регистрация /  вход

Судебные постановления как источник трудового права (стр. 1 из 3)

СУДЕБНЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ КАК ИСТОЧНИК ТРУДОВОГО ПРАВА

Мне уже приходилось писать, что постановления судов высшей инстанции - Конституционного Суда и Верховного Суда Российской Федерации — являются источником права вообще и трудового права в частности2 . Однако такая постановка вопроса не вызвала понимания, по крайней мере со стороны многих научных и практических работ­ников. Между тем фактически немало постановлений уже стали ис­точниками права. Теоретически же вопрос не разработан. А это, на мой взгляд, не только обедняет теорию права, но и не содействует дальнейшему развитию практики. Попытаемся рассмотреть этот во­прос более углубленно.

0 постановлениях Верховного Суда РФ. На протяжении многих лет в нашей юридической литературе господствовало утверждение о не­ правомерности признания постановлений Верховного Суда в качестве источников права. Но правильна ли такая точка зрения? По моему мнению, она не соответствовала истине в недалеком прошлом и тем более требует корректировки в нынешних условиях перехода к рынку.

В обоснование указанного утверждения выдвигаются в основном два аргумента. Первый, традиционный, исходит из того, что Верховный Суд осуществляет надзор за деятельностью нижестоящих судов, обес­печивает единство в их деятельности; иначе говоря, он занимается пра­воприменением, а не правотворчеством. Второй аргумент, выдвигае­мый уже в последнее время, состоит в том, что правотворчество суда пришло бы в противоречие с принципом разделения властей.

Действительно, Верховный Суд РФ применяет право, следит за единообразным применением закона. Это его основная и весьма важ­ная функция. Но она отнюдь не исключает того, что в определенных случаях, главным образом при обнаружении пробелов в праве, суд может заниматься нормотворчеством, принимать решения, становя­щиеся источником трудового права. Тем не менее многие, отмечая су-

1 Главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юриди­
ческих наук, профессор.

2 См.: Иванов С.Л. Трудовое право переходного периода: новые источники // Госу­
дарство и право. 1996. № 1.

24


дебную деятельность по заполнению пробелов, не делают из этого ло­гического вывода, ведущего к признанию правотворчества.

Вспомним несколько разъяснений Верховного Суда РФ, содержа­щих положения нормативного характера.

В 1994 г. при рассмотрении вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда Верховный Суд РФ принимает реше­ние, согласно которому суды «вправе обязать работодателя компенси­ровать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконным увольнением, переводом на другую работу, не­обоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекоменда­циями и т.п.»1 .

В 1992 г. в связи с необходимостью получения предварительного согласия профсоюзного органа на увольнение работника по инициати­ве администрации (ст. 35 КЗоТ) Верховный Суд РФ указал, что такого согласия не требуется, если работник не является членом профсоюза, действующего на предприятии2 .

В 1994 г. в связи с вопросом о предоставлении работникам допол­нительного отпуска Верховный Суд РФ решил, что все дополнитель­ные отпуска должны присоединяться (полностью или частично) к от­пуску в 24 рабочих дня3 .

Все три положения являются не чем иным, как дополнением зако­нодательства о труде. Первое из них восполняет в нем крупный пробел, существовавший до недавнего времени. Два других дополнили КЗоТ, как бы мы их ни квалифицировали, заполнением пробелов или исправ­лением ошибки в применении норм материального права. Речь шла, по существу, о дополнении ст. 35 относительно расторжения трудового договора по инициативе администрации с предварительного согласия профсоюзного органа и ст. 67 и 68, касающихся отпусков.

Таким образом, практика идет по пути принятия положений норма­тивного характера в постановлениях Верховного Суда РФ, ставших обязательными либо только для судов, либо не только для них, но и для предприятий, которые их уже фактически применяют. Это значит, что постановления стали источником трудового права, и с этим нельзя не считаться. Признав постановления Верховного Суда РФ источником права, мы придаем им больший авторитет в области регулирования труда и трудовых отношений, более точно определяем их природу и

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3. С. 10.

2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. // Вестник Верховного Суда РФ. 1993. № 3.

3 Постановление Президиума Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №8. С. 2.

25


юридическую значимость.

Другое дело хорошо это или плохо для правового регулирования труда и не противостоит ли это становлению новой для нас модели разделения властей? Думаю, что хорошо. Ибо судебное нормотворче­ство позволяет более или менее оперативно и гибко восполнять пробе­лы в законодательстве и развивать трудовое право. Так, Верховный Суд РФ восстановил упомянутую выше норму относительно увольнения работника, не являющегося членом профсоюза, которая была в сою­зном законе от 12 мая 1991 г.1 , но по Закону РФ от 25 сентября 1992 г. ее не оказалось в КЗоТе2 .

В этой связи хотелось бы сделать три замечания.

Первое. Источником права являются постановления только Верхов­ного Суда РФ. Решения судов общей юрисдикции, находящихся ниже Верховного Суда РФ, источником права не являются, поскольку каса­ются дел, имеющих частную значимость, и поскольку по сходным делам ими могут быть приняты разные решения. Постановления же Верховного Суда РФ приобретают качество источника права именно потому, что в судебной системе только он способен обеспечить едино­образное применение закона. Постановление может быть принято на основе решения одного нижестоящего суда или нескольких судов. Оно может быть принято и самостоятельно.

Так, суды по-разному решали вопросы о возмещении морального вреда, чаще считая, что оно допустимо только в случаях, прямо предус­мотренных законом. Есть примеры, когда суды отказывали в возмеще­нии морального вреда по делам о восстановлении на работе исходя из того, что КЗоТ такого права работникам не предоставлял. Верховный Суд РФ не поддержал эту практику при рассмотрении конкретных дел3 . Его позиция в итоговом виде была сформулирована в приведен­ном уже постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. относительно применения законодательства о компенсации морального вреда (п. 4), ставшем источником трудового права.

Поскольку речь идет о новом для нас явлении, не лишен интереса опыт других стран. Во Франции, например, где роль судебной практи­ки, по свидетельству местных юристов, исключительно велика, источ­ником права признаются решения не любого суда, а лишь суда высшей инстанции, каким является Кассационный суд. При этом они акценти­руют внимание на его единообразующих решениях. «Судебная практи­ка, — читаем в едва ли не самом

1 Закон СССР о внесении изменений и дополнений в законодательные акты Союза ССР о труде // Ведомости Съезда нар. депутатов СССР и Верхов. Совета СССР. 1991.№21. Ст. 599.

2 Закон РФ о внесении изменений и дополнений в КЗоТ РСФСР // Ведомости Съезда нар. депутатов РФ и Верхов. Совета РФ. 1992. № 41. Ст. 2254.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 11. С. 11-12; 1995. № 10. С. 11.

26


авторитетном издании по трудовому праву, — источник права только тогда, когда она не меняется от одного судебного органа к другому, но унифицирована в национальном мас­штабе»1 .

Второе замечание. Постановления как источник права, с моей точки зрения, не имеют приоритета перед законом. Закон всегда выше поста­новления. Этот тезис долгое время оставался неясным, и только совсем недавно он приобрел необходимую определенность. Произошло это в связи с возникшей на практике проблемой оплаты времени вынужден­ного прогула.

Как известно, совсем недавно при восстановлении на работе суды, руководствуясь ст. 213 КЗоТ, принимали решение о выплате работни­ку среднего заработка за время вынужденного прогула, но не более чем. за один год. Конституционный Суд в своем Постановлении от 27 янва­ря 1993 г. признал неконституционным это временное ограничение. Соответственно Верховный Суд РФ внес изменение в свое постанов­ление от 22 декабря 1992 г. о некоторых вопросах применения судами РФ законодательства при разрешении трудовых споров, исключив из него указание об ограничении оплаты вынужденного прогула одним годом (п. 45, 47). В итоге появилась разноголосица. Одни считали, что время оплаты должно быть ограничено, поскольку ст. 213 КЗоТ про­должала действовать в неизменном виде, другие же, наоборот, отрица­ли ограничение, опираясь на постановления Конституционного и Вер­ховного Судов РФ. И лишь после принятия Закона от 17 марта 1997 г. об изменении ст. 213 КЗоТ, упразднившего ограничение сроков оплаты вынужденного прогула2 , проблема была снята: со времени вступления Закона в действие (20 марта 1997 г.) оплате подлежит все время вынуж­денного прогула.

Третье замечание. По моему мнению, судебное постановление должно оставаться источником права до тех пор, пока законодатель либо подтвердит его, приняв аналогичную норму, либо изменит, либо вообще отвергнет, ибо приоритет принадлежит законодателю. Что ка­сается подтверждения, то наиболее наглядным и свежим примером является дополнение ст. 213 КЗоТ частью, касающейся возмещения морального вреда. Согласно упомянутому Закону от 17 марта 1997 г., в случае увольнения без законного основания либо незаконного перево­да на другую работу суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой ком­пенсации определяется судом.


Дарим 300 рублей на твой реферат!
Оставьте заявку, и в течение 5 минут на почту вам станут поступать предложения!
Мы дарим вам 300 рублей на первый заказ!