опереться. Поэтому можно выделить и третий ре­сурс, который используют тоталитарные режимы - вознаграж­дение индивидов, групп или целых социальных классов сим­волическими или статусными знаками отличия (повышение статуса, предоставление экономических или материальных пре­имуществ определенным категориям или населению в целом).

2.5. Социальные источники тоталитаризма.

Однако объяснить установление тоталитаризма только спо­собностью правящей элиты подчинить все общественные про­цессы реализации коллективной цели недостаточно. Оказыва­ется, что эта способность подпитывается ментальностью и культурой населения, историческими традициями, социальной и экономической структурой общества.

До XX в. установление тоталитаризма осложнялось отсутстви­ем условий, которые могли бы обеспечить тотальный контроль государства за обществом и личностью. Только с вступлением человеческого общества в индустриальную фазу развития, озна­меновавшуюся появлением системы массовых коммуникаций, предоставившей возможности для идеологического контроля за обществом и тиражирования определенных ценностей, государст­во оказалось в состоянии целиком подчинить себе общество.

Растущее разделение и специализация индустриального труда разрушали патриархальные, традиционные коллективистские свя­зи и ценности, прежние формы социально-культурной иденти­фикации. Усиливалась отчужденность личности, ее беззащитность перед безжалостным миром рыночной стихии и конкуренции. Рынок создал иную систему ценностей и предпочтений - индивидуально-достижительную, к которой доиндустриальный или зави­сящий от государства работник не сразу адаптировался.

В этих условиях у работника, выбитого из прежней систе­мы социальных связей (коллективистско-корпоративных), но пока не вошедшего в индустриально-рыночную систему, воз­растает желание найти защиту в лице сильного государства. Более обостренно данную потребность ощущают маргиналы, т. е. промежуточные слои, потерявшие социальные связи со своей прежней средой и группой. Им свойственны повышен­ная чувствительность, агрессивность, озлобленная завистли­вость, честолюбие, эгоцентричность. Именно маргиналы и крайняя форма их проявления - люмпены становятся социаль­ной базой тоталитарных режимов. Следовательно, тоталитаризм явился реакцией социального и этнического маргинала на ин­дивидуализм, на возрастающую сложность социальной жизни, жесткую конкуренцию, глобальное отчуждение индивида, бес­силие перед окружающим враждебным миром. Маргинальные слои прельщали лозунги массовых партий (социалистических или национал-социалистических), которые обещали гаранти­ровать социальную защищенность, стабильность, повышение жизненного уровня, уравниловку (под видом равенства).

Громадный управленческий аппарат государства, бюрократия, чиновничество, служит своеобразным «приводным ремнем» политики правящих кругов. Свою роль в распространении подобных со­циальных стандартов и предрассудков сыграли и определенные слои интеллектуалов (интеллигенции), которые систематизировали эти народные чаяния, превратив их в морально-этическую систему, оп­равдывающую эти ментальные традиции и придавшую им дополни­тельный общественный резонанс и значение.

Дифференциация социальных ролей и функций, обуслов­ленная разделением труда в индустриальных обществах, усили­вала взаимозависимость индивидов и групп в рамках социума. Потребность в преодолении этого многообразия и обеспече­нии целостности социально-дифференцированного общества заметно повышала интегративную роль государства и сокра­щала объемы индивидуальной свободы.

Объективно благоприятные предпосылки для формирования тоталитарных режимов вовсе не означают фатальной не­избежности их установления - все зависит от зрелости граж­данского общества, наличия демократической политической культуры, развитых демократических традиций. Названные факторы позволили большинству индустриально развитых стран преодолеть кризис 1929 - 1933 гг. и сохранить институты демократии.

Исторический опыт показывает, что тоталитарные режимы чаще всего возникают при чрезвычайных обстоятельствах: в условиях нарастающей нестабильности в обществе; системного кризиса, охватывающего все сферы жизни; необходимости решения какой-либо стратегической задачи, чрезвычайно важной для страны. Так, возникновение фашизма в странах Западной Европы было реакцией на кризис либеральных цен­ностей и институтов парламентаризма, оказавшихся не в со­стоянии обеспечить стабильность и интеграцию системы в условиях глубокого кризиса 1929 - 1933 гг. Формирование коммунистического тоталитаризма в советском обществе было обусловлено, при всех прочих причинах, необходимостью про­ведения индустриализации в исторически сжатые сроки, что было возможно при условии концентрации власти в руках ли­дера и узкого круга его сторонников.

2.6. Институциональные и нормативные свойства тоталитаризма

Необходимость сохранения идейной чистоты и целеустремленности в по­строении «нового» общества пред­полагала и совершенно особое пост­роение институциональной и нормативной сферы тоталитарной сис­темы.

Потребность в жесткой идейной ориентации государственной по­литики, поддержании постоянного идеологического контроля за де­ятельностью всех органов власти предопределила срастание государ­ства и правящей партии и образование того «центра» власти, кото­рый невозможно было идентифицировать ни с государством, ни с партией. Такой симбиоз государственных и партийных органов не давал возможности «развести» их функции, определить самостоятельные функции и ответственность за их исполнение. СССР дал значительно более богатый исторический опыт тоталитарного правления, чем дру­гие страны, показав образцы тех социальных и политических отно­шений, к которым вела логика развития тоталитаризма.

Именно на его примере хорошо видно, как партийные комитеты направляли деятельность практически всех государственных структур и органов власти. Закрепленная в конституции страны руководящая роль коммунистической партии означала полный приоритет идеоло­гических подходов при решении любых общезначимых (государствен­ных) экономических, хозяйственных, региональных, международ­ных и прочих проблем.

Монолитность политической власти предполагала не разделение, а практическое срастание всех ветвей власти — исполнительной, за­конодательной и судебной. Политическая оппозиция как публичный институт полностью отсутствовала. Механизмы самоуправления и са­моорганизации утратили присущие им автономность и самостоятель­ность. Власть делала акцент только на коллективные формы и спосо­бы социальной и политической активности. Выборы целиком и пол­ностью подвергались беззастенчивому режиссированию, выполняя, таким образом, сугубо декоративную функцию.

Для контроля за этим монопольным политическим порядком вла­сти создавалась мощная секретная политическая полиция (в Герма­нии - отряды СС, в СССР - ВЧК, НКВД, КГБ). Это был механизм жесткого всепроникающего контроля и управления, не имевшего ис­ключений и зачастую использовавшийся для решения конфликтов внутри правящего слоя.

Самый страшный враг тоталитаризма — конкуренция, ориентированная на свободный выбор людьми своих идейных и по­литических позиций. Боязнь не только политического протеста, но и социального разнообразия, стремление к унификации всех социальных форм поведения не ограничивали только формы выражения поддер­жки властей, где, напротив, поощряли разнообразие и инициативу. Универсальная и по сути единственная политико-идеологическая форма регулирования всех социальных процессов стерла при тотали­таризме границу и между государством и обществом. Власть получила неограниченный доступ во все сферы общественных отношений, вплоть до личной жизни человека, активно используя для этого методы террора, агрессии, геноцида против собственного народа.

Несмотря на постоянно провозглашаемый «народный» характер власти, система принятия решений в тоталитарных системах оказалась абсолютно закрытой для общественного мнения. Формально про­возглашенные законы, нормы, конституционные положения не имели никакого значения по сравнению с целями и намерениями властей. Конституция 1936 г. была одной из самых демократических в мире. Но именно она прикрывала массовые репрессии коммунистов против собственного народа. Наиболее же типичным и распространенным основанием реального регулирования общественных отношений слу­жила ориентация институтов власти на мнение вождей и сакрализа­ция их позиций.

3 Разновидности тоталитарного режима.

Мировая практика позволяет выявить две разновидности то­талитарного режима: правую и левую.

Правая разновидность тоталитаризма представлена двумя формами - итальянским фашизмом и германским национал-социализмом. Правыми они считаются потому, что обычно сохраняли рыночную экономику, институт собственности, опирались на механизмы экономического саморегулирования.

Левой разновидностью тоталитаризма был советский ком­мунистический режим и подобные режимы в странах Цен­тральной и Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, на Ку­бе. Он опирался (а в ряде стран до сих пор опирается) на распределительную плановую экономику, уничтожает рынок, если тот существует.

3.1. Тоталитарный режим Италии

Фашистское движение в этой стране, возглавленное Муссолини, возникло в 1919 г. на периферии политической жизни: у его истоков стояли романтическинастроенные интеллигенты, мечтавшие о «Великой Италии», маргиналы социалистического движения. Национальная идея была соединена с требованиями социальной справедливости. Шла спекуляция на ущемленных национальных чувствах (Италия, понесшая значительные потери в мировой войне, получила от союзников значительно меньше, чем рассчитывала). Резкой критике подвергалось государство и правящие политические партии за неспособность обеспечить преодоление экономического спада, решить проблему безработицы, резкого снижения жизненного уровня. Одновременно осуждалось ориентирующееся на коммунистов и социалистов рабочее движение - за забастовки, наносящие удары по экономике нации. Выдвигались популистские лозунги типа «Земля тому, кто ее обрабатывает». Формировался культ сильной личности - Муссолини, якобы способного вывести страну из кризиса. Принципиально важно подчеркнуть, что режим Муссолини установился с соблюдением демократической процедуры, первые же его меры встретили одобрение парламентского большинства, избранного демократическим путем, хотя объективно они готовили почву для установления тоталитаризма. На парламентских выборах 1924 г. фашистская партия составила коалицию с частью либералов и демократов (национальный блок), которая получила 374 места в парламенте (оппозиция - 157). Закрепившись в парламенте, режим Муссолини ускоренным темпом приступил к строительству тоталитарного механизма власти. С 1925 г. начали вводиться запреты на деятельность оппозиционных партий, был принят закон о чистке государственного аппарата от «ненационально мыслящих» элементов, префекты получили право запрещать выпуск газет, опасных «для общественного спокойствия». В 1925-1926 гг. были изданы законы, согласно которым глава правительства нес ответственность только перед королем, получил право издавать декреты и управлять на их основании, не дожидаясь одобрения парламента. Тем самым фактически и законодательная и исполнительная власть оказались сосредоточены в одних руках, функции парламента становились чисто символическими. В 1926 г. был принят закон о роспуске всех «антинациональных» партий, лишены депутатских мандатов представители антифашистской оппозиции, запрещена выступавшая с критикой режима печать.Начали набирать силу репрессии: лица, заподозренные в противостоянии фашизму, подлежали высылке из страны и лишению гражданства. Был учрежден особый трибунал по защите государства, введена смертная казнь. Под контроль государства и партии были поставлены профсоюзы: право продолжать свою деятельность получили лишь те из них, которые не только охраняли экономические интересы своих членов, но и способствовали их «моральному и патриотическому воспитанию», возглавлялись руководителями с соответствующими настроениями. Разгромив оппозицию, предельно ослабив и подчинив себе гражданское общество, режим использовал мощь государства для установления контроля над экономикой. Уже в 1926 г. фашистское государство решило, что без его опеки крестьянство не сможет выращивать хлеб. Начались «битвы за урожай», кампании «мелиорации» и «повышения урожайности». В 1927 г. Большой фашистский совет, высший орган партии, принял Хартию труда, предполагавшую возможность вмешательства государства в управление экономикой, создание вместо прежних профсоюзов корпораций, объединявших рабочих и предпринимателей по отраслям производства, что предполагало жесткую государственную регламентацию трудовых отношений.

3.2. Тоталитарный режим Германии

Эта страна после первой мировой войны была также охвачена социально-экономическим кризисом, глубина которого, однако, оказалась намного большей, чем в Италии, равно как и острота связанных с ним противоречий. Существовали и предпосылки развития массового националистического движения. Германия к ноябрю 1918 г. уже не могла выносить тягот войны, ее армия утратила способность сопротивления. Немецкая рабочая партия, в которую в 1919 г. вступил Гитлер, сперва была малочисленной и ограничивалась Мюнхеном. В 1919 г. в ней состояло не более 100 человек, в 1920 г., когда партия начала издавать свою газету «Фелькишер беобахтер» - не более 3 тыс. В принятой тогда же программе партии, переименованной в НСДАП (национал-социалистская немецкая рабочая партия), клеймились «изменники»-плутократы, выдвигались антисемитские и «патриотические» лозунги, содержались требования экспроприации нетрудовых доходов, передачи концернов государству, обобществления и передачи мелким торговцам универсальных магазинов, крестьянству - помещичьих земель. В 1921 г. НСДАП создала свои штурмовые отряды, ее единоличным лидером («фюрером») стал Гитлер. К 1923 г. в партии было уже 56 тыс. членов. То, что этой партии удалось выделиться среди многих других сходных группировок, поглотить их, объясняется, вероятно, умением использовать особо беззастенчивые методы социальной демагогии, а также весьма жесткими действиями в пользу «закона и порядка» против поддерживающей Компартию Германии части рабочего движения, что не могло не привлечь к НСДАП симпатии властей. С точки зрения «верхов» Веймарской республики, КПГ представляла собой намного большую угрозу демократии, чем НСДАП. В 1923 г. Компартия пыталась вооруженным путем захватить власть (Гамбургское восстание в октябре 1923 г., рабочие республики в Тюрингии и Саксонии). Переломными для фашизма в Германии стали 1929 – 1932 гг. Разразившийся мировой экономический кризис с особой силой проявился в этой стране, еще не оправившейся от последствий поражения в первой мировой войне. Быстрое падение популярности правительства и традиционных политических партий сопровождалось, с одной стороны, ростом влияния КПГ, призывавшей обеспечить выход из кризиса за счет установления в Германии диктатуры пролетариата, с другой - усилением воздействия на массы НСДАП, которая предлагала стране режим сильной личности - Гитлера, обещавшего сплотить нацию на платформе национал-социализма. Поджог рейхстага 27 февраля 1933 г., приписанный коммунистам и давший основание объявить КПГ вне закона, аннулировать полученные ею на состоявшихся 5 марта выборах мандаты (даже после поджога она получила 4,8 млн. голосов), и поддержка партиями «центра» предложения о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий открыли путь очень быстрой консолидации тоталитарного режима. В том же году были запрещены (или распущены) все партии, кроме НСДАП, вся оппозиционная и независимая печать, антифашисты брошены в концлагеря. Было покончено с самоуправлением земель, штурмовые отряды НСДАП частично ликвидированы, частично слиты с государственным репрессивным аппаратом. С созданием Генерального совета немецкого хозяйства экономика также начала переходить под контроль государства. В 1934 г. были совмещены посты президента и рейхсканцлера, что означало окончательное утверждение тоталитарной структуры власти.

3.3. Тоталитарный режим СССР

Путь к установлению тоталитарной сталинской диктатуры в СССР, в сравнении с Италией и Германией, был наиболее долгим. РСДРП, особенно большевистская ее фракция обладала многими признакамипартии- носителя тоталитарной тенденции. Ее идеология включала положение о классе с особой исторической миссией, праве одной партии быть выразителем его интересов, возглавлять его в борьбе за власть и переустройство общества. На первый взгляд, «военный коммунизм» являлся классическим типом политики, направленной на установление тоталитарного режима. Были, в конечном счете, запрещены фактически все партии кроме правящей, ликвидирована свобода печати, получил развитие новый тип отношений партии и государства (руководство органами власти через фракции РКП(б), институт Комиссаров). Осуществлялся «красный террор» против оппозиции, партийная гвардия стала костяком новой армии и репрессивных органов, было введено почти тотальное огосударствление экономики (национализация, продразверстка, централизация распределения на безденежной основе). В то же время все эти меры, хотя и соответствовали исходным представлениям марксизма о том, как надо строить новое общество, принимались в экстремальных условиях гражданской войны и экономической разрухи. С завершением гражданской войны стало ясно, что продолжать править «чрезвычайными» методами не удастся. Крестьянские восстания, забастовки, антибольшевистские выступления в вооруженных силах (Кронштадтский мятеж под лозунгом «Советы без коммунистов»), отсутствие единства в самой РКП(б) наглядно продемонстрировали, что общество не готово принять тоталитарные порядки даже во имя «светлого будущего», а правящая партия не обладает достаточным влиянием, чтобы продиктовать стране свою волю. С 1921 г. начался весьма противоречивый процесс. С одной стороны, ослабляется контроль над экономикой (введение Новой Экономической Политики (НЭП), ограничиваются масштабы террора. В то же время, уже в 1921 г., на X съезде РКП(б) принимаются решения, укрепляющие тоталитарные основы политической системы: запрещается фракционная деятельность в партии, профсоюзы начинают определяться как «школа коммунизма». Весьма неоднозначно трактуется НЭП и в самой партии ее лидерами, в том числе и В.И. Лениным. То он определяется им как временное «отступление», то говорится о коренном пересмотре точки зрения на социализм. Вектором НЭП было создание многоукладной экономики со смешанными формами собственности, действующей на рыночной основе. Последовательное продолжение этой политики создало бы в России новый класс собственников, сельских и городских, которые едва ли были бы готовы поддерживать коммунистическую партию и разделять ее идеологию. Именно по этой причине руководители партии и государства стремились ограничивать масштабы НЭП. НЭП не мог получить одобрения широких слоев населения, поскольку он углубил различия в имущественном положении людей. Аппарат прекрасно понимал, что углубление НЭПа подорвет его основы, высвободит силы свободной рыночной экономики. Тоталитаризм в СССР не сразу утвердился «полностью и окончательно». Индустриализация СССР и коллективизация сельского хозяйства обернулись огромными потерями для страны. Пятилетний план оказался фактически провален: в 1930-1931 гг. темпы роста производства в промышленности при плане в 47% составили 20,5%, в 1933 г. - при плане в 16,5% упали до 5,5%. Абсолютно катастрофическими были итоги развития сельского хозяйства. Огромный урон его развитию нанесла политика ликвидации кулачества «как класса» (фактически затронувшая значительную часть середняков) и ускоренная коллективизация, которые сопровождались массовой высылкой семей «кулаков» и «подкулачников» в Сибирь, на Урал, на Север. Ориентировочно выслано было около 10 млн. человек. В то же время наспех созданные, не оснащенные техникой колхозы не дали ожидавшегося прироста производства сельскохозяйственной продукции. Спад сельскохозяйственного производства в условиях, когда импорт станков и оборудования оплачивался экспортом продукции сельского хозяйства, привел к тому, что в стране начался голод, в результате которого в 1932- 933 гг. по оценке историков Запада погибло приблизительно 5-6 млн. человек. С точки зрения менталитета партийной верхушки, сделавшей Сталина своим кумиром, во всем виноваты были «вредители», «агенты иностранных разведок». Еще в 1928 г. Сталин утверждал, что по мере продвижения к социализму «классовая борьба» будет усиливаться. Террор, развязанный большевиками в годы гражданской войны, в первые годы НЭПа несколько был свернут. Однако к концу 20-х гг. он вновь усилился. Первоначально репрессии проводились с известной осторожностью. Процессы организовывались против служащих, интеллигенции, получивших образование до революции, многие из которых до Октября состояли в буржуазных и иных партиях (меньшевиков, эсеров и т.д.), не сразу приняли идеи большевиков. Постепенно в жернова террора попадали миллионы жертв. Уничтожение привилегированных до революции социальных групп приняло физический характер. Наряду с ликвидацией собственности началось истребление или как минимум ущемление в правах людей, родившихся в семьях бывших помещиков, буржуазии, интеллигенции. Источником всех трудностей в обществе объявлялись не собственные просчеты, а действия, скрывающихся «классовых врагов» и «отживающих классов» внутри страны, опирающихся на поддержку извне. В число классовых противников или их пособников были включены как уголовные элементы, так и лодыри, тунеядцы, к ним же были приравнены целые звенья партии, которые «перестали представлять отряды боевых революционеров- большевиков». Уже в 1932-1933 гг. было арестовано от 1,5 млн. до 2 млн. человек. Убийство Кирова в 1934 г. было использовано для расширения масштабов репрессий, в 1935 г. из крупных городов началось выселение «классово чуждых элементов». Не менее 2 млн. членов семей бывших дворян, купцов, капиталистов, чиновников были перемещены в отдаленные районы. Так же, как и в период насильственной коллективизации, Сталин возложил в конце концов ответственность за репрессии на рядовых исполнителей. В постановлении январского (1938 г.) Пленума ЦК ВКП(б) были осуждены «огульные репрессии», проводящиеся «отдельными карьеристами- коммунистами», стремящимися «отличиться и выдвинуться на исключениях», перестраховаться на репрессиях. Однако вместо, казалось бы, логичного вывода необходимости прекращения террора Пленум вновь призвал к разоблачению «искусно замаскированного врага, старающегося сохраниться в рядах партии, стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеять неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах». Этот призыв был использован для проведения последней массовой чистки - в самих карательных органах, влияние которых в период репрессий настолько возросло, что они стали превращаться в новый центр власти, угрожавший диктатуре партийных функционеров. С разгромом НКВД тоталитарная система стала абсолютной. Экономика полностью оказалась под контролем государства, само оно всецело управлялось и направлялось партийной номенклатурой, властвовавшей от имени и именем Сталина. Тоталитарные режимы – итальянского фашизма, германского нацизма и сталинского псевдокоммунизма – пришли к власти разными путями и на различных этапах развития соответствующих стран. Тем не менее, в их механизмах и структуре можно обнаружить явное сходство. Идеологическое обоснование тоталитарных диктатур также было различным, хотя и здесь присутствуют некоторые общие черты. Прежде всего, во всех случаях речь шла о стремлении государственной власти как можно более полно поглотить общество и контролировать жизнь людей. В каждом из рассматриваемых режимов выстраивалась жесткая властная вертикаль диктатуры, не допускавшей ни форм представительной демократии, ни тем более общественного самоуправления. Во главе «пирамиды» стоял обожествляемый вождь-диктатор, опиравшийся на жесткую иерархию партии-государства, все решения принимались деспотическим, командным путем, часто даже без соблюдения каких-либо формальных норм. Все сферы общественной жизни были структурированы в виде массовых корпоративных организаций (профсоюзных, молодежных, женских, социальных, культурных и т.д.). Механизмы партии-государства поглощали и строжайше контролировали каналы информации, сферу образования, культуры, науки, агитации и пропаганды. Всякое инакомыслие и горизонтальные общественные связи пресекались средствами террора, который кроме обычного метода запугивания становился также способом насаждения массовой истерии или мобилизации «даровой» рабочей силы. С точки зрения социально-экономических особенностей, положения и роли индивида в обществе, существенной разницы между СССР, Германией и Италией не наблюдалось. Другой вопрос, что в СССР строительство тоталитарного общества фактически завершилось, в то время как в Германии и Италии этот процесс прервало их поражение в войне. Здесь не была до конца стерта (хотя и стала символической) грань между собственником и управляющим, не вся собственность успела стать государственной. В СССР с самого начала проводился курс на достижение социальной однородности общества, переход всей собственности в руки тоталитарного общества-государства. С ликвидацией самого многочисленного класса собственников –крестьянства – однородность общества стала почти полной. Одинаковым во всех трех странах было и обращение с инакомыслящими. Особенность тоталитарной системы состоит в том, что люди, которые в силу своего происхождения, образования, взглядов отвергали тоталитарную идеологию и нормы поведения или же по каким-то признакам воспринимались как «враги», ставились как бы вне закона и вне тоталитарного общества. Они могли подвергнуться физическому уничтожению, оказаться в положении рабов, обреченных заниматься принудительным трудом. Иначе говоря, тоталитарное общество включало в себя не все население стран, где оно утвердилось. Главное, по-разному понимался «образ врага» - неотъемлемая принадлежность любой тоталитарной идеологии, что имело уже значительное влияние на конкретную политику. Для фашизма «врагом» внутри Германии были, по определению, национальные (неарийские) меньшинства, а также те немцы, которые «плохо служили» национальной идее в нацистской упаковке. Вовне – опять таки по определению - все нации, которые отвергали претензии тоталитарного режима Гитлера на то, чтобы от имени «высшей», арийской, расы руководить миром. Главный враг, таким образом, оказывался не внутри, а вне страны, идеология обосновывала и требовала проведения активной экспансионистской, захватнической политики, что вполне закономерно: нацизм и возник как движение реванша за поражение Германии в первой мировой войне. Идеология советского тоталитаризма была более сложной и изощренной, допускала определенную гибкость в истолковании своих постулатов. В принципе идеология сталинизма предполагала, что потенциальными врагами могут быть все, кто не принадлежит к «передовому классу». Поскольку в России пролетариат не составлял большинства населения, объективно основной «враг» оказывался внутри страны. Правда, позднее было допущено, что могут быть и «враждебные народы» (к ним были причислены немцы Поволжья, крымские татары, чеченцы и другие). В итоге, хотя и сталинский и гитлеровский режимы сходились в методах - обещать людям многое, требовать от них сверхусилий и жертвенности ради высших целей, они разошлись в содержании. Германский тоталитаризм сделал ставку исключительно на подготовку к войне, на обеспечение благополучия немцам за счет покорения других народов. Сталинский тоталитаризм сделал ставку на построение общества «светлого будущего» на национальной почве, за счет преобразований внутри страны.

4. Тоталитаризм и современность .

Фридрихом и Бжезинским была выска­зана мысль о том, что с течением времени тоталитаризм будет эво­люционировать в сторону большей рациональности, сохранив свои основополагающие конструкции для воспроизводства власти и об­щественных порядков. Иными словами, источник опасности для тоталитаризма они видели во вне системы. Жизнь в основном подтвер­дила эту мысль, хотя продемонстрировала и внутренние факторы де­стабилизации этого порядка.

Как показала история, система власти, построенная на главен­стве моноидеологии и соответствующей ей структуре политических институтов и норм, не способна гибко приспосабливаться к интен­сивной динамике сложносоставных обществ, с выявлением гаммы их разнообразных интересов. Это — внутренне закрытая система, по­строенная на принципах гомеостаза, борющаяся с внутренним ваку­умом, которая движется по законам самоизоляции. Поэтому в совре­менном мире тоталитаризм не может обеспечить политические пред­посылки ни развития рыночных отношений, ни органичного сочетания форм собственности, ни поддержку предпринимательства и экономической инициативы граждан. Это политически неконку­рентная система власти.

В условиях современного мира ее внутренние источники разложе­ния связаны прежде всего с распадом экономических и социальных основ самовыживания. Социальная база тоталитарных режимов узка и не связана с повышением общественного положения наиболее иници­ативных и перспективных слоев общества. Действуя только мобилизационными методами, тоталитаризм не способен черпать необходимые для общественного прогресса человеческие ресурсы. Складывающаяся в этих обществах крайняя напряженность статусного соперничества, ненадеж­ность повседневного существования личности, отсутствие безопаснос­ти перед лицом репрессивного аппарата ослабляют поддержку данного режима. У последнего же, как правило, отсутствует способность к кри­тической саморефлексии, способной дать шанс для поиска более оптимальных ответов на вызовы времени.

Страх и террор не могут вечно преследовать людей. Малейшее ослабление репрессий активизирует в обществе оппозиционные на­строения, равнодушие к официальной идеологии, кризис лояльнос­ти. Вначале, сохраняя ритуальную преданность господствующей иде­ологии, но и не в силах сопротивляться голосу рассудка, люди начи­нают жить по двойным стандартам, двоемыслие становится признаком рефлексирующего человека. Оппозиционность воплощается в появ­лении диссидентов, чьи идеи постепенно распространяются и под­рывают идеологический монополизм правящей партии.

Но, видимо, главным источником разрушения и невозможности воспроизводства тоталитарных порядков является отсутствие ресур­сов для поддержания информационного режима моноидеологического гос­подства. И дело не только в социальных основаниях этого глобального для современного мира процесса, когда развитие личности и челове­чества неразрывно связано с конкуренцией мнений, постоянным пе­реосмыслением индивидами программ, духовным поиском. Суще­ствуют и чисто технические предпосылки нежизнеспособности тота­литарных систем. К ним относятся, в частности, современные процессы обмена сообщениями, нарастание интенсивности и технической ос­нащенности информационных потоков, развитие коммуникативных контактов различных стран, развитие технической инфраструктуры, связанное с появлением массовых электронных СМИ, развитием сети Интернет. Коротко говоря, качественное изменение информацион­ного рынка не может не вовлечь в новые порядки даже те страны, которые пытаются искусственно изолировать свое информационное пространство от проникновения «чуждых» идей. А разрушение систе­мы единомыслия и есть основная предпосылка крушения тоталита­ризма.

Заключение

Несмотря на существующих плюрализм мнений относительно самого понятия тоталитаризма, мы все же можем прийти к выводу о том, что тоталитарные государства ХХ века обладали рядом сходных признаков, которые так или иначе проявлялись в каждом из них и характеризовали политический режим в этих государствах именно как тоталитарный.

Во–первых, это официальная государственная идеология диктатора или единой партии, почитаемой большинством, которой беспрекословно подчинены все члены общества без исключения. Во-вторых, это глобальный и всеобъемлющий контроль государства над всеми сторонами жизни отдельных индивидуумов, включающий в себя полное контролирование средств массовой информации, экономики, политики и профессиональной деятельности. И, в-третьих, еще одной отличительной чертой любого тоталитарного государства можно назвать наличие сильного государственного репрессивного аппарата, который используется системой для обеспечения собственного существования.

Тоталитарный политический режим может существовать десятилетия, поскольку формирует такой тип личности, который не мыслит иного способа правления и постоянно воспроизводит черты политической культуры и механизм функционирования тоталитаризма даже в резко изменяющихся политических условиях.

Тоталитарное сознание существовало всегда, ведь это изначально, по большому счету, желание человека снять с себя ответственность. Общество, на семьдесят процентов состоящее из «серой массы», обывателей в сущности аморфно и лишь следует туда, куда его поведет сильная личность. Обычный человек подсознательно желает сильной государственной власти, которая будет направлять его поступки, взамен отданным правам и свободам даруя желанную безопасность и стабильность. И тоталитаризм по сути своей будет ни чем иным как попыткой реализации в действительности утопических идей идеального государства, оправдывающих жертвы и террор, поскольку они совершаются ради «идеального» будущего.

«Рядовых» работников тоталитарного общества также устраивало обезличивающее централизованное распределение ресурсов и доходов. Поскольку практически невозможно контролировать меру трудового вклада отдельных работников, такая система тяготела к уравнительности, выгодной для тех, кто отнюдь не стремился работать эффективней, с полной отдачей, был готов довольствоваться относительно скромным, но гарантированным заработком. Преобладание подобного типа распределения подрывало эффективность экономики. Уравнительность еще может быть приемлемой при массовом, конвейерном индустриальном производстве. Однако при переходе к постиндустриальным технологиям, связанным больше с интеллектуальной трудовой деятельностью, уравнительность становится помехой повышения ее производительности, убивает стимулы к труду. Попытки заменить материальные стимулы духовными, внеэкономическими на какой-то срок могут быть эффективными (всплеск патриотических чувств в условиях военного времени, внушенная убежденность «пяти лет упорного труда ради столетий счастливой жизни»). Но со временем неизбежное разочарование, усталость, осознание недостижимости поставленных целей начинают заявлять о себе. Это ведет к застою в экономике.

Можно заключить, что тоталитарные политичес­кие системы характерны в основном для стран с пред- и раннеиндустриальными экономическими структурами, дающими возможность организовать монополизацию идейного пространства силовыми ме­тодами, но абсолютно не защищенных перед современными эконо­мическими и особенно информационно-коммуникативными процес­сами. Поэтому тоталитаризм — это феномен только XX в., данный тип политических систем смог появиться лишь на узком простран­стве, которое предоставила история некоторым странам.

Тем не менее, и у тоталитаризма есть некоторые шансы на локальное возрождение. Ведь многие десятилетия террора сформирова­ли у населения этих стран определенный тип культурных ориентации, который способен воспроизводить соответствующие нормы и стереотипы, независимо от сложившихся политических условий. Не удивительно, что на постсоветском пространстве сегодня нередко складываются своеобразные протототалитарные режимы, при кото­рых не действуют оппозиционные СМИ, руководители оппозиции подвергаются репрессиям и даже физическому уничтожению, без­раздельно властвует партриархальщина и откровенный страх перед властью. Поэтому окончательное уничтожение призрака тоталитаризма органически связано не только с наличием демократических инсти­тутов и вовлечением стран и народов в новые информационные от­ношения. Колоссальное значение имеют и понимание людьми цен­ностей демократии и самоуважение, осознание ими как гражданами своей чести и достоинства, рост их социальной ответственности и инициативы.

Список литературы:
1. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. – 3-е изд. – М.: Издательство «Дело» АНХ, 2009.

2. Арендт Х. Начала тоталитаризма// Антология мировой политической мысли. Т.2 / Отв. ред. Т.А. Алексеева. - М., 1997.

3. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. - М., 1994.

4. Бердяев Н.А. Истоки русского коммунизма. – М., 1990.

5. Гаджиев К.С. Политическая наука: Учебное пособие. – М., 1995.

6. Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М., 1993.

7. Курс политологии: Учебник. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 2002.

8. Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы: Учебное пособие. – М., 2000.

9. Мухаев Р.Т. Политология: учебник для студентов юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

10. Основы политической науки. Учебное пособие для высших учебных заведений. Ч.2. – М., 1995.

11. Политология. Учебник для вузов / Под ред М.А.Василика. – М., 1999.

12. Политология. Энциклопедический словарь. - М., 1993.

13. Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М., 2001.

14. Тоталитаризм в Европе ХХ в. Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления. - М., 1996.

15. Фридрих К., Бжезинский З. Тоталитарная диктатура и автократия // Тоталитаризм: что это такое? Т.2 / Ред. кол. Л.Н. Верчёнов и др. М., 1992.

16. Хайек Ф. Дорога к рабству // Антология мировой политической мысли. Т.2 / Отв. ред. Т.А. Алексеева. М., 1997.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий