Законодательство, регулирующее ответственность за причиненный вред

Оглавление Введение Глава I. Понятие обязательств, возникающих вследствие причинения вреда и их участников (субъекты) 1.1 Понятие обязательства, возникающего вследствие причинения вреда

Оглавление

Введение

Глава I. Понятие обязательств, возникающих вследствие причинения вреда и их участников (субъекты)

1.1 Понятие обязательства, возникающего вследствие причинения вреда

1.2 Субъекты обязательств по возмещению причиненного вреда

Глава II. Основание и условия ответственности за причиненный вред

2.1 Основание ответственности за причиненный вред

2.2 Условия ответственности за причиненный вред

Глава III. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности

Глава IV. Обязательства из причинения вреда жизни и здоровью граждан

4.1 Возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья гражданина

4.2 Возмещение вреда, причиненного смертью гражданина

Заключение

Список использованных источников и литературы


Введение

В обществе происходит постоянное взаимодействие людей друг с другом и с предметами природы. Оно становится все более интенсивным, а его результаты зачастую непредсказуемы. Нередки случаи, когда в ходе такого взаимодействия имущественным и личным нематериальным благам граждан, организаций и других субъектов гражданского права наносится ущерб. Он может быть результатом случайного стечения обстоятельств и злого умысла, чьей-то оплошности и не подконтрольности сил природы. Возникает необходимость определить, кто будет нести последствия такого ущерба: тот, кто его понес, или тот, кто его причинил, или какое-то третье лицо, которое не было ни причинителем, ни потерпевшим.

Чтобы обезопасить себя от возможных вредоносных последствий, граждане и организации прибегают к услугам страховщиков, перекладывая на них хотя бы в части тот вред, который может быть причинен наступлением страхового случая – пожара, смерти, ограбления, заболевания и т. д. Но как исстари повелось на Руси, пока гром не грянет – мужик не перекрестится. Нередко потерпевшие спохватываются лишь тогда, когда вред уже причинен, и к услугам страховщиков прибегать поздно. Все риски, даже если с помощью статистических методов и можно вычленить наиболее вероятностные из них, застраховать практически невозможно. К тому же страхование этих рисков может быть для страхователя, особенно для гражданина, слишком накладно. И тогда, когда риск застрахован, возмещение, которое можно получить от страховщика, далеко не всегда покрывает весь причиненный ущерб. Не всегда можно положиться и на пенсионное обеспечение, которое, как правило, особенно в нынешних условиях, не гарантирует полного возмещения вреда.

Вред может быть причинен как правомерными, так и неправомерными действиями. По общему правилу в случае причинения вреда неправомерными действиями он подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред ( п. 1 ст. 1064 ГК ).

В случаях причинения вреда, кому бы вред ни был причинен и в чем бы он ни выражался, вредоносные последствия обычно не могут быть заглажены с помощью какого-то одного правого института ( например, страхования или пенсионного обеспечения ). Для максимального социального эффекта требуются взаимодействие различных правовых средств, в числе которых видное место принадлежит обязательствам из причинения вреда, или, как их иначе называют, деликтным обязательствам (от лат. Delictum – правонарушение). Указанные обязательства в одних случаях называют обязательствами из причинения вреда, в других – обязательствами по возмещению вреда. В первом случае внимание акцентируется на том, в силу каких оснований обязательство возникает, во втором – на его функциональном назначении. Когда становится задача установить основание возникновения обязательства, предпочитают термин « обязательства из причинения вреда». Когда же становится задача проанализировать элементы уже возникшего обязательства, в том числе круг его субъектов, и выявить целевое назначение обязательства, обычно употребляют термин «обязательства по возмещению вреда». Но в обоих случаях речь идет об одном и том же обязательстве. Впрочем, иногда за терминологическими различиями скрывается и различие по существу. Термину «обязательства по возмещению вреда» отдают предпочтение, с тем чтобы подвести под них и случаи, когда обязанность возмещения вреда возлагается не на непосредственного причинителя, а на другое лицо, а также случаи, когда обязательство возникает в результате действий, направленных на предотвращение вреда другому лицу, что причиняет вред тому, кто действовал, либо третьему лицу. Последний аргумент сейчас не срабатывает, поскольку действия в чужом интересе без поручения выделены в особый вид внедоговорных обязательств (гл. 50 ГК). Для раскрытия юридической природы обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, необходимо определить его соотношение с категорией ответственности. В различной литературе такие понятия как «обязательства из причинения вреда» и «ответственность за причинение вреда нередко употребляются в качестве тождественных, причем понятию «ответственность» уделяется главное место1. Такая позиция получила отражение и в ГК: гл. 59 ГК названа «Обязательства вследствие причинения вреда», а первая же статья этой главы посвящена общим основаниям ответственности за причиненный вред.

Ответственность по гражданскому праву представляет собой применение к правонарушителю мер принуждения – санкций, которые имеют имущественное содержание. Это относится и к договорной, и к внедоговорной ответственности. Иное дело – ответственность по обязательствам из причинения вреда. Здесь обязательство возникает из факта правонарушения. С того момента, когда данное обязательство возникло, оно имеет своим содержанием ответственность, те. возможность применения санкций к правонарушителю. Следовательно, в данном случае ответственность не дополняет, не «сопровождает» какое-то другое обязательство (как в договорной ответственности), она составляет содержание обязанности правонарушителя в обязательстве, возникшем вследствие причинения вреда.

Правонарушитель несет ответственность за причиненный вред в форме его возмещения при наличии предусмотренных законом условий.

Такую ответственность по традиции, идущий из римского права, принято называть деликтной, а обязательство, содержанием которого она является,- деликтным.

Так каковы же характерные признаки ответственности за причинение вреда, которые предопределяют их функциональное назначение и вполне самостоятельное место в системе отдельных видов обязательств? Для раскрытия же указанных признаков обратимся к понятию ответственности за причинение вреда – это и составляет главную задачу, которую ставит перед собой автор настоящей дипломной работы.

Объектом исследования являются правовые отношения, возникающие в связи с причинением имущественного вреда одним лицом другому.

Предметом исследования в данной работе является изучение законодательства, регулирующего ответственность за причиненный вред, а также практики его применения.

обязательство вред ответственность


Глава I . Понятие обязательств, возникающих вследствие причинения вреда и их участников (субъекты)

1.1 Понятие обязательств, возникающих вследствие причинения вреда

Понятие обязательства, возникающего в результате причинения вреда в гражданском кодексе не дано. Однако основная идея, характеризующая его, содержится в п. 1 ст. 1064 ГК, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Главное, что заложено в данной норме, заключается в установлении обязанности лица, причинившего вред, возместить его. О праве другой стороны прямо не упоминается. Но закон, безусловно, имеет в виду и право потерпевшего требовать возмещения вреда, ибо обязанность может существовать только по отношению к субъекту, имеющему право требовать ее исполнения. Следовательно, здесь налицо обязательственное отношение, которое можно определить следующим образом:

В силу обязательства вследствие причинения вреда лицо, причинившее вред личности или имуществу другого лица ( физического или юридического ), обязано возместить причиненный вред в полном объеме, а лицо потерпевшее имеет право требовать, чтобы вред причиненный ему, был возмещен.

Действие обязательств из причинения вреда распространяется на различные сферы. Первая сфера их действия простирается как на имущественные, так и на личные неимущественные отношения, хотя возмещение вреда и носит имущественный характер. Вторая сфера, это возникновение в результате нарушения прав, носящих абсолютный характер, будь то имущественные права (право собственности, пожизненно наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления и т. д. ) или личные нематериальные блага ( жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность). Третья сфера обязательств, поскольку нарушено абсолютное право, носит внедоговорной характер, хотя бы право и было нарушено лицом, с которым потерпевший находится ( находился) в договорных отношениях. Если вред жизни или здоровью гражданина причинен при исполнении им договорных или иных обязательств, то обязательство, которое возникает в данном случае вследствие причинения вреда, в силу прямого указания закона (ст. 1084 ГК) носит внедоговорной характер. Так, если потерпевший утратил трудоспособность вследствие несоблюдения работодателем правил по технике безопасности, обязательство из причинения вреда носит внедоговорной характер, поскольку оно возникло вследствие нарушения абсолютного права. То же можно сказать в отношении предусмотренных гл. 59 обязательств по возмещению вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг. Четвертая сфера - обязательство направлено на полное возмещение потерпевшему, насколько это возможно, причиненного вреда, в чем он не выражался, каковы бы не были способы (формы) возмещения вреда. При определенных обстоятельствах объем и размер возмещения вреда, причитающегося потерпевшему или его семье, могут даже выйти за пределы полного возмещения вреда1. Пятая же сфера, в случаях, предусмотренных законом, обязанность возмещения может быть возложена не только на причинителя вреда, но и на иных лиц ( например, на лицо, в интересах которого действовал причинитель).

В качестве шестой сферы применения законодательства о возмещении вреда можно назвать следующую: в гражданском кодексе РФ.

Впервые выделены нормы, допускающие использование правил о деликтной ответственности не только для компенсации, но и для предупреждения причинения вреда. Имеется в виду ст.1065 ГК, предусматривающая возможность предъявления исков о приостановлении или прекращении деятельности предприятий и тогда, когда такая деятельность уже повлекла за собой причинение вреда, и тогда, когда она лишь создает опасность причинения вреда в будущем. Таким образом, речь может идти о прекращении производственной деятельности уже функционирующего предприятия , которое может создать такого рода опасность. Суд вправе отказать в иске о приостановлении или прекращении соответствующей деятельности только в одном случае: если это будет противоречить общественным интерасам2.

В результате причинения вреда возникает обязательство по его возмещению, элементами которого являются стороны (кредитор и должник), содержание (права и обязанности сторон) и предмет. Реализация обязанности по возмещению вреда, независимо от того, относится ли она к мерам гражданско-правовой ответственности или нет, происходит в рамках охранительного правоотношения. Поскольку в этом правоотношении определены как носитель права (кредитор), так и носитель обязанности (должник ), оно носит относительный характер, хотя и возникает в результате нарушения абсолютного права (права собственности, права на жизнь и телесную неприкосновенность). Кредитор в обязательстве из причинения вреда имеет право требовать возмещения причиненного ему вреда, а должник обязан этот вред возместить.

1.2 Субъекты ответственности за причиненный вред

Субъектами деликтного, как и любого гражданско-правового обязательства, являются должник и кредитор. Должником является лицо, обязанное возместить причиненный вред, а кредитором – лицо, имеющее право требовать возмещения вреда.

Причинителем вреда (должником) может быть любой субъект гражданского права – гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, а также публично-правовые образования – Российская Федерация, её субъекты, муниципальные образования.

Гражданин может быть признан субъектом деликтного обязательства, ответственным за причиненный вред, при условии, что он обладает способностью отвечать за свои действия (поступки) – деликтоспособностью. Такое качество присуще совершеннолетним лицам и лицам, признанным полностью или ограниченно дееспособным по предусмотренным законом основаниям, а также несовершеннолетним, достигшим 14-летного возраста (ст. 21, п. 3 ст. 26, ст.27, п.3 ст. 29, ст.1074, 1077 ГК).

К числу неделиктосопсобных, т. е. не способных отвечать за причиненный вред, относятся несовершеннолетние в возрасте до 14 лет, лица, признанные недееспособными, когда они не могли понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 1073, 1076, 1078 ГК)1.

Иногда субъектом ответственности за причинение вреда в деликтном правоотношении выступает не сам гражданин – причинитель вреда, а другое лицо. Имеется в виду, что фактически вред может быть причинен лицом, не способным нести ответственность, т.е. неделиктоспособным. Как правильно отметил О.А. Красавчиков, непосредственным причинителем вреда может быть практически любое лицо независимо от его дееспособности1. К примеру, возьмем такой случай, когда вред причиняет ребенок 4-5 лет или гражданин, признанный недееспособным. Обязанность возмещения такого вреда возлагается на лиц, указанных в законе, которые и выступают субъектами в возникшем деликтном обязательстве (ст. 1073, 1076 ГК). Так за вред, причиненный ребенком в возрасте до 14 лет, отвечают его родители или опекун, если они не докажут, что вред возник не по их вине. За вред, причиненный недееспособным гражданином, отвечает его опекун, также при наличии его вины. Подросток в возрасте от 14 до 18 лет отвечают за вред сам своим имуществом. При отсутствии или недостаче их имущества дополнительную ответственность за причиненный подростком вред несут его родители и попечитель.

Юридические лица могут быть причинителями вреда – субъектами деликтной ответственности – независимо от их вида, т.е. как коммерческие, так и некоммерческие организации.

Обоснование деликтной ответственности юридических лиц обычно связывалось с той или иной теорией сущности юридического лица.. Если к примеру, взять «теории директора», то пришлось бы признать, что внедоговорный вред причиняется действиями директора и его администрации. Такие случаи встречаются в судебной практике, но достаточно редко. Как правило, внедоговорный вред возникает в результате действий работников или участников юридического лица. Это обстоятельство было использовано сторонниками «теории коллектива» для обоснования вывода о том, что только данная теория способна дать адекватное научное обоснование деликтной ответственности юридических лиц. «Если юридическое лицо ,- писал О.С. Иоффе, - это коллектив трудящихся, коллектив рабочих и служащих во главе с назначенным государством ответственным руководителем хозоргана или коллектив членов кооперативно-колхозной организации, то и действия участников этого коллектива, совершенные в связи с выполнением их трудовых функций, являются действиями самого юридического лица1».

В условиях рыночной экономики теория коллектива утратила свое значение. Однако положение этой теории о том, что действия работников юридического лица или его членов, совершенные ими в процессе выполнения своих трудовых или членских (корпоративных) функций, являются действиями самого юридического лица, сохранило свое значение и нашло отражение в законодательстве. Согласно п. 1 ст. 1068 ГК юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом дается определение понятия «работник». Им охватываются не только лица, состоящие в штате данной организации и выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), но также и граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

Особо оговорено, что хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный другим лицам их участниками (членами) при осуществлении последними предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива ( п. 2 ст. 1068ГК). Ведь такая деятельность осуществляется участниками хозяйственных товариществ и производственных кооперативов, которые состоят с ними не в трудовых, а в корпоративных отношениях. Причинителями вреда могут быть также публично-правовые образования.

Например, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ и в других указанных в п. 1 ст. 1070 ГК случаях, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом,- за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, предусмотренных п.1 ст.1070 ГК, вред возмещаться в порядке, установленным законом. Вред возмещается в полном объеме. Убытки определяются на момент причинения ущерба. Поскольку деликт носит здесь длящийся характер, он определяется периодом времени от незаконного привлечения к уголовной ответственности и других действий, указанных в статье.

Причинителем вреда - субъектом деликтного обязательства – может быть не одно, а несколько лиц, называемых сопричинителями. Лица, совместно причинившие вред, отвечают пред потерпевшим солидарно ( ч.1 ст.1080 ГК ). При солидарной ответственности потерпевший может требовать возмещение вреда отдельно (п. 1 ст. 322 ГК) или в полном объеме с каждого из сопричинителей (содолжников) (ч. 1 ст. 1080 и ст. 323 ГК ). Причинитель вреда, возместивший вред за оставшихся сопричинителей в целом или в части, превышающей его долю, установленную в соответствии со степенью вины каждого, имеет право обратного требования к другим сопричинителям по правилам п.2 ст. 1081 ГК.

Неуплаченное одним из сопричинителей вреда в порядке регрессного требования исполнившему обязанность по возмещению вреда, падает в равной доле на этого сопричинителя и на остальных. Иными словами, риск неисполнения одним из содолжников по регрессному требованию несут поровну все остальные.

В этом случае исполнивший обязательство должник приобретает право регресса по отношению к остальным должникам. Такое право предусмотрено п. 1 ст. 1081 ГК ( п. 2 ст. 325 ГК ). Согласно указанной норме лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом ( работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей; лицом, управляющим транспортным средством, и т.п. ), имеет право обратного требования ( регресса ) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Кредитор по регрессному требованию вправе взыскать с остальных сопричинителей долю каждого из них. Следовательно, регрессное обязательство является не солидарным, а долевым. Размер доли определяется с учетом степени вины каждого сопричинителя. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п. 2 ст. 1081 ГК ).

В некоторых случаях право регресса исключается. Согласно п. 4 ст.1081 ГК права регресса к лицу, причинившему вред, не имеют лица, возместившие вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте до 14 и от 14 до 18 лет, признанными недееспособными.

За вред, причиненный малолетним во время нахождения под надзором образовательного учреждения, отвечает данное учреждение.

Б. обратилась в суд с иском к гимназии о возмещении вреда и компенсации морального вреда, мотивировав требования тем, что в помещении гимназии несовершеннолетние Г-вы в процессе возникшей ссоры нанесли ее несовершеннолетнему сыну А. телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга и ушиба мягких тканей поясничной области. В возбуждении уголовного дела по ст. 116 УК РФ в отношении братьев Г-вых было отказано в связи с тем, что они не достигли возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Б. просит суд возместить понесенные ею расходы на питание, лечение, обучение сына и проезд, а также компенсировать моральный вред.

Во время разбирательства дела суд по ходатайству Б. произвел замену ответчика – гимназию на Р.

Решением суда иск Б. удовлетворен частично.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РТ решение суда в части компенсации морального вреда изменено.

Президиум Верховного суда РТ судебные решения отменил, и дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, ссора между учениками, в процессе которой малолетние Г-вы причинили вред здоровью несовершеннолетнего сына истицы, произошла в гимназии.

Возлагая на мать братьев Г-вых обязанность возместить вред, причиненный ее малолетними детьми, судебные инстанции исходили из положений п. 1 ст. 1073 ГК РФ, в соответствии с которой за вред, причиненный несовершеннолетними, не достигшими 14 лет, отвечают их родители.

Применение судом упомянутой нормы ошибочно, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный малолетним в то время, когда он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного и иного учреждения, обязанного осуществлять за ним надзор, отвечает это учреждение, если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

При рассмотрении дела суд установил, что инцидент между малолетними учащимися произошел в гимназии, то есть в то время, когда дети находились под надзором этого образовательного учреждения, обязанного осуществлять над малолетними детьми надзор. Вопрос об ответственности родителя малолетних Г-ых во время образовательного процесса в гимназии может быть поставлен только в том случае, если образовательное учреждение докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора. Другой стороной деликтного обязательства – кредитором – является потерпевшей, т.е. лицо, которому действия ( бездействие ) причинителя вреда нанесли имущественный ущерб либо повлекли иные негативные последствия1. Согласно п. 1 ст. 1064 ГК гражданин признается потерпевшим, если вред причинен его личности или имуществу, а юридическое лицо – если вред причинен его имуществу. Потерпевшими в деликтном обязательстве могут быть – физические лица, государство, муниципальные образования.

Гражданин может оказаться потерпевшим независимо от возраста, состояния здоровья и других обстоятельств. Например, если повреждено имущество, собственником которого в качестве наследника стал трехмесячный ребенок, потерпевшим в деликтном обязательстве будет этот ребенок, хотя представлять его интересы будет опекун.

В случае смерти потерпевшего стороной в деликтном обязательстве выступают нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти, а также иные лица, указанные в п. 1 ст. 1088 ГК. Исходя из этой статьи если результатом вреда, причиненного жизни гражданина является его смерть, то такой потерпевший не может являться управомоченным субъектом в деликтном правоотношении, ибо со смертью гражданина прекращается его гражданская право- и дееспособность. В этом правоотношении не может быть правопреемства, поскольку право требования в нем носит личный характер. Следовательно, причинитель вреда становится должником тех лиц, которым вред причинен им опосредованно, т.е. причинная связь устанавливается через факт смерти гражданина (причина), результатом которой являются имущественные утраты (ущерб) других лиц (следствие). Этот подход представляет собой исключение из общего правила о прямой причинной связи в фактическом составе, обусловливающем возникновение деликтного обязательства (ответственности), поэтому круг таких лиц замкнут ГК. Во-первых, такими лицами могут быть только граждане, иные субъекты гражданского права в этот круг не включены. Во-вторых, это граждане, находившиеся на иждивении потерпевшего, т.е. получавшие или имевшие право на получение средств на свое содержание от потерпевшего (кормильца) к моменту смерти потерпевшего. Такими лицами, прежде всего, являются те, которые имеют право на получение содержания в соответствии с положениями гл.13 СК. Однако право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью самого потерпевшего гражданина, не переходит к его наследникам и не входит в состав наследства ( ч. 2 ст. 1112 ГК ), поскольку предназначено для компенсации только лично ему причиненному вреда.

Несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несет ответственность за причиненный вред. В случае отсутствия у несовершеннолетнего имущества, достаточно для возмещения вреда, его родители привлекаются к дополнительной ответственности. С. обратился в суд с иском к П. и Т. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований он указал следующее.

6 сентября 2003 г. несовершеннолетняя Т. (29 мая 1987 года рождения), управляя без разрешения С. принадлежащим ему на праве собственности автомобилем ВАЗ – 21099, не справилась с управлением и допустила столкновение с металлическим ограждением. В результате этого автомобилю были причинены механические повреждения. Истец просил суд взыскать с ответчиков стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 103691 руб. 24 коп., компенсацию за утрату товарной стоимости автомобиля – 5931 руб. 79 коп., в возмещение судебных расходов – 9196 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. рублей.

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 19 декабря 2003 г. требования удовлетворены частично: взыскано с Т. в пользу С. в возмещение материального ущерба 109623 руб. 03 коп., судебные расходы в размере 9196 руб.; при отсутствии у Т. доходов или имущества либо при их недостаточности для возмещения причиненного ею вреда обязанность по возмещению вреда возложена на П. до достижения Т. совершеннолетия. В компенсации морального вреда отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа 11 марта 2004 г. указанное решение отменила и вынесла новое решение, которым в иске С. отказала.

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа 19 ноября 2004 г. определение судебной коллегии отменил, решение городского суда оставил в силе.

В надзорной жалобе П. просил отменить решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа и постановление президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 21 сентября 2005 г. дело истребовано в Верховный Суд РФ.

Судья Верховного Суда РФ, рассмотрев 26 октября 2005 г. истребованное по надзорной жалобе дело, в передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции отказал, указав следующее.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Таких нарушений судами первой и надзорной инстанций при рассмотрении данного дела допущено не было.

Поскольку вина несовершеннолетней Т. в совершении дорожно-транспортного происшествия установлена и в результате ее действий имуществу истца был причинен ущерб, то именно она, как правильно указал суд первой инстанции, является надлежащим ответчиком по настоящему делу и на нее должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного вреда.

При этом суд первой инстанции правомерно указал, что при отсутствии у несовершеннолетней Т. собственных доходов или иного имущества либо при их недостаточности для возмещения причиненного вреда обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу, должна быть возложена на ее отца – П. до достижения Т. совершеннолетия.

Организация может выступать в качестве потерпевшего при условии, что она обладает правами юридического лица. Филиалы и иные подразделения юридического лица в случае повреждения выделенного им имущества и причинения иного имущественного вреда не могут выступать в качестве потерпевших.


Глава II . Основание и условия ответственности за причиненный вред

2.1 Основание ответственности за причинение вреда

Основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего, - наличие вреда. Условия ответственности – это указанные в законе требования, характеризующие основание ответственности и необходимые для применения соответствующих санкций. Таким образом, основание и условия ответственности – тесно взаимосвязанные, но не совпадающие категории. В связи с этим в литературе справедливо отмечается, что понятия «основание» и «условия» ответственности нередко смешиваются и ошибочно употребляются как тождественные1.

Вред (наличие вреда) является непременным, обязательным основанием деликтной ответственности. При отсутствии вреда вопрос о деликтной ответственности возникнуть не может2.

Под вредом как основанием деликтной ответственности понимаются неблагоприятные для субъекта гражданского права имущественные или неимущественные последствия, возникшие в результате повреждения или уничтожения принадлежащего ему имущества, а также в результате лицу причинения увечья или смерти гражданину (физическому).

Следует различать имущественный вред и личный неимущественный. Первый по мнению В.В. Витрянского представляет собой негативные последствия в имущественной сфере лица, чьи права нарушены. Второй затрагивает неимущественную сферу жизни гражданина.

Имущественный вред означает нарушение имущественной сферы лица в форме уменьшения его имущественных благ либо умаления их ценности.

Иногда имущественный вред определяют как разность между материальным положением потерпевшего до причинения вреда и после3.

В случае причинения вреда личности объектом правонарушения являются нематериальные блага – жизнь и здоровье человека. Но при возникновении обязательства из причинения такого вреда принимаются во внимание главным образом имущественные последствия, т.е. возмещению подлежит имущественный вред. Лишь в случаях, предусмотренных законом, допускается компенсация морального вреда (п. 1 ст. 151, п. 2 ст. 1099 ГК ).

Имущественный вред нередко именуется ущербом. Например, в Конституции РФ закреплено право гражданина на возмещение ущерба. ГК последовательно употребляет термин «вред». Однако иногда встречается и слово «ущерб». Например, в ст. 1088 предусмотрено возмещение лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца. В литературе отмечается, что слово «ущерб» является синонимом слова «вред».

С понятиями «вред», «ущерб» соприкасается понятие «убыток». Убытком называется вред (ущерб), это денежная оценка имущественного вреда.

Самостоятельное значение имеет понятие «моральный вред». С причинением вреда как правонарушением могут быть связаны не только имущественные последствия, но также последствия, не имеющие денежной оценки либо имеющие незначительную стоимость.

Моральный вред - это физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Такой вред подлежит компенсации по решению суда независимо от того, был ли одновременно причинен указанными действиями имущественный вред.

В п.1 ст. 1099 ГК содержится общая норма об основаниях и размере компенсации морального вреда, если физические и моральные страдания причинены гражданину действиями других лиц при исполнении договорных обязательств (ст. 1084), а также когда причинитель вреда и потерпевший не связаны договором. Судебная практика по вопросам компенсации морального вреда обобщена в постановлении Пленума ВС РФ от 20.12.94 №10 « Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Однако невозможно представить себе жизненную ситуацию, когда, например, при дорожно-транспортном происшествии гражданин не испытает нравственных страданий, связанных с самим несчастным случаем и повреждением автомобиля. Очевидно, вопрос о возможности компенсации морального вреда должен быть разрешен с учетом конкретных данных , о том, что действия виновного лица отразились на состоянии здоровья потерпевшего, т.е. нарушили нематериальные блага, которые подлежат защите на основании ст. 151 ГК.

Если в законе предусмотрена возможность компенсации морального вреда, то лицо, чьи права, основанные на этом законе, нарушены ( в т. ч. имущественные права ), - не обязано представлять доказательства причинения морального вреда. Право на эту компенсацию оно имеет в силу закона, и суд определяет лишь размер компенсации в каждом случае на основании ст. 1101 ГК.

Вред имущественный и вред моральный – отличные друг от друга последствия неправомерных деяний. Для нарушений личных неимущественных прав (благ) убытки нехарактерны, хотя полностью не исключаются (опорочение чести, достоинства и деловой репутации влечет отказ от заключения издательского договора и т.п.), и в суде решается вопрос только о компенсации морального вреда. Нарушение имущественных прав гражданина – потребителя нередко порождает обе разновидности вреда. Компенсация морального вреда, осуществляемая наряду с возложением материальной ответственности, носит самостоятельный характер и не зависит от возмещения имущественного вреда. Пленум ВС РФ в постановлении № 7 разъяснил, что размер иска о компенсации морального вреда, удовлетворяемого судом, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае1.

Иски о компенсации морального вреда стали в последние годы весьма частым явлением. При этом нередко заявляются требования о взыскании огромных сумм за «страдания», «переживания» и «душевные муки». В большинстве случаев подобные требования по сути своей безнравственны. В целях совершенствования действующих правил о компенсации морального вреда можно предложить следующие меры. Во-первых, взыскивать (при наличии предусмотренных законом условий) в пользу потерпевшего не более пятикратного размера минимальной оплаты труда. Во-вторых, взыскивать с нарушителя дополнительно, с учетом степени его вины, денежную сумму, определенную судом, в пользу местной администрации в целях использования таких сумм на финансирование учреждений для больных детей, домов престарелых и т.п.

Исследователи гражданского права зарубежных стран отмечают, что уплата денег в виде «утешения» все больше рассматривается зарубежными авторами как «моральное унижение», а в судах наблюдается отход от практики возмещении морального вреда. Суды нередко ограничиваются присуждением символического возмещения, что означает порицание действий правонарушителя без уплаты потерпевшему больших (или значительных) сумм в оплату его страданий, переживаний и т.п.

2.2 Условия ответственности за причинение вреда

При наличии вреда как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю необходимо установить наличие условий деликтной ответственности. Они входят в состав генерального деликта, т.е. имеют общее значение и подлежат применению, если законом не предусмотрено иное.

Условия деликтной ответственности – это обязательные общие требования, соблюдение которых необходимо в случае применения к правонарушителю соответствующих мер ответственности – санкций, т.е. для принуждения его к исполнению обязанности возместить вред.

Наиболее общим образом эти условия закреплены в ст. 1064 ГК.

Деликтное обязательство и соответственно деликтная ответственность за причинение вреда возникают при наличии следующих условий:

- противоправность поведения лица, причинившего вред;

- причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и возникшим вредом;

- вина лица, причинившего вред.

а)На противоправность поведения лица, как условие ответственности, ГК указывает путем установления правила о том, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом ( п. 3 ст.1064 ГК ). Следовательно, возмещению подлежит вред, причиненный неправомерными, противоправными действиями ( если законом не установлено исключение).

Противоправным признается поведение лица, которое, во-первых, нарушает норму права, и, во-вторых, одновременно нарушает субъективное право другого конкретного лица. Например. Неосторожно брошенным металлическим предметом гражданин причинил увечье другому гражданину. В результате были нарушены нормы объективного права о защите жизни и здоровья человека и одновременно субъективное право потерпевшего на здоровье.

Закон исходит из презумпции противоправности поведения, повлекшего причинение вреда, что вытекает из принципа генерального деликта. В соответствии с этим принципом всякое причинение вреда личности или имуществу следует рассматривать как противоправное, если законом не предусмотрено иное. Из названного принципа следует также, что на потерпевшего не возлагается обязанность доказывать противоправность поведения причинителя вреда, ибо она предполагается ( презюмируется).

Противоправное поведение чаще всего выражается в активных действиях, повлекших потери в имущественной сфере лица. Но возможны и вредоносные активные действия в области неимущественных отношений. Например, подлежит возмещению вред, причиненный гражданину в результате неправомерного использования его имени (п. 5 ст. 19 ГК).

Понятием « поведение причинителя вреда» охватываются не только его активные действия, но и бездействие. Бездействие признается противоправным , если лицо было обязано совершить определенное действие, но не сделало этого. Например, в связи с нарушением обязательных правил по охране труда и технике безопасности на предприятии произошло отравление рабочих ядовитым газом. В данном случае вред был результатом противоправного бездействия администрации предприятия.

В жизни нередко встречаются ситуации, когда вред причинен, но поведение лица, причинившего этот вред, закон не признает противоправным. По общему правилу вред, причиненный правомерными действиями, возмещению не подлежит. Правомерным признается причинение вреда при исполнении лицом своих обязанностей, предусмотренных законом, иными правовыми актами или профессиональными инструкциями. Например, при тушении пожара повреждается имущество, находящиеся в зоне пожаре, но возникший в связи с этим вред не подлежит возмещению, если действия пожарных совершалось в рамках соответствующих правил. Аналогично решается вопрос и в случаях, когда по решению соответствующей эпидемиологической службы уничтожаются животные, если возникла угроза распространения через них опасного инфекционного заболеваниями.

Правомерным признается причинение вреда действием, на совершение которого дано согласие самого потерпевшего, если оно выражено дееспособным лицом и свободно (например, согласие на трансплантацию внутренних органов, кожи, крови и т.п. )1 . Кроме того, согласие потерпевшего само должно быть правмерным2.

Распространенным случаем правомерного причинения вреда является причинение его в состоянии необходимой обороны. Понятие необходимой обороны, в том числе понятие превышения ее пределов, дается в ст. 37 УК. Необходимая оборона – это защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно-опасного посягательства. Согласно ст.1066 ГК, противоправность поведения лица, причинившего вред в целях защиты охраняемых законом прав и интересов от посягательства на них, т. е. в случаях необходимой обороны, исключается, и следовательно, отпадает и ответственность. Практически закон позволяет причинять вред посягающему и допускает, в частности, причинение вреда в результате правомерных действий гражданина по пресечению хулиганства и других преступных действий или по задержанию преступника 3. В этой статье речь идет о вреде, причиненном самому посягавшему на охраняемые законом права и интересы. Если же в связи с необходимой обороной вред причиняется третьим лицам, он подлежит возмещению на общих основаниях. Необходимая оборона традиционно признается правомерным действием при условии, что её пределы не были превышены. Превышение пределов необходимой обороны является неправомерным действием. Вот почему в силу указаний ст. 1064 ГК, вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, тогда как вред, причиненный при превышении ее пределов, должен возмещаться на общих основаниях. При этом в силу нормы ст. 1083 ГК должна учитываться вина потерпевшего. Несомненно, что умышленные действия нападавшего являются основанием для освобождения причинителя вреда от ответственности в целом. В остальных случаях размер возмещения должен быть определен судом в зависимости от степени вины как потерпевшего, действиями которого был вызван вред, так и причинителя вреда. При этом суд вправе принять во внимание имущественное положение лица, причинившего вред.

В рассмотренных случаях отсутствие противоправности исключает возникновение деликтного обязательства и, соответственно, ответственности за причиненный вред. Однако закон предусмотрел один исключительный случай, когда допускается возмещение вреда, причиненного правомерными действиями. Имеется в виду ст. 1067 ГК – причинение вреда в состоянии крайней необходимости. Состояние крайней необходимости, как следует из абз. 1 ст. 1067 ГК, представляет собой ситуацию, когда действия, причиняющие вред, совершаются в чрезвычайных условиях в целях устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами.

Следовательно, имеются в виду действия правомерные, не нарушающие никаких требований закона. Вред, причиненный такими действиями, тем не менее подлежит возмещению, поскольку это прямо предусмотрено законом (п. 3 ст.1064, ч. 1 ст. 1067 ГК). Данное исключение из общего правила о противоправности поведения причинителя вреда как о необходимом условии его ответственности на первый взгляд может показаться некорректным, поскольку трудно оправдать возложение ответственности за вред на того, чье поведение было безупречным, не нарушающим закон.

Однако необходимо учитывать, что в рассматриваемых отношениях участвует три лица: причинитель вреда, потерпевший и третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред. Анализ возникших между ними отношений позволяет прийти к выводу, что весьма неточно рассматривать данную ситуацию как возмещение вреда при отсутствии противоправности поведения причинителя вреда. Если понимать противоправность только как нарушение правовых норм, то поведение причинителя вреда в данном случае действительно можно рассматривать как безупречное, не нарушающие норм права. Тем не менее, очевидно, что в рассматриваемом случае происходит нарушение субъективных прав потерпевшего (например, права собственности), что также охватывается понятием «противоправность». Таким образом, с одной стороны, налицо причинение вреда правомерными действиями, а с другой – неправомерными ( противоправными). Возможно, по этой причине закон не возлагает на причинителя вреда обязанность его возмещения в полном объеме, но и не освобождает его во всех случаях от возмещения вреда.

Что касается третьего лица, в интересах которого действовал причинитель вреда, то говорить о противоправности его поведения обычно нет оснований. Это, например, имеет место при использовании гражданином чужого имущества без разрешения его владельца для спасения своей жизни или жизни своих близких. Но действиями в состоянии крайней необходимости можно считать и причинение вреда чужому имуществу водителем автомобиля, пытавшегося предотвратить наезд на пешехода, нарушившего правила дорожного движения, т.е. вредоносные действия в интересах третьего лица, совершившего противоправный поступок. Но следует учитывать, что третье лицо, бесспорно, является заинтересованным, поскольку оно терпело бы определенную убыль в имуществе или в неимущественных благах, если бы кто-то не устранил угрожающую ему опасность. Поэтому вполне справедливо привлечение его к возмещению вреда, возникшего у потерпевшего. Согласно ч. 2 ст. 1067ГК обязанность возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, может быть возложена судом либо на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо на лицо, причинившее вред.

Закон предусматривает и третий вариант: освобождение от возмещения вреда и того, кто причинил вред, и третьего лица. В подобной ситуации имущественные потери несет потерпевший. Конкретный вариант определяет суд с учетом обстоятельств, при которых был причинен вред (ч. 2 ст. 1067 ГК). Установление предела, так же как выявление степени их превышения, безусловно, должны учитываться как обстоятельства причинения вреда, которые позволяют суду полностью или частично освободить причинителя вреда от обязанности возместить вред. Кроме того, учитывая иные обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд вправе возложить, обязанность возмещения вреда на третье лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда, а также полностью или частично освободить причинителя от этой обязанности. Возложение обязанности возместить вред на причинителя и лицо, в интересах которого он действовал, формирует обязательство с долевой множественностью на стороне должника, которое должно быть исполнено по правилам ст. 321 ГК, с одной оговоркой, согласно которой доли в данном случае будут определяться судом, т.е. могут быть не равными. На это указывает и судебная практика. Если причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости, как в своих интересах, так и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых вред был причинен. Суд также вправе частично либо полностью освободить этих лиц или одного из них от обязанности по возмещению вреда. В частности, если причинение вреда имело место в результате правомерных действий гражданина по пресечению хулиганских, а также иных преступных проявлений или при задержании преступника, гражданин подлежит освобождению от возмещения вреда1.

Следует отметить, что возмещение вреда в состоянии крайней необходимости не может рассматриваться как деликтная ответственность. Это относится и к возмещению вреда в состоянии необходимой обороны. В указанных случаях отсутствует противоправность в действиях причинителя вреда и его поведение не заслуживает осуждения. Поэтому ГК и в наименовании, и в тексте ст.

1066 и 1067 термин «ответственность» не употребляет, а ограничивается нейтральными понятиями «причинение вреда в состоянии необходимой обороны» и «причинение вреда в состоянии крайней необходимости».

б)Причинная связь между действием (бездействием) причинителя вреда и вредом.

Наличие причинной связи в соответствии с принципом генерального деликта является обязательным условием наступления деликтной ответственности. Если лицо данный вред не причиняло, его ответственность исключается. Поэтому закон предусматривает возмещение причиненного вреда лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК).

Причинная связь – философская категория, отражающая такие объективно существующие связи в природе и обществе, в которых одни явления выступают причиной, а другие – следствием этих причин. Выявление таких связей применительно к конкретным жизненным отношениям, в том числе и к ответственности за причиненный вред, связано с серьезными трудностями. В науке гражданского права предложено множество теорий причинной связи. Известны теории равноценных условий, необходимого условия, необходимой и случайной причинной связи, теория возможности и действительности и др. Поскольку при этом сложнейшие философские проблемы решались не философами, указанные теории не отражают проблему причинной связи во всей полноте, хотя каждая из них в той или иной мере может содействовать решению практических задач. Представляет интерес мнение В.В. Витрянского, считающего, что разработанные в юридической литературе концепции причинной связи «не противоречат друг другу, а, скорее, дополняют друг друга, и все без исключения способствуют осмысливанию понятия причинной связи»1.

Как правильно отмечено в литературе, первостепенное значение имеет выработка приемов выявления «юридически значимой причинной связи, необходимой и достаточной для привлечения нарушителя к ответственности»2. При рассмотрении конкретных дел о возмещении вреда, когда решение вопроса о юридически значимой причинной связи вызывает затруднения, необходимо исходить из того, что данный результат (повреждение или уничтожение имущества, причинение увечья человека и т. п.) почти всегда является следствием ряда неравноценных по своему значению обстоятельств – условий. Задача заключается в том, чтобы выделить среди них главное, решающее, основное обстоятельство, которое и должно быть признано причиной. Второстепенные, попутные, несущественные условия наступления результата при этом не учитываются. При решении указанной задачи судьи не только используют свои знания и опыт, но и привлекают экспертов, т.е. специалистов в соответствующей области науки, техники, производства и т.п. Причинная связь между различными явлениями всегда уникальна, каждый результат имеет свою причину, при установлении причинной связи не может быть стереотипов, готовых рецептов.

Установление (выявление) причинной связи в конкретных ситуациях нередко ошибочно становится в зависимость от того, является ли действие правонарушителя виновным. Между тем причинная связь и вина – разные по природе категории: причинная связь существует объективно, независимо от сознания участников правоотношения, а вина – субъективный фактор, в котором отражается отношение конкретного лица к своему поведению и его последствиям.

И так обязательным условием ответственности при наличии как полного, так и усеченного состава правонарушения является юридически значимая причинная связь между поведением причинителя (в форме действия или бездействия) и наступившим вредом. Причинная связь может считаться юридически значимой, если поведение причинителя превратило возможность наступления вредоносного результата в действительность либо, во всяком случае, обусловило конкретную возможность его наступления. Если же поведение причинителя обусловило лишь абстрактную возможность наступления вреда, то юридически значимая причинная связь обычно называется необходимой, а юридически безразличная – случайной. При разграничении юридически значимой и юридически безразличной причинной связи использованы критерии, выдвинутые в свое время О.С. Иоффе, который, однако, оставил открытым вопрос о самом характере причинной связи, складывающейся в обоих этих случаях, поскольку деление причинной связи на необходимую и случайную он считал неприемлемым2. В обязательствах из причинения вреда именно косвенной причинной связи нередко придается юридическое значение. Заметим, что вопрос о причинной связи не может считаться окончательно решенным ни в общеметодологических, ни в отраслевых науках. Тот же О.С. Иоффе в одной из своих работ признавал юридически значимой лишь такую причинную связь, которая охватывалась или должна была охватываться предвидением правонарушителя, т.е. придерживался адекватной теории причинной связи в ее субъективистском варианте1. Впоследствии О.С. Иоффе признал этот взгляд ошибочным2.

Таким образом, для возложения ответственности за причинение вреда требуется с помощью очерченных выше критериев установить наличие необходимой причинной связи между поведением причинителя и вредом. При этом, однако, в случаях, предусмотренных законом, ответственность возлагается не на самого причинителя, а на других лиц, например обязанных осуществлять за ним надзор. Впрочем, в указанных случаях можно констатировать наличие причинной связи между вредом и поведением не только непосредственных причинителей, но и лиц, обязанных осуществлять надзор. Например, родители не осуществляют надзор за поведением малолетнего ребенка, чем обуславливают конкретную возможность причинения вреда. Ребенок своими действиями превращает эту возможность в действительность.

Итак, причинная связь во многих ситуациях очевидна, например, просрочка перевозки скоропортящегося груза неизбежно ведет к его порче и возникновению убытков у владельца, причиненных ему перевозчиком. Однако в ряде случаев обосновать эту связь непросто. Например, злоумышленник, пользуясь отсутствием должной охраны, вскрыл один из стоящих на железнодорожных путях рефрижераторных вагонов с мясопродукцией и похитил из него некоторое количество мяса. В результате его действий был испорчен оставшийся в вагоне груз, задержано дальнейшее движение состава, получатели груза, находившегося в других вагонах, не смогли вовремя передать его своим контрагентам (розничным торговым организациям), а те, в свою очередь, реализовать его. Впоследствии злоумышленник был задержан и возник вопрос о том, какой объем убытков причинен его действиями. Суд учел бездействие перевозчика, не принявшего необходимых мер по охране груза, и обоснованно решил, что имущественная ответственность «причинителя» должна ограничиваться размером похищенного и стоимостью ремонта запорного устройства вагона.

Иногда в такого рода ситуациях говорят о «прямых» и «косвенных причинных связях» (и соответственно о «прямых» и «косвенных убытках»1). «Косвенные причинные связи» по смыслу такого подхода предполагается не считать юридически значимыми и не учитывать в качестве условий ответственности. Но тогда их нельзя считать и подлинными причинными связями, не говоря уже о трудностях разграничения однородных связей на «прямые» и «косвенные».

Проблема причинных связей должна разрешаться на методологической базе общефилософского подхода к причинности и с учетом особенностей таких связей в правовой сфере. Прежде всего, речь идет о том, что все явления природы и общественной жизни так или иначе взаимосвязаны и взаимозависимы. Однако эти взаимосвязи весьма разнообразны: в пространстве, во времени, как форма и содержание, как условие и обусловленное, как причина и следствие и т.д. С этой точки зрения причинно-следственная связь – лишь одна из разновидностей взаимосвязи явлений.

Различные явления могут быть связаны друг с другом не только как причина и следствие, а потому имеется опасность рассмотрения в качестве причинно-следственных иных взаимосвязей, в действительности не являющихся таковыми. В частности, причинно-следственную связь нередко смешивают со взаимосвязью условия и обусловленного. Так, грузовой автомобиль при развороте задел женщину, которая была госпитализирована с травмой бедра, а спустя некоторое время была признана инвалидом, но в связи с другим, скрытым ранее заболеванием, обострившимся в результате полученной травмы. Последняя, безусловно, была следствием наезда, но сама стала лишь условием, а не причиной потери трудоспособности у потерпевшей. Поэтому имущественная ответственность владельца автомобиля здесь не наступила.

Причинная связь всегда объективна – это реально существующая взаимосвязь явлений, а не субъективное представление о ней. Поэтому она должна быть подтверждена реально, а не основываться лишь на предположениях или догадках. Необоснованно поэтому иногда встречавшееся в теоретической литературе деление причинных связей на «необходимые» и «случайные». Объективность причинной связи выражается в том, что данная причина в аналогичных условиях всегда порождает данное следствие и в этом смысле не зависит от каких-либо «случайностей».

В возмещении материального и компенсации морального вреда отказано ввиду того, что не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца.

Б. обратился в суд с иском к М. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием. В обеспечение иска указал, что ответчик М., находясь в состоянии алкогольного опьянения и управляя автомобилем, совершил наезд на пешехода П. (отца истца), причинив последнему тяжкий вред здоровью. Впоследствии П. умер. Истец просил компенсировать затраты связанные с похоронами, а также взыскать сумму в счет компенсации морального вреда.

Суд в удовлетворении иска отказал.

В кассационном порядке решение суда оставлено без изменения.

По делу установлено, что смерть П. наступила через восемь месяцев после имевшего место дорожно-транспортного происшествия. Согласно медицинскому свидетельству о смерти причиной ее указан «… инфаркт миокарда задней стенки левого желудочка сердца». Актом судебно-медицинского исследования данный диагноз подтвержден, указано, что это произошло на фоне развившегося заболевания – атеросклеротическая болезнь сердца.

В ходе рассмотрения дела судом был допрошен эксперт И., из показаний которого усматривается, что смерть П. не состоит в причинной связи с происшедшим дорожно-транспортным происшествием. При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для удовлетворения иска. Наконец, причинная связь всегда конкретна и является таковой только в реальной ситуации, ибо в ином случае данное следствие может стать причиной, а соответствующая взаимосвязь может иметь совсем другое значение. Ведь одно и то же следствие может порождаться несколькими различными причинами, а одна и та же причина может породить несколько разных последствий. В отдельной же реальной ситуации всегда необходимо и возможно выявить конкретную причину и конкретное следствие, имеющие такое значение именно для данного случая.

Таким образом, взаимосвязь причины и следствия – объективно существующая разновидность взаимосвязи явлений, которая характеризуется тем, что в конкретной ситуации из двух взаимосвязанных явлений одно (причина) всегда предшествует другому и порождает его, а другое (следствие) всегда является результатом действия первого.

Правовая сфера касается причинных связей в общественных отношениях, имеющих свои особенности по сравнению с природными, естественными связями. Здесь причинные связи обычно не сводятся к механическим или физическим воздействиям одного явления на другое (хотя природные взаимосвязи явлений и здесь в ряде случаев играют важную роль). В качестве причины в общественных отношениях обычно выступает деятельность людей, их конкретное поведение, в свою очередь обусловленное множеством социальных и природных причин.

В частности, причиной появления вреда может стать бездействие обязанного лица, хотя в естественно-физическом смысле бездействие не может вызвать никакого результата. С другой стороны, здесь появляется возможность использования для причинения вреда естественной (природной) причинной связи явлений, например, при намеренном создании вредоносной, в частности, пожароопасной или взрывоопасной ситуации. Разумеется, социальной причиной возникших в результате убытков и условием возложения ответственности за наступивший вред будет считаться не вредоносные действие природных сил, а поведение использовавшего их в своих целях конкретного лица.

Наконец, в социальных явлениях причины конкретного, в том числе неблагоприятного, результата нередко «переплетаются» и взаимодействуют, как будто бы «поглощая» одна другую. Например, изготовитель недоброкачественного товара ссылается на недостатки полученного сырья или ухудшения товара в результате его длительной перевозки либо неправильного хранения и т.д. Такие причины не могут быть приняты во внимание применительно к убыткам, возникшим в результате их действия у конечного потребителя. Если контрагент по договору был в состоянии предотвратить изготовление и передачу недоброкачественного товара потребителю и не сделал этого, его поведение, безусловно, и должно считаться причиной нарушения договорных обязательств. В свою очередь. Он вправе в регрессном порядке обратиться к своим контрагентам, например, изготовителям недоброкачественного сырья, с требованием о возмещении ему соответствующей части убытков (ибо в определенной части они стали следствием и его ненадлежащего поведения). Таким образом, «цепочка» названных причин становится условием появления соответствующей «цепочки» в применении гражданско-правовой ответственности, а не основанием для освобождения от нее.

в)Вина причинителя вреда.

Принцип ответственности за вину имеет общее значение, он является обязательным элементом понятия «генеральный деликт». Иногда закон предусматривает исключения из данного принципа, но они не могут быть основанием для того, чтобы отвергать сам принцип.

Понятие вины является одним из наиболее спорных в науке гражданского права. Долгое время в советской литературе господствовало представление о вине как психическом отношении лица к свому поведению в форме умысла или неосторожности. Такое понятие вины распространялось и на деликтную ответственность. Согласно новейшим научным взглядам трактовка вины как «психического отношения» нарушителя к своему поведению и его результату практически бесполезна. Решать вопрос о вине и невиновности необходимо путем анализа отношения лица к своим делам и обязанностям. Если оно проявляет необходимую заботливость и осмотрительность, которую можно требовать от него с учетом характера обстановки, в которой оно находится и действует, то такого субъекта следует признать невиновным в причинении вреда. Однако это относится к случаю, когда речь идет о неосторожности. Вина в форме умысла заключается в намеренных действиях либо бездействии, направленных на причинение имущественного вреда другому лицу.

На внедоговорные обязательства полностью распространяются трехчленное деление вины в гражданском праве (умысел, грубая неосторожность, простая неосторожность). Как отметил В.В. Витрянский, факторами, характеризующими различные формы вины, являются: умысел, неосторожность, грубая неосторожность, неосмотрительность, «не знал и не должен был знать», «обстоятельства, которые должник не мог предотвратить, и устранение которых от него не зависело»1. При этом мерой ответственности, по общему правилу, служит не степень вины, а сам вредоносный результат. Простая неосторожность потерпевшего в обязательствах из причинения вреда учету не подлежит, т. е. она не влечет ни освобождения причинителя от ответственности, ни уменьшения размера его ответственности. Объясняется это тем, что к поведению потерпевшего в обязательствах из причинения вреда, для которого вред зачастую сваливается как снег на голову, нельзя предъявлять те же требования, что и к поведению кредитора в договорных обязательствах, в которых каждый – и кредитор, и должник – всегда призван быть на чеку.

Общее правило о вине как условии деликтной ответственности закон формулирует следующим образом: лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет

что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК). В этой норме получили решение два вопроса – она устанавливает:

- во-первых, что вина причинителя вреда является условием деликтной ответственности;

- во-вторых, что вина лица, причинившего вред, предполагается, т.е. закон исходит из презумпции его вины и освобождает потерпевшего от доказывания вины причинителя вреда.

Наряду с рассмотренным общим правилом о вине как условии деликтной ответственности в п. 2 ст. 1064 ГК указывается на возможность исключения из него: законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Такие исключения предусмотрены правилами о некоторых специальных деликтах, например об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности (п. 1 ст. 1079 ГК); об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК).

Правила об учете вины потерпевшего закреплены в ст. 1083 ГК. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Что же касается грубой неосторожности потерпевшего, то если причинитель отвечает только за вину, вина потерпевшего в форме грубой неосторожности, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя влечет уменьшение ответственности причинителя вреда. Когда же причинитель отвечает независимо от вины, то при отсутствии его вины и наличие грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения должен быть уменьшен либо в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. Однако, если вред причинен жизни или здоровью гражданина, то размер возмещения при отсутствии вины причинителя и наличия грубой неосторожности потерпевшего подлежит лишь уменьшению. Полный отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается1.

В тех случаях, когда условием ответственности организации является ее вина в причинении вреда, также следует исходить из презумпции вины организации (п.2 ст. 401 и п. 2 ст. 1064 ГК). Вина организации выражается в виновном поведении ее работников (членов, участников) и не сводится к вине лиц, выполняющих властно-распорядительные функции (так называемой вине в выборе и надзоре – culpaineligendo et custodiendo). Это быть может и вина рядового работника. Однако во всех случаях вина организации приобретает иное социальное качество по сравнению с виной конкретного работника, входящего в состав данной организации, не говоря уже о том, что вина организации нередко не замыкается на вине одного лица, а пронизывает поведение многих лиц и рассредоточена между самыми различными структурными подразделениями соответствующей организации (например, отдел материально-технического снабжения принял недоброкачественное сырье, производственный цех изготовил из него продукцию, отдел технического контроля дал «добро» на реализацию продукции, в результате чего потребителю причинен вред1).

В виде исключения закон может предусматривать влияние степени вины участников деликтного обязательства на объем ответственности. Например, размер возмещения, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего, должен быть уменьшен, если его грубая небрежность содействовала возникновению или увеличению вреда. При этом учитывается и степень вины причинителя вреда (абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК). Легкая (простая) неосторожность в подобной ситуации не подлежала бы учету.

В связи с тем, что закон связывает неодинаковые последствия с грубой и легкой (простой) неосторожностью, возникает необходимость их разграничения. Представляется, что для достижения этого результата необходимо ориентироваться на норму абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК, которая относится к договорным обязательствам. Применительно к деликтным обязательствам содержание данной нормы можно выразить следующим образом.

Лицо признается невиновным в причинении вреда, если при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась с учетом характера обстановки, в которой оно находилось или осуществляло свою деятельность, оно приняло все меры предотвращения причинения вреда.

В данной формулировке отражено общее понятие неосторожности, без разграничения ее на грубую и простую.

Грубую неосторожность можно определить как непростительное нарушение простейших, элементарных требований заботливости и осмотрительности, известных каждому. По мнению В.В. Витрянского, вину в форме грубой неосторожности практически невозможно отличить от умышленной вины. Представляется, что данное положение относится главным образом к договорной ответственности2. Например, гражданин, уходя из квартиры, забыл закрыть кран подачи воды, что привело к проникновению воды на нижние этажи и причинению большого имущественного вреда жильцам нескольких квартир.

Вина является условием деликтной ответственности как граждан (физических лиц), так и лиц юридических, причем общие принципы этой ответственности для них одинаковы, несмотря на наличие ряда особенностей. Вопрос о понятии вины юридического лица долгое время был предметом научных споров. Например, имела распространение точка зрения, согласно которой вина юридического лица выражается в невнимательном выборе работника1. Следовательно, если при найме рабочего или служащего органы юридического лица всесторонне проверили его, то в случае причинения этим работником вреда при исполнении трудовых обязанностей юридическое лицо признается невиновным и ответственности не несет. Несостоятельность изложенной позиции очевидна.

Однако в гражданском праве вина как условие ответственности имеет весьма значительную специфику. Она вызвана особенностями регулируемых гражданским правом отношений, в большинстве случаев имеющих товарно-денежный характер, и обусловленным этим главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Ведь для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, не имеет существенного значения. Именно поэтому в гражданском праве различие форм вины редко имеет юридическое значение, ибо для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя. Лишь в некоторых, прямо предусмотренных законом случаях применение или размер ответственности зависят от определенной формы вины. Так, конфискационные санкции в соответствии со ст. 169 ГК применяются лишь к участникам сделки, умышленно действовавшим в противоречии с основами правопорядка и нравственности. Умысел потерпевшего в деликтных обязательствах освобождает причинителя от ответственности, а грубая неосторожность потерпевшего может быть учтена при определении размера полагающегося ему возмещения (ст. 1083 ГК). Закон также объявляет ничтожными любые соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п.3 ст. 401 ГК). Более того, по этим же причинам в целом ряде случаев вина вообще не становится необходимым условием имущественной ответственности, которая может применяться и при отсутствии вины участника гражданских правоотношений, в том числе за вину иных (третьих) лиц. Следует, наконец, учесть и то обстоятельство, что участниками гражданских правоотношений являются не только граждане, но и юридические лица, и публично-правовые образования. Говорить об их «субъективном, психическом отношении к своему поведению и его последствиям» здесь можно лишь весьма условно. Конечно, вина юридического лица может проявляться в форме вины его участников, органов и других должностных лиц, а также его работников, выполняющих свои трудовые или служебные функции, поскольку именно через их действия юридическое лицо участвует в гражданских правоотно- шениях. Поэтому закон и возлагает на него ответственность за действия указанных физических лиц (ст. 402 и 1068 ГК). Обычно это имеет место в деликтных обязательствах, возникающих при причинении имущественного вреда.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК

виной в гражданском праве следует признавать непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота.

Таким образом, вина в гражданском праве рассматривается не как субъективное, психическое отношение лица к своему поведению, а как непринятие им объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации.

В гражданском праве также установлена презумпция вины причинителя вреда, ибо именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (п.2 ст. 401, п. 2 ст.1064 ГК), т.е. принятие всех указанных выше мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушителя не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Так, в одном из судебно-арбитражных дел организация – перевозчик груза, загоревшегося в пути от неустановленных причин, ссылалась на это обстоятельство как на отсутствие своей вины. Однако оно само по себе не исключало вины перевозчика в виде неприятия им всех мер заботливости и предусмотрительности, обусловленных легко воспламеняющимся по характеру грузом, и не опровергало законной презумпции его вины, а потому на перевозчика как на виновное лицо была возложена ответственность за утрату и порчу перевозимого им груза. Из этого следует, что в гражданских правоотношениях, строго говоря, имеет значение не вина как условие ответственности, а доказываемое правонарушителем отсутствие вины как основание его освобождения от ответственности, что прямо вытекает из предписаний действующего закона (абз. 2 п. 1 ст. 401 и п. 2 ст.1064 ГК).

В действительности вина юридического лица заключается чаще всего в отсутствии необходимой заботы о делах, непрофессионализме исполнителей, неграмотности, халатности, бездеятельности, повлекших причинение вреда. Например, несколько рабочих и служащих одного из предприятий почти одновременно заболели и были признаны инвалидами. Выяснилось, что за полгода до этого в помещении, где они работали, была разлита ртуть, но никаких мер по устранению ее вредоносного действия не предпринималось. Доказать свою невиновность в причинении вреда этому предприятию оказалось невозможным.

Однако при выяснении понятия вины следует учитывать и психическое отношение лица к совершаемому им противоправному действию или бездействию, а также к наступающим в связи с этим противоправным последствием.

У каждого человека имеется определенное психическое отношение к любому своему поведению, ибо все, что человек делает в нормальном состоянии, он делает сознательно. Психическому отношению, характеризующему вину в юридическом смысле, свойственна та специфика, что оно распространяется не на всякое, а лишь на противоправное поведение. Противоправное действие может быть совершено и при отсутствии вины.

В зависимости от конкретных форм выражения вины различают ее отдельные разновидности.

1. Умысел включает элемент намеренности. Если должник намеренно нарушил обязательство, и его намерение распространялось, также на убытки, впоследствии возникшие в имущественной сфере кредитора, налицо умышленная вина.

2. Неосторожность характеризуется тем, что у нарушителя нет намерения, направленного на нарушение обязательства и причинение убытков. Этим она отличается от умысла. Но неосторожность не случайное, а виновное поведение, и ей присущи все признаки, которые вообще характеризуют психическое отношение, охватываемое понятием вины.

Неосторожность – результат несоблюдения требований внимательности, заботливости и осмотрительности, соблюсти которые было необходимо для выполнения обязательства.

Он определяется, прежде всего, самим характером деятельности, осуществление которой причинило убытки. Очевидно, например, что к использованию средств автотранспорта предъявляются совсем иные требования и по объему, и по характеру, нежели к использованию средств гужевого транспорта. Различен также объем и характер требований, предъявляемых, например, к деятельности врача и к работе медицинской сестры. Далеко не одинаковы требования, предъявляемые к технически вооруженному производству на крупных предприятиях и на тех производственных участках, где работа ведется вручную или с применением относительно примитивных технических средств. Поэтому, например, когда по просьбе покупателя совхоз согласился поставить овощи и фрукты в самостоятельно изготовленной им таре, а затем был привлечен к ответственности за нестандартность тары, арбитраж иск отклонил, признав совхоз невиновным, поскольку допущенные отступления от стандарта оказались такими, предотвратить которые могло лишь предприятие, специализирующиеся на изготовлении тары данного вида.

Представляя собой одну из форм вины, неосторожность в свою очередь может выступать в качестве простой и грубой.

Различие между ними определяется различным характером требований, не соблюденных нарушителем. В общем виде можно сказать, что, если лицо не соблюдает таких высоких требований, которые к нему предъявляются как к определенной индивидуальности, осуществляющей данный вид деятельности в соответствующих условиях, оно допускает простую неосторожность. При несоблюдении не только этих высоких, но и понятных каждому минимальных требований неосторожность становится уже грубой.

Допущена ли грубая или простая неосторожность, это зависит от обстоятельств дела и может быть установлено лишь на основе их детального изучения.

Таким образом, вина – условие ответственности не только граждан, но и юридических лиц.


Глава III . Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности

Причинение вреда источником повышенной опасности традиционно выделяется в специальный деликт ввиду того, что как сам механизм причинения вреда, так и условия возникновения деликтного обязательства обладают существенными отличиями, давно отраженными в гражданском законодательстве. В соответствии с действующим ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего ( п.1 ст.1079 ГК). Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, является более строгой по сравнению с обычной гражданско-правовой ответственностью, так как наступает независимо от вины тех лиц, которые занимаются такой опасной для окружающих деятельностью. Именно в этом смысле ответственность по ст. 1079 ГК иногда называют повышенной, что не следует смешивать со случаями, когда повышенным является размер ответственности. Владелец источника повышенной опасности отвечает за причиненный вред в размере, определяемом на основе общих правил (ст. 15, 1064 ГК). Помимо возмещения имущественного вреда при причинении вреда жизни и здоровью гражданина подлежит компенсации моральный вред, причем независимо от вины причинителя ( ст.1100 ГК).

Данному деликтному обязательству посвящена обширная юридическая литература. Достаточно большой и разнообразной является также судебная практика по делам, связанным с возмещением вреда, причиненного источником повышенной опасности. Несмотря на это, многие теоретические и практические вопросы продолжают оставаться дискуссионными, по-разному решаются на практике и неоднозначно трактуются в литературе. Спорными считаются, в частности, вопросы о том, чем обусловлено возложение на владельца источника повышенной опасности более строгой ответственности за его поведение1, может ли считаться возложение на владельца источника повышенной опасности обязанности по возмещению вреда гражданско-правовой ответственностью2 и др. Одним из наиболее дискуссионных остается также вопрос о понятии источника повышенной опасности.

В российском гражданском законодательстве понятие источника повышенной опасности и ответственность за причиненный им вред впервые были закреплены в ст. 404 ГК РСФСР 1922г. В ней говорилось, что лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы, умысла или грубой небрежности самого потерпевшего. Аналогичные по сути правила содержались и в ст. 454 ГК РСФСР 1964г., а также в ст. 90 Основ гражданского законодательства 1961г. и в ст. 128 Основ гражданского законодательства 1991 г. Если сравнить ст. 454 ГК РСФСР и ст. 1079 ГК РФ, то можно заметить, что ст. 1079 наряду с понятием «источник повышенной опасности» используют новый термин – «деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих».

Наиболее распространен взгляд на источник повышенной опасности как на определенного рода деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих (теория деятельности). В настоящее время эта точка зрения нашла известное отражение в п. 1 ст. 1079 ГК, а также в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. « О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью». В частности, в названном постановлении указывается, что источником повышенной опасности надлежит признавать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами3.

Такому подходу к источнику повышенной опасности в литературе противостоит концепция, согласно которой под источником повышенной опасности надлежит понимать предметы материального мира, обладающие опасными для окружающих свойствами, не поддающимися полноту контролю со стороны человека (теория объекта). Как прежнее, так и действующее законодательство дает ряд оснований и для данной концепции, в частности говорит о владении источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения, об обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, и т.п., что приложимо, естественно, к объекту, а не к деятельности. Кроме того, далеко не всегда, когда деятельность тех или иных лиц создает повышенную опасность для окружающих, к ней применимы правила об источнике повышенной опасности. Эта деятельность должна быть обязательно связана с эксплуатацией или любым иным использованием определенных материальных объектов, обладающих особыми количественными и качественными свойствами.

Различие между указанными подходами к понятию источника повышенной опасности в значительной степени сглаживается тем, что и сторонники теории «деятельности», и приверженцы теории «объекта» не абсолютизируют свои позиции, а, напротив, стараются связать «деятельность» и «объект» воедино. Представляется поэтому допустимым определять источник повышенной опасности и через понятие деятельности, и через понятие объекта при условии, что в обоих случаях указанные понятия неразрывно взаимосвязаны. Иными словами, применительно к рассматриваемому деликту не может быть повышенно-опасной для окружающих деятельности вне связи с особым материальным объектом, равно как не может быть таких материальных объектов, которые признавались бы источниками повышенной опасности вне связанной с ними деятельности человека. При этом в одних случаях на первый план выходит характер деятельности (так как иная деятельность с теми же материальными объектами может и не представлять для окружающих повышенной опасности); в других – первостепенное значение приобретает сам характер материального объекта (так как любой вид деятельности по его использованию является повышенно-опасным).

Для отнесения того или иного вида деятельности (материального объекта) к источнику повышенной опасности необходимо, чтобы им создавалась повышенная опасность причинения вреда окружающим. Повышенная опасность в контексте ст. 1079 ГК – категория объективная, означающая более высокую степень возможности наступления вредных последствий, чем та, которая имеется при обычной деятельности и использовании обычных вещей. Обусловлено это тем, что вредоносные свойства, которые могут проявляться при эксплуатации целого ряда объектов, не находятся под полным контролем со стороны человека. Поэтому, несмотря на принятие всех мер предосторожности и соблюдение правил техники безопасности, существует возможность причинения вреда окружающим.

Признание того или иного вида деятельности (материального объекта) источником повышенной опасности нередко прямо зависит не только от его качественного, но и количественного состава. Так, бензин или газ в бытовой зажигалке, сильнодействующее лекарство или иной медицинский препарат в дозированных количествах и т.п. никакой повышенной опасности для окружающих не представляют. Напротив, бензоколонка или газопровод, медицинское производство сильнодействующих лекарств или хранилище ядохимикатов и т.п. являются источниками повышенной опасности. В силу этого вопрос о том, обладает ли та или иная деятельность (объект) повышенной опасностью, нередко решается судом с учетом заключения соответствующих экспертов. Особые правила об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, действуют лишь тогда, когда вред причинен теми вредоносными свойствами объекта, которыми обусловлено признание его таким источником. Так, автомобиль является источником повышенной опасности лишь тогда, когда он находится в движении, а не стоит с выключенным двигателем в гараже или на стоянке. Поэтому если вред причинен хотя бы и при эксплуатации общепризнанного источника повышенной опасности, но вне связи с его повышенными вредоносными свойствами, ответственность наступает на общих основаниях.

Более предметное представление о понятии источника повышенной опасности дает их квалификация. В самом законе ни прежде, ни теперь какого-либо исчерпывающего или, по крайней мере, претендующего на полноту перечня возможных источников повышенной опасности не содержится. Его и невозможно составить ввиду постоянного развития науки и техники. Вместе с тем в литературе неоднократно предпринимались попытки выявить их наиболее важные виды. Наиболее полно данный вопрос раскрыт О.А. Красавчиковым, предложившим единый критерий классификации, которым он считал форму энергии, заключенную в соответствующем материальном объекте1. В этой связи он выделил четыре основные группы источников повышенной опасности:

- физические, которые, в свою очередь, подразделяются на механические (например, транспорт), электрические (например, системы высокого напряжения) и тепловые (например, паросиловые установки);

- физико-химические, к которым относятся радиоактивные материалы;

-химические, подразделяемые на отравляющие (например, яды), взрывоопасные (например, некоторые газы) и огнеопасные (например, некоторые виды топлива);

- биологические, которые делятся на зоологические (например, дикие животные) и микробиологические (например, некоторые штаммы микроорганизмов).

Действующий ГК в ст. 1079 указывает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить, вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, относят к особой или к специальной в силу происхождения вреда, который обусловлен воздействием источника повышенной опасности. Особая природа вреда объективно требует применения специального состава, поскольку общие условия объективно возлагают риск такого вреда на потерпевшего, что вряд ли отвечает принципам гуманности и справедливости. Специальный характер ответственности обуславливает также и особый субъектный состав в обязательстве.

Из приведенных определений видно, что законодатель, устанавливая основания и пределы ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, традиционно оперирует двумя близкими, но не тождественными понятиями:

- деятельность, связанная с повышенной опасностью для окружающих;

- источник повышенной опасности.

Более того, если ст. 454 ГК РСФСР 1964г. (и ст. 90 Основ гражданского законодательства 1961г., ст. 128 Основ гражданского законодательства 1991г.) именовались «Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности», то ст. 1079 действующего ГК именуется « Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих». В этом отразилось стремление законодателя отдать предпочтение одному из возможных толкований понятия источника повышенной опасности, являющегося предметом теоретического спора, в котором можно выделить три различные позиции.

Согласно первой позиции под источником повышенной опасности понимается деятельность, которая, будучи связана с использованием определенных вещей, не поддается непрерывному и всеобъемлющему контролю человека, вследствие чего обуславливает высокую степень вероятности причинения вреда. Данное определение, сформулированное В.Г. Вердниковым, отражает позицию многих ученых. Наиболее обстоятельно концепция источника повышенной опасности как деятельности известного рода была обоснована в работах Б.С. Антимонова1.

Согласно второй позиции под источником повышенной опасности понимаются свойства вещей или силы природы, которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю человека и, не подчиняясь полностью контролю, создают высокую степень вероятности причинения вреда жизни или здоровью человека либо материальным благам. Такое определение было сформулировано Е.А. Флейшиц 2. Указанная позиция имеет и иные варианты. Например, в качестве источника повышенной опасности предлагается рассматривать предметы материального мира ( преимущественно орудия и средства производства), обладающие особыми специфическими количественными и качественными состояниями, в силу которых владение (пользование, создание, хранение, транспортировку и т.д.) ими в определенных условиях времени и пространства связано с повышенной опасностью для окружающих. Это определение принадлежит О.А. Красавчикову3.

Согласно третьей позиции под источником повышенной опасности понимаются предметы, вещи, оборудование, находящиеся в процессе эксплуатации и создающие при этом повышенную опасность для окружающих 1.

Отмеченные теоретические разногласия получили отражение и в судебной практике, которая рассматривает источники повышенной опасности одновременно и как вид деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, и как определенные предметы материального мира, создающие такую опасность. При этом судебная практика следует принципу, что имущественная ответственность за вред, причиненный действием источника повышенной опасности, должна наступать как при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств (например, в случае причинения вреда вследствие самопроизвольного движения автомобиля)1, так и при целенаправленном использовании. П. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 3 признает в качестве источника повышенной опасности любую деятельность, которая создает повышенную опасность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Исходя же из понятия источника повышенной опасности как деятельности, п. 18 Постановления Пленума ВС РФ №3 указывает, что ответственность здесь наступает только в том случае, если вред возник в результате его действия (например, при движении автомобиля, работе механизма, самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств материалов, веществ). Иначе говоря, для применения правила, содержащегося в ст. 1079, необходимо установить причинную связь между возникновением вреда и проявлением характерной ( специфической) вредоносности соответствующего объекта при его эксплуатации. Поэтому правила ст. 1079 не касаются, например, стоящего поезда, автомобиля или станка.

Статья 1079 ГК приводит примерный перечень видов деятельности, представляющих повышенную опасность для окружающих. Исчерпывающий их перечень дать невозможно в связи с постоянным развитием науки и техники. Отнесение тех или иных объектов к источникам повышенной опасности зависит, как минимум, от двух признаков:

1. п.17 Постановления Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» \\ Бюллетень ВС РФ. 1994. № 7.

- их вредоносные свойства;

- невозможности полного контроля за ними со стороны человека.

Так что же не признается источником повышенной опасности?

С учетом этих критериев не признается источником повышенной опасности, например, стрельба из охотничьего, газового, помпового, малокалиберного и других видов оружия1.

Приведенные теоретические позиции не исключают друг друга. Их различия заключатся в том, что каждая из них берет в качестве определяющего один из характерных признаков источника повышенной опасности.

Поэтому источниками повышенной опасности следует считать определенные предметы материального мира, проявляющие в процессе деятельности по их использованию (эксплуатации) вредоносность, не поддающуюся или не в полной мере поддающуюся контролю человека, в результате чего они создают опасность для окружающих2.

Вне деятельности субъектов по использованию (эксплуатации) источников повышенной опасности сами источники не создают угрозы причинения вреда. Такая деятельность правомерна. Данный тезис можно проиллюстрировать следующим утверждением. Стоящий автомобиль, не находящийся в эксплуатации, не создает угрозы причинения вреда. Деятельность по эксплуатации автомобиля сама по себе правомерна. Неправомерно только причинение вреда в процессе его эксплуатации.

Для признания того или иного явления источником повышенной опасности необходимы и предварительные теоретические посылки. Так, в юридической литературе обоснована, но пока не воспринята правоприменительной практикой необходимость признания источником повышенной опасности деятельности предприятий, связанной с загрязнением окружающей среды3. Вместе с тем данные теоретические положения послужили основанием для введения в законодательство нормы о том, что опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность (п. 1 ст. 1065 ГК), и нормы, согласно которой, если причиненный вред является последствием эксплуатации предприятия, сооружения либо иной производственной деятельности, которая продолжает причинять вред или угрожает новым вредом, суд вправе обязать ответчика помимо возмещения вреда приостановить или прекратить соответствующую деятельность (п. 2 ст.1065 ГК). В ст.1065 ГК нормы носят превентивный характер в отношении так называемого экологического вреда, т.е. вреда, причиненного в результате нарушения экологического законодательства. Они рассчитаны прежде всего на деятельность, представляющую собой повышенную опасность для окружающих, опасных производственных объектов.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, обязан его владелец. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, осуществляющих эксплуатацию источника повышенной опасности в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим основаниям (по договору аренды, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения компетентного органа о передаче источника повышенной опасности и т.п.). В приведенном определении, закрепленном п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. ( в настоящее время данное определение, по сути, воспроизведено в п. 2 ст.1079 ГК), указывается на два признака владельца источника повышенной опасности – юридический и материальный. Юридический признак означает, что владельцам признается лишь то лицо, которое обладает соответствующим правомочием в отношении источника повышенной опасности. Такими правомочиями могут быть право собственности, право хозяйственного ведения или иное право вещного типа, право, приобретенное на основании договора, и т.п.

В соответствии с материальным признаком владельцем признается лишь тот собственник или иной титульный владелец источника повышенной опасности, который одновременно осуществляет над ним фактическое господство, т.е. эксплуатирует или иным образом использует (в том числе хранит) объект, обладающий опасными свойствами. Как правило, оба названных признака владельца источника повышенной опасности должны быть налицо, за исключением случаев, указанных в законе. Ориентируясь на эти признаки, юридической наукой выработаны определенные подходы к разрешению ряда типичных вопросов, возникающих в судебной практике.

Прежде всего необходимо четко различать владельца источника повышенной опасности и лицо, которое осуществляет управление источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, пилот, оператор и т.д.). Такое лицо владельцем источника повышенной опасности не является и потому непосредственной ответственности перед потерпевшим не несет. Оно может быть привлечено к имущественной ответственности лишь самим владельцем источника повышенной опасности в регрессном порядке с учетом характера тех договорных отношений, которые между ними существуют. При этом владелец источника повышенной опасности отвечает перед потерпевшим и тогда, когда вред причинен в внерабочее время или хотя бы в рабочее время, но не в связи с выполнением работником служебных обязанностей. Например, не имеет значения, совершен ли наезд на пешехода тогда, когда машина использовалась водителем в служебных целях, или тогда, когда водитель совершал какой-либо «левый» рейс: в обоих случаях перед потерпевшим будет отвечать не сам водитель, а тот, кто является владельцем машины. Такой вывод обосновывается тем, что в обоих случаях владелец сам вверил непосредственное управление источником повышенной опасности конкретному лицу, за действия которого он и должен нести ответственность. И лишь в тех случаях, когда работник предприятия самовольно завладел источником повышенной опасности, владелец такого источника при наличии ряда дополнительных условий может быть освобожден от ответственности перед потерпевшим.

Проблема самовольного завладения источником повышенной опасности является более широкой и представляет собой следующий самостоятельный аспект рассматриваемого вопроса. В соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. В таких случаях непосредственную ответственность перед потерпевшим несут лица, противоправно завладевшие источником повышенной опасности, например, угонщики транспортных средств. В плане ответственности перед потерпевшим они приравнены к владельцам источника повышенной опасности, что вполне справедливо и оправдано. Сами же законные владельцы, лишенные помимо их воли господства над источником, по общему правилу, от ответственности освобождаются. Если, однако, в противоправном изъятии источника из обладания титульного владельца виновен он сам, ответственность за причиненный вред может быть возложено судом как на лицо, противоправно завладевшим таким источником, так и на его законного владельца. Ответственность владельца источника повышенной опасности может наступить, в частности, тогда, когда по его вине не была обеспечена надлежащая охрана источника с помощью обычных средств ( например, машина оставлена владельцем незапертой с ключом зажигания). В этом и подобных случаях вред считается причиненным действиями (бездействием) как законного владельца, так и лица, противоправно завладевшего источником повышенной опасности. На каждого из них может быть возложена ответственность за причиненный вред в долевом порядке соразмерном степени их вины.

Немало сложных вопросов возникает при определении фигуры владельца источника повышенной опасности, ответственного за причинение вреда, тогда, когда объект, обладающий повышенной опасностью, принадлежит одновременно нескольким лицам, имеющим на него либо однородные (например, собственники), либо разнородные права (например, собственник и лицо, которое пользуется источником повышенной опасности по договору с собственником). Здесь решающее значение приобретает материальный признак, а именно, кто осуществляет фактическое господство над источником, в том числе в момент причинения вреда.

Исходя из этого при наличии общей собственности супругов на источник повышенной опасности, например, автомашину, в судебной практике к ответственности привлекаются лишь непосредственный причинитель вреда, т.е. тот из супругов, который занимается непосредственной эксплуатацией автомашины, независимо от того, на кого она оформлена и т.п.

При передаче источника повышенной опасности в хозяйственное управление пользователя, например, по договору аренды транспортного средства без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации, ответственность за вред, причиненный третьим лицам, несет сам арендатор. Напротив, при фрахтовании транспортного средства с экипажем ответственным за возможное причинение вреда продолжает оставаться арендодатель.

Если управление источником повышенной опасности передается другому лицу, например, за руль автомашины в присутствии собственника садится его родственник или знакомый, считается, что автомобиль при этом не выходит из обладания собственника, который как владелец источника повышенной опасности несет непосредственную ответственность перед потерпевшим. Напротив, когда автомобиль. Принадлежащий частному лицу, на основании властного предписания переходит во временное управление должностного лица, например, используется инспектором ГИБДД или оперативным работником для преследования лица, подозреваемого в преступлении, его владельцем на этот период становится соответствующий государственный орган.

Нередко вред потерпевшим причиняется действиями нескольких владельцев источников повышенной опасности, например, в результате столкновения двух автомашин пострадавшим оказывается пешеход или пассажир одной из автомашин. В такой ситуации солидарную ответственность перед потерпевшим несут оба владельца источников повышенной опасности независимо, от того, кто из них виновен в дорожно-транспортном происшествии. Если вред потерпевшему возмещен по его требованию тем из причинителей, которые являются невиновным, он в регрессном порядке может переложить убытки на виновника ДТП. Что же касается вреда причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности самим их владельцам, то он возмещается на общих основаниях (п. 3 ст. 1079 ГК). На практике это сводится к следующему:

1)вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

2)при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

3)при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

4)при отсутствии вины владельцев источников повышенной опасности во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г.).

Лицом, управомоченным на возмещение вреда, является потерпевший, т.е. лицо, имуществу или здоровью которого причинен вред. В случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда возникает у его иждивенцев в связи с потерей кормильца. В течение длительного времени в нашей стране из числа потерпевших, перед которыми владелец источника повышенной опасности отвечает независимо от вины, были исключены его работники, т.е. именно те лица, которые ближе всех соприкасаются с вредоносными свойствами источника повышенной опасности. Считалось, что, уплачивая страховые взносы за своих работников, владелец источника повышенной опасности выводит себя из зоны ответственности за вред, причиненный невиновно, хотя бы это и произошло в силу воздействия источника повышенной опасности. С принятием Основ гражданского законодательства 1991 г. и второй части ГК положение в этой области кардинально изменилось. В настоящее время вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается на общих основаниях, в том числе и с учетом правил, закрепленных ст. 1079 ГК.

Итак, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, эксплуатирующих источник повышенной опасности в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо по другим законным основаниям (по договору аренды, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения компетентных органов о передаче организации во временное пользование источника повышенной опасности и т.п.) (ч. 2 п. 1 ст. 1079 ГК).

Особенность ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, состоит в том, что вины причинителя для ее возникновения не требуется – владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред потерпевшему независимо от того, виновен он в причинении вреда или нет. В случае безвиновного возложения ответственности субъективным основанием возложения является риск, означающий детерминированный выбор владельцем источника деятельности, не исключающей достижения нежелательного результата и осуществляемой при сознательном допущении случайного результата и возможности связанного с этим возникновения отрицательных последствий. Справедливости ради необходимо отметить, что вопрос о субъективном основании ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, весьма спорен1.

Правило об ответственности владельца источника повышенной опасности независимо от вины имеет исключение. Оно состоит в том, что вред, причиненный взаимодействием источников повышенной опасности, возмещается их владельцами с учетом вины каждого владельца на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 ГК (ч. 2 п.3 ст. 1079 ГК).

Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, является частным случаем внедоговорной ответственности. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что владелец источника повышенной опасности, связанный с потерпевшим гражданином гражданско-правовым договором (например, по перевозке пассажира) или трудовым договором, обязан возместить вред, причиненный жизни или здоровью такого гражданина, в соответствии с нормами о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, независимо от того, имелась или не имелась вина в его действиях, т.е. независимо от вины (ст. 800 ГК).

Основаниями же освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности являются:

- непреодолимая сила;

-умысел потерпевшего;

- грубая неосторожность потерпевшего;

- неправомерное завладение источником повышенной опасности третьим лицом.

Непреодолимая сила как чрезвычайное и непредотвратимое явление (пп. 1 п. 1 ст. 201, п. 3 ст. 401 ГК) может служить основанием освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности, если она непосредственно послужила причиной выхода источника повышенной опасности из-под контроля владельца. Например, сильное землетрясение, повлекшее обвал части скалы, вызвавший сход с рельсов грузового железнодорожного состава, имевший следствием человеческие жертвы и большие материальные потери.

Умысел потерпевшего освобождает владельца источника повышенной опасности от ответственности перед потерпевшим полностью и безусловно (п. 3 ст. 1083 ГК).

Грубая неосторожность самого потерпевшего может быть основанием, как для частичного, так и для полного освобождения от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Если будет доказано, что грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, то в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя она может служить основанием частичного освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности (ч. 1 п. 2 ст. 1083 ГК). Если будет доказано, что вины владельца источника повышенной опасности в причинении вреда нет, то грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для полного освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности (п. 2 ст. 1083 ГК). Грубая неосторожность потерпевшего не может служить основанием для полного освобождения от ответственности владельца источника повышенной опасности, если вред причинен жизни или здоровью гражданина (п. 2 ст. 1083 ГК). Вина потерпевшего, которому вред причинен источником повышенной опасности, не учитывается при возмещении ему дополнительных расходов (п.1 ст. 1085 ГК), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК).

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином – владельцем источника повышенной опасности, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Неправомерное завладением источником повышенной опасности как основание освобождения от ответственности было первоначально признано правопринименительной практикой, а в настоящее время получило закрепление в законе. Согласно п. 2 ст. 1079 ГК владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие им. Как видно, норма п. 2 ст. 1079 ГК закрепила принцип ответственности фактических причинителей, неправомерно завладевших источником повышенной опасности, по правилам об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Если наряду с противоправным поведением третьих лиц выбытию источника повышенной опасности способствовало и виновное поведение его владельца (например, ненадлежащая охрана, оставление ключей зажигания в замке автомобиля и т.д.), то ответственность за причиненный вред может быть возложена как на лицо, неправомерно использовавшее источник повышенной опасности, так и на его владельца. В этом случае на каждого из них ответственность за вред возлагается в долевом порядке, в зависимости от степени вины каждого (п. 21 Постановления ВС РФ от 28 апреля 1994 г. № 3).

Закон указывает на ряд юридических фактов, при наличии которых владелец источника повышенной опасности может быть освобожден от ответственности за причиненный вред. Условно их можно подразделить на две группы: а) те, которые служат безусловным основанием для освобождения от ответственности; б) те, которые могут послужить основанием для освобождения от ответственности по усмотрению суда. К первой группе относятся умысел потерпевшего и действие непреодолимой силы. Под умыслом потерпевшего понимается осознанное желание лица, чтобы ему был причинен вред. При этом лицо должно понимать значение своих действий и быть способно, руководить ими. Поэтому, например, если самоубийство совершает человек, находящийся в невменяемом состоянии, умысел в его действиях с юридической точки зрения отсутствует. Что касается непреодолимой силы, то, не возвращаясь вновь к раскрытию ее понятия, подчеркнем лишь, что в данном случае речь идет о воздействии внешнего по отношению к источнику повышенной опасности фактора ( обычно стихийного природного явления ), который становится основной причиной выхода источника повышенной опасности из-под контроля его владельца. Вредоносные свойства самого источника повышенной опасности непреодолимой силой не являются.

Ко второй группе оснований, при наличии которых суд может освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности за причиненный вред, относятся грубая неосторожность потерпевшего, имущественное положение причинителя вреда и причинение вреда в состоянии крайней необходимости. Грубая неосторожность потерпевшего, т.е. такое его поведение, при котором им игнорируются элементарные и очевидные для всех правила безопасности, оказывает разное влияние на рассматриваемый деликт в зависимости от ряда дополнительных факторов. Так, если в причинении вреда есть вина владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности потерпевшего суд должен лишь уменьшить размер возмещения в зависимости от степени их вины. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины владельца источника повышенной опасности суд не только должен уменьшить размер возмещения, но и вправе полностью освободить причинителя вреда от ответственности. Если, однако, вред причинен жизни или здоровью гражданина, полный отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК). Наличие в поведении потерпевшего простой неосторожности никак не влияет на размер возмещаемого ему вреда.

Имущественное положение причинителя вреда моет быть учтено судом: а) лишь в плане уменьшения размера возмещения, но не освобождения от ответственности; б) только тогда, когда владельцем источника повышенной опасности является гражданин, но не юридическое лицо; в) в действиях владельца отсутствует умысел (п. 3 ст. 1083 ГК).

Крайняя необходимость как состояние, при котором причинение вреда потерпевшему не считается противоправным и при наличии которого суд с учетом обстоятельств дела может освободить причинителя вреда возместить вред полностью или частично, в полной мере распространяется и на причинение вреда источником повышенной опасности. Например, очень часто во избежание наезда на пешеходов или столкновения с другими автомашинами водители сознательно идут на причинение вреда иным лицам. В одних случаях суды расценивают их действия как совершенные в состоянии крайней необходимости, а в других – как причинение вреда источником повышенной опасности, что влечет разные правовые последствия. Если все условия для признания состояния крайней необходимости налицо, в том числе намеренность действий лица, причинившего вред, то имеет значения, чем конкретно причинен вред – источником повышенной опасности или нет. Даже если вред причинен потерпевшему особыми вредоносными свойствами источника повышенной опасности, но в состоянии крайней необходимости, должны применяться правила ст. 1067, а не ст. 1079 ГК.


Глава IV . Обязательства из причинения вреда жизни и здоровью граждан

Причинение увечья, иного повреждения здоровья гражданина, а также лишение его жизни порождают обязательство по возмещению вреда, которое обладает рядом специфических особенностей по сравнению с общими правилами об указанных обязательствах. Данный случай традиционно выделяется в российском гражданском законодательстве в особый деликт, регулирование которого наряду с нормами ГК осуществляется также специальными правовыми актами. Среди этих актов наиболее важное место всегда занимали Правила возмещения вреда, причиненного рабочим и служащим при исполнении ими служебных обязанностей. Ныне в связи с вступлением в силу Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998г. отношения между работниками и работодателями по поводу возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работников, переместились из области гражданского права в сферу социального обеспечения. Поэтому правила должны применяться теперь лишь к тем случаям, когда причинитель вреда и потерпевший не состоят друг с другом в трудовых и приравненных к ним отношениях. Наряду с нормами ГК в рассматриваемой сфере действует ряд подзаконных актов. Например, «Положение о признании лица инвалидом» утвержденное постановлением Правительства РФ от 13 августа 1996 г. \\ СЗ РФ. 1996. № 34. Большое значение имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» от 28 апреля 1998 г.

Рассматриваемое деликтное обязательство возникает при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности. С учетом того, что жизнь и здоровье гражданина являются абсолютными ценностями, любое повреждение здоровья гражданина и тем более лишение его жизни считаются противоправными. Лишь в исключительных случаях, которые указаны в законе, причинение вреда жизни и здоровью человека считаются допустимым. Например, это возможно при отражении неправомерного посягательства (состояние необходимой обороны) или при задержании опасного преступника.

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина означает в первую очередь умаление его личных неимущественных благ, что само по себе дает потерпевшему право требовать компенсации морального вреда. Однако основным объектом возмещения в рассматриваемом случае являются возникающие в связи с повреждением здоровья или смертью имущественные потери, выражающиеся, в частности, в утрате заработка и иных доходов, в расходах на восстановление здоровья, на погребение и т.д. Если никакого имущественного вреда у потерпевшего не возникло, хотя его здоровью и причинен несомненный вред, его права ограничиваются возможностью требования компенсации за физические и нравственные страдания, которые ему пришлось пережить.

Условием ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью гражданина, является вина причинителя вреда, кроме случаев причинения вреда источником повышенной опасности, а также незаконным актом правоохранительного органа или суда (ст. 1070, 1079ГК). В соответствии с общим правилом ст. 1064 ГК вина причинителя презюмируется, в силу чего именно он для освобождения от ответственности должен представить доказательства своей невиновности.

Специфика такого условия ответственности, как причинная связь, в рассматриваемой области состоит в необходимости установления не одной, а двух причинных связей. Во-первых, должна присутствовать причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и повреждением здоровья или смертью гражданина. Во-вторых, должна быть установлена связь между повреждением здоровья (смертью) потерпевшего и имущественными потерями, выразившимися в утрате заработка, дополнительных расходах и т.п.

Рассматриваемый деликт подразделяется на две основные разновидности. В зависимости от того, каким благам гражданам причинен вред, выделяются:

- ответственность за вред, причиненный повреждением здоровья гражданина;

- ответственность за вред, причиненный смертью кормильца.

Названные случаи отличаются друг от друга объемом и характером возмещения, субъектным составом и целым рядом иных обстоятельств. Дальнейший анализ правил об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, будет вестись применительно именно к этим двух случаям.

Завершая общую характеристику правил о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, отметим, что Федеральным законом «О введении в действие части второй ГК РФ» положением Кодекса придана обратная сила. В соответствии со ст. 12 указанного Закона эти положения распространяются также на случаи, когда причинение вреда жизни и здоровью гражданина имело место до 1 марта 1996г., но не ранее 1 марта 1993г., и причиненный вред остался невозмещенным. Единственное исключение составляют ст. 1084 ГК, распространяются рассматриваемые правила на отношения военной службы, службы в милиции и т.п., которая вступила в действие лишь с 1 марта 1996г.

Вред, причиненный жизни или здоровью гражданина, выражается в смерти человека либо в причинении ему травмы или увечья. Такой вред во всех случаях не может быть ни возмещен в натуре, ни компенсирован денежными средствами. Однако при этом у потерпевшего обычно возникают имущественные потери, поскольку вследствие полученных травм или увечий он временно или постоянно лишается возможности получения прежнего заработка или иного дохода, вынужден нести дополнительные расходы на лечение и т.п. В случае смерти гражданина такие потери могут понести близкие ему лица, лишающиеся в результате этого источника доходов или содержания.

Такого рода потери потерпевшего или близких ему лиц подлежат возмещению причинителями вреда в рамках деликтных обязательств. На этих же основаниях потерпевшему, кроме того, возмещается причиненный моральный вред. Поэтому причинение вреда жизни или здоровью гражданина закон рассматривает как один из видов деликтных обязательств (самостоятельный, специальный деликт).

Вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, подлежит возмещению в рамках внедоговорных обязательств и в тех случаях, когда он является результатом ненадлежащего исполнения договора. Например, вред, причиненный жизни и здоровью пассажира или туриста, возмещается по правилам о деликтных обязательствах, а не об обязательствах, возникших из договора пассажирской перевозки или туристско-экскурсионного обслуживания. Это же касается и случаев причинения указанного вреда гражданину при исполнении им обязанностей военной службы, службы в милиции и других подобных обязанностей, в том числе возникших в силу трудового договора (ст. 1084 ГК). В частности, по этим правилам возмещается и вред, возникший у работника в связи с профессиональным заболеванием, вызванным тяжелыми, небезопасными условиями его труда (например, пневмокониоз и силикоз у шахтеров, поражение слухового нерва у профессиональных радистов и т.п.).

Такой подход закона обусловлен тем, что в рамках гражданско-правовых обязательств из причинения вреда обычно устанавливается большой объем возмещения либо более льготные для потерпевшего условия его компенсации (в частности, при причинении вреда источником повышенной опасности). Иначе говоря, гражданское право преследует здесь цель максимальной защиты интересов гражданина – потерпевшего. Именно поэтому нормы о деликтных обязательствах в соответствии с правилом ст. 1084 ГК могут и подлежать применению в случаях, когда специальным законом или договором предусмотрен более высокий размер ответственности и, соответственно, компенсации потерпевшему.

Таким образом, сфера действия гражданско-правовых норм об ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, распространяется за рамки традиционных внедоговорных обязательств, охватывая договорные отношения, в том числе складывающиеся на основе трудового договора. Ибо возмещение вреда, причиненного здоровью гражданина, по нормам о деликтных обязательствах обычно превышает размер возмещения, предусмотренный правилами о социальном

страховании работников1.

Сама же эта ответственность состоит в возмещении потерпевшему или его близким понесенных в связи с этим имущественных потерь, а также в компенсации сверх этого морального вреда. Условия такого возмещения определяются общими правилами об ответственности за причинение имущественного вреда (ср. п. 5-9 Постановления Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. №3). В частности, это означает, что вред, причиненный источником повышенной опасности, в том числе при использовании работодателем потерпевшего различных станков, механизмов и т.п., подлежит возмещению независимо от вины причинителя (п. 1 ст. 1079 ГК).

4.1 Ответственность за вред, причиненный повреждением здоровья

В результате увечья или иного повреждения здоровья имущественные потери гражданина могут выражаться в утрате им заработка (дохода), которого он лишился полностью или частично в связи с потерей трудоспособности или ее уменьшением, а также в дополнительных расходах, которые гражданин вынужден нести в связи с повреждением здоровья. Рассмотрим каждый из названных видов ущерба более подробно.

Ущерб в виде утраченного заработка (дохода) определяется с учетом двух факторов, а именно:

-среднего месячного заработка (дохода) потерпевшего до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности;

- степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Доходы от предпринимательской деятельности и авторский гонорар также включаются на основании данных налоговой инспекции. Напротив, выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении, не учитываются. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитываются путем деления общей суммы его заработка (дохода) за 12 месяцев работы, предшествующих повреждению здоровья, на 12. Если потерпевший ко времени причинения вреда работал менее 12 месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествующих повреждению здоровья, на число этих месяцев. В тех случаях, когда период работы составил менее одного полного календарного месяца, размер среднемесячного заработка определяется, исходя из условного месячного заработка: заработок на все проработанное время делится на число проработанных дней, а затем полученная сумма умножается на число рабочих дней в месяце, исчисленное в среднем за год.

Наряду с определением размера среднемесячного заработка (дохода) через установление того заработка (дохода), который потерпевший действительно имел до причинения ему вреда, ГК предоставляет потерпевшему возможность настаивать на том, чтобы при подсчете размера ущерба был принят во внимание тот заработок (доход), который он мог бы определенно получать в будущем (п. 1 ст. 1085).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию размер среднемесячного заработка может быть установлен двумя способами:

- либо путем определения его среднего месячного заработка до увольнения;

- либо путем учета обычного размера вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ.

Вторым фактором, влияющим на размер утраченного заработка (дохода), является степень утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при ее отсутствии – степень утраты общей трудоспособности. При этом различается временная и стойкая утрата трудоспособности. При временной утрате трудоспособности гражданин, как правило, считается полностью нетрудоспособным и, следовательно, лишается в этот период всего своего заработка (дохода). Временная нетрудоспособность устанавливается лечебным учреждением и удостоверяется выдачей гражданину листка временной нетрудоспособности (больничного листка).

Стойкая (постоянная) утрата трудоспособности определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы (бывшими ВТЭК) либо судебно-медицинской экспертизы и может быть полной или частичности. Степень стойкой утраты трудоспособности лежит в основе признания гражданина инвалидом I, II или IIIгруппы. Инвалидность Iгруппы устанавливается на два года, II и IIIгрупп – на один год. Без дальнейшего переосвидетельствования инвалидность устанавливается мужчинам старше 60 лет и женщинам старше 55 лет, инвалидам с необратимыми анатомическими дефектами и некоторым другим категориям инвалидов.

При полной стойкой утрате профессиональной трудоспособности размер возмещения равняется размеру среднемесячного заработка (дохода) работника, исчисленному согласно правилам, изложенным выше. При частичной стойкой утрате профессиональной трудоспособности размер возмещения зависит от процента сохранившейся у гражданина способности к труду по его профессии. Например, если по заключению экспертизы у гражданина сохранилось 60% профессиональной трудоспособности, размер возмещения составляет 40% от его среднего месячного заработка. При этом как при полной, так и при частичной утрате профессиональной трудоспособности способность гражданина к неквалифицированному труду во внимание не принимается. Лишь в том случае, когда потерпевший не имел соответствующей профессии, расчет ведется с учетом степени сохранения у него общей трудоспособности.

Размер заработка (дохода), утраченного потерпевшим, определенный в указанном выше порядке, не всегда, однако, будет равен размеру возмещения, назначенного в его пользу. Реальный размер возмещения может быть снижен, если возникновению или увеличению вреда содействовала грубая неосторожность самого потерпевшего. Уменьшение размера возмещения производится в зависимости от степени вины потерпевшего, которая на практике также устанавливается в определенном проценте. При этом независимо от грубой неосторожности потерпевшего отказ в возмещении вреда не допускается. Такой отказ возможен лишь тогда, когда вред возник вследствие умысла потерпевшего. Простая его неосторожность, напротив, во внимание не принимается.

При определении размера возмещения пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не учитываются и не влекут уменьшения вреда при возмещении вреда. В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (п. 2 ст. 1085 ГК). В последнем случае имеется в виду, разумеется, не тот заработок (доход), который может получать потерпевший с учетом сохранившейся у него степени профессиональной трудоспособности, а его фактический заработок (доход) после повреждения здоровья. Иными словами, вполне возможна и такая ситуация, когда после получения увечья или иного повреждения здоровья гражданин, сменивший профессию и занявшийся, например, бизнесом, стал зарабатывать больше, чем до причинения вреда его здоровью. Это, однако, не влияет на размер возмещения, которое ему назначено в связи с повреждением здоровья. Возмещение, назначенное в связи с утраченным заработком (доходом), не является величиной неизменной. В случаях, прямо указанных в законе, его размер может изменяться, причем это может происходить либо автоматически, либо по инициативе заинтересованных лиц при наличии указанных в законе оснований. Размер возмещения автоматически индексируются с учетом уровня инфляции в порядке и в случаях, предусмотренных законом (ст. 1091 ГК). Данное правило согласуется с общей нормой об автоматическом увеличении сумм, выплачиваемых по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, в связи учетом уровня инфляции (ст. 318 ГК).

В остальных случаях вопрос об увеличении или уменьшении размера возмещения может быть поставлен заинтересованным лицом при наличии оснований, указанных в ст. 1090 ГК. Так, потерпевший, частично утративший трудоспособность, вправе в любое время потребовать от лица, на которое возложена обязанность возмещения вреда, соответствующего увеличения размера его возмещения, если трудоспособность потерпевшего в дальнейшем уменьшилась в связи с причинением повреждением здоровья по сравнению с той, которая оставалась у него к моменту присуждения ему возмещения вреда. Аналогичным правом, но уже в плане требования уменьшения размера возмещения, обладает лицо, на которое возложена обязанность возмещение вреда, если трудоспособность потерпевшего возросла по сравнению с той, которая у него была к моменту присуждения возмещения вреда.

Другим основанием для изменения размера возмещения вреда может послужить улучшение или, напротив, ухудшение имущественного положения гражданина, на которого возложена обязанность возмещения вреда. Требовать увеличения размера возмещения вреда может потерпевший, если, во-первых, размер присужденного в его пользу возмещения был уменьшен судом в соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК, и, во-вторых, в последующем имущественное положение ответчика улучшилось, т.е. отпали основания для уменьшения размера возмещения вреда. Гражданин, причинивший вред, напротив, может требовать уменьшения размера возмещения вреда, если его имущественное положение ухудшилось по сравнению с положением на момент присуждения возмещения вреда. Однако снижение размера возмещения возможно лишь тогда, когда ухудшение имущественного положения причинителя вреда связано с его инвалидностью либо достижением пенсионного возраста, а также при условии, что вред был причинен неумышленными действиями.

Вторым видом ущерба, который может быть причинен потерпевшему в связи с повреждением здоровья, являются его дополнительные расходы. Закон исходит из того, что все дополнительные расходы потерпевшего подлежат возмещению причинителем вреда при условии, что они являются обоснованными и доказанными и что соответствующие виды помощи не были предоставлены потерпевшему бесплатно. Закон содержит лишь примерный перечень возможных дополнительных расходов, которые, в частности, могут выражаться в расходах на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п. Потерпевшему, нуждающемуся в нескольких видах помощи, возмещаются расходы, связанные с получением каждого вида помощи.

Суммы в возмещение дополнительных расходов могут быть присуждены не только тогда, когда они уже фактически понесены, но и взысканы на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества (п. 2 ст. 1092 ГК). В таком порядке, например, взыскиваются суммы на приобретение путевок в санатории, оплату проезда, покупку специальных транспортных средств и т.п.

Важной особенностью взыскивания дополнительных расходов является то, что в отличие от утраченного заработка (дохода) потерпевшего их размер не подлежит уменьшению в связи с грубой неосторожностью потерпевшего.

Отметим теперь особенности возмещения вреда при повреждении здоровья несовершеннолетних. При причинении вреда здоровью несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, который, как правило, не имеет заработка (дохода), возмещению подлежат лишь дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья. Если же причинен вред здоровью несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет, не имеющего заработка (дохода), то помимо дополнительных расходов в его пользу взыскивается вред, связанный с утратой или уменьшением его трудоспособности, исходя из установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения РФ в целом. Считается, что в этом возрасте потерпевший уже мог бы трудиться и получать соответствующий заработок (доход). По достижении 14 лет такое же возмещение вреда устанавливается и в пользу тех лиц, здоровье которых было повреждено в малолетнем возрасте. Если ко времени повреждения здоровья несовершеннолетний (независимо от возраста) уже имел заработок, то вред возмещается исходя из размера этого заработка, но не ниже установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения РФ в целом. В последующем размер возмещения может быть пересмотрен. После начала трудовой деятельности потерпевший вправе требовать увеличения размера возмещения вреда исходя из получаемого им заработка, но не ниже размера вознаграждения, установленного по занимаемой им должности, или заработка работника той же квалификации по месту его работы ( ст. 1087 ГК). Компенсация утраченного потерпевшим заработка или иного дохода осуществляется исходя из их фактического размера. Однако при этом учитывается заработок или доход, который потерпевший хотя и не получил, но определенно мог иметь после причинения вреда его здоровью. Если, например, потерпевший в связи с учебой в вузе (которую он вынужден прервать в связи с полученной травмой) или иным повышением своей квалификации мог претендовать на более высокую должность с более высоким заработком, размер возмещения вреда должен определяться с учетом этого заработка. Если артист получил увечье, следуя на концерт, а предприниматель – на подписание договора, то при наличии общих условий ответственности им должны быть компенсированы убытки в виде неполученных, но реально предназначавшихся к получению доходов.

Вместе с тем утраченный потерпевшим заработок или доход не подлежит уменьшению на сумму назначенных ему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья пенсий, пособий и иных выплат, которые в отличие от ранее действовавшего порядка теперь не должны засчитываться в счет возмещения вреда. Не засчитывается в счет такого возмещения и заработок или доход, получаемый потерпевшим после повреждения его здоровья (п. 2 ст. 1085 ГК).

Наконец, закон позволяет увеличить объем (характер) и размер возмещения вреда, причитающегося потерпевшему, в том числе в соответствии с условиями договора, при исполнении которого вред был понесен (п. 3 ст. 1085 ГК). В частности, увеличение такой компенсации в сравнении с правилами ГК для отдельных категорий граждан может предусматриваться специальным законом либо условиями заключенных ими индивидуальных или коллективных трудовых договоров с работодателями. Возможность же уменьшения компенсации, хотя бы и специальным законом, исключается.

Если потерпевший на момент причинения вреда не работал (стал безработным, имел перерыв на работе и т.п.), при подсчете его заработка (доходов) по его выбору может учитываться либо ранее получаемый им заработок, либо обычный заработок работника его квалификации в данной местности. Но в обоих случаях этот заработок не может считаться менее пятикратного минимального размера оплаты труда (п. 4 ст. 1086 ГК). Если же до причинения вреда здоровью потерпевшего его заработок или доход устойчивым образом повысились (например, незадолго до увечья потерпевшему увеличена заработная плата либо проведен на должность с более высоким окладом), при определении среднемесячного заработка (дохода) учитывается только новый, повышенный заработок или доход потерпевшего (п. 5 ст.1086 ГК).

В результате полученной травмы или иного повреждения здоровья потерпевший может получить лишь кратковременное расстройство здоровья, при котором ему должны быть компенсированы утраченные им доходы (неполученный заработок) за все время болезни. Однако результатом причиненного здоровью потерпевшего вреда может стать и стойкая или невосстановимая утрата им трудоспособности. В этом случае необходимо определить, в какой мере травма или увечье затрудняют для потерпевшего осуществление прежней деятельности (работы), т.е. установить степень утраты профессиональной трудоспособности. Под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению определенной работы по конкретной профессии, т.е. его способность к труду по имеющейся специальности и квалификации. При наиболее часто встречающемся частичном сохранении такой способности потерпевший сохраняет и возможность получения части прежнего заработка или дохода, поэтому размер причитающегося ему возмещения соответственно уменьшается.

Если речь идет о вреде, причиненном здоровью гражданина при исполнении трудовых (служебных) обязанностей, степень утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) определяют учреждения медико-социальной экспертизы (ранее именовавшиеся врачебно-трудовыми экспертными комиссиями), а в остальных случаях – учреждения судебно-медицинской экспертизы. В частности, возможность выполнения прежней квалифицированной работы лишь в специально созданных условиях и со значительными ограничениями позволяет признать утрату профессиональной трудоспособности от 70 до 90 %, а невозможность выполнения любых видов профессиональной деятельности даже в специально созданных условиях означает 100%-ную утрату профессиональной трудоспособности. Например, утрата одного из пальцев левой руки пианиста означает полную потерю профессиональной трудоспособности, для квалифицированного рабочего может составить лишь незначительную ее утрату, а на трудоспособности научного работника может вообще не отразиться. В зависимости от установленной экспертизой степени утраты профессиональной трудоспособности потерпевший признается инвалидом одной из групп.

При отсутствии у потерпевшего профессиональной трудоспособности учитывается степень утраты им общей трудоспособности, т.е. способности к неквалифицированному труду, не требующему специальных знаний и навыков. Она определяется аналогичным образом. Учитывается также грубая неосторожность самого потерпевшего, содействовавшая возникновению или увеличению вреда (ст. 1083 ГК). При этом размер возмещения уменьшатся пропорционально степени вины потерпевшего. например, при среднемесячном заработке до увечья в 8000 руб., и утрате 75% профессиональной трудоспособности объем возмещения потерпевшему составит: 8000 руб.-2000 руб. (25% от 8000 руб., приходящиеся на сохранившуюся часть профессиональной трудоспособности)= 6000 руб. ежемесячно. Если при этом будет установлена вина потерпевшего, а ее степень будет определена судом в 50%, то размер возмещения вреда составит: 6000 руб. – 3000 руб. (50% от 6000 руб.) = 3000 руб. ежемесячно.

В случаях, когда несовершеннолетний имел заработок или доход к моменту причинения вреда его здоровью, вред возмещается исходя из размера этого заработка, но не ниже пятикратного минимального размера оплаты труда ( п. 3 ст. 1087 ГК). После начала трудовой деятельности несовершеннолетний потерпевший вправе требовать увеличения размера возмещения вреда исходя из фактически получаемого им заработка (но не ниже установленного по занимаемой им должности размера вознаграждения или заработка работника соответствующей квалификации).

4.2 Возмещение вреда, причиненного смертью гражданина

В случае смерти гражданина лицо, несущее за это гражданско-правовую ответственность, обязано возместить вред, который возник у тех, кто лишился вследствие указанного обстоятельства источника средств к существованию. К числу лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, относятся:

1. нетрудоспособные лица, которые фактически состояли на иждивении умершего, независимо от родственных отношений, срока иждивения и от того, выполнял ли умерший обязанность по их содержанию добровольно либо на основе требований закона или решения суда;

2. нетрудоспособные лица, которые хотя и не состояли на иждивении умершего, но имели ко дню его смерти право на получение от него содержания. К числу таких лиц относятся, например, нетрудоспособные родители умершего, которые не получали от него помощи, но имели право на ее получение;

3. ребенок умершего, родившийся после его смерти;

4. один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе. В случае поступления такого лица на работу его право на получение возмещения прекращается. Однако если это лицо само стало нетрудоспособным в период осуществления ухода, оно сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего;

5. лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течении пяти лет после его смерти. Данная категория лиц впервые получила право на возмещение вреда с принятием части второй ГК, что справедливо рассматривается в литературе как одно из главных изменений рассматриваемых правил. К числу таких лиц относятся, например, трудоспособная супруга, находившаяся на иждивении умершего, но достигшая пенсионного возраста в течение пяти лет после смерти кормильца.

В соответствии с п. 2 ст. 1088 ГК вред возмещается:

- несовершеннолетним - до достижения 18 лет;

- учащимся старше 18 лет – до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

- женщинам старше 55 лет и мужчинам 60 лет – пожизненно;

- инвалидам – на срок инвалидности;

- одному из родителей, супругу или другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими 14 лет либо изменения состояния их здоровья.

Основания, дающие право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, должны быть доказаны лицами, претендующими на реализацию данного права. Родственные отношения с умершим подтверждаются соответствующими документами, а при их отсутствии устанавливаются судом в порядке особого производства. Иждивенчество детей предполагается и не требует доказательств. Факты нахождения на иждивении умершего иных лиц подтверждаются справками жилищно-эксплуатаиционных органов или органов местного самоуправления (сельской местности) о составе членов семьи умершего, в том числе находившихся на его иждивении, либо копией соответствующего решения суда. Учеба лиц, имеющих право на возмещение вреда в возрасте от 18 до 23 лет, удостоверяется справками очных учебных заведений и т.д.

Конкретный размер возмещения вреда, назначенный в пользу каждого лица, имеющего право на возмещение, определяется исходя из той доли заработка или дохода умершего, которую он получал или имел право получать на свое содержание при его жизни (п. 1 ст. 1089 ГК). При этом заработок (доход) самого умершего определяется по тем же правилам, которые установлены ст. 1086 ГК для подсчета заработка (дохода) лица, здоровью которого причинен вред. Специально подчеркивается, что помимо заработка (дохода) умершего в состав его доходов включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержания и другие подобные выплаты, что относятся к новеллам нашего законодательства.

Приведенная выше общая формула определения размера возмещения вреда носит достаточно абстрактный характер и, в частности, не дает ясного ответа на вопрос, как должны устанавливаться конкретные доли фактических и (или) потенциальных иждивенцев умершего, принципы подсчета которых явно не совпадают. Более детально данный вопрос был урегулирован ст. 27 Правил возмещения вреда, положения которой могут по смыслу закона применяться к случаям смерти кормильца, наступившей вне выполнения им трудовых функций и в настоящее время. Суть этих положений сводится к следующим трем правилам.

Во-первых, гражданам, фактически состоявшим на иждивении умершего и имеющим право на возмещение вреда в связи с его смертью, вред определяется в размере утраченного заработка (дохода) умершего за вычетом долей, приходящихся на него самого и трудоспособных граждан, состоявших на его иждивении, но не имеющих право на возмещение вреда, поскольку, часть заработка (дохода) кормильца, которая приходилась на всех них, делится на их число.

Во-вторых, гражданам, не состоявшим на иждивении умершего, но имеющим право на получение от него содержания, размер вреда определяется: 1. суммой назначенной судом, если средства на содержание взыскивались в судебном порядке; 2. с учетом материального положения граждан и возможностей умершего при жизни оказывать им помощь, если средства на содержание не взыскивались в судебном порядке.

В-третьих, если право на возмещение вреда имеют одновременно граждане, как состоявшие, так и не состоявшие на иждивении умершего, то сначала определяется размер возмещения вреда гражданам, не состоявшим на иждивении умершего. Установленная им сумма возмещения вреда исключается из заработка (дохода) кормильца. Затем исходя из оставшейся суммы определяется размер возмещения вреда гражданам, состоявшим на иждивении умершего с учетом его самого и других трудоспособных граждан, состоявших на иждивении, но не имеющих права на возмещение вреда.

При определении размера возмещения всем указанным выше лицам пенсии, назначенные в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами, в счет возмещения им вреда не засчитываются (п. 2 ст. 1089 ГК). Не учитывается также вина (кроме умысла) самого умершего кормильца в наступлении его смерти (п.2 ст. 1083 ГК).

Установленный каждому из имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца размер возмещения, по общему правилу, дальнейшему перерасчету не подлежит. Например, в случае смерти кого-либо из лиц, получавших возмещение вреда, никакого пересмотра размера возмещения, выплачиваемого в пользу остальных лиц, не производится. Точно так же не служит основанием для перерасчета ранее назначенных другим лицам сумм возмещения назначение возмещения вреда лицам, состоявшим на иждивении умершего и ставшим нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти (п. 1 ст. 1088 ГК), так как размер приходящейся на них доли заработка (дохода) умершего при расчете возмещения, назначенного другим лицам, не изменяется.

Из этого правила закон прямо устанавливает два исключения, а именно: а) рождение ребенка после смерти кормильца; б) назначение или прекращение выплаты возмещения лицам, занятым уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего кормильца. В указанных случаях пересчитывается часть заработка (дохода) кормильца, приходящаяся на каждое лицо, имеющее право на возмещение вреда, с учетом увеличения ими уменьшения числа таких лиц.

Названными случаями необходимость перерасчета размера возмещения вреда, однако, не исчерпывается. По смыслу закона перерасчет назначенных сумм возмещения должен производиться и тогда, когда при расчете приходящейся на каждого доли заработка (дохода) умершего не были учтены какие-либо лица, имеющие право на получение содержания от умершего, например не знавшие о его смерти и заявившие в последующем требование о возмещении им вреда.

Как и при возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, суммы, выплачиваемые гражданам в связи со смертью кормильца, подлежат индексации при повышении стоимости жизни, т.е. увеличиваются пропорционально повышению установленного законом минимального размера оплаты труда (ст. 1091 ГК). Если смерть кормильца наступила в связи с исполнением им трудовых и иных договорных обязанностей, гражданам, имеющим право на возмещение вреда, работодатель дополнительно выплачивает единовременное пособие в сумме установленной (на день выплаты) минимальной оплаты труда за пять лет.

Возмещения каких-либо дополнительных расходов, связанных со смертью кормильца, закон не предусматривает, хотя такие расходы вполне возможны (например, расходы на подготовку к специальности лица, состоявшего на иждивении умершего, расходы на его лечение по уходу за потерпевшим до его смерти, расходы на его лечение и т.п.). По смыслу закона некоторые виды расходов, в частности расходы на посторонний уход, лечение, медикаменты и т.п., могут быть взысканы с причинителя вреда на основании ст. 1085 ГК. Единственное исключение составляют расходы на погребение, возмещению которых посвящена ст. 1094 ГК. К таким расходам судебная практика относит затраты на приобретение необходимых похоронных принадлежностей, на транспорт, а также на оплату обычных ритуальных услуг и обрядов. Возмещение такого рода расходов производится лицом, ответственным за вред, вызванный смертью потерпевшего, в пользу лица, понесшего эти расходы. При этом таким лицом может быть не только тот, кто имеет право на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, но и любое другое лицо, в том числе предприятие, учреждение или организация, принявшие на себя в добровольном порядке эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

При причинении вреда организацией, с которой потерпевший не состоит в трудовых или иных договорных отношениях, совместными действиями организаций, с одной из которых потерпевший не состоит в таких отношениях, а также действиями другого гражданина (граждан), потерпевший имеет право обратиться непосредственно в суд, если только лицо, ответственное за причинение вреда, не возместит его в добровольном порядке.

На требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется (ст. 208 ГК). Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествующие предъявлению иска.

По общему правилу, возмещение вреда, вызванное утратой, трудоспособности и смертью потерпевшего, производятся ежемесячными платежами. При этом выплата сумм в возмещение вреда за текущий месяц производится не позднее истечения этого месяца. Доставка и пересылка указанных сумм производится за счет лица, ответственного за причинение вреда. По желанию получателей эти суммы могут перечисляться на их счета в банковских учреждениях.

Суммы возмещения вреда, причитавшиеся потерпевшему или гражданам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, но не дополученные ими в связи со смертью, выплачиваются их наследникам на общих основаниях.

Если юридическое лицо – должник по рассматриваемому обязательству ликвидируется, соответствующие платежи согласно п. 2 ст. 1093 ГК должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами. Иными словами, юридическое лицо должно внести в организацию, обязанную в будущем выплачивать возмещение потерпевшим, сумму, достаточную для таких выплат. Такой организацией может быть орган государственного социального страхования или иная организация, на которую возложены подобнее функции (постановление Правительства РФ от 17 ноября 2000 г. № 863 «Об утверждении Порядка внесения в Фонд социального страхования РФ капитализированных платежей при ликвидации юридических лиц – страхователей по обязательству социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» \\ СЗ РФ). При ликвидации юридического лица требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, относятся к первой группе, а при ликвидации банка и других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, - ко второй группе кредиторских требований.

Благосостояние гражданина в значительной степени определяется стабильностью его прав, в том числе личных неимущественных, которые принадлежат ему от рождения или в силу закона: право на жизнь, достоинство, здоровье, доброе имя, психическое благополучие. И хотя обыватель привык в первую очередь беспокоиться о защищенности своей имущественной сферы, представляется, что она служит средством обеспечения названных нематериальных благ.

Жизнь, здоровье и психическое благополучие позволяют наиболее полно охарактеризовать качество бытия инвалида. Вред, причиненный их нарушением, особенно опасен для человека как личности и как биологической особи.

Безусловно, жизнь как благо, охраняемое гражданским и иными отраслями законодательства, представляет собой самое ценное социальное явление, что обусловлено его огромной важностью для каждого члена социума. Для советского этапа развития науки в России было характерно материалистическое понимание феномена жизни. Естественнонаучная трактовка последней как одной из высших форм движения и организации материи была в некоторой степени распространена и гуманитарном научном сознании. Действительно, ценность жизни для человека, общества, государства, а следовательно, и права заключаются не в ее материалистическом толковании; надо рассматривать человека как личность, носителя нравственного сознания, ценность которого совсем не определяется его материальными параметрами. Право России, в котором реализуются не только специальные юридические, но и гуманистические принципы, обеспечивая безусловную ценность личности, должно гарантировать безусловную защиту нематериального блага – жизни.

Законодательство определения понятия «жизнь» не содержит, что, вообще говоря, характерно и для зарубежного права. Интуитивное оперирование этим термином допустимо в обыденности, но не в рамках права и правовой науки. Традиционно существование феномена «жизнь» привязывается к жизни организма, к физиологическим процессам.

Таким образом, жизнь – это совокупность физиологических процессов в организме физического лица, обеспечивающих обмен веществ и раздражимость (необходимые признаки любого живого организма).

Жизнь как нематериальное благо представляет собой возможность осознания человеком своего существования, получения от этого удовлетворения.

Насколько различно понимание жизни в философии, медицине и юриспруденции, настолько различно может быть понимание вреда жизни. В интересующем нас гражданско-правовом аспекте вред жизни может быть выражен лишь в противоправном (реже – правомерном) причинении смерти и как следствие лишении гражданина возможности осознавать свое существование, получать от этого удовлетворение. Формами причинения смерти могут быть уголовно наказуемые деяния, предусмотренные ст. 105 – 110 УК РФ (убийство, причинение смерти по неосторожности и т.д.). С точки зрения гражданского права противоправным является не всякое причинение смерти. Согласно п. 3 ст. 1064 ГК РФ человек может быть лишен жизни, если вред (жизни) причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, и если действия причинителя вреда (жизни) не нарушают нравственные принципы общества.

Статья 41 Конституции РФ устанавливает право каждого на охрану здоровья, реализация которого обеспечивается различными отраслями права. Хотя в Конституции не упоминается право человека на здоровье, это право на здоровье, это право по своему содержанию, несомненно, является одним из неотчуждаемых и принадлежащих каждому с рождения прав. Право человека на здоровье – самостоятельное личное неимущественное право, тесно связанное с правом на охрану здоровья. Как право на здоровье , так и само здоровье – нематериальные блага, защищаемые ГК РФ.

Наиболее распространенное определение понятие «здоровье»: это не только отсутствие болезни, но и состояние полного физического, психического и социального благополучия человека.

Чтобы дать юридическое определение термина «здоровье», полезно обратить внимание на то, какой смысл вкладывает законодатель в юридическую категории «вред здоровью»1.

При анализе ст. 1085 ГК становится ясным, что возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, осуществляется в трех направлениях: 1) возмещение утраченного потерпевшим заработка(дохода), который он имел либо определенно мог иметь, если бы не повреждение здоровья; 2) компенсация расходов на восстановление здоровья (расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, санаторно-курортное лечение); 3) компенсация расходов на восстановление полноты и активности жизнедеятельности (на протезирование, приобретение специальных средств передвижения, подготовку к другой профессии). Очевидно, что первый вид компенсации направлен на возмещение имущественного вреда, не являющегося собственно вредом здоровью, но в значительной мере обусловленного последним (вред здоровью влечет за собой падение трудоспособности и как следствие уменьшение заработка или иного дохода от профессиональной деятельности). Два других направления компенсации служат имущественными предпосылками для возмещения именно вреда здоровью. Причем, эти направления имеют целью восстановление нормальных физиологических процессов в организме человека различными терапевтическими средствами (лекарства, дополнительное питание и др.). В связи с этим представляется, что вред здоровью, само здоровье, так же, вред жизни и сама жизнь, имеют материальный и нематериальные аспекты. Потому целесообразно использовать два определения юридического понятия «здоровье», одно из которых должно сфокусировать внимание на материальных, физиологических признаках этого явления, а второе – определить здоровье как нематериальное благо.

Мы понимаем как следующие определения.

1. Здоровье – естественное состояние физического лица, характеризующееся отсутствием каких-либо выраженных патологических изменений в физиологических процессах, протекающих в его организме.

2. Здоровье как нематериальное благо представляет собой возможность полной и активной жизнедеятельности физического лица, способствующей повышению качества его жизни (как нематериального блага).

Вследствие того, что понятие «здоровье» двояко, категория «вред здоровью» должна отражать дуализм.

Вред здоровью – это нарушение естественных физиологических процессов в организме физического лица, влекущее за собой ограничение возможности полной и активной жизнедеятельности.

Из этого мы можем сделать следующие выводы:

1. Когда мы говорим о жизни и здоровье как о нематериальных благах, мы по существу подразумеваем возможность для гражданина осознавать свое существование, получать от этого удовлетворение, а также вести полную активную жизнедеятельность.

2. Физиологические процессы в теле и центральной нервной системе человека, приводящие к смерти (вред «жизни организма») либо нарушению естественного состояния организма человека (вред «здоровью организма»), можно назвать органическим вредом, который является необходимым составляющим как вреда жизни, так и вреда здоровью.

3. Органический вред не может существовать самостоятельно, вне совокупности с нематериальным вредом, выраженным в лишении гражданина возможности осознавать свое существование, получать от этого удовлетворение (вред жизни как нематериальному благу) либо нарушении возможности гражданина вести полную и активную жизнедеятельность (вред здоровью как нематериальному благу).

4. Органический вред всегда первичен по отношению к нематериальному вреду. Именно причинение органического вреда с необходимостью обуславливает лишение либо нарушение указанных в первом пункте возможностей (нематериальных благ), что и составляет содержание нематериального ущерба при повреждении здоровья и причинении смерти.

5. Если органический вред при повреждении здоровья имеет относительный характер (может быть более или менее выраженным), то характер органического вреда при причинении смерти – абсолютный (он либо имеет место, либо отсутствует).

Понятие «психическое благополучие» было введено в отечественную цивилистическую науку исследователями института компенсации морального вреда1. Данный институт обеспечить гражданско-правовую защиту в первую очередь неимущественных прав и других нематериальных благ личности, предусмотренных ст. 150 ГК, среди которых жизнь, здоровье, честь, достоинство, деловая репутация, доброе имя и др. Содержанием морального вреда являются страдания, которые выражаются в негативных (болезненных) ощущениях (физические страдания) и переживаниях (нравственные страдания). Однако нарушение или ущемление неотчуждаемых и не передаваемых иным путем нематериальных благ, которыми гражданин обладает от рождения или в силу закона (ст. 150 ГК), не терминирует причинение лицу нравственных или физических страданий. Например, лишение свободы может сопровождаться комфортными условиями содержания потерпевшего, переживания последнего. Другой пример: оскорбление, которые способны предотвратить любые негативные ощущения и т.е. действия, направленные на ущемление достоинства гражданина, может не вызвать у него каких-либо болезненных переживаний в силу того, что сам факт оскорбления ему не известен. Также оскорбление психически больного человека никак не отразится в его психике, если больной не способен не способен осознавать оскорбительный характер действий правонарушителя. В подобных случаях, когда нарушено нематериальное благо, уместно говорить о причинении вреда, который предпосылкой причинения страданий, т.е. морального вреда. Моральный вред сам является разновидностью нематериального вреда, но здесь и далее эти понятия употребляются как различные, не находящиеся в родовидовой связи. Таким образом, компенсация морального вреда имеет целью не возместить данный нематериальный вред, т.е. восстановить свободу, доброе имя и т.д., а компенсировать страдания, причиненные ущемление свободы, опорочиванием доброго имени и т.д.

Психическое благополучие, как и нематериального блага, предусмотренные ст. 150 ГК, является неотчуждаемым и непередаваемым иным способом благом, принадлежащим гражданину от рождения. Однако оно не может быть поставлено в один ряд с упомянутыми нематериальными благами (ст. 150 ГК). Аргументацию данного положения наиболее точно сформулировал А.М. Эрделевский: «Безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК означало бы выхолащивание ограничений, установленных в ст. 1099 ГК в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда, - ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случаях нарушения имущественных прав, но если при этом психическое благополучие отнести к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ограничений в ст. 1099 ГК не предусмотрено. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественного прав была бы допустима компенсация морального вреда. В то же время согласно п.2 ст. 1099 ГК в случае нарушения имущественных прав возможность их защиты должна быть специально предусмотрена законом. Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст.150 ГК в качестве полноправного и самостоятельного блага привело бы к явному противоречию1».


Заключение

В результате проведенного исследования в области ответственности за причиненный вред мы уяснили смысл внедоговорных обязательств, их основные начала, принципы, их отличие от других гражданско-правовых институтов.

В работе подробно и основательно проанализированы нормы главы 59

Гражданского кодекса РФ и сделаны соответствующие выводы. Показано отличие материального и нематериального вреда, каждый из которых может быть причинен и противоправными действиями и противоправным бездействием. Вред, причиненный правомерными действиями по общему правилу возмещению не надлежит.

Основанием возникновения обязательств по возмещению причиненного вреда является сам факт причинения. Однако ответственность за причиненный вред наступает при наличии определенных условий, какими являются противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между вредом и противоправным поведением причинителя, а также вина последнего. Отсутствие вины, как правило, исключает ответственность причинителя. Однако это правило имеет исключение, установленные ст. 1079 ГК РФ, которая предусматривает ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. Мы считаем, что эта ответственность носит более широкий характер по сравнению с ответственностью за вред, причиненный источником повышенной опасности, поскольку она имеет место и при отсутствии вины причинителя. Все три условия ответственности в работе проанализированы достаточно подробно. Особое внимание нами уделено вопросам о причинной связи и вине. Рассмотрены и другие вопросы, представляющие интерес для практики.

Поскольку имущественный вред может быть причинен не только путем воздействия на материальные объекты, но и путем воздействия на нематериальные блага, такие как жизнь и здоровье, в работе мы уделили особое внимание ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью гражданина. В этой связи проанализированы не только соответствующие нормы гражданского кодекса, но другие нормативные правовые акты.

Нами определены такие понятия, как вред, ущерб, убытки. Показано, что понятия «вред» и «ущерб» однозначные, хотя законодатель и употребляет в одних случаях слово «вред», в других «ущерб». Что касается убытков, то является общепризнанным, что убытки – это денежное выражение вреда или ущерба.

Исследование провели на основе изучения достаточно широкого круга литературных источников. Изучили работы советских и современных авторов.

Содержание изложенных вопросов свидетельствует о том, что мы изучили практику применения законодательства, регулирующего исследуемые отношения. Об этом свидетельствует приведенные в работе примеры из судебной практики.

Мы также изучили вопросы которые касаются причинения вреда источником повышенной опасности, где рассмотрели концепцию, согласно которой под источником повышенной опасности надлежит понимать предметы материального мира, обладающими опасными для окружающих свойствами, не поддающимися полному контролю со стороны человека. А также в этой главе мы увидели какую ответственность может понести владелец источника повышенной опасности, как и основания освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности.

Для России на современном этапе ее сложного развития ключевым звеном в области гражданско-правового регулирования является последовательное, реальное и строгое проведение в жизнь действующего гражданского законодательства, и прежде всего его основных начал, их внедрение во все сферы общества, которые оно охватывает. При этом, как показывает практика во всем мире, решающее значение принадлежит не столько самому по себе принятию Гражданского кодекса или выработке судебных прецедентов, сколько тому, чтобы начала гражданского права прочно утвердились в жизни, стали непреложными правилами для всех. Это происходит непрерывно и достигается в итоге само собой в связи с тем, что гражданские законы действуют в отношении каждого человека повседневно в самых разных его практических делах.


Список использованных источников и литературы

I. Нормативный материал.

1. Конституция Российской Федерации: (принята на всенар. голосовании 12 дек. 1993).\\ Собр. законодательства Рос. Федерации.

2. Гражданский Кодекс Российской Федерации. Часть 1. Собр. законодательства Рос. Федерации. -1994.- Испр. и доп. 2007.

3. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23.07.1966., «Об усилении ответственности за хулиганство» - Ведомости СССР, 1966, №30.

4.Федеральный закон от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» \\ СЗ РФ.

II. Судебная практика.

1. Бюллетень ВС Постановления Пленума ВС РФ № 3.\\ Бюллетень ВС РФ. 1994.№3.

2. Бюллетень ВС РФ от 5 февраля 1998г.

3. Гражданское право. Научно-практический журнал.\\ Бюллетень ВС РФ. Выпуск 7. 2006. №7.

4. Гражданское право. Научно-практический журнал. \\ Бюллетень ВС РФ. Выпуск 11. 2006. №11.

5. Гражданское право. Научно-практический журнал. \\ Бюллетень ВС РФ. Выпуск 1. 2007. №1.

6. Правосудие в РТ. Научно-практический журнал. Выпуск 2. 2006.

7. Правосудие в РТ. Научно-практический журнал. Выпуск 1. 2007.

8. п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. №3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» \\ Бюллетень ВС РФ. №7. 1994.

III. Специальная литература.

1.Абова Т.Е., Кабалкин А.Ю. «Комментарий к Гражданскому праву РФ».Т.2. Москва, 2006.

2.Агарков М.М. «Возникновение обязательства из причинения вреда»\\Гражданское право. Москва, 1944. Том 1.

3.Антимонов Б.С. «Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности». Москва, 1952.

4.Белякова А.М. «Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности». Москва, 1967.

5.Белякова А.М. «Гражданско-правовая ответственность за причинения вреда». Теория и практика. Москва, 1986.

6.Белякова А.М. «Имущественная ответственность за причинение вреда». Москва, 1979.

7. Брагинский М.И., Витрянский В.В., «Договорное право», том 2, изд. 2-е. Москва, 1999.

8.Братусь С.Н. «Советское государство и право»\\ некоторые вопросы учения о субъектах права. Москва, 1970.

9.Вервдников В.Г. «Советское гражданское право». Москва, 1987.

10.Егоров Н.Д. Причинная связь как условие юридической ответственности. «Советское государство и право». Москва, 1981. №9.

11.Залесский О.П. «Гражданское право». Часть 2. Обязательственное право. Москва,: «МТК «Восточный экспресс», - 1998.

12.Иоффе О.С. «Ответственность по советскому гражданскому праву», Москва, 1968.

13.Иоффе О.С. «Развитие цивилистической мысли в СССР». Часть 2. Ленинград, 1978.

14.Иоффе О.С. «Значение вины в советском гражданском праве».\\Уч. Записки ЛГУ № 129. серия юридических наук. Выпуск, 3. Ленинград, 1951.

15.Красавчиков О.А. «Возмещение вреда причиненного источником повышенной опасности»\\Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 томе (серия «Классика российской цивилистики»), Москва, 2005. Т.2.

16.Красавчиков О.А. «Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности». Москва, 1966.

17. Красавчиков О.А. «Советское гражданское право». Москва, 2005. т. 2.

18.Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. «Материальная ответственность за повреждение здоровья». Москва, 1968.

19.Малеин Н.С. «Возмещение вреда, причиненного личности». Москва, 1965.

20.Матвеев Г.К. «Основания гражданско-правовой ответственности». Москва, 1970.

21.Петровский Б.В. «Здоровье». Большая медицинская энциклопедия. Изд. 3-е. Москва, 1978.

22.Садиков О.Н. « Комментарий к Гражданскому кодексу РФ». Часть 2, изд-е 4-е, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики. Москва, 2004.

23.Сергеев А.П., Толстой Ю.К. «Гражданское право». Учебник: В 3 т. Т.3 – 4-е изд., перераб. и доп.. - Москва,: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

24.Смирнов В.Т., Собчак А.А. «Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве». Ленинград, 1983.

25.Суханов Е.А. «Гражданское право». Учебник: 3-е изд., перераб. и доп., том 4. Москва,: Волтерс Клувер, 2006.

26.Тархов В.А. «Ответственность по советскому гражданскому праву». Москва, 1986.

27.Флейшиц Е.А. «Обязательства из причинения вреда и обязательства из неосновательного обогащения». Москва, 1951.

29.Эрделевский А.М. «Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики». 2-е изд. Москва, 2000.

30.Ярошенко К.Б. «Обязательство вследствие причинения вреда».\\ Гражданский кодекс РФ., ч. 2. текст. Комментарии, алфавитно-предметный указатель. Москва, 1996.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ