регистрация / вход

Принудительные меры медицинского характера 8

Оглавление Введение 2 Глава 1. Понятие и основания применения принудительных мер медицинского характера 4 1.1. Понятие и характеристика принудительных мер медицинского характера 4

Оглавление

Введение. 3

Глава 1. Понятие и основания применения принудительных мер медицинского характера. 5

1.1. Понятие и характеристика принудительных мер медицинского характера. 5

1.2. Основания и цели применения принудительных мер медицинского характера. 10

Глава 2. Производство о применении принудительных мер медицинского характера15

2.1. Виды принудительных мер медицинского характера. 15

2.2. Судебное разбирательство о применении принудительных мер медицинского характера. 21

Заключение. 29

Список использованной литературы.. 30

Введение

Человек, его права и свободы Конституцией Российской Федерации провозглашены высшей ценностью общества, а их признание, соблюдение, защита - обязанностью государства.

Пристальное внимание к правам человека обусловлено стремлением России к строительству правового государства, принятыми многочисленными международно-правовыми обязательствами в этой области, и проводимой в стране правовой реформой. Этими тенденциями вызваны и происходящие преобразования в сфере уголовного судопроизводства, направленные на совершенствование системы гарантий прав и законных интересов граждан.

Лица, страдающие психическими расстройствами, являются самой уязвимой в правовом отношении категорией населения страны. Об этом говорится и в международных актах, где одним из показателей уровня социально-экономического развития, гуманизации и демократизации общества называется соблюдение и обеспечение прав человека в сфере психического здоровья.

В настоящее время актуальность приобретают законность и обоснованность применения принудительного лечения, поскольку принуждение всегда связано с существенным ограничением свободы и прав личности. Поэтому важным является решение задачи обеспечения строгости следования законности при осуществлении расследования и рассмотрения дел о применении принудительных мер медицинского характера, неуклонного соблюдения гарантий охраны прав личности при применении к ним принудительных мер.

Применение принудительных мер медицинского характера относится к числу междисциплинарных, трудно разрешимых в науке и практике. Она затрагивает многие сферы общественной жизни во всех странах мира. С ней связано решение комплекса социальных, медицинских и правовых вопросов. Вполне закономерен интерес к этой проблеме ученых и практиков различных специальностей: социологов, психологов, психиатров, юристов.

Принудительные меры медицинского характера в уголовном праве призваны обезопасить общество от посягательств лиц, страдающих психическими заболеваниями. В то же время они позволяют оказывать им врачебную помощь с целью излечения или улучшения их психического состояния.

Сегодня актуальна проблема гуманизации, усиления внимания к человеческому фактору и гарантиям реальной защиты граждан от ущемления их прав и свобод при использовании означенных мер принуждения. Поэтому совершенствование практики применения принудительных мер медицинского характера включает огромный круг вопросов, первоосновой которых служат их социальная обусловленность, правовая природа, система гарантий законности и обоснованности их применения.

Объектом курсовой работы выступают общественные отношения, урегулированные нормами уголовного законодательства, возникающие по поводу применения принудительных мер медицинского характера.

Предметом курсовой работы выступают содержание отечественного законодательства в сфере применения принудительных мер медицинского характера; положения современного российского уголовного законодательства по данной проблеме; судебная практика.

Целью курсовой работы является комплексное теоретическая характеристика принудительных мер медицинского характера, теоретическое обобщение ряда уголовно-правовых и уголовно-процессуальных проблем принудительного лечения, предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в этой области.

В соответствии с поставленной целью курсовая работа была подчинена решению следующих задач:

- Раскрыть понятие и дать характеристику принудительных мер медицинского характера;

- Рассмотреть основания и цели применения принудительных мер медицинского характера;

- Исследовать виды принудительных мер медицинского характера;

- Проанализировать судебное разбирательство о применении принудительных мер медицинского характера.

Глава 1. Понятие и основания применения принудительных мер медицинского характера

1.1. Понятие и характеристика принудительных мер медицинского характера

Принудительные меры медицинского характера - это предусмотренные уголовным законодательством меры государственного принуждения, которые назначаются судом к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости либо имеющим психическое расстройство, наступившее после совершения преступления и препятствующее назначению или исполнению наказания, а также к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Эти меры представляют собой принудительное психическое лечение и применяются судом на основании судебно-психиатрической экспертизы к лицам, совершившим преступления.

Несмотря на сравнительно недавний период возникновения, институт принудительных мер медицинского характера имеет исторические корни.

В России к душевнобольным традиционно относились более мягко, чем на Западе, где к ним применялись пытки, сжигание на костре и пр.

Российское законодательство обращает внимание на душевнобольных примерно в XII в. и исключает их из числа свидетелей.

Соборное уложение 1649 г. и новоуказные статьи о жалобах, разбойных и убийственных делах 1669 г. содержат указания об освобождении душевнобольных от ответственности за убийство. И хотя дальше этого законодатель не пошел, этот шаг следует оценивать как прогрессивный, поскольку государственная власть признавала необходимость снисходительного, сострадательного отношения к несчастным. На практике этого не всегда удавалось достичь, и даже в XVIII в. имели место случаи, когда душевнобольные приговаривались к смертной казни, лишению свободы, в том числе и пожизненному, заковывались в кандалы и цепи. Обычно же их помещали в монастыри, где содержались в обычном порядке.

В эпоху Екатерины II был издан специальный Указ, которым предписывалось «содержать душевнобольных, совершивших преступления в Суздальском монастыре нескованными и обращаться с ними гуманно». На деле же это было скорее исключение, чем правило.

Впервые мысль о необходимости принудительного лечения лиц, совершивших преступления, нашла отражение в Своде законов Российской империи 1832 г., где говорилось о водворении их в дом сумасшедших для лечения. Устанавливалась необходимость содержания и лечения их отдельно от других душевнобольных. По истечении определенного срока и с ведома Министерства внутренних дел больной мог быть освобожден под поручительство родственников или лиц, вызывающих доверие. При этом предусматривалось освобождение от уголовной ответственности не только за убийства, но и за любые другие преступления.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. нашли отражение теоретические взгляды и практический опыт, накопленные по данному вопросу как в России, так и за границей. Основные положения закона, связанные с применением принудительного лечения, были изложены более последовательно и стройно. В статье 92 Уложения указывались причины, по которым деяние не могло вменяться в вину, среди которых значились безумие, сумасшествие и припадки болезни, приводящие в умоисступление или совершенное беспамятство. Вопрос о психическом здоровье лица, совершившего общественно опасное деяние, решался в соответствии со ст. 353 - 356 Устава уголовного судопроизводства[1] .

В статье 95 Уложения закреплялось положение о том, что преступление, учиненное «безумным или сумасшедшим, не вменяется им в вину, когда нет сомнения, что безумный или сумасшедший, по состоянию своему в то время, не мог иметь понятия о противозаконности и о самом свойстве своего деяния»[2] .

В отличие от ранее установленного порядка указанные лица при совершении насильственных преступлений независимо от пожеланий родственников или близких должны были помещаться в дома умалишенных.

Устанавливался и порядок содержания и освобождения из указанного заведения, а также сокращения срока пребывания в нем. Эти вопросы находились в компетенции суда.

Как следовало из закона (ст. 96), лица, находящиеся в состоянии невменяемости вследствие кратковременного расстройства психики, которое именовалось «припадком умоисступления или совершенного беспамятства», могли передаваться родственникам или благонадежным людям для наблюдения во время лечения и предотвращения различных последствий припадков. Если родственников или близких не оказывалось либо таковые являлись неблагонадежными, то больной помещался в больницу до излечения. Разрешение вопроса о том, следует ли передать больного под присмотр родственников, людей, заслуживающих доверия, или поместить для лечения в больницу, входило в обязанность суда, признавшему, что преступное деяние в соответствии со ст. 92 подсудимому вменено быть не может[3] .

Если обвиняемый к моменту постановления судебного определения выздоравливал, то последствиям, предусмотренным ст. 96, он подвергаться не мог.

В законе оговаривалось, что расстройство психики может вызываться старостью или дряхлостью, лунатизмом. Этих людей при совершении преступления следовало отдавать на попечение родственникам, близким или в заведения общественного призрения[4] .

Рассматриваемая проблема была сравнительно новой для отечественной науки, и интерес к ней возрастал, что нашло отражение в различных источниках последней четверти XIX - начала XX в.[5] .

Идея о необходимости применения принудительных мер медицинского характера нашла продолжение в Уголовном уложении 1903 г. В ст. 39 закреплялось положение о том, что за лицами, совершившими деяние в болезненном состоянии психики, надлежит устанавливать надзор. Его могли осуществлять родители или лица, добровольно принявшие на себя эту обязанность. Решение об этом предписывалось принимать суду, который мог определить больного и в лечебное заведение. В случае совершения деяний против личности, лица, учинившие его, подлежали обязательному помещению в медицинские учреждения для лечения[6] .

Можно говорить, что в отечественном законодательстве сформировался традиционный подход к обеспечению общественной безопасности и защите прав душевнобольных людей путем применения принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим деяния в состоянии невменяемости. Вполне логично, что в ст. 14 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР также закреплялось положение о том, что лица, совершившие преступление в состоянии душевной болезни, наказанию не подлежат, а к ним применяются лечебные меры. Это нашло отражение и в УК РСФСР 1922 г. Достаточно обратиться лишь к некоторым источникам того периода, чтобы понять, что интерес к проблеме сохранялся в течение долгого времени[7] .

В УК РСФСР 1960 г. принудительные меры медицинского характера были регламентированы более подробно. Здесь определялись не только виды принудительных мер медицинского характера, но и условия их применения. В соответствии с законом принудительное лечение могло осуществляться в зависимости от характера заболевания, общественной опасности личности и тяжести совершенного общественно опасного действия в психиатрических больницах общего и специального типа, последние находились в ведении МВД.

В соответствии с изменениями, внесенными в ст. 58 УК РСФСР в 1988 г., к лечебным учреждениям, осуществляющим принудительное лечение, относились психиатрические больницы с обычным, усиленным и строгим наблюдением. УК РСФСР 1960 г. устанавливал порядок назначения, изменения и прекращения принудительного лечения. Предусматривалась и такая неизвестная ранее мера, как принудительное лечение алкоголиков и наркоманов, совершивших преступление. Несмотря на это, применение принудительных мер медицинского характера в соответствии со ст. 58, 62 УК РСФСР в течение достаточно длительного периода было связано с многочисленными нарушениями прав человека[8] .

Как вытекает из ст. 97 УК РФ, принудительные меры медицинского характера не являются наказанием, их целью является излечение лица. Несмотря на то что указанные меры назначаются судом и являются принудительными, их нельзя относить к наказанию, поскольку они различаются по основаниям, целям применения, содержанию и юридическим последствиям. Соответственно этому назначение принудительных мер медицинского характера не связано с выражением отрицательной оценки от имени государства деяния лица, это не влечет судимости. Вместе с тем принудительные меры медицинского характера имеют юридическую природу. Она состоит в том, что, во-первых, назначены эти меры не могут быть иначе, как судом; во-вторых, они обеспечиваются принудительной силой государства. Таким образом, такие меры можно обозначить как уголовно-правовые меры, подкрепляющие уголовное наказание.

Применение этих мер имеет целью путем лечения психически больных людей защитить общество от их общественно опасных действий.

Назначение, продолжение, применение, прекращение применения принудительных мер медицинского характера является исключительной компетенцией суда, который на основании выводов судебно-психиатрической экспертизы принимает соответствующее решение.

1.2. Основания и цели применения принудительных мер медицинского характера

Основания применения принудительных мер медицинского характера определены в ст. 97 УК РФ[9] . Как вытекает из нее, принудительные меры медицинского характера могут быть применены лишь по решению суда, который может назначать их определенному кругу лиц, обозначенному в указанной статье. Толкование данного положения позволяет сделать вывод о том, что суд не должен принимать решения о применении принудительных мер, во всяком случае, но он может их назначить. Основанием для применения принудительных мер медицинского характера является совокупность следующих обстоятельств:

1) совершение лицом деяния, предусмотренного уголовным законом;

2) совершение деяния в состоянии невменяемости либо наличие у лица в момент производства по делу психического расстройства, влекущего неспособность лица правильно оценивать фактический характер содеянного;

3) опасность, которую представляет лицо для себя и других лиц вследствие особенностей своего заболевания.

Заболевание может развиться и после вынесения приговора, вследствие чего исполнение наказания становится невозможным.

В дальнейшем решения суда будут зависеть от характера заболевания лица, которому назначаются принудительные меры медицинского характера. Так, заболевание может носить временный характер, т.е. временное психическое расстройство. Лицу в этой ситуации назначаются принудительные меры медицинского характера, которые осуществляются до выздоровления, о чем суд извещается администрацией лечебного учреждения. Суд на основании медицинского заключения специалистов принимает решение о прекращении применения назначенных мер, возобновляет приостановленное дело или назначает дальнейшее исполнение неотбытой части наказания, к которому лицо было ранее приговорено.

Если психическое расстройство, наступившее после совершения общественно опасного деяния, является длительным (хроническим), суд прекращает уголовное дело или принимает решение об освобождении лица от наказания.

Если лицо заболевает психическим расстройством в период отбывания наказания, лечение организуется в соответствии с законодательством о психиатрической помощи и нормами уголовно-исполнительного законодательства, за исключением случаев, когда заболевание становится препятствием для дальнейшего отбывания наказания, в связи с чем лицо освобождается в соответствии с ч. 1 ст. 81 УК РФ.

Положения п. «в» ст. 97 УК РФ, касающиеся применения принудительных мер к лицам вменяемым, но страдающим определенными, обозначенными в законе заболеваниями, воспринимаются неоднозначно. Существует мнение о том, что обоснованность применения принудительных мер медицинского характера по отношению к указанным лицам сомнительна, поскольку противоречит принципам добровольности лечения, закрепленным в законодательстве о психиатрической помощи[10] .

Представляется, что законодатель это обстоятельство учел. Именно поэтому он оговорил условие, при котором принудительные меры лечения могут применяться к указанным лицам. Законодатель подчеркивает, что это может иметь место лишь в случаях, когда психические расстройства связаны с опасностью для себя или других лиц либо с возможностью причинения ими иного серьезного вреда. Из этого следует, что, руководствуясь интересами предотвращения возможного большего вреда, законодатель допускает игнорирование принципа добровольности лечения. Хотя в случаях, не связанных с указанными обстоятельствами, предполагается безусловное соблюдение этого принципа.

Если лица, указанные в ч. 1 ст. 97 УК РФ, по своему психическому состоянию не представляют опасности для себя и окружающих, то суд, исходя из вывода о нецелесообразности применения принудительных мер медицинского характера, может передать материалы о состоянии их здоровья в органы здравоохранения для решения вопроса о добровольном лечении этих лиц или помещении в психоневрологические учреждения социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством о здравоохранении.

Применение принудительных мер медицинского характера, хотя и назначается судом, наказанием не является и по содержанию, сущности и целям отличается от него. Наказание применяется только к виновным в совершении преступления, а принудительное лечение назначается душевнобольным, совершившим общественно опасные деяния и в силу своего психического состояния представляющих опасность для себя самого или для общества.

Вопрос о виновности лица и его наказании разрешается в приговоре суда, а о применении принудительного лечения - в определении. Душевнобольного нельзя ни признать виновным, ни оправдать, как и помиловать или амнистировать.

Принудительное лечение не влечет судимости в отличие от наказания.

Хотя уголовное законодательство устанавливает некоторые контрольные сроки применения принудительных мер медицинского характера (ст. 102 УК РФ), в каждом конкретном случае они определяются не судом. Принудительное лечение продлевается, изменяется или отменяется лишь в зависимости от состояния психического здоровья лечащего и устранения его общественной опасности (или уменьшения степени ее).

В отличие от наказания принудительное лечение всегда безусловно, в то время как наказание может быть назначено и условно.

Поскольку применение принудительных мер медицинского характера не является наказанием, то это предполагает наличие иных целей, чем они определены для наказания. Законодатель изложил их в ст. 98 УК РФ, из которой следует, что целями применения принудительных мер медицинского характера являются[11] :

1) излечение или улучшение психического состояния лиц, к которым в соответствии с законом эти меры применены;

2) предупреждение совершения ими новых общественно опасных деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ.

Анализ нормы, изложенной здесь, позволяет отметить, что цели применения принудительных мер медицинского характера различны, они имеют медицинские и юридические свойства. Излечение лиц, к которым указанные меры применяются, или улучшение их психического состояния составляет цель медицинского характера. Излечение предполагает использование различных средств и мер, направленных на восстановление психического здоровья: помещение в психиатрический стационар, психотерапию, трудотерапию и др. Но, так как далеко не всегда возможно полное излечение больного, законодатель говорит о минимальной цели - улучшении психического состояния.

Цели юридического свойства заключаются в том, что принудительные меры медицинского характера применяются, с тем чтобы предупредить совершение новых деяний, предусмотренных уголовным законодательством. Как следует из ст. 98 УК РФ, имеется в виду[12] , во-первых, предупреждение совершения новых деяний в период применения принудительных мер медицинского характера. Это обеспечивается определенным видом принудительных мер, соответствующим режимом, сроком лечения и т.д. Во-вторых, предупреждение совершения новых деяний после исполнения принудительных мер.

Следует подчеркнуть, что выделение медицинского и юридического характера является условным, так как они неразрывно связаны между собой. Все мероприятия медицинского характера, направленные на излечение или улучшение состояния лица, подвергнувшегося принудительным мерам, осуществляются, с тем чтобы предупредить совершение общественно опасных деяний посредством оздоровления или изменения в лучшую сторону психического состояния. Очевидно, что без достижения целей медицинского характера невозможно даже приближение к целям юридического характера.

Цели применения принудительных мер медицинского характера связаны с двумя сторонами их применения. Они ориентированы на реализацию, с одной стороны, прав и интересов больного, касающихся его здоровья, а с другой - интересов общества, обеспечение его безопасности путем упреждения новых общественно опасных деяний со стороны больного как во время лечения, так и после него.

Глава 2. Производство о применении принудительных мер медицинского характера

2.1. Виды принудительных мер медицинского характера

Суд, назначая лицу принудительные меры медицинского характера, может выбрать один из их видов, обозначенных в ст. 99 УК РФ[13] :

а) амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра;

б) принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

в) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

г) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Этот перечень видов принудительных мер медицинского характера находится в соответствии с Законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и позволяет суду учесть диагноз и состояние больного, особенности и характер его лечения, меры безопасности.

Основанием для выбора судом вида принудительной меры медицинского характера является психическое состояние больного, свидетельствующее об опасности для себя или других лиц и возможности повторного совершения общественно опасных деяний.

УК РФ впервые в истории отечественного законодательства предусмотрел применение принудительной меры медицинского характера, не связанной с помещением в стационарное психиатрическое учреждение: амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра (п. «а» ч. 1 ст. 99 УК РФ).

Каждый из перечисленных видов принудительных мер медицинского характера имеет особенности, связанные с кругом лиц, к которым они применяются, условиями обеспечения и др.

Амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра. В соответствии со ст. 100 УК РФ эта мера может назначаться при наличии рассмотренных ранее оснований лицам, которые по своему психическому состоянию не нуждаются в помещении в психиатрический диспансер. В соответствии со ст. 26 Закона о психиатрической помощи она может быть двух видов: диспансерное наблюдение и консультативно-лечебная. Различие в этих видах помощи заключается в степени обязательности и добровольности ее получения, а также допустимости врачебного вмешательства. Собственно принудительной мерой является диспансерное наблюдение. Эта мера предполагает, что лицо, которому она назначена, направляется под наблюдение медицинского учреждения психиатрического профиля. Здесь лицу оказывается психиатрическая помощь амбулаторно по месту жительства больного: его регулярно осматривает врач-психиатр, назначает необходимое лечение, следит за выполнением сделанных предписаний и пр. При несоблюдении медицинских назначений, отказе больного от явки к врачу и общения с ним территориальный орган внутренних дел должен предпринять соответствующие меры к исполнению решения суда.

Если лицо приговорено к наказанию в виде лишения свободы с применением принудительного лечения, то оно организуется по месту отбывания наказания администрацией учреждения, его исполняющего.

Принудительные меры в психиатрическом стационаре. В соответствии со ст. 101 УК РФ принудительное лечение в психиатрическом стационаре может быть назначено при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УК РФ, лицам, которым необходимо обеспечить одновременно лечение, уход, содержание и наблюдение именно в учреждении такого рода. Эта необходимость вызывается той опасностью для себя и для окружающих, которая может приобрести более острый характер без лечения в специальных условиях. Законодатель предусматривает три типа психиатрических стационаров. Суд, назначая лицу принудительное лечение в психиатрическом стационаре, должен конкретно обозначить его тип и обосновать как избранную меру, так и тип. В соответствии с анализируемой статьей суд может назначить принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего, специализированного типа или специализированного с интенсивным наблюдением.

В психиатрический стационар общего типа направляются лица, совершившие общественно опасные деяния и по своему психическому состоянию нуждающиеся в лечении в условиях стационара психиатрического профиля. По сути, эти больные помещаются в обычные психиатрические больницы, имеющие несколько различных отделений соответствующих профилей. Содержание больных в таких больницах не требует специальных мер безопасности. Лица, к которым применена указанная мера, содержатся вместе с остальными больными, помещенными в стационар по направлениям врачей.

В психиатрический стационар специализированного типа, как следует из ч. 3 ст. 101 УК РФ, направляются лица, которые по психическому состоянию нуждаются в стационарном лечении и постоянном наблюдении. Это объясняется характером общественной опасности этих лиц, их склонностью к повторному совершению общественно опасных деяний.

В психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением в соответствии с ч. 4 ст. 101 УК РФ помещаются лица, которые вследствие психического заболевания представляют особую опасность и для себя, и для других лиц, а потому требуют постоянного и интенсивного наблюдения. Законодатель не раскрывает понятия особой опасности, содержащегося в ч. 4 ст. 101 УК РФ. По мнению специалистов, под особой опасностью психически больных лиц следует понимать вероятность совершения ими деяний, которые законодателем отнесены к категории тяжких и особо тяжких; совершение общественно опасных деяний систематически, несмотря на уже применявшиеся меры медицинского характера.

Поскольку вопрос о назначении принудительных мер медицинского характера составляет исключительную компетенцию суда, то ему же законом предоставлены полномочия по их продлению, изменению и прекращению применения. Суд принимает соответствующее решение по представлению администрации учреждения, где осуществлялось принудительное лечение, и на основании заключения врачебно-психиатрической комиссии. Суд, как известно не определяет срока, в течение которого следует применять принудительную меру медицинского характера, поскольку прогнозировать это невозможно, однако бесконечным этот процесс не может быть. Поэтому законодатель устанавливает, что лицо, которому назначена принудительная мера, в определении срока подлежит освидетельствованию, с тем чтобы возможно было оценить состояние больного, динамику болезни, опасность больного для себя и окружающих и др. Как следует из ч. 2 ст. 102 УК РФ, освидетельствование осуществляется не реже одного раза в шесть месяцев. Его проводят комиссия врачей-психиатров. Первое освидетельствование проводится по истечении шести месяцев со дня начала лечения.

В результате освидетельствования комиссия может прийти к одному из следующих выводов[14] :

а) вследствие выздоровления лицо в дальнейшем лечении не нуждается;

б) вследствие изменения психического состояния лица в лучшую сторону имеется необходимость в изменении ранее назначенной принудительной меры;

в) ввиду отсутствия существенных изменений в состоянии здоровья больного необходимо продлить применение назначенной принудительной меры.

Если комиссия приходит к выводу, что благоприятное изменение характера заболевания или выздоровление лица позволяет прекратить применение принудительной меры, то администрация лечебного учреждения, осуществляющего лечение, направляет соответствующее представление в суд для решения вопроса по существу.

Как следует из закона, суд, прекращая применение принудительного лечения в психиатрическом стационаре, может передать необходимые материалы органам здравоохранения для решения вопроса о продлении лечения или попечения лица, к которому была применена указанная мера.

При заключении врачебно-психиатрической комиссии об изменении психического состояния лица в сторону улучшения суд по представлению учреждения, где проводится принудительное лечение, может принять решение об изменении вида принудительной меры медицинского характера в сторону как смягчения, так и усиления интенсивности наблюдения. Изменяя вид принудительной меры, суд не указывает срок ее применения.

В случае когда комиссия приходит к выводу об отсутствии оснований для прекращения или изменения назначенной меры, это мнение мотивированно излагается в заключении, которое администрацией лечебного учреждения направляется в суд, для продления принудительного лечения. Первое продление принудительного лечения может быть осуществлено по истечении шести месяцев со дня начала лечения, затем оно может производиться ежегодно.

Устанавливая указанный порядок продления, изменения и прекращения применения принудительных мер медицинского характера, законодатель привел основные положения уголовного законодательства в соответствие с Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

В статье 103 УК РФ предусмотрен порядок зачета времени применения принудительных мер медицинского характера в случае излечения лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления. Если сроки давности не истекли и не имеется иных оснований для освобождения от уголовной ответственности и наказания, то при его назначении или возобновлении его исполнения время, в течение которого к лицу применялось принудительное лечение в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок наказания. При этом один день пребывания в психиатрическом стационаре засчитывается за один день лишения свободы. Законодатель не дает в данной норме никаких указаний относительно порядка зачета времени применения принудительных мер медицинского характера при осуждении лица к другому наказанию. Систематическое и логическое толкование содержащихся в ст. 72 и ст. 103 УК РФ норм позволяет заключить, что один день пребывания в психиатрическом стационаре следует считать за один день ареста или содержания в дисциплинарной воинской части, два дня ограничения свободы, три дня исправительных работ или ограничения по военной службе, восемь часов обязательных работ. Срок наказания, как известно, в отличие от времени применения принудительных мер медицинского характера строго определяется. Поэтому срок нахождения в психиатрическом стационаре и срок наказания могут, но не должны совпадать. Лицо может излечиться раньше, чем окончится срок, а может и позднее.

В соответствии с ч. 2 ст. 99 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут быть применены к лицу, совершившему преступление в состоянии вменяемости, но нуждающемуся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости. Если такому лицу назначено наказание в виде лишения свободы, то лечение, как следует из ч. 1 ст. 104 УК РФ, проводится по месту отбывания наказания.

Если лицу назначено иное не связанное с лишением свободы наказание, то принудительное лечение осуществляется по месту жительства осужденного в соответствующих медицинских учреждениях органов здравоохранения: психоневрологических и наркологических диспансерах, наркологических отделениях и т.п. В случаях когда психическое состояние осужденного требует стационарного лечения, этот вопрос решается в соответствии с законодательством о здравоохранении.

В соответствии с ч. 3 ст. 104 УК РФ время пребывания в психиатрических стационарах засчитывается в срок отбывания наказания.

Суд может принять решение о прекращении применения принудительной меры медицинского характера, соединенной с наказанием. Для рассмотрения этого вопроса суду требуется представление органа, исполняющего наказание, на основании заключения врачебно-психиатрической комиссии. Изменение или продление судом этой меры уголовным законодательством не предусмотрено.

2.2. Судебное разбирательство о применении принудительных мер медицинского характера

Поскольку за изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК[15] , производство о применении мер медицинского характера осуществляется по общим правилам уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 433 УПК), следует заключить, что подсудность о применении таких дел определяется по общим правилам ст. 31 УПК, а состав суда - по правилам ст. 30 УПК со следующим исключением: судом с участием присяжных заседателей такие дела не рассматриваются. По смыслу ст. 334 УПК, определяющей полномочия присяжных заседателей, вопрос о вменяемости к их компетенции не относится. А в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о невменяемости подсудимого, председательствующий в суде с участием присяжных заседателей обязан вынести постановление о прекращении рассмотрения уголовного дела этим составом суда и о направлении этого дела для рассмотрения в порядке, установленном гл. 51 УПК (ст. 352 УПК).

В стадии назначения судебного заседания они изучаются единолично судьей данного суда, который действует по общим правилам, установленным нормами ст. ст. 227 - 233 УПК, регламентирующих процедуру движения любого уголовного дела в данной стадии. Получив уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера, судья назначает его к рассмотрению в судебном заседании. Если на этой стадии судья сочтет, что по данному уголовному делу предварительное следствие должно было завершиться составлением обвинительного заключения, что дело подлежит рассмотрению в общем порядке, он вправе и обязан назначить предварительное слушание по данному уголовному делу для рассмотрения с участием сторон и разрешения вопроса о возвращении его прокурору (п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК).

Рассмотрение уголовных дел о деяниях невменяемых производится в общем порядке в том смысле, что судебное разбирательство происходит все в тех же условиях непосредственности, гласности, устности и состязательности сторон. Однако смысл позиции сторон и содержание обоснованных ими тезисов, конечно, имеют свою специфику. Прокурор здесь не является обвинителем, поскольку нет обвинения, нет и функции уголовного преследования. Он обосновывает тезис о том, что общественно опасное деяние имело место, что оно совершено данным лицом и что к этому лицу необходимо применение принудительных мер медицинского характера. Защита же может опровергать как само существование деяния, так и причастность к нему подзащитного, а равно обоснованность и необходимость применения названных принудительных мер.

Судебное следствие начинается с изложения прокурором доводов о необходимости применения к лицу, которое признано невменяемым или у которого наступило психическое расстройство, принудительной меры медицинского характера. Исследование доказательств и прения сторон проводятся в обычном порядке в соответствии со ст. 274 и ст. 292 УПК. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу должны быть исследованы и разрешены следующие вопросы[16] :

- имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом;

- совершило ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается данное уголовное дело;

- совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости;

- наступило ли у данного лица после совершения преступления психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение;

- представляет ли психическое расстройство лица опасность для него или других лиц либо возможно ли причинение данным лицом иного существенного вреда;

- подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно.

Из сопоставительного анализа ст. 442 УПК, содержащей перечень вопросов, разрешаемых судом по делам о применении принудительных мер медицинского характера, со ст. 299 УПК явствует, что между содержанием обеих существует значительное различие, в котором особенно рельефно отражаются особенности производства по делам о деянии психически больных лиц. Здесь суд не решает вопроса о виновности или невиновности, а основное внимание уделяется самому деянию, причастности данного лица к его совершению и блоку юридических вопросов, связанных со сложнейшей категорией невменяемости.

В итоге, ответив на все предыдущие вопросы, суд логически должен подойти к ответу на главный вопрос: подлежит ли в отношении данного лица применению принудительная мера медицинского характера и какая именно. Ответ на него и означает разрешение дела по существу и осуществление правосудия.

Признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со ст. 21 и ст. 81 УК об освобождении этого лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера. Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно суд решает вопрос об отмене меры пресечения.

При наличии оснований, предусмотренных ст. ст. 24 - 28 УПК, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица. Независимо от того, по какому основанию прекращено уголовное дело, все уголовно-процессуальные правоотношения прерываются и дело подлежит сдаче в архив на хранение. Тем не менее, если из материалов дела явствует, что лицо, чьи действия исследовались по уголовному делу, страдает психическим заболеванием, суд обязан перевести данную проблему в иную юридическую плоскость, направив в пятисуточный срок копию своего постановления о прекращении дела в органы здравоохранения для решения этими органами вопроса о лечении данного лица в соответствии с Законом РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»[17] .

Прекращение уголовного дела со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК (отсутствие события преступления) означает отсутствие самого деяния, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, что снимает всякую необходимость исследования психиатрических вопросов. Прекращение уголовного дела со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК (отсутствие состава преступления) означает, что деяние, совершенное данным лицом, не является преступлением из-за отсутствия в нем каких-либо обязательных признаков объекта, или объективной стороны состава, что исключает всякую необходимость исследовать в рамках уголовного судопроизводства вопросы как психического отношения субъекта к содеянному, так и психическое здоровье этого лица. Прекращение уголовного дела со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК (непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления) в данном случае означает, что данное лицо не причастно к совершению данного деяния, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование, в связи с чем исследование его душевной болезни в уголовном процессе также теряет всякий смысл. Прекращение уголовного дела по любому из перечисленных оснований означает реабилитацию данного лица, которое, как и любой реабилитированный, имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с применением мер уголовно-процессуального принуждения, основанных на версии, что им совершено общественно опасное деяние, в том числе и прежде всего в связи с помещением в психиатрический стационар для производства судебной экспертизы.

Уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера подлежит прекращению вследствие истечения сроков уголовного преследования на общих основаниях, хотя об уголовном преследовании по такому делу речь не шла с самого начала. Такое прекращение обязательно во всех случаях, независимо от характера заболевания лица, его совершившего; применение принудительных мер медицинского характера неправомерно[18] .

Равным образом уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера подлежит обязательному прекращению по любому нереабилитирующему обстоятельству, исключающему дальнейшее судопроизводство (недостижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, смерть совершившего общественно опасное деяние, отсутствие заявления потерпевшего, наличие вступившего в законную силу уголовно-процессуального акта по тому же поводу), как если бы речь шла о преступлении. Вместе с тем очевидно, что ни примирение обвиняемого с потерпевшим, ни его деятельное раскаяние (ст. 25 и ст. 28 УПК) основанием для прекращения уголовного дела о применении принудительных мер медицинского характера служить не могут и по определению, и по своему смыслу, потому что рассчитаны на применение в отношении вменяемого человека, совершившего преступление.

Решение вопроса о невменяемости относится к компетенции судов. Поэтому заключение экспертов-психиатров подлежит тщательной оценке в совокупности со всеми материалами дела[19] . Таинственные глубины человеческой психики, которые юристу недоступны, породили господствующую в судебной практике тенденцию к безоговорочному признанию выводов экспертов-психиатров по поставленным перед ними вопросам о характере душевного заболевания лица и о его способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Однако Верховный Суд РФ неоднократно демонстрировал примеры, когда суд был вправе и обязан поступить вопреки этой тенденции.

О. пытался организовать заказное убийство своего соперника С. Эксперты-психиатры обнаружили у О. паранойяльное развитие личности. Об этом свидетельствовали данные анамнеза о появлении у него 9 лет назад в условиях психотравмирующей ситуации сверхценных образований, которые трансформировались в стойкий паранойяльный синдром. Это болезненное состояние, по заключению экспертов, лишало О. в инкриминируемый период осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Рекомендовано принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа. Постановлением Приволжского окружного военного суда О. был освобожден от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера.

Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила данное постановление, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство, указав при этом, в частности, следующее. Суд не дал должной правовой оценки заключению экспертов, в том числе в совокупности с другими доказательствами, а вывод суда о научной обоснованности этого заключения вызывает сомнение. В материалах дела отсутствуют медицинские и другие документы, которые могли бы объективно подтвердить данные анамнеза, все сводится к показаниям самого больного, а также других лиц. В частности, в деле отсутствуют медицинские документы, отражающие физическое развитие и состояние здоровья О. в детском возрасте, подтверждающие факт получения им черепно-мозговой травмы, а также отравления угарным газом. Отсутствуют объективная информация о состоянии здоровья О. и в период прохождения им военной службы с момента поступления в военное училище, заключение медицинской призывной комиссии, его медицинская книжка в училище, а также медицинские документы за период военной службы офицером и после. Отсутствуют рапорты и жалобы, а также заявления в РОВД, обращение в комиссию по делам несовершеннолетних, а также другие документальные материалы, характеризующие О. в различные периоды жизни[20] .

По смыслу ч. 5 ст. 443 УПК суд вправе по собственной инициативе возвратить прокурору уголовное дело о деянии невменяемого в двух случаях. Во-первых, когда психическое заболевание лица не установлено и, во-вторых, когда заболевание установлено, однако оно не связано с категорией невменяемости и поэтому не исключает привлечения его к уголовной ответственности. Оба эти случая означают, что с позиций суда дело должно быть направлено в суд не в порядке особого производства, а в общем порядке, т.е. с обвинительным заключением или обвинительным актом.

Постановление федерального судьи о применении соответствующих принудительных мер медицинского характера, о прекращении производства по уголовному делу о деянии невменяемого, а также о возвращении такого уголовного дела прокурору может быть кассировано сторонами на общих основаниях и пересмотрено в кассационном порядке по тем же правилам, по которым кассационное производство осуществляется по делам о преступлении.

Принудительные меры медицинского характера применяются судом без указания срока. Они могут быть прекращены, изменены или продлены при наличии для этого соответствующих медицинских показателей, удостоверенных заключением специалистов психиатрического учреждения, в котором находится данное лицо. Вопросы о прекращении, изменении или продлении принудительных мер медицинского характера инициируются администрацией психиатрического учреждения, законного представителя лица, к которому данные меры применены, или защитника. Они рассматриваются в судебном заседании с обязательным участием прокурора и необязательным участием заинтересованных лиц.

Элементы существенной новизны по сравнению с ранее действовавшим законодательством содержит в себе ч. 5 ст. 445 УПК, которая предоставляет суду, рассматривающему дело по ходатайству о прекращении, изменении или продлении срока принудительных мер медицинского характера, усомнившись в достоверности ведомственного медицинского заключения о психическом состоянии лица, предпринять собирание и исследование доказательств, назначив судебную экспертизу, истребовав необходимые документы и допросив лицо, о котором идет речь, словом, произвести в ограниченном объеме судебное следствие, подобное тому, которое имеет место при рассмотрении уголовного дела по существу.

Суд прекращает применение принудительной меры медицинского характера, если согласно медицинскому заключению в результате изменений, происшедших в психическом состоянии лица, оно больше не представляет опасности для себя самого и для других лиц и его поведение не создает опасности причинения иного серьезного вреда.

Суд изменяет принудительную меру в виде лечения в психиатрическом стационаре одного типа на лечение в психиатрическом стационаре другого типа, с менее интенсивным наблюдением, если согласно медицинскому заключению в психиатрическом состоянии лица произошли определенные изменения к лучшему, позволяющие ослабить режим принудительной меры.

Суд продлевает принудительное лечение в том же самом психиатрическом стационаре на последующие шесть месяцев, если такое лечение согласно медицинскому заключению пока не принесло ощутимых результатов.

О прекращении, изменении или продлении, а равно об отказе в прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера суд в совещательной комнате выносит постановление и оглашает его в судебном заседании. Такое постановление суда может быть обжаловано в кассационном порядке.

Если лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство и к которому была применена принудительная мера медицинского характера, признано выздоровевшим, то суд, рассмотрев дело в процедурах, установленных для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора (ч. 3 ст. 396 и п. 12 ст. 397 УПК), выносит постановление о прекращении применения к данному лицу принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении прокурору уголовного дела для производства предварительного расследования в общем порядке. В соответствии со ст. 103 УК время, проведенное в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок отбывания уголовного наказания.

Решение о прекращении принудительных мер медицинского характера принимается судьей по месту применения таких мер на основании медицинского заключения специалистов психиатрического стационара, после чего уголовное дело направляется прокурору для возобновления уголовного преследования лица, совершившего преступление.

Заключение

Одним из принципов оказания психиатрической помощи в соответствии со ст. ст. 4, 11 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» является добровольность.

Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» выделяет два вида амбулаторной психиатрической помощи: консультативно-лечебная помощь или диспансерное наблюдение (ст. 26). При этом консультативно-лечебная помощь оказывается врачом-психиатром только при самостоятельном обращении лица, страдающего психическим расстройством, по его просьбе или с его согласия. Что же касается диспансерного наблюдения, то оно устанавливается только за лицом, страдающим хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями. Соответственно, если лицо, совершившее общественно опасное деяние, нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра, но не отвечает вышеуказанным критериям, принудительное лечение данного лица невозможно.

Что касается лечения в психиатрическом стационаре, то процедура принудительной госпитализации лица, совершившего общественно опасное деяние небольшой тяжести, выглядит следующим образом. Судья обязан отказать в удовлетворении ходатайства следователя о применении в отношении такого лица принудительных мер медицинского характера и отменить избранную в отношении него меру пресечения (в том числе содержание в психиатрическом стационаре). Затем судья направляет копию постановления в соответствующий орган здравоохранения для того, чтобы его работники вновь водворили лицо, совершившее общественно опасное деяние, в психиатрический стационар и обратились с заявлением в этот же или другой суд (только в порядке гражданского судопроизводства) для решения вопроса о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар.

Представляется, что в данном случае имеет место неоправданная волокита, излишняя трата рабочего времени медицинских работников, сотрудников милиции, прокуратуры (прокурор участвует и в уголовном судопроизводстве в качестве государственного обвинителя, и в гражданском - в качестве лица, участвующего в деле) и денег налогоплательщиков.

Неполучение пациентом показанного ему необходимого и научно обоснованного лечения или прекращение такого лечения представляет собой явление, нежелательное в практике оказания психиатрической помощи. Оно может привести к отрицательным последствиям: обострению и прогрессированию болезненных проявлений, нарастанию их тяжести и продолжительности, увеличению частоты приступов, существенному снижению вероятности благоприятного исхода, нарушению социальной адаптации, временной или стойкой утрате трудоспособности и т.п. В ряде случаев они чреваты возникновением поведения, представляющего опасность для больного и окружающих его лиц.

При этом никто не может гарантировать, что отпущенное судом на свободу лицо вновь не совершит аналогичное или более тяжкое общественно опасное деяние.

Представляется, что ч. 2 ст. 443 УПК необходимо изложить в следующей редакции:

«Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, суд может вынести постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно суд решает вопрос об отмене меры пресечения».

Подобная редакция статьи позволит избежать указанных выше негативных последствий.

Список использованной литературы

Нормативно-правовые акты

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ(с изменениями от 29 ноября 2010 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 24 декабря 2001 г. № 52 (часть I) ст. 4921

2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ(с изменениями от 29 ноября 2010 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954

3. Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-I»О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»(с изменениями от 27 июля 2010 г.)// Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 20 августа 1992 г., № 33, ст. 1913

Учебная и научная литература

4. Булатов Б.Б.,Правовое положение лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, нуждается в регламентации//Российский следователь. 2010. № 1. С. 24.

5. Грачева Ю.В., Князькина А.К. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Есакова Г.А.). - «Проспект», 2010. С. 287.

6. Душевнобольные правонарушители и принудительное лечение / Предисл. П.Б. Ганнушкина. М., 1929

7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 9-е изд., перераб. и доп. - «Издательство Юрайт», 2010. С. 237.

8. Меджидова А.Б., Принудительные меры медицинского характера//Российская юстиция 2007. № 1. С. 19.

9. Ортиков Е., Применение принудительных мер медицинского характера//Законность. 2009. № 4. С. 14.

10. Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практическое пособие (под ред. В.М. Лебедева). - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство «Юрайт», 2009. С. 406.

11. Трубецкой В.Ф., Принудительные меры медицинского характера: содержание и правовое регулирование//Медицинское право. 2009. № 3. С. 16.

12. Уголовное право России. Общая часть. Учебник. (под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации В.П. Ревина) - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. С. 206.

13. Уголовное уложение 1903 г. // СУ. 1903. № 38. Ст. 416.

14. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. СПб., 1913.

15. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. СПб., 1913. Ст. 96.

16. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб., 1907. С. 49.

Материалы судебной практики

17. Определение Верховного Суда РФ от 11.03.2004 № 3-58/03 //Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 1.

18. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Вишневского // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 7.

19. Постановление Пленума Верховного Суд СССР от 26 апреля 1984 г. № 6//СПС Гарант


[1] Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб., 1907. С. 49.

[2] Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. СПб., 1913.

[3] Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. СПб., 1913. Ст. 96.

[4] Там же. Ст. 97.

[5] Трубецкой В.Ф., Принудительные меры медицинского характера: содержание и правовое регулирование//Медицинское право. 2009. № 3. С. 16.

[6] Уголовное уложение 1903 г. // СУ. 1903. № 38. Ст. 416.

[7] Душевнобольные правонарушители и принудительное лечение / Предисл. П.Б. Ганнушкина. М., 1929

[8] Грачева Ю.В., Князькина А.К. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Есакова Г.А.). - «Проспект», 2010. С. 287.

[9] Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ(с изменениями от 29 ноября 2010 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954

[10] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 9-е изд., перераб. и доп. - «Издательство Юрайт», 2010. С. 237.

[11] Уголовное право России. Общая часть. Учебник. (под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации В.П. Ревина) - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. С. 206.

[12] Меджидова А.Б., Принудительные меры медицинского характера//Российская юстиция 2007. № 1. С. 19.

[13] Ортиков Е., Применение принудительных мер медицинского характера//Законность. 2009. № 4. С. 14.

[14] Булатов Б.Б.,Правовое положение лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, нуждается в регламентации//Российский следователь. 2010. № 1. С. 24.

[15] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ(с изменениями от 29 ноября 2010 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 24 декабря 2001 г. № 52 (часть I) ст. 4921

[16] Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практическое пособие (под ред. В.М. Лебедева). - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство «Юрайт», 2009. С. 406.

[17] Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-I»О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»(с изменениями от 27 июля 2010 г.)// Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 20 августа 1992 г., № 33, ст. 1913

[18] Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Вишневского // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 7. С. 17.

[19] п. 6 Постановления Пленума Верховного Суд СССР от 26 апреля 1984 г. № 6//СПС Гарант

[20] Определение Верховного Суда РФ от 11.03.2004 № 3-58/03 //Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 1. С. 28 - 29.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий