регистрация / вход

Форма государства современное состояние и история

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ... ...3 1 ПОНЯТИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ….5

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ...……………………………………………………………………...3

1 ПОНЯТИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ………………………………………………….5

2 СТРУКТУРА ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА……………………………………..9

2.1 Понятие и виды формы правления……………………………….……….....9

2.2 Формы государственного устройства: понятие, виды, особенности.…....17

2.3 Государственный режим как составная часть формы государства….…...23

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….31

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………………...33

ВВЕДЕНИЕ

Под формой государства мы понимаем совокупность внешних признаков государства, определяемых его содер­жанием. В науке конституционного права различают две основные формы государства - форму правления и форму государственного устройства, которые весьма разнооб­разны.

Причины разнообразия форм государства многочислен­ны. Главнейшими из них можно назвать следующие:

1. Историческая традиция развития национальной госу­дарственности. Так, устойчивость монархических форм правления в таких странах, как Великобритания, Швеция, Япония, объясняется наряду с прочим тем, что монархия в этих государствах существовала на протяжении многих столетий.

2. Исторические особенности становления националь­ной государственности. Например, принятие федеративной формы государственного устройства такими странами, как США, ФРГ, Швейцария, Аргентинская Республика, Мекси­канские Соединенные Штаты, объясняется историческими условиями возникновения самого государства, а не нацио­нальными моментами.

3. Национальный состав населения данной страны. Именно это обстоятельство обусловило установление фе­дерации в таких многонациональных государствах, как, на­пример, Индия.

4. Избрание той либо иной государственной формы в молодых странах, освободившихся от колониальной зави­симости, в значительной степени зависело от влияния мет­рополии. Неудивительно, что во многих бывших колониях монархической Великобритании (Тринидад и Тобаго, Ямайка, первоначально в Индии, Пакистане) после провоз­глашения независимости была установлена монархическая форма правления, в то время как бывшие колонии респуб­ликанской Франции в подавляющем большинстве своем стали республиками (Кот д'Ивуар, Бенин, Буркина-Фасо, Габон, Исламская Республика Мавритания).

Актуальность данной темы заключается в том, что понятие формы государства - предмет постоянного внимания ученых и мыслителей на протяжении многих сотен лет. Философы античной Греции: Платон (427-347 гг. до н.э.), Аристотель (384-322 гг. до н.э.), Полибий (200-120 гг. до н.э.) и др., столкнувшись с самыми разнообразными формами организации и осуществления государственной власти, пытались охарактеризовать госу­дарства с точки зрения формы - кто и как правит в госу­дарстве, какие формы государства знает история; какая из известных форм государства наилучшим образом подходит для данного народа в данный период; что является главным в форме государства.

Цель данной работы – исследовать исторический опыт и современные проблемы формы государства.

Исходя из поставленной цели, сформулированы следующие задачи:

- изучить исторический опыт и современные проблемы формы государства;

- рассмотреть структуру формы государства.

1 ПОНЯТИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Среди множества проблем, касающихся государства, особое место занимают вопросы определения понятия форм государства. В научной и учебной литературе им традиционно уделяется особое внимание. И это не случайно, поскольку в зависимости от того, как понимается форма государства и как она соотносится с другими его сторонами, во многом создается представление и о самом государстве в целом.

Форма государства всегда выступает как непосредственное выражение его сущности и содержания. Каковы сущность и содержание (функции) государства, такова в конечном счете и его форма.

Исследовать государство с точки зрения сущности означает выявить, волю и интересы каких слоев общества, групп, классов оно в первую очередь выражает и защищает. Рассмотреть государство под углом зрения содержания означает установить, как и в каких направлениях оно действует. Изучить же государство с точки зрения его формы – значит в первую очередь изучить его строение, его основные составные части, внутреннюю структуру, основные методы становления и осуществления государственной власти.

Форма государства, так же как его сущность и содержание, никогда не оставалась и не остается раз и навсегда установленной, неизменной. Под влиянием множества экономических, социально-политических, идеологических и иных факторов она всегда изменялась и развивалась. Постоянно менялось и представление о ней.

Существуют самые различные подходы и варианты решения данной проблемы. Еще в Древней Греции и Древнем Риме философы и юристы высказывали самые различные, порой весьма противоречивые мнения и суждения по поводу того, что следует понимать под формой государства, какие формы государства существуют, чем они различаются.

Один из величайших мыслителей античности, древнегреческий философ Платон исходил, например, из того, что идеальной формой правления «идеального государства» как государства «лучших и благородных» является «законная власть немногих» – аристократия. Кроме того, им рассматривались «законная монархия» – царская власть и «незаконная» – олигархия.

Платон создал целое учение о динамике государственной жизни и смене, в силу «испорченности человеческой натуры», ее форм. Идеальное государство и его аристократическая форма, согласно этому учению, не вечны. Государство может деградировать и соответственно в этом же направлении изменять свою форму [2,c. 89].

Аристократия, согласно учению Платона, приводящая к появлению частной собственности на землю и превращению свободных людей в рабов, может вырождаться в так называемую демократию. Последняя, представляющая собой критско-спартанский тип государства, господство наиболее сильных воинов, может постепенно превращаться в олигархию. Олигархия же, основанная на имущественном цензе и власти немногих богатых, – в демократию. Наконец, демократия как власть народа и для народа, в силу опьянения последнего свободой сверх меры, в «неразбавленном виде» может вырождаться в свою противоположность – тиранию. Тирания – самая худшая форма государства, при которой безраздельно господствуют произвол, бесправие широких масс и насилие. Глава государства – тиран захватывает власть от имени народа и выступает как «ставленник народа».

На многообразие форм государства имел свои взгляды и Аристотель – ученик Платона и вместе с тем его критик. Считая форму государства системой, олицетворяемой верховной властью в государстве, Аристотель определял ее в зависимости от числа властвующих (один, немногие или большинство) как монархию, аристократию или политико-демократию. Эти формы государства он назвал «правильными», ибо в них просматривалась общая польза правителей. Каждая из данных «правильных» форм могла легко искажаться и превращаться в соответствующую «неправильную» форму – тиранию, олигархию или охлократию. «Неправильные» формы использовались правителями, по мнению Аристотеля, лишь в личных целях.

Традиции древнегреческой мысли в исследовании форм государства развивались и в Древнем Риме. Цицерон, например, выделял в зависимости от числа правителей три простые формы государства (царскую власть – монархию, власть оптиматов – аристократию, народную власть – демократию) и смешанную форму.

Когда верховная власть находится в руках одного человека, писал он, мы именуем такую форму государства «царской властью». Когда она находится в руках у выборных лиц, то говорят, что «эта гражданская община управляется волей оптиматов. Народной же (ведь ее так и называют) является такая община, в которой все находится в руках народа».

Для того чтобы предотвратить искажение и вырождение той или иной простой формы государства, великий римский оратор и государствовед предлагал использовать смешанную форму, складывающуюся в результате выделения и смешения положительных качеств всех простых форм.

Целые учения и отдельные идеи, касающиеся формы государства, развивались не только в Древней Греции и Древнем Риме, но и в других странах. Причем не только на ранних и средних стадиях существования и развития цивилизации, но и во все последующие столетия.

Значительное внимание исследованию формы государства уделяется в современной отечественной и зарубежной литературе. Разумеется, среди авторов-современников, так же, как и среди предшественников, нет единого мнения о понятии, видах и содержании формы государства. Высказываются самые разные точки зрения. Имеют место самые различные подходы к определению понятия и содержания формы государства.

Традиционным, например, для отечественного государствоведения и правоведения 60–70-х годов было представление о форме государства как институте, складывающемся из формы правления и формы государственного устройства. Позже, вплоть до настоящего времени, в научной литературе утвердилось мнение, согласно которому форма государства состоит из формы правления, формы государственного устройства и государственного режима. Данное глубоко обоснованное мнение преобладает не только в отечественной, но и в зарубежной литературе. Этот подход используется и в настоящем учебнике.

Форма государства, независимо от того, какой своей стороной она проявляется (форма правления, форма государственного устройства или государственный режим) или как она выражается, всегда имеет самую непосредственную связь с государственной властью.

Отмечая это обстоятельство, еще дореволюционные российские авторы не без оснований указывали на то, что «в современную эпоху» любое государство есть не что иное, как «организация государственной власти», выступающая в ее различных формах и проявлениях.

При этом государственная власть «в юридическом смысле этого слова» понималась не в общепринятом ее восприятии как воля государства, а как «известное отношение одной воли и другой, господство одной воли над другой».

Если бы воля государства, писал в связи с этим в начале XX в. Ф. Кистяковский, была властью, т.е. если бы оба эти понятия государственной власти и государственной воли были тождественны, то государственная воля «оставалась бы властью и в тех случаях, когда государство вступает в частноправовые сделки. Но в действительности это не так. В частноправовых сделках воля государства не является властью, а стоит наравне с волей частных лиц. Поэтому определение власти как воли явно несостоятельно.

Говоря о прямой связи формы государства с государственной властью, следует обратить внимание также на то, что власть в данном случае, равно как и во всех других случаях, рассматривается не в абстрактном виде, как совокупность ее общих, родовых признаков и черт (верховенство, суверенность, территориальность и др.), а в ее конкретном, социально-классовом виде и проявлении [12, c. 40].

Это означает, что при определении понятия форм того или иного государства их как способ или своего рода модель организации власти соотносят с последней не вообще, а применительно к тому или иному типу государственной власти, к строго определенному в социально-классовом отношении государственному и общественному строю.

При рассмотрении, например, форм рабовладельческого государства и выявлении их особенностей данные формы можно соотносить лишь с соответствующим, т.е. с рабовладельческим, типом власти и таким же типом государственного и общественного строя.

Аналогично обстоит дело с процессом определения форм и выявления их особенностей и у других типов государства. Попытки же игнорирования данной закономерности и решения вопроса о формат государства безотносительно к тому или иному соответствующему им типу ни к чему позитивному, а тем более весомому, в научном плане не приведут. Все рассуждения и выводы о формах государства сведутся только к самым общим, весьма абстрактным выводам и рассуждениям, касающимся лишь их некоторых общеродовых черт.

Из всего сказанного следует, что, имея общее представление о формах государства, их общеродовых признаках и чертах, для глубокого и разностороннего изучения необходимо соотносить данные формы с конкретным типом государства, наполнять их конкретным социально-классовым содержанием. Каждая из форм государства имеет свою политико-практическую значимость лишь в том случае, когда она не берется сама по себе, вообще, безотносительно ко времени и пространству, а соотносится с конкретным, вполне определенным типом государства.

2 СТРУКТУРА ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА

2.1 Понятие и виды формы правления

Форма правления характеризует способ организации государственной власти, включающий порядок образования и деятельности высших и местных государственных органов, порядок взаимоотношений их друг с другом и с населением. Формы правления в значительной мере различаются в зависимости от того, осуществляется ли власть одним лицом или же она принадлежит коллективному выборному органу. В первом случае, согласно сложившемуся представлению, имеет место монархическая форма правления; во втором – республиканская.

При монархической форме правления источником власти и ее носителем является монарх. При республиканской источником власти объявляется народ, а ее носителем – выборные государственные органы.

Классификация форм правления государства в зависимости от числа стоящих у власти, правящих лиц является одной из старейших и широко признанных в юридическом мире классификаций.

Количественный критерий подкупает своей простотой и непосредственностью, но отпугивает упрощенностью. Руководствуясь только им, порой весьма трудно провести различие между отдельными формами государства и ответить на некоторые, принципиально важные вопросы.

Предостережения в отношении ущербности количественного критерия классификации форм правления постоянно следовали и от многих других авторов. Это подтолкнуло ряд исследователей к тому, чтобы не ограничиваться только данным критерием, а разрабатывать и другие критерии.

Так, еще Платон пытался свести различие форм правления к различию трёх добродетелей – мудрости, мужества и умеренности, из которых каждая может преобладать то в одном, то в другом государстве.

Вслед за ним Аристотель, рассматривая форму государства как политическую систему, которая олицетворяется верховной властью, в процессе классификации форм правления использовал наряду с количественным критерием также и другие критерии. В частности, он широко использовал такие критерии, как общая польза, благо и интерес.

В более поздний период Монтескье, рассматривая в качестве критериев классификации форм правления различные принципы организации и деятельности государственной власти, считал, что добродетель лежит в основе демократии, умеренность – в основе аристократии, честь – в основе монархии и страх – в основе деспотии.

Помимо названных критериев в отечественной и зарубежной литературе, в особенности ранних лет, довольно широко использовались так называемые юридические критерии. Суть их, по общему признанию, сводилась к тому, что в процессе классификации форм правления за основу брались не количественные или любые иные факторы, а юридическое положение (статус) высших государственных органов и «правящих лиц».

Различие между монархической и республиканской формами правления, констатировал в связи с этим Н.М. Коркунов, заключается не в наличии различного числа правящих или иных, второстепенных по своему характеру, лиц, их особенностей, а в различном «юридическом положении» правящих лиц.

При республиканской форме правления, пояснял автор, все лица, «участвующие в распоряжении властью», ответственны перед народом от «последнего избирателя до президента», стоящего во главе республики и призванного действовать от ее имени. В монархии же все обстоит как раз наоборот, а именно – в условиях монархии «имеется и безответственный орган власти», называемый монархом. Именно в этом различии ответственности и безответственности, подытоживал Н.М. Коркунов, заключается «различие президента республики и монарха, а не в объеме и характере их функций», как это иногда утверждается в литературе. В самом деле, президент США пользуется большей властью, нежели английская королева. Однако президент «ответствен перед конгрессом и потому не монарх». Английская же королева, напротив, «безответственна и потому, несмотря на всю ограниченность своей власти, остается все же монархиней».

Юридические критерии классификации форм правления широко использовались также известным русским ученым-юристом Ф. Кистяковским. В своих «Лекциях по общему государственному праву», изданных в 1912 г., он всячески подчеркивал, что «юридическое различие между монархией и республикой нужно искать не в компетенции правительственной власти, а в ее организации, именно, в юридическом положении носителя этой власти».

Выборность и наследственность как критерии подразделения форм правления государства на республики и монархии органически сочетаются с такими их немаловажными признаками, как срочность пребывания у власти главы государства в условиях республики и соответственно бессрочность – в условиях монархии [14,c. 58].

Данные критерии, впрочем, как многие другие, имеют, естественно, относительный и к тому же формально-юридический характер, поскольку в реальной жизни иногда бывает все наоборот. Однако тем не менее они довольно широко использовались раньше в процессе классификации форм правления как дополнительные критерии. В качестве таковых они могут быть использованы и сейчас.

Во-вторых, различное юридическое положение носителей власти как общий критерий классификации форм правления может выражаться, по мнению ряда авторов, в ответственности их перед народом, нацией, парламентом и т.д. в условиях республики и «полной безответственности» в условиях существования монархии.

От его имени отправляется правосудие. Он назначает «всех высших должностных лиц суда и управления». В отношении к законам «ему принадлежит обыкновенно право абсолютного вето и всегда право их обнародования и обращения к исполнению». Разумеется, заключает автор, все эти функции могут принадлежать и президенту республики, но, конечно, огромная разница при этом состоит в том, осуществляются ли они «безответственным монархом или же ответственным перед народом должностным лицом».

Наконец, в-третьих, различное юридическое положение носителей власти в условиях республики и монархии проявляется в том, что в первом случае в организации и деятельности высших и местных государственных органов преобладают принципы коллегиальности, а во втором – единоличности.

Подразделение форм правления на монархию и республику является исторически первой и самой общей их классификацией. Противоположность монархической и республиканской форм проявляется уже на самых ранних ступенях развития государственной жизни. Та и другая выступают в истории как основные формы организации жизни государства.

Уже орда, по справедливому замечанию известного немецкого государствоведа и правоведа Г. Еллинека, которая предшествовала территориальной организации государства, была организована либо на началах единоличного властвования, либо «на принципе товарищества». Руководящее и «решающее значение имеет либо воля одного лица, стоящего над всеми другими, либо воля всей совокупности полноправных членов орды».

Глубокое и разностороннее исследование форм правления с неизбежностью требует, во-первых, изучения их не вообще, а применительно к конкретным условиям жизни общества и государства, а во-вторых, дальнейшего подразделения основных форм правления на отдельные виды и подвиды.

Многочисленные и весьма весомые основания для такого подразделения дает сама жизнь. Применительно, например, к монархии в качестве оснований-критериев для ее классификации на разновидности могут служить различная степень концентрации власти в руках одного лица – монарха, наличие или отсутствие конституционных актов, оказывающих сдерживающее влияние на проявление монархической власти, функционирование в стране наряду с монархическими институтами республиканских институтов в виде парламента или других представительных органов.

В силу этих и иных особенностей на современном этапе развития общества и государства различаются монархии двух видов – дуалистические и парламентарные. Характерной особенностью дуалистической монархии является формально-юридическое разделение государственной власти между монархом и парламентом. Исполнительная власть находится непосредственно в руках монарха. Законодательная – у парламента. Последний, однако, фактически подчиняется монарху.

Парламентарная монархия отличается тем, что статус монарха формально и фактически ограничен во всех сферах осуществления государственной власти. Законодательная власть полностью принадлежит парламенту. Исполнительная – правительству, которое несет ответственность за свою деятельность перед парламентом. Примерами парламентарной монархии могут служить Великобритания, Нидерланды, Швеция и др. Парламентарные монархии в научной литературе зачастую именуют конституционными монархиями.

В парламентарных монархиях, являющихся наиболее распространенной формой монархии в настоящее время, правительство формируется партией, получившей во время всеобщих выборов большинство голосов в парламенте, или партиями, располагающими в нем большинством голосов. Лидер партии, обладающей большинством депутатских мест, становится главой правительства. Власть монарха является весьма ограниченной во всех сферах государственной жизни и деятельности, и прежде всего в законодательной и исполнительной. Причем ограничение это имеет не формально-юридический, а фактический характер. Господствующие слои рассматривают конституционную монархию как своего рода резервное средство воздействия на остальные слои населения, как дополнительное средство защиты своих интересов в случае предельного обострения социально-классовых конфликтов.

При конституционной монархии законы принимаются парламентом и утверждаются монархом. Однако данная прерогатива монарха, так же как и большинство других его полномочий, имеет формальный характер. В силу сложившейся политической практики и конституционных обычаев монарх, как правило, не отказывается от подписания принятых парламентом законопроектов.

Применительно к республиканской форме правления в качестве оснований для ее подразделения на подвиды могут выступать различия в уровне развития государств, степени причастности всего населения или его части к процессу осуществления государственной власти, положении в системе высших органов государственной власти тех или иных институтов, в частности института президентства или парламента, и др.

В зависимости от названных и иных особенностей республиканских форм современные республики разделяются на два вида: парламентарные и президентские.

Отличительными чертами парламентарной республики являются следующие: верховенство парламента; ответственность правительства за свою деятельность перед парламентом, а не перед президентом; формирование правительства на парламентской основе из числа лидеров политических партий, располагающих большинством голосов в парламенте; избрание главы государства либо непосредственно парламентом, либо специальной коллегией, образуемой парламентом. В парламентарной республике глава государства не играет сколько-нибудь существенной роли среди других государственных органов. Правительство формируется и возглавляется премьер-министром. Парламентарные республики в настоящее время существуют в Австрии, ФРГ, Италии, Швейцарии и других странах.

Президентская республика характеризуется такими признаками, как соединение в руках президента полномочий главы государства и правительства; отсутствие института парламентской ответственности правительства; внепарламентский метод избрания президента и формирования правительства; ответственность правительства перед президентом; сосредоточение в руках президента огромной политической, военной и социально-экономической власти; нередко отсутствие у парламента права на объявление вотума недоверия правительству. Наиболее типичными примерами президентской республики могут служить США и Франция. Президентскую республику иногда именуют дуалистической республикой, подчеркивая тем самым факт сосредоточения сильной исполнительной власти в руках президента, а законодательной – в руках парламента [17,c. 186].

Названные формы правления принадлежат современным капиталистическим государствам. Что же касается форм правления, свойственных другим типам, в частности рабовладельческому и феодальному государствам, то они лишь по названию и общим признакам напоминают формы правления капиталистического государства. По своей же (оформляемой ими) сути и социально-классовому содержанию они далеко не совпадают с ними. Чтобы убедиться в этом, обратимся соответственно к каждой из форм правления рабовладельческого и феодального государства.

Будучи едиными по своей сущности, социальному содержанию и назначению, рабовладельческие государства отличались друг от друга значительным разнообразием методов государственного управления (политических режимов) и форм. Причины такого разнообразия коренились в различных конкретно-исторических условиях возникновения и развития каждого в отдельности рабовладельческого государства, в различном соотношении политических сил, степени остроты социальных противоречий, в неодинаковом уровне развития производительных сил в той или иной стране, различных географических, климатических и иных условиях существования того или иного государства.

Основными формами правления рабовладельческого государства являлись: монархия, аристократическая республика и демократическая республика.

Характерными особенностями рабовладельческой монархии являлись жесткая централизация и концентрация всей государственной власти в руках наследственного монарха, сосредоточение всей полноты законодательной, исполнительной и судебной власти у единоличного главы государства.

Рабовладельческая аристократическая республика существовала в Риме в период с VI по I в. до н.э. С точки зрения экономического и социально-политического развития римского общества и соответствующих изменений, имевших место в государстве и праве, данный отрезок времени подразделяется на две составные части: период становления и упрочения республики (VI–IV до н.э.) и период ее расцвета и упадка (III–I до н.э.). Органами государственной власти в Римской республике формально считались народные собрания, которые правомочны были принимать решения, имеющие юридическую силу. Однако эти собрания не обладали правом законодательной инициативы, а могли лишь принимать или отклонять предложения магистратов – должностных лиц, выбираемых из представителей класса рабовладельцев и уполномочиваемых на выполнение функций в области судопроизводства и управления.

Рабовладельческая демократическая республика, классическим примером которой было Афинское государство, отличалась тем, что в формировании ее высших государственных органов принимали участие не только представители господствующего класса рабовладельцев, но и свободные граждане. В Афинах сложились также демократические принципы замещения должностей: выборность, подотчетность, сменяемость и др. Выборы проводились путем голосования в народном собрании или при помощи жребия.

Наиболее распространенной формой правления феодального государства на всех этапах его развития являлась монархия. Другой формой была аристократическая республика, встречавшаяся, правда, довольно редко.

Широкое распространение монархической формы правления обусловливалось такими объективными факторами, как иерархический характер феодальной собственности, господство в условиях феодального общества отношений сюзеренитета-вассалитета, в соответствии с которыми нижестоящий феодал, имевший в своем распоряжении меньше земельной собственности, был в вассальной зависимости от вышестоящего феодала (сюзерена или сеньора), имевшего в своем распоряжении больше земельной собственности; а также потребность господствующего класса в существовании единого политического центра, который помогал бы феодалам держать в повиновении крепостных крестьян и улаживать возникающие между отдельными феодалами конфликты.

Монархическая форма правления в условиях феодализма имела свои разновидности. В соответствии с этапами развития феодального строя следует различать раннефеодальную монархию, сословно-представительную и абсолютную монархию. В ряде европейских стран раннефеодальная монархия существовала с VI по IX в., сословно-представительная монархия – с X по XV в. и абсолютная – с XVI по XIX в.

Сословно-представительная монархия соответствовала периоду расцвета феодального экономического и социально-политического строя. В Англии, например, сословно-представительная монархия существовала с XII по XIV в., во Франции – с XIV по XV в., в Польше – с XIV по XV в.

Характерными особенностями данной формы правления феодального государства были значительное усиление (во Франции, Польше, России и других странах) центральной государственной власти, сосредоточение в руках монарха основных рычагов управления государственными делами, опора его не только на крупное, но и на мелкое и среднее дворянство, а также на широкие слои городского населения.

В условиях феодальной раздробленности сам факт существования и последующего усиления центральной государственной власти имел исторически прогрессивное значение. Как отмечал Ф. Энгельс, монархическая власть была «представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства. Все революционные элементы, которые образовывались под поверхностью феодализма, тяготели к королевской власти, точно так же, как королевская власть тяготела к ним».

Абсолютная монархия образовалась и функционировала в начальный период упадка и разложения феодализма и возникновения в недрах феодального общества зачатков капитализма. Она была последней формой существования феодальных государств. Существование абсолютной монархии соответствует периоду завершения процесса формирования высокоцентрализованных феодальных государств [13,c. 286].

Абсолютная монархия характеризуется чрезмерным усилением единоличной власти монархии и значительным ослаблением или полной утратой сословно-представительными органами своей прежней роли. Монарх сосредоточивает в своих руках всю полноту законодательной, исполнительной и судебной власти, устанавливает полный контроль над всей территорией страны, обладает правом наложения и взыскания всякого рода пошлин, налогов, штрафов, содержания постоянной армии и принудительного призыва на военную службу своих подданных, правом произвольного назначения на государственные должности и смещения с них, вынесения окончательных судебных приговоров или помилования.

Своеобразной формой феодального государства была аристократическая республика. Она существовала лишь в отдельных странах и при этом распространялась на небольшую, относительно замкнутую территорию. Примерами таких республик могут служить торгово-промышленные республики, существовавшие в некоторых городах России (Великий Новгород и Псков), Италии (Венеция, Флоренция и др.), Нидерландах, Германии и др. Высшими органами власти и управления феодальных республик были городские советы, в состав которых входили в основном представители городской знати. Важнейшие рычаги власти и управления при республиканской форме правления феодального государства находились в руках богатой верхушки населения – духовенства, купцов, зажиточных ремесленников, помещиков-феодалов. Советы ведали всеми делами городов-республик – военными, торговыми, ремесленными и др.

2.2 Формы государственного устройства: понятие, виды, особенности

Форма государственного устройства представляет собой внутреннее деление государства на составные части – административно-территориальные единицы, автономные культурные, политические образования или суверенные государства. Она отражает также характер соотношения государства в целом и отдельных ее частей.

В современной юридической и политической литературе, как известно, обычно выделяют две основные формы государственного устройства – унитарное государство и федеративное государство (федерацию). В качестве особой формы государственного устройства в настоящее время рассматривается конфедерация. В конце XIX – начале XX вв. в виде особых форм государственного устройства выделялись так называемые инкорпорация и сюзеренитет.

Инкорпорация представляет собой «полное поглощение одного государства другим или полное слияние нескольких государств в одно целое, в котором отдельные части совершенно утрачивают государственный характер».

В то же время сюзеренитет характеризуется как вассальное подчинение одного государства (вассала) «в известных отношениях» власти другого государства (сюзерена).

Соотнося сюзеренитет с государственно-правовой практикой, следует заметить, во-первых, что это явление выступает скорее как межгосударственное (международное), чем внутригосударственное, а во-вторых, что оно выступает как дань средневековой истории, но не современности.

По своему происхождению и назначению сюзеренитет имел двоякий характер: а) служить «переходной политической формой при распадении разноплеменного государства на его составные части» и б) выступать в качестве одного из средств «подчинения слабых государств сильным».

В отличие от сюзеренитета, который является данью прошлого, инкорпорацию можно рассматривать и как явление настоящее. Показательным примером в этом отношении может служить «воссоединение» по форме, а поглощение по сути и содержанию в 90-е годы Германской Демократической Республики (ГДР) Федеративной Республикой Германии (ФРГ).

Среди основных форм государственного устройства наиболее простой и в то же время наиболее распространенной формой является унитарное государство.

В отечественной и зарубежной юридической литературе ее изучению уделяется огромное внимание. Среди авторов, специализирующихся на исследовании форм государственного устройства, нет принципиальных расхождений по поводу того, что представляет собой унитарное государство и каковы его основные признаки и черты.

Все исследователи исходят из того, что унитарное государство – это всегда единое государственное образование. Государство при этом делится лишь на административно-территориальные части. Для унитарного государства характерно существование общих для всей страны высших органов государственной власти и управления, единой правовой и судебной системы, единой конституции, общей финансовой и налоговой системы, единой централизованной системы национальной безопасности, единого гражданства и др. Унитарными государствами в настоящее время являются Великобритания, Нидерланды, Дания, Венгрия, Китай, Монголия, Япония и др.

Более сложной и в то же время менее распространенной формой государственного устройства в современном мире является федерация. Она является «менее распространенной» лишь по отношению к унитарному государству, в относительном плане, но не по отношению к другим формам государственного устройства, в абсолютном плане.

Обращая внимание на это обстоятельство, отечественные исследователи отмечали, что «девятая часть государств мира – 21 государство – являются федерациями, в них проживает около трети населения Земли». Среди федеративных государств есть высокоразвитые гиганты (США) и малые индустриальные страны (Бельгия, ставшая федерацией в соответствии с конституционными поправками 1993 г.), крупные (Бразилия) и небольшие государства (новая Союзная Республика Югославия), находящиеся на среднем уровне развития, разного рода бывшие колонии (Индия с почти миллиардным населением и малая Исламская Федеративная Республика Коморских Островов), страны со значительным удельным весом патриархальных порядков (Танзания в Африке, Папуа – Новая Гвинея в Океании). Они неодинаковы по характеру социальной напряженности, связанной, в частности, с несовершенством федеративной структуры (например, в Канаде), и с точки зрения государствоведческих, правовых характеристик, совокупность которых образует определенную модель федерализма как особой формы государственного устройства.

Каждая из моделей имеет как позитивные, так и негативные стороны. И это объективно. С этим нельзя не считаться.

На относительно широкую распространенность федеративной формы государства указывают и зарубежные авторы, подчеркивая, что «федерализм распространился по территории пяти континентов», охватив такие, например, страны, как страны Северной и Южной Америки; Канаду как «наиболее децентрализованную федерацию»; Швейцарию и Германию в Европе как бывшие конфедерации, ставшие впоследствии федерациями; Южную Африку как единственную на Африканском континенте федерацию и др.

Сложность, важность и относительно широкая распространенность федерации как формы государственного устройства вызывают живой и постоянно растущий интерес к ней во всем мире. Не случайно поэтому вопросам федерации в последние годы в специальной отечественной и зарубежной литературе уделяется все большее внимание.

Свидетельством тому являются выпуск на Западе начиная с 1971 г. специализированного ежеквартального журнала «Паблиус: журнал по проблемам федерализма» (под ред. Д. Елазара и Дж. Кинсайда); образование в 1976 г. в Швейцарии Объединенного центра по изучению федеральных и региональных проблем; публикация многочисленных книг, брошюр, справочников, например: «Федеральные системы мира» (1991), «Тенденции к централизации и децентрализации в федеративных государствах» (1988), «Федеральная демократия. На примере США и Европы» (1986, отв. ред. Д. Елазар и И. Грэйлсммер), «Сравнительный анализ федерализма: территориальный аспект политики» (1970, И. Дучасек) и др.

Наконец, свидетельством повышенного внимания к проблемам федерализма в России и на Западе могут служить периодически проводящиеся на базе юридических и политологических институтов и факультетов семинары, симпозиумы, конференции. Одним из примеров такого научного форума может служить проводившаяся в 1994 г. в г. Санторине по инициативе и под эгидой Совета Европы конференция по проблемам федерации и конфедерации в объединенной Европе.

Круг проблем, касающихся федерализма, весьма широк и разнообразен. Это, в частности, вопросы сущности, содержания и назначения федерализма, его функций, места и роли в жизни общества и государства. Это также проблемы, касающиеся характера взаимоотношений центра и субъектов федерации, деятельности судебных органов в условиях федерализма, активности политических партий, различных общественных организаций и средств массовой информации. В исследованиях затрагиваются и другие не менее важные вопросы, значительная часть которых относится к определению самого понятия федерализма, к установлению основных форм его проявления, выявлению его общих и специфических черт, его роли и назначения [15,c. 195].

Вопрос нередко ставится таким образом: можно ли говорить о федерализме «в обобщенном виде», вообще, или же речь должна идти лишь в отдельности о понятии американского, российского, югославского и иного федерализма? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В решении его иногда проглядывают две крайности. Первая состоит в том, что в центр внимания при сравнительном подходе ставится только общее понятие федерализма. Вторая крайность заключается в том, что на первый план выдвигается лишь «особенное» представление о федерализме в той или иной стране.

При решении вопроса об определении понятия федерации, равно как и любого иного понятия, можно идти, как минимум, двумя путями: а) путем нахождения наиболее приемлемых или выведения своих собственных дефиниций «федерации» или же б) путем выделения и анализа ее специфических признаков и черт.

Первый путь, связанный, как правило, с «игрой» в дефиниции, не всегда продуктивен. Однако тем не менее он дает общее исходное представление о федерации.

Такое представление, в частности, можно получить из определения, в соответствии с которым федерация понимается как «единое государство, состоящее из нескольких государственных образований, объединившихся для решения центральной властью общих для всех членов федерации задач». В числе таковых можно рассматривать также дефиницию, согласно которой «федерализм – это такая форма организации правительства, которая стремится примирить региональное разнообразие с определенным уровнем коллективного единства и делает это таким путем, при котором региональные правительства играют вполне конкретную роль». Или определение, в соответствии с которым федерация рассматривается как такое «устройство политической системы государства, где суверенная воля народа находит свое воплощение в конституционном или договорном создании единого государства, где гармонически сочетаются интересы всего федерального государства, его субъектов и граждан этого государства».

Второй путь решения вопроса об определении понятия федерации с помощью выделения и анализа ее специфических признаков и черт представляется более продуктивным. Прежде всего потому, что он помогает избежать той, по выражению некоторых авторов, «семантической по своей природе путаницы», которая создается уже самим неоднозначно трактуемым термином «федерация». В силу этого некоторые западные авторы предлагают вообще отказаться от общих определений федерации и подходить к ее «идентификации» с помощью «более четких и определенных критериев».

Каковы эти критерии, не всегда указывается. Однако иногда в плане выделения таких критериев утверждается, что «наличие единого для всех субъектов министерства иностранных дел, единых вооруженных сил, единой службы безопасности и единой финансовой системы» вполне достаточно, чтобы считать подобное объединение субъектов федерацией.

Определение федерации путем выделения и анализа ее признаков и черт, разумеется, имеет и свои недостатки. Некоторые из них заключаются в том, что при таком подходе, с одной стороны, усиливается возможность проявления субъективизма, а с другой – возникает опасность «утопания» в эмпиризме.

Однако этих недостатков можно достаточно легко избежать, акцентируя внимание не на всех без исключения, а лишь на самых общих, точнее, общеродовых признаках и чертах, свойственных всем федерациям вместе и каждой в отдельности.

Что является типичным для федератизма как такового, отличающего его от других форм государственного устройства – от конфедерации и унитаризма? Прежде всего то, что любая федеративная система независимо от ее специфических черт и особенностей выступает как единое союзное государство, состоящее из двух или более относительно самостоятельных государств и государственных образований. Каждое из них, будучи субъектом федерации, имеет свое собственное административно-территориальное деление. Имеет наряду с федеративными свои собственные высшие органы государственной власти и управления, судебные, правоохранительные, фискальные и иные органы. Располагает своей конституцией и текущим законодательством. Может иметь свои собственные воинские формирования и гражданство.

Конфедерация нередко рассматривается как промежуточное звено на пути движения государств к образованию федерации. В настоящее время конфедерацией в формально-юридическом плане считается Швейцария, хотя фактически она является федерацией. Признаки конфедерации имеются и в Содружестве Независимых Государств (СНГ). В качестве конфедерации нередко рассматривается и Европейский союз.

В отечественной и зарубежной юридической литературе конфедерация как форма государственного устройства не всегда воспринимается однозначно. Традиционные споры время от времени возникают не только и даже не столько по поводу ее отличительных признаков и черт, сколько по поводу ее формально-юридической природы и характера. Дело в том, что если одними авторами конфедерация воспринимается исключительно как форма государственного устройства, то другими – как международно-правовое объединение, как субъект международного права.

Таким образом, в условиях конфедерации ее субъекты сохраняют за собой полный суверенитет, а точнее, почти полный, передав часть своих полномочий в сфере предмета договора новому союзному образованию. В то же время у субъектов федерации сохраняется ограниченный или весьма ограниченный суверенитет.

В этом проявляется одно из сходств и различий федерации и конфедерации. Сходство заключается в принципиальном наличии у их субъектов суверенитета. Различие – в степени или уровне наличествующего суверенитета.

Первое сближает федерацию как форму государственного устройства с конфедерацией. Второе отделяет их друг от друга, вынуждает рассматривать конфедерацию не как прототип союзного государства, а как некий перманентный союз государств.

2.3 Государственный режим как составная часть формы государства

Помимо принадлежности к тому или иному типу, а также наличия определенных форм правления и государственного устройства, государства отличаются друг от друга своими режимами.

Под государственным режимом понимается совокупность используемых стоящими у власти группами, классами или слоями общества методов и способов осуществления государственной власти.

Как и другие составные части формы государства – форма правления и форма государственного устройства, государственный режим имеет непосредственную связь с властью. Однако в отличие от них он не ассоциируется напрямую ни с порядком формирования высших местных органов государственной власти или организацией верховной власти в государстве, как это имеет место в случае с формой правления, ни с внутренним строением государства, административно-территориальной и национально-государственной организацией власти, как это проявляется в форме государственного устройства. Государственный режим выступает как реальное проявление организационно оформленной власти, как процесс ее функционирования.

В научной литературе существует несколько определений государственного режима и представлений о нем. Одни из них незначительно отличаются друг от друга. Другие вносят весьма существенные коррективы в традиционно сложившееся о нем представление.

Наиболее распространенным представлением о государственном режиме в настоящее время является вышеназванное понимание его как совокупности средств, методов, способов или приемов осуществления государственной власти. Это наиболее устоявшийся взгляд на государственный режим [6,c. 142].

К нему примыкают другие аналогичные, но в то же время в определенной мере отличающиеся от него представления. Среди них можно выделить, например, определение государственного режима как «конкретного проявления государственной организации, выражающегося в состоянии и характере демократии и политической свободы в обществе». В данном определении понятие режима как процесса осуществления, «проявления» государственной власти и организации, дополняется еще и ссылкой на то, что это «конкретное проявление», которое выражается как в «состоянии и характере», иными словами, в уровне развития демократии, так и в состоянии (уровне развития, степени гарантированности) политической свободы в обществе.

Другим, близко примыкающим к традиционному, определением государственного режима может служить рассмотрение его как системы или совокупности форм, методов, средств и способов властвования, «через которые государственная власть легитимирует свое существование и функционирование».

В данном определении обращают на себя внимание два момента, отличающие его от традиционного определения. Во-первых, то, что режим ассоциируется не только с процессом функционирования государственной власти, но и с процессом самого ее существования. А во-вторых, то, что государственный режим связывается с процессом легитимации государственной власти. При этом под легитимацией (легитимностью) власти понимается «принятие власти со стороны подчиненных ей субъектов и их согласие с тем, что эта власть (являясь в идеале легальной) соответствует общим представлениям граждан о справедливой политической системе». Иными словами, легитимность власти означает принятие и поддержку ее со стороны граждан и их объединений как соответствующей их представлениям о справедливости.

Наряду с названными определениями государственного режима, укладывающимися в устоявшееся о нем представление, существуют и другие, далеко выходящие за рамки традиционных представлений определения.

В качестве одного из примеров такого нетрадиционного понимания государственного режима может служить трактовка его, даваемая М. Ориу. Он рассматривает государственный режим не как совокупность методов и способов осуществления государственной власти, а как «государственное» и «негосударственное» состояние общества.

Отождествляя, по существу, государственный режим с самим государством, а точнее, с государственным строем, автор исходит из того, что государственный режим «есть некоторого рода надстройка», которая устанавливается по мере развития общества «над уже существующими политическими институтами».

Процесс возникновения и развития государственного режима рассматривается автором как вполне естественный процесс, вызванный к жизни происходящим в обществе, особенно на ранних стадиях его развития, процессом «политической централизации».

По мнению автора, те народы, у которых впервые появляется государственный режим, являются «народами, уже осевшими на земле» и обладающими «уже известными политическими институтами с элементами клиентуры и патримониальных отношений». В известный период многие «из этих первоначальных политических институтов концентрируются либо добровольно, либо в результате завоевания, и над ними устанавливается правительство государства».

Концентрация «первоначальных институтов и создающийся в качестве известной надстройки государственный режим», с точки зрения М. Ориу, осуществляется в основном в силу того, что «эти явления вызывают рост политического общества и такие изменения, которые выгодны для составляющих это общество индивидов».

По мере дальнейшего развития общества государственный режим, по мнению автора, пытается подчинить себе и «даже совершенно уничтожить» все те первоначальные политические институты, «над которыми он возник в качестве известной надстройки» и на основе которых он развивался. «Именно в этот период, – заключает ученый, – возникает административный режим».

Последний зарождается и развивается в рамках существующего государственного строя. Главным отличительным признаком административного режима является то, что он «доводит до наибольшего развития гражданскую жизнь, побуждая государственную власть заняться ее полицейским регулированием».

Для административного режима характерно также, по концепции Ориу, преобладание сугубо гражданского управления над всеми другими видами управления, включая военное; полное доминирование «административной власти над судебной властью»; проявление всего государственного управлений в виде «гражданской полиции»; административно-полицейская регламентация всех «индивидуальных прав и свобод».

В условиях конституционного режима происходит определенная децентрализация государственной власти, чрезмерно сконцентрировавшейся в условиях административного режима в руках правительства или одного лица.

По мере развития общества и накопления новых знаний о государстве и праве среди юристов – теоретиков и практиков сложилось совсем иное представление о государственном режиме, его понятии, роли в государственно-правовой жизни и его содержании.

Идентифицируя государственный режим с системой методов и способов осуществления государственной власти, исследователи неизменно рассматривают его как наиболее динамичную составную часть формы государства, чутко реагирующую на все наиболее важные процессы и изменения, происходящие в окружающей экономической и социально-политической среде, в частности в соотношении социально-классовых сил. Государственный режим в значительной мере индивидуализирует форму государства, определяет ее роль в государственно-правовом механизме и социально-политическую значимость, а также указывает на ее известную организационную законченность.

Без учета данного обстоятельства, равно как и без учета характера самого государственного режима, весьма трудно было бы понять не только сущность и содержание, но и социально-политическую роль и назначение государства, существующего в той или иной стране. Весьма трудно также было бы ответить на вопросы относительно того, почему в некоторых государствах с монархической формой правления (современная Великобритания, Голландия, Швеция и др.) существующий государственный и общественный строй более демократичен, чем в отдельных государствах-республиках (Германия 30–40-х годов, Чили 70-х годов – периода властвования Пиночета, и др.). Ведь если придерживаться формально-юридического определения данных форм правления, то все должно быть как раз наоборот.

Решающую роль в установлении реального характера форм государства, впрочем, как и других составных частей – атрибутов государства, неизменно играет государственный режим.

Государственный режим не возникает спонтанно. Он складывается и развивается под воздействием целого ряда объективных и субъективных факторов. Среди них самые разнообразные экономические, политические, социальные и иные факторы: характер экономики (централизованная, плановая, децентрализованная, рыночная и др.); уровень развития общества; уровень его общей, политической и правовой культуры; тип и форма государства; соотношение в обществе социально-классовых сил; исторические, национальные, культурные и иные традиции; типовые и другие особенности стоящей у власти политической элиты. Эти и другие им подобные факторы относятся к разряду объективных факторов.

Однако помимо них и наряду с ними весьма важную роль в становлении и поддержании определенного государственного режима играют и субъективные факторы. Среди них одним из важнейших является фактор, обычно называемый духом и волей нации или народа.

Категория «духа и воли» применительно к нации и народу – весьма общая, довольно неопределенная и к тому же весьма деликатная материя. Ибо в любой нации и любом народе можно найти и сильную, непоколебимую волю (к победе, свободе и т.п.), и безволие; и свободолюбие, и раболепие; и ярко выраженную целеустремленность, и целевую неопределенность; и смешанный с цинизмом эгоизм, и бескорыстный альтруизм. Однако тем не менее данной категорией с давних пор достаточно широко и активно оперируют в своих исследованиях и философы, и историки, и социологи, и юристы. Последние используют эти категории как в процессе изучения государства и права в целом, так и при анализе их отдельных атрибутов, включая государственный режим [9, c. 213].

Оперируя данными категориями, исследователи пытаются определить, как влияют дух и воля народа или нации на состояние государственного строя, государственного режима и состояние общества; направлены ли они благодаря своей активной, целенаправленной поддержке на их укрепление или же, наоборот, своим пассивным, безразличным отношением они непроизвольно способствуют их ослаблению; наконец, способны ли они в случае необходимости защитить себя не только от опасности разрушения государства и общества, исходящей извне, но и от аналогичной опасности, исходящей от властей предержащих, изнутри общества и государства.

О характере режима, существующего в той или иной стране, могут свидетельствовать самые разнообразные факторы. Однако наиболее важные из них следующие: способы и порядок формирования органов государственной власти; порядок распределения между различными государственными органами компетенции и характер их взаимоотнешений; степень реальности и гарантированности прав и свобод граждан; роль права в жизни общества и в решении государственных дел; место и роль в государственном механизме армии, полиции, контрразведки, разведки и других аналогичных им структур; степень реального участия граждан и их объединений в государственной и общественно-политической жизни, в управлении государством; основные способы разрешения возникающих в обществе социальных и политических конфликтов.

Политическая практика полностью подтвердила справедливость тезиса о том, что стоящий у власти слой или класс, в частности буржуазия, «во всех странах неизбежно вырабатывает две системы управления, два метода борьбы за свои интересы и отстаивания своего господства, причем эти два метода то сменяют друг друга, то переплетаются вместе в различных сочетаниях.

В зависимости от того, какой из этих методов осуществления государственной власти в той или иной стране выступает на первый план, как они сочетаются и переплетаются друг с другом, а также в зависимости от некоторых других факторов все когда-либо существовавшие и ныне существующие государственные режимы подразделяются на определенные виды и подвиды.

Юридической науке известны несколько вариантов классификации государственных режимов. Иногда классификацию «привязывают», например, к различным типам государства и права и соответственно в каждом типе выделяют «свои» режимы. Так, при рабовладельческом строе выделяют деспотический, теократически-монархический, аристократический (олигархический) режим и режим рабовладельческой демократии. При феодальном строе – абсолютистский, феодально-демократический (для дворянства), клерикально-феодальный (в теократических монархиях), милитаристско-полицейский и режим «просвещенного» абсолютизма. При капитализме – буржуазно-демократический (конституционный), бонапартистский, военно-полицейский и фашистский режимы. В условиях социализма апологетически выделялся лишь «последовательно-демократический» государственный режим.

Многие исследователи, не «привязывая» государственные режимы к отдельным типам государства и права, дают лишь общую их классификацию. При этом выделяются такие виды и подвиды государственных режимов, как тоталитарный (чрезмерно, извращенно-авторитарный, обычно-террористический, тиранический); жестко-авторитарный; авторитарно-демократический; демократически авторитарный; развернуто-демократический; и анархо-демократический.

При рассмотрении различных вариантов классификации государственных режимов в разное время внимание исследователей особо акцентировалось на таких режимах, как конституционный, государственно-правовой, военный и др. Последнему уделялось повышенное внимание в Германии во второй половине XIX – начале XX в., когда апологетика войны по своей социальной значимости ставилась чуть ли не в один ряд с немецким, а точнее, с прусским, патриотизмом.

При решении вопроса о классификации государственных режимов на разных этапах развития общества, включая современный, чтобы избежать возможной при этом в силу сложности и противоречивости самого предмета исследования путаницы, представляется целесообразным в сугубо учебных, академических целях исходить лишь из необходимости самой общей классификации государственных режимов, а именно из подразделения их только на два вида – демократический и недемократический, или антидемократический, режимы.

Каждый из этих видов в зависимости от того или иного этапа развития общества, сущностных и содержательных характеристик государства и права, исторических, национальных и иных обычаев и традиций, а также множества других обстоятельств подразделяется на самые различные подвиды или разновидности.

Например, разновидностями антидемократического режима являются теократические и деспотические режимы Древнего Востока, полицейские режимы феодального государства, тоталитарные и авторитарные режимы современности (фашистские, военно-диктаторские и пр.).

Характерными признаками демократического режима являются следующие: конституционное провозглашение и осуществление социально-экономических и политических прав граждан и их организаций, существование ряда политических (в том числе оппозиционных) партий, выборность и сменяемость центральных и местных органов государственной власти, официальное признание принципа законности и конституционности, принципа разделения властей, существование институтов представительной и непосредственной демократии, наличие демократического законодательства и др.

Недемократический режим характеризуется ликвидацией или значительным ограничением прав и свобод граждан, запрещением оппозиционных партий и других организаций, ограничением роли выборных государственных органов и усилением роли исполнительных органов, сосредоточением огромных властных полномочий в руках главы государства или правительства, сведением роли парламента и других органов государственной власти др. положения сугубо формальных институтов.

Логически завершенной и наиболее опасной разновидностью недемократического режима является фашизм. Фашистский режим как крайняя форма авторитарного режима полностью ликвидировал в 30– 40-е годы в ряде западных стран буржуазно-демократические права и свободы, уничтожил все или почти все оппозиционные организации и учреждения, выдвинул на первый план и широко использовал террористические методы правления. Широкая социальная база фашизма создается в основном за счет жаждущей власти и богатства мелкой буржуазии, отчасти средней буржуазии и обманутых слоев рабочего класса, крестьянства.

Фашистские режимы – показатель резкого обострения социально-классовых противоречий внутри общества, кризиса политической власти господствующего класса, свидетельство того, что правящая элита не в состоянии больше обеспечить свое господство, опираясь лишь на либеральные, демократические методы. Она вынуждена под страхом утраты государственной власти прибегать к широкому использованию террористических методов. Ярким примером тому могут служить фашистские режимы, существовавшие в довоенный период в Германии и Италии [1, c. 248].

Для этих режимов были характерны сочетание репрессивных методов правления с широкой социальной и политической демагогией по поводу защиты прав неимущих слоев; официально насаждаемые через средства массовой информации антисемитизм и гонения инакомыслящих; прикрытие антинародной политики лозунгами заботы о благе народа; постоянно проводимая на государственном уровне «охота на ведьм» и «всех иных», несогласных с политикой фашистских лидеров; замена представительной власти народа властью политиканствующей клики; лишение парламента традиционной компетенции – творить закон.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, государство в процессе исторического развития обретает множество форм. С одной стороны, в пределах одного и того же типа государства могут встречаться разные фор­мы организации и деятельности государственной власти, а с другой - государства различного типа могут облекать­ся в одинаковую форму. Своеобразие конкретной формы государства любого исторического периода определяется прежде всего степенью зрелости общественной и государ­ственной жизни, задачами и целями. Другими словами, категория формы государства непосредственно зависит от его содержания и определяется им.

Значительное влияние на форму государства оказы­вают культурный уровень народа, его исторические тради­ции, характер религиозных воззрений, национальный мен­талитет, географические условия проживания и другие факторы. Специфику формы государства определяет так­же характер взаимоотношений державы и ее органов с негосударственными организациями (партиями, профсою­зами, общественными движениями, церковью и т.д.).

Среди множества проблем, касающихся государства, особое место занимают вопросы определения понятия форм государства. В научной и учебной литературе им традиционно уделяется особое внимание. И это не случайно, поскольку в зависимости от того, как понимается форма государства и как она соотносится с другими его сторонами, во многом создается представление и о самом государстве в целом.

Форма государства всегда выступает как непосредственное выражение его сущности и содержания. Каковы сущность и содержание (функции) государства, такова в конечном счете и его форма.

Вопрос о форме государства имеет не только теорети­ческое, но и первостепенное практическое значение, осо­бенно в условиях осуществления крупных социально-эко­номических и политических реформ, когда от организации государственной власти определяющим образом зависят эффективность государственного управления, состояние законности и правопорядка.

Конкретизируя и расширяя данное выше определе­ние, следует сказать, что форма государства - это организация и устройство государственной власти, обуслов­ленные сущностью и социальным назначением государ­ства и отражающие исторические, экономические, наци­ональные особенности, уровень развития демократии и культуры соответствующего общества. Форма государ­ства охватывает собой три элемента: форму правления, форму государственного устройства и политико-правовой режим. Таким образом, форма государства - это сложная, причудливо переплетенная совокупность его признаков, сфор­мировавшихся под воздействием объективных и субъективных причин, отличающих одно государство от другого.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Арановский, К.В. Государственное право зарубежных стран: Учебное пособие. – М.: Проспект, 1999. – 710 с.

2. Вишневский, А. Ф., Горбаток, Н.А., Кучинский, В.А. Общая теория государства и права: Учеб. пособие. – Мн.: Амалфея, 2002.– 690 с.

3. Иностранное конституционное право. / Отв. ред. В.В. Маклаков. – М.: Норма-М, 1996.– 573 с.

4. Конституции зарубежных государств. США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Испания, Греция, Япония, Канада. – М.: Юристъ, 1997. – 480 с.

5. Комаров, С.А., Малько, А.В. Теория государства и права. Учебно-метод. пособие. Краткий учебник для вузов – М.: Проспект, 1999.– 830 с.

6. Лазарев, В. В., Липень, С. В. Теория государства и права: Учебник для вузов. – М.: Юристъ, 2000.– 952 с.

7. Лафитский, В.И. Основы конституционного строя США. – М.: Юристъ, 1998. – 490 с.

8. Мишин, А.А. Центральные органы власти буржуазных государств. – М.: Норма-М, 1972. – 535 с.

9. Мишин, А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебное пособие. – М.: Проспект, 1999. – 690 с.

10. Общая теория права: Учебник для юрид. вузов / Под ред. А.С. Пиголкина – М.: Юристъ, 1995.– 830 с.

11. Страшун, Б.А. Конституционное право зарубежных стран. –М.: Высшая школа, 1995.– 725 с.

12. Спиридонов, Л. И. Теория государства и права. – СПб., 1995. – 629 с.

13. Теория государства и права: курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко – М.: Новый свет, 1996.– 710 с.

14. Теория государства и права. / Под общ. ред. С. С. Алексеева – М.: Белые альвы, 1999.– 845 с.

15. Теория права и государства. Учебник для юрид. вузов / Под ред. проф. В.В. Лазарева – М.: Проспект, 1997.– 690 с.

16. Черданцев, А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов – М.: Юристъ, 1999.– 750 с.

17. Чудаков, М.Ф. Конституционное право зарубежных стран. – Мн.: Книжный Дом, 2001. – 820 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий