регистрация / вход

Компенсация морального вреда 8

Министерство образования и науки РФ Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Министерство образования и науки РФ

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

«Хабаровская государственная академия экономики и права»

Юридический факультет

Кафедра гражданского права

Курсовая работа

по

гражданскому праву

на тему: компенсация морального вреда

2008

План

Введение

1.

Общие положения о компенсации морального вреда по действующему законодательству РФ.

1.1. Категория морального вреда в российском законодательстве

1.2. Основания, порядок и способы компенсации морального вреда

2.

Проблемы компенсации морального вреда.

2.1. Определение размера компенсации морального вреда

2.2. Проблема компенсации морального вреда юридическому лицу

2.3. Переход и зачет права на компенсацию

3.

Особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда

3.1. Диффамация

3.2. Возмещение морального вреда незаконно

привлеченным к уголовной ответственности

3.3. Компенсация морального вреда

в Европейском суде по правам человека

Заключение


ВВЕДЕНИЕ

Общепризнано, что для правового государства характерно наличие высокого уровня обеспеченности прав и свобод человека, верховенство общечеловеческих ценностей. Ряд основополагающих международно-правовых актов, касающихся прав и свобод человека, например Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, предусматривают необходимость обеспечения основных прав человека.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье, честь и достоинство в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает, в частности, эффективную охрану и защиту этих прав. Важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенного права и (или) возмещение причиненного вреда. Российская Федерация, провозгласившая себя в ст.1 Конституции РФ правовым государством, должна соответствовать этим критериям.

В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, в законодательстве выделяется моральный вред, т.е. страдания, вызванные различными неправомерными действиями (бездействием). Российское законодательство предусматривает возможность взыскания денежной компенсации за причиненный моральный вред.[1]

Целью курсовой работы является анализ института компенсации (возмещения) морального вреда в российском гражданском праве. В соответствии с указанной целью можно определить следующие задачи курсовой работы.

1. Рассмотреть сущность института компенсации (возмещения) морального вреда в российском законодательстве.

2. Определить основные характеристики данного института, включая основания, порядок и способы компенсации морального вреда.

3. Рассмотреть основные проблемы компенсации морального вреда и наметить пути их решения.

4. Рассмотреть особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда.

Цель и задачи работы определяются её структурой. Курсовая работа состоит из трех логически связанных между собой глав, введения и заключения. Все главы разделены на параграфы, позволяющие акцентировать внимание на отдельных проблемах в рамках одного вопроса. В первой главе курсовой работы раскрывается и анализируется содержание института компенсации морального вреда. При этом определяются сущность категории “морального вреда”, основания, порядок и способы компенсации морального вреда, а также сроки и исковая давность. Важной частью курсовой работы является вторая глава, в которой рассматриваются некоторые проблемы компенсации морального вреда. Первый параграф данной главы посвящен определению размера компенсационных выплат. Этот вопрос окончательно не урегулирован законодательством, поэтому на практике он порождает массу проблем. Некоторые пути их решения предлагаются в данном параграфе. Дискуссионным остается вопрос компенсации морального вреда юридическому лицу, поэтому второй параграф указанной главы посвящен анализу этой проблемы. В третьем параграфе рассматриваются проблемы возможности перехода и зачета права на компенсацию. В третьей главе особое внимание уделяется вопросам компенсации морального вреда при защите чести и достоинства граждан, а также проблеме применения данного института в случаях незаконного осуждения граждан и незаконного привлечения их к уголовной ответственности. Кроме того, рассмотрены практические особенности использования документов и практики Европейского суда по правам человека применительно к нашей действительности.

1. Общие положения о компенсации морального вреда

по действующему законодательству РФ

1.1. Категория морального вреда в российском законодательстве

С начала 90-х годов российское законодательство пополнилось принципиально новым правовым институтом-компенсацией за нанесенный моральный вред.

Впервые право гражданина на возмещение морального вреда было установлено в 1990 году в Законе СССР от 12 июня 1990 г. “О печати и других средствах массовой информации”.

В качестве общеправовой нормы, возмещение в материальной форме за причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания), появилось в российском законодательстве с 3 августа 1992 г. — даты введения в действие на территории РФ Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. (утратил силу 01.01.2008 г.)

Возмещение морального вреда предусматривалось ст. 131 указанных Основ. Её нормы уже “перекрыты” положениями, содержащимися в статьях 151, 1099-1101 ГК РФ. В ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик впервые была предпринята попытка определить понятие морального вреда, а также закрепить условия и способы его возмещения. Моральный вред в ст. 131 Основ был определен как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Что же касается условий возмещения морального вреда, то в качестве таковых предусмотрены противоправность действий, причинивших вред, и вина причинителя вреда. Предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемых судом, причем независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. О возмещении вреда речь шла и в ст. 7 Основ, причем в ней предусматривалось возмещение морального вреда, причиненного не только гражданину, но и юридическому лицу в случае распространения сведений, порочащих их честь, достоинство деловую репутацию. Возмещение морального вреда предусматривалось независимо от того, причинен ли этот вред посягательством на личное неимущественное право или на имущественное право потерпевшего лица.

Эти правила действовали до 1 января 1995 года. С этой даты на смену им пришли нормы о моральном вреде и его возмещении, зафиксированные в ГК РФ. Статья 151 ГК РФ определяет моральный вред по существу также, как и Основы гражданского законодательства 1991 г. союза СССР и республик, а именно как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Наряду с этим законодатель по-разному подходит к случаям причинения морального вреда. Если моральный вред причинен гражданину посягательством на принадлежащее ему нематериальное благо, то он, при наличии предусмотренных законом условий, возмещается независимо от того, предусмотрено ли такое возмещение специальным законом или нет. В указанных случаях достаточным основанием для возмещения вреда служит ст. 151 ГК РФ. А вот если моральный вред причинен посягательством на какое-либо материальное благо, которое находит своё выражение в имущественном праве, то он подлежит возмещению лишь тогда, когда существует специальный закон, такое возмещение предусматривающий.

Развернутое определение понятия “моральный вред” дал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. № 10: “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т д.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина”.

Данное определение подразделяет моральный вред на физические и нравственные страдания. Причем в определении не содержится упоминания о физическом вреде, а говорится о физическом страдании. Представляется, что названные понятия не являются тождественными. Физическое страдание представляет собой один из видов морального вреда. Понятие же физического вреда заключает в себе "негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному функционированию, но являющиеся нормальным протеканием психофизиологических процессов в организме человека"[2]

Характерными признаками страдания, которые, в частности, могут быть установлены и использованы в суде, являются следующие: поведенческие признаки и психическое состояние человека. Страдающий человек внешне выглядит печальным, отрешенным от происходящих событий, он испытывает одиночество, изолированность, особенно от тех, кто заботится о нем. Чувствует себя неудачником, несчастным, потерпевшим поражение, неспособным к достижению прежних успехов. Уныния, упадок духа, мысли о своей профессиональной некомпетентности, об утрате смысла жизни все чаще посещают его. Понижается и общий физический тонус. Появляются сопутствующие этому различного рода функциональные расстройства, нарушаются сон, аппетит. Различают две разновидности страданий: страдания нравственные и страдания физические. Вместе с тем, понятие “нравственность” и производное от него прилагательное “нравственный” имеют несколько смысловых оттенков. Прежде всего, нравственность – это правила, определяющие поведение человека в обществе, но кроме этого в понятие нравственности вкладываются “духовные, душевные качества, необходимые человеку в обществе, а также выполнение этих правил поведения”. Наконец, понятие “нравственный” употребляется не только по отношению к человеку, соблюдающему требования нравственности, но и как прилагательное, характеризующее то или иное явление, “относящееся к внутренней, духовной жизни человека”.

С этой точки зрения нравственные или душевные страдания человека напрямую связаны с его глубинными личностными структурами, которые подвергаются посягательству, что и вызывает у него столь сильную ответную эмоциональную реакцию в виде отрицательных переживаний, называемых страданиями.

Поскольку с помощью понятий “личность”, “личностный” раскрывается включенность человека в общественные отношения, его положение в обществе, есть все основания утверждать, что источником нравственных страданий субъекта являются, прежде всего, посягательства на его социальный статус, честь и достоинство, личные убеждения (если они, разумеется, не носят антиобщественный, противоправный характер), на его самооценку, сложившуюся систему его межличностных отношений. Все это, безусловно, связано с правами человека и его свободами, гарантированными Конституцией РФ.

Что касается физических страданий, то они (в отличие от нравственных страданий), связаны с причинением человеку физической боли, мучений, всегда сопутствующих нанесению телесных повреждений, различного рода увечий, истязаний, заражению какой – либо инфекцией, заболеванию, которое может быть результатом, в том числе и перенесенных нравственных страданий.

Указывая, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, Верховный Суд РФ, таким образом, допускает возможность компенсации вторичного морального вреда. Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания) и в результате этого переносит гипертонический криз с болевыми ощущениями (физические страдания), далее испытывает переживания в связи с заболеванием (вторичные нравственные страдания), то нет оснований не признать, что совокупный моральный вред находится в причинной связи с противоправным деянием в виде распространения не соответствующих действительности сведений. Аналогичная ситуация создается и в том случае, если первичный моральный вред выразится в виде физических страданий, которые повлекут за собой нравственные страдания.

Следует отметить, что понятие “физические страдания” не совпадает по своему содержанию с понятием “физический вред” или “вред здоровью”. Физические страдания – это одна из форм морального вреда, в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст. 151 ГК РФ). В то же время физический вред, который целесообразнее было бы называть органическим вредом, представляет собой любые негативные изменения в организме человека. Физический (органический) вред – это вред материализованный; негативные изменения происходят в организме под влиянием определенных внешних воздействий. Эти изменения в свою очередь приводят или могут привести к изменениям в состоянии психического благополучия и (или) в имущественной сфере личности. Негативные изменения в состоянии психологического благополучия могут выражаться в обоего рода страданиях (моральный вред), а негативные изменения в имущественной сфере – в расходах, связанных с компенсацией недостатков в организме потерпевшего, и утрате дохода (имущественный вред). Следовательно, любой органический вред в целях его возмещения распадается на моральный и имущественный.[3]

Например, гражданин получает увечье в результате ДТП. Увечье, т. е. повреждение организма, представляет собой органический вред. Он вызывает физические страдания у потерпевшего в момент причинения увечья и в процессе последующего лечения. Одновременно осознание своей неполноценности, невозможности вести равноценную прежнюю жизнь, утрата работы заставляют его переживать нравственные страдания. В совокупности нравственные и физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть в соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсирован в денежной форме. Чтобы поддерживать свое существование и вести достойный образ жизни, потерпевший обращается за такими платными услугами, к каким вынуждает его полученное увечье, и совершает иные, связанные с этим состоянием расходы. Пользуясь терминологией ст. 15 ГК РФ, он несет расходы для восстановления своего нарушенного права на полноценную и достойную человека жизнь. Такие расходы составляют реальный ущерб потерпевшего. Теряя прежнюю работу, он теряет прежний доход (упускает выгоду), который не утратил бы, если бы его здоровье не было нарушено. В целом он несет убытки, которые подлежат возмещению в полном объеме. Этот пример показывает, что органический вред можно возместить путем возмещения морального и имущественного вреда, вызванных повреждением организма. Основная трудность такого разграничения состоит в единстве формы компенсации морального вреда и возмещении имущественного вреда, так как деньги являются универсальным имущественным эквивалентном. Очевидно, при разграничении возмещения органического вреда и компенсации морального вреда следует исходить из того, что опосредованное через возмещение имущественного вреда, возмещение органического вреда направлено на устранение или сглаживание переживаний и страданий, связанных с причинением вреда организму человека.

Поскольку, как было отмечено выше, моральный вред находит выражение в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы использовать понятие “психический вред”.

Обратимся к ст. 150 ГК РФ. В этой норме законодатель устанавливает принцип неотчуждаемости и непередаваемости иным способом личных неимущественных прав и других нематериальных благ и предусматривает возможность их защиты. Из текста п. 1 ст. 150 ГК РФ следует, что законодатель считает личные неимущественные права – одним из видов нематериальных благ. Так, в открытый перечень этих прав включены:

- право свободного передвижения;

- право выбора места пребывания, жительства;

- право на имя;

- право авторства;

- в качестве нематериальных благ – жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна.

Наиболее исчерпывающее подразделение вреда по видам - подразделение его на имущественный и неимущественный вред. Как соотносится с этими видами вреда моральный вред? По этому вопросу существует две позиции. Согласно первой позиции, моральный вред является (может явиться) одним из последствий причинения любого из обоих видов вреда. Так, по мнению

А. М. Эрделевского, принимая во внимание применяемую российским законодателем терминологию, возможно, было бы включение и морального вреда в состав неимущественного вреда, если учесть, что отсутствие страданий – это состояние психического благополучия, и, в принципе, нет оснований не отнести психическое благополучие личности к числу нематериальных благ. Однако умаление психического благополучия личности, в отличие от умаления других видов благ, всегда вторично – оно является последствием причинения вреда другим благам, как неимущественным, так и имущественным. Другое дело, что правовую защиту путем компенсации морального вреда в качестве общего правила, российский законодатель установил лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ.

Таким образом, делает вывод ученый, безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК РФ означало бы выхолащивание ограничений, установленных в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда в ст. 151 ГК РФ – ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав. Однако, по его мнению, если относить, психическое благополучие к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ст. 151 ГК РФ ограничений не предусматривает. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий, должна быть специально предусмотрена законом. Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК в качестве полноправного и самостоятельного блага приводило бы к явному противоречию. Поэтому А. М. Эрделевский утверждает, что психическое благополучие личности следуем считать особым (в вышеуказанном смысле) неимущественным благом и соответственно относить моральный вред к особой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимущественного, так и имущественного вреда.

Существует и другой подход к решению данного вопроса, на мой взгляд, менее соответствующий действующему законодательству. Согласно этого подхода, в подавляющем большинстве случаев деяния, нарушающие имущественные права гражданина, одновременно являются и посягательством на его неимущественные права, прежде всего, на психическое благополучие. Следовательно, моральный вред, явившийся следствием противоправного посягательства на такие неимущественные права, должен компенсироваться в денежной форме на основании положений ст. 151, 1099. ГК РФ.

Как видно, данная позиция трактует моральный вред более широко, считая его неимущественным видом вреда. Полагаю, что первая позиция более точно отражает концепцию компенсации морального вреда, заложенную в ст. 151, 1099 ГК РФ.

1.2. Основания, порядок и способы компенсации морального вреда

Общая норма, устанавливающая случаи, порядок и способы компенсации морального вреда, содержится в статье 151 ГК РФ. Детальное же регулирование этих вопросов предусмотрено статьями 1099, 1100 и 1101 ГК РФ. Компенсация морального вреда по общему правилу допускается при наличии вины причинителя. Вместе с тем в ст. 1100 ГК предусмотрены три случая, когда моральный вред компенсируется независимо от вины:

- вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

- вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

- вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

Допускается установление законом и иных случаев компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, лежит на самом потерпевшем. При нарушении имущественных прав граждан компенсация морального вреда допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. В настоящее время возможность такой компенсации предусматривается только двумя законами.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. “О защите прав потребителей” моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителям (исполнителям, продавцам) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных российскими законами и правовыми актами, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер возмещения вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Другим нормативным актом, предусматривающим денежную компенсацию морального вреда при нарушении имущественных прав граждан, является Закон РФ от 22 апреля 1993 г. “О статусе военнослужащих”. ч.5 ст.18 этого Закона содержит норму, согласно которой государство гарантирует военнослужащим возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления.

Названными законами охватывается, конечно, крайне малая часть деяний, связанных с посягательством на имущественные права граждан. Вместе с тем нельзя отрицать наличие серьезных душевных страданий у человека, которому причинен какой-либо имущественный ущерб. Зачастую они оказываются намного более серьезными по сравнению с переживаниями, возникшими от посягательства на нематериальные блага личности. Это выражается, в частности, в физических страданиях при невозможности обеспечить удовлетворение зачастую даже первичных потребностей, а также и в нравственных страданиях в результате осознания невозможности воспользоваться провозглашенными правами при отсутствии материальных средств, ограничении своей свободы, понимании даже формального неравноправия, ощущении незащищенности себя и своей семьи.

Определение размеров компенсации морального вреда согласно ст.151 ГК РФ производится судом. При этом суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Кроме того, суд в соответствии со ст.1101 ГК РФ должен определять размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.[4]

Моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда, то есть как наряду с ним, так и самостоятельно. Причем делается это на основании представленных истцом доказательств.

При обращении в суд кроме составления искового заявления, предоставления документов, подтверждающих причинение вреда, необходимо заплатить госпошлину. Как неоднократно отмечалось в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, несмотря на то, что компенсация морального вреда присуждается в денежной форме, иск о компенсации морального вреда относится к искам неимущественного характера, поэтому, независимо от размера компенсации, указанного истцам в исковом заявлении, государственная пошлина оплачивается по ставке, установленной Законом о государственной пошлине для исковых заявлений неимущественного характера.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 10 от 20 декабря 1994 г. отметил, что “на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ”.

В ст.208 ГК РФ устанавливается, что исковая давность не распространяется “на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ кроме случаев, предусмотренных законом.

2. Проблемы компенсации морального вреда

2.1. Определение размера компенсации морального вреда

Размер компенсации - один из наиболее важных и, на мой взгляд, наименее урегулированных вопросов. Если в практике наблюдаются случаи, когда суд уменьшает размер заявленной компенсации в 9000 (!) раз, это означает: и потерпевшие, и суды не имеют четких критериев для определения размера компенсации. Данный вопрос нужно решать, установив обязанность судей мотивировать размер определяемой судом компенсации. Собственно говоря, необходимо придерживаться правила, содержащегося в ст. 197 ГПК РФ, - решение суда должно быть мотивированным. Однако при присуждении компенсации за моральный вред (кстати говоря, как и компенсации за нарушение авторских прав), эта норма, к сожалению, обычно игнорируется. Если в судебном решении размер компенсации обосновывается лишь ссылкой на "разумность и справедливость" (именно эти слова упомянуты в ст. 1101 ГК РФ), то такую ссылку нельзя считать конкретной и достаточной.

Желательно, чтобы критерии определения размеров компенсации дали законодатель или Верховный Суд РФ.

В настоящее время истцы зачастую заявляют требования о выплате им компенсаций в непомерно больших размерах, полагая (причем - вполне резонно), что, хотя суд снизит размер компенсации, сам заявленный размер ее окажет на него и общественность определенное психологическое давление.

Для борьбы с этим явлением вполне возможно введение прогрессивных государственных пошлин. Ныне действующий размер госпошлины (10% от одного минимального размера оплаты труда, независимо от суммы компенсации) не оказывает никакого сдерживающего влияния на требования о компенсации в чрезмерных суммах.

Учет степени вины причинителя вреда. Прежде всего следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда - если он обязан возмещать его независимо от своей вины (последние случаи указаны в ст. 1100 ГК РФ).

Когда лицо, потерпевшее имущественный вред, не было виновным ни в возникновении вреда, ни в увеличении его размеров, вина причинителя вреда не имеет значения при определении размера возмещаемых убытков. Но при компенсации морального вреда вина причинителя вреда учитывается и в таких ситуациях (в ст.ст. 151, 1101 ГК РФ). При этом ст. 151 ГК РФ обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание "степень вины нарушителя" всегда, а ст. 1101 ГК РФ - учитывать "степень вины причинителя вреда", но лишь в тех случаях, "когда вина является основанием возмещения вреда". Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Думается, такая норма неоправданна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в ст. 151 ГК РФ: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины - учитывать ее степень. Целесообразно, чтобы Верховный Суд РФ в соответствующем постановлении Пленума установил доли (проценты), в пределах которых может быть взыскана компенсация (например, при умышленной вине - 100%, при грубой неосторожности - 50%, при легкой неосторожности - 20%, при отсутствии вины - 10%).

Учет индивидуальных особенностей потерпевшего. На практике довольно часто потерпевший ссылается на повышенную эмоциональность или на особенности своей психики (ранимость и т.п.). И суды при определении размера компенсации учитывают эти аргументы, поскольку индивидуальные особенности потерпевшего прямо упомянуты в ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ как обстоятельство, влияющее на размер компенсации.

Однако вопрос о том, каким образом этот фактор может влиять на размер компенсации, до сих пор не исследован. Представляется, что учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации нарушает, по крайней мере, два правовых принципа: равенства прав граждан и принцип, гласящий, что "право есть применение равного масштаба к разным людям".

Последовательное применение принципа учета индивидуальных особенностей потерпевшего может привести к полному разнобою. А ведь компенсация морального вреда, предположим, за психические страдания, вызванные шрамом на ноге от укуса собаки, должна быть одинаковой как для лица, которое очень заботится о своей внешности, так и для человека, который не очень сильно ею озабочен. В равной степени размер компенсации не должен зависеть от повышенной эмоциональности эстрадного артиста (по сравнению со зрителем), женщины (по сравнению с мужчиной) и т.д.

Причинитель вреда. Может показаться, что вопрос о том, кто является причинителем вреда, совершенно ясен: это - гражданин или юридическое лицо, причинившие вред. Именно они должны нести ответственность. При определении того, кто должен отвечать за причиненный моральный вред, конечно, должны применяться общие положения о возмещении вреда (в частности, ст.ст. 1068, 1069-1071, 1073,1074,1075, 1076-1078 и 1069 ГК РФ).[5]

Учитывая критерии оценки морального вреда, предусмотренные законодательством, А. М. Эрделевский разработал оригинальную методику определения размеров компенсации презюмируемого морального вреда. Для определения соразмерности компенсаций он использовал соотношения максимальных санкции норм уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на права человека. Предлагаемый им базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров заработной платы, исходя из МРОТ, установленного законодательством по состоянию на момент вынесения судом решения по делу. 720 МЗП – заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка в 6 МРОТ. По мнению автора, анализ налогового законодательства показывает, что установление именно такого среднемесячного заработка физического лица (до 1997 г.) в наибольшей степени стимулировалось.

Для учета степени вины потерпевшего и имущественного положения гражданина – причинителя вреда при определении размера компенсации действительного морального вреда, А.М.Эрделевский рекомендует применение следующей формулы:

D = d*fv*j*c(1-fs).

В этой формуле приняты следующие обозначения:

D – размер компенсации действительного морального вреда;

fv – степень вины причинителя вреда; при этом 0<fv<1;

j – коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0<j<2; с - коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом 0 < с < 2;

fs – степень вины потерпевшего, при этом 0 < fs < 1.

Как видно из приведенной формулы, максимальный размер компенсации действительного морального вреда равен четырехкратному размеру компенсации презюмируемого морального вреда.

При использовании формулы делаются следующие допущения относительно степени вины причинителя вреда:

- Fv = 0,25 при наличии грубой неосторожности;

- Fv = 0,75 при наличии косвенного умысла;

- Fv = 0,5 при наличии прямого умысла.

Поскольку вина потерпевшего учитывается в целях снижения размера компенсации только при наличии в его действиях грубой неосторожности, ее значение можно принимать равным 0,5 (fs = 0,5). Эти допущения могут быть использованы, если суд не найдет оснований для применения иных значений этих критериев в установленных пределах. Степень вины потерпевшего fs при наличии любого вида умысла потерпевшего должна приниматься равной 1, что тождественно отказу в компенсации морального вреда (п.1 ст.1083 ГК РФ).[6]

Что касается критериев учета индивидуальных особенностей потерпевшего и обстоятельств причинения морального вреда, то эти критерии проявляют наибольшую зависимость от вида правонарушения. Некоторые из этих особенностей и обстоятельств являются общими для всех видов правонарушений (так, добровольная компенсация правонарушителем причиненного морального вреда или совершение им иных действий, направленных на сглаживание причиненных страданий, всегда должно повлечь существенное снижение коэффициента учета фактических обстоятельств “с” и, соответственно, размера компенсации действительного морального вреда); но, как правило, каждому виду правонарушений свойственны характерные именно для этого вида особенности и обстоятельства.

2.2. Проблема компенсации морального вреда юридическому лицу

Из определения морального вреда, данного в ст. 151 ГК РФ, и условий его возмещения может быть сделан вывод, что, моральный вред может быть причинен только физическому лицу. Юридическому лицу физические или нравственные страдания вроде бы причинены быть не могут. Однако в ст. 152 ГК РФ, предусматривающей защиту чести, достоинства, и деловой репутации гражданина, сказано, что правила о защите деловой репутации, соответственно, применяются и к защите деловой репутации юридического лица. А в числе этих правил предусмотрены не только возмещение убытков, но и компенсация морального вреда. Опираясь на эти положения, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 в п. 5 дал следующее разъяснение: “Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица (п. 6 ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 г., п. 7 ст. 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации по правоотношениям, возникшим после 1января 1995 г.)”. Что же касается положений п. 7 ст. 152 ГК РФ, то они не могут применяться в отрыве от других положений ст. 152, а главное в отрыве от норм, сформулированных в ст. 151 ГК РФ, специально посвященной компенсации морального вреда. Поэтому, толкуя названные нормы в системе, необходимо прийти к следующему выводу.

В соответствии с п. 7 ст. 152 ГК РФ, сформулированные в ней правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. В частности, юридическое лицо точно так же, как и гражданин, вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По требованию заинтересованных лиц, его бывшего собственника либо его наследников, допускается защита деловой репутации юридического лица, и после прекращения его существования.

Если сведения, порочащие деловую репутацию юридического лица, распространены в печати, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Аналогичным образом к защите деловой репутации юридического лица применяются и другие правила, содержащиеся в п.п. 2 – 6 ст. 152 ГК РФ. Однако из смысла ст. ст. 151, 152 ГК РФ вытекает следующее исключение.

Правила, касающиеся компенсации морального вреда, не могут быть применены к защите деловой репутации юридического лица, поскольку это находилось бы в явном противоречии с понятием морального вреда, содержащимся в ч. 1 ст. 151 ГК РФ.

С ныне действующим гражданским законодательством полностью согласуется и разъяснение содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. В частности, там записано следующее: “При рассмотрении требований о компенсации гражданину причиненного морального вреда... размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств”...

2.3. Переход и зачет права на компенсацию

Значительный интерес представляет вопрос о допустимости перехода права на компенсацию морального вреда с позиций российского гражданского права. Ответ на него весьма важен не только с точки зрения применения материального, но, и процессуального права.

Общие правила, регулирующие перемену лиц в обязательстве, установлены в главе 24 ГК РФ. Ст. 382 предусматривает две категории оснований перехода прав кредитора к другому лицу:

- передача права требования по сделке (уступка требования, или цессия);

- переход права требования на основании закона.

Виды перехода права требования на основании закона указаны в ст.387 ГК.

Итак, рассмотрим, возможен ли переход права на компенсацию морального вреда по договору цессии или по наследству. В ст. 383 ГК РФ установлены общие признаки прав, переход которых к другим лицам не допускается, - это права, неразрывно связанные с личностью кредитора. В качестве отдельных видов таких прав в этой норме указаны требования об уплате алиментов и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью. Является ли требование о компенсации морального вреда неразрывно связанным с личностью кредитора? Учитывая, что компенсация морального вереда есть компенсация за перенесенные лицом страдания, т. е. за нарушение его психического благополучия, это право действительно связано с личностью кредитора. Следует ли отсюда вывод, что переход требования о компенсации морального вреда к другому лицу недопустим по какому бы то ни было основанию?

Представляется, что, выделяя в ст. 383 ГК РФ непередаваемые требования (об уплате алиментов; о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью), законодатель тем самым подразумевает, что и в общем случае имущественное требование, переход которого не допускается, должно иметь признаки, присущее прямо указанным в этой норме. Какие общие признаки имеют эти требования, и свойственны ли они требованию о компенсации морального вреда?

Общим признаком требований об уплате алиментов, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью является их направленность на получение денежного обеспечения для сохранения или восстановления прежнего жизненного уровня гражданина. Этого признака лишено требование о компенсации морального вреда, которое направленно на получение денежной суммы для создания у лица положительных эмоций, которые позволили бы полностью или частично погасить эффект воздействия на психику перенесенных ранее страданий.

Требование о компенсации морального вреда не связанно с неблагоприятными изменениями в имущественном положении гражданина и не направлено на его восстановление, утрата этого права не может создать неблагоприятных имущественных последствий для иных лиц. Поэтому мотивов для установления аналогичных запретов в отношении компенсации морального вреда не усматривается.

Ст.411 ГК РФ определяет случаи недопустимости применения одного из способов прекращения обязательств зачета. В соответствии со ст.411 ГК РФ, не допускается зачет требований: о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью; о взыскании алиментов; о пожизненном содержании. Иные случаи недопустимости зачета могут быть предусмотрены законом или договором. Ст.411 ГК РФ четко определила перечень возможных случаев, когда зачет не допускается. Для того чтобы в силу закона возникла недопустимость зачета иных, прямо не указанных в ст.411 ГК РФ требований, необходимо специальное указание об этом в законе. Ни в одной из норм ГК или иного законодательного акта нет запрета на зачет требования о компенсации морального вреда. Отсюда вывод такой зачет допустим.

Обратим внимание, что случаи недопустимости зачета совпадают со случаями недопустимости перехода требования. Это требования, которые, если пользоваться терминологией ст.383 ГК РФ, неразрывно связанные с личностью кредитора. Несомненно, в запрещении производить зачет и передачу отдельных видов требований проявляется намеренье законодателя затруднить утрату всех этих требований их обладателями. Ведь в обоих случаях правовые последствия в этом отношении идентичны: правообладатель утрачивает право вследствие его прекращения или перехода к другому лицу. Причем, если при уступке требования о компенсации морального вреда или переходе его по наследству оно переходит к другому лицу по воле правообладателя (уступка требования и наследование по завещанию) или в отсутствие волеизъявления (наследования по закону), то при совершении зачета утрата права требования о компенсации морального вреда может произойти и вопреки воли правообладателя, поскольку зачет – односторонняя сделка и для его совершения достаточно волеизъявления одной стороны (ст.410 ГК РФ). Вряд ли в намерения законодателя могло входить установление разных подходов в двух нормах Общей части ГК РФ в отношении возможности утраты потерпевшим права требования компенсации морального вреда.

Поскольку ст.411 ГК РФ не создает препятствий для зачета требований о компенсации морального вреда, можно сделать вывод, что и ст.383 ГК РФ не должна рассматриваться как препятствующая переходу этого требования. Следовательно, уступка требования о компенсации морального вреда и переход его по наследству допустимы.

Рассмотрим вопрос об условиях перехода права на компенсацию морального вреда.

Сначала остановимся на переходе этого права в порядке цессии. Требования о компенсации морального вреда – это требование о выплате денежной суммы. По моему мнению, чтобы требование о компенсации морального вреда могло стать предметом договора цессии, оно должно стать требованием о выплате определенной денежной суммы. Но размер компенсации морального вреда определяется только вступившим в законную силу решениям суда (ст. 151, 1101 ГК РФ). До вынесения судебного решения он может оказаться относительно определенным лишь в случае заключения причинителем вреда и потерпевшим соглашения о добровольной компенсации морального вреда. Такое соглашение вполне допустимо, учитывая принцип свободы договора и право сторон заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ). В этом случае предметом договора цессии окажется, по существу, требование, непосредственно вытекающее не из причинения морального вреда, а из соглашения добровольной компенсации такого вреда. Таким образом, если размер компенсации не определен судебным решением или соглашением между потерпевшим и причинителем вреда, требование об уплате компенсации за моральный вред не может явиться полностью сформировавшимся предметом договора цессии; можно сказать, что право на компенсацию морального вреда с точки зрения возможности его уступки не наступило в полном объеме. Такой договор должен быть признан незаключенным ввиду не достижения сторонами соглашения о предмете договора как одним из его существенных условий (ст. 432 ГК РФ).

Аналогична ситуация и в случае зачета требования о компенсации морального вреда. Необходимыми условиями для совершения зачета являются встречность и однородность требований: при этом срок зачитываемого требования должен к моменту совершения зачета уже наступить (ст. 410 ГК РФ). Встречность требования в данном случае означает, что причинитель вреда должен иметь к потерпевшему какое-либо встречное денежное требование – такая ситуация вполне возможна. Однако до определения размера компенсации в судебном или договорном порядке остальные условия совершения зачета не могут быть выполнены. Компенсация морального вреда оказывается реально выраженной в денежных единицах только с момента вынесения судебного решения или заключения соглашения о размере компенсации, следовательно, до этого момента условия однородности требований не выполняется (заметим, что само условие однородности требований предполагает их количественную определенность, без чего произвести зачет невозможно); обязанность выплатить денежную компенсацию возникает у причинителя вреда только после вступления в силу судебного решения или соглашения – это означает, что не выполняется и условие наступления срока требования. Поэтому одностороннее заявление о зачете в такой ситуации являлось бы ничтожной сделкой в силу несоответствия требованиям закона (ст. 168 ГК РФ). Стороны могут прийти к двустороннему соглашению о зачете.

Рассмотрим вопрос о переходе права на компенсацию морального вреда по наследству. В этом случае требование о компенсации морального вреда не представляет собой предмет сделки, поэтому требование определенности размера компенсации не является столь необходимым, как в случае заключения договора цессии. Поэтому здесь условия перехода права должны определяться несколько по-иному. Право на компенсацию морального вреда как полноценное имущественное право наступает в полном объеме только после вступления в силу решения суда. До обращения в суд с иском о компенсации морального вреда у потерпевшего есть лишь предпосылки для требования полноценного имущественного права, станет неизбежным (исходя из наличия всех необходимых оснований для удовлетворения судом требования о компенсации морального вреда в принципе), но он может и не предъявлять иск, в этом случае предпосылки для возникновения имущественного права, не возникает. Если лицо не обратилась в суд до момента своей смерти, наследники реализовать это право уже не смогут, поскольку право на судебную защиту не переходит по наследству. Объекта наследования в этом случае не возникает. Если же потерпевший обратился в суд, совершив таким образом все необходимые действия для возникновения полноценного имущественного права, то для целей перехода по наследству возникает количественно не определенное имущественное право, которое уже может быть включено в наследственную массу. Таким образом, право на компенсацию морального вреда может перейти по наследству с момента предъявления потерпевшим соответствующего иска в судебные органы. В случае заключения причинителем вреда и потерпевшим соглашения о добровольной компенсации морального вреда, вытекающее из него имущественное право, может переходить по наследству с момента вступления такого соглашения в силу.

3. Особенности правового регулирования

отдельных случаев возмещения морального вреда

3.1. Диффамация

Под диффамацией, как в российском, так и зарубежном праве обычно понимается распространение порочащих сведений о каком-либо лице – как физическом, так и юридическом.

Родовое понятие "диффамация" охватывает собой любое распространение порочащих другое лицо сведений. В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие ее виды:

- распространение заведомо ложных порочащих сведений – умышленная недостоверная диффамация, или клевета;

- неумышленное распространение ложных порочащих сведений – неумышленная недостоверная диффамация;

- распространение правдивых порочащих сведений – достоверная диффамация.

Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации любого вида определен в ст. 152 ГК РФ. На последствиях достоверной диффамации остановимся ниже.

Рассмотрим некоторые вопросы гражданско-правовой ответственности за недостоверную диффамацию. Определить содержание умаляемых в результате диффамации благ можно следующим образом:

- честь – сопровождающееся положительной оценкой общества отражение качеств лица в общественном сознании;

- достоинство – сопровождающееся собственной положительной оценкой отражение качеств лица в его сознании;

- деловая репутация – сопровождающееся положительной оценкой общества отражение деловых качеств лица в общественном сознании.

Какие сведения признаются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию? Согласно Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащихся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Обязательный элемент состава диффамации – распространение порочащих сведений, т. е. сообщение их хотя бы одному, помимо самого потерпевшего, лицу. Оскорбление же может быть нанесено потерпевшему и наедине с ним.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст. 152 ГК РФ и ст. 46 Закона РФ "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

3.2. Возмещение морального вреда незаконно

привлеченным к уголовной ответственности

Серьезные проблемы долгое время были связаны с компенсацией морального вреда, причиненного незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Относительно нормы Основ Гражданского законодательства Союза ССР и республикот 31 мая 1991 г.(далее – Основ), регулировавшей отношения ответственности за эти действия (п.2 ст.127), высказывались суждения, что эта норма вообще не давала оснований для возмещения причиненного такими действиями морального вреда.

Подобные суждения основывались на том, что п.2 ст.127 Основ - специальная норма, отсылающая к Положению о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (далее - Положение), утвержденному Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. (иного подзаконного акта по этому вопросу до сих пор не существует), а это Положение не предусматривает возможности возмещения морального вреда.

Анализ этой проблемы позволяет сделать вывод о необоснованности таких суждений. Действительно ли в период действия Основ не было законных оснований для компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов? Этот вопрос весьма актуален и сегодня, так как от его решения в значительной степени зависит судьба требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов в период действия Основ.

Согласно п.2 ст.127 Основ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий правоохранительных органов, подлежал возмещению независимо от вины должностных лиц соответствующих органов в порядке, предусмотренном законодательными актами. Заметим, что ст.127 не требовала "специального порядка" или "порядка, специально установленного законодательством" (об этом говорилось лишь в ст.447 ГК РСФСР в редакции до 1987 г.), а требовала только, чтобы соблюдался порядок, установленный законодательными актами. Это обстоятельство не учитывалось при формировании критикуемых нами суждений. Пункт 1 Положения предусматривает возмещение имущественного ущерба, восстановление различных прав и возмещение иного ущерба, хотя последующие пункты Положения устанавливают порядок возмещения только имущественного ущерба и восстановление прав. Можно сказать, что п.1 Положения в части возмещения иного, т.е. неимущественного, ущерба имел резервный характер, так как хотя существовавшее на момент утверждения Положения законодательство не предусматривало возможности возмещения морального вреда, однако само Положение содержало указание на потенциальную возможность такого возмещения. Согласно Положению возмещение производится из средств госбюджета (п.3), для чего гражданин обращается с требованием о возмещении ущерба в соответствующие органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или в суд, которые в месячный срок определяют размер ущерба, о чем выносят постановление (определение).

Но разве действовавшее одновременно с Основами законодательство не позволяло определить порядок возмещения морального вреда? Этот порядок законодательством был установлен: возмещение должно было производиться государством из средств государственной казны (п.2 ст.127, п.3 ст.25 Основ), для чего гражданин мог обратиться в суд с иском о возмещении морального вреда в соответствии с нормами ГПК РСФСР, а суд в установленные этим же кодексом сроки должен был определить размер возмещения морального вреда в денежной форме (ст.131 Основ) и вынести соответствующее решение.

Таким образом, неправомерно утверждать, что законодательством не был установлен порядок для возмещения морального вреда. Другое дело, что не был установлен специальный порядок для такого возмещения, но, как было показано выше, этого и не требовалось. Для чего же тогда законодатель упомянул о порядке, установленном законодательством?

Представляется, что законодатель был вынужден сделать это потому, что для возмещения имущественного ущерба Положение предусматривает либо внесудебный порядок, либо хотя и судебный, но не в порядке гражданского судопроизводства, а в порядке ст.369 УПК РФ). Поэтому, чтобы сохранить основание для применения Положения в случае возмещения имущественного ущерба, законодатель изложил п.2 ст.127 Основ именно в существовавшей редакции. Следовательно, и в случае применения этой нормы моральный вред подлежал возмещению в денежной форме.

Этот вывод наиболее полно согласуется со ст.53 Конституции РФ, предусматривающей право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Какие-либо изъятия для отдельных видов вреда Конституцией РФ не предусмотрены.

Однако судебная практика придерживалась противоположного взгляда по данному вопросу. Занятие судебными органами такой противоречащей смыслу гражданского законодательства и Конституции РФ позиции в отношении последствий ошибок правоохранительных (в том числе и судебных) органов влекло освобождение государства от имущественной ответственности за неправомерные действия этих органов, нарушающие конституционные права и свободы гражданина - весьма характерный пример совпадения интересов разных ветвей власти.

Сегодня неясности устранены. Согласно п.1 ст.1070 и ст.1100 ГК РФ моральный вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения ареста или исправительных работ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц соответствующих органов в порядке, установленном законом, хотя в Положении по-прежнему отсутствуют слова "моральный вред" и соответственно не предусмотрен порядок его компенсации. Вопрос об обязанности государства возместить моральный вред в принципе уже возникнуть не может: ст.1100 ГК РФ прямо указывает на наличие такой обязанности. Согласно п.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации причиненного морального вреда предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Некоторые авторы считают неприменимым правило ст.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. о том, что вред не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению ущерба (как устанавливает п.3 Инструкции от 2 марта 1982 г. по применению Положения, речь в данном случае идет о самооговоре, не являющемся результатом применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер). Такая позиция основывается на том, что ст.53 Конституции РФ и ст.1070 ГК РФ не содержат подобных ограничений, а самооговор не снимает ответственности с органа дознания, следователя, прокурора и суда за незаконное привлечение к уголовной ответственности и осуждение невиновного, поскольку именно на них лежит обязанность принять все предусмотренные законом меры для полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела и не рассматривать признание обвиняемым своей вины в качестве основания обвинения, если оно не подкреплено всей совокупностью имеющихся по делу доказательств (п.2 ст.77 УПК РФ). Отмеченная позиция и ее обоснование, если их смысл сводится к недопустимости отказа в возмещении вреда при наличии самооговора, представляются не бесспорными и требуют некоторых комментариев.

Судебная практика, как следует из постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. N 15 "О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", под самооговором понимает заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые даны с целью убедить органы предварительного расследования и суд в том, что именно им совершено преступление, которого он в действительности не совершал.

В период действия ГК РСФСР в ст.2 указа был конкретизирован применительно к данному случаю вывод, вытекавший из смысла ст.458 ГК РСФСР, о том, что если умысел потерпевшего содействовал возникновению или увеличению вреда, то в возмещении вреда должно быть отказано (хотя ст.458 ГК РСФСР прямо устанавливала в качестве основания для уменьшения размера возмещения или отказа в таковом только грубую неосторожность потерпевшего).

В настоящее время в п.1 ст.1083 ГК РФ прямо предусматривается, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Применимо ли это правило к случаю самооговора? Представляется, что применимо, если под вредом понимать тот вред, который возник вследствие самооговора, т.е. если самооговор является причиной или одной из причин возникновения или увеличения вреда.

Собственно говоря, если вред возникает вследствие умысла потерпевшего, то действия последнего являются в этом случае косвенной причиной возникновения вреда и сам потерпевший - одновременно и причинителем этого вреда.

Как отмечалось выше, самооговор является неправомерным умышленным действием, препятствующим нормальной деятельности правоохранительных органов по выполнению установленных в ст.2 УПК задач уголовного судопроизводства - быстрому и полному раскрытию преступлений, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности.

Показания, содержащие самооговор, имеют в уголовном судопроизводстве не большее, но и не меньшее значение, чем другие виды доказательств. Закон запрещает основывать обвинительное заключение и обвинительный приговор на признании обвиняемого в случае, если оно не подтверждается совокупностью имеющихся по делу доказательств. Эта совокупность формируется в стадии дознания и предварительного следствия и нередко дополняется в стадии судебного следствия. К моменту вынесения обвинительного приговора собранные по делу доказательства не должны оставлять сомнений в виновности подсудимого.

Между тем показания, содержащие самооговор, как и любые другие доказательства, требуют проверки, для чего необходимо определенное время. Самооговор может повлечь применение меры пресечения или увеличение ее продолжительности и в этом случае является хотя и косвенной, но главной причиной вреда, возникшего вследствие применения меры пресечения. Безусловно, вред вообще не будет иметь причинной связи с самооговором, если прямо нарушены требования ст.77 УПК РФ, т.е. признание обвиняемого положено в основу обвинения, не будучи подкреплено совокупностью собранных по делу доказательств.

Таким образом, при самооговоре следует применять п.1 ст.108З ГК РФ как общую норму, устанавливающую основания отказа в возмещении вреда или уменьшения его размера, в совокупности с правилами ст.1070 ГК РФ и отказывать в возмещении того вреда, главной причиной которого служит самооговор. В таком подходе нет ограничений права на возмещение вреда, установленного в ст.53 Конституции РФ, которая гарантирует предоставление гражданину возможности осуществления этого права, а условия его осуществления конкретизируются в гражданском законодательстве. Иной подход заставлял бы предположить наличие противоречия между ст.53 Конституции РФ и ст.1069 ГК РФ, поскольку в ст.53 вина не фигурирует в качестве одного из оснований ответственности, в то время как в ст.1069 ГК РФ вина является одним из таких оснований. Между тем наличие общего состава оснований ответственности в ст.1069 ГК РФ не вызовет сомнений с точки зрения соответствия этой нормы Конституции РФ.

3.3. Компенсация морального вреда

в Европейском суде по правам человека

Ратифицировав Федеральным законом от 30 марта 1998 г. Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Россия стала полноправным членом Совета Европы. С этого момента на нее может быть подана индивидуальная жалоба в предусмотренный Конвенцией контрольный орган Совета Европы – Европейский Суд по правам человека (далее – Суд).

Вырабатываемые и формулируемые в решениях по конкретным делам принципы, которыми Суд руководствуется при определении содержания защищаемых Конвенцией благ и толковании ее норм, становятся составной частью прецедентного права Совета Европы как международной организации. Полномочия Суда по толкованию и применению положений Конвенции и Протоколов к ней установлены ст. 32 Конвенции, являющейся международным договором.

Хотя решения Суда по конкретному делу в силу самой Конвенции обязательны лишь для государства – ответчика, остальные государства – участники, как правило, добровольно принимают их во внимание при корректировке национального законодательства и правоприменительной практики с тем, чтобы избежать риска оказаться в роли нарушителя Конвенции.

Обязательность применения принципов Суда в национальном праве государства - участника обусловлена наличием в нем соответствующих норм. В российском праве такая норма содержится в п.4 ст.15 Конституции РФ, в силу которой выработанные Судом в пределах его компетенции принципы применения и толкования положений Конвенции оказываются составной частью российской правовой системы.

Статья 41 Конвенции предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне, присуждаемой, как показывает практика Суда, за причиненный стороне имущественный и неимущественный вред. Под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство. Должны ли оказывать влияние решения Суда в части подхода к компенсации за страдания на российскую судебную практику применения института компенсации морального вреда?

Первым обязательным условием для присуждения справедливой компенсации (в том числе за страдания) является установление Судом нарушения государством-ответчиком одного из благ и прав, которые защищает Конвенция. Защиту указанных прав и благ (иногда под несколько иным названием) в российском праве предусматривают также Конституция РФ и законодательные акты, относящиеся к различным отраслям права (ГК РФ, СК РФ, УК РФ и др.).

Проведем краткий обзор защищаемых Конвенцией прав и свобод.

Нормы, направленные на охрану жизни и здоровья человека: ст. 2 Конвенции (право на жизнь) и ст.1 Протокола № 6 (отмена смертной казни); ст. 3 Конвенции (запрещение пыток).

Нормы, направленные на охрану достоинства, независимости и равноправия людей:

- ст. 4 Конвенции (запрещение рабства и принудительного труда);

- ст. 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни);

- ст. 12 Конвенции (право на вступление в брак);

- ст. 14 Конвенции (запрещение дискриминации);

- ст. 5 Протокола № 7 (равноправие супругов).

Нормы, направленные на охрану свободы самовыражения и развития человека:

- ст. 9 Конвенции (свобода мысли, совести и религии);

- ст. 10 Конвенции (свобода выражения мнения);

- ст. 2 Протокола от 20 марта 1952 г. (право на образование).

Нормы, направленные на охрану личной свободы и обеспечение судебной защиты прав и свобод:

- ст. 5 Конвенции (право на свободу и безопасность);

- ст. 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство);

- ст. 7 Конвенции (наказание исключительно на основании закона);

- ст. 13 Конвенции (право на эффективные средства правовой защиты);

- ст. 1 Протокола № 4 (запрещение лишения свободы за долги);

- ст. 2 Протокола № 7 (право на апелляцию по уголовным делам);

- ст. 3 Протокола № 7 (компенсация в случае судебной ошибки);

- ст. 4 Протокола № 7 (право не привлекаться к суду или повторному наказанию).

Нормы, направленные на охрану свободы передвижения и выбора места жительства:

- ст. 2 Протокола № 4 (свобода передвижения);

- ст. 3 Протокола № 4 (запрещение высылки граждан);

- ст. 4 Протокола № 4 (запрещение массовой высылки иностранцев).

Нормы, направленные на защиту имущественных прав: ст. 1 Протокола от 20 марта 1952 г. (защита собственности).

Первое условие присуждения компенсации за страдания Судом лишь частично совпадает с установленным в ст. ст. 151, 1099 ГК РФ аналогичным условием ответственности. С одной стороны, предусмотренный российским законодательством перечень неимущественных благ, защищаемых путем компенсации морального вреда, шире конвенционального, поскольку является неисчерпывающим. Но это различие не имеет значения, поскольку оно предопределено перечнем защищаемых Конвенцией благ, за пределами которого вопрос о взаимодействии Конвенции и внутреннего права государств-участников в принципе не может возникнуть. Различия в условиях ответственности за причинение страданий могут иметь значение лишь в той части, в какой право Совета Европы предоставляет потерпевшему более высокий уровень защиты по сравнению с национальным правом.

Более высокий (с точки зрения перечня прав, нарушение которых может повлечь возникновение права на компенсацию за страдания) уровень защиты Конвенция предоставляет в одном случае – при нарушении права пользования лицом своим имуществом или принципа недопустимости лишения лица принадлежащего ему имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права (ст.1 Протокола № 1). В Конвенции не предусмотрено каких-либо изъятий в отношении возможности присуждения компенсации за страдания, причиненные такими нарушениями имущественных прав, и Суд компенсацию присуждает.

Нормы ГК о компенсации морального вреда допускают ее за страдания, связанные с нарушением имущественных прав, лишь в случаях, предусмотренных законом, и те из них, которые сегодня установлены в российском законодательстве, предусматривают защиту только имущественных прав потребителей, имеющих обязательственный характер и не совпадающих с теми абсолютными имущественными правами, которые защищает ст.1 Протокола № 1. Компенсация морального вреда, причиненного нарушением права собственности или иного абсолютного имущественного права, российским законодательством в настоящее время не предусмотрена. В связи с этим возникает вопрос: должны ли российские суды присуждать потерпевшему компенсацию морального вреда при нарушении абсолютных имущественных прав с момента присоединения России к Конвенции, если это соответствует практике Суда, но противоречит ст. ст.151, 1099 ГК РФ, так как не предусмотрено российским законодательством?

Ответ на поставленный вопрос должен быть отрицательным. Само по себе право на компенсацию причиненного имущественного и неимущественного вреда не относится к числу прав, защищаемых Конвенцией, поэтому отсутствие в законодательстве государства – участника возможности такого возмещения (или его недостаточность) не является нарушением Конвенции. Из смысла ст.41 Конвенции следует, что наличие разных подходов государств-участников в отношении полноты объема возмещения причиненного потерпевшему вреда является с точки зрения Конвенции допустимым и единственное последствие неполноты объема возмещения – возможность присуждения компенсации Судом.

Поскольку из Конвенции не вытекает обязательство государств-участников обеспечивать потерпевшему возмещение в полном объеме, то Конвенцию, в совокупности с прецедентным правом Совета Европы, нельзя рассматривать в этом аспекте как международный договор, имеющий приоритет перед нормами российского права или являющийся его составной частью.

Заключение

Рассмотрев и проанализировав принципиальные положения института компенсации морального вреда в российском законодательстве можно сделать следующие выводы.

Во-первых, данный правовой институт имеет важное значение для защиты, прежде всего, таких прав и благ, которые носят личный не имущественный характер. Под личными неимущественными благами (в том числе и правами) следует понимать лишенные имущественного содержания блага, неразрывно связанные с их обладателем – человеком. Эти права и блага указанны в Конституции РФ и ст. 150 ГК РФ: жизнь и здоровье, честь и доброе имя, достоинство и деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другие аналогичные нрава и блага. Общие признаки этих прав и благ – они не имеют имущественного содержания, принадлежат человеку от рождения (например, здоровье) или в силу закона (например, право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Следует иметь ввиду, что приведенный перечень нематериальных благ — не исчерпывающий, и причинение морального вреда в связи с нарушением других нематериальных благ также не порождает право на компенсацию морального вреда. При нарушении других субъективных гражданских прав возможность компенсации морального вреда должна быть прямо указанна в законе. Таким образом, закон ограничивает круг случаев, в которых моральный вред подлежит возмещению. Хотя очевидно, что при нарушении имущественных прав у человека почти всегда могут возникать нравственные или физические страдания.

Во-вторых, можно выделить следующие основания компенсации морального вреда:

- наличие вины причинителя вреда (исключение составляют случаи, прямо предусмотренные в законе, в частности в ст. 1100 ГК РФ);

- подтверждение факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий;

В-третьих, один из наиболее злободневных вопросов, связанных с компенсацией морального вреда, - это вопрос о размере компенсации. До тех пор, пока суд не определит размер компенсации, этого размера не существует, поскольку законодатель не установил какого-либо денежного эквивалента “единицы страданий”, оставив решение вопроса о размере компенсации на усмотрение суда. Законодатель указал некоторые качественные критерии, которые суд обязан учитывать при определении размера компенсации:

- характер и степень нравственных и физических страданий;

- степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием ответственности за причинение вреда;

- фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред и иные, заслуживающие внимания обстоятельства;

- индивидуальные особенности потерпевшего;

- требования разумности и справедливости.

Безусловно, эти критерии могли бы помочь суду определить размер компенсации, если бы был задан некий средний ее уровень, своего рода “отправная точка”, придерживаясь который суд мог бы определять окончательный размер компенсации в конкретном деле. Определенную ценность, как в теоретическом, так и в практическом плане, представляет разработанная А. М. Эрделевским методика определения размера компенсации морального вреда. Поскольку потерпевший, предъявляя иск о компенсации морального вреда, вправе выразить в исковом заявлении свое мнение о следуемом ему размере компенсации, этой методикой вполне можно воспользоваться при составлении искового заявления.

В-четвертых, моральный вред может быть причинен и юридическому лицу в случаях распространения сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица и этот моральный вред подлежит возмещению. Однако следует согласиться с мнением большинства авторов о том, что моральный вред юридическому лицу, исходя из самой категории морального вреда как причинение физических и нравственных страданий, причинен быть не может. Полагаю, что в законе необходимо предусмотреть возможность возмещения вреда, причиненного деловой репутацией юридических лиц. Но данный вред не следует считать компенсацией морального вреда.

Анализ соответствующих статей ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что в определенных случаях и при определенных условиях возможен переход и зачет требования о компенсации морального вреда.

Наконец следует отметить, что достаточно много проблем по поводу компенсации морального вреда возникает в уголовно-процессуальной сфере в связи с тем, что в УПК вообще отсутствуют нормы, регулирующие эти вопросы. Между уголовно-процессуальным и гражданским законодательством наблюдаются существенные противоречия по вопросам возмещения морального вреда незаконно привлеченным к уголовной ответственности. Эти противоречия требуют скорейшего разрешения.

Итак, следует признать, что институт возмещения (компенсации) морального вреда требует своего дальнейшего совершенствования. Необходимо более конкретно закрепить правила определения размера компенсации морального вреда, решить вопрос о компенсации неимущественного вреда юридическим лицам, выработать механизм компенсации в уголовно-процессуальной сфере, четко определить круг третьих лиц, имеющих право на компенсацию, а также в специальных законах, предусматривающих компенсацию морального вреда, на мой взгляд, следует отразить специфику этой компенсации применительно к характеру регулируемых отношений.

Библиографический список

1. Конституция РФ. // Российская газета 1993 г. 25 декабря N 237;

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.)

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1: Федеральный закон от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ // Российская газета 1994 г. 08 декабря N 238-239;

4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 2: Федеральный закон от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ // Российская газета 1996 г. 06,07,08 февраля N 23, 24, 25;

5. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней: Федеральный закон от 30.03.1998 г. N 54-ФЗ // Российская газета 1998 г. 7 апреля;

6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 3: Федеральный закон от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ // Российская газета 2001 г. 28 ноября N 233;

7. Уголовно – процессуальный кодекс РФ: Федеральный закон от 18.12.2001 г. N 174-ФЗ // Российская газета 2001 г. 22 декабря N 249;

8. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 4: Федеральный закон от 18.12.2006 г. № 230-ФЗ // Российская газета 2006 г. 22 декабря N 289;

9. О защите прав потребителей: Закон РФ от 07.02.1992 г. N 2300-I // Российская газета 1992 г. 07 апреля;

10. О статусе военнослужащих: Федеральный закон от 27.05.1998г. № 76-ФЗ // Российская газета 1998 г. 02 июня N 104;

11. О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей: Указ Президиума ВС СССР от 18.05.1981 г. N 4892-X // Ведомости Верховного Совета СССР, 1981, N 21;

12. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. N 3 // Российская газета 2005 г. 15 марта N 50;

13. А.М. Эрделевский Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - М.: Волтерс Клувер, 2004.

14. Под ред. Н.К. Толчеева Настольная книга судьи по гражданским делам // "ТК Велби", "Издательство Проспект", 2006 г.;

15. Под ред. О.Н. Садикова Гражданское право: Учебник. Том II // "Контакт", "ИНФРА-М", 2007 г.;

16. Д.В. Котов Критерии определения размера компенсации морального вреда // "Адвокат", 2004 г., N 8;

17. В.Н.Соловьев Компенсация морального вреда // "эж-ЮРИСТ", 2004 г., №17;

18. Л.Панина Порядок компенсации морального вреда // "Финансовая газета. Региональный выпуск", 2003 г., №№ 29,30;

21 августа 2008г. _________ Мухаметзянов А.З.


[1] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004.

[2] В.Н. Соловьев Компенсация морального вреда // "эж-ЮРИСТ", апрель 2004 г. N 17.

[3] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004.

[4] Л. Панина "Финансовая газета. Региональный выпуск", 2003 г. N 29, 30.

[5] Э. Гаврилов Как определить размер компенсации морального вреда? // "Российская юстиция", 2000г. N 6

[6] Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий