регистрация / вход

Кража 2

Введение. Право собственности занимает особое место в системе гражданских прав. Оно является регулятором экономических отношений и показателем личного благополучия граждан. Способами законодательного регулирования и юридической защиты этого важнейшего права во многом определяется характер общественных отношений.

Введение.

Право собственности занимает особое место в системе гражданских прав. Оно является регулятором экономических отношений и показателем личного благополучия граждан. Способами законодательного регулирования и юридической защиты этого важнейшего права во многом определяется характер общественных отношений.

Конституция Российской Федерации[1] закрепляет в числе основных прав граждан право собственности – право каждого иметь в собственности имущество, свободно владеть, пользоваться и распоряжаться им. Государство гарантирует гражданам защиту их прав и свобод. Кроме того, отношения собственности являются одной из фундаментальных основ, обеспечивающих нормальное функционирование экономики. Одним из способов защиты прав и свобод граждан, а также интересов общества и государства, является их уголовно-правовая защита.

Как показывают материалы судебной практики, преступления против собственности составляют абсолютное большинство от регистрируемых в России преступлений. В условиях огромного размаха преступности уголовно-правовая защита собственности приобретает особую значимость . Мелкие преступления против собственности являются наиболее распространёнными, они совершаются чаще всего и ущемляют интересы значительного числа лиц. Вместе с тем наиболее опасные преступления, посягающие не только на собственность, но и на личность, неприкосновенность, здоровье людей, общественную безопасность, представляют наибольшую общественную опасность, хотя совершаются реже.

Наиболее распространёнными преступлениями против собственности являются хищения, а самым распространённым видом хищения – кража, понятие и формы которой и составляют предмет исследования данной курсовой работы.

Достаточно отметить, что ещё недавно, в советском уголовном законодательстве, ориентированном на охрану государственной и общественной собственности, устанавливалась различная ответственность за хищения и другие имущественные преступления в зависимости от формы собственности.

Конституция устанавливает равноправие и равную защиту частной, муниципальной, государственной и иных форм собственности. Уголовный кодекс РФ вслед за Конституцией устанавливает равную уголовно-правовую защиту различных форм собственности и равную уголовную ответственность за посягательство на все формы собственности. Ответственность за хищение зависит не от формы собственности, а от формы хищения, способа совершения посягательства на отношения соб­ственности и обстоятельств хищения.

Целью настоящей курсовой работы является анализ понятия, состава, видов кражи. Методологическую основу работы составляет, системный, комплексный, целевой подход к изучаемой теме, логические приемы и правовые методы: системный, исторический, формально-юридический, сравнительно-правовой.

Понятие кражи.

Кража (ст. 158 УК) - самое распространенное на сегодняшний день преступление против собственности и в целом в общей структуре преступности.

Согласно ст. 158 УК, кража представляет собой тайное хищение чужого имущества.[2] Таким образом, кража - это форма хищения со всеми присущими ему объективными и субъективными признаками. Но определяющим признаком кражи является тайный способ совершения. Тайным признается такое изъятие имущества, которое происходит без ведома и согласия собственника или лица, во владении или ведении которого находится имуществ и, как правило, незаметно для посторонних.

Самый очевидный вариант кражи - изъятие имущества в отсутствие собственника и кого бы то ни было. Примером могут служить квартирная кража или кража, сопряженная с противоправным проникновением в производственное посещение, офис или иное хранилище имущества при отсутствии там людей, а также кража имущества, временно оставленного без присмотра в доступном месте.

Кража возможна и в присутствии собственника, но незаметно для него. Тайность изъятия может быть обеспечена особой ловкостью преступника, что имеет место при карманных кражах. Однако внезапный захват имущества с последующим бегством, так называемый “рывок”, совершается настолько быстро, что потерпевший не успевает осознать происходящее и соответственно среагировать. Тем не менее, такое изъятие имущества нельзя считать тайным, ибо жертва не может не воспринимать самый момент срывания шапки. По сложившейся практике любой “рывок” квалифицируется как грабеж, а не как кража.

Кража может быть совершена в присутствии потерпевшего, когда он по той или иной причине не воспринимает происходящее. Например, изъятие имущества у спящего, пьяного, у лица, находящегося в обморочном состоянии. Кражей является также изъятие имущества на глазах у потерпевшего, который не способен осознавать преступный характер действий виновного в силу малолетства или психического расстройства.

Сложнее оценивать изъятие имущества в отсутствие владельца или незаметно для него, но на виду у посторонних лиц. Такие случаи считаются кражей, если присутствующие по какой-либо причине не сознавали, что у них на глазах происходит противоправное изъятие чужого имущества. Преступник может воспользоваться ситуацией, когда окружающим неясно, кому принадлежит вещь. Если же присутствующие понимают, что у них на глазах происходит противоправное изъятие чужого имущества, и виновный это сознает, то его действия представляют собой грабеж, т. е. открытое хищение. Если преступник ошибочно полагал, что совершает хищение тайно, а на самом деле его действия осознавал потерпевший или наблюдали другие лица, то в соответствии с направленностью умысла содеянное должно квалифицироваться как кража.

Анализ состава преступления.

1.1 Объект и объективная сторона кражи

Кража — определяется Уголовным кодексом Российской Федерации как тайное хищение чужого имущества (ст. 158). Такое определение известно было еще русскому дореволюционному уголовному праву. Более расширенное определение кражи можно найти в п. 2 постановления пленума ВС РФ от 6 февраля 2007 г. №7 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», где закреплено: как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.Под хищением в уголовном праве понимается — совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.[3]

Анализ уголовных дел, а также опрос работников правоохранительных органов свидетельствует о том, что практика применения этой статьи Уголовного кодекса связана с определенными трудностями. Это касается, прежде всего, уяснения содержания понятий объекта и предмета кражи, которые, являясь необходимыми элементами состава преступления, нередко выступают в качестве основного критерия, позволяющего отграничить кражу от смежных составов преступлений.

Родовым объектом кражи являются общественные отношения в сфере экономики. Так как, совершая кражу чужого имущества, виновный, прежде всего, посягает на отношение собственности. Право собственности нарушается как бы попутно. В этой связи родовым объектом хищений являются именно отношения собственности, но не право собственности как юридическое выражение, форма закрепления экономических отношений собственности[4] . Это обстоятельство имеет важное значение при отграничении кражи от иных корыстных преступлений против собственности, не связанных с хищением.

Видовой объект как обязательный элемент состава кражи по своей природе и содержанию совпадает с родовым объектом этого преступления. Непосредственным же объектом кражи признается собственность конкретного лица (частная, государственная, муниципальная и др.), на которую осуществлено преступное посягательство. Непосредственный объект кражи может быть простым либо сложным, если содержит не только основной, но и дополнительный непосредственный объект.

Основным непосредственным объектом кражи всегда служит тот вид собственности (государственная, частная, муниципальная и др.), в которой находится похищаемое имущество. Дополнительным непосредственным объектом кражи, когда речь идет о совершении ее с незаконным проникновением в жилище (ч. 3 ст. 158 УК РФ), является конституционное право каждого гражданина России на неприкосновенность своего жилища. В том, что это еще один самостоятельный объект преступления, можно убедиться, обратившись к содержанию ст. 139 УК РФ, устанавливающей ответственность за посягательство на рассматриваемое конституционное право.

Между тем в Уголовных кодексах некоторых стран содержится несколько иная позиция. Например, в Швейцарии кража относится не к преступлениям против собственности, а к разряду преступных деяний против имущества. Таким образом, объектом кражи признаются не юридически значимые отношения собственности, а само имущество потерпевшего. С таким подходом трудно согласиться поскольку в науке российского уголовного права и ряда других государств похищаемое чужое имущество признается не объектом, а предметом кражи. Вместе с тем нельзя забывать, что ранее среди советских ученых не существовало единого мнения относительно предмета кражи. Так, профессор Пионтковский А.А. утверждал в 70-х годах, что при характеристике объекта хищения нет необходимости вместо понятия «непосредственный объект» создавать самостоятельное понятие «предмет посягательства»[5] .

Вполне очевидно, что высказанная профессором Пионтковским А.А. точка зрения в определенной мере совпадает сегодня с позицией швейцарского законодателя. Однако история развития научных взглядов и правоприменительной практики свидетельствует о целесообразности более дифференцированного подхода, различающего как нематериальный непосредственный объект, так и материальный предмет кражи.

Познавательная и юридическая ценность этого подхода состоит в том, что раздельный анализ непосредственного объекта кражи, то есть совокупности конкретных отношений собственности, в которой находится похищаемое имущество, позволяет выявить их юридические особенности, имеющие важное значение для разрешения уголовного дела, а изучение различных характеристик имущества, ставшего предметом кражи, дает возможность определить экономическую стоимость похищенного, другие характерные черты и в конечном итоге выявить реальную степень причиненного потерпевшему материального ущерба.

Совершая кражу, виновный причиняет социально опасный вред отношениям собственности. При этом непосредственному преступному воздействию подвергаются определенные предметы материального мира.

К имуществу ГК РФ относит вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права (ст. 128). Однако наивным было бы предполагать, что предметом кражи является всякое имущество, все виды объектов имущественных гражданских прав, перечисленные в ст. 128 ГК РФ. Конкретные виды имущества, которые могут быть предметом кражи, Уголовный кодекс не выделяет. Вместе с тем, основываясь на логическом толковании закона и сложившейся практике, совершенно ясно, какого рода имущество он имеет в виду.

В теории уголовного права принято выделять три признака, характеризующих имущество как предмет кражи: материальный, экономический и юридический.

Предметом кражи могут быть только вещи материального мира. И, прежде всего, это вытекает из правомочий собственника (п. 1 ст. 209 ГК РФ), содержание которых определяется в большей мере натуральными свойствами объекта (числом, количеством, весом, объемом и т. д.), иными словами, вещными свойствами. Для права собственности исходным является правомочие владения как физического обладания вещью, от которого, по сути, зависит содержание и других правомочий собственника (пользования и распоряжения). Право владения может осуществляться только в отношении материальной вещи, ограниченной в пространстве. В этой связи следует достаточно четко различать имущество как гражданско-правовую категорию и имущество, выступающее в качестве предмета кражи, как категорию уголовно-правового характера. Имущество, лишенное материального признака, например электрическая энергия, интеллектуальная собственность, компьютерная информация, не может выступать в качестве предмета кражи. Следовательно, преступное воздействие на подобные виды имущества не может образовать состав кражи. При определенных обстоятельствах это может расцениваться как, например, причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК), нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК), неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК).

Представляется также, что предметом кражи может быть только движимое имущество, т.е. имущество, которое может перемещаться в пространстве без потери его потребительских свойств и целевого назначения. Другое дело, мошенничество (ст. 159 УК РФ), предметом которого наряду с движимым имуществом вполне может выступать и недвижимое имущество. Однако из этого правила есть одно исключение, на которое вполне справедливо обратил внимание профессор Н. Шурухнов. По его мнению, предметом кражи может выступать и недвижимость, при том непременном условии, что ее передвижение в пространстве, возможно, осуществить без особых потерь потребительской стоимости и целевого назначения имущества. В качестве иллюстрации такой кражи он приводит пример с хищением многолетних насаждений (плодовых деревьев) с садового участка[6] .

Имущество, выступающее в качестве предмета кражи, всегда обладает определенной экономической ценностью, которая, как правило, выражается в его стоимости, цене. Из этого следует, что предметом кражи могут быть только такие вещи материального мира, которые перестали быть частью природы, извлечены из естественного состояния с затратой труда и потому могут иметь денежную оценку, обладают товарно-материальной ценностью. Поэтому необходимо отличать кражу от преступлений экологического порядка, где предмет выступает критерием такого разграничения. «В самом деле, - пишет профессор Ю. Ляпунов, - по некоторым категориям преступлений без четкого уяснения социально-экономической и правовой природы предмета посягательства практически невозможно правильно установить то социальное благо, на которое в действительности было направлено преступное деяние. Именно такими преступлениями являются экологические преступления. Изменение социально-экономической сущности предмета посягательства существенно меняет юридическую окраску совершенных виновным действий. В частности, изменения в экономическом содержании предмета, «перемещение» его из категории природных богатств, естественных ресурсов в категорию товарно-материальных ценностей имеет своим правовым следствием отнесение содеянного к числу преступлений против собственности»[7] .

Из этого высказывания следует очень важное положение: не являются предметом кражи природные ресурсы, а также предметы, в которые не вложен труд человека (лес, дикие животные и рыба в естественном состоянии и др.). Так, в случае незаконной добычи рыбы, содеянное квалифицируется по ст. 256 УК РФ. Разумеется, если рыба выращена в искусственном водоеме, то ее незаконная добыча должна расцениваться как хищение. Это обусловлено признанием такой рыбы предметом хищения, поскольку в ней уже содержится овеществленный человеческий труд.

Не могут признаваться предметом кражи документы неимущественного характера и документы, не являющиеся носителями стоимости, хотя и дающие право получения имущества (доверенности, жетоны, квитанции, накладные, долговые расписки, страховые полисы, завещания и т.п.). Документы, являющиеся эквивалентом денег или иных материальных ценностей (лотерейные билеты, на которые пал выигрыш, почтовые марки, талоны на горючее и смазочные материалы и т.д.), наоборот, предметом кражи могут быть.

Предметом кражи могут быть деньги, валютные ценности и ценные бумаги. Последние олицетворяют собой стоимость и являются эквивалентом денежного выражения имущества. К числу ценных бумаг гражданское законодательство относит: государственные облигации, облигации, векселя, чеки, депозитные и сберегательные сертификаты, коносаменты, акции, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном законом порядке отнесены к ценным бумагам (ст. 143 ГК). Ценные бумаги могут быть именными, ордерными и на предъявителя. Представляется, что предметом кражи могут быть только ценные бумаги на предъявителя. Хищение остальных ценных бумаг представляет собой приготовление к мошенничеству и, следовательно, кражи не образует.

Также предметом кражи можно, на мой взгляд, признать и банковские пластиковые карточки (электронные деньги), которые получили достаточно широкое распространение в последнее время.

Еще один немаловажный факт – это то, что предметом хищения может быть только чужое имущество. Этот признак отражает юридическую характеристику имущества. Чужим признается имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного. Чужим для виновного следует признать и такое имущество, которое находится в совместной с потерпевшим собственности.

Если лицо тайно изымает свое собственное имущество, находящееся, скажем, в неправомерном владении третьего лица, состав кражи отсутствует. При достаточных к тому условиях содеянное может быть расценено как преступление против конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Что же касается краж имущества, изъятого из гражданского оборота (радиоактивные материалы, оружие, боеприпасы, взрывные устройства, взрывчатые вещества, наркотические средства, психотропные вещества), то они образуют самостоятельные составы преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена соответственно ст. ст. 221, 226, 229 УК.

Объективная сторона кражи, поскольку речь идет о материальном составе преступления, содержит три основных элемента: а) тайные действия по изъятию и обращению чужого имущества в пользу виновного или других лиц; б) последствия этих действий в виде причинения ущерба собственнику или иному владельцу имущества; в) причинная связь между действиями виновного и наступившими последствиями.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 года «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» хищение чужого имущества следует считать тайным (кражей), если оно совершено в отсутствие потерпевшего или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. Если потерпевший или посторонние лица видели, что происходит хищение, но виновный, исходя из окружающей обстановки, считал, что действует тайно, содеянное также следует квалифицировать как кражу.

Ситуация также может складываться следующим образом: 1) виновный полагает, что действует тайно, и действительно, никто его действий не видит; 2) виновный полагает, что действует тайно, но на самом деле есть свидетели его действий, не понимающие противоправного характера поведения виновного; 3) виновный полагает, что действует тайно, но есть свидетели его действий, которые понимают, что совершается хищение, но по каким-либо причинам не обнаруживают своего присутствия.

Если насильственные действия совершены по окончании кражи с целью скрыться или избежать задержания, они не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной квалификации по соответствующим статьям УК в зависимости от характера этих действий и наступивших последствий[8] .

В том случае, когда виновный, еще не завершив кражу, обнаружил, что замечен потерпевшим либо иными лицами, и в связи с этим, бросив похищаемое имущество, скрылся, его поведение подлежит квалификации как покушение на совершение кражи.

Кража относится к разряду ненасильственных форм хищения и представляет собой активные, тайные, ненасильственные действия по противоправному, безвозмездному изъятию и завладению чужим имуществом. Если чужое имущество было вверено виновному, а затем тайно похищено, эти действия содержат признаки присвоения или растраты.

Возникает немало ситуаций, когда виновный в краже воспользовался тем, что имел в связи со своей работой свободный доступ к похищенному им чужому имуществу, не обладая при этом юридическими полномочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению данного имущества. Например, выполнял работу грузчика, сортировщика продукции, функции по ее переработке и т.д. При такой ситуации тайное хищение следует признать кражей, если виновный не обладал полномочиями, при наличии которых похищенное чужое имущество можно было бы признать вверенным виновному.

Поскольку кража относится к преступлениям с материальным составом, момент ее окончания необходимо связывать с наступлением последствий в виде причинения прямого ущерба собственнику либо иному владельцу имущества. Кража признается оконченным преступлением не в тот момент, когда полностью реализован умысел на изъятие чужого имущества, а тогда, когда виновный получил реальную возможность распорядиться похищенным. Если возможность распорядиться похищенным имуществом реально не существовала, содеянное необходимо квалифицировать как покушение на кражу[9] . Между действиями виновного в краже и наступившими последствиями в виде причинения прямого ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества необходимо установить причинную, то есть объективно существующую, связь.

Из понятия кражи можно сделать следующие выводы: во-первых, кража является формой хищения, следовательно, ей присущи все признаки хищения; во-вторых, ключевым признаком кражи как формы хищения является тайный способ совершения преступления. В противовес тайному хищению - открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет (ст.161 УК РФ).

Итак, объективно кража выражается в изъятии чужого имущества для последующего обращения его в свою пользу или пользу других лиц и обязательным ее признаком является – безвозмездность.

1.2 Субъект и субъективная сторона.

Субъектом преступления по Уголовному кодексу является физическое вменяемое лицо, виновно совершившее общественно опасное деяние и способное нести за него уголовную ответственность в соответствии с законом.

Уголовной ответственности и наказанию может подлежать только лицо, которое до совершения преступления достигло установленного возраста и было способно отдавать себе отчет в своих действиях и руководить их совершением.

Из этого следует, что основными юридическими признаками субъекта хищения являются, во-первых, вменяемость и, во-вторых, достижение установленного законом возраста.

Первым общим условием уголовной ответственности является вменяемость.

Вменяемость – это психическое состояние лица, заключающееся в его способности по состоянию психического здоровья, по уровню социально-психического развития, а также по возрасту осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения преступления, и нести в связи с этим уголовную ответственность.

В соответствии с п. 2 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за совершение кражи подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста.

Устанавливая пониженный возраст уголовной ответственности в отношении лиц, совершающих кражи, законодатель исходил, прежде всего, из того, что 1) общественная опасность этих деяний вполне доступна пониманию подростков, как вполне убедительно показывает практика, что в общем числе лиц, совершающих преступления против собственности, доля несовершеннолетних довольно велика и с каждым годом продолжает увеличиваться; 2)социальная опасность кражи понятна несовершеннолетнему, достигшему четырнадцатилетнего возраста, следовательно, он в полной мере осознает необходимость воздержания от совершения кражи; 3)ответственность за кражу, наступающая в четырнадцать лет, ориентирована на предупреждение более серьезных преступлений со стороны несовершеннолетних, которые могут быть совершены, если своевременно не остановить их в стремлении путем совершения краж постепенно оказаться зависимым от преступного мира. Не смотря на это, уголовное законодательство и правоприменительная практика стремятся, прежде всего, к перевоспитанию несовершеннолетних, даже преступивших закон. Уголовноенаказание к ним применяется лишь в том случае, когда совершается опасное преступление, когда из всего прошлого поведения подростка можно сделать вывод, что он действительно может быть исправлен и перевоспитан только путем уголовного наказания, отбываемого в воспитательно-трудовой колонии для несовершеннолетних. В менее опасных случаях широко применяются меры воспитательного характера.

Одновременно, вместе с установлением возраста уголовной ответственности в п. 3 ст. 20 УК РФ содержится оговорка, что если несовершеннолетний достиг данного возраста, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством во время совершения общественно опасного деяния, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

При расследовании преступлений и при раскрытии уголовных дел на органах расследования, и судах лежит обязанность установления возраста несовершеннолетнего прокуратуре, привлекаемого к уголовной ответственности.

Чаще всего возраст устанавливается по документам. В случае, когда документы на возраст отсутствуют, органы расследования или суд обязаны назначить для определения его возраста судебно-медицинскую экспертизу. Лицо считается достигшим определенного возраста в ноль часов, следующих за днем рождения суток.

Кроме юридических признаков важное значение в оценке личности виновного имеют социальные, морально-этические и профессиональные характеристики, которые позволяют видеть в преступнике не только абстрактного «субъекта преступления», но и живого человека во всей сложности его психических свойств. Именно анализ данных характеристик личности в целом дает возможность правильно решить вопрос об индивидуализации ответственности и наказания, глубоко и всесторонне разобраться в причинах и условиях, породивших данное преступление, а также наметить действительные профилактические мероприятия.

Под криминологической характеристикой личности принято понимать совокупность данных об уголовно-правовых, социально-демографических и нравственно-психических качествах лица, совершившего преступление.

Применение уголовно-правовых мер к лицам, совершившим преступление, предполагает не только установление признаков субъекта преступления, но и учет определенных свойств личности. Эти данные широко используются при конструировании квалифицированных составов преступлений и при назначении наказания.

В отличие от объективных признаков, выражающих внешнюю сторону преступления, субъективная его сторона раскрывает внутреннее психическое отношение виновного к совершаемому деянию последствиям этого деяния. Субъективная сторона кражи предполагает установление двух обязательных признаков: 1) умышленной формы вины в виде прямого умысла; 2)корыстной цели и мотива.

Прямой умысел при совершении кражи заключается в том, что виновный осознает общественную опасность своих тайных действий по противоправному и безвозмездному изъятию и обращению чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения таким образом прямого ущерба собственнику либо иному владельцу похищаемого имущества и желает их наступления.

Психологическое содержание вины занимает центральное место среди основных категорий, характеризующих ее. Составными элементами психического отношения, проявленного в конкретном преступлении, являются сознание и воля. Совершая преступление, лицо охватывает своим сознанием объект преступления, общественную опасность и противоправность деяния, характер совершаемых им действий, предвидит последствия, то есть осознает, что результатом его действий будет причинение имущественного ущерба собственнику. Сознанием виновного также охватывается и то, что он совершает преступление при наличии соответствующих квалифицирующих признаков (например, кража, совершенная повторно, группой лиц, по предварительному сговору, с проникновением в жилище).

Сознанием лица охватывается не только общественная опасность и противоправность деяния, но и основные признаки, образующие состав совершаемого преступления, в первую очередь его объективные признаки, а в ряде случаев и признаки, характеризующие самого виновного, как субъекта.

Так, совершая хищение в форме кражи, виновный стремится действовать тайно, чтобы не быть замеченным в момент совершения хищения и не подвергнуться задержанию. Субъективная особенность кражи состоит в том, что виновный рассчитывает на тайность своих действий, причем эта уверенность базируется как на объективном, так и на субъективном критериях. Поэтому в случае, если вопреки убеждению вора его действия окажутся обнаруженными, они все же остаются в пределах его намерений и желания, то есть продолжают быть тайным хищением, если виновный не знает о том, что он изобличен.

Помимо интеллектуального момента в понятие умысла также входит волевой момент. Он выражается в желании безвозмездно обратить имущество в свою или третьих лиц пользу. Именно такого результата стремится достичь преступник, совершая хищение. Сознательное волевое действие подразумевает наличие мотивов. Действие совершается не ради самого действия, а для достижения определенных целей, поставленных виновным перед собой.

Под мотивом преступления понимается осознанное побуждение, которым руководствовалось лицо при совершении преступления, внутренняя движущая сила. Это обусловленные потребностями и интересами побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление. Потребности человека – это все то, что необходимо для его нормальной жизнедеятельности, но чем он в данное время не обладает.

Мотив, формируясь в сознании виновного, оказывает прямое воздействие на его волю, придавая определенную направленность преступным действиям. Существенной особенностью волевого сознательного действия человека является то, что она совершается как результат взаимодействия не какого-либо одного, а целого комплекса побуждений.

В формировании мотивов большую роль играют потребности. Не являясь потребностью, мотив, тем не менее, неразрывно связан с нею, он как опирается на потребность.

Таким образом, прежде чем совершить то или иное действие, человек ощущает определенную внутреннюю потребность, которая будучи им осознана, приводит к возникновению мотива, а на основе последнего намечается и определенная цель.

Связующим звеном между мотивом и действиями является цель. Она отличается от мотива преступления тем, что она определяет направленность действий, это представление лица о результате, к достижению которого оно стремится, мотив же — это то, чем руководствовалось лицо, совершая преступление. Один и тот же мотив может породить различные цели.

На совершение кражи человека могут подтолкнуть различные мотивы. Но основным мотивом, вызывающим решимость совершить хищение, является корысть.

Корыстная цель, то есть желание виновного получить материальную выгоду незаконным путем, выражается в стремлении обладать фактической возможностью незаконно владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, то есть лично потребить или использовать его другим способом, продать, подарить, передать иным лицам взаймы, в качестве оплаты долга либо оказанных услуг и т.д. Тайное пользу других лиц, осуществленное без корыстной цели, не может квалифицироваться как кража, но способно влечь уголовную ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества, самоуправство, угон транспортных средств.

Итак, с субъективной стороны кража, предполагает наличие у виновного прямого умысла (ч.2 ст.25 УК РФ), направленного на преступное завладение чужим имуществом с целью обращения его в свою пользу или передачу с корыстной целью другим лицам. Незаконное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу либо

Квалифицированные признаки кражи.

К квалифицированным видам кражи (ч.2 ст.158 УК РФ) действующее уголовное законодательство относит тайное хищение чужого имущества совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;

в) с причинением значительного ущерба гражданину;

г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Рассмотрим подробным образом каждый из признаков.

Под. «а» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная "группой лиц по предварительному сговору". [10]

Как следует из ч.2 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Необходимы две составляющих для квалификации кражи по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ: предварительный сговор и совместное участие.

При квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников)[11]

Исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ.

Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.

Подчеркнем, что не являются совместным участием пассивные действия, даже если лицо после свершения кражи присвоило часть похищенного. Проиллюстрируем примером из судебной практики:

«По приговору Канашского районного суда Чувашской Республики от 9 октября 2000 г. Чердаков (ранее судимый за кражи) осужден по п. «а", "б" ч.2 ст.158 УК РФ.

Он признан виновным в неоднократном совершении кражи группой лиц по предварительному сговору.

9 марта 1997 г. в 5 час. 30 мин. Чердаков и Волков встретились на улице и решили совершить кражу денег в автобусе. С этой целью они сели в автобус, и в пути следования Волков, находясь на задней площадке, вытащил из хозяйственной сумки Шулаевой кошелек с деньгами в сумме 234600 руб. (неденоминированных), о чем жестом дал знать Чердакову. После этого Волков и Чердаков на остановке вышли из автобуса и поделили похищенные деньги, при этом Волков взял себе 115500 руб. (неденоминированных), а Чердаков - 119100.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора.

Президиум Верховного Суда Чувашской Республики 4 мая 2001 г. протест удовлетворил, приговор изменил, указав следующее.

Признавая Чердакова виновным в совершении кражи у Шулаевой, суд первой инстанции указал, что Чердаков совершил преступление по предварительному сговору с Волковым.

Однако объективную сторону данного преступления суд изложил в приговоре так, что она содержит лишь описание действий Волкова, непосредственно совершившего хищение кошелька у Шулаевой. В описательной части приговора нет указания на то, в чем заключалось соисполнительство Чердакова в краже, какую роль он выполнил для достижения совместно с Волковым единой преступной цели.

Как показал допрошенный по делу Чердаков, в соответствии с договоренностью он встретился с Волковым на остановке общественного транспорта и вместе они доехали на автобусе до автовокзала. Здесь они пересели в другой автобус. При подъезде к железнодорожному вокзалу Волков жестом указал ему о необходимости выйти. На улице он сказал ему, что украл кошелек. Деньги они поделили между собой.

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшей Шулаевой, данных на предварительном следствии, видно, что в момент обнаружения пропажи кошелька она находилась в автобусе. Незадолго до пропажи она видела рядом с собой парня в желтой куртке, он вышел на остановке "Железнодорожный вокзал", а следом за ним - и парень в черной куртке.

По словам свидетеля Волкова (осужденного по приговору от 7 декабря 1999 г.), встретившись на остановке общественного транспорта, они договорились с Чердаковым совершить кражу кошелька: кто как сумеет - или он, Волков, или Чердаков. В автобус они зашли на разные площадки, на своей площадке он совершил кражу кошелька из сумки женщины, о чем жестом сообщил Чердакову. Выйдя на остановке, они поделили похищенные им деньги между собой.

Других доказательств, которые могли бы свидетельствовать о совершении Чердаковым действий, способствовавших совершению Волковым преступления, в приговоре не приведено. Более того, из показаний Волкова следует, что вместе с Чердаковым они договорились совершить карманные кражи каждый в отдельности.

При таких обстоятельствах оснований для вывода, что Чердаков виновен в хищении имущества, принадлежавшего потерпевшей Шулаевой, не имеется.

В то же время действия Чердакова, связанные с дележом похищенного и обращением части его в свою собственность, содержат признаки преступления, предусмотренного ст.175 УК РФ, устанавливающей ответственность за заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

С учетом изложенного президиум Верховного Суда Чувашской Республики действия Чердакова переквалифицировал с п. «а", "б" ч.2 ст.158 на п. «в" ч.2 ст.175 УК РФ».

Также на практике необходимо учитывать, что при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично[12]

На практике необходимо учитывать, что в случае совершения кражи несколькими лицами без предварительного сговора их действия подпадают под квалификацию п.«а» ч.2 ст.58 УК РФ по признаку "группа лиц", если в совершении этого преступления совместно участвовало два или более исполнителя, которые в силу ст.19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное.

Под. «б» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище.[13]

Уже «Русская Правда» различала кражу из закрытого помещения от кражи "в поле". В первом случае кража наказывается строже, так как, здесь обнаруживается больше злонамеренности, воля преступника была упорнее, чем во втором: вору приходилось одолеть некоторые препятствия для того, чтобы украсть из клети (быть может, сломать замок, дверь и т. д.), между тем как во втором случае вор угнал коня с поля, потому что не было к тому препятствий.

Современное уголовное законодательство в качестве квалифицирующих видов кражи выделяет: кража совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище и кражу совершенную с незаконным проникновением в жилище.

В соответствии с п.3 примечания к ст.158 УК РФ под помещением в статьях настоящей главы понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Не относится к хранилищам обычная тара, упаковка. Относительно участков территории в судебной практике утвердился взгляд, что неогражденная и неохраняемая площадка, используемая для складирования материалов, не может считаться "иным хранилищем". Но и не всякая охраняемая территория (например, территория завода) может быть признана "иным хранилищем". Им считаются лишь специально отведенные и оборудованные для хранения материальных ценностей участки. Приведем пример.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении по делу Варламова и Яковлева не посчитала иным хранилищем территорию колхозного сада, поскольку площадь сада предназначалась не для хранения имущества, а для выращивания яблок. По другому делу Верховный Суд РСФСР признал правильным осуждение за кражу с проникновением в иное хранилище лиц, которые ночью сорвали навесной замок с дверцы автофургона и похитили ящики с водкой. В то же время кража с открытой платформы вагона может быть квалифицирована как совершенная из "иного хранилища", если платформа охранялась.

Как видно, пространная формулировка под.«б» ч.2 ст.158 УК РФ вызывает неоднозначный поход к содержанию «иное хранилище», в виду чего, представляется, рациональным выработка единой позиции по данному вопросу ВС РФ.

Приведем пример из практики, когда действия лица ошибочно расценены судом как кража с проникновением в иное хранилище.

«Ковылкинским районным судом Республики Мордовия 13 января 2000 г. Кривцов осужден по п. «а", "б", «в", «г" ч.2 ст.158 УК РФ.

Согласно приговору Кривцов признан виновным в том, что 4 июня 1999 г. совместно с Рузаевым совершил кражу колес с автомашин, принадлежащих Гурееву и Жалнову, а в июне и августе 1999 г. из салонов автомашин Киреева и Ефремова тайно похитил их имущество.

Хищение из салонов автомашин суд признал как совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия приговор в отношении Кривцова оставила без изменения.

Президиум того же суда протест в порядке надзора прокурора Республики Мордовия об исключении из приговора в отношении Кривцова п. «в" ч.2 ст.158 УК РФ оставил без удовлетворения, а судебные решения - без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора, считая, что суд при квалификации действий Кривцова по эпизодам совершения краж имущества из автомашин, принадлежащих Кирееву и Ефремову, неправильно применил уголовный закон, излишне вменил квалифицирующий признак - незаконное проникновение в иное хранилище.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 ноября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, автомашины потерпевших не находились в отведенном для их хранения месте, а стояли на улице. Сами автомашины являются не хранилищем ценностей, а средством передвижения.

В связи с этим из судебных решений подлежит исключению указание об осуждении Кривцова по п. «в" ч.2 ст.158 УК РФ, в остальной части они оставлены без изменения».

Как пояснил пленум ВС. РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (п.18) под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи… Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение.

При решении вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу…, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу…, в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Все указанные элементы рассматриваемого квалифицирующего признака (место, откуда изымается имущество, - "жилище, помещение, иное хранилище"; способ - "с проникновением"; недозволенность проникновения - "незаконное") одинаково обязательны и должны оцениваться в единстве.

Подчеркнем также, что в случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя.

Если лицо, совершая кражу, незаконно проникло в жилище, помещение, либо иное хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требуется, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах.

Под. «в» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.[14]

Прежде всего, обратим внимание на не совсем удачную формулировку данного квалифицирующего признака. Закон говорит о значительном ущербе, а не «размере ущерба», как, это сделано для других оценочных категорий «крупный размер» и «особо крупный размер». Представляется, что указанная легальная формулировка должна быть заменена на «значительный размер», поскольку дефиниция ущерб может вызвать противоречия в теории и на практике.

Данный квалифицированный признак действует в отношении только одной категории собственников - физических лиц, поскольку в новой редакции квалифицирующего признака речь идет о значительном ущербе гражданину и предполагает дифференцированный подход к финансовому положению граждан, что вызывает критику в теории. Исследователи считают, что, нельзя в современных условиях исходить из прежних идеологических представлений о том, что собственность граждан, имеющих разный уровень материального благосостояния, должна охраняться уголовным законом по-разному. Конституция РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от его имущественного положения (ч. 2 ст. 19).

Рассматриваемый признак соответствует формулировке Уголовного кодекса 1960г., возрождает прежние трудности квалификации и обостряет их в новых условиях; порождает произвол в оценках значительного ущерба; открывает путь к объективному вменению, поскольку обычно преступник не осведомлен об имущественном положении потерпевшего; означает скачкообразное возрастание санкций при переходе от некрупного размера (ч. 1 ст. 158 УК) к крупному размеру (ч. 3 ст. 158 УК) при иных категориях потерпевших, кроме гражданина. Очевидно, требуется аутентическое толкование данного признака либо совершенствование нормы.

Обратимся к содержанию и практике применения квалифицированного признака под.«в» ч.2 ст.158 УК РФ.

В примечание (п.2) к ст.158 УК РФ закреплено, что значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

При квалификации действий лица, совершившего кражу или грабеж, по признаку причинения гражданину значительного ущерба необходимо ориентироваться именно на факте размера ущерба гражданину, а не делить такой ущерб на количество субъектов кражи (в случае соучастия).

При квалификации по данному признаку судам необходимо учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и др.

Таким образом, рассматриваемый квалифицирующий признак кражи, может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб.

Подчеркнем, что на практике, устанавливая, что потерпевший работает и не имеет иждивенцев, когда отсутствуют иные основания для вывода, что потерпевшему причинен значительный ущерб, суд приходит к выводу о незначительности минимального порога ущерба (п.2 примечания к ст.158 УК РФ – 2500 рублей) применительно к такому потерпевшему.

На практике, решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших кражу чужого имущества в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку "причинение значительного ущерба гражданину" либо по признаку "в крупном размере", следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы. Причинение значительного ущерба должно охватываться умыслом всех субъектов хищения при соучастии.

Проиллюстрируем сказанное примером из практики:

«Г., К. и М., находясь в состоянии алкогольного опьянения, прибыли к квартире N 3 д. 92 по ул. К в п.Р. Нижегородской области. Там Г. выломал отверткой часть двери, через пролом проник в комнату Ю., откуда тайно похитил аудио-магнитолу "Витек" стоимостью 850 рублей, пылесос "Циклон-5М" стоимостью 800 рублей, набор ножей в количестве 5 шт. с ножницами в подставке стоимостью 300 рублей, три картины на 300 рублей, настенные часы стоимостью 250 рублей, которые через пролом передал К. и М. После этого они с похищенным имуществом с места преступления скрылись, причинив потерпевшей Ю. материальный ущерб на общую сумму 2500 руб.

В надзорной жалобе осужденный К. указывает, что необоснованно осужден за совершение хищения с причинением значительного ущерба, так как стоимость похищенного им имущества менее 2500 рублей, просит снизить наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, судебная коллегия находит ее подлежащей удовлетворению.

Действия К. судом первой инстанции были квалифицированы по ст. 158 ч. 3 УК РФ как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное неоднократно, с незаконным проникновением в жилище.

Последующими судебными решениями действия К. были переквалифицированы на ст. 158 ч. 2 УК РФ как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, из приговора суда следует, что у осужденных отсутствовал предварительный сговор на совершение кражи имущества Ю., что Г., который непосредственно взломал дверь в комнату Ю. и через пролом передавал похищенные вещи К. и М., утаил от них похищенный набор ножей стоимостью 300 рублей.

Поэтому К. не может нести уголовную ответственность за хищение этого набора.

С учетом изложенного стоимость похищенного К. совместно с другими осужденными имущества составляет 2200 рублей.

Согласно п.2 Примечаний к ст.158 УК РФ значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 УК РФ определяется с учетом имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

При таких обстоятельствах действия К. подлежат переквалификации со ст. 158 ч. 2 УК РФ на ст.158 ч.1 УК РФ».

Таким образом, поскольку имел место эксцесс исполнителя, действия осужденного подлежат переквалификации с кражи, причинившей значительный ущерб потерпевшему, на кражу без квалифицирующих признаков.

Под. «г» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.[15]

Характеризуя данный признак, исследователи отмечают, что усиление ответственности за нее обусловлено повышенной степенью общественной опасности карманных и подобных тайных хищений, которая, в свою очередь, объясняется, как правило, высоким преступным профессионализмом лиц, совершающих такие хищения. Главное в характеристике этой кражи - преступление совершается не просто в присутствии потерпевшего, не замечающего тайного хищения, а при физическом контакте с ним (при хищении из одежды - карманов) или с предметами, которые потерпевший держит в руках, или которые находятся в непосредственной близости от него и в поле его зрения. Таким образом, это тайное хищение отличается особой дерзостью виновного.

Данный вид кражи должен быть совершен из одежды, сумки или другой ручной клади (коробка, сумка, сверток, рюкзак, чемодан и т.д.), находившихся при потерпевшем.

Для рассмотренных квалифицированных видов кражи установлено наказание: штраф в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательные работы на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительные работы на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Заключение.

Современное российское уголовное законодательство устанавливает уголовно-правовую защиту всех форм собственности, а также других, не менее важных прав и свобод граждан, общественно значимых интересов, устанавливает дифференцированную уголовную ответственность за преступления против собственности.

В данной курсовой работе была рассмотрена тема Кража в Уголовном праве России. Для достижения поставленной цели написания работы, а именно анализ понятия, состава, видов кражи: были изучены и проанализированы ряд нормативно-правовых актов таких как : Пленум Верховного суда РФ постановление от 27 декабря 2002 г. N 29 (О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О КРАЖЕ, ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ). (В редакции Пленума Верховного суда от 06.02.2007 №7), Федеральный закон от 27.12.2009 N 377-ФЗ, Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ, соответствующие статьи УК РФ и другие нормативно-правовые акты. Также при рассмотрении Квалифицированных вводов кражи мной были приведены некоторые примеры из судебной практики, которые помогли более детально рассмотреть состав данных правонарушений и выявить некоторые недостатки в действующем законодательстве.

Так например зачастую установленные меры ответственности не вполне соответствуют принципам справедливости и гуманизма.

Иначе чем объяснить то, что мелкий вор, не представляющий особой общественной опасности, осуждённый условно за мелкую кражу и совершивший в течение испытательного срока вторую мелкую кражу, приговаривается к длительным срокам лишения свободы (его деяние будет признано рецидивом и тяжким преступлением), а за вымогательство с угрозой убийства может быть назначено наказание, не связанное с лишением свободы. Кроме того, действия преступных элементов, собирающих «дань» с предпринимателей, граничащие с вымогательством, вообще нельзя квалифицировать ни по какой статье.

Далее хотелось бы отметить, что в законодательстве должно быть более четкое разграничение краж от смежных составов преступлений ведь надо иметь в виду, что действия, содержащие первоначально признаки кражи, в дальнейшем могут перерасти в грабеж (когда, например, лицо, у которого в троллейбусе украли кошелек, заметил похитителя и кричит о краже для привлечения внимания, а вор не избавляясь от кошелька, пробивается к выходу), а при применении насилия к потерпевшему – могут перерасти в грабеж с насилием или разбой.

Так же некоторые размытые формулировки в законодательстве, например пункт.«б» ч.2 ст.158 УК РФ вызывающий неоднозначный поход к содержанию понятия «иное хранилище», представляют некоторые затруднения для правоприменительной практики.

В целом же действующая законодательная база является довольно эффективным инструментом для предупреждения и пресечения правонарушений против собственности, в частности краж. Однако в любом случае эффективная уголовно-правовая защита собственности, как основы экономической системы общества, возможна только при постоянном совершенствовании как законодательства, так и правоприменительной практики.


[1] Конституция Российской Федерации // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.

[2] в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ

[3] Пленум Верховного суда РФ постановление от 27 декабря 2002 г. N 29 (О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О КРАЖЕ, ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ). (В редакции Пленума Верховного суда от 06.02.2007 №7)

[4] Гаухман Л.Д. Объект преступления: Лекция. Академия МВД РФ, 1992. С. 17.

[5] Курс советского уголовного права. Т. 4. М., 1970. С. 312.

[6] Шурухнов Н.Г. Расследование краж: Практическое пособие. Юристъ, 1999. С. 7.

[7] Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова. М.: Новый Юрист, 1998. С. 471.

[8] Болотский Б.С. Проблемы квалификации преступлений. М.: МГУС, 2002. С. 14.

[9] Завидов Б.Д. Кража: уголовно-правовой анализ. М.: Приор, 2002. С. 9.

[10] ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ

[11] Пленум Верховного суда РФ постановление от 27 декабря 2002 г. N 29 (О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О КРАЖЕ, ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ). (В редакции Пленума Верховного суда от 06.02.2007 №7)

[12] Пленум Верховного суда РФ постановление от 27 декабря 2002 г. N 29 (О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О КРАЖЕ, ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ). (В редакции Пленума Верховного суда от 06.02.2007 №7)

[13] ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ

[14] ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ

[15] ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий