регистрация / вход

Генезис корпоративного управления в развитых странах

Корпоративное управление – это управление организационно-правовым оформлением бизнеса, оптимизацией организационных структур, построение внутри- и межфирменных отношений компании в соответствии с принятыми целями.

Корпоративное управление – это управление организационно-правовым оформлением бизнеса, оптимизацией организационных структур, построение внутри- и межфирменных отношений компании в соответствии с принятыми целями.

Англо-американская модель корпоративного управления . Главной отличительной особенностью англо-американской модели является то, что только акционеры корпорации имеют право влиять на процесс принятия стратегических решений. То есть интересы корпорации тождественны интересам ее акционеров. Менеджеры же и работники выступают как агенты акционеров, которые делегируют им определенные права по оперативному управлению корпорацией.

Еще одной важной особенностью англо-американской модели является очень высокая раздробленность пакета акций корпораций. Для этой модели характерно, что количество акционеров в крупных компаниях исчисляется десятками и сотнями тысяч, а самые крупные пакеты акций составляют всего несколько процентов. На практике это означает, что ни один из акционеров не имеет возможности реально контролировать действия менеджмента корпорации. Контроль становится возможным только в случае объединения усилий группы акционеров.

Характерной чертой управления в такой модели является наличие в составе корпораций индивидуальных акционеров и постоянно растущее число независимых акционеров, т. е. не связанных с корпорацией, или аутсайдеров.

В законодательстве стран, где доминирует англо-американская модель, существует целый ряд норм, запрещающих банкам заниматься инвестиционной деятельностью и ограничивающих возможности финансовых институтов владеть крупными пакетами акций корпораций. В США эта норма была установлена после кризиса 1929 г. как реакция на массовые спекуляции банков с ценными бумагами компаний.

Закон Гласса – Стигала (1933 г.) запрещает банкам иметь в своем распоряжении акционерный капитал прямо или косвенно – с помощью аффилированных инвестиционных банков, закон о сделках с ценными бумагами (1956 г.) запрещает банкам владеть более 5% голосующих акций любой не сберегательной компании или каким-либо иным способом контролировать промышленное предприятие.

В таких условиях финансовые институты превращаются в «портфельных инвесторов», не обладающих достаточными возможностями для вмешательства в текущее положение дел в корпорации. «Распыленные» инвесторы, не имеющие возможности контролировать дела в корпорации, крайне чувствительны к доступности информации, ко всяким проявлениям неблагополучия. То есть для корпораций крайне важными являются внешние атрибуты эффективного корпоративного управления – открытость информации, совет директоров, отстаивающий интересы акционеров и имеющий преимущественно независимый состав.

В такой модели государству отводится второстепенная роль, оно рассматривается как нежелательный элемент корпоративного строительства. Участие государства должно ограничиваться лишь установлением общих правил для всех участников рынка.

Кроме того, в такой модели большую роль играет институт прецедентного права. Более того, прецедентное право является необходимым условием существования такой модели. Оно позволяет обществу сформировать понимание обязанностей менеджмента по отношению к собственникам. Однако утверждать, что такие механизмы решают проблему прозрачности менеджмента и его действий в пользу максимизации прибыли акционеров, нельзя. В целом же можно считать, что удовлетворение интересов акционеров является доминирующей целью в англо-американской модели.

Основной орган в англо-американской модели корпоративного управления – совет директоров. Избираемый акционерами совет директоров защищает их интересы, контролируя назначение, процедуры голосования, финансовое состояние корпорации, использование капитала, а также обеспечивает законность деятельности и социальную ответственность корпорации. В США в советах директоров большинство составляют аутсайдеры – независимые директора, что, естественно, содействует усилению контроля над деятельностью менеджмента. В США создан такой баланс прав, который дает возможность менеджерам без помех выполнять свои функции, а акционерам – осуществлять контроль за их деятельностью.

США являются безусловным лидером в области корпоративного управления, и разработанные там принципы являются общепризнанными, они принимаются во всех странах, даже тех, где доминируют отличные от англо-американской модели управления. Сущность этих принципов сводится к максимальной открытости и справедливости, обеспечению равных условий доступа к информации всех участников.

Как правило, выделяют шесть основных взаимосвязанных принципов.

1. Отчетность. Обязательства перед акционерам.

И совет директоров, и менеджмент корпорации должны быть подотчетны акционерам. Они обязаны быть открыты для любого запроса со стороны акционеров. Акционеры должны иметь полную и достоверную информацию о биографиях кандидатов в совет директоров.

2. Прозрачность. Открытость.

Всем корпорациям необходимо стремиться к использованию общепризнанных международных стандартов отчетности. Должны быть приняты кодексы принципов взаимоотношений с акционерами. Менеджмент должен отчитываться перед акционерами о том, как они придерживаются этого кодекса.

3. Справедливое отношение.

Следует обеспечить одинаковое отношение ко всем акционерам, включая и иностранных.

4. Методика голосования: материалы для голосования по доверенности, подсчет голосов, технология голосования.

5. Кодексы принципов.

Всем корпорациям необходимо разработать соответствующий кодекс принципов взаимоотношений с акционерами, которому должно неукоснительно следовать.

Эти кодексы надо периодически пересматривать, чтобы стандарты корпоративного управления находились на мировом уровне конкурентоспособности.

6. Стратегическое планирование.

Совет директоров и менеджмент корпорации должны обладать стратегическим видением.

Реальная практика использования англо-американской модели корпоративного управления многообразна и не во всем соответствует установкам самой модели.

Основными недостатками модели считаются:

● излишняя ориентированность на краткосрочные интересы инвесторов – этому способствует высокая прозрачность отношений, публикация ежеквартальных отчетов (но главное здесь то, что фондовый рынок ориентирован на краткосрочные выгоды);

● фондовый рынок не отражает истинной стоимости активов, поскольку он зависит от действий отдельных крупных игроков;

● неоправданно быстрый рост заработной платы и других вознаграждений высшего руководства.

Однако опыт последних десятилетий однозначно показывает, что у англо-американской модели имеется очень большой потенциал развития.

Континентально-европейская модель корпоративного управления . В континентальной Европе доминирует модель, для которой характерно включение в корпорацию всех заинтересованных групп: акционеров, финансовых структур, работников, государства и др. Все они воспринимаются как часть корпоративной структуры и имеют определенные права на управление. То есть, в ее основе лежит принцип социального партнерства. Очевидно, что интересы всех участников различны, но все они заинтересованы в успешной деятельности корпораций. Социальное партнерство исторически закреплено в самих структурах управления корпорациями и в законах, регулирующих хозяйственную деятельность во многих европейских странах. В континентально-европейской модели акционеры являются лишь одной из заинтересованных групп, что является принципиальным отличием от англо-американской модели.

Основные элементы континентально-европейской модели:

● двухуровневая структура совета директоров;

● представительство заинтересованных сторон;

● универсальные банки;

● перекрестное владение акциями;

В отличие от англо-американской модели совет директоров в континентально-европейской модели состоит из двух органов – управленческого и наблюдательного советов.

В управляющий совет обычно входят порядка 10 – 15 членов, каждый из которых отвечает за какое-либо направление деятельности корпорации. Управляющий совет – это своеобразный коллективный генеральный директор корпорации.

Наблюдательный совет служит основным механизмом реализации принципа социального взаимодействия в корпорации. В ФРГ, например, согласно Закону о социальном взаимодействии, если в корпорации работает более 2 тыс. человек, половина наблюдательного совета избирается трудовым коллективом, если менее 2 тыс. человек, то 1/3 членов наблюдательного совета.

Это орган совета директоров отвечает за подбор, назначение и смену управленческого совета, утверждение баланса и годового отчета корпорации, дивидендную политику, в его компетенции находится так же вопрос о прекращении деятельности компании.

В отличие от японских или американских корпораций численность наблюдательного совета устанавливается законом, а не уставом корпорации. Тот факт, что в наблюдательный совет не входят инсайдеры, совсем не означает, что в него входят только аутсайдеры. Членами наблюдательного совета, избираемого акционерами, обычно являются представители банков и корпораций. Было бы правильно назвать их «аффилированными аутсайдерами».

Анализ деятельности совета директоров позволяет предположить, что главной задачей системы представительств в этом органе является не защита интересов какой-то одной группы инвесторов, а признание общей цели всех соучастников корпорации, т. е. обеспечение ее сбалансированной деятельности и повышение ее конкурентоспособности.

Одновременно членство в обоих советах не допускается. Помимо этого, трудовой коллектив имеет возможность влиять на политику корпораций опосредованно, через профсоюзы.

Идеологическая сущность данной модели состоит в стремлении достижения общественного согласования, баланса интересов. В ФРГ, например, процесс установления баланса интересов происходит на нескольких уровнях. На самом высшем уровне Германская ассоциация промышленников определяет общую политику и стандарты взаимодействия с профсоюзами. Затем эта деятельность детализируется отраслевыми ассоциациями. К корпорациям, отклоняющимся от выполнения принятых стандартов, применяются общественные санкции. Профсоюзы в свою очередь, имеют аналогичный механизм выработки единой политики в отношении работодателей.

Отличительная черта континентальной модели – активное участие банков в процессах корпоративного управления. Коммерческие банки являются акционерами корпораций. Банки могут также выступать в роли депозитария и играют существенную роль в процессе голосования по доверенности. Коммерческие банки универсальны и предоставляют различного рода услуги корпорациям: кредитование, брокерские и консультационные услуги. Они одновременно могут выполнять роль инвестиционного банка, осуществляя все работы, связанные с эмиссией акций. Обычно банк представлен в наблюдательном совете и является квалифицированным экспертом для корпорации.

Предоставление широкого спектра услуг позволяет коммерческим банкам собирать о своих клиентах информацию в значительно более полном объеме, чем обычный акционер. Тем самым создается широкая возможность использовать внутреннюю информацию о положении дел в корпорации, в том числе и о манипуляциях с акциями. Однако в соответствии с европейской традицией банки несут не только финансовую, но и моральную ответственность за эффективное функционирование корпораций. Поэтому банки всячески пытаются помочь корпорациям, попавшим в тяжелое финансовое положение. Для того создаются специальные фонды, банки активно участвуют в реструктуризации корпораций.

Участие банков в деятельности наблюдательных советов широко практикуется. Для корпораций эмиссия акций до сих пор не является основным источником средств для денежных фондов – они прибегают к услугам банка для внешнего финансирования. В результате акционеры проявляют значительно меньший интерес к деятельности фондового рынка.

Другая отличительная черта континентальной модели – роль государства. Корпорации тесно связанны с государством, которое часто владеет значительными пакетами акций и имеет своих представителей в их правлениях. В свою очередь, государство стимулирует и поддерживает координацию между корпорациям в рамках отдельных отраслей. Подобного механизма не существует в англо-американской модели.

В рамках континентальной модели широко распространено перекрестное владение акциями, что позволяет компаниям взаимодействовать друг с другом посредствам механизмов корпоративного управления.

Особое место среди стран, принявших данную модель, занимает Германия. Часто эту модель называют немецкой. В силу исторических особенностей своего развития Германия оказалась одной из первых мировых держав, в которой проводилась скоординированная промышленная политика. По мнению специалистов, Германия являет собой пример «организованного капитализма», где банки и крупные корпорации играют большую роль в организации экономики, чем государство.

Однако её часто критикуют за очень сильную роль банков, которые выступают одновременно и как акционеры, и как кредиторы. Действительно, ведущие банки Германии такие как «Дойчебанк», через систему доверенностей от мелких инвесторов имеют возможность блокировать решения в большинстве ведущих корпораций.

Подвергается она критике и за ограничение свободы конкуренции.

Тем не менее, такая модель имеет много приверженцев, в том числе и в России, особенно же в странах Центральной и Восточной Европы с так называемой переходной экономикой. Социал-демократические идеи, свойственные этой модели делают её особенно привлекательной для стран, где еще недавно господствовали коммунистические режимы.

Японская модель корпоративного управления. Современная модель корпоративного управления в Японии сложилась под влиянием двух факторов: японских традиций и демократизации Японии американцами после окончания Второй мировой войны в рамках плана Маршала. В довоенные годы в японской экономике функционировали финансово-промышленные конгломераты – «дзайбацу», собственность которых была сконцентрирована в руках определенных семейных кланов. Американские специалисты пытались внедрить собственную модель управления, в пределах которой акционеры составили юридическую основу корпорации. Однако в сочетании с сильной национальной традицией организации жизни японского общества она дала совершенно особую разновидность, не имеющую аналогов, но представляющую значительный интерес для корпоративного строительства в России. Какие факторы повлияли на корректировку американской модели? На наш взгляд, одним из важнейших факторов явился религиозный. Дело в том, что согласно конфуцианской традиции «права личности» (права отдельного человека) рассматриваются негативно, как выражение эгоистических стремлений, и наоборот, позитивным считается стремление к удовлетворению национальных интересов. Другой не менее важной особенностью японского менталитета является ориентация на длительную перспективу. Забудь о сегодняшнем дне, а думай о завтрашнем дне – этот подход превалирует в Японии. Естественно, что при таком подходе частному бизнесу совершенно необходимо воздействие сверху, со стороны государства, которое указывало бы ему стратегические ориентиры.

Отсюда вытекает совершенно особая роль государства в Японии. Роль государства в развитии экономики Японии настолько велика, что в употребление вошло специальное понятие «JapanIncorporated», т. е. акционерная компания «Япония». Это выражение следует понимать так: японская экономика представляет собой единую производственную корпорацию, возглавляемую государством.

Государственное воздействие на экономику осуществляется в Японии по:

1) выработке наиболее перспективных направлений развития и ориентации экономики в обозначенном направлении;

2) созданию благоприятных условий для развития национальной экономики (включает в себя и развитие инфраструктуры за счет бюджетных средств, и оказание помощи отраслям и отдельным фирмам);

3) развитию и поддержанию организационных форм и отношений (как внутри отдельных компаний, так и между ними), способствующих повышению эффективности производства, росту конкурентоспособности японских товаров.

Но главная уникальность японской модели заключается в том, что по сравнению с большинством развитых стран доля государственного сектора в экономике страны незначительная. Это и составляет основной принцип японской модели – государство должно быть направляющей и ориентирующей силой развития экономики, но не руководящей.

В Японии сформировалась развитая система государственного программирования, включающая разработку долгосрочных прогнозов и среднесрочных планов. При этом планы в полной мере отражают особенности японского управления, являясь не определением траектории движения и наоборот предписывающих указаний о том, как двигаться по этой траектории, а обозначением наиболее предпочтительного и наиболее стратегически оправданного движения экономики.

В Японии большое количество так называемых «полуправительственных организаций» (имеется в виду наличие при правительстве множества различного рода комитетов, которые состоят из представителей бизнеса и научной общественности и призваны выражать своеобразное слияние административного аппарата и бизнеса) по очень обширному спектру экономических и социальных вопросов.

В Японии в отличие от многих западных стран правительство упорно и последовательно развивает жесткую конкуренцию в каждом секторе экономики, добиваясь, чтобы в каждом из них оставалось несколько участников. То есть происходит совмещение конкуренции и государственного регулирования.

Базовые принципы японской модели корпоративного управления можно подразделит на четыре группы.

1. Широкое пересечение интересов и сфер деятельности корпораций и работников, высокая степень зависимости работников от своей корпорации.

2. Приоритет коллективистского начала перед индивидуальным, всемирное поощрение кооперацией людей внутри корпорации, атмосфера равенства между работниками независимо от занимаемых постов.

3. Поддержание соотношения влияния и интересов трех основных сил, обеспечивающих функционирование корпорации: собственников, менеджеров и работников.

4. Формирование разнообразных связей между корпорациями и их деловыми партнерами, в том числе и прежде всего между поставщиками и получателями продукции.

Японскую модель корпоративного управления характеризуют несколько специфических аспектов, среди которых выделим, на наш взгляд, два основных:

● систему главных банков;

● сетевую организацию внешних взаимодействий корпораций.

Японское корпоративное управление характеризуется присутствием высокого процента банков в составе акционеров. Среди них выделяют так называемые главные банки, которые выполняют самые разные функции (кредитора, основного акционера, консалтинговые услуги и др.). Главный банк является первым или вторым по объему кредитования в 85% наиболее крупных японских корпораций. Для 16% корпораций главный банк – самый крупный акционер, для 22% корпораций – второй по величине, для 15% - третий. Банк также является венчурным капиталистом, финансируя высокорисковые проекты корпораций.

В США, например как отмечалось ранее, антимонопольное законодательство препятствует одному банку играть такое количество разных ролей. Там эти функции выполняются различными структурами (коммерческие банки, инвестиционные банки, специализированные, консалтинговые фирмы и др.).

Многие японские корпорации имеют крепкие финансовые связи с сетью корпораций. Такие сети характеризуются общим заемным и акционерным капиталом, торговлей товарами и услугами и неформальными деловыми контактами. Они называются «кейрецу». Образовались они во многом благодаря тому, что в процессе дезинтеграции «дзайбацу» японское правительство сохранило высокий уровень взаимосвязи корпораций посредством перекрестного владения акциями. На этом этапе японские корпорации обменивались пакетами акций, неформально договариваясь взаимно их не продавать. Тем самым формально собственность была достаточно раздробленной (чего требовали американские советники), но сохранился концентрированный контроль над корпорацией.

К сетевой организации внешнего взаимодействия корпораций относятся:

● наличие сетевых элементов – союзов, клубов, профессиональных ассоциаций;

● внутригрупповое передвижение менеджеров;

● избирательное вмешательство;

● внутригрупповая торговля.

В Японии неформальные объединения (союзы, клубы и др.) выполняют значительную роль. В японских корпорациях исключительно важную роль играют личные союзы, клановые и кастовые отношения. Это уходит своими корнями в глубь веков. В неформальной обстановке происходит обмен важной информацией и согласование ключевых решений, разрешаются деловые споры, решаются вопросы о назначениях и т. п. Для японских финансово-промышленных групп наиболее влиятельным органом такого типа является президентский совет группы, избираемый ежемесячно из числа президентов основных компаний группы. В группе «Toyota» президентский совет носит название Kyoho-kai, что переводится как клуб содействия процветанию фирмы «Toyota».

Внутригрупповое перемещение менеджеров решает главную задачу – обеспечение таких личных отношений в среде менеджмента, которое максимально способствовали бы обмену информацией и эффективному использованию совместного опыта и знаний (например, уходящие на пенсию топ-менеджнры назначаются в совет директоров компании-поставщика).

Важным элементом сетевого взаимодействия является внутригрупповая торговля. Уровень внутригрупповой торговли в «кейрецу» доходит до 20%. Корпорации, входящие в «кейрецу», предлагают свои акции, как правило, другим членам группы. Поэтому в подавляющем большинстве японских корпораций основными владельцами акций являются инсайдеры. Они играют исключительно важную роль, как в отдельных корпорациях, так и в корпоративном секторе экономики в целом. Процент же иностранных инвесторов в японских корпорациях минимален. Государство и общественное мнение активно поддерживают «кейрецу» и защищают их от посягательств со стороны иностранных инвесторов. Например, неоднократные попытки американских инвесторов приобрести контроль над корпорациями, входящими в ядро «кейрецу», наталкивались на прямые запреты подобных сделок государственными органами.

Более 70% всего акционерного капитала находится в Японии в руках институциональных собственников. Поэтому, несмотря на то, что в Японии хорошо развит фондовый рынок, его ликвидность относительно невысока, а существующие традиции и ценностные установки играют более существенную роль, чем изменение стоимости акций и их движение между возможными собственниками.

Японскую модель критикуют в основном за:

1) противоречивую роль банков, выступающих одновременно и как акционеры, и как кредиторы;

2) сохранение клановости и высокий удельный вес неформального взаимодельствия;

3) ограничение конкуренции (так, М. Портер полагает, что в японской модели заложено существенное ограничение конкуренции ,что неизбежно приведет к снижению эффективности; такая модель может быть эффективной, только если экономика является догоняющей, но, по мере того как она приближается к лидерам, эффективность ее падает – этот выход подтверждается тем фактом, что темпы экономического развития Японии в конце 20 в. снизились).

Для России японская модель крайне интересна в связи с тем, что она проходит путь корпоративного строительства, во многом схожий с японским. Но в целом родовые и сословные особенности японской модели делают ее неприемлемой для России.

Предпринимательская модель корпоративного управления. Этамодель характерна для стран с так называемой переходной экономикой, где рынок должен быть построен практически «с нуля». Это требование, как указывают Фридман и Рапачинский, ведет к естественному парадоксу, создающему серьезные системные препятствия преобразованию экономики стран с переходной экономикой: важнейшая составляющая процесса перехода к спонтанно функционирующему рынку не может быть создана самими рыночными силами. Единственная сила, которая имеет достаточно возможностей для запуска рыночных механизмов,- это государство, та самая властная структура, которую рыночные силы и призваны низложить.

Более того, в странах с переходной экономикой власть государства была серьезным образом подорвана процессом отторжения собственности от государства еще до начала приватизации. Экономические реформы позднекоммунистического периода послужили передаче значительного объема власти от государства различным инсайдерам, создав, таким образом, властные структуры в рамках промышленности.

Как отмечается, в рамках этой модели формально присутствуют все необходимые элементы, но в реальной действительности нарушается основополагающий принцип разделения прав собственности и контроля. Причем нарушения (а иногда можно сказать непризнание) основополагающего принципа происходят по- разному. Например, собственник управляет всеми процессами в корпорации, включая и оперативное управление. Либо наоборот, нет эффективного собственника, и менеджмент, пользуясь тем, что механизмы контроля не развиты, гипертрофированно узурпирует властные полномочия.

Между этими двумя крайностями существует широкий спектр неэффективных форм взаимодействия собственников и менеджмента. «В цепочке «собственники – совет директоров – менеджеры» формируется управленческое ядро, которое выполняет предпринимательскую функцию. Это ядро представляет собой сформировавшееся неформальным путем своего рода внутреннее закрытое акционерное общество, подменяющее собой формальные механизмы корпоративного управления. При этом идет непрерывная борьба за перехват предпринимательской функции со стороны других групп.

Ни в одной из стран с переходной экономикой модель корпоративного управления не имеет, каких-либо устойчивых черт и нет пока в явном виде признаков формирования какой-либо классической модели, хотя большинстве стран Центральной и Восточной Европы была изначально принята континентальная модель. Это объяснялось необходимостью привлекать стратегических иностранных инвесторов.

Отсутствие устойчивости объясняется, прежде всего, внешними факторами:

● фондовые рынки в странах с переходной экономикой являются слаборазвитыми, рынок ценных бумаг не отражает реальной стоимости компаний;

● отсутствие эффективного государственного регулирования и продуманной, согласованной с бизнесом экономической политики;

● неразвитое коммерческое законодательство и неэффективное его применение (речь идет, прежде всего о той части законодательства, которая определяет процедуру банкротства);

● незначительная роль банков в обеспечении деятельности корпораций.

В результате наблюдается следующая, казалось бы, парадоксальная ситуация: вроде бы формально все механизмы корпоративного управления существуют, но они эффективно не работают в силу того, что внешние механизмы корпоративного управления не дисциплинируют поведение всех его участников (акционеров, менеджеров, работников), не стимулируют рост акционерного капитала.

Какая из двух систем управления корпорациями – система инсайдеров или аутсайдеров – окажется наиболее предпочтительной в странах с переходной экономикой? Если главной проблемой является поиск эффективного механизма реструктурирования корпораций, то наиболее приемлемой представляется система прямого участия инвесторов в корпоративном управлении и в преобразовании предприятий. Эти же формы контроля в большей степени характерны для системы инсайдеров, а не аутсайдеров. Необходимость в жестком внутреннем надзоре за работой менеджмента возрастает еще и потому, что в странах с переходной экономикой в ближайшем будущем вряд ли возникнут рынки корпоративного контроля, а это значит, что один из важнейших механизмов внешнего контроля будет отсутствовать еще на протяжении долгого периода. В более долгосрочном плане, по мере завершения процесса реструктурирования промышленности и корпораций, может оказаться предпочтительным постепенный переход в некоторых секторах экономики от систем инсайдеров к осуществляющим функцию контроля системам аутсайдеров.

Если оптимальной формой контроля за деятельностью корпораций является система инсайдеров то следующим станет вопрос о том, кто конкретно возьмет на себя контрольные функции.

В условиях рыночной экономики эта система часто ассоциируется с системой взаимной и перекрестной собственности на капитал предприятий. Такая структура собственности возможна только в том случае, если уже существует динамично действующий предпринимательский сектор, создание которого в странах с переходной экономикой является задачей будущего. Система инсайдеров также часто ассоциируется с практикой существование одного базового инвестора – инвестора, который является владельцем крупного пакета акций, что делает управление корпорацией одновременно выгодным и удобным.

Совершенно отлично от моделей других стран с переходной экономикой складывается китайская модель. Ее строительство практически началось с декабря 1978 г., когда Дэн Сяопин объявил программу «четырех модернизаций». Общеизвестно, что Китай добился колоссальных успехов и претендует на роль одного из мировых лидеров. Но с точки зрения устоявшихся общепринятых концепций развитие Китая выглядит парадоксально. В Китае осталась социалистическая плановая система экономики, только планирование стало не директивным, а индикативным. Внешне коммунистическая партия Китая (КПК) вроде бы отказалась от своей роли гегемона, но на самом деле продолжает руководить процессами. Все базовые отрасли (энергетика, тяжелая промышленность, ВПК), а также социальные программы остаются под контролем государства. Многие сектора экономики отданы на откуп рынку, но этот рынок обеспечивается со стороны государства дешевой электроэнергией, дешевым горючим, дешевыми кредитами. В Китае приняли на вооружение многие американские либеральные рецепты, которые помогают экономике эффективно функционировать. Существует шанхайская биржа с ценными бумагами, с акциями. Имеется учетная ставка кредитования – правда, чрезвычайно низкая. Есть огромные холдинги, являющиеся по форме акционерными компаниями. И многое другое. Но все это применяется очень дозировано и постепенно. Например, если оборот того или иного предпринимателя достигает уровня 10 млн. долларов, он фактически обязан вступить в ряды КПК и регулярно отчитываться перед е органами о своей деятельности. Как отмечают эксперты, существует четыре основных слагаемых китайского экономического чуда:

● заниженный обменный курс юаня;

● наличие специальных экономических зон;

● стабильный политический климат;

● дешевая энергетика.

В Китае работает пять крупнейших государственных банков, соизмеримых с финансовыми гигантами США, Японии и Европы. ТО есть можно констатировать, что в Китае функционирует некая социалистическая корпоративная модель с практически неразвитой корпоративной демократией и доминированием крупных собственников. Безусловно, она будет изменяться в сторону какой-либо классической корпоративной модели, но с китайским «колоритом». Но вот какой именно, в настоящее время сказать сложно.

Возникает законный вопрос – могла ли Россия взять на вооружение китайские рецепты? Для ответа надо выделить два обстоятельства.

1. Китайская экономика в отличии от советской, направленной на полное самообеспечение, изначально создавалась как экспортная.

2. Многие российские экономисты читают, что китайская модель имеет встроенные «пределы роста» и Китай в самое ближайшее время столкнется с теми же трудностями, что и СССР в 1980-е годы (конечно, с поправкой на время и местные условия).

Но изучение опыта Китая позволяет уже сейчас сделать один важнейший вывод – нет никаких антагонистических противоречий между рынком и планом.

Отношение между государством и бизнесом должны быть сбалансированными и постоянно корректироваться сообразно целям развития. Опыт наиболее успешно развивающихся стран во второй половине 20-го века показывает, что быстрый экономический рост наблюдается в периоды, когда государственное вмешательство осуществлялось методами, сообразными задачам экономического развития, а частными предприятиями признавалась необходимость такого регулирования.

В России также выделяют определенные этапы становления отечественного корпоративного управления.

1. Период до 1987 года – административно – командные методы централизованного управления государством экономики перестали отвечать требованиям макроэкономической ситуации. Закон об индивидуальной трудовой деятельности (1985) дал толчок развитию предпринимательства. Корпоративная среда в этот период похожа на систему партийно – хозяйственных активов.

2. 1987 – 1991 годы – окончательный развал монополизированной централизованной экономики. Закладываются основы корпоративности директорского корпуса, через участие работников в упрпавлении предприятием, по средствам советом трудовых коллективов. В России возник и начал развиваться финансовый капитал в банках и страховых секторах экономики.

3. 1991 – 1994 годы – активная чековая приватизация, в ходе которой происходит первичное перераспределение собственности, в основном среди директорского корпуса. Были созданы первые акционерные общества, но оставалось неразработанных акционерное право.

4. 1994-й – август 1998 года – период денежной приватизации. Принят закон об акционерном обществе, о рынке ценных бумаг, Гражданский кодекс РФ, уточняющий законодательство о приватизации. Формируется инфраструктура рынка, возникают первые инвестиционные фонды: депозитариев, регистраторов, паевые инвестиционные фонды, пенсионные, аудиторские и консалтинговые фирмы. Крупные иностранные компании стали открывать филиалы, представительства, создают совместные фирмы.

5. 1998 – 2001 годы: дефолт, общий недостаток финансовых ресурсов, отток капитала из России, недостаточная развитость рынка корпоративных ценных бумаг, дельнейшее перераспределение собственности и консолидация капитала. Но все это происходит уже на фоне осознающих свои права акционеров. Начинает развиваться корпоративное управление в рамках конкретных корпораций, при наличии базовых государственных документов (федеральный закон об акционерных обществах, рынке ценных бумаг, проект кодекса корпоративного поведения), с более широким использованием апробированной мировой практикой, норм и приемов.

6. 2002 год настоящее время: принятие российского Кодекса корпоративного поведения, создания Национального совета по корпоративному управлению, разработка собственных кодексов корпоративного поведения российскими корпорациями и крупнейшими компаниями. Введение норм корпоративного поведения во внутренние документы акционерных обществ: разработка отдельных положений об органах управления акционерным обществом, о комитетах при совете директоров, о ревизионной комиссии и внутреннем контроле данный этап можно характеризовать как новую веху развития российских акционерных обществ в связи с внедрением норм и принципов корпоративной этики в их повседневною практику. Это означает поступательность эволюционного процесса трансформации российских компаний и придвижения их стандартов работы к международным.

Необходимо отметить, что появление различных элементов корпоративного управления и его становление в целом происходило по мере эволюции организационно – правовых форм. По этому обратим внимание на функционирование уставного капитала различных организационно – правовых норм и проанализируем на их предмет адекватности принципам корпоративного управления с точки зрения регламентированных органов управления.

Федеральное агентство по науке и образованию РФ

НОУ ВПО «Омская гуманитарная академия»

Реферат

По дисциплине: Корпоративное управление.

На тему: Генезис корпоративного управления в развитых странах.

Выполнил студент

Заочного отделения 3 курса

спец-ти: Менеджмент организации (УЗ)

Гартаев.А.А.

Проверил преподаватель:

Новикова И.В.

Омск –

Литература

1.Иванова Е.А., Шишкина Л.В. Корпоративное управление: учебное пособие [Текст]/ Е.А.Иванова, Л.В. Шишкина /Под ред. проф. В.Ю.Наливайского.-Ростов-на-Дону: «Феникс», 2007г. 256с.

2.Антонов В.Г., Крылов В.В., Кузьмичев А.Ю. и др. Корпоративное управление: учебное пособие/ под ред. В.Г. Антонова.-2-е изд. перераб.и доп.- Москва: ИД «ФОРУМ»: ИНФРА-М, 2010. -288с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий